Жанр: Любовные романы
Бархатная ночь
...sh; Я и не думал, что ты испугаешься. Я ведь женился не на чахлой
английской мисс. Кроме того, слуг у нас всего восемь. У тебя в саду работало
больше.
— Действительно, — согласилась Кенна. — Она сжала его колено
и рассеянно провела ладонью по упругому бедру. — Ты собираешься завтра
в контору?
— Да. И к адвокату. Хочешь пойти со мной?
— Пожалуй, нет. Не завтра. Это, конечно, очень интересно, но и дома
найдется много дел. Не возражаешь, если я упакую вещи отца и Ричарда и
проветрю комнаты? Я уже заходила туда. Там ничего не тронуто.
— Делай что хочешь. Здесь, вероятно, есть благотворительные
организации, которые с радостью возьмут старые вещи.
— Есть какие-нибудь поручения по дому?
— Вроде нет. Что ты делала в комнатах отца и брата? — Кенна пожала
плечами:
— Миссис Алькотт показала их мне, когда знакомила с домом. Наверное, я
слишком любопытна. Но я ведь никогда не видела твоих родных.
Рис удержался от горького упрека и положил руку ей на плечо.
— В комнате отца есть портрет. Портрет очень красивой женщины. Она похожа на... Это твоя мать?
Рис кивнул:
— Ее звали Элизабет.
— У тебя ее глаза. Такого же цвета.
— Я знаю. Именно поэтому меня отослали из дома. Отец не мог смотреть на
меня. Знаешь, однажды я попытался испортить портрет. Я думал, что, если
перекрашу волосы или изменю цвет глаз, отец не будет вспоминать о ней всякий
раз, когда видит меня. Даже ребенком я понимал, почему он чувствует ко мне
неприязнь. Я был жив, а она нет.
— Что же случилось? Ведь портрет остался невредим?
— Отец поймал меня в тот момент, когда я приготовился разрисовать лицо
мамы своими кисточками. Он не сказал ни слова. Просто вынес меня из комнаты,
а через четыре дня отправил в Англию.
В эту ночь, занимаясь любовью с Кенной, Рис был особенно внимателен и
ласков, а его прикосновения были так нежны, что Кенна чуть не заплакала. Ей
было жаль человека, который умер, любя портрет и не узнав теплоты и доброты
своего младшего сына.
— Повесь портрет в библиотеке, — сказал Рис.
— Хорошо, — ответила она. — Завтра.
Утром, когда Рис ушел по делам, Кенна встретилась с каждым из слуг, чтобы
выяснить, кто чем занимается. Она разговаривала тактично, но твердо и к
ленчу уже настолько освоилась, что могла взять управление домом на себя. Она
даже заметила восхищение на лицах дворецкого и его жены — экономки. Пока
проветривали обе спальни и упаковывали вещи, Кенна обсудила с кухаркой ужин.
Годы общения с месье Рэйе не прошли для Кенны даром. Ей удалось выразить
неудовольствие едой, не ущемив гордости миссис ОХара. Во время беседы Кенна
поняла, что кухарка более искусна, чем показалось вчера, и что ей можно
доверять.
Проследив, чтобы портрет Элизабет занял достойное место в библиотеке над
камином, Кенна отправилась посмотреть сад и конюшню. Ни Роланд, ни Ричард в
лошадях особенно не разбирались, и она с грустью подумала о Пирамиде и
Хиггинсе. Конюх стал извиняться, что нет дамского седла, а Кенна не стала
шокировать его просьбой позволить прокатиться верхом без оного.
Поскольку от конной прогулки пришлось отказаться, Кенна решила, что ей
ничего не остается, как заняться платьями. Она привезла с собой два рулона
муслина: розовый и васильково-синий, которые теперь раскатала на обеденном
столе и принялась кроить. Прислуживавшая вчера за обедом девушка с угрюмым
лицом принесла чай и, не скрывая интереса, стала наблюдать за работой Кенны.
— Я могла бы сшить вам отличное платье, миссис Каннинг, —
осторожно предложила она.
— Ты швея? — спросила Кенна, держа во рту булавки и с трудом
выговаривая слова сквозь сжатые губы. Поскольку на столе была разложена
материя, она велела Алисе поставить поднос с чаем на стул и подойти к ней.
