Жанр: Любовные романы
Джемайма
...осам и садится на
кровать, обхватив голову руками. Он выглядит виноватым.
- Может, объяснишь мне, в чем дело, - говорю я, вот только мой голос будто
принадлежит не мне. Слишком уж он спокойный, слишком холодный. Мне кажется, будто
наблюдаю все происходящее со стороны, будто покинула свое тело. Слишком уж это похоже на
сцену из фильма.
Брэд долго молчит, и я не собираюсь торопить его. Просто сижу и жду, все еще чисто
автоматически пролистывая журналы, - словно в каком-то отупении
- Я не знаю, что сказать, - произносит Брэд.
- Хорошо, - мой голос холоднее льда. - Я тебе помогу. Это твои фотографии? Брэд
кивает.
- Значит, ты находишь этих женщин привлекательными.
Он пожимает плечами.
- Это правда?
Он снова пожимает плечами.
- Это правда?
- Наверное.
- Тогда, может, объяснишь, откуда у тебя вот это? - вытаскиваю из пачки фотографию
Дженни и протягиваю Брэду. Он стонет и снова обхватывает голову руками, как и я несколько
минут назад, он похож на маленького ребенка, который надеется, что все исчезнет, стоит ему
закрыть глаза. Брэд думает, что, если он не видит меня и дискриминационных улик, я тоже их
не увижу. Я понимаю, что он чувствует.
- Теперь я понимаю, почему она меня ненавидит, - продолжаю я. - Неудивительно,
что она чувствовала угрозу с моей стороны. Пока я здесь, она не могла позировать для твоей
коллекции порноизвращений.
- Все не так, как вы думаете, - раздается голос. О боже, да, сегодня не мой день. В
дверях стоит Дженни. Брэд снова стонет и закрывает глаза рукой.
- Ну конечно, - отвечаю я. - Поскольку Брэд, похоже, потерял дар речи, может, ты
расскажешь мне, в чем дело?
- Извини, Брэд, - Дженни подходит и кладет руку ему на плечо. - Я приехала, потому
что поняла, что что-то случилось, когда ты выбежал из офиса. Все в порядке?
- В порядке? - невероятно. - Эй! Извините! Меня меньше всего интересует, в порядке
он или нет. Лучше скажи мне, что это такое.
Дженни бросает равнодушный взгляд на снимки.
- Хорошо, - произносит она, эта развратная толстуха даже не покраснела! - Вы
действительно хотите знать, что происходит?
- Да, - хотя на самом деле я уже не так уверена. Дженни смотрит на Брэда.
- Я ей все расскажу, - говорит она. Брэд не отвечает, он даже не поднимает глаза, так и
сидит, обхватив голову руками.
- Мы с Брэдом вместе учились в школе...
- Что? - восклицаю я. - Не могу поверить!
- Придется, - продолжает Дженни. - Мы не встречались, - она делает паузу. - Тогда
еще нет, - пожимает плечами. - Я тогда выглядела также. Толстая девочка, над которой все
смеялись. Конечно, у меня тоже были друзья - такие же изгои, как я, дегенераты и зануды, с
которыми никто не хотел общаться.
Дженни смотрит на Брэда, и ее голос становится нежнее.
- Брэд был королем нашей школы, героем, золотым мальчиком, звездой футбольной
команды. Он встречался с заводилой команды болельщиц. Я влюбилась в него с первого
взгляда, разумеется, он меня не замечал. Но я прекрасно помню, что он всегда хорошо ко мне
относился. Никогда не издевался над моим лишним весом, не обзывал толстухой, когда я
входила в класс. Он всегда защищал меня, если другие обижали. Говорил, чтобы они
заткнулись, оставили меня в покое. За это я любила его еще сильнее. Только после школы я
поняла, почему он всегда заступался за меня. Он уехал из города, поступил в колледж, а я стала
работать секретарем. Я работала с одной женщиной, Джуди. Мы с ней очень подружились. Она
сказала, что я похожа на нее в детстве. Джуди действительно была похожа на меня, такая же
толстая. Один раз я случайно упомянула номер школы, в которой училась. "Ты наверное,
знаешь моего сына", - сказала Джуди и достала из бумажника фотографию Брэда. Я не
поверила глазам. Разумеется, я сказала, что знаю его, но умолчала о том, что до сих пор в него
влюблена. Я уволилась, но мы с Джуди продолжали общаться. Она всегда рассказывала мне о
Брэде, у меня-то никогда не было приятеля. Я была уверена, что никто не заинтересуется мной.
