Жанр: Любовные романы
Джемайма
... он собирается тебя соблазнить?
- Господи! Я даже не думала об этом! Он такой идеальный, я не могу представить, что
прикасаюсь к нему, не говоря уже о том, чтобы с ним спать!
- Слишком хорошо, чтобы быть правдой.
- Он действительно идеален.
Джеральдина зевает.
- Извини, Джемайма, я засыпаю.
- Не беспокойся, больше не буду тебя задерживать. Извини, что разбудила.
- Забудь, дорогая моя. Мне так приятно, что ты позвонила. Рада, что у тебя все хорошо.
Позвони через пару дней, расскажи как дела.
- Хорошо. Береги себя.
- Да, - Джеральдина снова зевает - Ты тоже.
Опустив трубку, начинаю распаковывать чемоданы. Теперь, после разговора с
Джеральдиной, ощущаю себя более уверенно. Ее поддержка придает мне силы.
Брэд очень тихо опускает трубку на кухне. Осторожно, чтобы избежать резкого щелчка,
чтобы Джемайма не услышала. Он делает шаг назад, и лицо его медленно расплывается в
самодовольной улыбке. Он мысленно поздравляет себя. Да, произносит он про себя. Да!
Что мне надеть? Я вытащила всю одежду, развесила на вешалки и пребываю в
нерешительности! Мне не хочется выглядеть нарочито сексуально, чтобы он решил, будто я
специально ради него наряжалась. Как мне сейчас не хватает совета Джеральдины! Как бы я
хотела, чтобы она оказалась в этой комнате, присела на краешек кровати, сжимая в идеально
наманикюренных пальчиках легкую сигарету, и без труда подобрала бы подходящий наряд!
Правда, может, и хорошо, что ее нет: она наверняка заставила бы меня потратить целую кучу
денег на новую одежду.
Я сбита с толку. Примеряю маленькое черное платье. Оно просто восхитительно и
прекрасно облегает мой плоский живот и тонкую талию, но выглядит слишком вызывающе.
Аккуратно вешаю платье обратно. Можно, конечно, надеть кремовые шелковые брюки и белую
футболку - этот наряд мне очень идет. Но что, если он захочет меня соблазнить? В брюках я
не буду чувствовать себя сексуальной.
Наконец останавливаюсь на белой футболке и короткой, слегка расклешенной замшевой
юбке песочного цвета. Вы, наверное, решите, что я с ума сошла: нелепо носить замшу в
Лос-Анджелесе, здесь так жарко. Но это моя самая последняя и любимая покупка. Мягкая,
бархатистая замша - что может быть сексуальнее? Я смотрю на себя в зеркало. Надеваю
большие серебряные серьги и белые босоножки на плоской подошве. Я выгляжу естественно,
сексуально. Я - само совершенство. Похоже, уроки Джеральдины не прошли даром.
- О - восхищенно произносит Брэд, когда я наконец появляюсь в гостиной. Кажется, я
целый час красилась и сушила волосы, теперь они лежат блестящей золотистой копной.
- Нравится? - я поворачиваюсь на триста шестьдесят градусов.
Брэд только улыбается и протягивает мне бокал шампанского.
- Ты выглядишь потрясающе. Мне нравится твоя юбка, - он мягко поглаживает ткань.
От его прикосновений в моем животе происходит небольшое землетрясение, но я спокойно
потягиваю шампанское и делаю вид, что для меня это обычное дело, - такие девушки, как я,
пьют шампанское каждый вечер.
- Пойдем на кухню. Поболтаем, пока я заканчиваю с ужином, - предлагает Брэд.
Я следую за ним и обращаю внимание, что он приглушил свет и зажег большой каменный
камин, чтобы создать уютную атмосферу. Хотя на улице, должно быть, градусов сорок.
Прохожу мимо обеденного стола, который Брэд накрыл к ужину. В центре стола -
свежие цветы, и - две свечи.
Даже такой наивной девушке, как я, понятно, что Брэд пытался романтическое
настроение. Он подтверждает мое предположение и включает музыку - тихая, сексуальная,
медленная мелодия, кажется, раздается из каждого уголка комнаты.
