Жанр: Любовные романы
Джемайма
...авным, видно,
эти женщины считают, что он слишком идеален, чтобы быть натуралом. В Англии
мне такая мысль никогда не пришла бы в голову, но здесь гей-культура намного
более развита, и в этом нет ничего особенного. Я прекрасно понимаю, почему
блондинка так подумала.
Смеюсь про себя, вспоминая сегодняшнее утро. Потом прекращаю смеяться и
дрожу от возбуждения при мысли об этом.
— Мне так весело, — кричу я. Мы набираем скорость и направляемся к
пирсу Санта-Моника.
— Ты же говорила, что никогда раньше не каталась на роликах, —
улыбается Брэд.
Я не отвечаю и обгоняю его, сама удивляясь, насколько уверенно себя чувствую
на роликах.
— Я соврала, — кричу я.
Он посылает мне воздушный поцелуй и стремительно бросается вдогонку.
Джемайма и Брэд напоминают идеальную пару. Они почти не разговаривают,
только смеются и поддразнивают друг друга, как двое влюбленных. Но влюблены
ли они? Может, они просто опьянены красотой друг друга?
После двух часов катания на роликах я чувствую себя совершенно измученной.
По дороге в офис мы заходим в магазин деликатесов и покупаем салат, который
нам упаковывают в пластиковый контейнер. Сейчас, как никогда, мне следует
следить за своей фигурой, поэтому прохожу мимо аппетитных салатов с рисом и
пастой и выбираю экзотические салатные листья с запеченными овощами и
кунжутным семенем. Продавщица клянется, что овощи обжарены без масла. Ни
грамма жира. Правда, я молодец? Правда, я могу собой гордиться?
Спортивный клуб находится на Второй авеню и выглядит
так
, как я себе представляла. В залитой солнцем
приемной за огромной стойкой сидят две очаровательные девушки в одинаковых
костюмчиках для аэробики. На одной из них — розовый купальник и облегающие
оранжевые шортики из лайкры, а на другой — оранжевый купальник с трусиками-
танга и розовые шорты. Обе девушки загорелые, стройные и дружелюбные, что
поразительно, потому что в Англии, если женщина выглядит сногсшибательно, в
девяти случаях из десяти она оказывается настоящей стервой.
— Привет, Брэд! — радостно приветствует Брэда первая девушка.
— Привет, Брэд! — эхом отзывается вторая, поднимая глаза.
— Привет, Синди, привет, Шарлин. Познакомьтесь, это Джей-Джей.
— Привет, Джей-Джей, — хором говорят они. — Мы очень рады с
тобой познакомиться.
— Мне тоже очень приятно, — я подавляю смешок: в самом деле, чему
тут радоваться?
— Ты — та самая Джей-Джей! — вдруг восклицает Синди. — о
боже, мы так много о тебе слышали! Даже видели твою фотографию. И вот ты
здесь!
— Да, — интересно, кто-нибудь здесь может сказать хоть что-то
вразумительное? — Я здесь.
— Ты из Англии? — в свою очередь спрашивает Шарлин.
— Угу.
— Здорово. У меня был бойфренд из Англии, из Суррея. Гари Томпкинс,
знаешь такого? — она вопросительно смотрит на меня.
С какой стати я должна его знать? Качаю головой и пожимаю плечами:
— Нет, извини. Англия — большая страна.
— Понимаю, — отвечает Шарлин. — Ничего страшного, он оказался
придурком. Добро пожаловать в Лос Анджелес. Ты останешься здесь?
— Я приехала на две недели, — отвечаю я. — потом надо
возвращаться на работу.
— Жалко, — произносит Синди. — Здесь здорово. Может, ты еще
вернешься.
— Может быть, — отвечаю я. Я сбита с толку, почему здесь все такие
доброжелательные? Я, конечно слышала, что американцы дружелюбны, но не до
такой же степени.
— Какие милые девушки, — говорю Брэду.
Мы проходим через приемную и оказываемся в спортивном зале. Замираю в
изумлении: никогда не видела такого тренажерного зала! Он оборудован по
последнему слову техники, и люди, которые занимаются здесь, все как один
идеальны. Шум стоит оглушительный. Грохочущие звуки хип-хопа — песню я не
узнаю — доносятся отовсюду, и, хотя пот льет ручьем, все занимающиеся
выглядят потрясающе. Пот только подчеркивает золотистый загар и идеальные
изгибы натренированных тел.
