Жанр: Любовные романы
Бархатная ночь
... поджоге адвоката и его друзей ждет тюрьма,
и дата суда уже назначена. Мог ли Бритт каким-то образом похитить Кенну в
надежде, что Рис отзовет свои обвинения? Рису это казалось маловероятным,
так как в этом случае содержание письма выглядело бессмысленным. Неизвестный
хотел, как виделось Рису, заставить его поверить в бегство Кенны. Намерение
очевидно: он не должен искать жену.
Рис нахмурился. Заставив себя мыслить разумно, он положил записку в карман и
вернулся в спальню, разыскивая хоть какие-то зацепки, которые помогли бы ему
разобраться в случившемся. Но комната была в идеальном порядке. То же самое
можно было сказать и о комнате Алисы. Рис спустился на кухню.
Пока он был наверху, вернулась миссис ОХара. Она металась по кухне, выдвигая
и задвигая ящики шкафов и что-то гневно бормоча себе под нос.
— Черт побери! Может быть, вы остановитесь хотя бы на минуту! —
рявкнул Рис.
Миссис ОХара вскрикнула и развернулась к нему лицом. Она не привыкла к
такому грубому обращению и была более чем рада затеять ссору.
— Миссис Каннинг превратила мою кухню в помойку! — объявила она,
широко расставив руки, чтобы Рис ничего не пропустил.
Рис огляделся. За исключением безнадежно испорченного пирога на столе, куда
положил его он сам, ничто не вызвало его подозрений.
— У меня нет времени...
— Вы только посмотрите! — Кухарка подняла доску для резки
хлеба. — Она сунула ее к чайникам. А это! — Миссис ОХара потрясла
деревянной ложкой. — Разве это похоже на нож? — Кухарка подняла с
пола какой-то сверток. Она положили его на стол и развернула. Внутри была
яблочная кожура. — Вы знаете, куда она это положила? В ларь с мукой!
Она же знает, что мы скармливаем очистки животным! Кроме того, я не могу
найти разделочный нож. Все перепутано. Мне не нравится...
— Сядьте, миссис ОХара! — оборвал ее Рис. — Сейчас же!
Миссис ОХара села. Никогда в своей жизни она не видела такую ярость, которая
сейчас читалась на лице Риса Каннинга. Его челюсти были сжаты, на щеке
дергалась жилка. Когда он наклонился в ее сторону, кухарка испуганно
отодвинулась.
— Моя жена когда-нибудь оставляла кухню в таком виде?
— Нет, — пролепетала кухарка. — Никогда. Мистер Каннинг, мне
очень жаль...
— Тихо, миссис ОХара. Пожалуйста. Я хочу подумать.
Кухарка смолкла и, сев, сложила руки на коленях. Глаза Риса были закрыты, а
кончики пальцев — там, где они касались стола, — побелели.
Наконец Рис, глубоко вздохнув, заговорил:
— Миссис Каннинг здесь нет, и, думаю, она отсутствует уже большую часть
дня. Кто-то заставил мою жену покинуть дом. Вы понимаете, о чем я
говорю? — Миссис ОХара кивнула. — Учитывая состояние кухни, этот
человек вошел, когда Кенна готовила обед. Чтобы создать впечатление, что она
самостоятельно ушла отсюда, он убрал кухню сам или...
— ...Заставил миссис Каннинг сделать это, — закончила вместо него
кухарка. — А она все специально перепутала.
— Очень хорошо, миссис ОХара. — Рис указал на подгоревший пирог: —
Я обнаружил его в духовке уже холодным. Пока вы не упомянули об остальных
предметах, это было единственным доказательством того, что Кенна ушла не по
своей воле. Сейчас мне нужна ваша помощь, миссис ОХара. — Кухарка
выпрямилась:
— Все что угодно, мистер Каннинг.
— Прочитайте. — Он подал ей написанное Кенной письмо. —
Внимательно. Скажите мне, если что-то вам покажется странным.
Кухарка отодвинула лист на вытянутую руку, затем, прищурившись, поднесла
ближе, пытаясь разобрать мелкий почерк.
— Миссис Каннинг всегда сама ухаживает за собой! Ей не нужна личная
горничная. И по своей воле она уж точно не взяла бы с собой Алису!
— Так я и думал. Но я не понимаю смысла этой фразы. Почему она ее
написала?
— По той же причине, по которой создала беспорядок на кухне.
