Жанр: Любовные романы
Джемайма
... разглядеть под
внешней оболочкой толстую девочку, неуверенную в себе? Ведь недавно я была
объектом насмешек, больно даже вспоминать об этом, но это правда. Я понимаю,
что большинство моих знакомых, кроме Бена и Джеральдины, которые всегда
относились ко мне по-доброму, испытывали ко мне жалость.
И хотя теперь, смотря в зеркало, не узнаю себя, мне почему-то кажется, что
это тоже игра, что я лишь на время превратилась в стройную красавицу, но
настанет день, когда снова стану толстой. Я знаю, что похудела, потому что
покупаю одежду десятого размера (даже она мне немного велика), но внутренне
еще не осознала произошедшую перемену. Очень боюсь, что Брэд заметит мою
неуверенность. К тому же почему он меня не встречает?
Я получила багаж, прошла через таможню, но ни Брэда, ни кого-нибудь, кто бы
даже отдаленно его напоминал, нигде не видно. Я-то думала, он встретит меня
прямо у трапа самолета! Если честно, я мечтала — что этот потрясающий
парень, увидев меня, подбежит и задушит в объятиях. Но аэропорт кишит
встречающими и провожающими , и Брэда среди них не видно.
Что, если он не приедет? Что, если я позвоню, а его не будет дома? Куда я
пойду? Что буду делать? Начинаю паниковать, и, как никогда в жизни, мне
хочется закурить. Но всюду развешаны таблички, что в аэропорту курение
строго запрещено, — подразумевается, что стоит только зажечь сигарету,
вас тут же схватят, повесят или четвертуют. Я делаю глубокий вдох и пытаюсь
принять невозмутимый вид. Я — женщина, которая отлично знает, что делает.
— Извините? — поворачиваюсь и — чуть не падаю в обморок: передо
мной стоит толстый, лысый коротышка!
— Брэд? — как ни стараюсь, не могу скрыть свое разочарование. О
боже. Ах ты лживый ублюдок. Ты наврал мне, прислал чужую фотографию! Я,
естественно, и не вспоминаю, что моя фотография тоже была вырезана из
журнала, — теперь это не имеет значения. Дерьмо. Мне же придется
провести две недели с этим отвратительным карапузом. Ну уж нет! Но потом я
думаю: нет, не буду судить по внешности. Вдруг он действительно милый? Но
все равно, смотрю на него и жалею, что вообще прилетела. Лучше бы все это
так и осталось игрой.
— Нет, — он отрицательно качает головой. Я облегченно
вздыхаю. — Я — Пол Спрингер, кинопродюсер.
— А, — произношу я безо всякого интереса. Интересно, что ему от
меня надо.
— Извините, что я заговорил с вами, но вы такая красивая. Я решил, что
вы — актриса.
— Спасибо, — отвечаю с улыбкой. Как же приятно получать
комплименты! Раньше я и не мечтала о таком. — Я не актриса, —
добавляю и отворачиваюсь.
— Значит, модель? — он хватает меня за руку.
— Нет. К сожалению. — Пытаюсь освободить руку.
— Не может быть. Вы в первый раз в Лос-Анджелесе?
— Да, — пытаюсь придумать способ отделаться от этого человечка
повежливее, но не уверена, что мне удастся это сделать: он намертво вцепился
мне в руку как бультерьер.
— Я мог бы показать вам достопримечательности
— Спасибо, но мой друг меня встречает.
— Вот моя визитная карточка, — он достает карточку толстыми
пальцами, и я неохотно беру ее. Потом он произносит свою, видимо, коронную
фразу, услышав которую любая девушка, по его расчетам, должна растаять и
броситься к нему в объятия: — Жаль, что вы не снимаетесь в кино. В моем
новом фильме есть роль, идеально подходящая для вас.
Я поражена — Джеральдина была совершенно права! Смотрю на него открыв рот,
потому что не могу представить: неужели он думает, что я куплюсь на это? Но,
что самое странное, очевидно, многие покупаются.
— Спасибо, — неопределенно отвечаю я. — Я вам позвоню.
При моих словах он облизывается и произносит.
— Чудесно, чудесно.
Тут я забываю о своей британской сдержанности, хватаю сумки и бегу на другой
конец зала. Беспокойно смотрю на часы и вдруг слышу голос:
— Джей-Джей?
