Жанр: Любовные романы
Джемайма
...остоянии. А Диана испытала самый
сильный оргазм в жизни благодаря умению Бена доставлять оральное
удовольствие и теперь думает, что влюблена.
Но, если бы не оральный секс, Бен предстал бы перед Дианой не в лучшем
свете. Потому что он не получил от секса никакого удовольствия. С таким же
успехом он мог бы любить резиновую куклу. Конечно, он двигался, как
полагается, и ему даже удалось кончить, но бывало и лучше. Бен понял, почему
он ненавидит случайный секс со случайными женщинами, потому что ему
неприятно этим заниматься.
Правда есть одно
но
, Диана Макферсон — не случайная женщина, она — его
босс. О черт.
После ночи любви, когда Диана добилась своего, а Бен изо всех сил пытался не
потерять и без того слабую эрекцию, она решила, что Бен — лучшее, что
случалось с ней в жизни. Ее влюбленные взгляды в офисе не прошли ни для кого
не замеченными, поползли слухи, что у них роман.
Но Диана не подтвердила эти слухи, а спросить ее, естественно, никто не
осмеливался. К тому же одна ночь — еще не роман. Но Диана твердо решила, что
эта ночь будет иметь продолжение.
— Как только он вошел в дверь, я сразу поняла, что он станет
звездой, — говорила она Джо Хартли, журналистке, которая собирала
материал для большой статьи о Бене в одном из популярных таблоидов. —
Такие талантливые ведущие, как Бен, — большая редкость. И моя работа
заключается в том, чтобы вовремя заметить их и развить заложенный потенциал.
— Взять на работу неженатого мужчину — это был сознательный ход? Ведь у
многих телеведущих есть семьи, а Бен, несомненно, сексуально привлекателен.
Таким образом вы сделали ставку на более молодую часть аудитории?
— Да, — кивнула Диана. Я-то знаю о его сексуальной
привлекательности куда больше, чем можно предположить, подумала она. —
Вы совершенно правы.
Статья заняла разворот на две страницы, с несколькими фотографиями: Бен
маленьким ребенком, в подростковом возрасте, и, наконец, одна из последних
фотографий.
— Невероятно, — покачивает головой Джеральдина, отпивая капучино
из чашки.
Один из репортеров проходит мимо ее стола.
— Я вижу, ты тоже узнала много нового о нашем бывшем заместителе редактора, — говорит он.
— Кто бы мог подумать? — отвечает Джеральдина, не поднимая глаз,
зачитывает вслух:
Даже суровая Диана Макферсон, программный директор Лондонского Дневного
Телевидения, не устояла перед обаянием Бена. Стоит лишь произнести его имя,
и в ее голосе, как и у большинства женского населения страны, появляются
мечтательные нотки.
— Мне нравится его сексуальность, — говорит она. — Он начинал
как репортер, но я всегда знала, что он способен на большее
.
Джеральдина дочитывает до конца, откидывается в кресле и закуривает
сигарету. Она готова на любые уловки, лишь бы подольше не заниматься
Полезными советами
. Тут в ее глазах появляется хитрый огонек. Она снова
берет газету, вырывает две страницы со статьей, аккуратно складывает и
кладет в коричневый конверт А4.
Дорогая Джемайма, — пишет она. — Будь у меня побольше времени, я
бы написала письмо. Но мне хотелось, чтобы ты увидела
это. Можешь поверить?!! Бен Уильямс на двухстраничном
развороте!! Может, я все-таки зря отвергла его ухаживания... Если бы я тогда
знала! Надеюсь, ты прекрасно проводишь время. Поцелуй Брэда. Звони скорей, с
любовью, Джеральдина
.
Джеральдина заклеивает конверт, пишет адрес и по дороге к почтовому ящику
довольно улыбается, представляя удивленное лицо Джемаймы, когда та получит
послание.
Бен собирался позавтракать аппетитными овсяными хлопьями, когда услышал, как
почтальон кинул утреннюю газету на коврик у входной двери. Черт, подумал он,
сегодня должны были напечатать интервью. Он терпеть не может всякие
рекламные акции, но Диана приказала ему тоном, не допускающим возражений,
делать все, что она скажет. Потому что рейтинг многое решает, а хорошая
реклама способствует повышению рейтинга.