— Сомневаюсь. Кто бы ни заставлял ее писать, он специально вставил
упоминание об Алисе. Но почему? У Алисы был выходной, и она ушла вместе со
всеми.
— Вот уж нет.
— Что?
— Алиса осталась здесь и, между нами говоря, ждала визитера.
Рис нахмурился:
— Гостя? Кого же?
— Какого-то знакомого из города. Мужчину. — Миссис ОХара понизила
голос: — Мне кажется, слишком быстро она решила пригласить его домой. Я ей
так и сказала. Но она не стала слушать. А ведь они впервые встретились всего
неделю назад.
— Вы знаете, как его зовут?
— Не сомневайтесь, — гордо произнесла кухарка. — Алиса
сказала, что его зовут Майкл. Майкл Даунинг.
Рис понуро опустил плечи. Он ждал чего-то большего. Может быть, он пропустил
что-то важное и зациклился на пустяках?
— Вы его видели?
— Нет, но вот миссис Алькотт однажды встретилась с ним. Они с Алисой
ездили в город по делам, и он там заговорил с ней. Нагловатый, по словам
миссис Алькотт, но красив, ничего не скажешь.
Рис собрался спросить, не говорила ли миссис Алькотт еще о чем-нибудь, но
тут распахнулась дверь — и на кухню ввалился мистер Алькотт. Его лицо была
белым как мел, он тяжело дышал. Прислонившись к стене, он прижал руку к
груди.
— Мистер Каннинг! Какое счастье, что вы здесь!
— Что случилось? Вы ранены?
Алькотт покачал головой. Он хватал ртом воздух, пытаясь восстановить
дыхание.
— Не я. Алиса. Кто-то попытался... Она очень плоха... Ее обнаружили
около... Она спрашивает вас, мистер Каннинг. Нет времени...
У Риса все оборвалось внутри.
— Вы отвезете меня к ней?
— Немедленно, сэр, — кивнул Алькотт.
Рис последовал за слугой. Лошадь Алькотта была в мыле, но он отказался взять
другую.
— В любом случае я должен вернуть конягу, — объяснил он свои
действия. — Я его одолжил.
— Куда мы едем?
— Через город. Вдоль по реке.
Риса раздражала медленная езда слуги, но он сдерживал себя, так как Алькотт
был явно изнурен и все же Торопливо рассказывал о случившемся.
— Мы с миссис Алькотт были в Кембридже, навещали ее сестру, —
объяснял он. — Мы уже собирались уезжать, когда прибежал один молодой
человек. — Он грустно покачал головой. — К счастью, бедняжка
знала, где мы проводим наш выходной. Мы с миссис Алькотт сразу же
отправились в дорогу. Юноша отвез нас на ферму его отца, расположенную почти
в двенадцати милях отсюда, и рассказал, что нашел Алису, когда пошел
порыбачить. Она лежала на камнях, связанная по рукам и ногам, не в силах
даже поднять голову.
Рис слушал рассказ Алькотта с замиранием сердца. Если Алиса так сильно
пострадала в руках похитителя, то что же с Кенной? Он запретил себе думать о
том, что она может быть уже мертва.
Когда они прибыли на ферму, Риса тотчас провели в спальню, где лежала Алиса.
Казалось, девушка спит, но, когда Рис подошел к кровати, ее веки затрепетали
и поднялись. На мгновение ее глаза подернулись пеленой, но потом Алиса
узнала его, и они прояснились. Девушка хотела что-то сказать. Она открывала
рот, но оттуда не вылетало ни звука.
Рис думал, что готов ко всему, но то, что пришлось увидеть, превзошло всякие
ожидания. Лицо девушки казалось пепельным, на шее виднелся фиолетовый
кровоподтек, лежащие на одеяле руки покрывали страшные ссадины. Левая рука
была неестественно согнута.
Видимо, сломана
, — машинально подумал
Рис.
— Мистер Каннинг.
— Ш-ш-ш, Алиса. — Он легонько коснулся ее лба. — Не
разговаривай. — Не важно, что в его голове теснились сотни
вопросов, — сейчас он не мог мучить бедную девушку.
В ее глазах появились слезы.
— Я должна, — прошептала она. — Миссис Кан... — Рис
промолчал. Достав носовой платок, он вытер ей набежавшие слезы.
— Это был мой Майк. Простите меня. Мне так жаль...
— Я знаю.
— Простите меня, — жалобно молила она.
