Жанр: Любовные романы
Бархатная ночь
...кругом, придирчиво оглядывая его со всех сторон. Белая
льняная рубашка с каскадом кружев на рукавах у запястий и военного покроя
камзол ярко-синего цвета, украшенный золотыми знаками отличия, были
великолепны. Угрожающе позвякивающая шпага, одолженная Рису Тэннером, и
ботфорты дополняли костюм.
— Замечательно! — объявила Кенна, когда вновь оказалась лицом к
лицу с Рисом.
— Я польщен, — сухо заметил Рис. — Не могу вспомнить, когда я
еще чувствовал себя столь... столь... Вот видишь! — обвиняюще
воскликнул он. — Я уже забыл родной язык.
Кенна с любовью поцеловала его в щеку:
— Напоминай себе, что ты еще дешево отделался. Это поможет тебе
примириться с действительностью. — Одарив его ехидной улыбкой, она
выплыла из комнаты.
Когда они прибыли к Клаудам, более дюжины пар уже танцевали под мелодию
вальса, которую играл струнный оркестр.
— Ты знаешь, я никогда раньше не танцевала вальс, — шепнула Кенна
мужу.
— Жалеешь, что так и не выезжала на сезон в Лондон? У Альмака ты могла
бы вальсировать почти всю ночь.
— Постараюсь за сегодняшний вечер восполнить этот пробел, —
пообещала Кенна, скосив глаза на сапоги Риса. — Надеюсь, обувь тебе не
жмет.
— Это единственная удобная часть костюма, — прошептал он в ответ.
Ему хотелось сказать ей еще что-то, но тут подошел Тэннер, и Рис, замолчав,
широко ухмыльнулся. На Тэннере был почти такой же бурнус, какой носили
язычники во времена рыцарей-крестоносцев.
— Алекс сказала, что я выгляжу довольно свирепым, — сухо заметил
Тэннер.
— О да, — согласилась Кенна и в качестве напоминания о хороших
манерах толкнула мужа локтем в бок. — Ты согласен, Рис?
Перья на шляпе Риса колыхнулись.
— Исключительно свирепым.
В глубине зеленых глаз Тэннера мелькнули смешинки. Он наклонился и поцеловал
руку Кенны.
— А вы, моя прелестная царица, восхитительны. — Кенна взмахнула
ресницами:
— Как вы галантны, милорд. — Она весело рассмеялась, когда Рис
сделал вид, что сейчас выхватит шпагу.
Заметив краем глаза это движение, Тэннер быстро выпрямился:
— Как бы ты ни была красива, Кенна, я не готов ради тебя сражаться на
дуэли.
— Очень мудро с твоей стороны, — сказал Рис. — А где Алексис?
Я хотел бы пригласить ее на танец.
Тэннер рассмеялся и указал на пирата, который танцевал с прелестной
темноволосой женщиной, одетой в костюм греческой богини.
— Не порть ей праздник, приглашая на танец, Рис. Только несколько
человек узнали ее, но они поклялись молчать. Ее партнерша — моя сестра Эмма.
Рис и Кенна не удержались и принялись внимательно разглядывать Алексис. На
ней были свободный черный шелковый кафтан и темные бриджи, которые скрыли ее
женскую стать. Золотистые волосы покрывал черный платок, а лицо, за
исключением прелестных янтарных глаз, было спрятано за черной маской.
Алекс откинула голову и хрипло рассмеялась над какими-то словами партнерши.
— Вот она выглядит свирепой, — с восхищением сказал Рис.
— Темноволосая леди с Алексис? Согласен, — сказал Тэннер. — И
пожалуйста, не поддавайся искушению вызвать Алекс на шуточную дуэль. Она
умеет пользоваться шпагой.
— Я тебе верю, — с чувством сказал Рис. Тэннер расхохотался.
— Следуйте за мной. Я хочу представить вам своих гостей из Нового
Орлеана. Мы познакомились с ними несколько лет назад, когда участвовали в
блокаде порта. Вообще-то мы поженились у них дома. Собственно говоря,
сегодняшний бал мы даем в их честь. — Он провел их по залу, обходя
танцующих, и подвел к мужчине и женщине, которые, сидя в креслах, с
откровенным удовольствием наблюдали за веселящимися гостями.
