Жанр: Любовные романы
Бархатная ночь
.... Ты
мастер сражений на суше, но на море ты и в подметки не годишься Тэннеру и
Алексис.
Тэннер предугадал следующий вопрос Риса:
— За домом присмотрят моя сестра с зятем. Мы с Алексис постараемся вернуться как можно быстрее.
— Не тратьте время, убеждая меня, — сдался Рис. — Вы
привезете Деверо, чтобы я мог поговорить с ним?
— Да.
Рис не сомневался в этом. Уверенность в себе Тэннера и Алексис была
заразительной. А часом позже, стоя на пристани, он пожелал им удачи, глядя,
как
Артемида
, подняв паруса, ловит ветер.
Домой он вернулся за несколько минут до полуночи. Кенна сидела на кровати,
придерживая у лба мокрое полотенце. Услышав, как хлопнула дверь, она быстро
сняла компресс.
— Я думал, ты будешь спать, — тихо проговорил он, снимая сюртук.
— Миссис Алькотт принесла ужин и разбудила меня. Она-то и сказала, что
ты уехал. После этого я уже не могла спать. — Кенна помедлила,
наматывая прядь волос на палец. — Я надеялась, что мы поговорим с
тобой.
— И что ты собралась мне сказать? Я прекрасно понял тебя, Кенна. Обычно
ты не бросаешь слов на ветер. — Он снял сапоги и швырнул их на пол,
испытывая мстительное удовольствие, оттого что Кенна поморщилась.
— Я говорила в гневе, Рис. Мои слова о возвращении к Николасу... Это
неправда. Я никогда не брошу тебя.
Рис промолчал. Он быстро переоделся в ночную рубашку и, вместо того чтобы
лечь рядом с Кенной, забрал покрывало с подушкой и направился в соседнюю
комнату.
— Куда ты идешь?
— Я посплю там.
— Почему? — тревожно спросила Кенна. Он открыл дверь.
— Потому что я так зол на свою жену, Кенна, что вполне в состоянии
задушить ее, если она окажется на расстоянии вытянутой руки. — Он исчез
за дверью, и Кенна услышала, как он бросает на диван подушку и покрывало.
— Пожалуйста, не делай этого, Рис. Разве ты не хочешь поговорить со
мной? Ты мне не веришь?
Он показался на пороге.
— Миссис Алькотт упомянула, куда я ездил сегодня вечером?
— Нет. Мне кажется, она не знала об этом.
— Я разговаривал с Мэделин и Этьеном. Они не вспомнили ничего
полезного. Мишеля Деверо у Тэннера уже не было — он отплыл в Лондон. Тэннер
и Алексис собираются перехватить
Гармонию
и привезти Деверо обратно. Они
бросили своих гостей, бросили свое дело — лишь бы меня не бросила
жена. — Это было преувеличением, но Рису сейчас хотелось причинить ей
такую же боль, какую он испытывал сам. — А сейчас она говорит, что
ничего такого не имела в виду. Обязательно расскажу им об этом, когда они
вернутся. О, придется еще извиняться перед Мишелем. Я уверен: он будет
просто счастлив, от того, что его возвращение в Лондон сильно
задерживается. — Рис с шумом захлопнул дверь.
У Кенны больше не осталось слез. Она задула лампу, легла и долго ворочалась
в кровати, то прикладывая компресс к глазам, то тупо глядя на потолок.
Прошел час, затем другой, но сон не приходил. В конце концов она не
выдержала и, отбросив одеяло, решительно направилась в соседнюю комнату.
Рису также не спалось, и он прекрасно понимал, что тому виной не жесткий
диван. Он буквально подпрыгнул от удивления, когда Кенна открыла дверь.
— Кенна? Что случилось? — Рис сел. Пытаясь заснуть, он снял ночную
рубашку и сбросил покрывало.
Увидев его обнаженный торс, Кенна всплеснула руками:
— Мой муж спит на диване, который ему короток, а потом спрашивает, что
случилось! — Она уперлась руками в бока. — Я хочу знать только
одно, — сказала она, — означает ли это, что ты меня больше не
любишь? — Кенна задержала дыхание. На мгновение ей показалось, что Рис
не ответит, и каждая доля секунды в молчании лишь подтверждала ее худшие
подозрения.
— Нет, Кенна. Ты ошибаешься. — Кенна вздохнула:
— Тогда... — Она опустила руки. — Это все, что я хотела знать. Я
рада. Я имею в виду... спасибо. Спокойной ночи. — Она тихо закрыла за
собой дверь.