Мое сердце выпрыгивает из груди, поворачиваюсь и встречаюсь глазами с самым
красивым мужчиной, которого только видела в жизни.
Боже мой, боже мой, боже мой. Фотография — всего лишь жалкое подобие того,
что я вижу наяву. Может ли мужчина быть таким красавцем? Идеальным, как
греческий бог? Только этот бог стоит напротив и смотрит на меня с надеждой и
сомнением. Я все еще не могу прийти в себя.
— Брэд?
— наконец отвечаю я, обретя дар речи. Он
ничего не говорит, просто кивает и заключает меня в объятия. Он крепко и
нежно обнимает меня.
— Невероятно! Ты приехала! — наконец произносит он и отпускает
меня. Мы смотрим друг на друга, вспоминая фотографии, которыми обменивались,
пытаемся осознать, действительно ли мы — те самые люди, которые общались все
это время. Я смотрю на него и думаю, что я ему не понравлюсь. Он слишком
красив для меня, он не захочет быть со мной. Но нет, он не разочаровался. Он
доволен мной. Я решаюсь начать разговор.
— В жизни ты намного лучше, чем на фотографии, — нервно произношу,
больше всего опасаясь, что он поймет, что на самом деле я — толстая девочка,
как бы ни пыталась это скрыть.
Он улыбается, у него идеальные белые зубы, красиво очерченный рот, голубые
глаза!
— Ты тоже, — отвечает он.
Я смущена, заливаюсь краской, знакомое ощущение. Джемайма Джонс ненавидела
его, а Джей-Джей думала, что навсегда от него избавилась. Мои щеки горят, но
я все равно не могу отвести глаз, не могу поверить, что мне так повезло!
Бред смеется, откидывает назад выгоревшие на солнце, золотистые волосы — и
качает головой:
— Ты превзошла все мои ожидания. Ты просто прекрасна, Джей-Джей, —
он протягивает загорелую руку, покрытую светлыми волосами, и я ощущаю, что в
моем животе все переворачивается. Я знаю, что это незнакомое чувство,
медленно охватывающее все мое существо, — сексуальное желание.
— Нам пора идти.
Мы выходим из здания аэропорта и направляемся к автомобилю. Наконец-то я
могу вздохнуть с облегчением. Я оправдала его ожидания! Усаживаюсь на
золотистое кожаное сиденье черного
Порше
с откидным верхом и не перестаю
улыбаться. Мне хочется тайком ущипнуть себя, чтобы понять, что это
происходит наяву.
Он поворачивает ключ зажигания и смотрит на меня с улыбкой. Не могу
поверить, что это не сон. Спасибо, Господи, говорю про себя, на секунду
закрывая глаза. Спасибо за то, что я похудела. Спасибо, что подарил мне
идеального мужчину.
Они хорошо смотрятся вместе, привлекая восхищенные взгляды, все
оборачиваются им вслед. Воплощение калифорнийской мечты! Великолепная пара в
красивой машине прекрасным днем. Они едут по шоссе Санта-Моника, и ветер
развевает их волосы. На глазах — солнечные очки, Джемайма Джонс откидывает
голову на спинку сиденья и смотрит в небо. Проносятся верхушки пальм, она
чувствует себя счастливой. Иногда украдкой бросает взгляд на Брэда — все еще
не веря, что это не видение, а реальный человек, с которым ей предстоит
провести две недели. Они не говорят, просто слушают музыку — шум мотора и
гул шоссе заглушают их голоса. Джемайма и Брэд время времени смотрят друг на
друга улыбаясь. Если ты так красив, разве могут быть в жизни какие-то
проблемы?
— Это — бульвар Санта-Моника, — говорит Брэд, съезжая с шоссе.
Мы останавливаемся у светофора, и какая-то спортивная машина тормозит рядом.
За рулем сидит молодой симпатичный парень. К моему изумлению, он окидывает
меня оценивающим взглядом и кричит Брэду:
— Классная тачка, парень! Классная девчонка!
Брэд выжимает педаль газа. Мы едем дальше по широкой дороге, по обе стороны
которой стоят невообразимых размеров супермаркеты — в сто раз просторнее,
чем в Лондоне. В самом конце дороги видны пальмы и голубая дымка. Только я
собираюсь спросить, куда ведет эта дорога, как он поворачивается и
предугадывает мою мысль:
— Эта дорога ведет к океану, потом поедем по Океанскому бульвару ко мне
домой. Думаю, тебе у меня понравится. Окна выходят на океан.