Знакомые Тэннера были значительно старше его, но вид этих людей и прежде
всего приветливые улыбки говорили о молодости их душ. Седые волосы женщины
были красиво уложены в высокую прическу, припудрены и украшены голубыми
лентами. Лиф вышитого цветами платья был отделан такими же ленточками, а
вокруг талии повязан белый передник. В одной руке она держала палку, сверху
которой красовался синий бант.
Кенна с трудом удержалась от улыбки, подумав, что на бал-маскарадах всегда
будут пастушки, и перевела взгляд на спутника этой женщины. Джентльмен был
одет в костюм кавалера семнадцатого века и изящно поклонился им при их
приближении.
Тэннер сделал шаг вперед и взял пастушку за руку.
— Мистер и миссис Каннинг, я хотел бы представить вам... — Он так и не
закончил предложение. К его огромному удивлению, графиня Леско вырвала руку
и бросилась к Рису.
— Мой дорогой мальчик! — Она прижала его к груди, затем немного
отстранилась и снова прижала к себе. — Я думала, мы никогда больше не
увидимся. О, как это замечательно! — Она повернулась к мужу: — Ты
видишь, кто это, Этьен? Это же Рис. Рис Каннинг!
— Я еще не потерял зрения, моя дорогая, — ответил граф. Слегка
отодвинув взволнованную графиню, он положил Рису руки на плечи и расцеловал
его. — Вот это радость! — В его глазах блеснули слезы. —
Радость!
Тэннер переводил взгляд с одного на другого.
— Так вы знакомы? — спросил он в конце концов.
— Разумеется, — ответила графиня. — Это наш дорогой Рис
Каннинг!
— Я знаю, кто он такой, Мэделин, но откуда вы его знаете?
Мэделин посмотрела на Тэннера, словно не могла понять причины его
недоумения:
— Мы же говорили тебе о нем. Это тот самый молодой человек, который
помог нам бежать из Франции!
— Вы ни разу не назвали его по имени. — Тэннер перевел недоуменный
взгляд на Риса, словно хотел спросить:
Почему же ты не сказал мне, что
знаком с Леско?
— но тут же вспомнил, что не называл Каннингам фамилии
своих гостей.
— Разве? — Графиня пожала плечами. — Ну так вот. Это был он!
Боже, Тэннер, и он твой друг! Кстати, Рис, ты должен поговорить с Мишелем
Деверо. Ты его помнишь?
— Да, — улыбнулся Рис. — Я думал, он все еще в Лондоне.
— Он не так давно приехал в Новый Орлеан. Он гостил у нас, и Тэннер
пригласил его тоже. О, он так обрадуется встрече с тобой! — Внимание
графини переключилось с Риса на Кенну, которая со скрытым удовольствием
следила за разговором. — Ты должен представить меня своей прелестной
спутнице, Рис. Надеюсь, это твоя жена?
— Да.
Кенна наконец обрела голос:
— Разве вы не помните меня, дядя Этьен?
— Дядя? — Брови графа Леско поползли вверх. — У меня нет
племянницы.
Кенна улыбнулась:
— Когда вы гостили у нас в доме, вы сами сказали, что я могу вас
называть дядей.
Глаза графа расширились от удивления.
— Неужели? Это невозможно.
— Кенна Данн! — воскликнула графиня. — Ты была еще ребенком,
когда мы посетили Даннелли. А посмотрите на нее сейчас! — Она прижала
Кенну к своей необъятной груди, приветствуя ее почти так же тепло, как она
приветствовала Риса. — А что стало с твоими огненными волосами?
Пожалуйста, скажи мне, что это парик!
— Это действительно парик, — быстро подтвердила Кенна. — Но
боюсь, волосы под ним уже не такие отчаянно рыжие, как когда-то.
— Моя дорогая Кенна, — радостно сказал Этьен. — Прости меня,
что я тебя не узнал.
— Прошло много времени. К тому же я изменилась.
— Ты всегда была бриллиантом чистой воды, дорогая, — чуть
напыщенно произнесла графиня. — И с тех пор лишь засверкала ярче. Разве
она не ослепительна, Этьен?
— Ослепительна, — послушно, но искренне согласился тот. — Вы
не почтите меня удовольствием потанцевать с вами?
Кенна с радостью подала ему руку и, когда оркестр заиграл очередной вальс,
прошла со своим обаятельным партнером в круг танцующих.
