Жанр: Любовные романы
Высокий, сильный, опасный
...ы это делать?
— Ну, чтобы я испытывала чувство благодарности за то, что ты
здесь. — Он все еще держал ее руку, а она пыталась освободиться.
— Кто-то был у тебя в комнате?
— Ты отпустишь меня или нет? Послушай, ты один не спишь во всем доме.
Может, я это придумала? Мне снилось что-то ужасное.
— Что именно?
Она молча смотрела на него. Его глаза вглядывались в нее так настойчиво...
Она глотнула воздуха, покачав головой. Что происходит? Она могла закричать,
но почему-то не кричала. Только дрожала.
— Я... видела Бренду.
— Давай пройдем к тебе.
Он? В ее комнате? Полуодетый?
— Нет, должно быть, это мне привиделось. Я только что сказала тебе, что
видела сон. Наверное, я еще спала. Я проснулась в панике...
— Пойдем посмотрим.
Он повернулся, не отпуская ее руки, и потащил за собой. Они миновали
коридор, лестницу и остановились перед дверью в ее комнату.
— Конар! — горячо прошептала она.
Никакой реакции. Она остановилась, отпрянув и заставляя его повернуться.
Она говорила мягко, но решительно:
— Я... мне, должно быть, просто показалось. В доме все заперто. Даже
ворота. Ночью выпускают собаку, она бы залаяла. И потом...
Дженнифер замолчала, нахмурившись и чувствуя себя полной дурой.
— Что? — резко спросил он. Его голос был громче, чем ее.
— Тише! Помолчи!
Но он не собирался молчать.
Она облизнула губы.
— Моя дверь была заперта. Я... я обычно не запираю ее, но сегодня
сделала это. И проснулась в панике... но все равно я проверила: она была
заперта.
— Потому что ты вообразила, что я могу зайти к тебе в комнату и
наблюдать, как ты спишь? — настаивал он.
Она молила, чтобы они не разбудили кого-нибудь своим разговором. Он все еще
не отпускал ее руку.
— Нет, не надо смеяться, — сказала она. — Я думаю, что
заперла ее... из-за того, что случилось с Брендой.
— Вот как? Но ты же говоришь, что чувствуешь себя в полной
безопасности. Что тебе не нужна защита.
— Конар, ты всех перебудишь.
Он открыл дверь, втащил ее в комнату и захлопнул дверь. И все это время не
отпускал ее руку.
— Конар, правда, я клянусь. Ты не представляешь, какие сильные таблетки
принимает Эбби. Она разговаривает с
друзьями
, которые живут в стенах!
Честное слово. Правда, я думаю, она может вообразить любую опасность,
которая мне угрожает.
— Но ты-то почему так боишься? Зачем заперла свою дверь? Зачем ударила
меня?
— Не ударила, а дала пощечину.
— Ах, прости, и большое спасибо за объяснение.
— Послушай, Конар, нам обоим тоже надо поспать. Извини, что ударила
тебя, мне, право, очень стыдно. Пожалуйста, если бы ты... — Она
протянула руку. Он казался очень высоким в ее комнате. И, как она уже
заметила, заполнял собой все пространство.
И он казался очень... Обнаженным. Бронзовые грудь и плечи излучали тепло.
— Конар... пожалуйста.
Она опустила глаза, завороженная мольбой в собственном голосе.
Он уронил ее руку.
— Когда я уйду, не забудь запереть дверь.
— Запру, честное слово. Хотя я не думаю...
— Запри! — приказал он.
Повернулся и вышел, затворив за собой дверь. Она смотрела ему вслед,
досадуя, что дрожит.
— Закрывай, говорю тебе.
Она подпрыгнула от этого звука, пришедшего из коридора, подбежала к двери и
повернула ключ. Очевидно, он слышал, как щелкнул замок, и был удовлетворен.
Во всяком случае, до нее донеслись удаляющиеся шаги.
Она долго стояла, затем вернулась к постели и села на край. Сна ни в одном
глазу.
Черт, она так и не выпила бренди. А как это было бы кстати.
Она так и сидела, понимая, что уже больше не сможет выйти из своей комнаты и
спуститься вниз.
Она боялась снова наткнуться на него.
Проклиная себя, Джен поднялась, откинула одеяло, стянула халат и рухнула на
кровать.
Я люблю свою постель, — уговаривала она себя. — Матрас — само
совершенство. Подушки легкие и мягкие. Простыни чистые и пахнут свежестью
.
