Жанр: Любовные романы
Безумный экстаз
... не
имеет на это права. — Она сунула папиросу за лиф платья и сморщила нос,
взглянув на Этана. — Ладно, приберегу ее на потом.
— Может, выпьешь еще? — Этан подтолкнул к ней свой стакан с
пивом. — Еще пару глотков — как раз тебе хватит, чтобы свалиться под
стол.
Мишель покачала головой и улыбнулась — сладко и притворно. Она ощутила, как
комната вновь закружилась перед глазами, но не испугалась. Перекрывая шум
салуна, она крикнула Лотти, сидящей у пианино и окруженной поклонниками:
— Сыграй-ка что-нибудь медленное и красивое, Лотти! Я буду танцевать
для Этана!
Оттолкнув стул, Мишель вскочила и на мгновение крепко вцепилась ладонями в
край стола, а затем пожелала всем присутствующим доброго вечера. Мишель не
заметила, что внезапно в салуне стало непривычно тихо, а глаза всех мужчин
устремились на нее. Она слышала только вступление мелодичной баллады и
видела только глаза Этана.
Покачиваясь в такт музыки, Мишель пробралась между столами к сцене.
Освещенная огнями рампы, она сделала грациозный пирует, подняла руки над
головой и вновь повернулась — медленно, плавно, слегка выгнув спину и шею,
выставляя напоказ ее изящную линию. Еще один поворот на месте — и она
закружилась по сцене, соблюдая ведомый лишь ей порядок движений. Казалось,
Мишель полностью отдалась музыке и движется, повинуясь ей, не в силах
оставаться на месте.
Она танцевала, словно не касаясь ногами сцены, двигалась проворно и легко, с
грацией кошки. Она ритмично взмахивала руками, будто пыталась выплеснуть
душу из кончиков пальцев.
Этан вскоре не выдержал. Вскочив, он направился к лестнице, решив
предоставить Мишель самой позаботиться о себе, когда закончится музыка. Она
явно перестаралась, отстаивая свою независимость. Ну и черт с ней, думал
Этан, поднимаясь по ступенькам.
Мишель приостановилась в замешательстве, увидев, что Этан направился наверх,
но тут же овладела собой и попросила Лотти сменить темп. Мишель подхватила
руку воображаемого партнера и начала вальс, описывая по сцене большие
плавные круги. По сигналу Мишель Лотти заиграла быстрее, и движения ее стали
быстрее и легче, тело изгибалось все резче, глаза сияли, лицо раскраснелось.
Она мгновенно забыла о минутной мечтательности и плавности движений. На ее
лице играла лукавая и коварная улыбка, локоны плясали на лбу, когда она
кружилась в бешеном ритме.
Этан уже достиг верхней ступеньки. Он не хотел видеть, что вытворяет на
сцене Мишель, но не смог сдержаться и, обернувшись, мгновенно понял, что
нельзя оставлять ее на милость полупьяных гостей салуна. Неудивительно, если
на нее набросятся прямо на сцене. Едва подумав об этом, Этан услышал, что
музыка кончилась, а к сцене со всех сторон хлынул поток мужчин. Мишель
сделала низкий реверанс и рухнула на пол, словно исчерпав в танце всю
энергию.
— Потрясающе, — пробормотал Этан. Он выхватил револьвер и поднял
его над головой, спускаясь вниз на несколько ступенек. — Все в порядке,
ребята, — объявил он. — Она просто забавлялась. Но шутка
окончена. — Несколько мужчин услышали его и остановились. Лотти
вскинула голову и взяла несколько минорных аккордов, а Этан завершил
затихавшие звуки единственным выстрелом из кольта. После этого в зале
наступила полная тишина. Этан сунул кольт в кобуру. — Вставай, Мишель.
Сейчас повторишь свой танец наверху.
Разразившись смехом, посетители салуна стали возвращаться на свои места.
Мишель вскинула голову, пронзая Этана ледяным взглядом, но тут же заморгала
— фигура Этана расплылась перед ее глазами.
— Китти! — позвал Этан. — Джози! Помогите-ка ей подняться.
Пожалуй, сегодня вечером она уже не сможет танцевать.
Китти и Джози быстро пробрались на сцену, Лотти вновь заиграла, остальные
девушки вернулись к прежней работе. Детра наблюдала за происходящим из-за
стойки бара. Она искоса взглянула на Хьюстона, который прислонился к стойке
неподалеку.