— Извините меня, Мэделин, Рис, я совсем забыл о своих обязанностях
хозяина. — Тэннер грустно покачал головой, глядя, как Алексис кружит по
залу с другой партнершей. — Боюсь, капитан Дэнти разобьет сегодня
немало женских сердец.
Мэделин от души рассмеялась, глядя вслед Тэннеру.
— Вот мужчина, безнадежно влюбленный в свою жену. — Она
повернулась к Рису и похлопала его по плечу своей палкой. — Мне
кажется, ты тоже знаешь, что это такое, а? Мои старые глаза еще не потеряли
остроты и видели, как ты смотришь на Кенну.
Рис шутливо поднял руки:
— Вы раскрыли мой секрет, мадам.
— Не могу поверить, что ты стоишь передо мной! И женат на Кенне Данн!
Ты должен рассказать нам, как оказался в Бостоне! Как долго вы женаты?
Смеясь, Рис повел Мэделин танцевать, пытаясь по возможности отразить град
обрушившихся на него вопросов.
Кенна наслаждалась праздником. Граф Этьен Леско танцевал божественно, и ей
было легко следовать за ним. Он вспоминал и рассказывал ей о тех нескольких
неделях, которые провел в Даннелли, восстанавливая здоровье после болезни, и
с уважением вспоминал Роберта Данна. Кенну обрадовало, что она не ощутила
обычного комка в горле. Она ответила на его вопросы о Николасе и Викторине,
ни разу не упомянув, что обстоятельства, при которых она покинула Англию,
были не совсем обычными.
Этьен протанцевал с ней два танца, прежде чем нехотя провел ее обратно к
Рису и Мэделин.
— Между прочим, Этьен не прижимал меня так близко, — сказала
Кенна, когда рука мужа опустилась на ее талию.
Одна темная бровь поползла вверх.
— Он уже Этьен? А что стало с дядей Этьеном?
— Он сказал, что это обращение заставляет его чувствовать себя слишком
старым.
— Понимаю. — Рис сделал несколько быстрых шагов и на секунду
приподнял Кенну в воздух. Она прелестно раскраснелась и прижалась к нему. Он
поцеловал ее в висок: — Со стороны и не узнаешь, что ты новичок в танцах.
— Этьен сказал, что я быстро учусь. — Кенна кокетливо опустила
ресницы.
Рис рассмеялся над этой попыткой заставить его ревновать. Вряд ли стоило
говорить ей, что он уже и так без меры завидовал графу, который вывел ее на
первый в жизни вальс.
— Что еще тебе говорил Этьен? — поддразнил он ее.
— Он сказал, что тебе ужасно повезло заполучить такую жену.
— Я это и так знаю. А ты рассказала ему историю нашего брака?
— Да, но не волнуйся: я была осторожна.
— Он не поддерживает связь с кем-то в Англии?
— Не уверена, но думаю, что нет. Многие его друзья эмигрировали в Новый
Орлеан.
Рис немного успокоился.
— Мэделин сказала почти то же самое. Похоже, у них не осталось друзей в
Англии. Признаюсь честно, я был потрясен, когда встретил их здесь сегодня.
— Рис! Может быть, стоит сказать им правду? Тогда они точно никому
ничего не расскажут. Судя по словам Этьена, он обязан тебе жизнью, так что
наша просьба не покажется ему чрезмерной.
— Дай подумать. Остается еще Мишель Деверо. Если он покинул Англию не
так давно, то, возможно, слышал о твоем похищении и смерти, и скорее всего у
него остались знакомые в Лондоне. Пожалуйста, пока я не решу, что лучше,
старайся не попадаться ему на глаза.
— Как я могу избегать человека, которого не помню? Ты не мог бы
показать мне его?
Рис покачал головой:
— Мы не виделись много лет, я не узнаю его в толпе наряженных в
маскарадные костюмы гостей. Придется ждать, пока Мэделин или Этьен нас не
представят... или пока сам Мишель меня не узнает.
— Он тебе также обязан жизнью?
Рису не хотелось разочаровывать Кенну, но, насколько он помнил, Мишель
Деверо был человеком, который не считал, что он кому-то чем-то обязан.
— Может быть, и так. Я пойму это, когда поговорю с ним.
