Жанр: Любовные романы
Безумный экстаз
...о-нибудь ранен?
— Джейк всадил пулю себе в ногу. Даже братья Грант не сумели бы так
ранить его, будь они в состоянии метко стрелять. Беда в том, что никто не
знает, что им взбрело в голову и почему они начали перестрелку. С такими
делами мне приходится разбираться не реже раза в месяц.
— И что же вы с ними сделали?
— Обвинил в нарушении порядка в ночное время и отправил в тюрьму,
предварительно избавив от оружия. К полудню они протрезвеют, но в тюрьме
пробудут по крайней мере до вторника, а затем вернутся на рудники. Несколько
дней отдыха пойдут им только на пользу.
Мишель вопросительно взглянула на Хьюстона:
— Вы могли бы стать хорошим шерифом...
— Я и есть хороший шериф.
— Нет, я имела в виду...
— Я понял, что ты имела в виду. Но одно другому не мешает.
— Как вы можете так говорить?
— Значит, вот о чем ты спорила с Этаном? — спросил Хьюстон,
неожиданно меняя тему.
— И об этом тоже. — Мишель подлила горячей воды из кастрюли в
раковину.
Хьюстон отодвинул стул от стола и оседлал его.
— А как насчет прошлой ночи?
— Все ясно, вы и об этом уже знаете, — с деланной беспечностью
отозвалась Мишель. Она лихорадочно орудовала руками в раковине, чтобы их
дрожь не так бросалась в глаза.
— Мне рассказал Хэппи. По его словам, ты направлялась к конюшне.
— Возможно, я действительно шла в том направлении, но вовсе не в
конюшню. Мне было все равно куда идти, лишь бы подальше от Этана.
— И ты прихватила револьвер.
Мишель кивнула;
— Но патроны остались у него. Это была необходимая мера
предосторожности. Прошлой ночью мне ничего не стоило пристрелить его.
— Тебе еще повезло, что Хэппи не пристрелил тебя, как ему приказывали.
— Вы хотите сказать, что вы ему приказали?
Хьюстон пожал плечами:
— Я не мог допустить, чтобы ты подвергала нас опасности.
— Итак, я буду пленницей здесь, в Мэдисоне, до конца жизни?
Хьюстон предпочел ограничиться неопределенным ответом:
— Посмотрим.
Мишель действительно испытала желание швырнуть тарелку ему в голову и,
стремясь успокоиться, начала свирепо скрести посуду.
— Вижу, ты приколола брошку, — заметил Хьюстон, указывая на
воротник блузки.
— Наверняка вы уже не в первый раз видите меня с таким украшением. Я же
говорила, что эта брошь много значит для меня.
— Я заметил, что, кроме нее, ты не носишь никаких украшений. Ни серег,
ни колец.
— Если бы эти украшения были у меня во время ограбления, я лишалась бы
их.
— А сейчас скорее всего получила бы обратно. Так где же твое
обручальное кольцо?
— Я перестала носить его несколько лет назад, Хьюстон, когда сочла свой
брак оконченным. — Мишель решила, что постепенно становится опытной
лгуньей. Она никогда не блистала сообразительностью, когда дело доходило до
обмана. Но теперь она не только быстро нашлась с ответом, но и ответила на
коварный вопрос довольно гладко. Она склонила голову ниже, пряча улыбку.
— А кольцо, подаренное при помолвке?
— Мы с Дрю еще не объявили о своей помолвке и решили повременить с
кольцом.
— Но ведь ты путешествовала вместе с ним.
— Для этого мне не надо было кольца. Хьюстон пробежал пальцами по
светлым волосам.
— Ты не женщина, а сплошная загадка, Мишель. — Несколько минут он
молчал, разглядывая ее. Когда Мишель закончила работу, Хьюстон поднялся,
отодвинув стул, и подхватил ее за локоть. — Пойдем прогуляемся?
Мишель смутилась. Ей отчаянно хотелось выйти на улицу, но она сомневалась,
что Этан ее отпустит.
— Не знаю, Хьюстон... Этан не...
— Забудь про Этана. Он ни о чем не узнает. — И Хьюстон повлек ее
прочь от раковины; беспечная мальчишеская улыбка озарила его лицо. — Я
принесу пальто Ди, и тебе не понадобится заходить к себе в комнату.