- Квадрофонические колонки, - поясняет увидев, что я оглядываюсь и пытаюсь понять,
откуда доносится музыка. - Потратил много денег, но это того стоит.
Да уж, точно, думаю я, но вслух ничего не говорю. Интересно, сколько раз он уже все это
проделывал меня? Но тут же отгоняю эту мысль: в конце концов он здесь, со мной, и только это
имеет значение.
- Как шампанское? - спрашивает он.
- Чудесно, - делаю еще глоток и вижу, что уже успела опустошить бокал. Черт. Это все
от нервов: я опрокинула целый бокал, даже толком не распробовав!
- Еще? - смеется он и наполняет мой бокал из бутылки. - Я обычно не пью, но сегодня
- особый случай, - он снова смеется.
Я наблюдаю за ним поверх бокала, все еще не в силах поверить, что такой красавец сидит
рядом со мной.
Романтическое настроение? Джемайма абсолютно права. Брэд - мастер создавать
романтическое настроение. Можно даже сказать, что он - опытный соблазнитель. Джемайме
может показаться, что он отлично готовит, что делает это специально для нее. Но Брэд
проделывал такое уже тысячу раз. И что он приготовил? На закуску - козий сыр, украшенный
фиалковыми листиками и изящно разложенный на ломтиках орехового хлеба, слегка
поджаренного в духовке и сбрызнутого ореховым маслом и лимонным соком. На горячее -
куриные грудки в маринаде из розмарина и чеснока с кабачком и свежими овощами. А на
десерт - салат из экзотических фруктов с обезжиренным мороженым. Не самое разнообразное
меню, но не забывайте, что этот человек одержим здоровым образом жизни и считает каждую
калорию, поэтом удивительно, что он вообще решился приготовить козий сыр.
Брэд вовсе не талантливый повар. Но он научился готовить всего шесть великолепных
блюд, которые преподносит поочередно. Он тщательно запоминает, когда уже готовил
цыпленка или рыбу, чтобы не дай бог не подать одно и то же блюдо два раза подряд. К счастью,
с Джемаймой ему не о чем беспокоиться.
Правда, надо признать, так он уже давно не старался. Почему - узнаем позже, а пока
посмотрим, удалось ли ему произвести впечатление на Джемайму...
- Знаешь, что самое невероятное? - спрашивает Брэд, нарезая морковку и кабачки - он
их называет цуккини - тонкими ломтиками.
У меня кружится голова. Шампанское и смена часовых поясов производят убийственный
эффект, но я все равно продолжаю пить, чтобы перестать нервничать.
- То, что у такой женщины, как ты, нет бойфренда.
- Хм, - я слегка покачиваюсь на табурете. - Странно, что у такого, как ты, нет
девушки.
Брэд улыбается.
- Так и знал, что ты это скажешь.
- Прямо читаешь мои мысли, - с сарказмом отвечаю я и тут же жалею, не хотела, чтобы
слова прозвучали насмешливо. Что еще я могла ответить? Но, к счастью, Брэд ничего не
замечает.
- Да! Читаю мысли! - с энтузиазмом соглашается он. - я верю в судьбу, а ты?
Боже, наконец-то нашлась тема для разговора. Хорошо, что у нас есть хоть что-то общее.
Может, мы похожи, может, у нас найдутся общие темы. Боже, как бы я этого хотела.
- Конечно, - отвечаю я. - Я верю в судьбу, но также верю, что каждый может
контролировать жизнь. Даже не знаю, во что верю сильнее. Мне кажется, что жизнь - как
дерево, и мы можем выбрать одну из ветвей. Когда мы выбираем нашу ветвь, то выбираем
направление жизни, наше предназначение.
Брэд понимающе кивает головой.
- Итак, - отваживается спросить он спустя минуту. - Как ты думаешь, это судьба?
Опускает бокал и пристально смотрит на меня.
- Да, конечно, мы встретились не случайно, - только послушайте, как умно я
рассуждаю! - Я считаю, что люди появляются в нашей жизни, чтобы чему - то нас научить.
- И чему бы ты хотела научиться у меня? - мне кажется или он действительно
поднимает бровь? Он что, заигрывает со мной?