Кенна была еще в трех шагах от своей кровати, когда ее настиг Рис. Он
развернул ее к себе лицом и, слегка приподняв, с отчаянием прижался губами к
ее рту.
Услышав тихий стон Кенны, Рис опустился с ней на пол. Пораженная силой его
желания, Кенна помогла Рису войти в нее — дальше терпеть сладкую пытку было
невыносимо. Движения Риса были резкими и требовательными, и он столкнулся с
таким же сильным и пылким ответом.
— Посмотри на меня, Кенна, — прохрипел он, когда их тела сплелись.
Она послушалась, так как сама хотела этого. Окружавший их полумрак
проигрывал глазам ее мужа, и она потерялась в этих черных озерах. Он смотрел
на ее влажные, приоткрытые губы, ожидая услышать тихие стоны удовольствия.
Его ласки возбуждали ее, ведя за собой. Кенна с жадностью встречала каждое
его прикосновение. Она обхватила Риса за ягодицы, прижимая к себе и
наслаждаясь теплом его стройного тела.
Напряжение внутри них взорвалось каскадом огней. По жилам разлилось звенящее
удовольствие, затронувшее самую глубину их душ.
Рис пошевелился.
— Нет, останься.
— Я слишком тяжелый.
— Мне нравится. Просто полежи со мной.
Он поцеловал ее и перекатился на спину, так что Кенна оказалась сверху.
— Мне так тоже нравится. — Кенна уткнулась лбом ему в шею:
— Я люблю тебя.
— Ты сделала меня счастливым, Кенна.
— Я не раз доводила тебя до бешенства.
— И это тоже. Но я никогда не переставал любить тебя. Ни на мгновение.
Кенна прижалась губами к его щеке.
— Где мы будем спать?
Вместо ответа Рис схватил за край свисавшее с кровати одеяло и стянул его на
пол. Следом шлепнулась подушка.
— Эта проклятая кровать слишком далеко.
Кенна невнятным бормотанием выразила согласие. Через секунду они оба спали,
не обращая внимания на твердый пол.
При виде силуэта
Гармонии
Алексис радостно завопила. Она передала бинокль
Тэннеру и дала приказ немного изменить курс. Через час
Артемида
находилась
бок о бок с судном, которое они преследовали почти пять дней.
Алексис и Тэннер поднялись на борт
Гармонии
, где их встретил изрядно
озадаченный капитан Ботти.
— Крайне необычно, — сказал он. — Исключительно не по
правилам.
— Не стану спорить, — согласился Тэннер. Ботти немного смягчился:
— Чем могу служить вам?
— Мы хотели бы поговорить с одним из ваших пассажиров.
Капитан побледнел. Он мог придумать только две причины, которые могли
заставить Клаудов преследовать его: один из пассажиров или разыскивается
полицией, или, что хуже, болен какой-то заразной болезнью. Мысль о карантине
ужаснула его.
— И кто это?
— Мишель Деверо, — сказала Алексис. Краска вернулась на лицо
капитана Ботти.
— Тот самый молодой человек, которого вы провожали?
— Да.
Он покачал головой:
— Ничем не могу помочь. Мишель Деверо так и не отплыл с нами. Покинул
судно до того, как мы подняли якорь, почти сразу, как вы с вашими друзьями
ушли с пристани. Сказал, что должен поговорить с Леско. Я ему объяснил, что
не стану задерживать судно ради него одного. Ветер был как раз попутный, а я
всегда точно следую расписанию. Деверо сказал, что понимает, и взял с собой
вещи. Я ждал его сколько мог, но он не вернулся.
Алексис, нахмурившись, повернулась к мужу:
— Боюсь, слишком поздно говорить, что мне никогда не нравился Мишель
Деверо.
Выражение лица Тэннера было таким же суровым.
— Мне тоже, — только и мог он сказать.
Глава 11
— Алиса? Где миссис ОХара хранит корицу? — Кенна откинула назад
выбившуюся из прически прядь волос, оставив при этом на щеке полоску муки. У
всех слуг был выходной, и только Алиса решила остаться дома и заняться
починкой одного из платьев хозяйки. Кенна бросила взгляд на девушку. Та
сидела на стуле у задней двери и последние десять минут не шевелилась.
Вздохнув, Кенна ловко нарезала последнее яблоко для пирога. Закончив, она
принялась шарить по шкафчикам в поисках корицы.