— Боже мой, — изумленно шепчу я. Никакого сравнения с моим
тренажерным залом в Килберне: большинство посетителей там или начинающие,
поэтому выглядят ужасно, как на фотографии
до
в рекламе средств для
похудения, или приходят не тренироваться, а показать себя, и ни в коем
случае не напрягаются — не дай бог потечет косметика или растреплется
укладка.
— Нравится? — спрашивает Брэд. Он явно гордится своим процветающим
бизнесом. — Познакомься, это Джимми, один из наших персональных
тренеров.
Высокий, мускулистый, покрытый бронзовым загаром Джимми пожимает мне руку.
— Рад наконец-то встретиться с тобой, Джей-Джей. Добро пожаловать в Лос-
Анджелес. Если тебе понадобится помощь все, что
угодно
, — многозначительно смотрит на меня, —
не бойся, обращайся ко мне.
— Руки прочь, Джимми, — произносит Брэд, в шутку пиная его.
— Ого, Брэд, — Джимми поднимает руки и хитро улыбается. — Я
не виноват, что она такая красавица.
— Эй! — кричу я. — Я здесь!
— Извини, Джей-Джей, — говорит Брэд. — Мальчишки всегда
остаются мальчишками. Пойдем в офис, пора обедать.
Так мы и делаем. И может, это покажется странным, все-таки мы сидим посреди
бела дня и едим салат из пластиковых контейнеров, мы вдруг начинаем кормить
друг друга, разбрасывать еду повсюду и страстно целоваться. Тут
распахивается дверь, и мы резко отстраняемся.
Брэд прямо-таки подпрыгивает на месте, но это естественно: все-таки он босс.
В дверях стоит необъятных размеров девушка.
— О, — произносит она. — Я не знала, что тут кто-то есть.
— Я только что приехал, — говорит Брэд, отряхивая кусочки еды и
пытаясь сделать серьезное лицо. А я тем временем смотрю на девушку: во-
первых, потому что не понимаю, что такая, как она, здесь делает, и, во-
вторых, я слегка шокирована, сделав это открытие, она как две капли воды
похожа на меня прежнюю, какой я была несколько месяцев назад. Она маленького
роста, с длинными, блестящими темными волосами. Я вижу, что она была бы
красивой, сбросив несколько десятков килограммов. Но сейчас она просто
огромна — у нее два, нет, целых три подбородка. На ней кофта-балахон, при
званная скрыть громадные груди. Она скрестил руки, чтобы полнота не так
бросалась в глаза. Вид у нее ощетинившийся, как будто она привыкла
выслушивать насмешки. Я была такой, думаю я, не в силах отвести от нее
взгляд. Я была такой, как она.
— Это Джей-Джей, — произносит Брэд. — А это — Дженни. Дженни — моя личная помощница.
— Привет, Дженни, — я настроена быть дружелюбной, показать, что
мне все равно, сколько она весит и как она выглядит, если она — хороший
человек.
Я встаю из-за стола и направляюсь к Дженни, протянув руку для рукопожатия.
Но по мере того, как я приближаюсь к ней, я инстинктивно чувствую, что она
не пожмет мою руку, что по какой-то неизвестной мне причине воздух в комнате
будто пропитался враждебностью. И я оказываюсь права. Дженни стоит
неподвижно и просто кивает головой. Она ничего не произносит. И тут я
вспоминаю, что значит быть Дженни.
Вспоминаю, что я чувствовала, когда меня знакомили со стройной и красивой
девушкой моего возраста, как мне хотелось провалиться сквозь землю, как я
даже не осмеливалась взглянуть ей в глаза. Мне отчаянно хочется угодить
Дженни.
— Какая красивая блузка, — наконец произношу я. — Ты ее здесь
купила?
— Нет, — резко отвечает она, будто ее вынуждают разговаривать со
мной против ее воли. И тут же поворачивается к Брэду. — У меня для вас
документы, оставлю их на столе, — в голосе ее слышны ледяны нотки, и я
готова отступить. Но тут мне приходит голову: каково ей работать в таком
месте, где ее повсюду окружают прекрасные, стройные тела? Можно представить,
какой неполноценной она себя чувствует здесь, ведь ей приходится быть тут
целый день.