Теперь Бен ежедневно разговаривает с сотрудником отдела по связям с
общественностью. Ему постоянно назначают встречи с журналистами, приглашают
принять участие в программах, где он вместе с парой-тройкой других
знаменитостей высказывает мнение по поводу какой-то полной чепухи. Благодаря
этому его популярность растет. Он неохотно согласился дать интервью — Диана
заставила, но лишь потом обнаружил, что журналистка обзвонила его друзей и
знакомых.
— Мне важно собрать как можно больше материала, — Джо Хартли.
И половину напридумывать самой
, — подумал Бен. Но вслух, конечно, не
сказал.
С тяжелым сердцем он открыл газету и готов был сквозь землю провалиться от
стыда, увидев фотографии. Господи, откуда у них эти снимки?
Не могу поверить, что я
такое говорил, подумал Бен,
прочитав первые строчки, а потом понял Хартли взяла его слова за основу,
преобразила до неузнаваемости и добавила кое-что от себя. В результате
получилось именно то, что всем хотелось узнать.
Бен продолжает читать, поражаясь тому, что удалось раскопать. Слава богу,
никаких пикантных подробностей, но многое из написанного он узнает о себе
впервые. Какие-то люди, которых он едва помнит по университету, несколько
абзацев посвящены любовным похождениям, но, к счастью, ни одну из его бывших
подружек не удалось вызвать на откровенность. В статье просто перечисляются
их имена.
— Джемайма была права, — бормочет Бен, наспех просматривая вторую
страницу разворота. — Жизнь знаменитостей — не сахар.
Черт возьми, думает Бен. Джемайма Джонс! Как я раньше о ней не подумал. Вот
кто мог бы дать дельный совет, как вести себя с Дианой, вот кто подсказал
бы, что делать. А потом он вспоминает, что не звонил ей уже несколько
месяцев.
Черт возьми, Бен, ну и ублюдок же ты. Забыть о лучшей подруге! Одно дело —
Джеральдина, она ему нравилась, но между ними никогда не существовало той
особенной связи, что была у них с Джемаймой. Надо было давно ей позвонить.
Он снимает трубку и набирает номер.
— Алло. Можно поговорить с Джемаймой.
— Ее нет дома. Уехала в отпуск в Лос-Анджелес на пару недель.
— В Лос-Анджелес? Что она там делает?
— Кто это? — Лизе кажется, что она узнает голос.
— Бен Уильямс. Это Софи?
— Нет, — отвечает Лиза, злорадно потирая руки, — Софи только
что пошла за сигаретами. Она с ума сойдет, когда узнает, что звонил Бен
Уильямс! — Это Лиза, — смеется она. — Брюнетка.
— О, привет. Как дела?
— Отлично, — отвечает она. — Не буду спрашивать, как твои
дела. Достаточно просто включить телевизор.
— Да, — смеется Бен. Что еще ему сказать?
В трубке молчание, Лиза ломает голову, что бы такого умного сказать, но не
может ничего придумать. Тишина затягивается.
— Извини, — наконец произносит Бен. — Мне показалось, ты
хотела что-то сказать.
— О, нет!
— Что Джемайма делает в Лос-Анджелесе?
— Гостит у своего нового бойфренда.
— Шутишь! — Бен изумлен. — Это не тот парень из Интернета?
— Он самый.
— У тебя случайно нет ее телефона?
— Подожди, — Лиза берет блокнот, который лежит рядом с телефоном.
Диктует Бену номер и спрашивает: — Может, зайдешь как-нибудь? Навестишь нас.
— Конечно. Обязательно зайду, — отвечает Бен.
Сейчас он не будет звонить Джемайме: на линии Диана Макферсон, наверняка
хочет успокоить его насчет интервью, но он обязательно позвонит ей позже.
Как только вспомнит.
Глава 22
Когда веселишься, время летит незаметно. Но оно тянется, как вечность, если
тебе одиноко, если рядом ты далеко от дома, от привычного окружения.
Дело совсем не в том, что Джемайме грустно и одиноко. Каждый день наполнен
тысячью новых звуков, запахов, впечатлений, каждую ночь ее кружит водоворот
страсти.