— Тот что слева, мадам, — внезапно сказала Алиса.
— Я думала, ты меня не слышала. Это, должно быть, очень приятные мысли.
— Очень, — отсутствующим тоном согласилась Алиса.
— Ох Алиса! Могу поспорить, ты думала о своем ухажере! — Всю
последнюю неделю слуги в доме Каннингов бурно обсуждали жениха Алисы. Эта
пикантная новость не минула Кенны, которой миссис Алькотт с плохо скрываемым
злорадством сообщила, что девчонка совсем голову потеряла и что ее ждет
ужасное разочарование.
На щеках Алисы появились два алых пятна, а губы сжались в полоску.
— Вы смеетесь надо мной, миссис Каннинг? — Она подняла подбородок,
не обращая внимания на явное замешательство Кенны. — Я не такая
красивая, как вы, но это не означает, что у меня не может быть
кавалера. — Она фыркнула: — Некоторые здесь думают, что они лучше
других.
— Но я к ним не отношусь, Алиса. И я вовсе не потешалась над твоими
чувствами. Замечательно, что какой-то молодой человек увидел, какая ты
прекрасная девушка. — Разговаривая, Кенна раскладывала дольки яблок на
пироге. — Как он выглядит? — поинтересовалась она с подобающим
любопытством.
Алиса немного успокоилась и вернулась к шитью.
— Он очень добр. И красив.
— Качества, которые говорят сами за себя. — Девушка кивнула:
— Он умеет заставить меня смеяться.
Кенна еле заметно улыбнулась и добавила к яблокам сахар, корицу и масло.
— Тогда я желаю тебе всего самого хорошего, Алиса. Похоже, он
замечательный человек.
— Он такой и есть.
— У вас сегодня свидание? — Кенна раскатала последний кусок теста
и закрыла получившейся лепешкой начинку. Обрезав лишнее тесто, она защипнула
края пирога. — Ты поэтому осталась здесь?
— Да. Он сказал, что придет, — созналась Алиса и несколько
вызывающе посмотрела на Кенну, словно ожидая ее возражений. — Вы
против?
— Вовсе нет. — Тихонько напевая, Кенна поставила пирог в духовку,
затем вытерла руки о фартук.
— Он сказал, что вы не будете против, — задумчиво проговорила
Алиса, потом быстро добавила: — Я сказала ему, что я порядочная девушка и мы
не будем в одиночестве, потому что вы никогда не ходите на склад, когда у
нас выходной, и предпочитаете сама готовить обед мистеру Каннингу.
— Да и себе тоже, — рассмеялась Кенна. Она оглядела кухню, с
гордостью обозревая царящий в ней беспорядок, затем, вздохнув, приступила к
уборке. Миссис ОХара никогда не делала секрета из того, что Кенна — незваный
гость у нее на кухне. Повариха отказывалась разговаривать с хозяйкой, если
та сдвигала хотя бы одну ложку. — Ты можешь встретиться с ним в
гостиной.
Алиса покачала головой:
— Я думаю, мы лучше пойдем погуляем.
— День для этого самый подходящий. — Кенна выглянула в окно.
Солнечный свет коснулся ее лица, окунув его в приятное тепло. — Может
быть, мне приготовить вам что-нибудь на ленч? — Она жалела, что Рис
вернется нескоро. Ей хотелось провести с Рисом день так же, как планировала
для себя Алиса... — А как зовут твоего молодого человека? Ты ведь никогда не
говорила.
Дверь на кухню распахнулась, и Алиса вскрикнула от радости:
— А вот и он, миссис Каннинг. Познакомьтесь...
— Не беспокойся, дорогая Алиса. Мы уже встречались с миссис Каннинг.
От неожиданности Кенна уронила разделочную доску.
— Ты! — Единственное, что смогла она выговорить. Как, Боже мой, он
ее нашел? Чтобы не упасть, она вцепилась в край стола. Перед ней стоял
Мейсон. Кенна лихорадочно пыталась вспомнить его фамилию. Рис же говорил ей!
Девон... Девер... Деверелл! Вот оно! Деверелл!
Кенна поспешно схватила со стола нож:
— Убирайся отсюда, Мейсон!
Мейсон прислонился к двери, чувствуя себя уверенно и непринужденно.
— Значит, ты меня помнишь. Мне это льстит. — На лице Алисы
смешались удивление и ужас.
— Миссис Каннинг? Что вы делаете? — Кенна проигнорировала ее
вопрос.
