Жанр: Любовные романы
Невеста страсти
...рожать ни перед одним
человеком, ни перед одним мужчиной, кроме меня. И пусть твоя дрожь будет
единственным проявлением моего господства над тобой, потому что дрожь твоя может
означать лишь одно - ты принадлежишь мне вся, я владею тобой безраздельно, ты
сделаешь для меня все, что я захочу, и позволишь мне сделать с тобой все, что угодно,
потому что ты не в силах меня остановить, не в силах спастись от меня. Ты знаешь, что
это правда?
- Да, - срывающимся голосом произнесла Алексис. - Да, это правда.
Клод взял ее за плечи и развернул к себе лицом.
- И я знаю, что ты, ожидая меня, испытывала то же, что и я. Ты знала, что я приду, что
я не смогу оставаться в стороне. Ты ждала меня, чтобы сказать, что ты не покорилась, не
сдалась им, но хочешь сдаться мне. Хочешь, чтобы тебя взял тот единственный человек,
который может остановить тебя, не дать тебе убежать от них. Ты хочешь его почти так же
сильно, как хочешь сбежать отсюда.
- Да, я хочу тебя. Я хочу тебя.
Его губы вновь нашли ее рот, смяли ее губы, взяли их в плен. Ладони его гладили ее
грудь, и под его пальцами тело ее горело. Он отнес ее на кровать и разделся сам,
медленно, получая удовольствие от того, что она смотрит, как он раздевается.
Он лег рядом с ней на бок, подперев одной рукой голову, другой как бы невзначай
касаясь нежной кожи ее горла, груди, плоского живота и, наконец, бедер с внутренней
стороны. Ее янтарные глаза под пеленой темных ресниц слегка затуманились, взглядом
она молила его продолжать. Он поцеловал ее веки, нежно, но настойчиво продолжая
раздвигать ее ноги. Рот его склонился к ее груди, и она сжала ладонями его голову,
взъерошила темно-рыжие кудри, прижимала его к себе, выгибаясь ему навстречу.
- Прошу тебя, Клод, - простонала она.
И в это мгновение она услышала его приглушенный смех. Лицом он прижимался к ее
бедрам, и ноги ее, подвластные его воле, раскрылись навстречу его губам.
Руки ее вспорхнули вверх, но на полпути бессильно упали. Она мяла в ладонях
простыню, сжимая ее так, будто легкая ткань могла дать ей опору, в то время как его язык
все ближе и ближе подводил ее к пику наслаждения. Открыв глаза, она увидела свои руки,
сминавшие ткань. Он приподнялся над ней, и она сомкнула ноги вокруг него. Сильным
толчком он вошел в нее. Ее страсть была безгранична, она крепко держала его внутри
себя, наслаждаясь теплом и силой своего господина.
Клод в последний раз вошел в нее, и тело Алексис забилось в конвульсиях. Он прижал
ее к себе; волны от только что испытанного наслаждения заставляли трепетать обоих
даже после того, как наступила разрядка. Она спрятала свое пылающее лицо у него на
плече и лежала недвижимо, пока он не повернулся, чтобы поцеловать ее все еще
полураскрытые губы.
- Алекс, - сказал он, когда она положила ему голову на грудь. - Ты ведь все еще хочешь
свободы больше, чем меня?
- Почему ты так говоришь, Клод? Как будто я не могу иметь сразу и то, и другое.
Алексис подняла голову и заглянула ему в глаза. В них было то же непонятное
выражение, которое она заметила, когда он вошел в комнату. Алексис нахмурилась,
встревоженная тем, что не может его разгадать.
- Что-то не так? - спросил он.
- В тебе что-то не так. Ты другой. Что-то изменилось со вчерашнего дня?
- Да.
- Ты можешь мне сказать что?
- Могу, но не буду. Пока не буду. Ты сама вскоре поймешь.
Он осторожно положил ее голову к себе на плечо.
- Ты так и не ответила на мой вопрос, - сказал он.
- О свободе?
- Да.