Но Джемайму не покидает ощущение, что ей чего то не хватает. К тому же быть
одинокой в Лондоне и оказаться одной в незнакомом городе, пусть даже все
незнакомые люди относятся к тебе, как к старому другу, разные вещи. Особенно
если вы так ограничены в средствах, как Джемайма.
Килберн Геральд
платит
ей копейки, а все ее сбережения улетучились в мгновение. Ей повезло, что
Брэд за все платит, и остается только надеяться, что он и дальше будет
относиться к ней так же хорошо...
Ее распорядок здесь совершенно изменился. Она встает в восемь утра — до
этого они с Брэдом целый час страстно занимаются любовью, выходит на
пробежку по пляжу. Джемайма, которая никогда не жила у моря, наслаждается
теплыми лучами утреннего солнца. Она не привыкла к этому; не привыкла, что
все прохожие приветливо ей улыбаются.
На обратном пути они заходят куда-нибудь позавтракать — свежевыжатый овощной
сок, кекс с черникой или рогалик с клюквой — без жира, без сахара. Потом
Брэд возвращается домой и принимает душ, целует на прощание и уходит на
работу. Джемайма остается дома одна. Принимает душ, заваривает кофе,
забирается обратно в постель и листает журналы, разбросанные на кофейном
столике. Но Джемайма больше не вырезает из журналов фотографии моделей. Ей
это не нужно, ее мечта осуществилась. Теперь она просто с интересом читает
журналы, не испытывая отчаяния при взгляде на стройные фигуры моделей.
Около одиннадцати она натягивает узкое трико и лайкры, леггинсы и кроссовки
и идет заниматься в спортивный зал. Если Брэд не занят, они вместе обедают.
Иногда она гуляет одна, хотя это не так просто: Брэду нужна машина, а в Лос-
Анджелесе, даже в Санта-Монике, без машины совершенно невозможно
передвигаться.
К тому же Джемайма уже обошла все окрестности, тысячу раз гуляла вверх и
вниз по Променаду Третьей улицы, изучила все книжные магазины, но ничего не
купила: все книги оказались про кино, а Джемайму совершенно не интересует,
как написать сценарий, какой режиссер снял какой фильм и почему
киноиндустрия — такое замечательное дело.
Она обошла все магазины в районе Променада Третьей улицы. И не раз. Побывала
в ресторанном дворике торгового центра Санта-Моника и несколько минут стояла
там с открытым ртом, не в силах поверить, что существует такое разнообразие
блюд. Китайская кухня, японская кухня, итальянские закусочные, кафе для
гурманов, круассаны, эфиопские и тайские рестораны. За столиками посередине
торгового центра сидели сотни людей, и перед каждым — огромная порция еды в
пластиковом контейнере. Джемайма стояла как заколдованная и думала, окажись
она здесь шесть месяцев назад, не пропустила бы ни одной из закусочных. Но
сейчас она лишь впитывает разнообразие экзотических запахов. При мысли о еде
ее начинает тошнить.
Джемайма объездила всю Монтану вдоль и поперек, заходя во все модные бутики
и кофейни. Ей безумно хотелось купить кремовый костюм от знаменного
модельера, идеально сидящий на ее новой стройной фигуре, которая, кстати,
изо дня в день становится все стройнее, благодаря правильному питанию — ни
грамма жира — и программе тренировок, которой позавидовала бы и сама Шер. Но
она так и не купила его. На какие деньги? И к тому же ей некуда будет в нем
пойти.
Она обнаружила, что в Лос-Анджелесе никто не любит шикарно одеваться.
Наденьте костюм и ботинки — и вас посчитают чудаком или решат, что вы
приезжий, — в любом случае отнесутся с недоверием. Костюм с кроссовками
— другое дело. Поэтому Джемайма не вылезает из стареньких джинсов. Даже
когда они с Брэдом куда-нибудь идут вечером, она надевает джинсы, кремовое
боди, ремень из крокодиловой кожи и жакет.
Она сидела в одиночестве за длинным высоким деревянным столом в кафе
Мармелад
, просматривая местную газету и пытаясь сделать вид, что не хочет
ни с кем общаться. Хотя на самом деле умирала от скуки, ковыряя свои
диетические салаты.
Она посетила все существующие кафе
Старбакс
и наконец научилась заказывать
кофе по-американски, выучив все странные наименования: латте, мокко и
фрапучино.
