Жанр: Любовные романы
Невеста страсти
... Боюсь, что мой несколько необычный вид может ввести в
заблуждение кого угодно.
Лафитт любезно поклонился и провел Алексис в каюту Самуэлса.
- Подыщите что-нибудь подходящее среди его вещей, пока ваши просохнут. Я скоро
вернусь, и мы сможем удовлетворить любопытство друг друга. Хотя, как мне кажется, все
и так достаточно ясно.
Лафитт, уже повернувшийся, чтобы уходить, задержался, кое-что припоминая.
- Тот корабль, который вы покинули, просигналил нам чтобы вас взяли на борт. От нас
требуется ответное послание?
Алексис молчала. Она думала о Клоде, лежавшем без сознания на полу, о Лендисе и
Гарри, обо всех ее друзьях на борту "Гамильтона". Они хотели бы знать, все ли с ней
благополучно. И все же она отрицательно покачала головой. Та часть ее жизни осталась в
прошлом. Страница перевернута. Начинается новая глава, и все, что принадлежало
предыдущим, должно быть на время забыто.
- Не надо никаких сообщений, - тихо подтвердила свой жест Алексис. - Я уверена, что
они знают о том, что меня взяли на борт и что я жива. И еще, месье Лафитт, - сказала она,
помолчав, - хорошо бы вам немедленно лечь на курс. Меня предупредили, что второй
корабль скорее всего ваш, а тот, на котором мы сейчас находимся, был вами, как бы
помягче сказать, присвоен. Кое-кто на борту "Гамильтона" может передумать и
пуститься за вами в погоню.
Лафитт лучезарно улыбнулся и слегка поклонился.
- Я польщен, мадемуазель. Зная о том, кто вас может встретить, вы все же решились
почтить меня своим присутствием. Но почему-то мне кажется - продолжил он с едва
уловимой насмешкой, - если этот американский "Гамильтон" и решился бы пуститься в
погоню, гнаться он будет не за мной.
Лафитт развернувшись, вышел, но перед тем как уйти, все же успел заметить
удивление в глазах этой симпатичной кошечки.
Алексис порылась в вещах Самуэлса и не нашла ничего подходящего. Тогда, сбросив с
себя мокрую одежду, она завернулась в простыню. Зубы ее лязгали от холода. Не успела
она задрапироваться, как в дверь постучал Лафитт. Быстро разложив свои вещи для
просушки на скамье, Алексис пригласила его войти.
- Ах, Алекс, - пробормотал Лафитт, любуясь ее подсвеченной солнцем изящной
фигурой в белом одеянии наподобие римской тоги, - вам очень идет классический стиль.
Простыня - весьма подходящий убор для первого свидания.
Лафитт, которому едва исполнилось тридцать, любил жизнь и умел ценить в ней то,
что стоило любить.
Приготовившись дать отпор, Алексис резко обернулась, но тут же поняла, что он всего
лишь дразнит ее. Приподнятые темные брови придавали лицу Лафитта насмешливое
выражение, вполне оправдывавшее его тон. Глаза пирата слегка поблескивали, но свет,
струящийся из них, не был резок. Смотреть в них было так же приятно, как приятно
любоваться морем.
Лафитт был не намного выше Алексис и неширок в кости. Глядя на этого изящного
красавца, трудно было поверить, что он и есть гроза Карибского бассейна. Алексис
подумала, что ей вскоре предстоит стать в определенном смысле его коллегой, и вдруг
поняла, что она, сама не желая того, будет нагонять на людей такой же страх. Отчего-то
эта мысль показалась ей забавной, и она рассмеялась.
- Я вовсе не желал вас насмешить, - откликнулся Лафитт. - Вы делаете мне
комплимент.
- Просто вы оказались не таким, каким я вас представляла, - пояснила Алексис,
усаживаясь в кресло.
- Да и вы не того сорта рыбка, что обычно ловится в этих водах, - парировал Лафитт,
садясь напротив, и, сложив на груди руки, добавил: - Полагаю, что настало время вам
поведать историю своего появления. Пока для меня в ней слишком много загадочного.