Его добродушное настроение было заразительным, и Мишель становилось трудно
помнить об опасности.
— Хорошо. Я и вправду хочу выйти.
— Замечательно!
На улице Хьюстон взял Мишель под руку.
— Здесь есть скользкие места, — объяснил он, заметив ее
недоуменный взгляд. — Не хочу, чтобы ты упала.
Мишель не знала, как возразить, не поднимая шума, и потому промолчала. Она
не знала, что Этан стоит у окна своей комнаты и видит их уходящими рука об
руку.
— Свежий снег так хорош, не правда ли? — произнесла Мишель. —
Все вокруг кажется таким чистым и мирным. Оглянувшись, можно увидеть свои
следы, но едва взглянешь вперед, где снег еще ровный, кажется, что ты
первопроходец. Каждая тропинка обещает новые открытия. По-моему, ничего не
может быть лучше дней, когда встречаются снег и солнце!
Они пересекали улицу. Внезапно Хьюстон остановился и повернул Мишель к себе.
Он вгляделся в ее запрокинутое лицо, темно-зеленые глаза, редкую гостью —
улыбку, ямочки в уголках рта и кожу, гладкую и нежную, как персик.
— Какого черта он сбежал от тебя? — Выпалив это, Хьюстон поцеловал
Мишель посреди широкой пустынной улицы, укрытой снежным одеялом и тишиной, и
в этом поцелуе было что-то сродни благоговению.
Мишель поднесла ладонь ко рту и осторожно коснулась губ, глядя на Хьюстона широко открытыми глазами.
— Зачем же вы... я не... — Мишель с запозданием поняла, что ее рука
трясется, и совсем не от холода. Быстро повернувшись, она бросилась по своим
следам в салун.
Хьюстон удержал ее за локоть:
— Нет, постой. Больше это не повторится — по край ней мере здесь.
Пожалуйста, не уходи. Мы просто погуляем, вот и все. Тебе же хотелось
погулять?
— Да, только погулять.
— Хорошо, обещаю, это будет всего лишь прогулка. Мишель смутилась,
думая, что она могла бы вернуться в салун под предлогом обиды и стеснения.
Но вместо этого она снова позволила Хьюстону взять себя под руку и повести
прочь.
Они шли той же дорогой, что и днем раньше. Ни одна из лавок еще не
открылась. Кое-кто из жителей города спешил к церкви. Мишель хотела бы
присоединиться к ним, но не осмеливалась попросить, а Хьюстон ничего ей не
предлагал. Он задавал беспечные вопросы и, казалось, почти не придавал
значения ответам Мишель, но Мишель сочла, что это впечатление обманчиво.
Несмотря на поцелуй, несмотря на всю мягкость и мальчишеское добродушие, в
Хьюстоне было что-то от великого инквизитора, выбравшего хитрый способ
заманить Мишель в ловушку. Возможно, он хотел ее, но ни в коем случае не
доверял ей. По крайней мере в этом он не отличался от Этана.
Мишель не без успеха применяла оружие противника, правда, не представляла,
откровенно ли отвечает Хьюстон на ее вопросы. Во всяком случае, он не
уклонялся от ответов и, казалось, отчасти был даже польщен ее любопытством.
Иногда Мишель удавалось удачно сыграть на человеческом самолюбии.
Она выяснила, что Хьюстон родом из Виргинии и что там у него остались
дальние родственники. В семье Хьюстон был единственным ребенком, обоих его
родителей уже не было в живых. Несмотря на то, что он не сообщил причину их
смерти, Мишель сделала вывод, что они скончались скоропостижно. Отцу
Хьюстона принадлежал крупный банк в Ричмонде, мать устраивала приемы для
самых влиятельных жителей города. Оба они были уважаемыми и непомерно
гордыми людьми.
— Видишь, — заметил Хьюстон, открывая перед ней дверь
салуна, — у нас много общего.
Мишель встряхнула юбками, сбрасывая прилипший к подолу снег.
— Это меня не удивляет. Я всегда считала, что почти ничем не отличаюсь
от большинства людей. Мы просто идем каждый своим путем.
— Но иногда наши пути пересекаются. — Хьюстон смахнул снег с ее
плеча.