Понравится? Да я уже влюблена в этот воздух, солнце, красивых людей. Правда,
людей пока особенно не видно. Но, в конце концов, это же мекка богатых и
знаменитых! Я уже приготовилась искать в толпе знаменитостей, но на этой
дороге, похоже, вообще нет пешеходов.
— Как ты себя чувствуешь? — Брэд поворачивается ко мне и поднимает
идеальные брови.
— Отлично. Просто потрясающе!
— Ты устала?
— Не очень. Наверное, я просто слишком возбуждена.
— Может, остановимся и выпьем кофе?
— Хорошо.
Мы проезжаем еще несколько магазинов. Здесь уже довольно много людей.
Поворачиваем на красивую дорогу. Как на открытке: по обе стороны — пальмы, и
в середине — тоже пальмы! Я поражена: кругом чистота, широкие дороги,
пастельные интерьеры крошечных бутиков. Совсем не похоже на Санта-Моника.
Здесь, наверное, живут знаменитости. Брэд останавливается около маленькой
кофейни, которая называется
Старбакс
. Паркует машину, а я еще раз украдкой
бросаю на него восхищенный взгляд.
Он выходит из машины и бежит, чтобы открыть мне дверцу.
— Вот, приехали, — показывает на кофейню
Старбакс
сейчас — самое
модное место. Эти кофейни открылись по всему Лос-Анджелесу. Чудесный кофе,
по выходным здесь полно кинозвезд.
Но сегодня будний день, и в кафе тихо. Зеленые железные столики и стулья на
улице не заняты, только за одним сидит одинокий светловолосый мужчина в
бейсболке, потягивает что-то похожее на кофе и читает
Варайети
. Под стулом
лежит его пес, положив нос на лапы, с несчастным видом и закрытыми глазами:
видно, мечтает о съемках в рекламе собачьих консервов. Мы подходим к
прилавку.
— Привет, — здоровается продавец. — Пожалуйста, заказывайте.
— Джей-Джей? — Брэд поворачивается и вопросительно смотрит на
меня.
— Хм, — что бы мне заказать? Интересно, что заказывают
знаменитости? Я растерянно изучаю светящееся табло за прилавком. Мокко,
фрапучино, латте и еще миллион напитков, о которых я никогда в жизни не
слышала. — Я буду капучино.
Брэд и мужчина за прилавком смотрят на меня, будто я ненормальная.
— Обычный или без кофеина?
— Хм, обычный, пожалуйста.
— С чем?
— Что?
— С чем? — мужчина умоляюще смотрит на Брэда, и тот решает помочь.
— Не обращайте внимания, — говорит он продавцу. — Она только
что приехала из Англии. Два больших диетических латте с миндалем.
— Диетических латте с миндалем? — я уставилась на Брэда. —
Что это такое?
— Не беспокойся, — он смеется. — Это кофе с
обезжиренным молоком и добавкой миндального сиропа. Тебе понравится.
Нам приносят кофе в бумажных стаканчиках. Выходим на улицу и садимся за
столик. Брэд улыбается.
— Не могу поверить, что ты здесь, — говорит он.
Я думаю: да, я здесь, и ты уже это говорил. Несколько раз. Но стоит только
взглянуть на него, и нарастающее раздражение проходит. Все-таки он — самый
привлекательный мужчина, которого я когда-либо видела.
— Как странно, — произносит он. — Мы познакомились по
Интернету, а теперь встретились на самом деле. И, что самое удивительное, ты
полностью оправдала мои ожидания. Даже больше. Признаюсь, в какой-то
момент, — он смеется, — я даже боялся, что ты вырезала фотографию
из журнала, а на самом деле окажешься толстухой весом в сто килограммов!
Я вежливо смеюсь вместе с ним, слава богу, что я похудела! Слава богу, что
он не знает, какой я была раньше. Я бы умерла от унижения. Но, с другой
стороны, мне неприятно слышать его слова. Он кажется таким поверхностным.
Скажи он это шесть месяцев назад, я бы его возненавидела. Снова борюсь с
нарастающим раздражением и отвечаю:
— Да, понимаю. Я тоже думала, что ты мне все наврал. В аэропорту ко мне
подошел какой-то человек, и я подумала, что это ты, — рассказываю Брэду
про коротышку-кинопродюсера. Он отвечает:
— В Лос-Анджелесе такое на каждом шагу. Со временем привыкаешь.
