Жанр: Любовные романы
У нас есть мы
...е люди. Но он не хотел так же обходиться с
Мэрибел, которая пришла в ужас, когда однажды узнала, что Имоджен не совсем
честна со своими работодателями. Такая ужу нее натура.
Тут придется вести более тонкую игру...
Мэрибел подняла телефонную трубку в своем кабинете и чуть не упала со стула,
услышав глубокий чарующий баритон Леонидаса.
— Что тебе нужно? — потребовала она, слишком нервничая, чтобы
заботиться о вежливых приветствиях.
— Нам нужно поговорить.
— Мы уже беседовали вчера. Кроме того, я на работе.
— До следующего посетителя у тебя час свободного времени, —
отрезал Леонидас. — Увидимся через пять минут.
Неожиданно Мэрибел пожалела, что не относится к числу тех женщин, которые
пользуются косметикой каждый день, а не по выходным и праздникам. Отыскав в
сумочке зеркальце, она поправила прическу, стараясь не замечать на лице
следов бессонной ночи. И тут же разозлилась на себя за то, что беспокоится
за свой внешний вид, вместо того чтобы готовиться к встрече с Леонидасом. То
есть попусту тратит время. Только Золушкина фея-крестная смогла бы сотворить
с ней чудо.
Леонидас вошел в ее кабинет с неторопливой грацией хищника. В его темно-
золотых глазах она заметила неожиданную мягкость.
— Я тебе не враг, Мэрибел, — вздохнул он.
Она вздернула подбородок.
— Неразумно было приходить ко мне сюда. Это общественное здание и мое
место работы. Люди могут узнать тебя. Ты привлекаешь к себе слишком много
внимания.
— Ну, таким уж я родился, — небрежно пожал плечами
Леонидас. — И ты должна была понять, что нам нужно поговорить еще
раз. — Он прищурился и добавил: — Может, я рассудил, что здесь ты не
будешь грозить мне полицией.
— Ради бога, тебе прекрасно известно, что я не стала бы звонить в
полицию, чтобы избавиться от тебя! — Мэрибел начинала терять
терпение. — И с каких пор ты чего-то боишься? Я уже вижу газетные
заголовки:
Попытка ареста греческого миллионера
. Твои телохранители вряд
ли позволили бы кому-либо приблизиться к тебе. И ты подумал, что я рискну
привлечь к себе столько внимания?
— Разве нет?
Леонидас уже успел забыть о неприятии Мэрибел репортеров и фотографов. Глядя
на нее, он размышлял над тем, считать ли ее поведение оскорбительным, ведь
Мэрибел всегда сильно отличалась от тех женщин, с которыми ему приходилось
общаться. Он никогда не мог предугадать, что она скажет или сделает в
следующий момент!
— Разумеется, нет, — отозвалась Мэрибел. — Сомневаюсь, что и
тебе нужно повышенное внимание. А насчет разговора... Я полагала, что ты все
обдумал со вчерашнего дня.
— Это так.
Он присел на ее стол и вытянул длинные ноги, зажав Мэрибел между собой и
окном. Ее офис был не таким уж большим. Леонидас изучал девушку с холодной
небрежностью. Даже усталость не смогла скрыть ясность ее фиалковых глаз. С
первого взгляда костюм Мэрибел казался простым и даже каким-то потрепанным,
но если приглядеться, он выгодно подчеркивал ее стройную фигуру.
Под его взглядом Мэрибел почувствовала себя обнаженной. Ощутив, как
напряглись соски под шелковым бельем, она резко скрестила руки на груди.
— Если ты серьезно подумал...
— Я хочу получить ответы на свои вопросы. Поэтому и явился сюда. Кто бы
поступил иначе в такой ситуации? Мэрибел, давай будем реалистами.
Мэрибел не желала становиться реалисткой. Ей хотелось, чтобы Леонидас просто
ушел и перестал угрожать душевному равновесию, которого она достигла с таким
трудом.
— Что мне сделать, чтобы ты понял?
— Рассмотри обе стороны дела. Будь рассудительной женщиной, какой ты и
являешься. Просить меня уйти, так и не узнав ничего, просто абсурд. —
Ровный, спокойный голос Леонидаса действовал на Мэрибел почти гипнотически.
— Да, но... — она поджала губы, чтобы не сказать какую-нибудь
гадость, — это не так просто.