Но я всегда верила, что в один прекрасный день мы с Брэдом будем вместе. Это было моей
заветной мечтой.
Я уже не смотрю на фотографии. Мой взгляд прикован к Дженни. Наверное, я должна ее
ненавидеть, она разрушила мою жизнь, но я не могу ненавидеть ее, потому что она будто
рассказывает историю моей жизни.
- Джуди постоянно рассказывала мне о подружках Брэда, - продолжает Дженни. - Но
у него никогда не было постоянной подруги, несколько лет назад она позвонила и сказала, что
Брэд в Лос-Анджелесе, что он открыл собственное дело - этот спортивный клуб - и ему
нужен секретарь. Я долго думала и наконец решила, что обязательно должна приехать и быть с
ним. Даже если бы между нами ничего не было, я все равно знала, что буду счастлива просто
находиться рядом с ним. Поэтому я оставила родной город, села на автобус и уехала в
Лос-Анджелес. Я-то думала, что Брэд и не вспомнит меня, но как только я вошла в спортивный
зал, он сразу меня узнал, - при воспоминании о том дне на ее лице появляется улыбка. - И в
тот самый день я стала его помощницей. Через два месяца после корпоративной вечеринки Брэд
подвез меня до дома, я пригласила его войти, так все и случилось. Мы полюбили друг друга.
Дженни останавливается, и мне не хочется, чтобы она продолжала. Я больше не хочу
слышать ни слова, не хочу знать подробности их романа. Мне просто нужно узнать ответы на
некоторые вопросы, и, кажется, я уже начинаю догадываться. Остается только спросить, верны
ли мои предположения.
- И причем здесь я? - произношу я почему-то шепотом.
В голосе Дженни снова появляются металлические нотки.
- Думаете, легко жить в Лос-Анджелесе с такой внешностью, как у меня? - произносит
она. - Я прекрасно знаю, что все обо мне думают, прекрасно знаю, что бы подумали о Брэде,
если бы узнали, что мы встречаемся.
Знаете, может, это странно, но мне становится ее жалко. Я прожила здесь совсем недолго,
но уже успела понять, насколько поверхностны жители Лос-Анджелеса. Они принимают тебя в
свой круг, только если у тебя идеальная внешность. И идеальная фигура.
- Поэтому нам нужна была такая, как вы, - Дженни вздыхает. - Брэду нужна была
подставная подружка. Блондинка, худенькая, - презрение в ее голосе хуже пощечины. -
Нужно было доказать, что он такой же, как все.
- Но как ты можешь терпеть все это? - я все еще говорю шепотом, не знаю почему.
Может, потому, что не могу поверить всему, что услышала, а может, потому, что мне
невыносимо больно. Не только за себя, за Брэда. И за Дженни.
- Я люблю его, - отвечает Дженни, и по ее щеке катится слеза. - Я люблю его, и я
знаю, какие люди живут в этом городе. Я понимаю, зачем ему нужна такая женщина, как вы. Я
должна понять. У меня нет выбора.
- Простите меня, - шепотом произносит Брэд. Он поднимает голову и смотрит Дженни
в глаза. - Прости, Дженни, - потом смотрит на меня. - Прости, Джей-Джей. Я не хотел
причинить тебе боль, я думал, ты никогда не узнаешь.
- Что? - теперь я окончательно сбита с толку. - Ты что, думал так жить до конца
жизни, мороча голову нам обеим?
Он пожимает плечами.
- Я не знал, как еще поступить.
- Не могу поверить, что я здесь, - слова вылетают, прежде чем я успеваю подумать. -
Не могу поверить, что я выслушиваю все это, - поднимаю глаза к потолку.
- Почему я? - тихо спрашиваю я. - Почему это произошло со мной? - я смотрю на
Брэда. - Это все правда? - спрашиваю я, потому что в какой-то момент у меня появляется
мысль, что, может быть, Дженни все это выдумала, просто чтобы причинить мне боль, чтобы
выиграть войну. Но мне даже не надо дожидаться, пока Брэд ответит, я вижу по его глазам, что
это правда. Я все понимаю, когда Дженни берет его за руку, а он даже не отдергивает свою.
