Жанр: Любовные романы
Джемайма
...ачинаем смеяться. Тут она замечает
маленький бутик на боковой улочке и тянет меня за собой. У входа я поворачиваюсь к ней и
говорю:
- Послушай. Ты так много для меня сделала. И продолжаешь помогать мне. Серьезно, я
даже не знаю, как тебя отблагодарить.
- Джемайма! - она вздыхает и прикрывает глаза. - Это самое интересное, что со мной
когда-либо происходило. Ты меняешься на глазах! Поверь, мне так же приятно, как и тебе. Ты
- мое творение! - она имитирует голос сумасшедшего ученого из фильма - Мы хихикаем и
заходим в магазин.
- Отлично, - она оценивающе оглядывает зал. - Теперь пора обновить гардероб.
Это. - она брезгливо прикасается к краю моей футболки двумя пальцами, - отправится в
помойку.
Не вижу ничего плохого в моей мешковатой, удобной одежде. Неохотно перебираю
вешалки с нарядами, идеально подобранными по цветам. Об этом я всегда мечтала. Но что,
если я буду выглядеть не так, как себе представляла? Мне хочется сменить имидж, но я все еще
боюсь, что буду похожа на слона.
Но тут случается странная вещь. Я рассматриваю одежду из незнакомых тканей и вдруг
испытываю сильное желание примерить все. Вдруг я понимаю, почему женщины так сходят с
ума по красивой одежде. Понимаю, почему Джеральдина так шикарно одевается. Знаете
почему? Потому что она может себе это позволить. И теперь, первый раз в жизни, я тоже могу.
Продолжаю перебирать наряды. Мне нравятся все ткани, все цвета. За черными вещами
следуют шоколадно-коричневые, песочные, кремовые и темно-синие, подходящие по стилю. Я
выбираю красивые брюки и, не обращая внимания на Джеральдину, которая уже навалила кучу
одежды на продавщицу, направляюсь в примерочную.
- Ну как? - спрашиваю я Джеральдину. Почему-то брюки мне велики: приходится
придерживать на талии, чтобы не упали.
- Слишком велики, дорогая. Какой это размер? Сейчас принесу поменьше.
- Четырнадцатый, - о боже, я не могу быть меньше четырнадцатого размера! Это
невозможно!
- Попробуйте вот эти, - говорит продавщица. - По-моему, у вас десятый размер.
Брюки приходятся впору, и красивый приталенный жакет, и короткие, легкие юбочки, и
маленькие шелковые маечки, и, самое главное, маленькое черное платье сидит как влитое.
Песочные замшевые подходят. Сапоги из мягкой кожи подходят. Мне все подходит! И я не
могу поверить, что красивая, изящная женщина, которая улыбается из зеркала, - это я. Я,
Джемайма Джонс! Я снова теряю дар речи.
- Теперь можно отправлять тебя в Лос-Анджелес! - торжествующе восклицает
Джеральдина.
Я рыскаю в сумке в поисках кошелька, стараясь не упасть в обморок при виде суммы,
которую собираюсь потратить. Какого черта. Такое бывает только раз в жизни. Эта одежда
будет служить мне вечно. И именно такой меня хочет видеть Брэд.
- Давай выпьем кофе. Я так устала от этой беготни по парикмахерским и магазинам! -
Джеральдина берет меня под руку, и мы не спеша идем по широкой улице. Две стройные
(стройные!) блондинки, на груженные пакетами с замечательными покупками
- Смотри, - шепчет Джеральдина. Рядом с нами останавливается шикарный красный
спортивный автомобиль - на улице большая пробка.
- Что? - шепчу я в ответ.
- Посмотри на спортивную машину.
За рулем сидит темноволосый, голубоглазый, привлекательный мужчина. Он пристально
смотрит на меня, встречается со мной взглядом, потом опускает глаза и рассматривает мой
наряд - я, конечно же, не удержалась и сразу надела свои великолепные новые брюки. Потом
снова смотрит мне в глаза. И я знаю, что означает этот взгляд. Я тысячу раз видела это в кино.
Я нравлюсь ему! Я, Джемайма Джонс, нравлюсь ему!