Она смотрела в потолок широко раскрытыми глазами.
Позже, много позже, когда она наконец задремала, она снова подумала, что же
случилось.
Чья-то тень? Дверь была заперта...
Но что Конар делал внизу? Абсолютно бодрый, стоял и смотрел на луну?
Смотрел на луну... Которая своим призрачным светом освещала каньон Лорел.
Глава 6
Суббота началась хуже некуда. Дженнифер поднялась после бессонной ночи и
обнаружила, что сад заполнен полицейскими, обследующими каждый дюйм земли в
поисках хоть каких-нибудь следов Бренды Лопес. Они расспрашивали ее мать,
Эдгара, Конара, служанок Мэри и Лу, наконец, ее саму. Даже Леди, которая из-
за аллергии Эбби на собачью шерсть большую часть времени проводила в конуре,
тоже осмотрели. Она, хоть и была волкодавом, не произвела на полицейских
впечатления собаки-телохранителя, поскольку радостно тыкалась во всех
влажным носом и дружелюбно виляла хвостом, завидев в саду очередного
незнакомца.
Лайам Мерфи, появившийся вместе с полицией, извинился за вторжение, но
сказал, что в этом деле нужно отработать все версии. Эбби прекрасно его
понимала. И была рада присутствию полиции.
Конар, совершенно невозмутимый, обеспечивал постоянную связь между
работающими в саду полицейскими и находящейся в доме Эбби. Он стоял рядом с
Мерфи, наблюдая, как полицейские исследуют ухоженные лужайки вокруг дома,
крутые обрывы и скалы позади него.
Около двух часов пополудни Эбби вышла к бассейну. Выглядела она прекрасно.
Стройная, воздушная, почти бесплотная, белокожая. У нее было мало сил, но,
опираясь на руку Конара, она легкой походкой прошла к стульям, расставленным
у бассейна.
Эбби устроила настоящий прием. Офицеры полиции, один за другим, подходили
засвидетельствовать ей свое почтение. Она подбадривала их, говоря, что
сделает все, от нее зависящее, чтобы помочь им найти убийцу.
Дженнифер сидела рядом с матерью, Леди вертелась около них. Эбби очень
любила собаку, но всякий раз, когда та демонстрировала ей свои чувства, ей
приходилось тщательно мыть руки. Леди, огромная собака с красивой золотисто-
коричневой шерстью, просто обожала хозяйку.
— В саду ничего не нашли? — поинтересовалась Эбби у Лайама.
Он присел на корточки, лаская собаку.
— Сегодня утром был дождь, следов нет. Но, — добавил Мерфи, обводя
пространство широким жестом, — почти точно, что ее сбросили в каньон
либо со свободного участка слева от вашей территории, либо с задней стороны
вашего дома.
— Полиция предполагает, что Бренду убили в ее собственном доме, а потом
сбросили тело в каньон? — спросила Дженнифер, поглаживая собаку по
голове.
Леди затихла, словно понимала важность происходящего.
Темные глаза Лайама Мерфи остановились на Дженнифер.
— Это не предположение, уже достоверно известно, что она была убита в
своем доме.
— Насколько я понимаю, вы придете к нам сегодня вечером, детектив Мерфи? — спросила Эбби.
— Если позволите.
— Конечно, Лайам. Буду рада. Приедет мой старинный друг, который может
вас заинтересовать.
Дженнифер быстро взглянула на мать.
— Дрю Паркер. Он агент по продаже недвижимости. С его помощью я купила
этот дом, он знал старого мастера магии, который его построил. И если вы что-
то упустили, обследуя округу, Дрю сможет вам помочь.
— Горю желанием с ним познакомиться. Должно быть, он занятная личность.
— Так и есть.
— Спасибо за приглашение. Извините, что потревожили вас.
Эбби не сводила глаз с Лайама, направившегося переговорить со своими людьми.
— Мама... — Дженнифер коснулась плеча матери.
Эбби стиснула ее пальцы.
— Я в порядке.
— Думаю, нам следует отменить вечеринку.
— Ни в коем случае, дорогая, — возразила та. — Ты же только
что слышала, как я пригласила Мерфи. Мы не можем ее отменить, Дженни. Все
актеры и персонал, занятые на съемках
Долины Валентайнов
, ждут встречи с
Конаром.