— Разумеется, Алиса.
— Он не хотел меня. Хотел... ее. — Голос девушки прервался, и Рису
пришлось наклониться, чтобы разобрать следующие слова. — Она его знает.
Называла его Мейсон. — Алиса закашлялась, хватая ртом воздух, и бросила
полный страха взгляд на Риса, Он взял ее за руку, и она с удивительной силой
сжала его пальцы.
Изо рта девушки вытекла струйка крови, и Рис, едва прикасаясь, вытер платком
края ее губ. Вскоре ее пальцы разжались. Полный сострадания и жалости, Рис
закрыл невидящие глаза Алисы и прикоснулся губами к ее лбу. Поправив одеяло,
чтобы прикрыть ее руки, он вышел из комнаты.
Артемида
была в двух днях от Бостона, когда впередсмотрящий заметил судно,
идущее к ним с норд-веста. Тэннер Клауд тут же подозвал жену.
Алексис прервала разговор с двумя матросами и, подойдя к Тэннеру, встала у
него за спиной:
— В чем дело?
— Гарри увидел корабль.
— Я слышала, как он кричал. Он сказал, что это американское торговое
судно. Ты ждешь каких-то неприятностей?
Тэннер передал ей бинокль:
— Посмотри сама.
Алексис поднесла бинокль к глазам:
— Это судно Каннингов.
— Да. А человек на мостике? — Алексис, нахмурившись, опустила
бинокль.
— Похож на Риса, но этого не может быть.
— Вот почему я и позвал тебя. — Сверху раздался крик:
— Они подают сигнал. Просят принять пассажира. — Тэннер отдал
приказ поменять курс
Артемиды
.
Двадцать минут спустя он уже жал руку Рису.
Рис обменялся кратким приветствием с Клаудами и тут же объяснил свое
присутствие:
— Я должен поговорить с Деверо. Кенну похитили.
— Когда? Как это случилось? — вскрикнула Алексис.
— Деверо с нами нет, — одновременно сказал Тэннер. Рису
показалось, что его кто-то ударил под дых. Он почти не спал последние три
дня — собирался в дорогу, прокладывал курс
Артемиды
, а потом следил за
морем, боясь пропустить судно Гарнетов. И вот сейчас, когда он наконец
здесь, готовый силой заставить Мишеля Деверо вспомнить тот маскарад, ему
говорят, что этого человека нет на борту!
— Вы так и не догнали корабль?
— Мы перехватили
Гармонию
несколько, дней назад. Но Мишеля там не
было. Он сошел на берег, едва мы проводили его. Он все еще в Бостоне.
— Уже нет. — Рис ударил кулаком по поручням. — Боже
мой! — Внезапно ему все стало ясно. Правда была настолько очевидна, что
он не мог простить свою собственную глупость. — Мишель Деверо — это
Мейсон Деверелл. Одно и то же лицо. Почему я не догадался раньше?
Кенна не знала, сколько прошло времени. В темной дыре, где Мейсон держал ее,
словно животное, она не могла различить день и ночь. Время текло непрерывным
потоком. Ей подавали еду дважды в день, всегда одно и то же: сухари, бульон,
фрукты и холодный бисквит. Ни один из матросов с ней не разговаривал и не
отвечал на ее вопросы.
В ее комнатушке почти не было обстановки. Всего пара тонких одеял,
соломенный тюфяк, горшок и пустая коробка, которую она использовала как
стул. У нее остался саквояж, полный вещей, которые ей упаковала Алиса, но
Кенне они не требовались. Она была слишком подавлена, чтобы следить за чем-
то столь несущественным, как внешность.
Дни и ночи сливались в недели. Равномерное покачивание корабля навевало сон
в самые неподходящие часы. За все это время она ни разу не видела кошмаров и
не встречалась с Мейсоном Девереллом.
Николас Данн нахмурился. Ему только-только сдали пристойные карты, а тут из-
за спины выныривает слуга с письмом на серебряном подносе. С трудом скрывая
раздражение, Ник положил карты на стол и взял записку. Он прочитал ее, а
затем, вцепившись в бумажку внезапно задрожавшими руками, перечитал снова.
Игнорируя вопросы и протесты своих партнеров, Ник вышел из-за стола.
— Я должен вернуться в Даннелли. — Ни говоря больше ни слова, он
развернулся на каблуках и, размашисто шагая, ушел из клуба.