Ричард улыбается ей - улыбается с сожалением, потому что ему не удалось поговорить с
ней. Настоящая красавица. Он проезжает на зеленый свет и наблюдает за ней в зеркало заднего
вида. Делает музыку погромче и думает: бывает же такая красота на свете. Потом берет
телефон и звонит своему лучшему другу.
- Бен? Это Рич! Кажется, я влюбился.
- Ты видела? Видела? - еще несколько месяцев назад Джеральдина позеленела бы от
зависти. Но поскольку теперь она встречается с Ником Максвеллом, только рада за подругу -
- Ты ему понравилась! - восклицает она. - Такой красавчик!
Джемайма потрясена. Ни один мужчина, тем более такой привлекательный, никогда так
не смотрел на нее. Джемайма никогда не забудет этот взгляд. В нем она увидела подтверждение
того, что обнаружила сегодня утром: она - красавица, стройная, светловолосая,
привлекательная молодая женщина. И - не без помощи Джеральдины - шикарно, стильно,
изысканно одета.
- Пышечка, - зовет Лиза. Джемайма заходит в квартиру и бросает на пол пакеты с
покупками. - Звонила твоя мама.
- Спасибо, я ей перезвоню, - отвечает Джемайма, поднимаясь наверх и распахивая
дверь гостиной.
- Господи! - восклицает Лиза.
- Боже мой! - эхом отзывается Софи.
Они сидят на диване, широко раскрыв рот.
- Ну как? - спрашивает Джемайма, слегка встряхивая головой. - Как вам моя новая
прическа?
- Это... - Лиза теряет дар речи.
- Ты... - Софи теряет дар речи.
Они проглотили языки от зависти, утратили способность говорить от изумления. До сих
пор они лишь краем глаза замечали, что Джемайма худеет, но не придавали этому особого
значения. Подумаешь, если она станет стройной? Она все равно не будет красавицей, не сможет
представлять угрозу. Но, глядя на нее сейчас в новых облегающих брюках и
шоколадно-коричневых туфлях, они понимают, что Джемайме удалось достичь совершенства.
Совершенства, к которому Софи и Лиза всегда стремились.. Вот только им не хватало чувства
стиля. Неправильно подобранная бижутерия, безвкусные туфли, слишком яркий макияж. Софи
и Лиза всегда выглядели шикарно, но ни у одной из них не было и капли изысканности. А
Джемайма - само воплощение изысканности. Она словно окружена аурой золотистых,
песочных, кремовых оттенков. Она идеал
- Нормально, - наконец отвечает Лиза.
- Тебе идет, - сквозь зубы цедит Софи.
И они утыкаются носами в журналы. А Джемайме кажется, что ее вернули с небес на
землю. Неужели они не могли быть полюбезнее? Хоть раз сказать ей, что она выглядит
потрясающе?
Джемайма еще немного топчется на месте, а потом идет на кухню позвонить матери.
Выходя из комнаты, отчетливо слышит, как девушки начинают шептаться. Останавливается на
секунду и напрягает слух. Софи шепчет: "Она обязательно скоро опять наберет вес". Лиза:
"Подумаешь, перекрасилась в блондинку. Все равно она - неудачница".
Несколько месяцев назад Джемайма немедленно отправилась бы в свою комнату и с горя
умяла бы целую пачку печенья. Но теперь все изменилось. Джемайма понимает, что они ей
завидуют, поэтому говорят гадости. Ну и ведьмы, думает она, не стоит обращать на них
внимания. И идет звонить матери.
- Мам? Привет, это я.
- Привет! Как дела, дорогая?
- Хорошо. Только что вернулась из парикмахерской.
- Надеюсь, ничего радикального?
- Нет, я не делала стрижку, только покрасилась, - нет смысла говорить, что
покрасилась в блондинку, она только раскритикует меня и скажет, что это вульгарно.
- Только не в блондинку, Джемайма!
- Не совсем, мам. Я сделала мелирование.
- Надеюсь, ты не выглядишь вульгарно. Мне никогда не нравилось светлое мелирование.
- Нет, мам, - поднимаю глаза к потолку. - Я не выгляжу вульгарно.
- Хм-м. Ладно. Как твоя диета?
Я улыбаюсь. Наконец-то она сможет гордиться мной. Теперь я такая, какой она всегда
хотела меня видеть.