— Все раздают незнакомым людям визитные карточки?
— Да, и мужчины легко знакомятся с красивыми женщинами.
— Но он просто отвратителен! — возмущенно заявляю я.
— Какая разница, — пожимает плечами Брэд, — в Лос-Анджелесе
красивые женщины всегда встречаются с самыми отвратительными типами.
— Но почему?
— Понимаешь, здесь одни приезжие. Все стремятся в Лос-Анджелес, надеясь
осуществить заветную мечту. Мужчины хотят стать кинопродюсерами, а женщины —
выйти замуж за кинопродюсеров. Это не Нью Йорк, где женщины хотят сделать
карьеру. Здесь все мечтают удачно выйти замуж, а мужчину обязательно должна
сопровождать красивая, стройная спутница, Это — символ, знак успеха, как
шикарный автомобиль.
— Но это же унизительно! Неужели женщины соглашаются на это?
— Ты такая наивная! — Брэд в изумлении смотрит на меня и
улыбается. — Как ребенок! Нет, женщины не считают это унизительным.
Власть — мощный афродизиак.
— Но ведь кто угодно может расхаживать и цеплять девочек, рассказывая
сказки, что он — кинопродюсер.
— Естественно. Так и бывает.
— То есть этот парень может на самом деле оказаться уборщиком?
— Именно этот — вряд ли. Он дал тебе карточку с логотипом известной
кинокомпании, ты легко лжешь проверить, тот ли он, за кого себя выдает. мне
рассказывали, что некоторые просто печатают визитные карточки и выдают себя
за независимых режиссеров или продюсеров.
— Невероятно!
Брэд смеется.
— Значит, ты не собираешься перезванивать этому продюсеру?
Теперь моя очередь смеяться.
— Ну уж нет.
— Мне так нравится слышать твои голос, — говорит Брэд. — По
телефону он другой. Так здорово, что ты сидишь рядом со мной. Мне нравится
наблюдать за тобой, смотреть, как ты двигаешься.
— Спасибо, — внезапно чувствую смущение. И снова думаю, что он
совершает ошибку. Я ему не подхожу. Он должен сидеть здесь с какой-нибудь
роскошной актрисой или моделью, но не со мной, никчемной Джемаймой Джонс из
Килберн Герольд
.
— Ты без проблем получила отпуск на работе? — видно, он заметил
мое смущение и решил перевести разговор в нейтральное русло.
— Да, и, когда я вернусь, меня ждет повышение!
— Повышение? О каком повышении ты говоришь?
Черт! Я чуть не раскрыла карты, помни, Джемайма, ты — Джей-Джей, знаменитая
телеведущая.
— Мне предоставят больше эфирного времени.
— Ты, наверное, прекрасно выглядишь на телеэкране. Могу себе
представить, — говорит он. — Может, тебе поговорить с кем-нибудь
из местных телекомпаний? Уверен, они будут без ума от твоего британского
акцента!
— Может быть, — отвечаю я. Меня наполняет теплое, приятное
чувство: он хочет, чтобы я осталась! Я так нравлюсь ему, что он думает о
нашем будущем!
Вы, наверное, скажете, что я ненормальная, но, поверьте, если бы вы
оказались здесь, на моем месте, сидели бы напротив этого земного воплощения
античного божества, вы бы думали то же самое.
Может быть Джемайма, а может, и нет. Легко попасть по влияние красивой
внешности. Брэд — действительно идеальный мужчина, воплощение совершенства.
Но, если говорить честно, они едва знакомы. Они нравятся друг другу внешне,
и это хорошее
начало, но внешность — и Джемайма должна понимать это, как никто
другой, — еще не все.
Мы допиваем кофе — и, надо признать, он действительно очень вкусный, —
забираемся в машину и едем домой. А вот и дом! Брэд живет в роскошном
особняке с видом на пляж. Современный дом, похожий на коробку: огромные
комнаты, деревянные полы, тянущиеся насколько хватает глаз, стеклянные
двери, выходящие на просторную террасу.
— Я купил этот дом, потому что он похож на художественную
студию, — объясняет Брэд. Действительно, одна только комната в десять
раз больше всей моей квартиры! Я в полном восторге от света, шума океана
свежего воздуха. Именно так я представляла себе Калифорнию.