- Я не понимаю тебя. Разве ты до сих пор не осознал, что, только будучи свободной
делать то, что должна делать, я могу быть твоей до конца? Я хочу быть твоей. Я хочу тебя
так, что, если бы ты даже перестал хотеть меня, я не смогла бы уйти к другому. Как могу я
уйти от тебя после того, как узнала тебя? Но, Клод, мою свободу я не могу обменять ни на
что, даже на тебя. Я хочу ее и тебя сразу. Ведь и ты не захотел бы меня, если бы я не могла
исполнить обещанное самой себе, не так ли? Нарушенная клятва всегда стояла бы между
нами. Для меня быть свободной - значит делать то, что я должна. Я думала, что ты знаешь
об этом. Я думала, ты это понимал уже тогда, когда позволил мне уйти с Гамильтона.
Она услышала, как он с шумом вдохнул воздух и засмеялся.
- Ты не догадывался о том, что я тебя раскусила, ведь так? Так вот, я поняла тогда все.
Именно тогда я узнала, что ты по-настоящему любишь меня. Любишь достаточно сильно
для того, чтобы позволить мне уйти, может быть, даже навсегда.
Алексис нежно провела рукой по его загорелому телу и прижалась губами к груди.
- Но я все равно пришла бы к тебе по собственной воле и молила бы тебя сделать меня
твоей пленницей вновь. Я молила бы тебя взять меня так, как ты только что это сделал. Я
бы показала тебе шрамы на спине и кровь Траверса на моем клинке как доказательство
моей преданности тому, во что я верю, и тому, кому я верю, и тому, что должна иметь. -
Алексис закинула ногу на его ногу - плоть к плоти, сила к силе. - Ты меня понимаешь?
- Да, - тихо сказал он. - И я действительно люблю тебя. Помни об этом. Помни об этом,
когда ты вернешься с кровью Траверса на клинке и не застанешь меня на месте.
Алексис отшатнулась от Клода, испуганная его последними словами, и посмотрела ему
в лицо. Он улыбался, но в глазах его была такая печаль, что Алексис показалось, будто ее
взяли за горло и медленно душат.
- Тебя не будет? - почти крикнула она. - А где ты будешь? Не говори так, Клод!
Он прижал ее к себе и поцеловал крепко и страстно. Странно, но поцелуй тоже отдавал
болью. Он целовал ее лицо, вбирая губами слезы, которые непрошено выступили у нее на
глазах и сейчас незаметно для нее самой стекали по щекам. Она поняла, что плачет,
только когда почувствовала соленый привкус его губ.
- Сейчас я с тобой, любовь моя, - шепнул он, целуя ее волосы.
- Ничего больше не говори, Клод. Я не хочу ничего понимать, мне и так страшно и
больно.
Он не ответил. Не потому, что она попросила его об этом, но потому, что слишком
многое сказал ей словами и взглядом, а ему так не хотелось, чтобы она его поняла. Не
сейчас, не тогда, когда у нее все еще была возможность отговорить его от задуманного.
- Больше я не могу оставаться, - сказал он, поднимаясь с постели. - Я принес тебе коечто
из одежды. Там, куда тебе предстоит отправиться, она может пригодиться.
- Ты прав, - вздохнула Алексис. - Не думаю, что мне пристало появиться в суде в
костюме пирата. Мне просто не дадут дойти до места.
Одевшись, Клод оттащил сундук от двери на середину комнаты.
- А ты разве не собираешься одеться, Алекс? Или ты хочешь, чтобы караульный, войдя
сюда, понял, что тут происходило? - спросил Клод, поддразнивая ее взглядом.
- Мне все равно. Но если тебе, от этого будет легче, я оденусь.
Алексис подошла к сундуку, чтобы открыть его, но Таннер жестом остановил ее.
- Накинь только халат. Я думаю, так тебе будет удобнее. Здесь очень жарко. Кстати, где
та одежда, что была на тебе вчера вечером? Я хотел бы убрать ее.
- Не надо, я сама, - начала было Алексис, но осеклась, встретив его взгляд.
Она молча указала на стул, где висел наряд из черного шелка. Как завороженная,
наблюдала Алексис за тем, как бережно и аккуратно он складывает ее вещи и укладывает
в сундук. Ей казалось, что не ткань ласкают его пальцы, а ее тело. Не сразу Алексис нашла
в себе силы заговорить вновь.