— Видишь, какая она? — спросила Ди. Хьюстон оттолкнулся от стойки.
— Вижу, какой она может быть, — ответил он и отправился помочь
Джози и Китти.
Этан растапливал печку, когда услышал в коридоре шаги.
— Положите ее на кровать, — распорядился он, прикрывая дверцу
печки. Встав и обернувшись, Этан увидел, что Мишель в комнату принесли не
Китти и Джози, а Хьюстон. — А, это ты.
— Да, я.
— Положи ее на кровать. Дальше я справлюсь сам. Черные глаза Хьюстона
холодно и пристально уставились на Этана.
— Ты не слишком хорошо присматривал за ней, с тех пор как она появилась
здесь.
— Странно слышать от тебя такой упрек. Ты с самого начала не скрывал,
что предпочел бы видеть ее мертвой.
— До тех пор, пока не познакомился с ней поближе. — Хьюстон
положил Мишель на кровать, на отвернутое одеяло. Мишель сразу повернулась на
бок и обхватила руками подушку, а Хьюстон прикрыл ее одеялом. — Тебе
следовало быть к ней внимательнее, Этан. Через месяц она будет моей.
— Я видел, как сегодня утром ты поцеловал ее.
— Значит, ты видел и то, как она меня оттолкнула. — Хьюстон отошел
от кровати. — Но так не может продол жаться всегда. Она еще не знает,
на что я способен. — Хьюстон расплылся в улыбке. — Пожалуй, она
заинтересовалась мною.
— Не сомневаюсь. Хьюстон шагнул к двери.
— Так ты будешь бороться за нее? — спросил он на пороге.
— Посмотрим. Все зависит от того, захочет ли этого Мишель.
Размышляя над этими словами, Хьюстон молча вышел в коридор и закрыл за собой
дверь.
Этан с раздражением взглянул в сторону Мишель и запер дверь изнутри.
— Какого черта тебе не сиделось в Нью-Йорке? Почему бы тебе не рожать
детей, вместо того чтобы вертеться здесь?
Этан не ждал ответа и не получил его. Вынув патроны из револьвера, он
повесил кобуру на гвоздь у двери и разделся, готовясь лечь спать. Он вытащил
из шкафа свежие простыни и одеяла и расстелил их на полу — там, где провел
много ночей подряд, кроме последней, — и сбросил с кровати подушку.
Лишь в одном он отклонился от уже привычного порядка вещей. Просунув руку
под спину Мишель, а вторую — под ее колени, он поднял ее с кровати и положил
на пол.
Мишель не пошевелилась. Этан укрыл ее, подоткнув одеяло вокруг нее.
— Я говорил, что не собираюсь больше уступать свою постель, —
прошептал он.
Этан потушил лампы и улегся в постель, еще теплую от тела Мишель. Ее запах
наполнил его ноздри. В ту ночь Этану казалось, что еще никогда сон так долго
не шел к нему.
Проснувшись, Мишель на минуту растерялась, но как только поняла, где
находится и кто спит над ней, наслаждаясь теплом одеяла и мягкостью матраса,
издала еле слышное насмешливое восклицание. Она перевернулась на бок, затем
на спину и на другой бок. Она пыталась уснуть, лежа на животе и подсунув
руки под подушку, затем вытянув их по бокам. Ничто не помогало. Более того,
каждое движение отдавалось резкой, словно зубной, болью в голове. Мишель
могла поклясться: она слышала, как кровь пульсирует у нее в венах, приливая
к голове и снова убегая к наполненным свинцом ногам. Голова то казалась непривычно-
легкой, то страшная тяжесть мешала повернуть ее. Мигая, Мишель испытывала
режущую боль в глазах.
Ей было не столько трудно, сколько мучительно вспоминать, чем она занималась
вчера в зале. Воспоминания о собственных дерзких выходках сначала за столом,
во время игры в покер, затем на сцене, во время чувственного и
соблазнительного танца, вызвали у Мишель стыдливую гримасу. Помолившись,
чтобы все эти кошмарные видения оказались только сном, она сунула ладонь за
вырез платья. Ужасные подозрения Мишель подтвердились — она обнаружила
папиросу.
— О Боже! — тихо простонала она, и шепот отдался в ее голове такой
жгучей болью, словно она визжала. Мишель сунула папиросу под кровать, с глаз
долой.