Мы обходим дом. Ведет в современную кухню, отделанную нержавеющей сталью и
буком, показывает полотна современных художников на стенах, усаживает на
диван с обивкой из белого льна — мягкий, я целиком в нем утопаю.
— Я сам приготовлю ужин, — предлагает Брэд. — Ты, должно
быть, устала и не захочешь идти в ресторан, — киваю и отвечаю, что
согласна. Брэд относит мои чемоданы в приготовленную для меня комнату и
показывает ванную. — Когда будешь готова, приходи на кухню, —
говорит он, закрывает дверь, и я вздыхаю с облегчением.
Все прошло идеально. Мало того, что он — само совершенство, так он еще отвел
для меня отдельную комнату, даже не намекнув, что мы будем спать вместе.
Хотя я очень надеюсь, что со временем мы станем больше, чем друзьями. Но
пока я еще к этому не готова.
Вытягиваюсь на белом тканом покрывале, закидываю руки за голову и наблюдаю,
как на потолке крутится вентилятор. Лучи закатного солнца просачиваются
деревянные жалюзи. Я довольно улыбаюсь. Спустя какое-то время направляюсь в
просторную ванную и прохожу мимо старинного позолоченного настенного
зеркала. Вы, наверное, думаете, что зеркала — мой пунктик, что я слишком
увлеклась самолюбованием. Но это не так, если бы с вами то же волшебное
превращение, что и со мной, и вы бы превратились из расплывшейся толстухи в
стройную красавицу, клянусь, вам бы тоже требовалось постоянное
подтверждение того, что это не сон. Вам нужно было бы постоянно проверять,
что вы все еще красавица, что волшебство не закончилось.
Поэтому я подхожу к зеркалу и разглядываю свое отражение. Улыбка будто
приклеилась к моему лицу.
— Я сделала это, — тихонько и, признаю, слегка самодовольно
произношу я. — Джей-Джей, ты это сделала.
Глава 18
Я нырнула под воду с головой и не слышу стука в дверь.
— Джей-Джей?
Резко встаю и в панике оглядываюсь в поисках полотенца, лишь потом
вспоминая, что заперла дверь.
— Да?
— Просто хотел проверить, что с тобой все в порядке. Тебе что-нибудь
нужно?
— Нет. Все в порядке. Спасибо.
— Хорошо. Тогда я пойду готовить ужин.
— Брэд?
-Да? — я слышу, как он возвращается к двери.
— Можно, я позвоню домой?
— Да, конечно. Телефон в твоей комнате, у кровати. Ты знаешь
международный код?
— Не волнуйся, я купила телефонную карточку, там все написано, —
снова помогла Джеральдина: посоветовала купить карточку Эй-Ти-Ти, ее в курсе
моих дел.
— О'кей. Увидимся
Выхожу из ванной, завернувшись в пушистое полотенце, которое Брэд
предусмотрительно повесил на дверь. Еще одно пушистое полотенце обернуто
вокруг головы на манер тюрбана. Открываю сумочку и достаю маленький буклет с
инструкциями от Эй-Ти-Ти. Читаю инструкции и снимаю трубку.
1 800 225 5288.
— Здравствуйте. Добро пожаловать в Эй-Ти-Ти. Чтобы сделать звонок,
нажмите 1. Следую указаниям и жду гудка.
— Алло? — слышу в трубке полусонный голос.
— Джеральдина?
— О господи, это ты! Подожди, дай мне проснуться,
— Сколько у вас времени?
— Два часа ночи.
— О, извини, ради бога, я и не подумала. Послушай, давай я перезвоню
тебе завтра... Джеральдина прерывает меня.
— Ты что, с ума сошла? Я целый день о тебе думала! Мне не терпится все
услышать! Рассказывай, как все прошло. Какой он? Он красивый?
Я смеюсь и понижаю голос до шепота.
— Джеральдина, ты даже не представляешь.
— О-о. Хочешь сказать, что он наврал про фотографию? И оказался
толстым, лысым карапузом.
— Нет, нет. Он — я говорю серьезно — самый красивый мужчина, которого я только видела в жизни.
— Шутишь!
— Клянусь. Он в миллион раз лучше, чем на фотографии. Я глаз не могла
от него отвести!
— А он? Что он о тебе думает? Ты ему понравилась?