- Зачем ты принес такой большой сундук? Вся моя одежда уместилась бы в небольшой
сумке.
- Потому что так надо, - сказал он, распрямляясь.
И вдруг Алексис прочла в его взгляде все. Только теперь смогла она расшифровать то,
что таилось в нем с самого начала.
Он понял это по ее глазам и поспешил помешать ей остановить его. Алексис видела,
как он занес над ее головой кулак, краем глаза успела она прочесть по его губам
беззвучное "люблю", и для нее вновь настала ночь.
Клод успел подхватить ее, не дав упасть на пол. Убедившись, что удар не опасен для
жизни, он уложил ее в сундук, сложив на груди руки, закрыл крышку и прошептал:
- Я скажу им, что смог тебя уговорить.
Затем он запер сундук на ключ и подтащил его к двери.
- Будь ты неладна, чертовка! - громко крикнул он. - Я едва спину не сломал, когда
тащил сюда все эти шмотки, а они ей, видите ли, не нужны! Неблагодарная шлюха! Не
смей ничего выбрасывать! Я сейчас тебе покажу!
Клод постучал в дверь, давая понять страже, что хочет выйти.
- Эй, скорее! В тюрьме ей самое место!
Стражник открыл дверь, и Клод поспешил из комнаты, таща за собой сундук. Тяжелая
поклажа перекрыла вход в комнату, и до того, как караульный успел что-нибудь
заподозрить, Клод захлопнул за собой дверь.
- Не стоило и пытаться, - пожаловался он охраннику. - Я всего лишь предложил ей
сотрудничать с нами, а она начала выделывать такое... Знаете, как это бывает с
женщинами.
- Я знаю, как ведет себя большинство женщин, что же касается ее, - стражник мотнул
головой в сторону запертой двери, - так она тут уже била вазы до вас.
Клод кивнул на дверь.
- Похоже, немного угомонилась. Дайте ей выплакаться. Не думаю, что она станет бить
посуду, по крайней мере не сразу. Передайте мистеру Дэвидсону, что она отказалась нам
помогать.
Стражник кивнул.
- Что вы будете делать с вещами? Если хотите, можете оставить их здесь.
- Нет. Лучше будет преподать ей урок. Я заберу их с собой.
- Вы правы, женщин надо держать в узде, - стражник подмигнул Клоду, - даже если эта
женщина - капитан Денти.
Клод с трудом подавил желание рассмеяться и с нажимом в голосе произнес:
- Особенно, если она капитан Денти. Подмигнув в ответ, он потащил сундук к выходу.
Возле лестницы Клод подозвал к себе слугу, и они вместе вынесли сундук из дома и
погрузили в экипаж. Клод не мешкая вскочил на козлы и натянул поводья. Надо было
спешить, пока его помощнику не пришло в голову поинтересоваться, отчего сундук такой
подозрительно тяжелый.
В порту он не стал подниматься на ее корабль сам, а нанял двух свободных от вахты
моряков и объяснил им, чего от них хочет.
- Это груз с того корабля, видите - Квинтонской компании. Отнесите сундук, передайте
капитану Джордану записку и ключ и сразу назад. Корабль отправится немедленно.
- Там ведь нет никакой контрабанды, верно? - спросил один, тот, что поплотнее. -
Потому что, если это так, мы не согласны.
- Если только кое-что оттянет карман... - добавил другой.
Клод вытащил несколько золотых монет.
- Контрабанда? Не уверен. Но это, я думаю, успокоит вашу совесть.
Клод положил монеты в протянутые ладони, и матросы с воодушевлением взяли сундук
на плечо.
- Эй вы, потише! - крикнул Клод, глядя вслед носильщикам, удаляющимся с его
бесценным грузом.
- Который из вас Джордан? - спросил один из моряков, поставивших на палубу
здоровенный сундук.
- Я капитан Джордан. А кто вы?
- Нам велели принести это, - моряк пнул ногой сундук, - и передать записку и ключ.
Джордан вырвал записку из рук посыльного и торопливо развернул ее.