— Алиса! — резко сказал она. — Я хочу, чтобы ты взяла коляску
и отправилась на склад. Скажи моему мужу, что здесь Мейсон Деверелл.
— Но...
— Сейчас же, Алиса! Иди! Быстрей!
Алиса не сомневалась, что Кенна сошла с ума, но, несмотря на раздражение,
она привыкла выполнять приказы. Девушка положила шитье на стул, взглядом
прося прощения у Мейсона.
Мейсон схватил ее за руку и потянул к себе. Острое лезвие ножа оказалось
прямо у шеи Алисы.
— Положи нож, Кенна, иначе я воспользуюсь своим. — Кенна не
сомневалась, что так и будет. Его холодные голубые глаза казались льдинками.
Она разжала пальцы. Нож скользнул на пол.
— Отпусти Алису. Тебе она не нужна. — Мейсон хихикнул:
— Как ты права.
Лицо девушки исказила боль. Всхлипнув, она дернулась, и кончик ножа вонзился
ей в шею. На месте укола выступили капельки крови.
— Осторожно, Алиса, — предупредил ее Мейсон. — А ты иди сюда,
Кенна.
Кенна покачала головой. Его легкий акцент неприятным эхом отдавался в ее
ушах.
Глядя на Кенну, Мейсон чуть нажал на нож, и кровь побежала сильнее.
— Иди сюда, — повторил Мейсон. Кенна шагнула вперед. — Дай
мне руку. — Испугавшись за жизнь служанки, Кенна подчинилась, и он,
оттолкнув Алису в сторону, схватил Кенну и приставил ей к горлу нож.
Алиса по инерции врезалась в угол стола, схватилась за горло и жалобно
заплакала.
— Уходи, Алиса, — сказала Кенна. — Уходи, пока можешь.
— Не делай этого, — хладнокровно приказал Мейсон. — Ты же не
хочешь, чтобы на твоей совести была смерть миссис Каннинг?
Алиса покачала головой, не в состоянии взглянуть на хозяйку. Она была в
ужасе, оттого что стала в какой-то степени соучастницей негодяя.
— Хорошо, — продолжал Мейсон, — Я хочу, чтобы ты поднялась
наверх и собрала кое-какую одежду для миссис Каннинг. Положи в саквояж все,
что сочтешь нужным. Добавь туда и свои вещи. Мы втроем скоро уедем
отсюда. — Девушка замешкалась, и он рявкнул: — Живо!
Алиса, рыдая, выбежала из кухни. Мейсон подтолкнул Кенну к столу, затем
подобрал нож и положил его в карман.
— Я хочу, чтобы ты навела здесь порядок и сделала это быстро. —
Почувствовав сопротивление, он легонько встряхнул ее: — Приступай.
— Зачем? Ты же все равно убьешь меня. Чего ради мне переживать, что я оставлю кухню неубранной?
— Потому что я не собираюсь убивать тебя, если ты, конечно, не станешь
сильно перечить мне. Если бы у меня было такое желание, я бы давно это
сделал. Ты забыла эпизод с коляской?
— Так это был ты?
— Да. Но все произошло случайно. Я увидел тебя и испугался, что ты меня
узнаешь. Тут же пришпорил коня, но тот оказался слишком близко к коляске.
Следует признать, что ты отлично управилась. Как я уже говорил, я не
собираюсь убивать тебя. Ты мне нужна, чтобы получить выкуп, а чистая кухня
является составной частью моего плана.
— Рис не даст тебе даже су. — Кенна наконец поняла, что Мейсон
говорит с французским акцентом. Правда, в остальном его английский был
безупречен.
— Убирай кухню, — хмуро приказал Деверелл.
Кенна сняла фартук и вытерла им стол. Затем сполоснула миски и вылила воду,
в которой мыла посуду. Завернув яблочную кожуру в газету, выбросила сверток
в стоящий в углу ларь.
— Доволен? — с вызовом спросила она.
— Повесь фартук на крюк. Подмети пол.
Кенна сделала все, что ей было велено. К этому времени на кухню вернулась
Алиса. Она принесла с собой два саквояжа, которые поставила на пол.
— Сядь за стол, Кенна. Алиса, принеси бумагу и перо для миссис Каннинг.
Она сейчас будет писать письмо.
Алиса поспешно выбежала из комнаты.
Кенна села за стол. Вскоре Алиса вернулась с письменными принадлежностями и,
повинуясь знаку Мейсона, положила их перед хозяйкой.