— Да, но только иногда, — Мишель дождалась, пока Хьюстон уберет
руку, и извинилась. — Я должна вернуть пальто Ди и начать работу.
Хьюстон отпустил ее, проследил, как Мишель скрывается за дверью кабинета Ди,
а затем вышел из салуна.
Когда Мишель вошла в кабинет, Детра Келли сидела за большим столом красного
дерева. Детра подняла глаза от книг и тут же снова склонила голову.
— Странно! Как это у тебя хватило смелости самой вернуть мое пальто? Я
думала, ты упросишь Хьюстона сделать это.
Мишель сочла, что лучше всего будет пропускать шпильки Детры мимо ушей.
Детра явно нарывалась на ссору. Часом раньше Мишель с удовольствием
отплатила бы ей полной мерой. Сняв пальто, Мишель перекинула его через руку.
— Куда мне его повесить?
— На крючок у двери. И поосторожнее — ты уже закапала мне ковер. Ты
могла бы и по-другому обращаться с чужой вещью.
— Снаружи намело снегу на шесть дюймов. Не запачкать пальто было
невозможно.
— Об этом тебе следовало подумать прежде, чем тащиться на прогулку с
Хьюстоном.
Мишель поняла, что избежать ссоры будет трудно. Она повесила пальто и
расстелила под ним на полу газету.
— Этого достаточно, — объяснила она. — Я иду продолжать
уборку.
— Не спеши. — Ди откинулась в кресле, отложила ручку и указала на
второе кресло с гнутыми ножками возле стола. — Сядь. Я хочу поговорить
с тобой. Салун подождет — сегодня воскресенье. Даже рудокопы будут спать до
полудня и только потом начнут отходить от субботнего вечера. — Она
снова указала на кресло. — Сядь.
Мишель села, невольно прикоснувшись к броши на воротнике. Этот жест успокоил
ее, но вместе с тем привлек внимание Ди и вызвал в ней явное раздражение.
— Что ты наобещала Хьюстону взамен этой броши? — спросила Ди.
— Ничего. Она была моей, Хьюстон просто вернул ее.
— Хьюстон ничего не делает просто так.
— Я не пыталась понять его. Более того, мне это ни к чему. Он вернул
брошь, и я приняла ее — вот и все.
— Он даже не пытается скрыть свой интерес к тебе. Это все
заметили. — Ди поднялась из-за стола и направилась в соседнюю
комнату, — Не хочешь ли чаю? — спросила она через плечо.
Это предложение застало Мишель врасплох, и она смутилась.
Губы Ди медленно растянулись в насмешливой улыбке.
— Значит, ты уже слышала рассказы про мистера Келли. Нет, нет, не
старайся отрицать. Все девушки рано или поздно узнают их. Похоже, с тобой
это случилось раньше, чем с другими.
— Спасибо, не откажусь от чая.
Ди разразилась хрипловатым низким смехом.
— Ну конечно! — Через минуту она вернулась, неся поднос с чайником
и двумя чашками. — Я хочу разлить чай при тебе. Обе чашки будут
наполнены из одного чайника, обе мы начнем пить вместе. Ты можешь выбрать
любую чашку, мне все равно.
— Это ни к чему. Я не верю сплетням.
Ди помедлила и испытующе взглянула на Мишель холодными синими глазами.
— Не веришь? Напрасно. Никому не следует забывать об осторожности.
— Об осторожности — да, но при этом не быть слишком легковерным. —
Мишель взяла чашку, добавила в чай молока и сахару.
Захлопнув конторские книги, Детра отложила их в сторону и приготовила чай
для себя. Она опустилась в кресло с царственным величием.
— Я хочу, чтобы ты больше никуда не уходила вдвоем с Хьюстоном.
— Я нигде не бываю с ним вдвоем.
— Вы уходили гулять вчера днем и сегодня утром. И, должно быть, еще
несколько раз, о которых я не знаю.
— Здесь ничто не ускользает от твоего внимания, Ди. На лице Ди вновь
возникла улыбка, не затрагивающая глаз.