- Ты не поверишь, мам. Я похудела! Я вешу пятьдесят четыре килограмма!
В трубке воцаряется тишина.
- Мам? - неужели она и в этом найдет что-то плохое? Почему она не может просто за
меня порадоваться? Но я понимаю, почему она молчит. Она все еще не одобряет меня.
- Это слишком мало, Джемайма, - наконец произносит она враждебным тоном. - Ты,
наверное, на огородное пугало похожа.
- Я выгляжу хорошо, - со вздохом отвечаю я. Зачем я ей вообще позвонила?
- Надеюсь, ты хорошо питаешься, - продолжает поучать она, и я снова вздыхаю. Бог
свидетель, я старалась, как могла. Я достигла того, о чем она всегда мечтала. Но она все равно
недовольна. И вдруг я понимаю: неважно, что я делаю, она всегда найдет причину, чтобы быть
мной недовольной. Мне никогда не сделать ее счастливой. Сначала я была слишком толстой,
теперь я слишком худая. Золотой середины нет. Мне никогда не угодить ей.
- Да, мам. А как у тебя дела? По-прежнему ходишь в клуб?
- Да! - оживляется она, как всегда, когда речь заходит о ней. - Джеки, помнишь, я
рассказывала про Джеки? Она выходит замуж, и в субботу у нее был девичник! Мы ходили в
ночной клуб! Можешь себе представить - я в ночном клубе? С ума сойти! - она все
тараторит и тараторит, но я не слушаю. Я отключаюсь. Она заканчивает свой рассказ, мы
прощаемся, и я иду наверх, в свою комнату.
Я сажусь за туалетный столик и накладываю макияж, стараясь в точности повторить все,
что делала Джеральдина, когда красила меня перед прощальной вечеринкой Бена. Я все еще не
могу поверить, что женщина, которая смотрит на меня из зеркала, - я, Джемайма Джонс. Не
могу привыкнуть.
Расчесываю свои длинные золотистые волосы, которые будто притягивают свет. Наконец
встаю, иду в ванную и широко улыбаюсь, глядя на свое отражение в зеркале в полный рост.
Принимаю соблазнительную позу, положив одну руку на бедро. Можете представить меня в
такой позе несколько месяцев назад?
- Прощай, Джемайма Джонс, - решительно говорю я, и мне все равно, что Софи или
Лиза могут услышать. - Здравствуй, Джей-Джей.
Я смеюсь, откидываю назад свои золотистые волосы и иду звонить Брэду.
Глава 16
"Привет, дорогая.
Не могу поверить, что ты наконец приезжаешь! Мои друзья волнуются еще больше, чем я.
Встречу тебя в аэропорту, он находится далеко от города. Потом мы поедем прямо ко мне
домой. Не беспокойся - я уже приготовил для тебя отдельную комнату, надеюсь, тебе
понравится. Там есть телевизор, видео и ванная комната. И повсюду в доме для тебя я
расставил цветы!
Если ты не очень устанешь с дороги, можем сходить куда-нибудь поужинать. Посмотрим.
Мне так хочется увидеть тебя! Почему-то я совсем не нервничаю. Наоборот, у меня очень
хорошее предчувствие. Мягкой посадки, дорогая. Увидимся через две не дели! (О боже - через
две недели!)
Крепко обнимаю и целую. Брэд. Хххххххх"
- Ну вот и все, - говорю я, поворачиваясь к Джеральдине. Она читает электронное
письмо через мое плечо. - Хочешь не хочешь, обратного пути нет.
- Что значит, хочешь не хочешь? Ты как будто не рада, что едешь в Лос-Анджелес.
Знаешь, давай я поеду вместо тебя!
Я улыбаюсь, потому что действительно очень взволнована. На самом деле больше всего
на свете мне сейчас хочется видеть Бена, но Бен, похоже, совсем обо мне забыл. Поэтому
приходится довольствоваться запасным вариантом, то есть Брэдом, что, в общем-то, не так уж
плохо.
- Я серьезно, - продолжает Джеральдина. - Многие женщины отдали бы правую руку,
чтобы полететь в Лос-Анджелес на встречу с таким красавчиком, как Брэд.