Лафитт внимательно смотрел на нее, не переставая слушать. Каждый из них жаждал
мести, и в причинах, побуждавших их обоих делать это, было много общего.
Алексис вкратце рассказала Лафитту о ее доме на Тортоле, о причинах, по которым
она там оказалась, о смерти Пауля и ее приемных родителей и о том, какую роль во всем
этом сыграл Траверс. Лицо Лафитта помрачнело, когда Алексис упомянула, что ей
пришлось пережить порку. Она неправильно поняла этот взгляд и предложила Лафитту
посмотреть на ее спину.
- В этом нет необходимости, - спокойно ответил он. - Я способен распознать, где
правда, а где ложь, не требуя вещественных доказательств.
- Значит, вы исключение из общего правила.
- Вы тоже исключение, Алекс. Я не верю, что вы способны солгать.
Алексис улыбнулась.
- Мне не хочется вас разочаровывать, но, если вы хотите знать, я умею скрывать
правду.
Лафитт, казалось, понял ее и остался удовлетворен этим замечанием. Алексис
продолжила рассказ. Мало-помалу ей становилось ясно, как этот моряк, во многом
являвшийся полной противоположностью Клоду, мог командовать людьми столь же
легко.
- Меня принесли на корабль, когда я была без сознания, капитан "Гамильтона" Клод
Таннер и его первый помощник Джон Лендис. Они собирались доставить меня в
Вашингтон, где я могла бы получить квалифицированную медицинскую помощь. Но я
поправилась сама, без врачей. Однако в просьбе вернуть меня на Тортолу мне было
отказано.
Когда Алексис рассказывала, как она работала на Клода, не пропустив и то, как
забралась на бом-брам-стеньгу в платье, Лафитт веселился от души. Потом она упомянула
о том, как Клод случайно ранил ее во время фехтования и как Гарри и Майк учили ее
стрелять.
- Капитан "Гамильтона" знал, что я хочу покинуть его корабль и воспользуюсь для
этого любой возможностью. Команда была на моей стороне, поэтому никто не стал
мешать мне, когда они увидели, что я готова прыгнуть за борт.
Лафитт понимающе кивнул.
- А где был капитан Клод, когда вы прыгнули в воду? Неужели он все-таки изменил
свое решение?
- Мне пришлось его убедить.
- Вот оно, сокрытие правды? - чуть прищурившись, спросил Лафитт.
- Я стукнула его рукояткой пистолета по голове, и он упал без сознания. - Голос ее был
мягок, но взгляд жесток как никогда.
- Вы очень решительная женщина, Алекс, - заметил Лафитт.
Пират понимал, что она чего-то недоговаривает, но пока мог только догадываться, что
именно. Он получил ответ на свой вопрос быстрее, чем ожидал.
- Я слышу об этом не в первый раз, - тихо сказала Алекс.
- И кто вам это говорил? Капитан "Гамильтона"?
В глазах Алексис сверкнули отблески золотого льда. Мгновение - и она овладела
собой.
- Да, и капитан Клод, и другие. Тон, которым вы задали свой вопрос, показался мне
несколько... Вы хотите узнать, было ли что-то между мной и капитаном?
- Вы сами мне сказали, что он вас не отпустил бы. Разве этого мало?
Лафитт улыбался, глядя на нее своими насмешливыми глазами.
- Не отпустил бы, потому что считал, что я не сознаю степени опасности, когда говорю
о том, что хочу найти Траверса, - быстро нашлась Алексис.
- Если он говорил вам именно эти слова, что же... Он тоже скрывал правду. Потому
что, если он не понимает, что вы точно знаете, чего хотите, он дурак.
Лафитт с удовольствием наблюдал за тем, как брови Алексис поползли вверх.
- Или, - заключил Лафитт, - он вас очень любит.
- Капитан Клод любил меня, месье Лафитт. И он не дурак. В конце концов, - еле
слышно продолжила она, - он доказал мне свою любовь единственным приемлемым для
меня способом. Он позволил мне ударить себя и воспользоваться возможностью убежать.