— Неужели? Ты же знаешь, что Элиас мой сын. Если бы было по-другому, ты
бы не вела себя так.
— Леонидас...
— У любого ребенка есть право знать о том, кто его отец. До семи лет я
считал своим отцом первого мужа матери. Но после их развода оказалось, что
моим родителем был совсем другой человек. Ты что, планируешь лгать Элиасу?
— Да... нет! Ради бога! — воскликнула Мэрибел, убирая волосы с
лица. Его слова обезоружили девушку. — Я сделаю так, как будет лучше
для Элиаса.
— Однажды он вырастет, и ты потеряешь его доверие, если соврешь о том,
кто его отец. Ты ведь не думала об этом, так? Или о том, что у ребенка тоже
имеются определенные права?
Мэрибел внутренне съежилась.
— А если с тобой что-нибудь случится, когда Элиас будет еще слишком
мал? Кто тогда позаботится о нем?
— Это прописано в моем завещании.
— Я фигурирую в нем?
В комнате повисло напряжение. Мэрибел молча покачала головой. Тишина
сгустилась вокруг как туман. Девушка заглянула в глаза Леонидаса. Очевидно,
он уже пришел к собственным выводам и решил, что делать дальше. А
переубедить его в чем-либо еще никому не удавалось.
— Хорошо. — Плечи Мэрибел поникли, словно у боксера, проигравшего
раунд. — Ты отец моего ребенка.
Леонидаса поразило чувство полного удовлетворения, которое он испытал,
услышав эти слова. Как он и ожидал, Мэрибел прислушалась к голосу совести.
Значит, мальчик от него. Элиас — продолжатель рода Паллисов. Тетушки будут в
восторге от наследника, хотя другим родственникам может не понравиться, что
им теперь достанется меньше от огромного состояния семьи.
— Я знал, что ты не станешь мне врать, — с одобрением заключил
мужчина. Он слез со стола, представ перед Мэрибел в полный рост, и взял ее
за руку. — Умница. Я уважаю тебя за то, что ты сказала мне правду.
— Вот и хорошо, хотя я считаю, что сделала самую бесполезную вещь на
свете.
— А зря. — Леонидас погладил напряженное запястье девушки, не
сводя с нее глаз. Его до сих пор поражала сила собственного влечения к этой
девушке. Соблазнить ее два года назад было очень приятно. Да и сейчас она
наверняка такая же сладкая. — Учти, я не злюсь на тебя.
— Конечно, не злишься, — согласилась Мэрибел, чье сердце
заколотилось как заведенный мотор. Время словно замедлилось, а ее чувства
обострились. Дыхание перехватило, становилось нечем дышать.
— Мы были безответственны, — прохрипел Леонидас, всерьез помышляя
запереть дверь и воспользоваться их уединением.
— По-моему, это относится только к тебе, — парировала она.
— Я оставил портмоне в машине, а ты не позволила мне позвонить, чтобы
его принесли, поэтому у меня не оказалось презервативов...
— Мне не хотелось, чтобы твой водитель или охранники знали, чем мы
занимаемся! — вспыхнула Мэрибел.
— Мы провели с тобой ночь, что здесь такого? — улыбнулся мужчина.
— Я не собираюсь это обсуждать, — заявила она и отвернулась.
У нее возникло странное ощущение: как будто Леонидас только что нажал какую-
то невидимую кнопку, и по ее спине мгновенно побежали мурашки. Желание
Мэрибел быть с ним граничило с безумием и заставляло забыть всякий здравый
смысл.
— Зачем ты все усложняешь? — глухо спросил он.
Мэрибел знала, что сейчас произойдет. Понимала, что это станет ошибкой, за
которую она будет винить себя всю оставшуюся жизнь, но все-таки приподнялась
на цыпочки, когда Леонидас потянулся к ней, стремясь к физическому контакту.
В порыве безумной страсти его губы завладели ее губами, а язык проник в
приоткрытый рот, заставляя Мэрибел дрожать, сходя с ума от желания. Она
впилась пальцами в его широкие плечи, однако нашла в себе силы отстраниться.
Глаза ее горели огнем, как и все тело. Попятившись, она наткнулась на
тумбочку позади и застыла, глядя на него в недоумении.
— Что за игру ты затеял? — бросила Мэрибел, злясь на себя за
минутную слабость и на Леонидаса за то, что он воспользовался
моментом. — Это из-за того, что я указала тебе на дверь вчера? Я ранила
твою гордость? Ты ведь только узнал, что у меня от тебя ребенок. И что ты
делаешь?