- Я хочу с ним встретиться! - и это правда. Мне больше незачем волноваться по поводу
своей внешности, но я все равно очень нервничаю. Впервые я совершаю такой смелый,
прямо-таки авантюрный поступок. - Но вдруг я ему не понравлюсь?
- Взгляни в зеркало, Джемайма, - произносит Джеральдина. - Чем ты можешь быть
недовольна?
Я пожимаю плечами, вижу, что внешне изменилась, что выгляжу совсем по-другому. Но
внутренне осталась прежней, я все еще чувствую себя толстухой.
- Этого не произойдет, - решительно заключает Джеральдина. - Ты - красивая
женщина. Тебе просто надо к этому привыкнуть и жить дальше.
- Хорошо, хорошо, - с улыбкой отвечаю я. Готова согласиться с чем угодно, лишь бы
сменить тему. Все твердят, какая я красивая, меня уже тошнит. Мне начинает казаться, что они
надо мной издеваются. Я не ощущаю себя привлекательной, пока еще нет. Может,
иногда, всего на несколько минут, не больше. В остальное время мне почему-то кажется,
что я всех обманываю.
- Пойду-ка я к редактору. Надо поговорить насчет отпуска.
- Хочешь сказать, что забронировала билет, даже не спросив разрешения взять
отпуск? - Джеральдина в ужасе.
- Да, - я совсем об этом забыла, мой мозг был занят куда более важными вещами,
например тем, как сбросить лишние килограммы. - Билет уже забронирован, теперь у меня нет
выбора.
- А кто-то говорил, что я слишком легкомысленная, - ворчит Джеральдина и
направляется к столу.
- Заходи, заходи, - приглашает редактор, вскакивая на ноги и придерживая для меня
дверь. Я поражена: он ведь никогда раньше этого не делал. - Очень рад, что ты зашла, -
произнося фразу, он не смотрит мне в глаза: нет, старый осел похотливо разглядывает мою
фигуру. - Мне хотелось бы кое о чем с тобой поговорить.
Да уж, конечно.
Усаживаюсь на стул - он подает мне стул! - и медленно кладу ногу на ногу. Тысячу раз
видела, как это проделывают Софи и Лиза: чувственно скрещиваю правую и левую лодыжки,
обе ноги под углом. Можете себе представить, я, Джемайма Джонс, пользуюсь своей
внешностью, чтобы добиться повышения по службе! Смех, да и только. Но редактору явно
нравится. На самом деле ему так нравятся мои ноги, что он, похоже, совсем забыл, о чем хотел
со мной поговорить. Я тактично покашливаю.
- Да, да. Так о чем мы говорили? - он неохотно поднимает глаза и смотрит мне в
лицо. - Боже, Джемайма, - произносит он спустя еще минуту. - Извини, птичка, я просто не
могу поверить, что это ты.
Снисходительно улыбаюсь, я уже привыкла получать комплименты от мужчин, которых
знаю многие годы и которые почему-то вообще не замечали моего существования.
Например, сегодня утром. Снова звонит внутренний телефон и очередной репортер
просит меня подготовить для него репортаж и встретиться за обедом, готов обсудить
подробности. Сначала я была в недоумении, что происходит? Но Джеральдина по секрету
поведала, что я теперь пользуюсь в офисе огромной популярностью. Наверное, я должна быть
польщена и обрадована, но меня это слегка раздражает: интересно почему раньше никто не
обращал на меня внимания? Но все не так уж плохо. По крайней мере, в том, что касается
работы.
На прошлой неделе мне даже доверили взять интервью, не у скучного местного политика
или еще какой-нибудь незначительной фигуры, меня послали взять интервью у знаменитого
актера, новоявленной звезды лондонской мыльной оперы, который живет прямо напротив
нашей редакции, видно, еще не заработал достаточно денег, чтобы переехать в престижный
район.
Все прошло потрясающе, пожалуй, даже слишком. Мне пришлось приложить все усилия,
чтобы вырваться из лап этого очень симпатичного мужчины, у которого вдруг выросли тысячи
рук, нет, скорее, щупалец, и все они пытались схватить меня за самые интересные места.