— Я коплю деньги на собственный магазин, — гордо сказала Алиса, и
ее лицо немного просветлело. — У меня есть способности к шитью.
— И мало возможностей проявить их, да?
— Да, мэм. — Ее взгляд снова остановился на материи. — Очень
красивая ткань.
— Да, действительно. Но боюсь, я могу испортить ее, — вздохнула
Кенна. — Швея из меня никудышная. Тебе правда нравится шить?
Алиса кивнула, и кружева на ее чепце слегка закачались.
— Очень хорошо. Я скажу миссис Алькотт, чтобы часть твоих обязанностей
возложили на других. Тогда у тебя будет время шить.
— Если не возражаете, мэм, я бы шила в свободное время. Это позволит
мне заработать дополнительно.
— Конечно, — сразу согласилась Кенна. — Мне следовало самой
об этом догадаться, раз ты копишь деньги на магазин.
Как только Алиса унесла ткань, Кенна поняла, что ей совершенно нечем
заняться. Чтобы как-то скоротать время до возвращения Риса, она пошла в
библиотеку и стала просматривать бумаги в поисках чего-нибудь интересного о
судоходной компании Каннингов. Среди бумаг одна сразу привлекла ее внимание.
Это был список гостей, приглашенных на бал-маскарад, написанный почерком
Викторины.
За ужином Рис не мог не заметить странного молчания Кенны. Он ожидал, что
она набросится на него с расспросами о конторе, но она почти не раскрывала
рта. Рис попытался осторожно выяснить, что ее беспокоит.
— Обед великолепен, — сказал он ей. Сегодня им подали ботвинью на
первое и тонкие нежные кусочки говядины в соусе на второе. Картофель был
тщательно прожарен, а морковь и горох сохранили цвет и вкус. — Должно
быть, у тебя состоялся серьезный разговор с кухаркой.
Кенна еле заметно улыбнулась:
— Ты знал, что у твоего отца были проблемы с желудком?
— Нет. Но какое это имеет значение?
— Именно поэтому вчера еда была такой мягкой и переваренной. Бедная
миссис ОХара готовила так много лет, чтобы угодить хозяину. А поскольку твой
брат Ричард никогда не жаловался, она, вероятно, подумала, что все Каннинги
подвержены одним и тем же недугам. На самом деле она вчера хотела угодить
нам.
— Забавно, — сказал Рис, качая головой. — Сегодняшний обед
свидетельствует, что тебе удалось переубедить ее. Должно быть, у тебя был
трудный день.
— Не очень трудный, — возразила она. — Боюсь, у меня даже
нашлось время сунуть нос куда не надо.
— Да? И какие же ужасные секреты Каннингов ты раскрыла?
Кенна положила вилку.
— Я нашла список гостей, Рис. Тех, кого пригласили Викторина и мой отец
на маскарад. Некоторых я знаю, и их уже нет в живых. Вот почему я
догадалась, что это старый список. Как он оказался у тебя?
Рис не дал прямого ответа. В тоне жены ему послышался упрек, даже обвинение,
которое больно укололо его.
— Ты считаешь, что я его прятал?
— Не знаю, — честно призналась она. — Сначала я подумала, что
ты помогал Викторине составлять его, потом вспомнила, что это невозможно. Ты
тогда был на континенте.
— Как тебе вообще пришло в голову, что я мог помогать ей устраивать тот
вечер?
Кенна закусила губу и затем выпалила:
— Ты был ее любовником.
— Что?!
Изумление Риса было совершенно искренним, но Кенна не уловила, касается ли
это самого обвинения или того, что она раскрыла его секрет. Под его
пристальным взглядом она слегка покраснела.
— Ты и Викторина были любовниками, — повторила она.
— Ты с ума сошла! Я познакомился с Викториной незадолго до того, как
она и твой отец поженились, и затем уехал на континент. Мы не были
любовниками ни тогда, ни после того, как я вернулся.
— Но я видела, как ты целовал ее в галерее, — настаивала Кенна.
— Так же, как ты видела меня с ней в пещере? — Кенна
проигнорировала его вопрос.
— А еще вы были с ней в летнем домике!
— Ты нас и там видела?
— Нет, но я почувствовала запах ее духов, а кровать была смята. Я знаю,
что это она была там с любовником. И это был ты.