— Лестью меня не обмануть, — заметила она, глотнув чаю, — Не
стоит недооценивать меня, Мишель. Пусть мне недостает твоего образования и
хороших манер, но я добиваюсь всего, чего захочу, и умею удерживать то, что
мне досталось. На твоем месте я бы очень старалась оставить при себе Этана,
вместо того чтобы зариться на Хьюстона. Будь осторожна: зазеваешься, Кармен
живо переманит у тебя Этана, и ты останешься ни с чем. Хэппи недолюбливает
тебя. Твоя жизнь не будет стоит и гроша, если Этан снова бросит тебя.
— Я пережила его первое предательство, — ответила Мишель, тон
которой стал не менее ледяным, чем у Ди. — И переживу снова. Ди, в
отличие от тебя я не считаю, что мне необходим мужчина. Может, именно это и
привлекает Хьюстона.
— Нет, он просто чувствует вызов, — уточнила Ди. Мишель пожала
плечами:
— Какая разница? Все дело в том, что я не собираюсь цепляться за
Хьюстона. Он меня не интересует. От него мне ничего не нужно, и ты могла
бы...
— Даже свобода?
— Что?
— Хьюстон может дать тебе свободу. Разве свобода тебе не нужна?
Мишель почувствовала ловушку, но вовремя избежала ее.
— От Хьюстона мне ничего не нужно, — повторила она.
— Вот бы не подумала, — усмехнулась Ди. — Всего час назад ты
целовала его посреди улицы. — Она помедлила, но Мишель продолжала
молчать. — Может, скажешь, что этого не было?
— Какой в этом смысл? Было. Но это Хьюстон поцеловал меня, С Хьюстоном
надо разбираться тебе. — Мишель допила чай и отставила чашку вместе с
блюдечком. — Если ты закончила, Ди...
— Нет, это еще не все. Поклянись, что перестанешь липнуть к Хьюстону.
— Обещаю, насколько это будет возможно.
— В том, что случилось сегодня, виновата только ты.
Мишель поднялась.
— Если я тебе понадоблюсь, я буду в салуне, — произнесла она и
неторопливо направилась к двери, не доставляя Ди удовольствия видеть, как
дрожат ее руки.
За весь день Мишель почти не виделась с Этаном. Он не ушел на рудники, но
несколько часов проработал на ранчо вдовы. К ужину он не вернулся, и его
отсутствие заметили решительно все посетители салуна. Казалось, каждому из
них было известно о том, что случилось вчерашним вечером. Хэппи не щадил
языка, разнося по городу весть о попытке Мишель лишить Этана жизни или по
крайней мере его мужского достоинства. При каждом новом повторе история
становилась все более замысловатой и далекой от истины. Мишель предоставила
остальным думать что им угодно, ничего не отрицала и не смущалась. Между
выступлениями этим вечером она сидела за столиком с Ральфом Хупером, Билли
Сондерсом и тремя их приятелями и пыталась допиться до состояния блаженного
спокойствия.
Глава 8
— Не лучше ли тебе подняться наверх? — спросил Этан, садясь за
стол рядом с Мишель.
— Пусть остается! — запротестовал Билли. — Ты что, не видишь,
она славно проводит время.
— Да, славно, — повторила Мишель, положила под бородок на ладонь и
улыбнулась.
Этан ощутил силу этой улыбки, покорившей всех мужчин за столом.
— Она уже не может удержать голову, — возмутился Этан.
— Н-нет, м-м-могу. — У Мишель заплетался язык. Она захихикала и
повторила отчетливее: — Нет, могу. — Подняв голову, она аккуратно
сложила руки на коленях и распрямила плечи. — Видишь, я в полном
порядке. Эй, кто-нибудь хочет еще пива? Сейчас принесу кувшин. — Не
дожидаясь ответа, Мишель поднялась и направилась к стойке бара.
— И давно она пьет? — спросил Этан сидящих за столом. Ральф пожал
плечами:
— По-моему, с конца первого выступления. Но она выпила всего стакана
три пива.
— Ей хватило бы и одного.
— Я видел, как она совсем недавно приняла порцию чего-то покрепче, в
баре, — заметил Билли.
Брови Этана взлетели вверх.
— О Господи! — простонал он, потирая подбородок. — Должно
быть, она совсем спятила.
Мишель вернулась с пивом и наполнила стаканы, в том числе и для Этана.
— Ну, перестань дуться, — обратилась она к Этану. — Я ведь не
пролила ни капли, верно? — Она села. — Это ты во всем виноват...
ты виноват, что я оказалась здесь.