Я встаю и открываю шкаф, не обращая на них внимания. Срываю одежду с вешалок и
бросаю на кровать. И тут краем глаза замечаю, что Брэд и Дженни выходят из комнаты. Брэд и
Дженни. Даже эти слова, их имена, произнесенные вместе, вызывают тошноту.
И, кроме тошноты, я ничего не испытываю. Ни ярости, ни горя, ни боли. Отупение. Я
просто чувствую отупение. Достаю чемодан и сваливаю одежду, не складывая, не волнуясь о
том, что все помнется. Мне очень хочется уйти отсюда. Как можно скорее. Брэд возвращается в
спальню.
- Дженни ушла, - тихо произносит он.
- Я тоже ухожу, - резко отвечаю я. - Только упакую чемоданы.
- Ты можешь остаться, - говорит он. Что? Я не ослышалась?
- Ты что, с ума сошел?
- У меня есть свободная комната. Можешь пожить там.
- Ни в коем случае.
- Куда ты пойдешь?
- Не знаю, - я планирую позвонить Лорен как можно скорее, но не собираюсь говорить
об этом Брэду. - Послушай, - говорю я, - я хочу остаться одна.
- Хорошо, - отвечает он. - Мы еще увидимся?
- Очень сомневаюсь, - я смотрю на него, и мне кажется, будто я вижу его впервые. И
несмотря на боль, на предательство, ложь, он все еще остается самым красивым мужчиной на
свете. Но внешность ничего не значит. Он красив, ну и что? Внезапно я понимаю, кем был для
меня Брэд. Красивым мужчиной. Я была влюблена в его красоту, но не в него самого.
И главное, я была влюблена, потому что была нужна ему. Он - первый мужчина,
который проявил ко мне интерес, и я чувствовала себя обязанной. Господи, почему я раньше не
поняла? Мне казалось, что раз кто-то обратил на меня внимание, я просто обязана полюбить
его.
Брэд уходит, а я поднимаю трубку и звоню в авиакомпанию.
- Я бы хотела поменять билет до Лондона.
- Конечно, мадам. Скажите номер рейса и дату вылета.
- Авиакомпания LАХ, Лондон, Хитроу. В ближайшее время. Не могли бы вы посмотреть
места на сегодня? - Диктую номер рейса и жду, затаив дыхание.
- На сегодня мест нет, мадам. Подождите, пожалуйста, я проверю по компьютеру.
Я жду, нетерпеливо постукивая ногой по полу. Кажется, проходит целый час, прежде чем
мне снова отвечают.
- Извините, на сегодня мест нет, но есть одно место на завтра.
- Слава богу, - я вздыхаю с облегчением.
- Вы понимаете, что вам придется оплатить полную стоимость?
- Что? - Не может быть, она, наверное, неправильно поняла. - Но несколько недель
назад я поменяла билет за сто долларов! Почему на этот раз так дорого?
- Мы больше не предоставляем подобные услуги.
- И сколько стоит билет?
- 954 доллара без учета налогов. Не может быть. Я, наверное, ослышалась. Шепотом
переспрашиваю:
- Сколько?
- 954 доллара без учета налогов.
- Но мне это не по карману! - мысленно пересчитываю в фунты: это же почти 700
фунтов! У меня нет таких денег!
- Извините, мадам, ничем не могу помочь.
- Значит, мне придется торчать здесь и ждать своего рейса? Я не смогу опять поменять
билет за сто долларов?
- Боюсь, нет.
- Ладно, - я вздыхаю. - Значит, мне придется сидеть в этом богом забытом месте?
Спасибо, - вешаю трубку, кажется, сейчас заплачу.
Лорен, нужно позвонить Лорен. И подумать только: ее нет дома. Наверное, встречается со
своим барменом, думаю я. И тут до меня доходит. Я одна, снова одна. Я приехала к Брэду, а
теперь, когда он оставил меня, я оказалась одна в незнакомом городе, и моей единственной
подруги нет дома. Я одна.