"Ваш багаж доставлен, как договаривались. Откройте сундук в море и старайтесь
обращаться со взрывчаткой поосторожнее. Все упаковано очень тщательно и не должно
пострадать при транспортировке. Вы обнаружите только небольшое повреждение.
Удачи".
Джордан положил записку и ключ в карман, туда, где уже лежала записка, полученная
утром.
- Вы все еще здесь? - взревел он, уставившись на матросов, принесших сундук. - Живо
отсюда! Разве тот человек, что вас нанял, не сказал, что там бомба?
Глядя вслед уносящим ноги матросам, Джордан со смехом добавил:
- Пошевеливайтесь, болваны! Скажите спасибо, что мы решили уйти, оставив ваш
город целым и невредимым!
Собравшиеся вокруг члены команды в недоумении переводили взгляды с сундука на
Джордана и обратно.
- Отлично, ребята! - сказал капитан. - Мы получили то, за чем пришли.
Клод видел, как нанятые им матросы вернулись на пристань, и в этот же самый момент
на корабле началась лихорадочная подготовка к отплытию.
- Почему вы не сказали, что там взрывчатка? - задыхаясь от бега, спросил один из
незадачливых помощников.
- Согласились бы вы тащить сундук на корабль, если бы знали об этом? -
усмехнувшись, ответил Клод.
- Какого черта! Конечно, нет!
- Вот вам и причина! - Не обращая внимания на их укоризненные взгляды, Клод
спросил для пущей уверенности: - Они не стали открывать сундук, не так ли?
- Они же не дураки. Капитан велел отчаливать - верно, хочет выбросить сундук в море
подальше от порта.
Клод удовлетворенно кивнул. Еще раз взглянув на корабль, он улыбнулся и пошел
прочь. Все так же продолжая улыбаться, он сел в экипаж и поехал домой. Вскоре пропажа
обнаружится, и тогда за ним придут, чтобы задать ему кое-какие вопросы, а быть может, и
обвинить в измене.
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ
Глава 14
- Какого черта!
Это были первые слова Алексис после того, как крышка сундука открылась. Она
щурилась от яркого света, пытаясь разглядеть лица столпившихся вокруг нее моряков.
- Джордан, неужели это ты? - недоверчиво спросила она, прикрывая глаза рукой.
Ответом ей была до боли знакомая улыбка первого помощника.
- Позвольте, капитан. - Джордан склонился над сундуком, но Алексис решительно
тряхнула головой, давая понять, что сможет справиться без посторонней помощи.
Опираясь на края сундука, она попыталась встать. Увы, затекшие ноги не слушались, и
Алексис упала бы, если бы Джордан не подхватил ее. Недоуменно переводя взгляд с
одного лица на другое, Алексис никак не могла взять в толк, как оказалась в окружении
своей команды.
- Что вы все здесь делаете? - удивленно спросила она наконец, так и не найдя
разумного объяснения происходящему.
Пич протиснулся вперед.
- Мы приплыли за вами, капитан Денти! - гордо объявил он. - Но вы уже сами сумели
убежать. Как обещали!
Алексис перевела глаза с сияющей физиономии юнги на озабоченное лицо Джордана.
- Отпустите меня, сейчас я уже могу стоять, - приказала она, и Джордан тотчас
повиновался.
Алексис слегка качнуло, но она удержалась на ногах. Поплотнее запахнув халат и
подтянув пояс, она положила руку на плечо юнги и обратилась к команде:
- Вам было приказано не плыть за мной. Верно?
Матросы закивали головами.
- Вы догадываетесь, к чему может привести ваше присутствие здесь?
- Да, капитан, - согласился Нед. - Мы знаем. Но дело того стоило.
- Ну что ж, - Алексис обвела глазами команду, - вы все понимаете сами. Должна
сказать, что помощь капитана Клода оказалась очень кстати - иначе вам ни за что не
удалось бы вывезти меня из Вашингтона.
Она не сразу заметила недоумение во взглядах моряков.
- Куда мы направляемся, Джордан? - спросила Алексис.
- Вначале на Тортолу. Затем туда, где мы сможем найти Траверса.
- Вижу, у вас все продумано.