Она осторожно села, зажав голову ладонями, вцепилась в край, затем в ножку
кровати и осторожно поднялась на колени. Когда барабанная дробь в голове
немного утихла, Мишель медленно встала, сопровождая каждое движение невольно
вырывающимся стоном.
— Похоже, ты помираешь, — устало заметил Этан. Он повернулся на
бок, наблюдая, как Мишель мелкими шажками передвигается к комоду.
— Так и есть, — простонала Мишель. — Только не вопи, ради
Бога, ты сведешь меня с ума.
— Я говорю шепотом.
— Тогда шепчи потише. — Мишель тяжело привалилась к комоду и
закрыла глаза. — Я же не пью. Просто не могу пить. Тогда почему это
случилось?
Слова прозвучали с таким отчаянием, что Этан не смог оставить их без ответа
и привстал, желая помочь ей.
— Потому, что ты вела себя дерзко и упрямо, словно у тебя булыжники
вместо мозгов.
— Это единственно возможное объяснение. — Мишель положила руки на
комод и уронила на них голову. — Только не надо бежать ко мне на
помощь. Справлюсь сама.
Этан был по-прежнему зол на нее, но обнаружил, что с трудом удерживается от
смеха. Даже в столь жалком виде Мишель находила силы, чтобы иронизировать
над собой.
Мишель отстранилась от комода и ощупью нашла второй ящик.
Этан услышал, как она чертыхается в темноте.
— Хочешь, зажгу лампу?
Мишель представила нестерпимо яркий свет.
— Нет уж, спасибо.
Этан потер глаза, радуясь, что Мишель не видит его улыбку.
— Нашла рубашку?
Мишель кивнула и тут же застонала.
— Да, — наконец выговорила она, — нашла.
Она выложила рубашку на комод и неловкими движениями принялась снимать
розовое платье. Избавившись от шуршащей ткани, Мишель уронила платье на пол,
не заботясь о том, что позднее ей придется приводить его в порядок. Шнуровка
корсета оказалась гораздо более сложным препятствием, и, справившись с ней,
Мишель испытала такую гордость, словно выиграла главное сражение. За платьем
последовали нижние юбки. Снова привалившись к комоду, Мишель стащила туфли,
чулки и пояс, а затем, повернувшись спиной к кровати, отделалась от нижней
рубашки и коротких панталон и надела ночную рубашку. Когда она обернулась,
Этан сидел на постели.
— Пить хочется, — пробормотал он, чувствуя, как постепенно
наливается каменной твердостью. Света от догорающих в печке углей хватало,
чтобы он мог разглядеть линии ее бедер и ног. Ниже поясницы у нее оказались
две ямочки, не менее соблазнительные, чем те, что играли в углах рта, когда
она сияла улыбкой. Этан застыл в напряжении, надеясь, что Мишель слегка
обернется, позволив ему увидеть грудь. Пытаясь сдержаться, он сел и прижал к
глазам ладони — перед глазами поплыли яркие пятна. Незачем поддаваться ее
чарам, если она способна сдерживать себя не более чем перекати-поле в
пыльную бурю. Этан наблюдал, как Мишель побрела к умывальнику — бледный
призрак в длинной ночной рубашке. Вздохнув, Этан встал, нашел бутылку виски,
откупорил ее и глотнул прямо из горлышка. Он отставил бутылку, заметив, что
Мишель уже сполоснула лицо и направляется к постели.
— Э, нет! — заявил он, удерживая ее за плечо в тот момент, когда
Мишель уперлась коленом в матрас. — Ложись на пол.
Мишель поморщилась, едва пальцы Этана вдавились ей в кожу.
— Ты шутишь? Ты в самом деле хочешь, чтобы я спала всю ночь на полу?
— Или на полу, или в постели — вместе со мной. Мишель с вожделением
взглянула на постель, а затем на пол у своих ног, где были расстелены
одеяла.
— Ты не против, если я лягу с тобой?
— Чертовски против.
— Да? Тогда мне остается пол.
Этан остановил ее вновь, когда она попыталась отойти.
— Но не по тем причинам, о которых ты думаешь. Давай, забирайся в
постель. И поживее. Ложись с краю, подальше от меня, только не
свались. — Этан слегка подтолкнул ее сзади.
Мишель оглянулась, не устояла на постели и повалилась.
— Хватит, — фыркнул Этан, ложась рядом. — Конечно, ты могла
бы отодвинуться и подальше, но и так сойдет.