— Самое удивительное, да. Он тоже сказал, что в жизни я
намного красивее. Не хочу зазнаваться, но, по-моему, я ему нравлюсь. Очень.
— Джемайма, ты вовсе не зазнаешься, просто
говоришь правду. Потрясающе! Вы уже решили, как назовете своих детей?
Я смеюсь.
— Пока нет, но подожди, посмотрим, что будет вечером.
— Что вы собираетесь делать? Дай-ка угадаю: он поведет тебя в какой-
нибудь шикарный ресторан типа
Спаго
или
Эклипс
, поужинать со своими
лучшими друзьями Томом Крузом и Николь Кидман.
— Нет, не угадала. Мы никуда не идем. Он готовит мне ужин.
— Он еще и готовить умеет! Джемайма, ни в коем случае не упусти его!
— Я и не собираюсь. Просто когда я смотрю на него удивляюсь, чем его
привлекла такая, как я.
— Не говори глупости, Джемайма. Ему повезло, что у него такая девушка.
— Хм-м. Возможно, — отвечаю я, но на самом деле не могу поверить.
— Так что, сегодня вечером он собирается тебя соблазнить?
— Господи! Я даже не думала об этом! Он такой идеальный, я не могу
представить, что прикасаюсь к нему, не говоря уже о том, чтобы с ним спать!
— Слишком хорошо, чтобы быть правдой.
— Он действительно идеален.
Джеральдина зевает.
— Извини, Джемайма, я засыпаю.
— Не беспокойся, больше не буду тебя задерживать. Извини, что
разбудила.
— Забудь, дорогая моя. Мне так приятно, что ты позвонила. Рада, что у
тебя все хорошо. Позвони через пару дней, расскажи как дела.
— Хорошо. Береги себя.
— Да, — Джеральдина снова зевает — Ты тоже.
Опустив трубку, начинаю распаковывать чемоданы. Теперь, после разговора с
Джеральдиной, ощущаю себя более уверенно. Ее поддержка придает мне силы.
Брэд очень тихо опускает трубку на кухне. Осторожно, чтобы избежать резкого
щелчка, чтобы Джемайма не услышала. Он делает шаг назад, и лицо его медленно
расплывается в самодовольной улыбке. Он мысленно поздравляет себя. Да,
произносит он про себя. Да!
Что мне надеть? Я вытащила всю одежду, развесила на вешалки и пребываю в
нерешительности! Мне не хочется выглядеть нарочито сексуально, чтобы он
решил, будто я специально ради него наряжалась. Как мне сейчас не хватает
совета Джеральдины! Как бы я хотела, чтобы она оказалась в этой комнате,
присела на краешек кровати, сжимая в идеально наманикюренных пальчиках
легкую сигарету, и без труда подобрала бы подходящий наряд! Правда, может, и
хорошо, что ее нет: она наверняка заставила бы меня потратить целую кучу
денег на новую одежду.
Я сбита с толку. Примеряю маленькое черное платье. Оно просто восхитительно
и прекрасно облегает мой плоский живот и тонкую талию, но выглядит слишком
вызывающе. Аккуратно вешаю платье обратно. Можно, конечно, надеть кремовые
шелковые брюки и белую футболку — этот наряд мне очень идет. Но что, если он
захочет меня соблазнить? В брюках я не буду чувствовать себя сексуальной.
Наконец останавливаюсь на белой футболке и короткой, слегка расклешенной
замшевой юбке песочного цвета. Вы, наверное, решите, что я с ума сошла:
нелепо носить замшу в Лос-Анджелесе, здесь так жарко. Но это моя самая
последняя и любимая покупка. Мягкая, бархатистая замша — что может быть
сексуальнее? Я смотрю на себя в зеркало. Надеваю большие серебряные серьги и
белые босоножки на плоской подошве. Я выгляжу естественно, сексуально. Я —
само совершенство. Похоже, уроки Джеральдины не прошли даром.
— О — восхищенно произносит Брэд, когда я наконец появляюсь в гостиной.
Кажется, я целый час красилась и сушила волосы, теперь они лежат блестящей
золотистой копной.
— Нравится? — я поворачиваюсь на триста шестьдесят градусов.
Брэд только улыбается и протягивает мне бокал шампанского.
— Ты выглядишь потрясающе. Мне нравится твоя юбка, — он мягко
поглаживает ткань. От его прикосновений в моем животе происходит небольшое
з
...Закладка в соц.сетях
