Жанр: Любовные романы
У нас есть мы
...ерик матери, которые она закатывала
по любому поводу. Нужно дать Мэрибел время успокоиться. Тогда почему,
удивленно спрашивал себя Леонидас, я хочу пойти и успокоить ее? Почему
знание того, что она одна и несчастна, так беспокоит меня?
Несколько минут спустя Леонидас вышел в сад, но жены там не обнаружил.
Мэрибел скрылась за деревьями. Газета все еще жгла руку. Она опустилась на
камень и принялась читать статью. Фотографии оказались не столь шокирующими,
как она ожидала. Возможно, эта вечеринка была устроена в его честь, но
Леонидас выглядел так, словно ему было безумно скучно. Хихикающая рядом с
ним блондинка не смутила Мэрибел. Она слишком хорошо знала Леонидаса и то,
как он ненавидит вешающихся на него женщин. Он Паллис, аристократ до мозга
костей, презирающий ужимки и лицемерие.
Мэрибел отбросила газету. Это ревность ослепляла ее, заставляя совершать
необдуманные поступки и бросаться обвинениями. Пусть Леонидас надел ей
кольцо на палец, но долго ли продлится их брак, если она будет устраивать
истерики?
Неподалеку послышались шаги. Леонидас подошел к жене. Мэрибел встала.
— Прости. Я набросилась на тебя, даже не выслушав.
Леонидас шумно вздохнул и обнял свою жену.
— Клянусь честью, ничего не было. Ты мне веришь?
— Да, — отозвалась Мэрибел. — На тех фотографиях у тебя такой
вид, будто ты сыт по горло всем происходящим вокруг.
— Меня с детства окружали полупьяные люди. Именно такая жизнь и
разрушила семью, которую я мог бы иметь. Наркотики и алкоголь уничтожили мою
мать, старшая сестра пошла по ее стопам. Элора забеременела мной в тот же
день, когда выходила замуж за другого. Когда открылась правда, мой настоящий
отец уже умер, а отчим отвернулся от меня. Но я не сдавался.
— Знаю. — Мэрибел взяла Леонидаса за руки и сжала их. — Ты
сильный. И я должна доверять тебе.
— Я сам виноват, что ты обиделась. Нужно было рассказать тебе все до
свадьбы, но я слишком горд. Мне не нужен никто, кроме тебя, милая.
Мэрибел совершенно не ожидала такого признания. Сглотнув, она закрыла глаза.
Леонидас хочет, чтобы их брак сохранился. Он готов постараться.
— Что-то я устал. Откуда мне взять энергию, если моя жена будит меня по
ночам такими ласками?
Мэрибел покраснела до кончиков пальцев.
— Я не хотела тебя будить. Было темно... и я не была уверена в том, где
нахожусь...
— Оправдания, оправдания. Сегодня ночью моя очередь не давать тебе
спать, милая.
Элиас мирно посапывал, лежа на животе и уткнувшись носом в подушку. Его дни
были наполнены приключениями, а поместье Паллисов стало отличной площадкой
для игр такого активного ребенка. С утра до вечера малыш был на ногах,
плавая в бассейне с родителями или бегая по саду с Маусом, который тоже был
безмерно рад возможности резвиться на просторе.
Мэрибел оделась к обеду. Это был особенный вечер, потому что назавтра они
должны были всей семьей ненадолго покинуть Зелос. В последние недели
Леонидас то и дело летал по делам, чтобы продлить их пребывание на острове
как можно больше. Ему, так же, как и Мэрибел, очень не хотелось покидать
дом, где они были так счастливы.
Девушка не могла поверить, что наконец-то обрела счастье с Леонидасом. Она
живо отмечала происходившие с ним перемены. Леонидас всегда заходил к ней
после работы, будил ее, чтобы позавтракать вместе, радовался, когда она
встречала его на вертолетной площадке, и каждую свободную минуту старался
проводить со своей семьей.
Мэрибел научилась ценить эти маленькие приятные мелочи, понимая, что
Леонидас изголодался по простым семейным радостям, которых был лишен с
детства. Он наслаждался простыми удовольствиями: прогулками с Элиасом по
побережью и купанием у берега. Ему нравились семейные ритуалы, которые, как
боялась Мэрибел, покажутся ему скучными или старомодными.
Видя Грецию глазами Леонидаса, Мэрибел все больше влюблялась в эту страну. А
особенно после круиза, в который однажды он взял ее с собой. В компании мужа
Мэрибел посетила древние раскопки. Леонидас показал ей все свои любимые
места, которые в большинстве своем были весьма уединенными.
Мэрибел даже перестала постоянно сравнивать себя с Имоджен. То, что у нее
было сейчас, не могло ей привидеться даже в самых смелых фантазиях. Леонидас
был внимательным, заботливым и нежным. А в постели он готов был исполнить
любую ее прихоть.
В зеленом платье на бретельках она вышла на террасу с видом на залив.
Несколько минут спустя Леонидас присоединился к ней. Зазвонил его телефон,
но он поспешно выключил его и отложил в сторону. Мэрибел заглянула мужу в
глаза. Он был таким красивым в этот момент, что сердце девушки замерло.