Не могу ничего с собой поделать и начинаю плакать. Слезы катятся по щекам, через
минуту уже всхлипываю, как ребенок. Обхватываю колени руками и плачу, чувствуя, как
разрывается мое сердце. Хватит, прекрати, говорю я себе. Он этого не стоит, но понимаю, что
плачу не из-за Брэда. Я плачу от жалости к самой себе, если бы вы знали, что это такое! Когда у
тебя есть человек, с которым ты готова разделить остаток своей жизни, но ты понимаешь, что
не нужна ему, когда ты думаешь, что стоит похудеть и стать блондинкой, и жизнь изменится,
но понимаешь, что идеальная внешность не делает тебя счастливой. Что даже у красивых жизнь
полна разочарований.
Я рыдаю целый час. Потом, когда слез уже не остается, звоню Лорен и оставляю
сообщение на автоответчике.
- Это Джей-Джей, - я все еще слегка всхлипываю и икаю. - Случилось ужасное. Мне
нужно где-то остановиться. Ни в коем случае не звони Брэду. Я ухожу и буду звонить тебе,
пока не застану дома. Скоро увидимся.
Я опускаю трубку.
Глава 28
Слава богу, что Брэд не вышел меня провожать. У меня такой тяжелый чемодан, что я
чуть не надрываю спину, когда тащу его по коридору, но лучше надорваться, чем позволить
ему помочь.
Кое-как ковыляю к входной двери. Тут же подбегает водитель такси и берет чемодан.
- Куда едем? - спрашивает он после того, как я усаживаюсь на заднее сиденье.
- Не знаю.
Он оборачивается и в изумлении смотрит на меня.
- Вы не знаете, куда ехать?
Я качаю головой и чувствую, как на глаза снова наворачиваются слезы, но на этот раз
истерики не будет. Только одна-единственная слеза скатывается по щеке.
- С вами все в порядке? - обеспокоено спрашивает водитель.
- Да, - я пытаюсь улыбнуться. - Все будет хорошо.
Какое-то время мы просто сидим. Я вытираю глаза и пытаюсь прийти в себя. И тут я
вспоминаю торговый центр Санта-Моники. Ресторанный дворик. Представляю себе смешение
аппетитных запахов и вдруг осознаю: единственное, что сейчас способно заставить меня
почувствовать себя лучше, - еда. Много еды. Столько, сколько возможно в себя запихнуть.
Обжорство. Я уже забыла, что это такое, но сейчас мне хочется набить желудок, как раньше. И
я бы съела не зеленый салат, рисовый хлебец или - подумать только - кусок хлеба. Я бы
съела свинину на ребрышках, сингапурскую лапшу, спагетти, печенье. Пирожные, истекающие
сливочным кремом, посыпанные тоннами сахарной пудры.
И чем больше я думаю об этом, тем ярче все это себе представляю. Мне уже кажется, что
я чувствую запах, вкус всех этих блюд. Я слышу, как еда зовет меня, манит откуда-то издалека.
- В торговый центр Санта-Моника, - говорю я водителю. Все, плевать на диету,
запрещающую жирное, запрещающую холестерин, запрещающую все. Плевать. Мне нужно
набить брюхо.
- Вы уверены, что с вами все в порядке? - спрашивает водитель, глядя, как я волочу
чемодан по ступенькам ко входу в торговый центр.
- Уверена, - отвечаю я и распахиваю двери.
С чего бы начать, если решаешь устроить праздник живота и можешь выбрать все, что
угодно? Любую кухню, любое блюдо из любой страны мира? Мне все равно: в мои планы
входит попробовать все. Но начну, пожалуй, с сэндвича из магазина деликатесов.
Я даже не сажусь за столик. Покупаю сэндвич с говядиной на ржаном хлебе и начинаю
жевать, не отходя от прилавка. Глотаю, даже не ощутив вкуса.
Следующая остановка - фаст-фуд. Минуя гамбургеры, направляюсь к стойке с жареной
картошкой.
В китайской закусочной заказываю лапшу по-сингапурски и жареные свиные ребрышки.
В этот момент своего позорного путешествия по миру кулинарии решаю все-таки сесть за
столик: сидя грызть ребрышки гораздо легче.
Дальше - сладости. В кондитерской покупаю целую упаковку свежих горячих булочек с
корицей и запихиваю в рот все шесть штук, одну за другой.
Так, что теперь? Оглядываюсь вокруг. Мой желудок уже полон, но я знаю, что мне
придется съесть еще очень много, чтобы заполнить огромную зияющую дыру в сердце.