- Я скажу тебе завтра утром, - молодец, Джемайма, наконец-то шампанское
подействовало, я набралась храбрости и начала флиртовать с ним.
- Может, я научу тебя кое-чему прямо сейчас? - Брэд пододвигается ближе, и я веду
себя как глупая корова: в панике вскакиваю на ноги.
- Может, сначала поужинаем? - очень, очень умно. - Уверена, я лучше усвою твои
уроки, когда съем что-нибудь. Я умираю с голоду. М-м-м, как вкусно. Я и не думала, что ты
умеешь готовить. Почему ты мне не сказал? Так что, ужин готов? - заткнись, Джемайма. Ты
ведешь себя как полная дура. Заткнись!
Брэд смеется и взъерошивает мне волосы.
- Ты такая смешная, Джей-Джей, ты знаешь это.
- М-мда, мне уже говорили.
Что? Неужели он думает, что все блондинки - тупые как пробки? Мне хочется сказать
что-нибудь очень едкое, но как я могу на него обижаться? Он же едва меня знает. Нельзя
обвинять его в том, что он делает скоропалительные выводы. Откуда он знает, какая я? Есть у
меня чувство юмора или нет?
- Ужин готов, - говорит он. - Зажги свечи, а я накрою на стол.
Покорно выполняю указания. Брэд заходит с тарелками в руках и нажимает выключатель
у двери. Комната погружается в темноту. Только две свечи на столе излучают приглушенный
свет да камин потрескивает в углу.
- Так лучше, - произносит он и садится за стол.
- Намного, - соглашаюсь я. - Но я тебя совсем не вижу, - добавляю в шутку, что-то я
сегодня настроена иронично. Но к счастью для меня, Брэд - американец, вдобавок житель
Калифорнии. Он вообще не понимает, что такое ирония и английский юмор. Ему это также
чуждо, как трусы из универмага "Маркс и Спенсер".
- О, - у него обиженный голос. - Извини, если я разочаровал тебя.
- Нет, Брэд, все в порядке, - я осмеливаюсь дотронуться до его руки. - Я шучу.
Английский юмор. Извини.
- Хорошо, - он пытается засмеяться, но ничего не выходит. Не беда: при такой
внешности Брэд просто не способен поверить, что кто-то может потерять к нему интерес
больше чем на минуту, и быстро приходит в себя.
Мы болтаем о том о сем во время закусок. Смеемся между закусками и горячим блюдом.
К тому времени, как цыпленок на столе, я уже полностью расслаблена. Не знаю, как Брэд, но я
начинаю думать, что между нами существует какая-то особенная связь.
- Что для тебя важнее всего в любимом человеке? - наконец отваживаюсь спросить я.
Выпив такое количество шампанского, я окончательно забываю о застенчивости.
- Надо подумать. Мне нужна честная, чувствительная женщина. Обязательно
женственная, не карьеристка, а та, которая хочет стать женой и матерью - он делает паузу и
пристально смотрит мне в глаза, сверлит меня взглядом. Через несколько секунд, а мне
кажется, что прошло уже несколько часов, мне становится не по себе, и я отвожу взгляд.
- Мне нужна женщина, которая заставляла бы мен смеяться и любила жизнь, глубокая и
цельная натура.
"Мне нужна..." О боже, и долго еще это будет продолжаться? Я-то ожидала услышать
список из двух трех пунктов, а не двухчасовой монолог. Прекрати Джемайма, нельзя быть
такой циничной.
- Мне нужна женщина, которая умеет любить и быть любимой. И она должна прекрасно
выглядеть: следить за собой, вести здоровый образ жизни, не употреблять спиртное и
наркотики. И у нее обязательно должна быть хорошая фигура.
Как странно. Может, это я со странностями? Почему он сначала перечислил все душевные
качества, а потом категорично сказал, что ему нужна женщина с хорошей фигурой? Хотя какая
разница, разве это имеет значение? Может, да, а может, и нет. В любом случае единственное,
что меня беспокоит, как бы не вырубиться прямо за столом. Я очень устала, и все это, конечно,
очень волнующе, и он просто неотразим, но мне кажется, я сейчас усну.
Брэд заканчивает перечисление требований к предполагаемой партнерше и наконец,
благодарю бога - замечает, что я клюю носом.