Алексис еще раз обвела взглядом своих людей, словно пытаясь отыскать среди них
кого-то.
- А где капитан Клод? - нахмурившись, спросила она. - Хочу задать ему пару вопросов
по поводу способа, которым он упаковал меня.
Джордан сдвинул густые брови.
- Но его здесь нет.
Пич скривился от боли: не замечая того, Алексис с силой сдавила ему плечо.
- Что значит нет?! - воскликнула она. - А где же он?
- Не знаю, - ответил Джордан. - Он связался с нами утром, как только мы приплыли.
Послал мальчишку с запиской. Днем он отправил нам сундук, наняв двоих моряков.
Самого его мы так и не видели.
Алексис на миг замерла от удивления, затем с шумом втянула в себя воздух. Джордан
шагнул вперед, опасаясь, что она вот-вот упадет в обморок.
- Так, значит, он все спланировал без вас? - только сейчас Алексис начала понимать,
что произошло.
- Разумеется. К нему мы бы ни за что не обратились за помощью. - Джордан нервным
движением убрал со лба волосы. - Разве он ничего не рассказал вам и вы здесь не по
доброй воле?
Алексис стояла, не шевелясь, бессильно опустив руки. Губы ее дрожали. Теперь ей стал
окончательно ясен смысл слов, сказанных Клодом. Она на мгновение закрыла глаза,
пытаясь справиться с собой.
- Нам надо поговорить, Джордан, - голос ее стал совсем тихим. - Через десять минут у
меня в каюте. Мы пойдем прежним курсом, покуда не решим, как быть дальше. Я так
удивлена, что сил на злость у меня просто нет.
Улыбнувшись своим матросам, она повернулась и пошла в капитанскую каюту.
Моряки, переглянувшись, тоже заулыбались. Они нарушили ее приказ, но, кажется, все
обошлось.
В каюте Алексис быстро переоделась, стараясь по возможности навести порядок в
мыслях. Она могла ожидать всего, но только не этого. Очутиться вместо тюрьмы на борту
собственного корабля - такое собьет с толку кого угодно! В первый момент, увидев вокруг
себя знакомые лица, Алексис чуть было не поверила в то, что Клод не только решил
освободить ее, но и сам отправился с ней. Почему же все-таки он предпочел остаться?
Почему сделал столь странный выбор? Неужели он не понимает, что его обвинят в
измене?
От этих нелегких мыслей Алексис отвлек стук в дверь.
- Разрешите, капитан?
- Заходите, мистер Джордан. Присаживайтесь.
Спутавшись на стул, первый помощник молча смотрел на Алексис. Волнение его
выражалось лишь в мерном постукивании пальцами по деревянной крышке стола.
Алексис присела напротив.
- Что вы собирались сделать, когда вошли в порт? - спросила она.
- Сперва расспросить кое-кого и выяснить, где вас искать. А потом... Потом мы бы
помогли вам бежать.
- Вы успели узнать что-нибудь? - чуть хриплым от волнения голосом спросила
Алексис.
- Нет. Капитан Клод опередил, нас. Должно быть, он видел, как корабль входил в порт.
- Записки при вас?
Джордан кивнул и вытащил из кармана первую из записок.
- Насколько вы можете судить, он не дал нам повода считать, что вы оказались в
сундуке не по доброй воле, - заметил Джордан, пока Алексис читала записку.
"Не стоит разыскивать то, за чем вы приплыли. Никого ни о чем не спрашивайте. Груз
будет доставлен вам после полудня. Все приготовления уже проведены. Ваш визит
оказался долгожданным сюрпризом".
- Теперь я понимаю. Вы решили, что мы все это спланировали вместе с Клодом, а ваше
появление лишь облегчило нам выполнение замысла.
- В общем, да. Вначале я, правда, предположил, что он может нас надуть, но решил
дождаться и посмотреть, что именно он нам доставит.
- Дайте мне вторую записку. Я хочу прочесть и ее.
Алексис вложила записку в судовой журнал и стала читать следующую. Затем она
присоединила второй листок к первому. Ей пришлось приложить усилие, чтобы унять
дрожь в руках и заговорить ровным голосом.