— Мы вместе уже месяц, милая. — Леонидас наполнил два бокала
шампанским и протянул жене коробочку. — Это нужно отпраздновать.
Удивленная, Мэрибел открыла футляр и замерла, пораженная красотой браслета,
на котором сапфирами был выложен вензель
МП
. Теперь она знала, как
Леонидас любит делать подарки, и с удовольствием принимала их.
— Он прекрасен, Леонидас. Надень его на мою руку. — Мэрибел
потупилась. — Теперь я чувствую себя виноватой, потому что ничего не
подготовила для тебя.
— Не переживай. Ты можешь преподнести мне подарок, который не будет
стоить тебе ничего, кроме бессонной ночи.
Покраснев, она подставила Леонидасу запястье, на котором он тут же защелкнул
браслет.
— Спасибо.
Он передал ей бокал шампанского.
— Кстати, пока не забыл. Твоя кузина Аманда пригласила нас на званый
ужин в Лондоне. Странно, что она позвонила не тебе.
Но Мэрибел совершенно не удивилась.
— Думаю, я откажусь. Родственники еще не привыкли к моему новому
положению. Полагаю, нужно дать им время понять, что ты теперь мой муж.
— О чем это ты? Зачем им время?
— Стреттоны не в восторге от того, что ты оказался отцом Элиаса.
Особенно тетя Гермиона.
— Разве это ее касается?
— Знаю, прошло уже много времени, но в прошлом вы с Имоджен
встречались, были парой.
— Нет.
— Возможно, не в твоем представлении. — Мэрибел старалась найти
верные слова, чтобы объяснить, как чувствуют себя ее родственники. —
Если бы любая другая девушка забеременела от тебя и ты бы женился, это бы их
не волновало. Но так как твоей женой стала я, они не перестают думать, будто
я каким-то образом посягнула на то, что принадлежало Имоджен.
— Мы с Имоджен не встречались.
— Однако вас ведь связывали отношения...
— Сексуальные? — прервал ее Леонидас. — Нет.
— Но это невозможно! — изумилась Мэрибел. — Имоджен сама
говорила... то есть намекала, будто...
— Мне плевать, что она там говорила. Между нами ничего не было.
Никогда.
— О господи. Она заставила всех думать, что вы любовники.
— Неудивительно. Ей нравилось приковывать к себе внимание, но Имоджен
никогда не нравилась мне как женщина.
Мэрибел кивнула как марионетка. У нее не укладывалось в голове, что она
привлекала Леонидаса больше, чем ее красавица кузина.
— Но почему?
— Имоджен была веселой, но еще и нервной, и неуравновешенной. —
Леонидас нахмурился. — Так вот почему ты сказала, что тебя не
интересует мой поцелуй...
— Поцелуй? — опешила Мэрибел. — Какой еще поцелуй?
— Я тогда был студентом и жил в доме Имоджен.
— То есть ты действительно хотел поцеловать меня? — удивилась
она. — Это не было какой-то глупой шуткой?
— Тебе это так представилось? Ты оттолкнула меня тогда и правильно
сделала. В тот момент я сам не понимал, что происходит у меня в голове. И
Имоджен постоянно стояла у меня на пути. А еще я осознавал, что она не
позволила бы нам быть вместе, поскольку сама не смогла заполучить меня.
Леонидас замолчал. Мэрибел удивленно хлопала ресницами. После таких слов она
посмотрела на их взаимоотношения совершенно с другой стороны. Это все
меняло.
— Помнишь ту ночь, когда я рассказал тебе о сестре? Тогда я понял, что
хочу быть с тобой. Я никогда не делился личным с женщиной. Ты пробудила во
мне такие глубокие чувства, что это напугало меня. В то время я был
совершенно не готов к такому повороту событий.
— Знаю, — понимающе кивнула Мэрибел.
— Имоджен как бы в шутку сказала, что ты влюбилась в меня. Однако это
потянуло меня к тебе еще больше, сокровище мое.
— Но ты был так опечален после похорон...
— Тем, что Имоджен лишилась жизни, — да. Это напомнило мне о
смерти матери и сестры. Я пытался вытащить Имоджен и не смог. Когда она
бросила лечение, я перестал с ней общаться, чтобы не видеть, как она убивает
саму себя.
— Ты сделал все возможное, и не ты один. Ничего не помогло.
— Однако ты ухаживала за Имоджен даже тогда, когда все остальные
махнули на нее рукой. Я понял это и оценил твою любовь и сострадание.
Поэтому, увидев тебя на церемонии в память Имоджен, я вспомнил все былое и
послал за тобой своих людей.
— О чем ты?
— Если бы не Имоджен, мы бы никогда не встретились. А после нашего
знакомства все женщины потеряли для меня интерес, потому что я восхищался
тобой. Ты умна, красива, и тебя не интересовали мои деньги и связи. Наша
первая ночь вместе стала для меня особенной...
— Настолько, что с утра ты потребовал приготовить тебе завтрак — и все?