— А в чем дело? Я веду себя примерно. И хочу взять на себя
ответственность за...
— Ты никогда в жизни не брал на себя ответственность за женщину! —
прервала его Мэрибел.
— Но я хочу воспитывать Элиаса.
— Минуту назад ты еще раз доказал мне, что я должна защитить сына от
тебя!
— Придется привыкнуть ко мне, потому что я собираюсь стать частью жизни
моего ребенка. Элиас принадлежит к нашему клану.
— Чего бы это ни стоило, клянусь, я не допущу, чтобы ты получил
разрешение видеться с ним, — бросила Мэрибел, сжав кулаки.
— Назови мне хоть одну причину, почему ты пришла к такому выводу.
— Только посмотри, что с тобой сделало состояние Паллисов! Ты не
уважаешь женщин. Боишься отношений...
— Это бред! — отрезал Леонидас.
— Это правда. Сейчас Элиас для тебя всего лишь новая игрушка. Ты
относишься серьезно только к бизнесу. И понятия не имеешь, что такое семья
или стабильность. И что это значит для ребенка. Да и как это возможно, если
ты воспитывался в богатейшей семье! Конечно, это не твоя вина, однако я не
стану извиняться за свое желание оградить от тебя Элиаса.
Леонидас побелел от ярости.
— Что ты хочешь сказать?
— Элиас очень дорог мне. А что ты можешь дать ему, кроме денег?
Мальчику нужен человек, который будет в первую очередь думать о нем,
присматривать за ним, а ты больше всего ценишь только свою свободу. Свободу
делать то, что взбредет в голову. И ее-то ты потеряешь, если станешь отцом.
— Посмотрим! Кто ты такая, чтобы судить меня? Ты никогда не жила в мире
вне твоего крохотного пространства, ограниченного стенами академии! По
какому праву ты говоришь, что я безответственный?
Мэрибел гордо вздернула подбородок.
— У меня больше прав, чем у кого-либо другого. Ты ни разу не позвонил
мне и не спросил, как я поживаю, после той ночи, что мы провели вместе. А
ведь ты прекрасно знал, что я могла забеременеть.
— Но ты бросила меня. И это ты должна была сообщить мне, когда узнала,
что ждешь ребенка.
— Ты этого не заслужил, — без сомнения произнесла Мэрибел.
— Так это все потому, что я не позвонил? Ты пытаешься отомстить мне,
отказав во встречах с моим сыном?
— Не смей перефразировать мои слова. Будь честен с собой. Неужели тебе
нужен мой ребенок?
Сорок восемь часов назад Леонидас ответил бы отрицательно, но теперь образ
смеющегося мальчишки не шел у него из головы. Но еще он злился на Мэрибел за
то, что она посмела судить его. И это тоже заставляло Леонидаса принять ее
вызов.
В комнату без предупреждения ворвалась женщина, с которой Мэрибел делила
кабинет.
— Какого черта за дверью столько народу? — с ходу начала она, но
тут же осеклась. — О, прости, я не знала, что ты не одна. Я вам не
помешала?
— Нет, — отозвался Леонидас, направляясь к двери. — Мне уже
пора уходить.
Мэрибел расстроенно смотрела ему в спину, не понимая, отчего так сжалось
сердце. Офис не место для личных переживаний, а Леонидас снова смешал секс и
серьезные дела. Секс он любил, а вот эмоции — нет.
Коллега Мэрибел заторопилась к двери.
— Господи, это тот, кто я думаю? Неужели сам Леонидас Паллис?
Люди, толпившиеся в коридоре, старались заглянуть в открытую дверь кабинета.
Они уставились на Мэрибел, словно она была редким животным, которое только
что привезли в зоопарк.
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
Той ночью Мэрибел не могла заснуть, терзаемая мыслями о том, что произошло.
Давно ли она влюбилась в Леонидаса Паллиса? Почти семь лет назад. Звучит,
как тюремный срок. Иногда девушке казалось, что так оно и есть, особенно
когда она пыталась отвлечься на какого-нибудь более подходящего мужчину. Ее
сердце не реагировало ни на кого, словно было заперто в стальную клетку. Ни
разум, ни практичность не могли повлиять на чувства Мэрибел. Она сделала все
возможное, чтобы забыть Леонидаса, к которому потеряла уважение, и все же не
могла справиться с влечением к нему как к мужчине.