- Вы в этом уверены?
Алексис кивнула.
- И все же вы решились, - тихо сказал Лафитт.
- Была минута слабости. Сразу после. Я задержалась для того; чтобы попрощаться.
Лафитт продолжал молча смотреть на нее. Насмешливая улыбка исчезла. Значит, он
понял. Алексис решила, что пора перейти к делу.
- Больше мне нечего сказать. Убежав с одного корабля, я оказалась на другом в
похожем положении.
- Разве, Алекс? Я не собираюсь делать из вас пленницу. Вы моя гостья. В противном
случае я не стал бы брать вас на борт.
- Вы вернете меня на Тортолу?
Голос Алексис зазвенел: она и не собиралась скрывать, как надеется на да Лафитта.
- Разумеется, - ответил Лафитт. - Тем более что нам почти по пути.
- А мой корабль вы тоже вернете?
- Вы требуете очень многого, - со сдержанным смешком ответил пират.
- Я прошу лишь отдать то, что принадлежит мне. Груз можете оставить себе, тем более
что он уже перекочевал в трюмы вашего корабля. Как я узнала? - отозвалась она на
вопросительный взгляд Лафитта. - Очень просто. Вы бы не могли идти с такой скоростью,
если бы корабль был нагружен. И еще. Я хочу, чтобы, как только мы уйдем из вод,
патрулируемых американским военным флотом, на корабль вернулась прежняя команда.
Лафитт продолжал смотреть на нее с насмешливой полуулыбкой.
- Как любезно с вашей стороны, Алекс, думать о нашей безопасности.
Алекс скривила губы на манер Лафитта, передразнив его, и пират расхохотался.
- Я думаю о моей собственной безопасности, месье, - сказала она. - У меня нет
желания попасть в плен заодно с вашими ребятами, а после оказаться в тюрьме или, что
еще хуже, на эшафоте.
- Какая прагматичность. Вы всегда такая, Алекс?
- Всегда.
Лафитт встал и направился к двери.
- Кстати, насчет Траверса. Вы вправду верите, что сможете осуществить свой план?
- Да.
- И вы просите у меня корабль. Что, если я вам его не верну?
- Я сделаю то, что задумала, в любом случае: с кораблем или без него. Если вы вернете
мне то, что мне принадлежит, я просто сэкономлю время.
- Что вы можете предложить в обмен на этот корабль?
Лафитт скользнул взглядом по ее точеной фигуре.
- Я уже предлагала это капитану Клоду в обмен на то, что он доставит меня на остров.
Он отказался. И вы, - с тихим смешком закончила Алексис, - как мне кажется, тоже
откажетесь.
- Но вы не вполне уверены, - вздохнул Лафитт.
- Нет, не вполне. Поэтому я даже не буду предлагать.
- Благоразумно, мадемуазель, потому что я тоже не вполне в себе уверен, - ответил
Лафитт, я его странные глаза сверкнули и погасли - игра оказалась проигранной, так и не
начавшись. - Я уже сказал, что верну вас на Тортолу, однако возвращение корабля мы
больше обсуждать не будем.
- Хорошо. Но я настаиваю на том, чтобы работать на вас, - ставя в разговоре точку,
сообщила Алексис.
- Сперва дождитесь, пока высохнут ваши вещи. Я буду столь же зол, как и капитан
Клод, если увижу, что вы поднимаетесь на мачту в простыне. И потом, я не слишком
уверен в своих людях, чтобы гарантировать вам безопасность на случай, если они
столкнутся с чем-то подобным.
- Я могу сама о себе позаботиться.
- В этом, - с нажимом в голосе произнес Лафитт, - я не сомневаюсь ни минуты.