Мишель осторожно приложила руку ко лбу, опасаясь, что в конце концов голова
разорвется от боли.
— Скажи, что утром мне станет лучше.
Этан слегка потеснил ее, чтобы высвободить место для собственных ног, и
набросил сверху одеяло.
— Утром тебе станет лучше.
— В самом деле?
Его смех прозвучал приглушенно, с ноткой явного злорадства, почти над самым
ухом Мишель.
— Нет, утром будет только хуже.
События следующего утра мало чем отличалась от мрачных предсказаний Этана, что весьма забавляло его.
— Надеюсь, сегодня ты не собираешься помогать вдове? — спросила
Мишель, когда они вместе завтракали на кухне. В такой ранний час кухня
пустовала. — Или что-нибудь взрывать на рудниках?
— Ты хочешь сказать — взрываться? — пошутил Этан и добавил, не
дожидаясь ответа: — Пока миссис Джонсон не нуждается в моей помощи. Она
наняла Джона Гиббса. А на рудниках взрывать мне больше нечего, пока не
расчистят завалы от прежних взрывов. Как видишь, сегодня я отдыхаю. И, может
быть, завтра тоже.
Мишель макнула твердую корку булки в кофе — движения челюстей болью
отдавались в голове. Мишель была не прочь поспать подольше, но когда Этан
встал, она проснулась и больше не смогла заснуть. Этан ни словом не упомянул
о том, что во сне Мишель прижалась к нему, а Мишель не могла даже сделать
вид, что это получилось случайно. Этану пришлось выбираться из-под ее руки и
ноги, чтобы встать с постели. Но Мишель не могла поблагодарить его за
великодушное молчание.
— И все-таки, чем ты там занимаешься? — спросила Мишель. По
крайней мере единственное, что ей оставалось, — пропускать мимо ушей
его насмешки и пытаться быть вежливой.
— Серебро залегает жилами глубоко под землей. Я закладываю заряды... —
Этан замолчал, увидев, как Мишель затрясла головой.
— Нет, я имела в виду — чем ты занимаешься у вдовы, миссис Джонсон.
— У Эмили Джонсон? — переспросил Этан, разрезая на тарелке
бифштекс с яичницей. — Вначале у меня было много возни с крышей. Когда
Эмили и Джорджи купили этот дом, он был настоящей развалюхой. Конечно, они
успели немного привести его в порядок, но на большее времени у них не
хватило. — Этан помолчал, глядя в сторону, как бы наедине со своими
мыслями, затем заговорил вновь: — Потом я сменил в нескольких местах
прогнившие половицы, расчистил землю за домом, чтобы весной можно было
устроить огород. Остальная работа была почти такой же. Я делаю все что умею.
Обычно это занимает несколько дней в неделю.
— Странно, что ты вообще соглашаешься на это. Должно быть, на рудниках
тебе неплохо платят... а потом, у тебя есть еще одно, более прибыльное дело.
Этан перестал намазывать маслом ломтик хлеба.
— Я не беру у Эмили ни гроша. Эта помощь — самое меньшее, что я должен
делать для нее.
Слабая морщинка между бровями Мишель опередила ее вопрос.
— Самое меньшее, что ты должен делать для нее? Не понимаю.
Этан взглянул на Мишель в упор, готовясь принять ее реакцию.
— Я убил ее мужа.
Мишель не мигая смотрела на него. Она опустила чашку на блюдечко. Мишель
казалось, она достаточно близко знакома с Этаном, чтобы изумиться такой
новости. Похоже, Этан тоже ждал от нее изумления и испуга.
— Как это случилось?
Этан намазал хлеб маслом. Ему хотелось солгать, сочинить какую-нибудь байку
об уличной перестрелке с Джорджи Джонсоном. Он хотел чтобы Мишель поверила
— он способен еще и не на такое. Но вдруг Этан вспомнил прикосновения ее
рук, объятия в постели, ее голову на своей груди. Он был слишком эгоистичен,
чтобы лгать. Он хотел, чтобы Мишель снова была рядом с ним, и потому поведал
менее отвратительную правду.
— Я взялся работать взрывником на рудниках, как только прибыл в
Мэдисон, и нанял в помощь Джорджи — он немного умел обращаться с динамитом.