И я решаю попробовать еще раз.
— Ты давно здесь работаешь? — отваживаюсь спросить я. Мне хочется
с ней подружиться.
— Да, — на этот раз она даже не смотрит в мою сторону,
поворачивается и выходит из кабинета.
— Извини, — говорит Брэд, теребя свои волосы. — Иногда с ней
очень трудно.
— Не волнуйся, я понимаю ее гораздо лучше, чем ты,
— не подумав, отвечаю я.
— О чем ты? — внезапно голос Брэда звучит грубо. Что бы он сказал,
если бы узнал, что всего несколько месяцев назад я была толстухой, как
Дженни? На секунду меня охватывает искушение во всем ему признаться, но
потом решаю ничего не говорить. Еще слишком рано.
— Могу представить, как ей тяжело работать. Ведь ее постоянно окружают
стройные, красивые посетители. Я не понимаю, почему она не найдет другое
место. Наверняка ей было бы легче работать там, где... — делаю паузу,
подбирая нужное слово. — ...где не делают культа из хорошей фигуры.
— Ты в чем-то права, — отвечает Брэд. — Но Дженни работает на
меня уже многие годы, она — моя правая рука. Честно говоря, мне кажется, что
единственная причина, по которой она продолжает работать, — преданность
мне.
— Может, она влюблена в тебя? — поддразниваю я Брэда, совершенно
забыв о том, что когда-то тоже была самой толстой девушкой в офисе и была
влюблена в самого красивого мужчину в редакции. И тогда в этом не было
ничего смешного.
— Дженни? — Брэд насмешливо фыркает. — Не может быть. Она мне
как сестра.
Хм-м. Когда-то и Бен так говорил обо мне.
— Ладно. Я знаю одну девушку, которая точно без ума от тебя, — я
дотрагиваюсь до его бедра.
— Если я сейчас закрою дверь на ключ, обещаешь рассказать мне
все? — Брэд подходит к двери и тихонько захлопывает ее.
Боже, прости меня, я веду себя, как настоящая потаскушка, но ничего не могу
с собой поделать — ему невозможно сопротивляться. Скрещиваю руки на груди и
снимаю рубашку, оставаясь совершенно обнаженной. Усаживаю Брэда в кресло, а
сама забираюсь нему на колени и обвиваю руками его шею.
— Обещаю, — мурлыкаю я.
Глава 20
С наслаждением потягиваюсь на кровати и падаю на горы мягких подушек. Моя
жизнь похожа на волшебный сон. Сегодня утром мы с Брэдом опять занимались
любовью. Потом он ушел на работу, но мы договорились встретиться позже. И я
вспоминаю ту жизнь, которая осталась позади. Мою занудную, рутинную работу в
Килберн Геральд
. Что бы сказали мои друзья, увидев меня сейчас? Прошла
лишь неделя, но мне уже хочется остаться здесь навсегда.
Как я могу вернуться назад? Вернуться в пасмурный, грязный Лондон? Променять
на него солнечный, чудесный, гостеприимный Лос-Анджелес?
Но тут я вспоминаю о Бене. Забавно, почему мысли о нем приходят мне в голову
в самый неподходящий момент. Я могу не вспоминать о нем целую вечность, и
вдруг ни с того ни с сего не в силах думать ни о чем другом. Я все еще
скучаю по нему, но, к счастью, у меня на это остается не так много времени:
моя голова постоянно занята чем-то еще. Все-таки в Лос Анджелесе мне очень
весело.
Меня беспокоит еще одна мысль. Стараюсь не думать об этом, надеюсь, мне
удастся вообще выкинуть это из головы. Но чем больше я стараюсь забыть, тем
хуже у меня получается. Ладно, так уж и быть. Все расскажу. Вчера мы с
Брэдом были в отеле
Мондриан
— огромное дизайнерское творение в
минималистском стиле на бульваре Сансет. Я не очень люблю модные места, в
Лондоне я вообще никогда не бываю в модных клубах и ресторанах, но Брэд
сказал, что я обязательно должна там побывать.