— Может, она и водила его туда, но не меня! Неужели ты все эти годы
думала, что мы с Викториной наставляли рога твоему отцу?
— Не все эти годы, — сказала она, запнувшись. — Викторина
стала сниться мне совсем недавно.
— Примерно тогда же, когда начались покушения на твою жизнь?
— Да... Нет! Я не знаю! Викторина не могла в этом участвовать. Она
никогда не причинила бы мне вреда!
Рис протянул ей платок, чтобы она вытерла хлынувшие из глаз слезы.
— Где список гостей?
— В библиотеке. Я положила его на место с остальными бумагами.
Он встал:
— Оставайся здесь. Я схожу и принесу его.
Когда Рис вернулся через несколько минут, то, к своему удивлению, обнаружил,
что Кенна поняла его слова буквально и не сдвинулась с места.
— Рис, мне очень жаль, — подняла голову Кенна. — Не знаю,
почему эта находка так на меня подействовала. Наверное, я думала, что все
это осталось в прошлом, и была потрясена, найдя список в твоем доме.
Рис сел рядом с ней и разложил бумагу на коленях.
— Я хочу, чтобы мы сейчас все выяснили, Кенна. Это не подлинник. Если
бы ты посмотрела внимательнее, то сама бы это заметила. Я попросил Ника
передать его мне, когда виделся с ним последний раз в Даннелли перед смертью
моего отца. Викторина составила этот список для него, но у твоего брата не
было времени даже просмотреть его. Ты исчезла тогда, и все его мысли,
естественно, были заняты только тобой. И я не видел эту бумагу с тех пор,
как Николас передал ее мне. Честное слово, я забыл о существовании списка.
— Зачем ты попросил эту копию? — Она сунула платок за манжету и
начала изучать фамилии приглашенных.
— Я надеялся, что это даст мне ключ к тайне убийства твоего отца и в
результате поможет понять, кто покушается на твою жизнь.
— Но все эти люди наверняка уже были допрошены после убийства?
— Да, большинство. Но в ту ночь было много путаницы. Я собирался
разыскать гостей и снова поговорить е ними.
Кенна кивнула, и ее глаза снова заблестели при мысли о том, сколько он для
нее сделал. Она указала на третье имя в списке.
— Сквайр Биттерпенни, — с грустью вспомнила она. — Он был
самым смешным римским сенатором в тот вечер. — Ее палец спустился к
следующим двум именам. — А вот лорд Димми с женой. Я не помню, какой
костюм был у него, а она была одной из многочисленных пастушек. О, и леди
Бартел. Она тоже была пастушкой, А это имя мне неизвестно. Мишель Деверо.
Наверное, какой-нибудь эмигрант — знакомый Викторины. Она поддерживала
близкие контакты со многими, кто бежал от бонапартистов. Смотри, вот Поль
Франсон и граф Леско с графиней. Мой отец помогал им покинуть Париж. Они на
несколько дней останавливались в Даннелли, чтобы граф оправился после
истязаний во французской тюрьме. Сейчас они живут в Новом Орлеане.
— Какие еще имена тебе знакомы?
Кенна просмотрела список, отмечая тех, кого знала, и рассказывая, какое
отношение эти люди имели к ее отцу или Викторине.
— Не слишком много информации, — сказала она, когда они закончили.
Рис сложил список и сунул в карман.
— По крайней мере я знаю нескольких человек, которых можно исключить.
Чету Леско, например, потому что они уже несколько лет живут в Соединенных
Штатах. И лорда Риллннга. Он отправился в Индию примерно в то же время,
когда я поехал на Пиренейский полуостров. Это сужает поиск. — Он вложил
вилку в руку Кенны. — Я настаиваю, чтобы мы поели, иначе миссис ОХара
решит, что нам снова не понравилась ее стряпня.
Обед уже остыл, во Кенна старательно ела под внимательным взглядом Риса.
— Ты не сердишься на меня за то, что я сказала?
— Ты имеешь в виду, что я был любовником Викторины? Нет, не сержусь.
Жаль, ты не заговорила об этом раньше. Полагаю, мне следовало бы догадаться,
что ты держишь в голове подобную чушь. Ты уже несколько раз связывала наши
имена, и до сегодняшнего дня я не мог понять почему.