- Ах ты бедняжка, - нежно произносит он. - Ты так устала.
Киваю в ответ, честно говоря, я боюсь, что у меня начнет заплетаться язык. Опьянение и
усталость убийственны для моей артикуляции.
- Давай приготовлю кофе без кофеина, мы посидим у камина, а потом ты пойдешь
спать, - снова благодарно киваю. На подгибающихся ногах подхожу к камину и опускаюсь,
нет, скорее, обрушиваюсь на пол.
Брэд готовит кофе и накрывает кофейный столик позади меня. Садится на пол рядом со
мной и поглаживает мои волосы. В такой ситуации мне, наверное, следовало бы нервничать.
Вообще, когда я много выпью, меня обычно начинает тошнить. Но сейчас я так устала, что не
могу ни нервничать, ни волноваться, ни разговаривать. Я просто сижу и пытаюсь сосредоточить
все внимание на его ладони - большой, сильной ладони, которая мягко поглаживает мои
волосы и лицо, щеку, двигается по направлению к подбородку.
- Иди сюда, - тихо произносит он.
У меня нет ни сил, ни желания сопротивляться. Ради бога, подумайте сами: я в шикарном
доме в Лос-Анджелесе! С роскошным мужчиной! По-вашему, я должна сказать "нет"? Не
думаю. К тому же я умираю от любопытства, мне хочется ощутить - что значит лежать рядом
с таким красивым человеком? Хочется прикоснуться к нему, попробовать его кожу на ощупь,
на вкус. Честно скажу, ту короткую возню, которая была у меня в прошлом, даже сексом-то не
назовешь. Но то, что происходит сейчас, совсем другое дело. Я как будто попала на съемки
фильма: все происходящее настолько нереально, словно я снимаюсь в кино. Даже когда он
мягко берет меня за подбородок и приближает лицо для поцелуя, это напоминает замедленную
съемку.
И наконец, его идеальные губы касаются моих, и он целует меня. Я бы описала этот
поцелуй во всех деталях, если бы не была так смущена. Раньше со мной ничего подобного не
случалось. Меня никогда не целовали так медленно и нежно.
И я ощущаю себя совсем по-другому, мне не хочется заниматься сексом с выключенным
светом, не хочется неподвижно лежать на спине, чтобы живот стал почти плоским.
Случилось невероятное: я, полуобнаженная, лежу рядом с мужчиной, который больше
меня! Боже думала, что такие тела существуют только на страницах глянцевых журналов.
Только взгляните на его грудные мышцы, на его бицепсы и трицепсы!
Потом мы сбрасываем с себя всю одежду (и я ни капельки не возражаю!), и он начинает
проделывать со мной такие штуки, которые я и представить не могла. Мне даже приходится
закрыть глаза, потому что я умираю от смущения. Но постепенно смущение проходит, и все
мое тело наполняет какое-то незнакомое, невероятное ощущение. Он лежит на спине, а я
двигаюсь сверху и кричу как обезумевшая. Я даже не замечаю, откуда исходит этот гортанный,
животный крик. И не могу остановиться. Так хорошо мне не было еще никогда в жизни.
- Это было потрясающе, - Брэд перекатывается на бок и смотрит мне в глаза, нежно
целуя в щеку.
- Это. Было. Потрясающе! - бормочу я, все еще не в силах осознать, что только что
произошло. По-моему, я испытала оргазм! Впервые в жизни я поняла, о чем твердят все
глянцевые журналы, ощущение невероятное, но я слегка ошарашена: все случилось так
неожиданно.
- Нет, я серьезно. Со мной еще никогда такого не случалось, - говорит Брэд.
Да что ты говоришь! А со мной? За всю жизнь я никогда не испытывала такого
удивительного, приятного ощущения!
- Знаю, - отвечаю я. Вдруг мне приходит в голову странная мысль: что, если он
подумает, что я - развратная потаскушка? Мы же едва знакомы. - Ты же не думаешь, что я
потаскушка? - спрашиваю я, не успев подумать. - Я обычно так не поступаю... вообще-то, я
никогда так не поступаю. Это совсем на меня не похоже...
- Для той, кто обычно так не поступает, у тебя хорошо получается, - произносит он,
берет мою руку и крепко сжимает кулак.