Время, проведенное в пути, Алексис использовала с огромной пользой для себя, вновь
и вновь убеждаясь в том, что Лафитт - человек исключительно мудрый и умелый. Он
продолжил ее обучение фехтованию. Уже перед Тортолой Лафитт сообщил ей, что она
справляется со шпагой не хуже многих из его команды. Но на просьбу дать ей
возможность попрактиковаться с пистолетом, она неизменно получала отказ. Алексис
задавалась вопросом, не пытается ли Лафитт, по его же выражению, скрыть правду. Она
подозревала, что он опасается, как бы, завладев оружием, она не заставила его расстаться
с кораблем силой. Зато Лафитт дал ей бесценные уроки стратегии и тактики, научил, как
подходить к кораблю, который собираешься захватить, не вызывая подозрений у
потенциальной жертвы.
Только в Род-Таунском порту на Тортоле Лафитт сообщил о своем решении вернуть ей
корабль.
- Вы удивлены, Алексис? - усмехаясь, спросил он, глядя, как взметнулись вверх дуги ее
бровей. - Но, как вы совершенно справедливо заметили, корабль по закону принадлежит
вам.
- Я не думала, что люди вашей профессии так хорошо разбираются в законах, -
ответила она.
- Обычно я не делаю любезностей тем, кого граблю. Вы, мадемуазель Денти,
исключение.
- Благодарю.
- Вы дадите о себе знать?
- Можете в этом не сомневаться.
Алексис и Лафитт расстались, скрепив свою дружбу тихим аu revoirs, предоставив
случаю организовать их следующую встречу. После того как Алексис, Самуэлс и его
команда вернулись на корабль, покинув пирата со смеющимися глазами и дерзкой
улыбкой, начались лихорадочные приготовления к предстоящему плаванию.
Жители города с радостью восприняли возвращение новой хозяйки компании. Алексис
выбрала для жительства здание, где был расположен ее офис. Там она оборудовала
несколько помещений под квартиру, впрочем, вполне уютную. Ее можно было понять -
нелегко оставаться в доме, с которым связано столько болезненных воспоминаний.
Освоившись на новом месте, Алексис решила навестить свое бывшее жилище.
Странное дело - она почти ничего не почувствовала. Глядя на могилы Джорджа и
Франсин, Алексис испытывала только грусть. Но стоило ей забраться в "воронье гнездо",
как щемящие воспоминания нахлынули на нее с неожиданной силой. Боль ледяной рукой
сжала горло, и она заплакала.
Алексис не пыталась сдерживать стоны и всхлипы, странно звучавшие для нее самой,
так и не научившейся плакать. Она даже приветствовала их, как символ честно
заслуженного освобождения от мучений. Этот соленый горячий поток очистил и ее тело и
душу, очистил сознание. Алексис ощущала себя обновленной и готова была идти дальше -
продолжать дело Алекс Денти.
Она с завидной тщательностью снарядила свой корабль. Вскоре судно от бушприта до
гакаборта было экипировано для многомесячного плавания. Оружие разместили на борту
в потайных местах, пушки замаскировали так, что с виду корабль выглядел обычным
торговым судном.
Алексис поручила секретарю, служившему еще при Джордже, Франку Грендону,
заняться вопросами бизнеса: договориться о приеме груза на борт и заключить
соответствующие договора.
Многие другие женщины на острове были благодарны Алексис за то, что та обеспечила
их мужей работой, а семьи - средствами к существованию. Именно благодаря Алексис
моряки с захваченного Лафиттом судна вернулись домой живыми и невредимыми. Жены
моряков нашили для Алексис достаточный запас флагов разных стран, с тем чтобы она
могла при встрече с другим кораблем выбирать тот, который требовался в данной
обстановке.
После четырех месяцев интенсивной подготовки Алексис посчитала, что готова выйти
в море и начать охоту. На время своего отсутствия она назначила Грендона управляющим
делами компании. Вместе они разработали систему оповещения друг друга о текущих
делах, которая позволяла им получать информацию через порты, посещаемые судами
компании.
Перед отплытием Алексис приняла приглашение семьи Грендонов отобедать с ними.
Потягивая вино, она думала о том, что общество этой тихой пары было ей гораздо
приятнее компании богатых плантаторов и землевладельцев, наперебой приглашавших ее
отметить выход в море "Принцессы ночи".
-Они стали бы меня отговаривать. - Алексис не заметила, что думает вслух.