Однажды мы работали в чертовски глубокой шахте. Вокруг было темно, как в
аду, светили только фонари, которые мы принесли с собой. Мы с Джорджи
закончили бурить отверстия и заложили взрывные капсюли. У нас кончился шнур,
и потому мне пришлось прокладывать по туннелю дорожку из пороха, а Джорджи
переносил подальше наши вещи.
Этан отпил кофе, уставясь в стену за плечом Мишель.
— Не знаю точно, что случилось потом, не понимаю, что взбрело в голову
Джорджи. Видимо, он забыл что-то в забое и бросился туда. Наверняка он
надеялся, что я замечу, как он возвращается. Но я его не видел. Клянусь
Богом, не видел!
Мишель протянула руку через стол и коснулась кончиками пальцев запястья
Этана. Он отстранился, а Мишель не стала настаивать и пытаться утешить его.
— Я вывел пороховую дорожку из забоя, огляделся, но Джорджи нигде не
было. Я позвал его. Знаешь, в рудниках звуки иногда отзываются странным
эхом. Мне показалось, он ответил мне из соседнего забоя. Я решил, что
Джорджи в безопасности, и поджег порох.
— О Господи!
Этан резко встал, прошел к плите и налил себе еще кофе.
— В то время Эмили была беременна. У нее случился выкидыш.
Мишель потупилась.
— Остальные сочли происшедшее несчастным случаем. Все знали, что
Джорджи было незачем возвращаться в забой, где предстояло провести взрывы,
особенно после того, как я уже начал сыпать порох. Неподалеку были рудокопы,
которые тоже слышали эхо и решили, что Джорджи в безопасности.
— Значит, это и был несчастный случай.
Этан промолчал. Он поднял кофейник, предлагая кофе Мишель. Она отрицательно
покачала головой. Этан вернулся к столу и сел.
— Теперь я предпочитаю работать в одиночку.
И рисковать, подумала Мишель, вспоминая рану на спине Этана, полученную, по
его словам, от удара камня.
— Миссис Джонсон не обвиняет тебя, — заметила она и, когда Этан
вопросительно прищурился, добавила: — Иначе она не могла бы видеть тебя.
— Она говорит то же самое, все время повторяет, что я искупаю
несуществующую вину, что меня не за что прощать.
— Она права.
Этан не был в этом уверен.
— Может, я буду чувствовать себя иначе после того, как она вновь выйдет
замуж, а я узнаю, что она счастлива и о ней есть кому позаботиться.
— Большего женщина не может желать, — отозвалась Мишель, уловила
собственную иронию и немедленно пожалела о ней. — Прости. Я не хотела
насмехаться над тобой или над Эмили. Не знаю, почему у меня это вырвалось. Я
в самом деле желаю ей счастья.
Этан вгляделся в лицо Мишель и понял, что она говорит правду.
— И Джон Гиббс тоже.
— Тот, кто помогает ей вместе с тобой?
Этан кивнул:
— Джон был ей хорошим другом и сможет стать хорошим мужем.
Мишель рассеянно ковыряла вилкой яичницу. Снаружи, за окном, в просвет между
тучами выглянуло солнце. Луч света ударил в окно за спиной Этана и лег
поперек стола.
— А как же ты. Этан? Тебе когда-нибудь хотелось бросить грабить поезда
и стать кому-нибудь хорошим мужем?
Оглянувшись на дверь и убедившись, что их никто не подслушивает, Этан
ответил:
— Одно не связано с другим. Все, что мне надо, это найти женщину,
которой будет все равно, что я взрываю — сейфы или рудники.
— Понятно, — холодно отозвалась Мишель.
Он рассмеялся:
— Не беспокойся. Ты не такая женщина.
— Ты чертовски прав, мне никогда не будет все равно.
— Но ручаюсь, ты уверена, что сумеешь перевоспитать меня. — Этан
заметил, что его замечание попало в самую точку, хотя Мишель попыталась
скрыть это. Она по-прежнему отчаянно хотела найти оправдание[ своему
влечению к Этану. — Скоро ты поймешь, что нельзя заставить других жить
так, как хочется тебе. Например, еще недавно я был уверен, что сумею отучить
тебя ругаться.
Прежде чем Мишель нашла достойный ответ, Этан поднялся и вышел из комнаты.
В полдень Хьюстон разыскал Мишель в салуне. Она сидела за пианино, извлекая
из него простенькую мелодию. В баре было всего семь посетителей и еще
несколько — в зале. Китти стояла за стойкой и вела оживленный разговор с
братом и его приятелем.