Я поняла одну вещь - стоит только похудеть, и жизнь кардинально меняется. Даже мои
походы в спортивный клуб проходят теперь совсем иначе. Случилось чудо из чудес: меня с
готовностью приняли в закрытый клуб красивых и стройных. И даже когда я в трико - да-да, я
сменила свой растянутый тренировочный костюм на облегающее черное трико и велосипедные
шортики (хотя даже сейчас не решаюсь надеть яркие коротенькие маечки из лайкры и
трусики-стринг, о которых когда-то так мечтала), - без косметики, с крысиным хвостиком на
голове, всегда находится куча симпатичных парней, которые пытаются флиртовать со мной.
Невероятно.
- Вы часто сюда ходите? - обычно спрашивают они. Я киваю, улыбаюсь и спокойно
продолжаю тренироваться, но они не сдаются: стоят рядом и пытаются завязать разговор. Слава
богу, если Пол, мой тренер, оказывается рядом, то он вмешивается и направляет их на тренажер
в противоположном конце зала. Слава богу, что на свете есть Пол.
Действительно, слава богу. Пол - единственный кто беспокоится о Джемайме. Он не в
силах сдержать улыбку, глядя, как мускулистые красавцы пытаются заговорить с ней. "Если бы
они видели ее несколько месяцев назад", - думает он. Разумеется, они ее видели, только не
замечали. Пол внимательно следит за занятиями Джемаймы. Она выглядит потрясающе, но он
обеспокоен тем, как быстро она похудела. Пол убежден, что, несмотря на цветущий вид и
бархатную золотистую кожу - по рекомендации Джеральдины Джемайма регулярно
пользуется автозагаром "Кларинс", - она вовсе не пышет здоровьем.
Пол пытался вызвать Джемайму на откровенный разговор, но она резко меняла тему. "Я
не ограничиваю себя в еде! - повторяла она. - Анорексия? У меня? Не говори глупости".
Действительно, Джемайма не страдает анорексией, она просто одержима, что не менее
опасно.
Я сижу в офисе редактора после дневной тренировки и наблюдаю, как он снимает трубку
и звонит секретарше.
- Лора, - рявкает он с грубым северным акцентом, - принеси нам две чашки кофе и
печенье. - Опускает трубку и обращается ко мне, плотоядно облизываясь. - Ты, наверное, не
будешь печенье. Должно быть, трудно снова не растолстеть.
Я краснею. Вот дура.
- Я стараюсь, - твердо отвечаю я.
- Послушай, Джемайма. Вот о чем я хотел с тобой поговорить. Думаю, ты заслуживаешь
большего, чем просто вести свою колонку. Я всегда знал, что твое время придет, и теперь, когда
ты справилась с этим интервью и доказала свои способности, думаю, пора поручить тебе
написание статей.
Забавно, до чего же забавно: теперь, когда я превратилась в стройную блондинку, он
вдруг решил меня повысить. Знаю, мне следует поблагодарить его, и он, наверное, этого ждет.
Но я сижу, смотрю на его улыбающееся лицо, дряблые щеки, маленькие свинячьи
глазки-щелочки, бесстыдно разглядывающие мои ноги. И единственная мысль, которая
приходит мне на ум, - ах ты ублюдок. Паршивый ублюдок, ты бы никогда не дал мне этот
шанс, если бы я так не выглядела. Если бы я не похудела, то так и сгнила бы, до конца жизни
корпя над "Полезными советами".
- Ну что? - редактор вопросительно смотрит на меня. Несомненно, он думает, что я
сейчас запрыгаю от радости.
- М-м-м, - я молчу. Он, конечно, настоящий баран, но, с другой стороны, эту
возможность я так долго ждала. Мне хочется сказать ему, чтобы он засунул свое предложение в
задницу, но одновременно жаль упускать такой шанс. - Почему бы и нет? - наконец
произношу я, когда вижу, что редактор уже вспотел от нетерпения.
- Сейчас самое подходящее время, - объясняет он. - Мы всегда понимали, что ты -
незаменимый сотрудник, и теперь, когда Бен ушел, нам нужна молодая талантливая
журналистка, которой можно было бы поручить все важные репортажи. И, скажу тебе честно,
Джемайма, то, что ты превратилась в привлекательную молодую женщину, значительно
повысило твои шансы.