— Боже, я не знал, что еще сказать. Мне было так легко с тобой. Я знал
только то, что проснулся в чудесном настроении. И был совершенно разбит,
когда вышел из душа и не нашел тебя! Ни записки, ни звонка — ничего!
— Разбит? — повторила Мэрибел.
— А потом очень зол за то, что ты бросила меня. Это огорчало, ранило, и
мне было... больно. — Последнее слово далось Леонидасу с таким трудом,
что он почти прошептал его.
— О, Леонидас... — слезинка скатилась по щеке Мэрибел.
Забрав у нее бокал, он с невообразимой нежностью прижал ее к себе.
— Разумеется, я приехал на церемонию в память Имоджен только ради тебя,
хоть и не признавался себе в этом.
— Если бы только я тогда не попала в аварию... — вздохнула
Мэрибел.
— Но сейчас мы вместе, и я никуда тебя не отпущу. — Леонидас
признался Мэрибел, что очень нервничал в день их свадьбы и что они поехали
на Зелос вместо Италии, потому что он боялся, как бы она не бросила его и не
исчезла навсегда. — Знаю, это все глупости. Но любовь к тебе иногда
заполняет мою голову ненужными мыслями и страхами.
— Любовь ко мне? — замерев, повторила девушка.
— Да. Я очень, очень люблю тебя, дорогая.
Мэрибел подняла на мужа фиалковые глаза.
— Я боролся с этим чувством, но ничего не мог сделать. Почему, ты
думаешь, я сфабриковал эту статью о наших отношениях? Да просто ревновал
тебя к твоему дружку.
— Слоуну? Ты ревновал? Но мы встретились всего один раз. — Мэрибел
чувствовала себя настоящей роковой женщиной. — Ты действительно любишь
меня?
— Разве я не женился на тебе без теста на отцовство? Без брачного
контракта? И почему я позволил тебе заставить меня жениться?
— Чтобы вернуть меня в свою постель. — Мэрибел улыбнулась своей
наивности и вспомнила, что ей тоже есть что сказать. — Я соврала, когда
заявила, что больше не люблю тебя. Ты так долго был в моем сердце, что
никогда бы не потерял своего места в нем.
— Значит, ты соврала? То есть...
— Я люблю тебя.
— Ты наказана, и остаешься без еды. Мы отправляемся в постель,
милая, — улыбнулся Леонидас, со всей страстью целуя жену в губы.
Потом он взял ее за руку и потянул в дом.
Мэрибел не сопротивлялась, готовая исполнить любое его желание.
Долгое время спустя они лежали в объятиях друг друга, и Леонидас признался,
что ему очень бы хотелось быть рядом, когда Мэрибел забеременела, особенно в
первые месяцы жизни сына.
— Мы могли бы завести еще одного ребенка.
— С удовольствием, солнышко.
— Но не сейчас. — Мэрибел потерлась щекой о его грудь. —
Когда я была беременна, мне почти все время хотелось спать.
— Но не сейчас, — эхом повторил за ней Леонидас.
Через два года родилась София Паллис.
Вторая беременность проходила совсем не так, как первая. Леонидас постоянно
был рядом, проявляя искренний интерес ко всему, что происходило с Мэрибел.
Это очень сблизило молодых супругов. Леонидас даже присутствовал при родах.
София была похожа на обоих родителей. Она унаследовала темные глаза от отца
и изящные черты от матери. Почти четырехлетний Элиас был в восторге от
сестренки, но расстраивался, что та не может даже сидеть, не то что поиграть
с ним.
— Она маленькая, — обиженно говорил малыш.
— София очень скоро вырастет, — убеждала его Мэрибел.
— Она много кричит.
— Ты тоже кричал, когда был в ее возрасте.
Мэрибел уложила Элиаса в кроватку и читала ему сказку, когда Леонидас
появился на пороге детской. Мэрибел счастливо улыбнулась мужу. Когда она
закончила читать, Леонидас открыл дверь смежной ванной, откуда ему навстречу
вышел Маус, размахивая лохматым хвостом.
— Пап! — запротестовал Элиас.
— Маус спит внизу. Точка.
— Ты такой строгий, — укорила мужа Мэрибел, когда они вышли из
спальни сына.
— А Элиас умен, раз так спрятал собаку.
— Нет, он схитрил. И завтра я обязательно объясню ему разницу.
— Но ведь это не всегда плохо. Я ведь тоже схитрил в ту ночь, когда мы
создали Элиаса. Ты была так эмоциональна, а я воспользовался ситуацией.
— Никогда не думала об этом с такой стороны.
— И я ни разу не пожалел о своем поступке, милая. У меня есть ты, Элиас
и София. И вы для меня самое дорогое. Я не могу представить свою жизнь без
вас.
Мэрибел чувствовала то же самое. Ее сердце в этот момент готово было
разорваться от нахлынувших чувств. Леонидас снова признался Мэрибел в любви,
и она ответила ему с той же страстью.
А когда они скрылись из виду, Маус проскользнул наверх и вернулся в комнату
Элиаса.
Закладка в соц.сетях