- Я возвращаюсь в Вашингтон, Джордан. Не знаю, осознаете ли вы в полной мере то,
что сделал Клод...
- Теперь я начинаю понимать, - медленно проговорил моряк. - Вы ничего об этом не
знали и не ждали увидеть нас, не так ли?
- Я ждала, что вы будете следовать приказу! - откликнулась Алексис, и в глазах ее
появился металлический блеск.
Поднявшись, она прошла к иллюминатору. Постояв немного со сжатыми кулаками,
чтобы унять гнев, она заговорила вновь.
- Курт, все-таки это хорошо, что...
- Я знаю, капитан, - перебил ее Джордан.
Широко улыбаясь, он смотрел на нее, стараясь всем своим видом показать: он тоже рад
ее видеть, и ее гнев для него ничего не значит.
- А теперь, - добавил он, - расскажите о том, чего я не знаю.
- Мне предъявили куда более серьезные обвинения, чем можно было предположить, в
том числе пиратство, из-за одного моего знакомого. Все это делалось только для того,
чтобы я привела к ним Лафитта. Капитан Клод пытался внушить им, что Лафитт сам
предложит свою помощь позже, а мне надо дать возможность вначале разыскать
Траверса, однако он в этом не преуспел. Мне сообщили, что, поскольку я отказываюсь
принять их условия, меня ждет тюрьма, а потом и суд. И они действительно взяли меня
под стражу. Вероятно, Клод решил, что это уже слишком.
До того, как перевести в тюрьму, они держали меня в доме Дэвидсона. Там вы бы и
нашли своего капитана. Но чтобы вызволить меня оттуда, вам непременно пришлось бы
кого-нибудь убить. Однако капитан Клод успел раньше вас. Очевидно, ему полностью
доверяли, если даже позволили принести мне одежду. Наверное, они полагали, что с его
помощью смогут уговорить меня, - точно я не знаю.
По мере приближения к концу повествования, голос Алексис стал похож на звон
хрустального колокольчика - высокий и чистый. Она коснулась пальцами серебряного
ожерелья.
- В поведении Клода было что-то странное, но я и предположить не могла, что он
собирается меня освободить. Я никогда не позволила бы ему сделать это. Я не могла
подвергать его такой серьезной опасности. Он, должно быть, это понимал и не дал мне
возможности возразить. Его кулак исключил всякое сопротивление.
Избегая встречаться глазами со своим первым помощником, Алексис, казалось, без
всякого выражения посмотрела в иллюминатор, туда, где море сливается с небом.
Джордан молчал несколько минут. Единственным звуком, нарушавшим тишину в
капитанской каюте, был тихий стук пальцев по полированному дереву. Внезапно он
прекратил барабанить и заговорил со спокойной уверенностью в голосе.
- Капитан Клод хочет понести наказание.
- Полагаю, что так.
- Но почему? Мы бы его приняли как друга.
- Я думаю, он все еще надеется убедить их в том, что они совершили ошибку, пытаясь
таким способом удержать меня. Он хочет дать мне время, чтобы найти Траверса.
Джордан медленно покачал головой.
- Он проиграл. Вы были существенной частью их планов. Они обвинят его в
предательстве.
- Я знаю.
- Но он все сделал, чтобы мы вышли сухими из воды. Даже записки написаны так, что
комар носа не подточит. Мы всегда можем заявить, что понятия не имели, что там, в
сундуке. О вас ни слова. Только про сюрприз и опасный груз.
Джордан вдруг рассмеялся каким-то леденящим душу смехом.
- Мы думали, что, упоминая взрывчатку, он намекает на вашу готовность взорваться -
ведь мы, приплыв за вами, нарушили ваш приказ. На самом деле он знал, что причиной
вашего гнева будет его отсутствие на борту корабля.
- Все верно. - Алексис пристально вглядывалась в лицо товарища. - Вы ведь понимаете,
почему мне надо вернуться, Джордан?
Лицо моряка сделалось каменным. Он тихо спросил:
- А вы понимаете, почему мы пойдем с вами?
Алексис не смогла сдержать удивления, и Джордан рассмеялся, на этот раз тепло и
сердечно. Глаза у него блестели, словно у мальчишки в предвкушении захватывающего
приключения.