Тем временем Конар стоял неподалеку от полицейских, и по виду его можно было
принять за одного из них. В джинсах и строгой рубашке, высокий, крепко
сложенный, сведя брови на переносице, он прислушивался к человеку, который,
жестикулируя, что-то объяснял Лайаму.
— Хорошо. — Дженнифер не оставалось ничего другого, как
согласиться с доводами матери.
— Вы с ним поладили?
— Вроде бы, — пробормотала девушка. Она наклонилась к собаке,
поглаживая ее шею, и прошептала: — Взять его, Леди, съешь его, со всеми
потрохами...
Леди заурчала и радостно завиляла хвостом.
— Мама, тебе нужно отдохнуть.
— Чуть позже.
— Пора принимать лекарство.
— Ты же знаешь, Эдгар принесет его вовремя.
Дженнифер подняла глаза. Конечно. Эдгар стоял в нескольких шагах, за стулом
матери, как старый верный пес.
Эбби вдруг вздохнула. Она поднесла руку ко рту, пальцы ее дрожали.
— Кажется, мне пора пойти к себе. Нужно отдохнуть.
Дженнифер вскочила, взяв мать за руку. Эдгар и Конар мгновенно повернулись к
Эбби, словно шестым чувством ощутив ее недомогание. Мужчины кивнули друг
другу. Конар шагнул вперед, подхватив Эбби под другую руку.
— Я прекрасно справлюсь сама, — пробормотала Дженнифер, следя за
тем, чтобы голос звучал дружелюбно и бодро.
— Не сомневаюсь, — ответил Конар, улыбнувшись Эбби и мельком
взглянув на Дженнифер. — Но мне нравится быть рядом с тобой. Можно?
— Конар, ты можешь быть со мной всюду.
— Ладно, — проворчала Дженнифер, — если ты намерен помочь
маме, я присмотрю за Леди и за парнями из полиции.
— Если ты считаешь, что это необходимо, дорогая, — заметила Эбби.
— Ты там поосторожнее с ними, — вставил Конар, прикрывая глаза
солнцезащитными очками.
Если бы вот так закрыть глаза и он навсегда исчез
, — размышляла
Дженнифер, а вслух сказала:
— Я скоро зайду к тебе, мама.
— Спасибо, милочка.
Они ушли. Эбби тяжело опиралась на Конара, но он ловко поддерживал ее, так
что со стороны казалось, она не испытывает никаких трудностей.
Дженнифер отвернулась, у нее вдруг защипало в глазах. Болезнь поселилась в
их доме. Но она знала людей, переживших большую трагедию: тяжкие страдания
детей, рак, страшные аварии, убийство близких...
От налетевшего ветерка внезапно похолодало. Когда позади нее вдруг возник
Лайам Мерфи, Дженнифер вздрогнула от неожиданности.
— Она держится молодцом, — мягко заметил он.
— Она так страдает! Болезнь истощает ее.
— Она по-прежнему великолепна и остроумна. К тому же теперь у вас есть
помощь.
— Не поняла, — вскинула брови Дженнифер.
— Конар, — пояснил Лайам.
— Ах да, конечно.
Когда он усмехнулся, она вспыхнула, вспомнив, что Лайам был свидетелем ее
вчерашней тирады.
— Он любит ее. Знаете, очень любит, — сказал Мерфи.
— Возможно, — без выражения ответила Дженнифер.
Лайам пристально взглянул на нее:
— Сегодня утром я довольно долго беседовал с вашей матерью.
— Знаю.
— И не одобряете этого.
— Не думаю, что она в состоянии отвечать на ваши расспросы о Бренде
Лопес.
— Мы не говорили о Бренде.
— Что?
— Мы говорили о вас.
Дженнифер вздохнула:
— Я лишь несколько раз снималась вместе с Брендой, и только.
— Ее смерть была ужасной.
— Знаю. Мне очень жаль.
— Вы не видели тела, Дженнифер. Возможно, вам следовало бы посмотреть.
Тогда вы, вероятно, не возражали бы против того, что вас хотят защитить,
уберечь.
— Я в состоянии сама позаботиться о себе, детектив Мерфи. Я не гуляю по
темным закоулкам. Обхожу стороной сомнительные места Лос-Анджелеса. При мне
всегда газовый баллончик, а на цепочке с ключами автоматический свисток
тревоги. Стоит только нажать кнопку, звук такой громкий, что любого
отпугнет. Пожалуй, пойду прилягу. Извините.