Кто ты такая, чтобы судить меня?
Мэрибел снова и снова повторяла этот
вопрос на рассвете второго дня после его последнего визита. Она не ожидала
увидеть Леонидаса снова. И тем более ей никогда не приходило в голову, что
он может узнать об Элиасе.
Теперь все изменилось. Неожиданно девушке пришлось судить о решениях,
которые она приняла раньше. И она вовсе не была уверена в том, что правильно
поступила, лишив Элиаса всякого контакта с отцом. Привыкшая все делать в
одиночку, Мэрибел рассудила, что слишком предвзято судит, поскольку ее
эмоции на пределе, и решила выслушать мнение кого-то, кому могла бы
доверять.
Этим же утром девушка пошла к Джинни Белл и наконец рассказала подруге о
том, кто отец ее ребенка.
С минуту женщина молча смотрела на Мэрибел с выражением изумления и даже
шока.
— Леонидас Паллис? Греческий миллионер, о котором постоянно пишут в
газетах? Бывший парень Имоджен?
Красная как свекла, Мэрибел кивнула.
— Бог мой. Ты добавила новые нюансы в мое представление о том, что
такое
темная лошадка
! — воскликнула Джинни. — Неужели Элиас
действительно сын Леонидаса Паллиса?
— Да.
— Я ведь никогда не расспрашивала тебя о том, кто отец мальчика. Потому
что ты не выказывала особого желания обсуждать это. — Джинни медленно
покачала головой. — Мне, должно быть, все это снится. Ущипни меня. И
вообще, что заставило тебя так неожиданно поделиться со мной своей тайной?
— Леонидас узнал об Элиасе и хочет видеть сына. — Мэрибел сжала
губы. — Я отказала ему.
Джинни поморщилась.
— Плохая идея, Мэрибел. Не очень-то умно так вести себя со столь
могущественным человеком.
— Ты права. Он был страшно раздражен моим поведением, — призналась
девушка.
— Если кто-то запретит тебе общаться с собственным ребенком, разве ты
не разозлишься? — поинтересовалась Джинни. — Поставь себя на его
место и будь честной.
— Это нелегко.
— Но к чему рисковать, превращая Леонидаса Паллиса во врага? Разве это
не опаснее? Я слышала несколько душераздирающих историй о том, как отцы-
иностранцы, которые узнавали о том, что у них есть дети, увозили их к себе.
Мэрибел похолодела.
— Не пугай меня, Джинни.
— Ты манипулируешь чужими эмоциями, милая, а это все равно, что играть
с огнем. На твоем месте я бы попыталась взять себя в руки и быть
благоразумной.
— Но я считаю, что Леонидас руководствуется своим пресловутым
упрямством. По-моему, он просто не сможет воспитывать Элиаса. Этот мужчина
не из тех, кто ставит отцовство на первое место.
— Ты действительно хорошо знаешь Леонидаса Паллиса, так ведь?
Мэрибел опустила ресницы.
— Достаточно.
— Тогда хватайся за эту ниточку, пока не упустила ее, —
посоветовала Джинни. — Ради сына. Однажды Элиас захочет узнать о том,
кто его отец. Принимать решения за него — большая ответственность.
Пристыженная за свои неразумные поступки и стремясь исправить их, Мэрибел
вернулась домой и набрала личный номер Леонидаса. Мужчина ответил сразу же.
В тот самый миг, когда она позвонила, грек дал своей ассистентке указания
отложить встречу с адвокатами до тех пор, пока он не закончит разговор.
— Привет, Мэрибел.
— Ладно, ты можешь увидеть сына, — без предисловия заявила
она. — Я вела себя неразумно. Просто сообщи о своем решении.
Леонидас с удовлетворением улыбнулся.
— Я пришлю за тобой машину через час, договорились?
Мэрибел сглотнула. Такая поспешность удивила девушку. К тому же она бы
предпочла, чтобы встреча произошла на ее территории. Однако советы Джинни
очень помогли ей.
— Это слишком скоро, но по четвергам у меня свободный день, так что я
согласна.
— Ты меня радуешь, сокровище мое, — одобрительно произнес
Леонидас. — До встречи.