Музыка смолкла, и он уже собрался спросить Кенну, не хочет ли она
перекусить, когда какой-то человек сзади похлопал его по плечу. Ему не
пришлось оборачиваться, чтобы узнать, кто это, — веселые чертики в
глазах Кенны уже все сказали. Он оставил Кенну единственному человеку, к
которому не испытывал ревности.
— Не наступайте ей на ноги, капитан Дэнти. — Смех Кенны слился с
хохотом Алексис.
— Вы настоящий повеса, капитан, — заметила Кенна, начиная танец.
Золотистые глаза Алексис вспыхнули.
— Думаю, скоро придется снять маску. Мне хочется потанцевать с мужем,
но Тэннер отказался танцевать со мной, потому что большинство гостей думают,
что я мужчина.
— Вполне могу его понять.
— Ты не станешь возражать, если я сниму маску и платок во время танца с
тобой? Они увидят, что ты с юмором относишься к этой ситуации, и не станут
сердиться на меня.
— Конечно, я согласна.
— Хорошо, — вздохнула Алексис и быстро добавила: — В конце
танца. — А между тем бал уже был в разгаре. Музыка и смех, веселые
возгласы и суета маскарада, словно озвучивая яркие краски костюмов,
заполнили зал. — Я перекинулась словечком с Клаудом. Он говорит, ты
знаешь Леско.
Кенна, кивнув, коротко объяснила их знакомство.
— Было настоящим потрясением увидеть их здесь. Такой приятный сюрприз.
— Подумать только, если бы Рис не спас Леско, то мы с Тэннером никогда
бы не познакомились. Я бы... Кенна! Что с тобой? Ты побледнела! —
Алексис пропустила па. — Может быть, остановимся? — заботливо
спросила она.
— Нет! — быстро сказала Кенна. — Нет. Пожалуйста, продолжай
танцевать. — Взгляд Кенны был прикован к кому-то за спиной
Алексис. — Кто этот человек, который сейчас разговаривает с моим мужем?
Алексис развернула партнершу, чтобы посмотреть на гостя.
— В костюме сатаны? — Кенна кивнула:
— Да. Ты его знаешь?
— Это друг Леско, Мишель Деверо. Вы с ним знакомы?
— Нет. То есть мы могли видеться много лет назад в Даннелли. —
Кенна слабо улыбнулась, с трудом сохраняя спокойствие.
— Он пугает тебя, — проницательно заметила Алексис.
Кенна отрицательно качнула головой.
— Костюм... У меня от него мурашки по коже. — В руке Деверо держал
трезубец. Его широкие плечи прикрывала кроваво-красная накидка, элегантными
складками спадавшая до колен. Верхняя часть лица была скрыта капюшоном.
Кенна могла разобрать только форму его губ и подбородок, которые показались
ей смутно знакомыми. — Я видела что-то подобное раньше. Много лет
назад, — добавила она еле слышно, — Извини, но не могла бы я где-
нибудь отдохнуть? Я что-то себя неважно, чувствую.
— Разумеется. — Алексис быстро вывела Кенну из зала и провела в
спальню для гостей. Там она сняла маску и платок, бросила их в кресло и
помогла Кенне лечь на кровать.
— Может быть, ты хочешь чаю? Бренди?
— Нет, ничего, спасибо. Через минуту мне станет лучше.
Алексис засомневалась, глядя на бледное лицо подруги и ее дрожащие руки.
— Я пришлю сюда Риса.
— Пожалуйста. Только ничего не говори ему, пока вы не останетесь
наедине.
Алексис нахмурилась:
— Кенна, тебя испугал костюм или человек, который его надел?
— Не знаю, — честно призналась Кенна. Сейчас, вдали от Мишеля
Деверо, она не могла вспомнить его лицо. Возможно, ей просто не по душе
зловещие краски его маскарадного костюма. — Возвращайся к гостям,
Алексис, и, пожалуйста, не надевай больше эту маску. Боюсь, капитан Дэнти
навсегда погубил мою репутацию, когда вместе со мной отправился в эту
спальню.
Алексис рассмеялась, однако, когда она вышла в коридор, улыбка тут же
сбежала с ее лица. Кенна явно что-то скрывала.
Шли минуты, и Кенна все больше чувствовала себя последней дурочкой.