Наполняю бумажный кулек всевозможными шоколадными конфетами и прямо в магазине
начинаю заглатывать целыми горстями, даже не распробовав.
Наконец выхожу из торгового центра и тащу чемодан к телефонной будке. Мне
приходится расстегнуть две верхние пуговички на своих коротеньких джинсовых шортах -
ткань больно впивается в раздувшийся живот. Набираю номер Лорен и потираю живот,
который болит от такого количества съеденного. Проклинаю себя за то, что надела коротенький
белый топик. Надо было надеть огромную рубашку, чтобы скрыть свой позор.
- Лорен?
- Я так волновалась! - кричит Лорен. - Ничего не рассказывай, быстро приезжай,
- Спасибо.
- Не будь идиоткой, - говорит Лорен. - Зачем еще нужны друзья?
Бен уже несколько часов гуляет по Санта-Монике. Он обнаружил, что Променад Третьей
улицы - самое оживленное место. Его до глубины души поразил "Виртуальный супермаркет"
- компьютерный магазин, где можно подсоединиться к Интернету и заказать все, что душе
угодно.
Он заходит в кафе "Варне и Ноубл" и заказывает капучино. Сидит, наблюдает за
посетителями и пролистывает местную газету. Сначала он хотел купить книгу, но оказалось,
что в Лос-Анджелесе можно найти только книги о кино, поэтому Бен взял газету, которую
кто-то оставил на соседнем столике.
Спустя какое-то время Бен решает вернуться в отель. Поворачивает за угол и проходит
мимо телефонной будки. В будке стоит потрясающей красоты девушка. Правда, Бен видит ее
только со спины, но он все равно не в силах оторвать от нее взгляд. И почему только таких
женщин не делают в Англии? Бен любуется ее подтянутыми ягодицами, загорелыми
мускулистыми бедрами. Золотистый загар оттеняют выцветшие джинсовые шорты и короткий
белый топ. Бен проходит мимо и оборачивается, надеясь разглядеть ее лицо за копной светлых
волос, но девушка уже отвернулась. Бен мысленно улыбается и возвращается в отель.
- Господи, ты выглядишь ужасно, - первое, что произносит Лорен, открыв дверь.
Я и чувствую себя ужасно. Пулей проношусь мимо Лорен в туалет, зажав рот рукой.
Бросаю взгляд в зеркало: моя золотистая кожа больше не золотистая, а какого-то странного
зеленого оттенка.
- Сюда, - показывает Лорен. - Быстрее.
Я, спотыкаясь, бегу мимо нее к туалету и падаю на колени перед унитазом. Вот и сэндвич
на ржаном хлебе с говядиной, а вот лапша по-сингапурски и жареные ребрышки. Вот картошка
фри. Булочки с корицей. И наконец, шоколадные конфеты.
Когда все кончено и ничего уже не осталось, я просто кладу голову на сиденье унитаза, не
обращая внимания, что из глаз и носа течет. Лорен стоит позади и ласково гладит меня по
спине.
- Возьми, - она протягивает бумажные салфетки. - Я принесу воды.
Она возвращается и помогает мне подняться на ноги.
- Бедняжка, - говорит она. - Ты вся дрожишь.
Лорен ведет меня в комнату, на диван, потом бежит в спальню и возвращается уже с
одеялом, которым и накрывает меня.
Она ничего не говорит, просто сидит рядом, обняв меня одной рукой. Я кладу голову ей
на плечо. Боль и шок накатывают снова. Именно это мне сейчас нужно: чтобы за мной
ухаживали, как за маленьким ребенком. Мне нужно почувствовать себя в безопасности, в
первый раз за долгое время.
- Хочешь горячего чаю с сахаром? - наконец произносит Лорен. Я киваю.
- У тебя как дома, в Англии, - мне удается вымучить слабую улыбку, когда Лорен
приносит две дымящиеся чашки.
- Не совсем. Это не настоящее молоко и сахар. Обезжиренный заменитель молока и
заменитель сахара. Итак, - Лорен садится на диван, - что произошло?
И я рассказываю. Все, с начала до конца. Лорен сидит с открытым ртом, когда я
заканчиваю свою историю, то смотрю на нее в ожидании: как она отреагирует. Но она не может
выговорить ни слова.