Рис не относился к тому типу людей, которые постоянно сомневаются в своих
поступках, но сейчас он снова и снова возвращался к мысли, не допустил ли
ошибку, когда попросил Алексис и Тэннера вернуться в Бостон. Они предлагали
взять его на борт своего корабля и плыть в Даннелли, но он отказался.
Причиной тому был не просто мимолетный каприз. Он тщательно обдумал это
предложение, но решил все же не вовлекать их в свои дела. Он не был уверен,
что Мейсон повез Кенну в Англию. Он даже не был уверен, что Кенна жива.
Единственное, на что можно было ориентироваться, так это на жадность Мейсона
и его лояльность Наполеону. Мейсон собирал деньги для возвращения императора
на трон и мог рассматривать Кенну как своеобразный кошелек с золотом. Рис
был уверен, что если бы Деверелл думал только о своей безопасности, то сразу
убил бы Кенну. Предпринятые же действия Мейсона говорили о том, что он
преследуют иные цели и что в таком случае он мог направиться только в
Англию.
Рис проклинал себя за то, что помог этому человеку бежать с континента. Его
с Робертом Данном использовали, чтобы заслать шпиона в Англию. Так же как
использовали и Леско.
Он покачал головой, гоня прочь воспоминания. Капитан сообщил ему, что через
день они достигнут канала. Следовательно, он должен направить свою энергию в
другое русло. Рис взял один из лежащих на столе пистолетов и начал его
чистить.
— Вылезай! — нетерпеливо потребовал Мейсон. Кенна заслонилась
рукой от света лампы, которую принес Деверелл. Как он смеет приказывать ей!
Она гордо подняла голову и расправила плечи. Его смех смутил ее.
— Трогательный мятеж, Кенна. Узнаешь? — Он поднес к лампе
небольшой флакон, чтобы она его разглядела. Ее мгновенное оцепенение лучше
слов сказало, что Кенна прекрасно знает, что внутри. — Отлично. Не
хотелось бы снова пользоваться этим, но уверяю: я так и сделаю, если ты
откажешься помогать мне. Сейчас же поднимайся. Возьми саквояж.
Кенна встала и медленно подошла к нему. Мейсон вывел ее в пустой коридор. На
подкашивающихся ногах она поднялась по узкой лестнице на верхнюю палубу, и
Деверелл в конце концов взял у нее саквояж. Он распахнул перед ней дверь
своей каюты и втолкнул ее туда.
— Зачем я здесь? — спросила Кенна. Мейсон махнул рукой в сторону
ванны в углу:
— Я хочу, чтобы ты помылась. — Он положил саквояж на пол и, открыв
его, начал копаться в вещах, пока не нашел нужные. Он выложил чистое белье,
расправил складки на персиковом платье Кенны и поставил на пол туфельки.
Кенна настороженно следила за ним. — Раздевайся. Мойся.
— Зачем?
Деверелл проигнорировал вопрос. Он подошел к ней, развернул к себе спиной и
дернул за крючки платья. Кенна отшатнулась:
— Я сама!
— Как тебе угодно. — Мейсон сел на стул.
— Ты не мог бы выйти?
— Нет. Нам надо кое-что обсудить. — Повернувшись к нему спиной,
Кенна дрожащими пальцами расстегивала платье. Вода остыла, но Кенна быстро
опустилась в ванну. Найдя мыло и мочалку, она начала мыться.
— Ты знаешь, где мы? — спросил он.
— Нет. Рядом с Парижем?
— Около Даннелли. — Деверелл увидел, как она потрясенно
замерла. — Через несколько часов мы отправимся на берег. Я уже
договорился о встрече. За тебя дадут неплохой выкуп.
— Ясно, — медленно протянула Кенна. Теперь ей стала понятна
причина такой заботы о ее внешнем виде. Мейсон не хотел, чтобы она выглядела
так, словно с ней дурно обращались. — Если тебе нужны деньги, то почему
просто не попросить у Риса?
— Твой муж богат, но не настолько, как твой брат. Мне нужны все деньги
Даннов. Нас должны встретить в пещере. Помнишь ее?
Кенна кивнула.
— Отлично. Сожалею, но буду вынужден связать тебе руки. Однако ты
сможешь идти. Все закончится через пару минут, и я уйду. Надеюсь, никто не
попытается остановить меня. Тебе же следует подумать о последствиях, если ты
решила изображать из себя героиню.