Я смеюсь.
- Я не это хотела сказать.
- Знаю, - отвечает он. - Я знаю, что ты не из тех девушек, которых не принимаешь
всерьез. Эта ночь - одна из лучших в моей жизни.
- М-м-м, - теперь я на самом деле засыпаю. - И в моей, - удается пробормотать мне,
и тут я отключаюсь.
Брэд легонько приподнимает Джемайму - можете себе представить, чтобы пару месяцев
назад кто-нибудь легонько ее приподнял? Он несет ее в постель. Проходит мимо отведенной ей
комнаты и укладывает на левую сторону своей широкой королевской кровати. Накрывает
одеялами по самый подбородок, чтобы она не замерзла от кондиционера. Джемайма бормочет и
переворачивается на другой бок, все еще погруженная в глубокий сон.
- Спасибо тебе, Господи, - шепчет Брэд и нежно целует ее в шею. - Спасибо, что
создал такую идеальную женщину.
И направляется в ванную.
Глава 19
- Доброе утро, соня.
Я с трудом открываю глаза и на мгновение совершенно теряю способность соображать.
Где я? Кто это со мной разговаривает? Но потом вспоминаю. Закрываю рукой глаза -
солнечный свет просачивается сквозь жалюзи - и вспоминаю, что этот красивый мужчина,
который стоит рядом с кроватью - Брэд, что вчера мы занимались любовью, и это было самое
чудесное событие, произошедшее в моей жизни.
Он садится на кровать, и я не могу отвести от него взгляд. Как можно им не любоваться?
Даже в футболке, шортах и кроссовках он неотразим. Брэд наклоняется, чтобы поцеловать
меня, но я сжимаю губы: вдруг у меня пахнет изо рта? А он весь такой чистенький,
мужественный, сексуальный.
- Сколько времени? - спрашиваю я, когда он слегка отодвигается.
- Девять часов. Не хотел будить тебя и пошел на пробежку.
- Боже мой, девять часов? Я никогда так долго не сплю!
- Это все из-за смены часовых поясов.
Мне хочется встать из постели, почистить зубы умыться. Убедиться в том, что у меня не
размазана по всему лицу косметика, потому что я чувствую, что в глаза мне будто песка
насыпали, - не смыла косметику вчера вечером! Но я не могу выбраться из-под одеяла, так как
на мне ничего нет. И, хотя я теперь стройная, все равно стесняюсь разгуливать голышом перед
кем-то, кого едва знаю. Пусть даже мы вместе спали. Это для меня слишком смелый поступок.
Вытираю глаза руками, надеясь избавиться от следов потекшей туши или подводки для
глаз. Улыбаюсь Брэду своей самой сексуальной улыбкой.
- Чем хочешь заняться сегодня утром? - спрашивает он.
Чем я хочу заняться? Я все еще волнуюсь, что у меня пахнет изо рта, но потом решаю:
подумаешь! Обнимаю его, прижимаю к себе и целую. По-настоящему. С языком.
Я и не думала, что это окажется еще лучше, чем прошлой ночью. Мне казалось, что вчера
я испытала самый сильный оргазм в жизни. Но сегодня утром, в ярком солнечном свете,
ощущения были острее. Интереснее, нежнее, забавнее. Я не подозревала, что можно
разговаривать во время секса. По крайней мере, раньше я никогда не осмеливалась открыть рот:
слишком велико было смущение. Но сегодня утром мы с Брэдом разговаривали, очень ласково.
И смеялись - что стало для меня настоящим открытием, ведь до сегодняшнего дня мне не
приходило в голову, что секс может быть смешным. Не смешным до колик, конечно, нет,
просто забавным. Это меня и удивило.
- Джей-Джей, - тяжело дыша, произносит Брэд, откидываясь на спину, - ты - просто
волшебница.
Я наклоняюсь над ним. Мои волосы падают ему на лицо. Нежно целую его в губы,
наслаждаясь мыслью, что этот мужчина принадлежит мне. По крайней мере, пока.
- И что мы будем делать дальше? Как мы проведем остаток дня?
- Что ты имеешь в виду? - Брэд в панике; он подумал, что я спрашиваю, что мы будем
делать с нашими отношениями.