Стиснув зубы, Мэрибел повесила трубку. Наверное, будь у нее четыре ноги, как
у Мауса, Леонидас сделал бы ее своим питомцем и похлопывал по голове, угощая
вкусненьким за послушание. Но это ведь лучше, чем враждовать с ним.
И Мэрибел побрела переодеваться в свою комнату.
Лимузин в сопровождении кортежа с телохранителями появился у дверей ее дома,
вызвав раздражение девушки. Вот тебе и скрытность!
В машине Элиас быстро заснул. Мэрибел, одетая в юбку и топ, наносила макияж,
стараясь не замечать красивый салон из бежевой кожи. Позже она подумала, что
нужно было спросить Леонидаса, где состоится их встреча, потому что лимузин,
вопреки ее ожиданиям, направился в сторону от Лондона.
Мэрибел заметно напряглась, когда впереди возникло огромное поместье в
григорианском стиле. Такой дом подошел бы для съемок красочного фильма о
древних временах, когда женщины носили корсеты и пышные юбки. Он словно
сошел с обложки журнала, настолько всё было идеально.
Держа Элиаса на руках, Мэрибел вошла в холл размером с футбольное поле.
Дворецкий открыл для них дверь в отлично обставленную комнату. Мэрибел
остановилась, чтобы поставить Элиаса на пол, потому что тот нетерпеливо
вырывался. Малышу хотелось подвигаться после долгого сидения в машине.
Сначала Леонидас увидел Мэрибел. Она нагнулась, и глаза мужчины инстинктивно
опустились к линии декольте. Топ обнажил округлую грудь. Леонидас тут же
ощутил мощный прилив желания, и это разозлило его. Не в первый раз он
заметил, что при появлении Мэрибел на него накатывает не поддающаяся
контролю страсть.
Девушка выпрямилась. Ее каштановые локоны рассыпались по плечам, привлекая
внимание к огромным глазам и полным, красиво очерченным губам. Леонидас
понял, что хочет снова оказаться в одной постели с этой девушкой. Но когда в
поле зрения появился ребенок, Леонидас был настолько поражен, что все мысли
мгновенно вылетели у него из головы.
— Какой он маленький.
У Мэрибел пересохло во рту. Элиас был достаточно высоким, но девушка тут же
забыла, что хотела сказать, когда Леонидас, одетый в джинсы и футболку
бежевого цвета, предстал перед ней во всей красе. Сегодня он выглядел еще
более сногсшибательно. Неожиданно Мэрибел почувствовала себя простушкой,
попавшей во дворец.
— Элиас! — окликнула она сынишку, заметив, что тот пытается
залезть на кофейный столик. Малыш был как раз в том возрасте, когда дети
изучают все, что попадается на их пути.
— Пусть наслаждается, — нетерпеливо осадил ее Леонидас.
Подход Паллисов к воспитанию, заключила Мэрибел, но решила не относиться к
этому предвзято. Тем временем Элиас улыбнулся Леонидасу. Они обменялись
взглядами. Малыш смотрел без страха, скорее с любопытством. Леонидасу стоило
только распахнуть руки навстречу мальчику, как тот бросился к нему,
предчувствуя веселье.
— Дядя, — проговорил Элиас.
— Папа, — уверенно поправил его Леонидас, расположившись на диване
и позволив Элиасу ползать по себе.
Мэрибел уже собиралась возразить, но передумала. Вскоре Леонидас поднял сына
и усадил себе на шею. Девушка не могла поверить своим глазам, наблюдая, как
отец с сыном играют в наездника и гоняются друг за другом по комнате.
Мэрибел опустилась на край стула. Оказалось, что ни отцу, ни сыну не нужна
была ее помощь в знакомстве друг с другом, как она предполагала по дороге
сюда.
— Он потрясающий, — наконец объявил Леонидас. — Что мне
теперь с ним делать? — спросил он, указывая на мальчика.
Уставший от такого веселья, Элиас клевал носом.
— Он хочет спать.
— Нет проблем. Я велел подготовить для него комнату наверху.
— Хочешь, чтобы я отнесла его?
— Нет. Я должен научиться справляться с сыном.
— Для человека, никогда не имевшего дело с детьми, ты отлично
справляешься, — констатировала Мэрибел, шагая рядом с Леонидасом по
длинной мраморной лестнице с железными перилами.
— Элиас не просто ребенок. Он мой сын.