Дженнифер направилась в дом. Она чувствовала, что Лайам смотрит ей вслед.
Эбби продремала до вечера. Дженнифер думала помочь ей подготовиться к
вечеринке, но Эбби хотелось настоящего праздника. Она заявила, что желает
выглядеть неотразимой, и пригласила Торна Маккея, того самого гримера, что
работал с актерами в
Долине Валентайнов
. У Дженнифер появилась масса
свободного времени, которое она могла потратить на себя. Она оделась задолго
до начала вечеринки и отправилась в кабинет, где был устроен бар.
По дороге она раскланивалась с дополнительно нанятой по случаю вечеринки
прислугой — девушками в строгих костюмах и молодыми людьми в смокингах,
вглядывалась в свежие лица, горящие глаза. Сколько их, молодых, подающих
надежды, подобно тысячам их предшественников, стекалось в Лос-Анджелес,
мечтая стать звездами экрана! Но увы, как и тысячам других, им придется
ограничиться лишь работой официантов и официанток.
Мне не стоит сегодня пить
, — сказала она себе, входя в кабинет и
разглядывая бутылки на барной стойке. Впереди долгая ночь. Нужно не спускать
глаз с Эбби и увести ее, как только она почувствует себя неважно.
Прохаживаясь перед стойкой, Дженнифер размышляла, почему не может избавиться
от ощущения скованности.
Просто сама ситуация напряженная, решила она.
Кошка на раскаленной крыше
.
Дженнифер резко обернулась. В комнату вошел Конар. На нем были черный пиджак
спортивного покроя, безупречно сшитая рубашка, черные брюки. Только что
вымытые волосы блестели.
Дженнифер не ожидала увидеть его так скоро. Полиция лишь к четырем часам
завершила осмотр территории, и после этого Конар уехал вместе с Мерфи.
Выдержав его взгляд, она глубоко вздохнула, решительно настроенная держаться
в рамках приличий.
— Надеюсь, для Эбби это будет не очень тяжело.
Конар прошел за стойку бара, налил себе содовой и выжал туда лимон.
— Можно мне то же самое?
Конар внимательно посмотрел на нее:
— Пожалуй, тебе стоит выпить что-нибудь покрепче. — Он поднял
стакан.
— А тебе нет?
— Во всяком случае, не сейчас. Хотя кто знает, возможно, очень скоро и
мне это понадобится. Да... тебе определенно надо выпить.
Дженнифер ничего не ответила, молча глядя на Конара. Мрачно улыбнувшись, он
взял бутылку виски, лед, содовую, приготовил коктейль.
Она отхлебнула. И ахнула, рот обожгло огнем.
— Конар, ужасно крепко. Я не против виски, но здесь на десять
стаканов, — пробормотала она.
— День был долгий и трудный, — сдержанно заметил тот.
Он вообще держался довольно холодно, и в его отношении к ней сквозила едва
заметная небрежность. Он был всецело поглощен предстоящей вечеринкой.
Дженнифер вдруг состроила гримасу и оперлась на барную стойку.
— У меня такое состояние, будто я весь день таскала камни.
— По тебе заметно.
— Спасибо!
Его губы слегка изогнулись.
— Мисс Коннолли, вам прекрасно известно, что вы поразительная женщина,
я всего лишь отметил тот факт, что вы сегодня несколько утомлены и чуть
менее совершенны, чем всегда, — иронически заметил он.
Дженнифер сдвинула брови.
— Очень мило.
— Это не комплимент. Всего лишь наблюдение.
Она шагнула в сторону от бара, но Конар удержал ее за руку.
— Эбби так беспокоится о тебе, и ты волнуешься о ней.
Дженнифер смотрела на его пальцы, лежащие на ее руке. Конар не отпускал ее.
Она могла бы отдернуть руку, но у нее было странное ощущение, что Конар
напряжен даже больше, чем она, и готов вспылить по любому пустяку.
— Естественно, я беспокоюсь о ней. Да еще эта вечеринка. Эбби
становится так неловко, когда на людях ее начинает бить дрожь...
— Так и есть. Она прячется. А ей не следует этого делать. Она все еще
красивая, талантливая женщина. Я рад, что вечером она будет в компании. Даже
при том, что сегодняшние обстоятельства более чем мрачные.
— Мама держалась замечательно.