Джемайма не один раз проходила мимо огромного книжного магазина
Нью-Эйдж
на Мэйн-стрит, и ей так хотелось зайти, но она не решилась. Зато побывала в
модном спортивном магазине, где все-таки не выдержала и накупила одежду для
аэробики. Теперь Джемайма стала похожа на настоящую жительницу Лос-
Анджелеса.
Она постоянно знакомится с новыми людьми, точнее, люди, мужчины пытаются
познакомиться с ней. Где бы она ни оказалась, кто-то предлагает угостить ее
кофе, поужинать в ресторане, и, хотя часто хочется согласиться, она ни разу
не сказала
да
. По мнению Джемаймы, это равносильно измене. Она лишь
одаривает мужчин лучезарной улыбкой и отвечает, что у нее есть бойфренд,
желает им прекрасного дня и уходит.
Еще Джемайма открыла для себя американское телевидение. Большую часть дня,
если только она не тается на роликах, прицепив к поясу плеер Брэда, она
смотрит передачи, о которых в Англии никто и не слышал. Она уже ухватила
сюжетную нить сериала
Богатые и знаменитые
, не пропускает ни одной серии
Дней нашей жизни
и обожает
Рози О'Доннелл
и
Сейнфелд
. Джемайма
чувствует себя слегка виноватой, что проводит много времени у телевизора,
но, в конце концов, американское телевидение — это просто дар небесный.
Вчера она обнаружила потрясающее кафе, где можно пообедать в одиночестве. У
Брэда не всегда находится время, он очень занят в офисе. Огромная, шумная
закусочная под названием
Бродвейские деликатесы
. Наткнулась на нее
случайно и долго стояла у витрины, изучая зал и посетителей и думая, хватит
ли у нее смелости зайти и сесть за столик в одиночестве, когда внутри
парочки и компании по трое, четверо и больше. И тут заметила справа барную
стойку. Мало того — там был один свободный табурет. Джемайма села рядом с
мужчиной, который как раз собирался уходить и забыл газету. Взяла газету и
начала читать.
— Кофе? — спросил меня бармен. Я кивнула. Он поставил передо мной
большую белую чашку с блюдцем и налил кофе. И тут я почувствовала этот
запах. Такое ощущение, что прошли годы с тех пор, как я вдыхала его
последний раз. Этот запах в одно мгновение перенес меня обратно в Лондон,
заставив вспомнить Джеральдину, Бена,
Килберн Геральд
.
Как ни странно, за все мое пребывание в Лос-Анджелесе я впервые оказалась в
месте, где было разрешено курить. Правда, только в баре. Я сидела, жадно
вдыхала сигаретный дым и готова была умереть, так мне хотелось затянуться.
И боги услышали меня. Справа, прямо перед собой, я увидела пачку сигарет.
Она будто звала меня, соблазняла. Ничего особенного, конечно, но это были не
простые сигареты. Это были
Силк Кат
, Королевские, Легкие. Те самые,
которые я обычно курю .
— Извините, — обратилась я к сидящей рядом девушке, — это
ваши?
— Да, угощайся, — она удивленно взглянула на меня, увидев, с какой
жадностью я вытащила сигарету из пачки. Протянула мне зажигалку, я
благодарно склонила голову и прикурила. Закрыла глаза и глубоко затянулась,
ощущая, как дым проникает в легкие. Может, оттого что я делала что-то
запретное, как непослушный ребенок, нарушивший наказ родителей, едкий вкус
показался мне самым чудесным ощущением на свете.
— Похоже, тебе это было действительно нужно, — изумленно
произнесла девушка.
— О да. Не поверишь, но я избавилась от всех своих вредных привычек.
— И не скучно тебе?
— Не хочется признаваться, но ты права, — я протянула руку. —
Я — Джей-Джей.
— Лорен. Ты тоже англичанка? Я кивнула.
— Ты откуда?
— Из Лондона.
— Я тоже. Из какого района?
— Килберн.
— Шутишь? С какой улицы?
— Мейпсбери. Знаешь?
— Знаю? Невероятно! Я живу на Авеню.
— Мир тесен.
— Как одна большая деревня,
— Что?
— Ничего, — пробормотала я, вдруг чувствуя себя немного
глупо. — Надо же, ты тоже из Лондона!