Этан догадался, какое значение могут придать словам Мишель остальные. Он
знал, что история о вчерашнем побеге Мишель уже облетела город. И кроме
того, он понимал, что Мишель говорит вовсе не о вчерашних событиях. Еще одно
слово об ограблении, и ему придется поспешно придумывать какую-нибудь
убедительную ложь.
— Пойдем наверх, Мишель. — Этан попытался взять ее за руку.
Мишель отдернула руку:
— У меня еще одно выступление.
Этан терял терпение, но понимал, какой опасностью грозит ссора с Мишель в
переполненном зале.
— Ты снова спустишься.
Мишель взбунтовалась. Она повернулась к сидевшим за столом мужчинам,
привлекая их внимание:
— Вы ведь не хотите, чтобы я уходила, ребята? Мы как раз решили сыграть
в покер, пока не пришел Этан!
Билли неуверенно взглянул на Ральфа, Ральф переглянулся с Джимом, Калвином и
Беном Тайлером.
— Знаешь, Мишель, у меня в карманах негусто, — сказал
Билли. — Какой из меня игрок?
— А мне сегодня наверняка не повезет, — подхватил Джим.
— Мне вообще никогда не везет, — вставил Бен.
— Да и я, пожалуй, откажусь от игры, — присоединился к ним Калвин.
— Не можем же мы играть втроем, — заключил Ральф. Мишель обвела
сидящих за столом презрительным взглядом.
— Трусы, — пробормотала она. — Ладно уж... — К изумлению
сидящих за столом, она сунула руку за лиф платья и вытащила колоду карт.
Умело перетасовав, Мишель принялась сдавать карты. — Я знаю уйму
пасьянсов.
Этан почувствовал, как на него устремились глаза остальных мужчин, замерших
в ожидании его действий. Вызывающий тон Мишель возбудил в нем ярость, Этану
грозила опасность лишиться уважения приятелей.
— В трезвом виде у нее хватает мозгов, — объяснил Этан, пожимая
плечами, — но стоит ей выпить, как она начинает думать тем местом, на
котором сидит.
За столом вспыхнул смех. Этан ухмыльнулся, заметив гневный взгляд Мишель.
— За этим столом есть только один осел, — заявила она. — И
если бы я захотела, то сидела бы у него на коленях.
После нескольких секунд ошеломленного молчания Этан расхохотался:
— Поди-ка сюда, Мишель, посмотрим, удобно ли тебе будет.
— Надутый осел, — сообщила Мишель остальным, не обращая внимания
на приглашение Этана.
Он рывком подтянул поближе ее стул и легко пересадил Мишель к себе на
колени. Она попыталась вырваться, но Этан сильнее сжал руки, и Мишель сразу
успокоилась.
— Вот так-то лучше, — прошептал Этан ей на ухо. — А теперь
сдавай карты Мы сыграем партию, потом ты поднимешься наверх и как следует
проспишься.
— Партию? — Мишель с трудом выговаривала согласные. —
Партию, — по слогам повторила она. — И если я выиграю, буду
танцевать. — Мишель с коварной усмешкой оглянулась через плечо. —
Я станцую для тебя, Этан. Только для тебя.
Это заявление не понравилось Этану, коварная усмешка Мишель не предвещала
ничего хорошего — особенно для него. Он обвел взглядом сидевших за столом.
Каковы ее шансы выиграть партию?
— Ладно, — наконец согласился он. — Но снимать колоду буду я.
— Конечно, — деловито кивнула Мишель. — Кто бы ни сдавал
карты...
— Колоду всегда снимают, — хором закончили за нее соседи по столу.
Мишель дважды кивнула в знак согласия и застонала, когда комната вдруг
закружилась перед ее глазами. На мгновение Мишель застыла, держась за стол.
Большие руки Этана обхватили ее талию. Даже сквозь корсет Мишель ощущала
тепло его пальцев. Она принялась сдавать карты.
— Сдаю по пять, — объявила она. — Одну лицом кверху, четыре
лицом вниз. Как обычно. Первый ход — игроку со старшей картой.
Когда карты были сданы, у Ральфа оказалась старшая фигурная.