— Подойди сюда, Алиса. — Бросив испуганный взгляд на Кенну, Алиса
шагнула к Девереллу. Развернув ее к себе спиной, он, держа нож зубами, начал
связывать ей руки веревкой, которую вытащил из кармана. Затем подтолкнул
девушку к стулу.
— Приступим к письму, миссис Каннинг. Я хочу, чтобы ты составила
послание мужу. Ты напишешь, что, поразмыслив, осознала, что больше не можешь
жить с ним. Объясни, что не удовлетворена его попытками найти убийцу отца,
поэтому хочешь сама заняться и, как следствие, уходишь от него.
Кенна побледнела, когда Мейсон с такими подробностями описал ее последнюю
ссору с Рисом.
— Откуда ты это знаешь? — Ответом ей послужило всхлипывание Алисы.
Значит, служанка бесстыдным образом подслушивала под дверью. — Алиса!
Как ты могла?
— Я слышала, как вы кричали, — защищалась девушка. — И пришла
посмотреть, все ли в порядке. Я думала, мистер Каннинг бьет вас... Но когда
осознала свою ошибку, то все равно не ушла. Вы упомянули своего отца. Потом,
когда вы упали с коляски, я приносила чай и услышала, как вы снова спорите с
мужем. Я не хотела подслушивать... просто ничего не могла поделать с собой.
Я волновалась за вас. Честно! — По ее щекам сбежали две
слезинки. — Я не хотела говорить ему. Не хотела! Но у него как-то
получалось все выведывать у меня.
Кенна поверила ей. Мейсон Деверелл отличался удивительной беспринципностью,
и неопытная девушка была беззащитна перед его чарами.
— Замолчи, Алиса. Пиши письмо, Кенна. О, и упомяни, что ты берешь с
собой свою личную горничную.
Слова протеста были готовы сорваться с губ Кенны, но она вовремя
остановилась. Значит, Мейсон думает, что Алиса ее горничная? Очевидно,
девушка таким образом пыталась поднять себя в его глазах и солгала, чтобы
произвести на него впечатление. Кенна была готова ее расцеловать. Одного
этого достаточно, чтобы Риса охватили сомнения. Какая ирония судьбы: Мейсон
сам приказал ей написать это!
Мейсон через плечо Кенны следил за тем, что она пишет. Потребовалось трижды
переписывать письмо, прежде чем он объявил, что доволен результатом.
Деверелл сложил бумагу, положил ее в карман, а потом связал Кенне руки, так
же как раньше Алисе. Не отпуская обеих женщин от себя ни на шаг, он быстро
осмотрел весь дом, чтобы удостовериться, не оставила ли служанка какую-
нибудь записку. Когда с осмотром было покончено, он бросил письмо Кенны на
стол и снова отвел пленниц на кухню, где взял саквояжи, а затем через черный
ход провел обеих на улицу.
Там он приказал им сесть в крытый экипаж. Алиса нервно поглядывала на Кенну,
словно ожидая, что та каким-то образом освободит их, но Кенна не имела ни
малейшего понятия, что делать. Деверелл слишком умело спланировал их
похищение.
Повинуясь его указаниям, девушки легли на противоположные сиденья спиной
друг к другу. Мейсон связал ноги Кенне, затем пропустил конец этой веревки
через веревку на ее руках, так что теперь она могла только лежать или стоять
на коленях. Проделав то же самое с Алисой, он заткнул им рты кляпом. Кенна
решила, что на этом он закончил наконец-то свои гнусные манипуляции, но
ошиблась. Швырнув саквояжи на дно коляски, он исчез на несколько минут и
вернулся с конской сбруей. Обрезав ножом вожжи, он надел одну кожаную петлю
на шею Кенны, другую — на шею Алисы, а концы привязал к ручке дверцы
коляски.
— Это на случай, если одна из вас решит выпрыгнуть из коляски, —
объяснил он, швыряя остатки упряжи на саквояжи. — В этом случае вы
только сломаете себе шеи. — Похититель закрыл дверцу, снял с лошадей
путы и запряг двух жеребцов в коляску. Коляска дернулась и покатила вперед.
С огромным трудом Кенне удалось перевернуться. Алиса последовала ее примеру.
Было что-то успокаивающее в том, что они могли видеть друг друга, хотя
оставались такими же беспомощными, как раньше.