Я начинаю смеяться.
- Что мы будем делать сегодня?
- О, да. М-м-м, после обеда мне нужно в спортивный клуб, проверить, как там дела. А
пока можем позавтракать и пойти кататься на роликах.
- Отлично, - отвечаю я спокойным голосом, чтобы Брэд не заподозрил, что я наврала
про ролики. Если мне придется встать на ролики, я выставлю себя пол ной идиоткой. Ну и что,
зато это отличное упражнение для бедер. - Можно, я потренируюсь в твоем зале? Одного
катания на роликах, боюсь, недостаточно.
- Конечно, - соглашается Брэд. - После обеда у нас занятия спиннингом. Уверен, тебе
понравится.
- Спиннингом?
- Да, - смеется он, увидев, что я понятия не имею, о чем он говорит. - Спиннинг - это
упражнения на велосипедном тренажере в очень быстром темпе. Очень тяжело, но зато потом
чувствуешь себя потрясающе.
- Понятно, - отвечаю я. Звучит заманчиво, но, пожалуй, я буду делать те упражнения,
которые хорошо знаю.
Мы встаем, принимаем душ и забираемся в машину Брэда. Немного катаемся по
Санта-Монике, он хочет, чтобы я начала здесь ориентироваться. Брэд время держит руку на
моем колене, и мне начинает казаться, что я в раю.
Вокруг - сотни людей, некоторые из них очень красивы, но большинство - совершенно
обычные люди. Я удивлена - почему-то ожидала, что все жители Лос-Анджелеса похожи на
кинозвезд. Но это не так: на одну красавицу приходится десяток женщин с ничем не
выдающейся внешностью.
- Это - Променад Третьей улицы, - говорит Брэд, показывая на вымощенную
булыжником улицу с магазинами и ресторанами по обе стороны. - По выходным здесь
выступают уличные артисты, - останавливаемся у светофора, и я слышу голос Фрэнка
Синатры. Не могу понять, откуда доносится музыка.
- Подожди, - говорит Брэд. - Ты обязательно должна это увидеть, - он паркует
машину за углом и берет меня за руку. Мы идем, и музыка становится все громче.
Посередине улицы стоит мужчина лет шестидесяти, в мягкой фетровой шляпе, черном
пиджаке и галстуке-бабочке. В руках у него микрофон. Он еле покачивается в такт мелодии и
проникновенно напевает под караоке. Его голос так похож на Фрэнка Синатру - невозможно
поверить, что песню исполняет кто-то другой. Прохожие останавливаются не несколько
мгновений и продолжают свой путь улыбаясь. Ведерко, стоящее на земле, постепенно
наполняется долларовыми банкнотами.
- Здорово, правда? - спрашивает Брэд и обнимает меня. Мы стоим рядом со скамейкой
- такие скамьи тянутся в ряд по обе стороны улицы. Я киваю, соглашаясь с ним, и
поворачиваюсь, чтобы взглянуть на него. И тут замечаю бездомную старуху, сидящую на
скамейке. У нее длинные спутанные седые волосы, потрепанный рваный плащ. На земле перед
ней стоит дюжина целлофановых пакетов. Ее глаза закрыты, и она мечтательно подпевает
артисту. Вдруг открывает глаза и видит меня.
Встает, берет сумки и, проходя мимо меня, касается моей руки и произносит:
- Слышали бы вы, как он поет "Нью-Йорк, Нью-Йорк". Это незабываемо, - и при этих
словах исчезает из виду.
- Как странно, - говорю я и смотрю на Брэда.
- Ничего особенного, - отвечает он. - Этот парень - местная достопримечательность.
Он приходит сюда каждую неделю.
- Но эта женщина...
- Да. Санта-Моника - мекка бездомных. Выступление этого парня, должно быть, самое
приятное, что случилось с ней за неделю.
- Но как она сюда попала?
- Откуда мне знать, - он пожимает плечами. - Как мы все сюда попали?
Мы подходим поближе и бросаем в ведерко несколько банкнот. Потом возвращаемся к
машине.