И это действительно было незабываемо. Я раньше никогда не была в таком
великолепном, роскошном месте. Просторное лобби в минималистском стиле,
двери из закаленного стекла, ведущие на деревянную террасу, освещенную
тысячами свечей. Я была в восторге от огромных глиняных ваз, больших
индейских циновок у бассейна, усеянных подушками. И пытаюсь не думать о том,
что сказал Брэд, потому что, когда я вспоминаю, в голову лезут негативные
мысли. А мне не хочется все испортить, я боюсь разрушить идиллию.
Но я была в шоке. Хорошо, так уж и быть. Я вам все расскажу. Представьте
себе: мы сидим за столиком в баре отеля
Мондриан
, пламя свечей отбрасывает
тени на прекрасные лица посетителей. Но никто из них не может сравниться с
Брэдом, по крайней мере, я так считаю. Мы сидим, целуемся, разговариваем о
жизни и любви и делимся друг с другом сокровенными желаниями, мечтами,
надеждами. Мы открываем друг другу секреты, и вдруг мне начинает казаться,
что это именно то, что я искала. Да. Это любовь.
— Я бы хотели жить в домике на пляже, — говорю я. Вечером я
смотрела объявления о продаже недвижимости в
Лос-Анджелес тайме
, и у меня
еще свежи впечатления о чудесном мире бассейнов, песка под ногами,
разбивающихся о берег волн.
— Я был бы счастлив где угодно, — отвечает Брэд, — лишь бы ты
была рядом.
Джемайма, о Джемайма. Тебе не кажется странным, что Брэд так
разоткровенничался всего-то через неделю? Разве ты не чувствуешь тревоги?
Может лучше поразмыслить как следует и попытаться понять мотивы его
действий? Может, у него есть причины?
Но нет, Джемайма Джонс не готова разрушить волшебный придуманный мир. Не
сейчас. Вместо того, чтобы хорошенько задуматься, она счастливо вздыхает. И
они продолжают беседовать на этот раз о более практических вещах.
— Здесь есть хорошие книжные магазины? — спрашиваю я.
Единственное, чего мне здесь не хватает удовольствия побродить среди книжных
полок, рассматривая любимые издания.
— Лучшие магазины —
Варне и Нобл
и
Бордерс
, на Третьей
улице, — отвечает Брэд. — Если бы ты мне раньше сказала, мы бы
успели зайти сегодня. Ты любишь читать?
Я киваю.
— И что ты читаешь?
— Все, — загадочно улыбаюсь. — У меня очень эклектичные
вкусы. А ты? — спрашиваю я и понимаю, что мы ни разу не говорили о
литературе, я не имею понятия о том, что ему нравится. Может, для вас это не
имеет значения. Но я считаю, что книги, которые мы читаем, характеризуют
нашу личность.
— У меня нет времени читать, — признается он, отпивая глоток
шампанского. — Хотя я люблю фантастику, — он делает небольшую
паузу и добавляет: — Когда я учился в школе, читал намного больше. Помню,
мне понравилась одна книга...ее написал тот парень, ну, ты наверняка знаешь.
Как же его зовут? Забыл, — он смотрит на меня с надеждой, что я
вспомню, но я лишь пожимаю плечами и головой. — Ну, ты знаешь, он еще
написал
Ромео и Джульетту
.
Я не ослышалась? Может, он пошутил? Я сражена наповал, смотрю на него
изумленно. Нет, он точно пошутил. Сейчас как засмеется надо мной! Какая же я
дурочка, что приняла его всерьез!
— Шекспир? — медленно произношу я, ожидая, что сейчас он покатится
со смеху.
— Да, — он энергично кивает. — Точно, это он. Классная
книжка.
Он не засмеялся, даже не улыбнулся. Что я могу сказать? Еще ничего, если бы
он оказался любителем низкопробных детективов, это можно пережить. Но не
знать имени величайшего драматурга? Я намертво приросла к стулу. И внезапно
волшебная сказка рассеялась как дым. Наконец-то у меня открылись глаза. Я
увидела совершенно очевидное. Поняла, что не давало мне покоя все эти дни.
Правильно говорят: никто не идеален. Брэд, красавчик Брэд, добрая душа,
милый человек, подумала я с отвращением, оказывается, тупой как пробка.
Тупой, как дерево! О боже, зачем он только это сказал?
Я попыталась себя успокоить. Подумаешь, если у него другие интересы, это
вовсе не значит, что он бестолковый, просто... другой, вовсе не значит, что
он — плохой человек.