Вот. Он сам сказал, признался, что он - ублюдок. И тут я будто прозрела, будто впервые
за долгое время я увидела потертое серое ковровое покрытие с пятнами от кофе и дырками,
прожженными сигаретными окурками. Увидела газетные вырезки в рамках на стенах -
крупные репортажи попавшие в национальные газеты. И редактора, сидящего за пластиковым
столом, в дешевой нейлоновой рубашке, с толстыми пальцами и пожелтевшими от никотина
зубами. Тут меня охватило неодолимое желание вскочить и броситься вон, без оглядки.
Убежать подальше от "Килберн Геральд", а при упоминании имени Бена мне словно нож в
сердце вонзили. Он все еще не позвонил, и сейчас мне хочется скрыться из места, где меня
преследуют воспоминания о нем.
Но я не могу так поступить, не могу. Может быть, потом, но не сейчас.
- Я согласна на ваше предложение, - наконец произношу я вымученно, - но при одном
условии.
- Каком условии? - редактор никак не ожидал, что я буду ставить условия.
- Мне нужен отпуск. Я хочу уехать на две недели.
Он вздыхает с облегчением. Я-то точно знаю, что он подумал, боялся, что я попрошу
повысить мне зарплату.
- Нет проблем, птичка, - отвечает он. - Джеральдина может вести твою рубрику, пока
ты в отъезде. Потом найдем кого-нибудь для "Полезных советов". Ну как, согласна?
- Хорошо, - вот дерьмо, Джеральдина меня убьет. - О, - добавляю я, направляясь к
выходу. - Еще одно. Полагаю, теперь, в соответствии с новой должностью, моя зарплата
увеличится?
Редактор поражен до глубины души. Вот какие изменения происходят с человеком, когда
он теряет вес: прежней Джемайме Джонс никогда не хватило бы уверенности задать этот
вопрос.
- Естественно, - выпаливает он. - Я поговорю с бухгалтерией, и мы что-нибудь
придумаем. Не волнуйся, птичка, я все улажу. Куда ты собралась?
- В Лос-Анджелес, - с улыбкой отвечаю я и закрываю за собой дверь. Представляю его
лицо. Для него отпуск - поездка в Брайтон или, в крайнем случае, неделя на Майорке. Иду по
коридору и чувствую, впервые в жизни, нарастающее волнение где-то внизу живота.
- Боже мой. Я еду в Лос-Анджелес!
- Ты не можешь надеть ЭТО!
Джеральдина падает на кровать и драматично прикрывает глаза руками.
- Джемайма! Ты что, никогда не слышала о самолетном шике?
- О чем?
Я, практичная девушка, надела в дорогу спортивный костюм, удобные кроссовки и
футболку. Мне предстоит долгий перелет. Конечно, когда Брэд впервые увидит меня, мне
хотелось бы выглядеть привлекательно, поэтому я положила в ручную кладь мини-юбку,
льняную рубашку и сапоги-чулки. Переоденусь перед посадкой. Если вам интересно, две
недели пролетели как одно мгновение, и сегодня наконец настал Долгожданный день моего
отъезда. Джеральдина - что бы я без нее делала? - отвезет меня в аэропорт. Она взволнована
не меньше меня.
- Самолетный шик, - повторяет Джеральдина - Представь себе, как выглядят модели и
знаменитости, когда сходят с трапа самолета.
- Но Джеральдина, - с улыбкой говорю я, - не забывай, я не знаменитость и не модель.
Я - журналист из паршивой газетенки "Килберн Геральд". К тому же... - открываю сумку и
демонстрирую одежду, которую надену. - Хочу, чтобы мне было удобно во время перелета.
- Во-первых, Бред понятия не имеет, что ты работаешь в паршивой "Килберн
Геральд", - напоминает Джеральдина. - Он думает, что ты - Мисс Звезда Британского
Телевидения. Я и не предлагаю тебе лететь в костюме и туфлях на шпильках, но ты должна
выглядеть шикарно. - Джеральдина щелкает языком. - То, что ты отложила, - она
показывает на мою сумку, - совершенно не годится. Даже если ты потом в это переоденешься.
Я пожимаю плечами. Она открывает чемодан и начинает рыскать.