Дженнифер наконец удалось высвободить руку.
— Да.
— Интересно, насколько ее хватит вечером, — пробормотала она.
— У Эбби операбельный случай.
У Дженнифер перехватило горло.
— А что, если у нее сердце не выдержит? И она не переживет операции?
— Она еще достаточно молода. Но с каждым годом становится старше, а
болезнь тем временем прогрессирует.
— Она может умереть на операционном столе, — упрямо твердила
Дженнифер.
— А сейчас она разве живет?
— Тебе легко рассуждать, как ты смеешь рисковать ее жизнью? Знаешь
что...
— Что?
— Ничего.
— Ты хотела сказать, что любишь ее гораздо больше, чем я, что ты ее
родная дочь, а я всего лишь сын человека, за которого она вышла замуж.
— Нет.
— Почему нет? Это правда. Ты ее дитя.
— Я не собираюсь спорить с тобой на эту тему.
— Я не спорю, я соглашаюсь.
— Хорошо, пусть ты соглашаешься, но так, будто ты знаешь больше меня.
— Возможно, мне со стороны виднее, чем тебе, поскольку ты к ней ближе.
Но я знаю, что такое для нее полноценная жизнь. Думаю, она очень хочет
решиться на операцию.
— И я должна ее поддержать?!
— А разве нет? Коснись меня, я бы обязательно использовал такой шанс.
— Тебе легко говорить, поскольку тебя-то это и не касается.
— Совсем не легко. Я очень люблю Эбби.
Дженнифер стиснула пальцами стакан. Вдруг раздался звонок в дверь. От
неожиданности она чуть не раздавила хрупкое стекло. И вздрогнула, когда рука
Конара легко легла поверх ее напряженных пальцев.
— Тебе следовало выпить в десять раз больше, чтобы расслабиться, —
сказал он, поддразнивая ее, но одновременно в его тоне слышалось
предостережение. — Сцена готова, актеры прибыли. Пора открывать
занавес. Переведи дух и наслаждайся жизнью. Поверь мне, Эбби будет на
высоте.
— А если нет?
— У нее есть мы.
Высвободив руку, Дженнифер вышла из кабинета, пересекла огромную гостиную и
вошла в холл.
Джо Пенни только что прибыл вместе с Верой Хаусман, исполнительницей роли
Марины Валентайн, матери вечно заблуждающихся дочерей и жены вечно
волочащегося за юбками Анджело Валентайна, главы династии.
Всю предыдущую неделю Вера была свободна от съемок и отдыхала на Карибах.
— Дженнифер, дорогая! Спасибо за приглашение. — Миссис Хаусман с
голубовато-серебристыми волосами и сияющими серыми глазами, высокая,
стройная, сложенная, как топ-модель, волоча за собой спадавший с плеча
соболий палантин, с любопытством оглядывала холл. — Это просто
восхитительно! Еще раз спасибо.
— Спасибо, что пришли. Это дом моей матери. Приглашения рассылала она.
— Но нас могли бы и не пригласить, если бы не ты. И Конар.
Конар стоял позади Дженнифер. Ей не следовало забывать об этом. Сегодня он
исполняет роль хозяина дома.
— Конар, дорогой! — воскликнула Вера.
— Привет, Вера.
Он взял ее руки в свои, но, поняв намек, поцеловал в подставленную щеку.
— Невероятно, что ты здесь, милый, — тараторила Вера, — я так
взволнована.
— Спасибо.
— Как трогательно, — чопорно произнес Джо Пенни.
— Вера, Джо, хотите что-нибудь выпить? — спросила Дженнифер.
— Что-нибудь покрепче, дорогая, — ответила Вера. — Джо только
что сказал мне, что Бренду Лопес нашли мертвой в каньоне Лорел?
— Представляете? — вмешался Джо.
— Разве ты не слышала? — спросила Веру Дженнифер.
— Нет... Я отдыхала на курорте.
— Напитки в кабинете, — объявила Джен и вышла.
Все последовали за ней.
— Бедная девочка, — сочувственно проговорила Вера. — Но она
была очень упрямой. Я никогда не снималась вместе с Брендой, только в
прошлом году мы встретились на одном благотворительном мероприятии. Так
вообразите себе, она решительно отказалась окунуться в бассейн. Нет,
купальный костюм сидел на ней идеально, но она не пожелала подвергать
опасности свой макияж. Какова?! Однако... это немного неблагоразумно.