Франк обернулся к ней.
- Вы что-то сказали? - спросил он.
Хозяин сидел, откинувшись в кожаном кресле - худой и нескладный, протянув вперед
длинные ноги. Глубокая борозда делила его подбородок надвое, придавая лицу хищное
выражение; но стоило Франку улыбнуться, как он превращался в доброго и симпатичного
человека, каким и был на самом деле.
В свое время Франк всерьез собирался выкупить часть акций компании своего
близкого друга и нанимателя и войти в дело, с тем чтобы продолжить его, если что-то
случится с Джорджем. Однако с появлением в семье Джорджа Алексис обстоятельства
изменились. Вначале Франк, как и все на острове, посчитал, что Джордж передаст
компанию мужу Алексис, но вскоре стало очевидно, что его приемная дочь способна
управлять делами сама. Франку пришлось расстаться со своими планами. Впрочем, он не
слишком расстроился, поскольку работать на Алексис было не менее приятно, чем на
Джорджа.
- Я думала о том, насколько мне с вами лучше, - сказала Алексис. - Те, другие, вы
знаете, о ком я говорю, попытались бы остановить меня даже сейчас, в последнюю
минуту.
- Мы этого делать не станем.
- Я бы никогда не пришла, если бы думала иначе, мистер Грендон.
- Ну что же, значит, мы понимаем друг друга. Кстати, моя жена приготовила для вас
подарок. Когда вы увидите, его, вы поймете, насколько серьезно мы относимся к этой
вашей затее.
Салли встала из-за стола и вышла из комнаты. Она была полной противоположностью,
своему мужу. Если он, казалось, весь состоял из острых углов и ломаных линий, то она -
сплошь одни округлости, изящно переходящие из одной в другую. Глаза Франка -
колючие, по цвету напоминавшие рыбью чешую, больше походили на узкие щелки, тогда
как глаза его жены и цветом, и формой напоминали анютины глазки, такие же яркофиолетовые,
большие и круглые. Губы Франка, вытянутые в прямую линию, нисколько не
походили на пухлые губки Салли, по форме напоминавшие маленькую букву О и
придававшие лицу удивленно-детское выражение.
Однако, когда Салли вернулась с обещанным сюрпризом, настал черед удивиться
Алексис. Стол убрали, и на освободившееся место Салли водрузила огромный сверток.
- Вот, - с чувством, которое испытывает человек, на славу потрудившийся и довольный
результатом, сказала Салли, - мы с подругами сшили не только флаги.
- О миссис Грендон! Это просто замечательно! - Алексис пробежала пальцами по
вороху шелковых рубашек и брюк. - Какая вы умница! Я думала, что мне предстоит
одалживать одежду у кого придется.
- Посмотрите, что лежит внизу, Алексис. Там нечто особенное.
Алексис приподняла кипу вещей и отложила в сторону. Она сразу поняла, что имела в
виду Салли. Это было нечто из черного с отливом в синеву шелка. Осторожно взяв вещь,
Алексис приподняла рубашку, разглядывая ее на свету и восхищенно покачивая головой.
Пышные рукава заканчивались высокими манжетами, скрепленными золотыми
запонками, в которых Алексис сразу узнала запонки Джорджа.
- Спасибо, - тихо проговорила она.
- Посмотрите под брюками. Там кое-что от Франсин. Алексис отложила брюки. Под
ними оказался широкий пояс-шарф из малинового шелка. Алексис обернула его вокруг
талии.
- Миссис Грендон, Лафитт умрет от зависти. Он так гордится своими нарядами, считая
себя самым элегантным разбойником в мире. Но я, кажется, его переплюнула.
Салли рассмеялась. Смех ее покатился по комнате, словно зазвенел маленький
колокольчик.
- Мы не собирались наряжать вас, Алексис. Все, чего мы хотели - это сделать для вас
маскировочный костюм. Кстати, там, внизу, есть еще маска и бандана - это чтобы
британцы не увидели вашего лица и волос.