Попробую обо всем забыть, решаю я, выброшу этот случай из головы. И я
попыталась, и до сих пор пытаюсь, но это не так уж просто.
Видимо, вся гамма чувств — изумление, отвращение и презрение — отразилась на
моем лице, потому что Брэд вдруг спросил:
— С тобой все в порядке?
— Да, — с улыбкой ответила я. — Все чудесно.
Он наклонился и поцеловал меня долгим, нежным поцелуем в губы. Я ненадолго
расслабилась и решила, что ради такого поцелуя можно закрыть глаза на все.
Именно этого ждала всю жизнь, этого мужчину, и ощущение, что о тебе
заботятся, ухаживают и защищают, важнее всего на свете.
Но сейчас, лежа в постели, меня вновь одолевают сомнения. Не говори
глупости, Джемайма, все в порядке. Разве может быть иначе? Чтобы
окончательно убедиться в этом, поднимаю трубку и звоню Джеральдине.
— Редакция
Килберн Геральд
.
— Джеральдина? Это я.
— Джемайма? Привет! Как я по тебе скучала! А ты гадина! Угадай, кто
ведет твою вонючую колонку, пока ты там развлекаешься? Спасибо большое — наконец-
то она ощутила себя на моем месте! Поняла, какое удовольствие заниматься
Полезными советами
.
— Я тоже по тебе скучала.
— Не верю! Ты, наверное, отлично проводишь время. Выкладывай все. Как
поживает красавчик Брэд? Ты влюбилась? Вы уже этим занимались?
— Хорошо. Не уверена. Да.
— Да?
— Да.
— О господи! Как это было? Рассказывай все! Хочу знать кровавые
подробности.
— Было невероятно, Джеральдина. Совершенно невероятно. Я никогда в
жизни не испытывала ничего подобного. Он — просто чудо, когда вижу его, не
могу поверить, что он — мой.
— Как он в постели?
— Потрясающе. Мы даже занимались сексом на рабочем столе.
— О, — вздыхает Джеральдина. — Умираю от зависти.
— С какой стати? Только не говори, что у тебя ничего не получилось с
тем парнем, Ником Максвеллом.
— Нет, у нас все в порядке, все замечательно. Но мы еще не спали
вместе.
— Ты шутишь? — совсем не похоже на Джеральдину, обычно она
использует тело, чтобы контролировать отношения.
— Мне, конечно, очень хочется. И он не раз пытался затащить меня в
постель, но на этот раз все по-другому Джемайма. Я чувствую, что он мне
очень нравится. Мне кажется, это
серьезно, и я не хочу
все испортить, слишком рано прыгнув к нему в постель.
Дерьмо. Значит, я все испортила, так поспешно переспав с Брэдом?
— Так что, всегда бывает?
— Если верить
Правилам
, то да.
— Что еще за
Правила
? — Правила общения с мужчинами, согласно которым нужно разыгрывать из
себя недотрогу, чтобы влюбить в себя мужчину своей мечты.
— И ты в это веришь?
Джеральдина вздыхает.
— Никогда не верила, но теперь решила попробовать. И знаешь, по-моему,
действует. И, — продолжает она, — роковая ошибка — переспать с
мужчиной. Этого не следует делать до тех пор, пока он не влюбится в тебя по
уши. Надо быть на сто процентов уверенной, что он не исчезнет на следующее
утро.
— Но со дня вашего знакомства прошло уже сто тысяч лет.
— Знаю, — она снова вздыхает. — Я уже на стенку лезу. Вчера
проходила мимо универмага
Энн Саммерс
и уже думала, не купить ли вибратор.
— Джеральдина! — не могу слышать, как она говорит про вибраторы!
Сама-то я только что испытала оргазм. Я и так смущаюсь, когда мы говорим на
сексуальные темы, тем более о вибраторах! Но Джеральдина без комплексов. Что
бы я в ней, пожалуй, изменила — так это ее сосредоточенность персоне, хотя
она моя единственная настоящая подруга, наши разговоры постоянно сводятся к
ее проблемам. Но это не так уж плохо. По крайней мере на нее можно
положиться. Но о вибраторах я с ней разговаривать не хочу!
— Не волнуйся, — говорит Джеральдина. — Я конечно, не купила.