- Не думаете же вы, что мы позволим его вздернуть после того, как он вернул нам
взрывчатку? И мы, конечно же, не позволим вам пытаться обменять себя на Клода.
Кончится тем, что они пригребут себе обоих, и нам придется еще круче. Нет, мы
отправимся в Вашингтон и освободим его. Есть возражения?
Алексис засмеялась.
- Думаю, возражать бессмысленно. Единственное, чего я могла бы добиться, так это
бунта на своем корабле.
Снова став серьезной, она принялась мерить шагами комнату: движение помогало ей
сосредоточиться и выработать план действий. Когда Алексис заговорила, Джордан, к
вящей своей радости, увидел в ней не сломленную женщину, а уверенного в себе
капитана.
- Как далеко мы находимся от Вашингтона? - спросила она прежним капитанским
голосом.
- Если сейчас развернемся, успеем прибыть туда еще до заката.
- Слишком рано. Замедлим ход и вернемся в темноте. Сомневаюсь, чтобы кто-то нас
преследовал. Только Клод знает, что я здесь, но он, полагаю, не станет об этом
докладывать властям. Если на горизонте покажется какой-нибудь корабль, мы сможем
уйти от него. Никакой стрельбы, пока не начнут палить в нас. Понятно?
Джордан кивнул.
- Много британских фрегатов встретилось вам по пути в Вашингтон?
- Было несколько. Но они не проявляли к нам никакой враждебности. Будем поступать
как всегда - поднимем старину Джека(Union Jack - традиционное название британского
флага.), объявим Лондон портом назначения - и все в порядке. А потом, когда опасность
будет позади, ляжем на прежний курс.
- Хорошо. Честно говоря, я не думаю, что с этой стороны нас ждут неприятности.
Самое худшее, чего можно опасаться, это насильственной вербовки. Не забывайте, Англия
находится в состоянии войны.
- Вы знаете, где искать Клода? - спросил Джордан.
- Нет. Но его люди ко времени нашего возвращения уже будут осведомлены. Придется
положиться на них. И еще, - очень серьезно добавила Алексис, - все, на что можно
рассчитывать с их стороны, - это информация и никаких просьб о помощи.
- Я понимаю, капитан. У вас есть план?
- Так, кое-что. Мне надо собраться с мыслями. Алексис остановилась и, улыбнувшись,
посмотрела Джордану в глаза.
- Мне неловко об этом говорить, Джордан, но я больше привыкла строить планы своего
спасения.
Джордан усмехнулся.
- Вы хотите, чтобы я поговорил с людьми?
- Да. Те, кто не захочет помочь, пусть остаются в Вашингтоне - в противном случае им
придется нелегко, как и нам. За нами наверняка будет погоня.
- Пойдут все, - решительно заверил ее Джордан.
Алексис улыбнулась.
- Я тоже так считаю. Теперь идите. Часок-другой я должна подумать, а потом
возвращайтесь, обсудим план. Я хочу поговорить начистоту обо всем, что может оказаться
невыполнимым или ненужным. Мы должны избежать ошибок.
Джордан повернулся, намереваясь уйти. Ему не терпелось сообщить товарищам о
принятых решениях, но Алексис окликнула его. Она здорово нервничала. Такой ему редко
доводилось видеть своего капитана. Джордан был польщен ее доверием - далеко не перед
всеми Алексис могла позволить себе проявить свои истинные чувства, слабость и
сомнения.
- Вы так и не ответили на мой вопрос, - тихо сказала она. - Вы понимаете, почему я
должна вернуться?
Джордан улыбнулся и со свойственной ему мудростью ответил:
- Наверное, я понимаю это даже лучше, чем вы сами.
Алексис натянулась, как струна.
- Что это значит?
- Вы собираетесь вернуться к капитану, потому что хотите положить конец
затянувшемуся фарсу раз и навсегда. Обвинение в предательстве, его возможная смерть -
все это необходимо остановить. Но есть и другая причина, по которой вы возвращаетесь, -
та, которую вы не хотите называть.
Впервые за все годы знакомства Джордану показалось, что он
...Закладка в соц.сетях