Я же
сильная женщина, — напомнила она себе. — Разве это не я работала
на нок-рее в ужасный шторм? Разве это не я преодолела пагубную страсть к
зелью? Что же такого в этом дьяволе, что я боюсь встретиться с ним лицом к
лицу?
Она сидела, держа руки у ноющих висков, когда дверь открылась и в комнату
вбежал Рис. Он быстро подошел к кровати и сел на край.
— Алексис сказала, что ты плохо себя чувствуешь. Что случилось?
— Ничего особенного, просто болит голова.
— Странно, что головная боль появилась у тебя, когда увидела человека в
костюме сатаны.
— А-а, Алексис рассказала тебе.
— И хорошо сделала, так как от тебя этого не дождешься.
— Я чувствую себя такой глупой, Рис. Почему я так сильно реагирую на
этого человека?
— Я тоже чуть не вздрогнул, когда он подошел ко мне, — признался
Рис. — С этим капюшоном, который закрывает большую часть лица, Мишель
выглядит точь-в-точь как Ник в ту ночь маскарада в Даннелли. На мгновение
мне показалось, что я перенесся на десять лет назад.
Кенна резко вскинула голову, встревоженно глядя на мужа:
— Николас? Так вот какой у него был костюм!
— Да. А ты и не помнила, верно? — Рис подумал, что вряд ли
привыкнет к провалам памяти у Кенны.
Она покачала головой:
— Нет, я об этом забыла. Но если он выглядит как Ник, тогда, возможно,
в этом причина моей странной забывчивости. Он напоминает мне мужчину, с
которым я разговаривала, когда отец танцевал с Викториной. Может быть, он и
есть тот человек. Имя Мишеля Деверо было в списке гостей. Похоже, я начинаю
наконец вспоминать события того вечера.
Он обнял ее за плечи:
— Не стоит так мучить себя, Кенна. Может быть, нам лучше вернуться
домой?
— О нет! Я хотела бы остаться. Но что с месье Деверо? Ты сказал ему,
кто я такая?
— Мне и не надо было этого делать. Он узнал тебя как дочь Роберта
Данна.
— Странно, — медленно протянула Кенна. — Я уверена, мы
никогда не были формально представлены друг другу.
— Любой из гостей Тэннера мог назвать ему твое имя, а он сам догадался
об остальном. Кенна не слишком распространенное имя.
— Но кто мог сказать ему мою девичью фамилию? Ее знают только Этьен и
Мэделин!
— Скорее всего это они и были.
— Возможно, — с сомнением в голосе произнесла Кенна. Она не
видела, чтобы Леско разговаривали с Мишелем.
Однако, — уговаривала она
себя, — при таком стечении народа я могла и не заметить, потому что все
мое внимание было приковано к мужу
.
— Если это тебя сильно волнует, давай уйдем, — предложил Рис.
Кенна просительно глянула на него:
— Я бы хотела остаться, Рис.
Он поддался мольбе ее темных глаз, но не отходил от нее ни на шаг весь
оставшийся вечер. Правда, это оказалось ненужной предосторожностью, потому
что Деверо так и не подошел представиться Кенне. Рису даже показалось, что
Мишель намеренно их избегает. И хотя он тут же отбросил эту мысль, считая,
что делает из мухи слона, но факт оставался фактом: при их приближении
Мишель неизменно отходил в сторону. Хотя Кенна танцевала со множеством
партнеров, Деверо среди них не было. Кенна, похоже, не видела в этом ничего
странного, а Рис держал свои наблюдения при себе и вскоре вообще перестал
думать о Деверо.
Это было нетрудно, учитывая, сколько новых знакомств они завязали в тот
вечер. Гости Клауда с теплом отнеслись к молодой паре, и многие взяли на
себя смелость предложить Рису помощь в делах. Ни Кенна, ни Рис так и не
поняли, каким образом проблемы судоходной компании Каннингов стали
достоянием гласности, но с благодарностью принимали советы более искушенных
в делах людей.
Они наслаждались редкими мгновениями одиночества, попивая вино у дверей на
веранду, когда к ним подошел Тэннер.
— Уиддоэс только что передал мне сообщение от моих людей, которые
сегодня ночью патрулируют доки. Уилсон и с ним еще трое были пойманы при
попытке поджечь стапели. Гаррисон и Спрингер ждут указаний. Ты не хотел бы
сам поговорить с ними?
Не дожидаясь ответа Риса, Кенна взяла из рук мужа бокал.