Проезжаем широкие улицы, по обе стороны которых стоят большие дома. Оказываемся на
Монтана-роуд. Это тихая улочка, где живут миллионеры: достаточно взглянуть на изящные
бутики и шикарные рестораны, находящиеся здесь. Брэд останавливается у переполненного
посетителями маленького кафе. Лишь на улице есть один свободный столик. Брэд просит,
чтобы я заняла столик, пока он заказывает завтрак.
Не подумайте, что я - самовлюбленная идиотка но я не могу не заметить, как трое -
трое! - мужчин опускают газеты, прекращают разговоры, поворачиваются и пристально
смотрят на меня. Первая мысль, которая приходит в голову, - у меня что-то не так с лицом. Но
потом я понимаю, что они уставились на меня, потому что я хорошо выгляжу.
Вспомнив наставления Джеральдины, я надела выцветшие джинсы, которые купила в
секонд-хенде, белую рубашку и коричневые замшевые мокасины. Взглянув в зеркало перед
выходом из дома, я поймала себя на мысли, что наконец-то выгляжу так, как всегда мечтала.
- Кофе, - Брэд ставит передо мной чашку. Мужчины тут же отводят глаза: одного
взгляда на Брэда достаточно, чтобы понять, что они ему не конкуренты. - И обезжиренный
черничный кекс.
Кекс - просто объедение, Брэд - просто сказка, моя жизнь - просто чудо. Мне хочется
остаться здесь навсегда.
Наверное, сейчас мы должны вести долгие разговоры и пытаться узнать друг друга
поближе. Но, в конце концов, вчера мы только это и делали. И теперь, после того как мы
занимались сексом, я могу только смотреть на него и улыбаться. Брэд все время держит меня за
руку, то и дело поглаживает мое колено или плечо. Как будто нам необходимо постоянно
поддерживать физический контакт. И может, мне кажется, но все на нас смотрят.
Ну и пусть смотрят: они просто завидуют, что мы так близки. Я понятия не имею, что
такое любовь, была влюблена в Бена, это правда, но Бен никогда не был моим. И вот я сижу
напротив человека, с которым занималась любовью, и думаю, может, я никогда не была
влюблена в Бена? Может, это было просто временное помешательство?
Я не хочу сказать, что люблю Брэда. Вовсе нет. Но мне очень хорошо, свечусь от счастья,
и мне хочется, чтобы об этом узнала вся Америка.
- Ты такая красивая, - в который раз повторяет Брэд. Он смотрит на часы и говорит, что
пора идти кататься на роликах, иначе он не успеет на работу.
Мы останавливаемся у магазинчика, где дают ролики напрокат. Подбираем ролики для
меня и заезжаем домой. Брэд берет свои ролики, и мы в одних носках шагаем к променаду.
- Я хочу тебе кое в чем признаться, - неуверенно произношу я. Брэд с испугом смотрит
на меня. - Я соврала, что умею кататься, я никогда в жизни раньше не каталась на роликах.
Брэд засмеялся.
- Зачем ты соврала? Не волнуйся, все будет в порядке.
Я дрожащими руками натягиваю ролики и застываю на месте, боясь пошевелиться.
- Вот, смотри, - он берет меня за руку. - Вот как надо кататься, - он показывает, как
нужно разворачивать ноги под правильным углом, отталкиваться правой ногой и скользить
вперед левой. И случается чудо - у меня, неуклюжей, косолапой Джемаймы Джонс,
получается! Пусть не очень хорошо, но Брэд поддерживает меня, когда я теряю равновесие.
Спустя какое-то время мы уже катимся рука об руку по широкому бетонному тротуару
вдоль пляжа. Мне наплевать, что мимо проезжают роскошные женщины в наушниках,
покачивая идеальными телами в такт музыке. И мне наплевать, что они пристально оглядывают
Брэда с ног до головы, потому что он не обращает на них ни малейшего внимания. Он смотрит
только на меня. Какая-то блондинка поворачивается к своей подруге и шепчет: "Голубой",
показывая на Брэда. Он ничего не замечает, а мне все равно. Мне это кажется даже забавным,
видно, эти женщины считают, что он слишком идеален, чтобы быть натуралом. В Англии мне
такая мысль никогда не пришла бы в голову, но здес
...Закладка в соц.сетях