Кенна на мгновение закрыла глаза. Она приказывала себе не плакать перед этим
человеком. Окунув голову в воду, чтобы намочить волосы, Кенна начала мыть
их, с силой массируя кожу головы, лишь бы не думать о происшедшем. Смыв
мыло, она неуклюже поднялась, испытывая неловкость и страх под его
пристальным взглядом, и завернулась в полотенце.
— Николас не даст тебе денег. Мейсон пожал плечами и встал.
— Вернусь через час. Устраивайся поудобнее.
— Ублюдок, — пробормотала она себе под нос. — Сатанинское
отродье.
Рассмеявшись, он открыл дверь в каюту.
— Ты не первая, кто называет меня дьяволом, миссис Каннинг. Но в твоем
положении лучше попридержать язык. Мне не составит никакого труда второй раз
сломать тебе нос.
Кенна потрясенно смотрела на захлопнувшуюся дверь.
— Подожди! — Она подбежала к двери и забарабанила по ней
кулаками. — Вернись! Я хочу знать, что ты имел в виду, когда говорил о
моем носе! — Ответа не было, да она и не ждала его. Кенна, рыдая,
привалилась к двери.
Николас мерил шагами комнату Викторины. Время от времени он поднимал голову,
чтобы посмотреть на часы, затем разворачивался и шел в противоположном
направлении.
— Я не могу позволить тебе рисковать собой, Викторина. Это слишком
опасно.
Пальцы Викторины нервно теребили складки платья.
— У нас нет другого выхода, Ник. В письме все сказано очень ясно. Я
должна сама спуститься в пещеру с выкупом за Кенну. Если же нет...
— Я читал это проклятое послание! — рявкнул Ник. — Но не
понимаю: почему именно ты должна доставить эти деньги?
— Возможно, потому, что я женщина и не представляю особой опасности для
преступников. — Всего за неделю после известия о смерти Кенны волосы
Викторины поседели. Долгие годы она выглядела моложе своих лет, но сейчас
этого о ней никто не сказал бы. Вокруг губ и глаз пролегли глубокие морщины,
а лицо казалось желто-серым. — Я предпочла бы не вызывать тебя из
Лондона, — с горечью сказала она, — справилась бы сама, но именно
твоя подпись должна стоять под банковскими бумагами, а у меня не хватало
времени продать свои драгоценности.
— И слава Богу, что ты послала за мной! Викторина, ты не можешь
рисковать собой попусту. Мы ведь не знаем наверняка, что Кенна жива. Может
быть, это просто шантаж. Позволь мне пойти с тобой. Если я принесу деньги,
разве похититель Кенны прикажет мне уйти? Разумеется, нет. А если Кенна там,
то я могу защитить вас обеих.
— Я боюсь. За нами могут следить, и преступники не войдут в пещеру,
если будут знать, что ты там.
— Придется пойти на риск. — Ник нервно провел рукой по волосам.
Его губы искривила горькая усмешка. — Викторина, я положил золото и
серебро в саквояж, как было приказано. Он такой тяжелый, что ты просто не
оторвешь его от пола. Если я пойду сейчас, то меня могут и не заметить.
Викторина кивнула:
— Тогда иди, Николас. Да поможет тебе Бог! — Она подождала, пока
шаги Ника затихли в коридоре, затеет подошла к шкафчику и выдвинула нижний
ящик. Покопавшись в белье, Викторина нашла, что искала. Очень осторожно она
достала пистолет, который хранила там со дня смерти Роберта Данна.
Рис ждал Пауэлла на лесной опушке. Когда тот показался на тропинке, Рис
вышел из-за дерева и позвал своего верного друга.
Пауэлл вздрогнул от удивления и быстро повернулся. Сузившимися глазами он
оглядел фигуру Риса.
— Боже правый! Вы чуть было не довели меня до могилы! Я не поверил
собственным глазам, когда получил записку Полли о том, что вы хотите со мной
встретиться. Что вы делаете в Англии, Рис?
Рис коротко ознакомил Пауэлла с последними событиями, стараясь рассказывать
только о самом необходимом.
— Я прибыл в Лондон менее сорока восьми часов назад и провел одну ночь
у Полли, намереваясь завтра же поговорить с Ником. Однако за день до этого
он поспешно выехал в Даннелли. Я мог придумать только две причины этому. Как
Викторина?
— Как обычно. Выглядит ужасно, как это и было с тех пор... ну, вы
знаете. Это она послала за Ником. Я видел, как она отдавала письмо юному
Биллу.