- Скажи что-нибудь, - умоляюще произношу я.
- Не могу, - отвечает Лорен. - Это кошмар какой-то.
- Знаю.
- Кошмар какой-то, - повторяет она.
- Да.
- Кошмар.
- Лорен!
- Извини, я просто не знаю, что сказать. Невероятно. Неужели такое случается в
реальной жизни, а не только в кино?
- Я тоже так думала, но вот видишь. Случилось.
- Какой ублюдок, - вздыхает Лорен.
- Да.
- И какая сука.
- Не знаю, - я пожимаю плечами. - Ты, наверное, подумаешь, что я совсем тронулась,
но мне их даже жалко. Меня, конечно, чуть не стошнило, когда я увидела все это...
- Чуть не стошнило? Я заметила, - с улыбкой отвечает Лорен.
- Да. Но подумай, каково сейчас Дженни.
- Ты совсем тронулась, - изумленно произносит Лорен.
- Возможно, но я могу представить себя на ее месте. Я только не понимаю, как она
терпела такое отношение с его стороны.
- Эй! Джей-Джей! А как насчет того, как он обошелся с тобой?
- И это тоже.
- Да. Ну ладно, одним козлом стало меньше.
- Ты права. Я знаю, что ты права.
- Сказать еще что-нибудь умное и воодушевляющее? Я киваю.
- В океане еще полно рыбы.
- Мужчины - как автобусы.
- Если гора не идет к Мохаммеду...
- При чем тут это? Лорен пожимает плечами.
- Не знаю, так, в голову пришло...
- О, Лорен, - я легонько толкаю ее в бок, она улыбается, потому что видит, что ей
удалось меня слегка развеселить.
- Вот видишь, - говорит она. - Есть еще свет в конце тоннеля, - и мы начинаем
смеяться. - Так-то лучше, - ободряет меня Лорен. - Можешь оставаться у меня сколько
захочешь.
- В этом-то и дело, - уныло произношу я. - Сегодня я хотела поменять рейс, но
оказывается, теперь мне нужно заплатить полную стоимость билета! А у меня нет денег.
- И долго тебе еще здесь торчать?
- Два месяца, - мне становится страшно. - Я могу найти какое-нибудь жилье, может,
квартиру или дешевый отель.
Разумеется, это неправда, у меня нет денег.
- Зачем? У меня отличный раскладной диван. Ты остаешься со мной, здесь, совершенно
бесплатно. Места здесь и на двоих хватит. Конец.
Спасибо, Господи. Именно то, что я надеялась услышать!
- Лорен, что бы я без тебя делала?
- А что бы я делала без тебя? - отвечает она с улыбкой.
- Но как же мне заработать? Конечно, есть моя колонка в "Килберн Геральд", но
зарплата там мизерная, мне едва хватит на еду.
- Ты - журналист, Джей-Джей. Зачем тебе вообще беспокоиться о деньгах? Я могла бы
поговорить с редактором отдела статей моего журнала.
- Ты шутишь?
- Нет. Написала бы статью о красивых ублюдках.
- Ты хочешь, чтобы я описала свою историю?
- Не совсем. Опишешь в общих чертах, подробный рассказ вряд ли подойдет. Сначала
напишешь немного от первого лица, а потом порассуждаешь на эту тему... как женщины
покупаются на привлекательную внешность, сексуальность... Как легко влюбиться в человека
за его красоту, даже не узнав, кто он такой на самом деле.
- Для твоего журнала? Лорен кивает.
- Ты уверена, что со мной захотят сотрудничать?
Она снова кивает. А я уже представляю себе, как открываю журнал и вижу заголовок со
своим именем, напечатанный большими буквами. Это оказывает желаемый эффект: я чувствую,
что мне есть к чему стремиться.
- Не волнуйся. Я знаю, что ты сможешь это сделать. Сейчас, - она берет телефонную
книгу, - я позвоню в английское издание "Космополитен", и ты предложишь им свою
историю об Интернет-романах. Без купюр. Со всеми кровавыми подробностями.
- А вдруг они подадут на меня в суд?