— Я опасалась, что только настрою тебя против себя этими
подозрениями, — тихо сказала Кенна. — Или Викторину. Наверное, я
боялась того, что могла услышать в ответ.
— А теперь?
— Я верю тебе, Рис. Какая я была дура!
Потом в спальне, сидя на полу перед камином, они выпили по бокалу вина.
Весенние ночи все еще были холодны, и Кенну обрадовало предложение Риса
развести огонь. На ней был тонкий, облегающий фигуру пеньюар, который муж
купил ей в Лондоне, и она не подозревала, что предложение Риса развести
огонь было продиктовано просыпающимся желанием. Она сидела, подогнув под
себя ноги, а Рис опустил голову ей на колени. Ее пальцы машинально
перебирали его волосы, а глаза следили за неуловимыми тенями, которые
отбрасывало пламя.
— За обедом я была не слишком разговорчива. Как прошел у тебя день?
— Адвокат сообщил мне приятные новости, более обнадеживающие, чем я
ожидал. Осталась большая сумма денег, которые он уговаривал моего отца
вложить в дело. Их хватит, чтобы построить несколько кораблей, подобных тем,
что ты видела вчера в гавани. Мой отец никуда не вкладывал средства, так как
был осторожным человеком и дожидался стабилизации политической и
экономической ситуации. Мистер Бритт был слишком вежлив, чтобы сказать это
прямо, но я понял, что мой отец потерял интерес к бизнесу. В последние годы
он отдавал предпочтение политике. Он готовил Ричарда к высокому и
ответственному посту в правительстве. Повседневные дела, касающиеся бизнеса,
он оставил Джошуа Гранту — способному работнику, без всякого сомнения, но не
имеющему достаточного влияния, чтобы что-то изменить в положении компании.
— Ты видел мистера Гранта?
— Днем. Он производит впечатление знающего и надежного работника, но,
похоже, ему больше нравится получать указания, чем самому их отдавать. Он с
таким облегчением вздохнул, когда я сказал, что беру всю ответственность на
себя. Мы обсудили с ним план постройки двух больших грузовых кораблей и твою
мысль об отправке шхун к берегам Индии и Южной Америки. Он нашел оба
предложения великолепными.
— Может быть, он сказал так, потому что ты ожидал от него именно такого
ответа?
— Нет, — усмехнулся Рис. — Наверное, он и в правду так
думает, потому что потом он сообщил мне довольно сухо, что уже несколько раз
получал предложения перейти на работу в компанию Гарнетов. Если бы ему не
понравился мой план, он мог бы прямо сказать мне об этом, не боясь остаться
без работы.
Кенна улыбнулась, представив, что ответил Рис, и спросила:
— Ты увеличил ему жалованье?
— Конечно. Я не хочу; чтобы его сманили конкуренты. А как ты догадалась
f
— Просто я бы поступила так же.
— Я и не думал, что женился на такой искушенной в делах женщине. Твои
родители перепугались бы до смерти. Представить трудно: потомок Даннов
занимается торговлей!..
— :Мой отец гордился бы мной, — задумчиво сказала Кенна.
Рис взял ее руку и поднес к губам.
— Да, — с нежностью сказал он. — Он был бы рад за тебя.
Утром Кенна вместе с Рисом пошла в гавань. Контора Каннингов располагалась в
нескольких комнатах на втором этаже складского помещения, вытянувшегося
вдоль пристани. Запах от сотен бочек соленой трески, которые грузили со
склада на корабль, проникал в каждую щель. У Кенны в сумочке лежал
надушенный платок, но она не решилась достать его.
— Понадобится некоторое время, чтобы привыкнуть, — сказал Рис,
увидев страдание на ее лице.
— Я не жалуюсь, — сухо заметила Кенна.
— А я этого и не ждал от тебя. — Он взял несколько толстых
бухгалтерских книг, лежащих на дубовой этажерке, и положил на стол. —
Ты уверена, что хочешь просмотреть их сама? Позже я мог бы помочь тебе.
— Нет, позволь мне самой проверить счета. Я люблю работать с цифрами,
ты же знаешь. К тому же если я пойду с тобой, то буду только мешать в
переговорах с торговцами. Не всякому понравится вмешательство женщины в дела
компании.