— Значит, это связано с Кенной. Боюсь, у нас мало времени. Что-то
должно произойти еще до конца недели.
Пауэлл тяжело вздохнул:
— Не сомневаюсь. Деверелл должен поторопиться, если хочет помочь
Наполеону. Вы слышали, что Веллингтон скоро загонит его в угол?
— Да. Все в Лондоне только и говорят об этом. У Ватерлоо, я думаю.
— Если Деверелл знает об том, он должен как можно быстрее получить
выкуп и бежать из страны.
— Согласен. Ты проведешь меня в дом?
— Прямо сейчас. Пройдет еще несколько часов, пока проснутся слуги.
Рис прошел за Пауэллом через двор, стараясь держаться в тени. Они завернули
за угол, и тут Пауэлл резко остановился.
— Посмотрите туда, сэр! В сторону летнего домика!
Сощурив глаза, Рис пялился в темноту, пытаясь узнать спешащего к летнему
домику мужчину.
— Боже мой! Это Деверелл. Посмотри! Он что-то несет в руках.
Пауэллу пришлось придержать Риса, иначе тот кинулся бы вслед за тем
человеком.
— Это не Деверелл. Это лорд Данн. Или по крайней мере на этом человеке
плащ Николаса.
— Я больше не могу ошибаться. Я иду за ним.
— Нет! Позвольте мне. Я буду наблюдать за берегом, а вы идите в пещеру.
Вы можете спускаться по лестнице быстрее, чем я. Вы вооружены?
— Да. Фонарь по-прежнему лежит на верхней ступеньке лестницы?
— Да. Все так, как вы и оставили. Никто, кроме меня, не пользовался
тайным ходом. В пещеру тоже никто не заходил со дня вашего отъезда в
Америку.
— Неудивительно, — сухо заметил Рис. — Предатель последовал
нашему примеру и пересек Атлантику. Будь осторожен, Пауэлл.
— И вы тоже. — Пауэлл ободряюще сжал плечо Риса, и они разошлись
каждый в свою сторону.
— Пора, — объявил Мейсон. — Нас встречают.
— Ты был здесь, когда убили моего отца, — сказала Кенна.
— Как умно, — саркастически заметил он. — Пошли.
Но Кенна отказывалась двигаться с места. Ты Мишель Деверо, не так ли?
— Временами. Признаюсь, удивлен, что тебе потребовалось так много
времени, чтобы догадаться об этом.
— Единственный раз, когда я видела тебя в личине Мишеля Деверо, ты
носил маскарадный костюм, — напомнила Кенна.
— Превосходная маскировка, не правда ли?
— Очень. Как ты радовался, наверное, что бал у Клаудов тоже был
маскарадом. Иначе я бы легко узнала Мейсона Деверелла.
— Верно, — согласился похититель. — Как ты помнишь, я не стал
испытывать судьбу в тот вечер и избегал тебя. Впрочем, я и не подозревал,
что ты знаешь мою фамилию.
— Рис обнаружил это, когда искал меня. — Мейсон равнодушно пожал
плечами:
— Прибереги скучную историю поисков для другого раза. Нам пора. —
Он вытащил из кармана кусок веревки: — Повернись и заложи руки за спину.
Кенна помедлила, но, вспомнив о флаконе, подчинилась. Деверелл заставит ее
выпить зелье, если она откажется, а Кенна понимала, что ей лучше сохранить
ясную голову. Мейсон ловко связал руки девушки, затем взял за локоть и повел
наверх. На палубе Кенна с любопытством огляделась. Там находилось всего
несколько человек.
Увидев озадаченное выражение на лице Кенны, Деверелл объяснил:
— Кораблю такого размера не требуется большая команда. Остальные сейчас
спят, ожидая приказа плыть во Францию.
— Ты так уверен в себе!..
Мейсон пожал плечами. Он помог Кенне спуститься в лодку и, взяв весла, начал
ритмично грести к берегу.
Кенна узнала место — пляж, который находился почти в миле от пещеры. Этот
человек, как обычно, все продумал заранее: под покровом темноты его корабль
не различить даже со столь выгодной позиции, какой является летний домик.
Деверелл подвел лодку как можно ближе к берегу, затем спрыгнул в воду и
вытащил лодку на сушу, так что Кенна даже не замочила подол. Однако
галантность Де
...Закладка в соц.сетях