— Это точно. Не могу поверить, что мы встретились здесь.
Мы сидим и улыбаемся, и внезапно я вздыхаю с облегчением. Наконец я
встретила кого-то, с кем можно говорить, может, теперь у меня в Лос-
Анджелесе появится подруга. Знаете, иногда сразу, как только познакомишься с
человеком, понимаешь, что вы подружитесь. Вот так было у нас с Лорен. Она
такая славная, с ней я почувствовала себя легко.
Я заказала простой салат без соуса, а Лорен — китайский салат с цыпленком.
Как только официант исчез за стойкой, мы повернулись лицом друг к другу.
— Как ты здесь оказалась? — спросила я.
Сначала подумала, что Лорен здесь живет: она такая загорелая, подтянутая,
словом стопроцентная жительница Лос-Анджелеса, но стоило присмотреться
поближе — опять сказалось влияние Джеральдины, — и я заметила, что на
ней брюки и кардиган с поясом от знаменитого дизайнера, и безумно дорогие
туфли, и сумка от
Билла Амберга
. Американки так стильно не одеваются.
— Приехала месяц назад к одному парню, но случилось ужасное... И теперь
я не могу вернуться домой, потому что уже растрезвонила всем, что встретила
настоящую любовь. Поэтому приходится торчать здесь, в безобразной маленькой
квартирке и каждую ночь мечтать о том, когда же я наконец свернусь калачиком
на диванчике в
Граучо
, или окажусь в баре
Вестбурн
, или поужинаю в
Кобден
... Я так скучаю по дому! Но нужно немного переждать. А ты? Что ты
тут делаешь?
— Странное совпадение, — смеюсь я, качая головой. — Я тоже
приехала к своему парню, но всего неделю назад, и пока все идет нормально...
Вроде. Он очень милый, и хорошо ко мне относится, но... — я осеклась и
пожала плечами. Стоит ли делиться сомнениями с незнакомым человеком? Пока не
знаю, можно ли ей доверять,
— Где он сейчас? — спросила Лорен.
— На работе.
— Он что, не взял отпуск, чтобы провести время тобой? Показать тебе Лос-
Анджелес?
— Он хотел, но сейчас у него слишком много работы
— Чем он занимается?
— У него спортивный клуб.
Би-Фит
, знаешь такой?
— Боже мой! — Лорен вытаращила глаза от восхищения. — Так это
ты должна была прилететь к этому парню? Я знаю, кто ты такая. Забыла, как
его зовут. Черт, — пробормотала она, пытаясь вспомнить.
— Брэд, — я уже начала слегка нервничать. Откуда она обо мне
узнала? Неужели Брэд всем рассказал?
— Да! Точно. Красавчик Брэд, похожий на спасателя Малибу. Черт возьми.
Поздравляю!
— Откуда ты все знаешь? — я сбита с толку.
— Не волнуйся, — отмахнулась Лорен. — Просто каждый день
ходила в клуб
Би-Фит
, с тех пор как приехала, и кое с кем познакомилась.
Не с твоим красавцем Брэдом, не бойся, он даже не взглянул в мою сторону.
Просто услышала, как кто-то сказал, что он поехал встречать девушку из
Англии, с которой познакомился по Интернету.
— Это я, — смущенно признаюсь я.
— Почему ты так этого стыдишься?
— Просто мне кажется, это звучит так глупо — знакомиться по Интернету.
— Ничего подобного. Нам, одиноким девушкам, нужно использовать любую
возможность. Ну, расскажи о нем. Честно говоря, надо отдать тебе должное, он
действительно хорош.
Знаете, что самое удивительное? Если бы Лорен не была так открыта,
дружелюбна и естественна, я бы, наверное, отнеслась к ней с подозрением.
Может, меня даже начала раздражать ее откровенность. Но в тот момент мне
было просто необходимо с кем-то поговорить. Я была рада, что нашла союзницу,
которая, несмотря на длинные темные волосы и легкий говорок кокни, каждым
словом все больше напоминала Джеральдину.
— Хорош, ничего не скажешь, — ответила я. Стоило мне подумать о
сияющей белозубой улыбке, мягких золотистых волосах, твердых мускулах, как
на лице появилось довольное выражение, — точь-в-точь кошка, объевшаяся
сметаны.