Просто не решилась зайти туда одна. Вот если бы ты была со мной...
— Ни за что в жизни не зашла бы в секс-шоп!
— Знаю, знаю. Просто я завидую, что ты занимаешься сексом везде, где
только можно, а я изображаю из себя Мисс Целомудрие.
— Знаешь, у меня не так уж все идеально.
— Ты о чем?
— Ну, не знаю, как сказать...
— Говори как есть.
И я рассказываю все как есть, о том, что произошло вчера вечером и о
проклятом Шекспире. Джеральдина покатывается со смеху.
— Ну и что? — говорит она, постепенно приходя в себя. —
Подумаешь. Соглашусь, интеллектом он не блещет. Но, дорогая, он богат,
изумительно красив и без ума от тебя. Что еще тебе нужно?
— Наверное, ты права, — я начинаю чувствовать себя намного лучше.
— Назови хоть один случай, когда я ошибалась, — драматично
восклицает Джеральдина.
— Значит, ты предлагаешь просто не обращать внимания на то...
— На то, что он тупой? Да. И между прочим, если он не знает, кто такой
Шекспир, это вовсе не значит, что он тупой. Сама посуди, у него же
процветающий бизнес.
— Да, ты права.
— Так в чем проблема? .
— Точно. Спасибо, Джеральдина. Что бы я без тебя делала? А ты с Беном
давно разговаривала? — зачем я спрашиваю об этом?
— Да. А что? Он тебе звонил?
— Нет. Просто интересно, как у него дела.
— Если тебя это утешит, я видела его по телевизору. По — моему, у него
все в порядке. Честно говоря, по нему сохнет половина женского населения
страны.
— Хм-м, — почему мне так неприятно это слышать?
— Ладно, дорогая моя, ты, наверное, уже много денег потратила на
телефонные разговоры. К тому же мне пора заниматься несчастными
Полезными
советами
. Созвонимся через пару дней, хорошо?
— Чудесно.
— Пока! Сегодня вечером я встречаюсь с Ником. Не знаю, как долго еще
выдержу. Расскажу в следующий раз.
Мы прощаемся, и я кладу трубку. Джеральдина абсолютно права, мне не о чем
беспокоиться. Иду на кухню и открываю холодильник. Обезжиренный йогурт,
фрукты, несколько бутылок минеральной воды. Я оглядываю содержимое
холодильника и в недоумении качаю головой. Представьте себе холодильник
среднестатистического холостяка. Что вы там увидите? Упаковку пива,
недоеденный ужин в картонке из индийского ресторана и, если попадется
особенно ленивый экземпляр, гору готовых обедов для микроволновой печи.
Но Брэд — настоящий уникум, думаю я, и с громким хлопком закрываю дверцу
холодильника. Сначала в тренажерный зал, потом — в супермаркет. Сегодня я
решила приготовить Брэду ужин. Надеваю спортивный костюм и уже собираюсь
уходить, как звонит телефон.
— Привет, моя радость, — теперь Брэд называет меня
моя радость
—
Я соскучился. Ты скоро придешь?
— Уже выхожу. Послушай, хочешь, я сегодня приготовлю тебе ужин?
— Конечно. Давай купим все необходимое после обеда.
— Не волнуйся, я сама справлюсь, хочу сделать тебе сюрприз.
— У меня много работы! Мне так жаль, ведь я хотел показать тебе Лос-
Анджелес. Все самое интересное: студию
Юниверсал
, Диснейленд.
— Брэд, меня не интересуют те места, куда обычно водят туристов, —
это не совсем так. Конечно, мне хотелось бы побывать в Диснейленде, но мне
также нравится ощущать себя обычной лос-анджелесской домохозяйкой. —
Мне хочется делать то же самое, что и ты. Я так смогу лучше понять тебя,
понять, чем ты живешь.
— Ты уверена? — мои слова явно успокоили его.
— Да. Я уверена.
— Хорошо. Приходи поскорее, мне не терпится тебя увидеть.
— Уже выхожу! — смеюсь я и посылаю ему воздушный поцелуй, прежде
чем вприпрыжку направиться к двери.
— Дженни! — какое совпадение: наткнуться на Дженни в этом кафе,
хотя ничего странного — он
...Закладка в соц.сетях