- Вот, - бормочет она, вытаскивая белоснежную футболку. - И вот, - с одобрением
кивая, протягивает мне обтягивающие черные брюки. - И вот, - достает с самого дна
чемодана объемный черный свитер, - небрежно накинешь на плечи. Кроссовки можешь
оставить, это же Лос-Анджелес. Но для завершения образа тебе нужны аксессуары.
- Аксессуары?
- Так и знала! - с негодованием восклицает она. - После всех моих уроков ты так и не
усвоила, насколько важны аксессуары. Джемайма, дорогая, аксессуары - это все. Но тетушка
Джеральдина хорошо подготовилась, поэтому не беспокойся. Сейчас вернусь.
Я переодеваюсь в вещи, выбранные Джеральдиной, а она быстро бежит к машине.
Возвращается через минуту, сжимая в руках сумочку "Луи Виттон". Даже я, Джемайма Джонс,
знаю, что такая сумочка стоит целое состояние.
- Теперь слушай, Джемайма, - очень серьезно говорит Джеральдина и пристально
смотрит на меня. - Эту сумочку мне подарил Дмитрий, и, хотя мы расстались, она дорога мне
как память. Я дам ее тебе на время, но обещай хранить ее пуще глаза.
- Джеральдина, я не знаю, что сказать. Но зачем она мне?
- Чтобы выглядеть роскошно. Все знаменитости путешествуют с сумочками "Луи
Виттон". А теперь - главное, - она открывает сумку и достает огромные солнечные очки от
"Катлер и Гросс" в черепаховой оправе. - Пару недель назад мы использовали эти очки на
съемках, и я их потеряла. Чувствовала себя ужасно виноватой, позвонила агенту, и они меня
простили. Понятия не имею, куда они могли подеваться, - она хитро улыбается и протягивает
мне очки. - В самолете их не надевай. Надень в аэропорту, на голову, чтобы придержать
волосы, - Джеральдина показывает, как надевать очки на голову.
- Хм-м, - бормочет она, роясь в сумочке. - Что тут еще есть? - достает две
бутылочки воды "Эвиан" и флакон, похожий на лак для волос. Затем целую кучу маленьких
экзотических флакончиков. - Минеральную воду будешь пить в самолете. Ни в коем случае не
пей алкоголь! Твой организм и так будет страдать от обезвоживания. Это - спрей с
минеральной водой, им пользуются так, - она откидывает назад волосы и легким нажатием
выпускает на лицо сноп тончайших брызг минеральной воды, потом вздыхает с
облегчением. - Вот, - произносит она. - Так делают все модели, чтобы кожа не сохла, -
она жестом указывает на остальные флакончики. - Это бесплатные пробники, я позвонила в
компанию по производству косметики и сказала, что пишу статью об их продукции. Мне
прислали всего по одному. Это суперувлажняющие кремы - ты должна использовать их
каждые два часа. Дорогая, ты представить не можешь, как самолетный воздух сушит кожу. И
наконец, - она достает маленькую белую пластиковую бутылочку, - глазные капли, чтобы
избежать покраснения даже после одиннадцатичасового перелета. Господи, - добавляет она
почти неслышно, - почему я все это делаю бесплатно?
- Джеральдина, - я в изумлении качаю головой и улыбаюсь. - Ты - дар божий, что
бы я делала без тебя?
- Если бы не я, Джемайма, ты была бы похожа на начинающую звездочку, летящую в
Лос-Анджелес с искоркой надежды в глазах, а сейчас ты выглядишь как звезда, знаменитость,
называй это как хочешь - она смотрит на часы. - Боже, нам надо срочно выезжать, иначе
опоздаем. Ты готова?
- Почти. Нужно только оставить записку Софи и Лизе, - Джеральдина пожимает
плечами. - Я должна предупредить их, Джеральдина. Мало ли что случится.
- Ты наверное рада, что не увидишь их целые две недели.
- Мне все равно, они вовсе не раздражают меня. Мне они кажутся забавными.
- Как две злобные сестрицы из "Золушки".
- Именно, - смеюсь я.
- Как ты себя чувствуешь? - спрашивает Джеральдина. Мы тащим мои чемоданы к
входной двери.
- Умираю от страха.
- Не стоит. Как бы я хотела оказаться на твоем месте! Уверена, это будет невероятно.
В аэропорту на
...Закладка в соц.сетях