Дженнифер скользнула за стойку бара. Что-нибудь покрепче для Веры. Хм?..
— Джин с тоником, и побольше льда, — заметив замешательство
Дженнифер, сказала Вера и повернулась к мужчинам: — Расскажите мне все по
порядку. Я так толком ничего и не поняла. Может быть, полиция ошиблась и это
несчастный случай?
— Как же, несчастный случай! — донеслось от двери. На пороге стоял
Энди Ларкин. Он прибыл один. Выдержав драматическую паузу, он продолжил: —
Несчастный случай? — Взглянув на Веру, Энди покачал головой. — Я
так не думаю.
— Ей нанесли больше шестидесяти ран, — сказал Джо.
— Боже правый! Дженнифер, дорогая, пожалуйста, двойную порцию, —
проговорила Вера. — Больше шестидесяти ран! Подумать только...
Дженнифер вздрогнула, увидев рядом с собой Конара, внешне он вполне владел
собой.
— Джо, Энди, что вам налить?
— Виски с содовой, — ответил от двери Энди.
— А мне только содовой, — попросил Джо.
Дженнифер все еще накладывала кубики льда в стакан Веры, ее удивило, что
Конар в спешке задел ее руку и даже не заметил этого. В сущности, он,
кажется, не обращает на нее никакого внимания.
— Хэлло, Джен! — Появилась Серина. Мягко подтолкнув Энди внутрь
комнаты, она подошла к бару. — Какой прелестный дом. Привет, Конар!
Серина была великолепна. Перегнувшись через стойку, она чмокнула Конара в
щеку. Он тепло приветствовал ее ответным поцелуем.
Дженнифер бросила на него выразительный взгляд. Предатель...
Серина повела плечиком и состроила беспомощную гримаску.
— Тебе помочь? Правда, я такая неловкая, могу невзначай что-то разбить.
Это не страшно?
Вдруг рядом с Дженнифер оказался Энди.
— Я тебе помогу.
Серина, напротив, даже чуть отступила назад. Энди, кажется, и не заметил
этого, пропустив в спешке момент, когда она подвинулась ближе к Конару.
Интересно, отметила про себя Дженнифер.
— Вот и чудненько, мы оба поможем, — защебетала Серина. —
Только что приехала Келли. Я знаю, что она попросит белого вина. Она никогда
не пьет ничего другого. А кто этот почтенный красавец?
— Это Дрю Паркер, — с удовольствием ответила Дженнифер.
Она обогнула стойку и поспешила навстречу стройному пожилому человеку с
отливающей серебром шевелюрой, только что вошедшему в комнату в
сопровождении Эдгара. Он увидел Дженнифер, и в его ярких карих глазах
вспыхнули искорки.
— Джен! Джен! От тебя глаз не отвести! — воскликнул он.
Дженнифер схватила его за руки, поцеловала в щеку, обняла.
Дрю Паркер в свои семьдесят лет был здоров как бык. Красивый, милый,
застенчивый, фокусник-любитель, он играл в фильме роль дедушки. Его всегда
узнавали и любили зрители, хотя порой не могли объяснить, за что, равно как
и не могли припомнить, в каких фильмах он снимался. Много лет назад,
обеспокоенный тем, что с возрастом значительных ролей становится все меньше,
он занялся продажей недвижимости. Эта работа была как раз по нему. Его могли
порой и не узнать, зато он знал в Голливуде всех. Он знал, кто мечтает об
уединении в укромном местечке, а кто хочет оказаться на виду, кто купается в
богатстве, а кто постепенно идет ко дну. Но он умел держать язык за зубами и
вел дела весьма осмотрительно. В молодости он знавал и Дэвида Грейнджера, и
этот дом. Он помогал ей присматривать за реконструкцией здания и остался ей
добрым другом.
— Рада тебя видеть, Дрю. Мама тоже будет довольна, что ты смог
приехать.
— Я никогда не упускаю возможности повидать твою матушку, — сказал
он. — И тебя, Джен. Ты выглядишь просто фантастически.
— Ты тоже, — рассмеялась она. — Неотразим, как всегда.
— Я стар, как Рип Ван Винкль.
— У тебя нет возраста, — возразила Дженнифер.
— Где же твоя мама?
— Я скоро за ней зайду. — Джен заколебалась. — Просто она
держит паузу.
...Закладка в соц.сетях