— Разумеется. Вернусь через пару минут. — Он легонько поцеловал ее
в щеку и ушел с Тэннером.
Кенна посмотрела на бокалы в руках и грустно улыбнулась, гадая, что с ними
делать.
— Позволь мне освободить тебя от одного из них, — поспешила на
помощь Алексис и, кивнув в сторону двери, спросила: — Куда это Клауд и Рис
умчались в такой спешке?
Кенна передала ей то, что услышала от Тэннера.
— Хорошие новости. — Алексис отпила вина. — Как же Уилсон
предсказуем! — сказала она, презрительно улыбаясь.
— Что ты имеешь в виду?
— Клауд догадался, что Уилсон решит осуществить свой замысел ночью и
очертя голову ринется в ловушку, считая, что благодаря балу он имеет полную
свободу действий.
— Но ты говорила, что даже если мы поймаем Уилсона, то на его место
придет другой.
— Верно, но этого может не случиться, если мы заставим его говорить.
Клауд сказал, кто дежурил сегодня?
— Спрингер и Гаррик — так, мне кажется, он сказал.
— Гаррисон, — поправила ее Алексис усмехаясь. — У Майка
кулаки как кувалды. Если твой муж хочет, чтобы Уилсон назвал своих хозяев,
тогда Майк Гаррисон — самая подходящая кандидатура, чтобы это выяснить.
Кенна сделала несколько глотков.
— А Спрингер? — осторожно спросила она. — Что будет делать
он?
— О, дорогая, я тебя шокировала, не так ли?
— Нет. Ну, может быть, немного; Это звучит так жестоко. Расскажи мне о
мистере Спрингере.
Алексис рассмеялась над тем, как любопытство Кенны пересилило ее отвращение
к насилию.
— Задача Спрингера — не дать Майку воспользоваться своими кулаками. Он
сделает вид, что хочет спасти Уилсона, и станет уговаривать, умасливать и
упрашивать его. Все это время Майк будет стоять за его спиной. Если бы ты
была Уилсоном, неужели бы ты не рассказала Спрингеру все, что он хочет
знать?
— Вероятнее всего, да.
— Это очень действенный метод. Угроза применения силы намного
эффективнее, чем само насилие.
— Согласна. — Кенна помедлила, но затем все же задала вопрос,
который уже давно ее интересовал: — Почему ты почти всегда называешь мужа по
фамилии?
Щеки Алексис залил густой румянец, а ее глаза стали удивительно нежными.
— Когда мы впервые встретились, я сочла Тэннера Фредерика Клауда
слишком наглым и самоуверенным. По-хорошему, мне надо было обращаться к нему
как к капитану Клауду, но мне хотелось его позлить.
— Ну и как, получилось? — Алексис вздохнула:
— Нет. Его это скорее позабавило, чем разозлило. Думаю, что именно тогда я в него и влюбилась.
Спустя несколько часов, когда Кенна, сняв парик, смывала грим, она процитировала Рису слова Алексис.
— Тебе не кажется, что это типично для Таннера? Так и вижу, как он
улыбается, позволяя Алексис говорить все, что она вздумает. Бедная Алекс!
Она, наверное, была в ярости.
— Я что-то не понимаю, — сказал Рис. Он, лежа на кровати, пытался
снять сапоги. Учитывая его легкое опьянение, это была не лучшая
стратегия. — Почему она разозлилась?
Кенна сняла ожерелье и браслеты и положила их в шкатулку.
— Потому что она хотела, чтобы это он разозлился. Неужели так трудно
понять? — Ответом ей служила тишина, и Кенна, заглянув в зеркало,
увидела, что Рис проиграл битву с сапогами. Пожалев мужа, она подошла к нему
и помогла снять обувь.
— Мне кажется, ты слегка переусердствовал, празднуя победу, —
заметила она, когда первый сапог стукнулся об пол.
— Уилсон назвал Бритта, Андерса и Филдинга, а это достаточный повод для
веселья.
— Первый раз в жизни я предложила тост за то, чтобы кто-то попал в
тюрьму. — Второй сапог последовал за первым.
— Для меня это было тоже впервые. — Рис замер, не проявляя желания
раздеваться дальше.
Кенна подобрала платье и села на кровать рядом с мужем.
— Подними руки. А
...Закладка в соц.сетях