- Можно подумать, этот ублюдок и его сука читают английский "Космополитен", -
фыркает Лорен. - Если тебя это так беспокоит, просто измени имена. Джей-Джей, не волнуйся
о деньгах. Ты можешь работать здесь, писать статьи для разных газет и журналов и отсылать в
Лондон. Подумай, ты же в Лос-Анджелесе. Здесь живут все звезды. Тебе просто надо выйти на
улицу и договориться об интервью. Проще простого!
От ее слов мне становится лучше. Намного лучше.
- А пока ты не работаешь, - да и не думаю, что ты будешь занята весь день, когда
найдешь работу, - давай веселиться! Забудь обо всем. Мы с тобой - две замечательные
английские незамужние девчонки, весь мир у наших ног!
- Да, - я поднимаю кружку, - весь мир у наших ног! Я бы выпила за это.
- Так давай выпьем, - предлагает Лорен. - Начнем сегодня вечером.
- Что начнем?
- Веселиться.
- Ты что, не встречаешься с Биллом-Озабоченным-Барменом?
- Я все отменю! Устроим девичник.
- Лорен, - я качаю головой, не в силах поверить, что она такая замечательная. - Не
надо ничего отменять. Честно говоря, я совсем измучилась. Мне хочется просто остаться дома,
лечь на диван и смотреть телевизор.
- Хорошо, - говорит Лорен. - Останемся дома, ляжем на диван и будем смотреть
телевизор.
- Нет, - я решаю настоять на своем. - Я знаю, как тебе нравится Билл. И не позволю
тебе отменить свидание! Лорен, сегодня мне хочется побыть в одиночестве, - наглая ложь, но
я не собираюсь испортить ей вечер.
- Ты уверена? - с сомнением спрашивает Лорен, но она явно довольна, что я отпускаю
ее.
- На сто процентов, - отвечаю я.
- Отлично. В холодильнике полно еды. Чувствуй себя как дома. Я быстренько в душ, а
потом хочешь, налью тебе горячую ванну?
- С удовольствием, - я тут же вспоминаю, как в последний раз принимала ванну вместе
с Брэдом и чем это закончилось, но усилием воли отгоняю эту мысль.
Перед уходом Лорен выставляет передо мной целую батарею флакончиков, бутылочек и
тюбиков.
- Мои любимые, - произносит она, - не обижай их, - посылает мне воздушный
поцелуй и исчезает.
Я снимаю крышечку с каждого флакончика и нюхаю. Изучаю надписи на упаковке,
которые обещают чудеса: гладкую кожу, густые волосы, подтянутое тело. Выбираю пену для
ванны с ароматом миндаля и выливаю полбутылки. Ложусь в ванну, положив на глаза
кружочки огурца и обернув голову горячим влажным полотенцем, чтобы бальзам для волос
лучше впитывался.
После ванны вытираюсь насухо пушистым полотенцем, направляюсь на кухню и
открываю холодильник. Ура! Странно, что такая худышка, как Лорен, так много ест. Не думая,
достаю тарелку суши, упаковку йогуртов, готового жареного цыпленка в целлофане...
И на этом не останавливаюсь, хотя стоило бы. Набрасываюсь на готовые салаты, сыр,
обезжиренное печенье. Заглядываю в хлебницу и обнаруживаю полбатона хлеба из цельного
зерна.
А потом сажусь за стол на кухне и ем.
- Привет, - говорит Бен, надеясь, что он правильно набрал номер: на автоответчике
мужской голос. Бен не доверяет соседкам Джемаймы, хотя Лиза, которая дала ему этот номер,
похоже, более вменяема, чем ее чокнутая подружка-блондинка. - Мне нужна Джемайма
Джонс. Это Бен Уильямс, ее старый друг из Лондона. Я на несколько дней приехал в
Лос-Анджелес и очень хочу тебя... то есть ее... увидеть. Если это правильный номер и
Джемайма здесь живет, пусть она позвонит в отель "Шаттерс". Спасибо. Бен вешает трубку.
Я лежу в кровати. Знаю, должна испытывать чувство вины, потому что наелась до отвала.
Но ничего подобного я не ощущаю. Еда из торгового центра в Санта-Монике не считается,
потому что меня вырвало прежде, чем еда успела превратиться в жировые отложения. А
сегодня вечером... Признаю, у меня возникло желание снова вызвать рвоту, засунуть два
пальца в рот и избавиться от съеденного, но разве м
...Закладка в соц.сетях