- Вы все предусмотрели, - вздохнула Алексис, снимая с пояса шарф и садясь за стол. -
Как вы угадали мой любимый цвет? Почему выбрали черный?
- Это просто, - улыбнулась Салли. - Разве может ходить в розовом капитан "Принцессы
ночи"? Едва ли. Здесь есть еще и ботинки. Это Франк для вас заказал. Возьмите, они вам
пригодятся.
- Почему? - едва слышно спросила Алексис, растроганная всем этим. - Почему вы все
помогаете мне? Разве я заслужила такую заботу?
- На это есть много причин, Алексис, - ответил Франк. - Джордж и Франсин были
нашими близкими друзьями. А многие помогают вам, потому что ваша компания для них
единственный источник заработка. Траверс едва не разорил нас всех. Люди, которые на
вас работают, в вас верят, и пошли на корабль не только чтобы поймать Траверса, но
чтобы противостоять британцам и смыть с себя бесчестье.
- Слава Богу, что никто не делает для меня ничего из жалости.
- Жалеть вас? - переспросил Франк, потирая подбородок узким длинным пальцем. -
Неужели человек в здравом уме станет рисковать жизнью из жалости к кому-либо?
Надеюсь, если среди вашей команды и найдутся такие дураки, вы их быстро спишете на
берег. Некоторые моряки были вашими друзьями еще до печальных событий - вы дружили
с тех пор, как стали жить на Тортоле. Быть может, они хотят защитить вас - это могло
послужить одной из причин того, почему они согласились вам помочь. И мы все скорбим
из-за того, что произошло с Джорджем и Франсин, но никто не подменяет верность
жалостью.
- Вы правы, мистер Грендон. Ко мне пришли настоящие друзья. Именно по этому я
собираюсь зачислить в штат Корабельной компании Квинтона как можно быстрее.
Дело набирало обороты. Большинство моряков, прежде служивших у Джорджа,
оказались в штате компании, которая теперь принадлежала Алексис. Ее корабль уже
немалое время бороздил морские просторы.
Но с Траверсом все обстояло не так удачно. Найти его не удавалось. Он ускользал от
них, а Британский Королевский флот терял корабли один за другим лишь потому, что на
них не оказывалось нужного Алексис человека. Матросам и офицерам с этих
незадачливых судов всегда предоставляли возможность добраться до берега, но корабли
неизменно сжигали и пускали на дно. Почти всегда капитана с гибнущего судна
приходилось силой уводить с корабля, чтобы сохранить ему жизнь.
Решение принимать к себе на службу матросов с отправленных на дно кораблей
впервые пришло к Алексис в день ее боевого крещения, когда она захватила первый
британский корабль и в поисках Траверса поднялась на борт для обыска.
Для тех, кого британцы заставили служить силой, применив известный трюк с
дезертирами, такой выход оказался избавлением. Они шли на "Принцессу ночи" без
колебаний. Их не смущало ни то, что капитан корабля, на котором им предстояло
служить, не открывал лица, ни то, что он не произносил ни слова, предоставляя отдавать
команды первому помощнику, - этим людям было довольно уже увиденного. Бесстрашие и
мастерство, с каким невысокий, хрупкий на вид капитан, сумел захватить их корабль, не
сделав ни единого выстрела, говорили сами за себя. Матросы, как англичане, так и
американцы, с готовностью вставляли опостылевшую неволю, чтобы открыть новую
страницу своей жизни и служить под началом пирата, которого им представили как
капитана Алекса Денти.
Сейчас, когда их плавучая тюрьма была отправлена на дно морское, пленники с
британского корабля, оказавшиеся волею судеб на борту "Принцессы ночи", во все глаза
смотрели на освободившего их - мстителя в черных одеждах. Денти таинственно молчал,
за него говорил старший помощник - Скотт Хансон.
- Прежде всего вам надо знать, - надменно и властно сообщил Хансон, читая на лицах
восьмерых получивших свободу матросов немой вопрос, - что капитан Денти ищет только
одного человека, желая совершить правосудие и воздать негодяю по заслугам. Мы не
собираемся вести войну против Британского Королевского флота. Мы сообщили вам это
до того, как вы согласились подняться на борт. Вы можете высадиться в ближайшем порту
или остаться с нами, чтобы помочь найти этого человека.