В детской их уже ждала няня, которая с таким же успехом могла оказаться
участницей конкурса красоты. Высокая блондинка с белозубой улыбкой взяла
Элиаса и впечатляюще быстро уложила его спать. Однако Мэрибел все равно не
понравилось то, что Леонидас успел нанять для сына прислугу, о чем она не
замедлила ему сообщить.
— Нам нужно поговорить, — отозвался Леонидас. — Элиасу
следует отдохнуть, и кто-то должен быть рядом, чтобы присматривать за ним. У
Дианы прекрасные рекомендации. А я хочу разделить с тобой ответственность за
воспитание Элиаса. Перестань волноваться. Ты больше не одна.
— Но я отлично ухаживала за сыном и без тебя.
Проигнорировав эти слова, Леонидас обнял Мэрибел за талию и сопроводил ее в
комнату с высоким окном, выходившим в парк. Он прекрасно знал, что делает, и
был намерен заслужить ее согласие. Если все пойдет по плану, на следующее
утро Мэрибел с Элиасом полетят в Грецию вместе с ним. Леонидас познакомит
семью со своим сыном.
— Тебе нравится Хэйвард-Парк?
— Этот дом? Он... огромный.
Леонидас развернул Мэрибел к себе. Она покраснела, осознав, насколько
ничтожное расстояние отделяет их друг от друга. Его темные глаза блестели.
— Я хочу, чтобы это поместье стало домом для тебя и Элиаса.
Пораженная этим предложением, прозвучавшим как гром среди ясного неба,
Мэрибел застыла на месте. В ее голове роилась тысяча вопросов, ни на один из
которых не находилось ответа. Ясно было только одно: Леонидас просит ее
переехать к нему. Ведь именно это он имел в виду? Как это типично для
Леонидаса — сделать из слона муху. Он всегда недооценивал, а не
переоценивал.
— Леонидас...
— Почему нет? — мягко произнес он, поправляя ее волосы.
У Мэрибел перехватило дыхание. Никогда раньше Леонидас не жил под одной
крышей с женщиной, и она прекрасно знала об этом. Все газеты и журналы
пестрели сообщениями о том, как жестоко он разрывал отношения со своими
пассиями.
— Ты меня удивляешь.
— А ты больше не пытаешься противостоять мне. — Обаятельная улыбка
тронула его губы. — И я ценю твою щедрость.
Сердце девушки колотилось так сильно, что казалось, еще чуть-чуть — и оно
просто выпрыгнет из груди. А Леонидас всего лишь попросил ее в его дом...
Однако он сделал это только ради Элиаса. Мэрибел не могла согласиться на
такие условия. Разве у нее не осталось гордости?
— И я хочу тебя, моя милая, — прошептал Леонидас, склонившись к
самому ее уху. — Очень хочу.
Дрожа, Мэрибел смущенно потупилась. Все слишком быстро, но ведь Леонидас
всегда предпочитал действовать именно так. Было бы глупо ожидать от него
приличествовавшего подобным обстоятельствам ухаживания, заключила девушка.
Знакомый запах его одеколона возбудил в ней воспоминания о былой близости.
Колени подогнулись. Внутренний голос советовал бежать от него, но Мэрибел не
слушала. Леонидас заставлял ее почувствовать себя живой, сексуальной,
желанной. И это ощущение было ей дороже шелков и бриллиантов. Безумие. Они
не виделись больше двух лет, а она уже готова отдаться ему...
— Собираешься влепить мне пощечину? Насколько я помню, у тебя это
неплохо получается, — хрипло прошептал Леонидас.
Мэрибел ухватилась за него, чтобы удержаться на ногах. Он рассмеялся и
дразняще коснулся губами ее губ. Мэрибел не могла дышать от восторга, не
говоря уже о том, чтобы думать. Время остановилось для нее. Она слышала
только биение собственного сердца. Язык Леонидаса прошел по ее губам, отчего
девушка затрепетала в его руках. Внутренний голос кричал: остановись, не
будь дурой, это снова закончится слезами! Но Мэрибел не могла устоять перед
искушением. Она впилась в губы Леонидаса, отвечая на его дразнящий поцелуй
со всей страстью, на какую только была способна.
Где-то хлопнула дверь, и Мэрибел, открыв глаза, обнаружила, что они лежат на
ковре. Леонидас оторвался наконец от ее губ и, запустив пальцы в длинные
каштановые локоны, заставил Мэрибел посмотреть на него.
— Взгля
...Закладка в соц.сетях