— Хорошо, — спокойно ответил Рис. На самом деле ему было все
равно, что подумают другие, но он знал, что Кенна права. — Давай
позавтракаем вместе. Найдем приличную таверну.
— Буду ждать, — тихо ответила Кенна.
Рис усмехнулся, потому что она уже открыла первую книгу и стала внимательно
просматривать столбцы цифр. Он взял редингот, который Кенна бросила на
спинку стула, и повесил на крюк возле двери. Но Кенна не шелохнулась. Рис
усомнился, что она слышала, как он сказал ей
до свидания
.
Кенна была так погружена в цифры, что, когда через несколько часов открылась
дверь, даже не подняла головы.
— Я сейчас освобожусь, Рис, только досмотрю эти расчеты.
Алексис Клауд тихо закрыла за собой дверь и села на один из двух стульев,
стоящих возле стола. Ее поразительные янтарные глаза задумчиво разглядывали
застывшую фигуру Кенны. Если бы Алексис верила слухам, которые уже разошлись
по Бостону, ей бы никогда не пришло в голову, что она застанет миссис
Каннинг в конторе ее мужа. Все полагали, что Кенна победно займет надлежащее
место в светском обществе, используя власть и положение покойного свекра.
Ожидалось, что чета Каннинг будет посещать пышные приемы, которые устраивают
состоятельные семейства, заполнив таким образом нишу, освободившуюся после
смерти Роланда и Ричарда. Деньги Каннингов не давали никому покоя. Или почти
никому. Немало народу кормилось за счет великодушия этого семейства. Но
Алексис Клауд была не из их числа.
Когда Кенна наконец подняла голову, то обнаружила, что на нее смотрят самые
удивительные глаза в мире. Янтарные, с искорками золота, они будто отражали
свет в комнате. Женщина, сидевшая перед ней, была спокойна, уверенна и
потрясающе красива. Кенне показалось, что они примерно одного возраста. Из-
под симпатичной шляпки спускались локоны ярко-золотистых волос, которые
обрамляли чуть вытянутое, очень красивое лицо.
Кенна с восхищением разглядывала женщину и не сразу поняла, что пришедшая
точно так же изучает ее.
— Я миссис Каннинг, — представилась Кенна. — Простите, что
заставила вас ждать. Я решила, что это мой муж пришел за мной, чтобы идти на
ленч. — От улыбки ямочки на щеках гостьи сделались глубже, и Кенна
подумала, что посетительница, должно быть, считает, что она плохо знает
своего мужа. — Но вы были гораздо более терпеливы, чем он.
— Должна признаться, что моему мужу приходится зачастую подолгу ждать,
если я занимаюсь делами, — сообщила женщина заговорщическим
тоном. — Теперь, когда выяснилось, что у нас много общего, позвольте
поздравить вас с прибытием в Бостон. Я Алексис Клауд.
Кенна не могла скрыть удивления:
— Не может быть.
Алексис с явным удовольствием рассмеялась:
— Мне нравится ваша непосредственность. Расскажите, что вы обо мне
слышали.
Кенна смутилась и пожалела, что не владеет искусством хороших манер.
— Это не стоит повторять. Я вижу, что все это неправда. — Она не
из тех женщин, кто выходит замуж по расчету, подумала Кенна. — Хотите
чаю? Я как раз собиралась выпить чашечку.
— Да, с удовольствием.
Кенна положила в миниатюрный чайничек чай и налила в него кипятку из
чайника, стоящего на решетке очага. Потом достала из ящика стола вторую
чашку и поставила перед собеседницей.
— Меня удивляет ваш акцент, — заметила Кенна. — Я не думала,
что вы англичанка.
— Я не англичанка.
Ответ прозвучал необычайно резко, и Кенна почувствовала, что чем-то обидела
Алексис.
— Я сказала что-то не так?
— Простите, — извинилась Алексис. — Клауд всегда говорит, что
я слишком поспешно реагирую на замечания. Я родилась в Англии и жила там до
тринадцати лет. Бричем-лейн. Вы когда-нибудь слышали о таком месте?
— О, но это же... — Кенна вовремя остановилась, испугавшись, что снова
чуть не обидела миссис Клауд.