Худые, голые по пояс моряки переглянулись. Их тела служили наглядным
свидетельством безобразного обращения с ними британцев. У многих на спине остались
следы ударов плеткой, полученных ими за нежелание во всем повиноваться своим
тюремщикам. Послышался шепот: бывшие пленники совещались друг с другом. Среди
наступившей тишины вперед выступил один из них и заговорил:
- Кого вы ищете?
Хансон оглянулся на Алексис, ожидая, что она подаст знак. Алексис медленно
покачала головой. Хансон, чуть прищурившись, посмотрел на матроса, осмелившегося
задавать вопросы.
- Вы должны определить для себя: с нами вы или сами по себе до того, как вам назовут
имя этого человека. Те из вас, кто решит сойти с корабля, ничего не должны знать.
- Вы слишком многого от нас хотите, - возразил мужчина с сильным лондонским
акцентом. - Это называется государственной изменой, знаете ли!
Хансон подбоченился и нагнул голову, как бык на арене, словно собирался раздавить
наглеца, но Алексис остановила его, сделав знак рукой. Тогда Хансон заговорил, и голос
его звучал достаточно громко, чтобы перекрыть ропот матросов, возмущенных
неуместным выступлением своего товарища.
- Советую кое-кому попридержать язык. А теперь слушайте.
Он мельком взглянул на Алексис, скромно сидевшую на бочке с питьевой водой.
Золотые волосы ее надежно прятала черная бандана, а лицо скрывала шелковая маска.
Склонившись к капитану, Хансон внимательно слушал ее тихий шепот. Затем он
несколько раз кивнул и подошел к стоявшим плотной кучкой чужакам.
- Капитан пожелал, чтобы я объяснил вам, почему он скрывает лицо. Его изуродовал
тот человек, которого мы ищем, и, открыв перед вами лицо, он выдаст себя - такие шрамы
трудно забыть. Кроме того, капитан Денти не желает видеть, как вы будете стараться
спрятать отвращение, и поэтому избавляет вас от этого неприятного зрелища.
В ту же минуту взгляды обратились к темной фигурке на бочке. Хансон едва скрыл
улыбку, настолько его позабавила ситуация. Все эти люди рисовали в своем воображении
страшные шрамы на лице капитана Денти. Те, кто предпочтет покинуть корабль, станут
рассказывать про обезображенного шрамами мужчину, что будет Алексис только на руку.
- Завтра мы прибываем в Порт-Элизабет - у вас есть время подумать.
Хансон уже повернулся, чтобы уйти, но его окликнул один из бывших пленников, тот
самый, посчитавший, что за освобождение с него требуют слишком высокую цену.
- Почему капитан не говорит с нами? - громко спросил он, с вызовом глядя на
невысокого и не отличавшегося крепким сложением человека в маске.
Наступила мертвая тишина. Вся команда смотрела на Алексис. Многие были готовы
пристрелить этого чересчур дотошного парня. Они не могли понять, зачем он продолжает
испытывать судьбу после того, как ему было даровано так много. Алексис тоже не
понимала его. Она не рассчитывала на благодарность, но такая наглость ей пришлась не
по нутру. Взмахом руки Алексис приказала Хансону оставаться на месте и в тот же
момент обвела взглядом команду, давая всем понять, что справится с проблемой.
Соскочив с бочки, капитан направился к восьмерке. Многим он тогда показался
похожим на черного грозного хищника. Кое-кто не мог отвести взгляда от
гипнотизирующих желтых глаз, сверкавших в прорезях маски. От этого взгляда по спине
пробегали мурашки и ноги становились ватными.
Алексис обошла вокруг того, кто оказался самым любопытным. На спине его не было
следов плетки. Этот факт еще ни о чем не говорил, но тем не менее настораживал. Она
подошла к Хансону и тихо спросила у него что-то.
Хансон окинул м
...Закладка в соц.сетях