Кенне показалось, что прошел час, прежде чем коляска остановилась. Она
глянула на дверцу, стараясь не выказать страха, когда та открылась и
появился Мейсон. Увидев, что его пленницы поменяли положение, он осуждающе
покачал головой.
— Как предусмотрительно, что я не забыл об этой упряжи, — довольно
сказал он. Отвязав вожжу, которая шла к шее Алисы, он дернул за нее так, что
девушка без чувств упала на пол. Кенна в ужасе наблюдала, как Мейсон,
схватив Алису за плечи, вытолкнул ее из коляски. Деверелл не закрыл дверцу,
и Кенна догадалась, что он сделал это нарочно — видимо, для устрашения,
чтобы она знала, что он может сделать то же самое и с ней.
Открывшийся ей вид был ограничен, но Кенна поняла, что они остановились где-
то на берегу реки. Да ей и не надо было многое видеть, чтобы знать, что
вокруг ни души, — в противном случае Мейсон и не остановился бы.
Не обращая внимания на сопротивление девушки, Мейсон подтащил Алису к
обрыву, а потом без малейших колебаний столкнул ее в воду.
Вернувшись через минуту к коляске, Мейсон обнаружил, что Кенна потеряла
сознание. Равнодушно пожав плечами, он захлопнул дверцу.
Рис привязал лошадь у черного хода, решив уговорить Кенну покататься перед
ужином, и зашел в дом, ожидая увидеть свою очаровательно растрепанную жену.
Ему обычно бывало достаточно только взглянуть на фартук, чтобы определить,
что у них будет на ужин.
Рис принюхался, гадая, не стоит ли поужинать с Леско. Кенна явно что-то
сожгла — в воздухе пахло гарью. Не закрыв дверь, он быстро распахнул окно.
Как она могла оставить все плотно закупоренным?
— Кенна! — Рис оглядел кухню в поисках источника неприятного
запаха. Через секунду он обнаружил в духовке обуглившиеся остатки того, что
когда-то было яблочным пирогом. Сама духовка была холодной, огонь погас. Он
поставил пирог на стол, вновь окликая жену.
Ответом ему служила тишина, и у Риса по спине пробежал холодок. Сначала он
решил, что Кенна обожглась, и без промедления кинулся в спальню, ожидая
увидеть там жену. Когда ее там не оказалось, он обыскал каждую комнату на
втором этаже и помещения слуг на третьем. Неужели она так сильно поранилась,
что вынуждена была отправиться к врачу? Эта мысль вогнала его в конюшню, где
он обнаружил, что пропали крытая коляска и два жеребца. Значит, она не
ранена, в противном случае у нее не хватило бы сил запрячь коляску.
Похоже, Кенна по какому-то делу покинула дом и забыла о пироге. Возможно,
лет через десять или около того он позволит ей забыть об этом дне! Рис
вернулся в дом, гадая, когда же появится Кенна. Судя по остывшей духовке, ее
нет уже несколько часов.
Рис поклялся себе, что в следующий раз ни за что не даст всем слугам
выходной одновременно. Кенна обожала хотя бы раз в неделю оставаться
полновластной хозяйкой в доме, но слуги могли бы сказать, куда она
отправилась. Внезапно Рису пришло в голову, что Кенна наверняка оставила ему
записку.
Он увидел письмо на столе в кабинете. За те несколько секунд, которые ему
потребовались, чтобы прочитать записку, его мир рассыпался на куски — но не
потому, что Рис поверил хотя бы одному написанному слову. Его жена была
настолько честным и откровенным человеком, что просто не могла убежать в его
отсутствие. Кенна встретила бы его и прямо объявила о своих намерениях.
Рис перечитал послание. Его глаза вернулись на ту строчку, где говорилось,
что она берет с собой личную горничную, так что ему не стоит беспокоиться об
Алисе. Алиса? В других обстоятельствах Рис рассмеялся бы. Эта девушка
собиралась открыть свой магазин и никогда бы не согласилась прислуживать
хозяйке. Да и почему он должен беспокоиться об Алисе, когда от него ушла
жена? Странная просьба.
Если он все же хоть на минуту поверил, что Кенна по собственной воле
покинула его, то обгорелый пирог в духовке окончательно положил конец
сомнениям. Ни одна женщина, и уж точно не Кенна, не стала бы печь мужу
пирог, если бы собиралась оставить его.
Значит, Кенна писала под диктовку другого человека. Но кто мог ее заставить?
Он подумал о Бритте. За участие в
...Закладка в соц.сетях