— О да.
Я невольно вздохнула.
— Знаю, знаю. Просто мне казалось, что все должно быть идеально. Я
представляла, что мы будем все время проводить вместе, но вижу его только по
вечерам, и иногда мне здесь становится одиноко.
Наверное, вы подумаете, что я зря так откровенничаю с девушкой, которую вижу
впервые в жизни. Но иногда легче довериться незнакомому человеку, которому
нет дела до твоих проблем и который не станет тебя осуждать.
— Не беспокойся, — ответила Лорен, по-дружески толкнув меня
локтем. — Теперь у тебя есть я. Я буду твоим другом. Мне сейчас тоже не
помешает поговорить с землячкой, — она мечтательно уставилась в пустое
пространство. — Давай продолжай. Я закрою глаза и представлю, что мы в
баре
Кей
.
Я засмеялась.
— Ну что? — спросила она. — Друзья или нет?
В какое-то мгновение мне захотелось ее обнять, так я была рада нашему
знакомству.
— Теперь расскажи о своем парне, — сказала я. — Что такого ужасного у вас случилось?
Лорен вздохнула и протянула мне еще сигарету, прежде чем закурила сама.
— Хорошо, рассказываю. Ты хочешь услышать все с начала до конца?
Я кивнула.
— Во всех подробностях.
— Мы с Чарли познакомились в Лондоне примерно шесть месяцев назад, вообще-
то, я должна бы встретиться не с ним, а с одним из его партнеров, чтобы
договориться об интервью с одной их клиенткой
— Подожди-ка, — я положила руку ей на плечо пытаясь не
рассмеяться. — Извини, что прерываю тебя. Кем ты работаешь?
— Я журналистка. Так вот, я пришла и...
— Не может быть! — воскликнула я. — Ты не поверишь.
Лорен уставилась на меня, широко открыв рот.
— Только не говори, что ты тоже...
— Да! — я покатилась со смеху.
— Не может быть! Где ты работаешь?
— Не спрашивай, — простонала я. — В
Килберн Геральд
.
— Ну, это только начало, — ободряюще произнесла она. — Я
вообще раньше работала в
Рекламном вестнике
.
Тут я совершенно потеряла над собой контроль и начала хохотать, как
ненормальная.
— Что смешного? — спросила Лорен.
— Ничего, ничего. Долго объяснять. Где ты сейчас работаешь?
Лорен назвала один из крупнейших глянцевых журналов. Да ради того, чтобы там
работать, я правую руку готова отдать! Собственно говоря, несколько страниц,
вырезанных из этого журнала, сейчас лежат в верхнем ящике моего
прикроватного столика.
— Лорен, я поражена. Только не говори, что ты важная птица вроде
редактора, — сказала я.
— Если бы! — ответила Лорен. — Я редактор рубрики
Стиль и
красота
.
— Как же тебя отпустили?
— Взяла творческий отпуск на три месяца. На самом деле план был такой:
приехать сюда, понять, что я встретила своего мужчину, выйти замуж, получить
американское гражданство и вернуться на родину, естественно, с мужем и, как
минимум, тремя детьми.
— Но, как я понимаю, твои планы изменились.
— Ты права. На чем я остановилась? Ах да, Чарли. Так вот, Чарли пришел
на встречу вместо этого парня и присутствовал во время интервью.
— Это было в Лондоне? — прервала ее, пытаясь представить себе все
в деталях.
— Да. Они прилетели на десять дней — рекламный тур. С этого все и
началось. Чарли вошел в комнату, и мне показалось, что он милый. Ничего
особенного, просто милый. Сразу было видно, что он — хороший человек,
показался мне привлекательным. На нем были такие маленькие круглые очки в
черепаховой оправе, я их просто обожаю, и после интервью мы так здорово
пообщались. Короче говоря, интервью прошло нормально, и на следующий день он
позвонил проверить, все ли в порядке, и пригласил меня поужинать.
— Мы пошли в ресторан, и он так замечательно себя вел, что я начала в
него влюбляться. Мы встречались почти каждый вечер.
Я подняла бровь.
— Не то, что ты думаешь, — улыбнулась Лорен, а потом скорчила
гримаску. — Хотя сейчас я жалею, что не переспала с ним то
...Закладка в соц.сетях