— Твой ход, Ральф, — объявила Мишель. — Ну, джентльмены, вам
придется покопаться в карманах, чтобы остаться в игре. Интересно, в самом ли
деле в них пусто? — Мишель взяла свои карты, старательно пряча их от
Этана. К ней пришла тройка червей, еще одна тройка, король и пара десяток.
Две пары, для начала неплохо, но до выигрыша еще далеко. Из всех игроков
особенно довольный вид был у Ральфа. Мишель пожалела, что не видит лица
Этана, хотя, возможно, это было ни к чему. На его лице редко отражались
мысли или чувства. — Ладно, джентльмены, начнем. Ну, кому и сколько?
— Мне две, — ответил Ральф. Значит, на руках у него три
одинаковые, решила Мишель.
— Три, — произнес Бен. Возможно, у него пара, поняла Мишель.
— Четыре, — заявил Джим. Ему пока ничего не попалось, в этом
Мишель была уверена.
— А мне две, — объявил Билли, явно надеясь на две пары.
— Беру одну, — вставил Калвин. Мишель не могла догадаться, что у
него на руках, и решила, что Калвин блефует.
— И я беру одну, — в свою очередь, заявила Мишель, взяла карту, но
не взглянула на нее. — Этан, а тебе сколько?
— Три. — Мишель отсчитала три карты, надеясь, что ему не повезет.
Каждый бросил в банк еще по монете.
— Ну, Ральф, посмотрим, что у тебя, — сказала Мишель. — Мы
заслужили это право.
Ральф повернул карты:
— Три дамы — правда, не столь прекрасные, как ты.
— Ну, ты и льстец, Ральф! — воскликнула Мишель и ощутила, как рука
Этана сжалась на ее талии. — А что у тебя, Бен?
Бен только что подтолкнул свои карты к центру стола:
— Ничего хорошего.
Джим вздохнул, бросая карты прежде, чем Мишель успела задать вопрос.
Билли показал свою пару шестерок.
— Что у тебя, Калвин? — поинтересовалась Мишель.
— Две пары.
— А жаль. — Мишель открыла свои карты. — У меня полный набор
— тройки и десятки. — Она услышала за спиной приглушенное и недовольное
восклицание Этана и потянулась через плечо за его картами. Этан вложил карты
ей в руки, и Мишель смешала их с остальными. — Похоже, у него тоже
намечались две пары. Какая досада. Этан! — Мишель соскользнула с его
коленей, пошатнулась, встав на ноги, и сгребла со стола выигранные деньги.
Садясь снова, она заняла свой стул, а не колени Этана. С надеждой оглядев
сидевших за столом, она спросила: — Может, еще партию, ребята? Ну, как
хотите. — Она пожала плечами, собрала карты и сунула колоду в нагрудный
карман рубашки Этана, любовно погладив по карману сверху. — Ты
постережешь их для меня, правда? Это мои счастливые карты.
— С каких это пор?
— С тех пор как они только что помогли мне выиграть.
В кувшине оставалось немного пива. Наполняя стакан Ральфа, Мишель заметила,
что Билли сворачивает себе папиросу.
— Слушай, отдай ее мне, Билли! — попросила она. — А себе
сверни другую.
Билли начал протягивать папиросу через стол, когда его руку остановила рука
Этана, схватив за запястье. Билли беспокойно взглянул на более молодого и
сильного противника.
— Она не курит, — заявил Этан.
— Как бы не так — курю! — возразила Мишель. — Давай ее сюда,
Билли. Не бойся, Этан не станет ломать тебе руку.
Этан откинулся на стуле и раздраженно взглянул на Мишель.
— Я просто сверну тебе шею.
Билли отдернул руку, но Мишель ухитрилась выхватить у него папиросу.
— Кто-нибудь даст мне прикурить? — осведомилась она, держа
папиросу между указательным и средним пальцами. Струйка табака просыпалась
на стол. Мишель смела бурые крошки в бумажную гильзу. — Сыплется твоя
папироса, Билли, — сообщила она, глядя через стол. — Ну что, у
кого найдутся спички?
Никто из мужчин не шелохнулся: вид Этана убеждал их, что, предложив Мишель
прикурить, они потом не раз пожалеют об этом.
— Можно подумать, вы еще никогда не видели курящих женщин, —
презрительно процедила Мишель. — Нет, хуже: вы считаете, что женщина
...Закладка в соц.сетях