— Совершенно верно. Я отлично знаю, чту вы хотели сказать. Если бы в
Лондоне был еще более жалкий и грязный район для нищих, я бы жила там. Уехав
из Англии, я шесть лет провела на Тортоле с Джорджем и Франклином
Квинтонами. Полагаю, вы слышали мое имя в связи с судоходной компанией
Квинтонов. — Кенна кивнула. — Я так и думала. Когда один
британский морской офицер убил моих друзей, я порвала последнюю нить,
связывавшую меня с Англией. Теперь я американка. — Последние слова она
произнесла с нескрываемым пафосом.
Кенна налила в чашки чай. Ее переполняло любопытство, но она удержалась от
вопроса, чувствуя, что эта женщина может стать ей другом и со временем сама
расскажет о своем прошлом.
— Многое в этой стране задевает меня, — откровенно сказала
Кенна, — но я полагаю, что можно найти и поводы для восхищения. —
Она передала чашку Алексис и села, но не напротив, а рядом со своей
гостьей. — Очень мило с вашей стороны, что вы пришли именно сегодня.
Знаете, вы первый человек, который поздравил меня, с приездом в город.
— Если честно, я пришла познакомиться с вашим мужем и пригласить вас
обоих в выходные к нам на обед. И к своему удовольствию, неожиданно застала
вас здесь. В эту самую минуту по крайней мере четыре бостонские матроны
голубых кровей уже в пути, чтобы нанести вам визит.
— Неужели? — изумилась Кенна.
— О да. — Алексис сделала глоток чая. — Я видела их сегодня
утром на Бикон-хилл, когда уходила из дому. Они лопнут от зависти, что я
первая нашла вас.
— Вам это доставляет удовольствие? — спросила Кенна. —
Почему?
— Я предоставляю вам самой узнать это, — загадочно ответила
Алексис. — Не хочу портить удовольствие.
Кенна поняла, что придется удовлетвориться таким объяснением.
— Когда мы с Рисом прибыли в Бостон, то видели, как швартовалась одна
из ваших шхун. Это действительно великолепный корабль. Рис сказал, что
подобное судно может обогнать ветер. У вас много таких?
— Такой один, — ответила Алексис с явным удовольствием. —
Послушен малейшему прикосновению. Да, я согласна: он поспорит с ветром.
Скажу об этом Клауду. Это он проектировал судно. Вы видели наш корабль по
возвращении из первого плавания. Я вывела его в море, чтобы опробовать.
— Вы сами управляли кораблем? — с благоговейным ужасом воскликнула
Кенна.
— Не одна, конечно. Вы же понимаете. У меня отличная команда, —
добавила Алексис без тени тщеславия. Она допила чай и поставила чашку на
стол. — Мне пора идти. Я отняла у вас достаточно времени, к тому же,
без сомнения, скоро появится ваш муж. Подумайте о моем приглашении. Скажем,
в пятницу около семи. Мы с Клаудом оба будем вам рады.
Алексис поднялась, и Кенна тоже встала. Кенна с радостью отметила, что они с
Алексис Клауд одного роста. Она распахнула перед гостьей дверь.
— Мы с мужем с удовольствием придем.
— Вот и хорошо, — сказала Алексис. — Приятного аппетита.
Алексис Клауд уверенно вышла из конторы и скрылась в коридоре, а Кенна, стоя
в дверях, удивленно смотрела ей вслед.
Спустя некоторое время появился Рис. Судя по выражению лица, он был погружен
в свои мысли. Рис подошел к жене и поцеловал ее в щеку.
— Что за сногсшибательная женщина только что вышла отсюда? —
спросил он.
— Это, — чуть лукаво ответила Кенна, — судоходная компания
Капитонов.
— Миссис Клауд?
— По словам капитана Джонсона, это одно и то же, — напомнила ему
Кенна.
Рис посмотрел на две чашки, стоящие на столе:
— Ты пила с ней чай? Надо же, они без промедления приступили к
знакомству со своими конкурентами!
— Они?
— Всего час назад я беседовал с мистером Клаудом. Поэтому и опоздал. Он
провел для меня экскурсию по кораблям Гарнетов.
Кенна не знала, что обо всем этом и думать и высказала свое первое
впечатление:
— Рис, мне понравилась миссис Клауд. Надеюсь,
...Закладка в соц.сетях