Хьюстон прошелся по залу, остановился рядом с пианино и несколько минут
наблюдал за Мишель.
— Голова еще гудит? — спросил он, — Этан говорит, что утром
тебе пришлось нелегко.
Мишель подняла голову, не прерывая игру.
— Мне уже лучше. — Она сфальшивила и сделала подчеркнуто
выразительную гримасу. — По крайней мере сейчас.
— У Ди есть порошки. Может, принести тебе что-нибудь?
— Порошки из запасов Детры? — Мишель скептически приподняла
бровь. — Нет, благодарю. Обойдусь без них.
— Похоже, ты уже слышала про мистера Келли.
— Слышала. Это правда?
Хьюстон пожал плечами:
— Здешний врач сказал, что это был сердечный приступ. Другие версии мне
не известны.
— Вы пришли сюда по делу, Хьюстон, или просто так? Если вы ищете Детру,
она в своем кабинете.
— Нет, не ищу, — покачал головой Хьюстон. — Я уже разобрал
бумажные завалы на столе, закончил обход и препоручил очередную драку
помощнику.
— Уверена, Джейк справится с порученным делом.
— Я не прочь пригласить тебя прокатиться со мной в коляске — я взял ее
в конюшне на несколько часов. Я отвезу тебя на рудники, покажу, где бывает
большинство жителей города, когда они не спят и не пьянствуют в
салуне. — Хьюстон снял шляпу, провел пятерней по волосам, пригладил
вихры на висках и водрузил шляпу на прежнее место, выжидательно поглядывая
на Мишель.
— Не знаю, Хьюстон... Ди будет...
— Ди можешь предоставить мне.
— Но Этан...
— Ты сама сказала, что между тобой и Этаном все кончено. Прошлой ночью
это подтвердилось. Когда речь заходит о тебе, Этан ведет себя как собака на
сене. Ты ему не нужна, но он никого не пускает на свое место.
— Такие решения я принимаю сама.
— Тогда докажи это! Поедем со мной. Ты же хочешь этого. Свежий воздух
прочистит тебе мозги.
В последнем Мишель не была уверена, но ей хотелось осмотреть рудники.
Вопреки всем доводам рассудка ее продолжало живо интересовать все, что было
связано с Этаном Стоуном. Если Хьюстон способен помочь ей, Мишель не
собиралась отказываться от его помощи. Ему незачем знать, что их интересы
пересекаются.
Мишель поднялась:
— Сейчас возьму пальто.
Этан оказался в комнате, сидел с книгой в кресле, вытянув ноги на банкетку.
Заложив страницу пальцем, Этан закрыл книгу и поднял голову.
— Куда это ты собралась?
— Хьюстон пригласил меня прокатиться в коляске. Может, хочешь
остановить меня?
— Неужели ты так ничего и не поняла? Единственный способ остановить
тебя — это остановить Хьюстона. Я уже говорил, что не собираюсь никого
убивать из-за тебя. Надо было еще добавить
или умирать самому
. Он заставил
тебя поехать?
— Нет.
— Тогда я не буду заставлять тебе остаться. Решай сама. Только помни,
вчерашнего поцелуя ему было мало.
— Ты видел?..
Этан кивнул. Взгляд его серо-голубых глаз устремился на лицо Мишель,
спустился вниз, к шее, груди и скользнул по глубоким складкам ярко-зеленого
платья, словно намереваясь проникнуть сквозь ткань.
— Теперь, когда ты узнала вкус того, что происходит между мужчиной и
женщиной в постели, вероятно, ты решишь испробовать какую-нибудь женскую
хитрость.
— Хьюстон — убийца.
— Скоро ты забудешь об этом, ведь со мной забыла. Мишель с силой
захлопнула за собой дверь.
— Готова? — спросил Хьюстон, когда она быстро спустилась по
лестнице. — Коляска ждет у двери.
Мишель насторожилась.
— Вы были настолько уверены, что я соглашусь?
— Я просто питал большие надежды.
Проходя мимо стойки, Мишель краем глаза заметила тревожное лицо Китти.
Мишель улыбнулась ей в ответ с уверенностью, которой не чувствовала.
Хьюстон помог Мишель забраться в коляску и укрыл ее колени пледом.
— Возьми мои перчатки, — предложил он. — Это солнце
обманчиво. Еще холодно, а как только тронемся с места, коляску насквозь
продует. Мы
...Закладка в соц.сетях
