Жанр: Любовные романы
У нас есть мы
...я у алтаря.
Шумно выдохнув, Леонидас оглянулся и увидел Мэрибел. Она была так прекрасна
в платье из тафты и шелка, что он едва не забыл снова повернуться к алтарю,
как этого требовали традиции.
— Мамочка! — Элиас со скоростью света спрыгнул с коленей няни и
бросился к Мэрибел.
Леонидас еле успел удержать сынишку, подняв его на руки и снова встав к
алтарю. Гости рассмеялись. Мэрибел как завороженная смотрела на жениха, не в
силах отвести взгляд. Он был великолепен. Весь остальной мир словно исчез,
когда Мэрибел шла навстречу своему суженому.
Джинни забрала малыша у Леонидаса. Тот взял невесту за руку и поцеловал ее
ладонь. И хотя касание его губ было мимолетным, Мэрибел задрожала от
удовольствия.
Она боялась снова взглянуть на Леонидаса, чтобы не забыть, где находится. И
все же каждой клеточкой она ощущала его волнующую близость. Как ни странно,
ее голос звучал уверенно и совсем не дрожал. Они обменялись кольцами.
Напряжение исчезло, когда священник объявил их мужем и женой.
— Ты потрясающе выглядишь, моя милая. Этот цвет просто создан для тебя.
— Я боялась, что буду смотреться излишне разодетой. Но я влюбилась в
это платье с первого взгляда, — улыбнулась Мэрибел, воодушевленная
похвалой мужа.
— Ты немного опоздала в церковь. — Леонидас взял на руки Элиаса,
который упорно продолжал лезть в гущу событий, несмотря на уговоры няни.
Малыш устал от всеобщего восторженного внимания и теперь клевал носом.
— Это традиция, — рассмеялась Мэрибел. — Только представь,
как бы я сбежала от тебя с чемоданами приданого! Ведь на каждой вещице стоят
мои новые инициалы, о чем ты не забыл позаботиться.
Леонидас обнаружил, что не настроен на такой юмор. Не в характере Мэрибел в
случае чего забрать с собой все то, чем он задарил ее за последнее время.
Скорее всего, она оставила бы его подношения, если бы ушла от него. Но ведь
обручальное кольцо удерживает женщин от глупостей, не так ли?
В карете, запряженной четверкой лошадей, которая медленно везла молодоженов
к дому, Мэрибел чувствовала себя неловко оттого, что Леонидас молчал,
погруженный в свои мысли.
— Что ты чувствуешь теперь, когда мы покончили с этим? — спросила
она.
— Огромное облегчение, — признался Леонидас.
Мэрибел отлично понимала его. Многие мужчины терпеть не могут формальностей
и свадебной суеты. Она потерялась в фантазиях. Это платье, церковь,
украшенная розами, создали вокруг нее волшебную ауру. Девушка мысленно
укорила себя. Пышная свадьба ничего не изменила. Леонидас никогда не
превратится в мужчину, любящего ее так же сильно, как она любит его. Это все
мечты, а Мэрибел реалистка, так ведь?
Когда карета въехала на подъездную дорожку, Леонидас попросил кучера
остановиться и помог жене сойти, а затем подхватил ее на руки и поцеловал
так неожиданно, что Мэрибел позабыла обо всем на свете. Она настолько
растворилась в поцелуе, что даже не заметила, как Леонидас поставил ее на
красную ковровую дорожку, украшающую ступени к главному входу.
И тут внимание Мэрибел привлекло какое-то движение. Человек с камерой
заставил ее замереть на месте, но потом она вспомнила, что Леонидас нанял
людей, чтобы запечатлеть день их свадьбы.
— Спасибо тебе, — произнесла новобрачная. — Ты обещал
красивое шоу, но такого я совсем не ожидала.
— Я не поэтому поцеловал тебя, милая.
— Правда?
— Да.
— Не верю, — осторожно, чтобы не упала тиара, покачала она
головой.
— Почему бы нам не оставить гостей праздновать, а самим не удалиться в
спальню прямо сейчас, а? — Леонидас озвучил свое предложение в самых
нежных тонах, на какие только был способен. — Тогда ты поверишь мне?
Это докажет, что поцелуй значит для меня больше, чем желание покрасоваться
перед камерами?
Мэрибел изумленно смотрела на мужа широко раскрытыми глазами. Губы мгновенно
пересохли, потому что она поняла: Леонидас не играет в игры.
— Да... но не думаю, что мы должны заходить так далеко, —
сглотнув, прошептала Мэрибел.
Леонидас погладил ее по щеке.
— Уверена? Даже если я хочу этого больше всего на свете в данный
момент?
Сердце Мэрибел готово было выскочить из груди. Дыхание перехватило. Его
провоцирующий бархатный голос соблазнял и склонял к безумствам. Неожиданно
Мэрибел захотелось покориться Леонидасу.
— Ладно... если ты действительно этого хочешь.
Удивление и благодарность отразились на его лице. Наконец-то Мэрибел не
стала спорить и ответила согласием. Леонидас взял жену за руку и поднес ее
пальцы к губам с такой нежностью, которую и не подозревал в себе.
— Спасибо, сокровище мое. Но я не стану торопить тебя вот так.
Разочарование смешалось с облегчением в душе девушки. Гости все прибывали.
Предстояло еще со многими познакомиться и принять множество поздравлений и
пожеланий.
Мэрибел снова вошла в роль хозяйки, так же как и невесты. Как только у нее
выдалась свободная минутка, она посвятила ее Элиасу, который привык перед
сном быть с мамой.
Выйдя из детской, Мэрибел отправилась в бальный зал, когда неподалеку
раздался знакомый голос. Она замерла на месте, прислушиваясь.
— Разумеется, если бы Имоджен была жива, — тараторила кузина
Аманда, поправляя прическу перед зеркалом, — Мэрибел никогда бы и
близко не подошла к Леонидасу. Имоджен была настолько красива, что ей не
пришлось бы залететь, чтобы затащить его к алтарю.
— Считаешь, Мэрибел спланировала беременность?
— Ну конечно же! Это произошло, скорее всего, после похорон. Мэрибел
застала Леонидаса пьяным или что-то вроде того... то есть он, опечаленный
смертью сестры, наверняка был просто в невменяемом состоянии.
Молясь, чтобы ее не заметили, Мэрибел на цыпочках сошла с последней
ступеньки мраморной лестницы. К несчастью, звонкий голос Аманды было ничем
не заглушить.
— Имоджен считала смешным, что Мэрибел по уши втрескалась в Леонидаса.
Она даже рассказала ему об этом. Но не думаю, что она смеялась бы сейчас. Ты
видела эту тиару? Видела эти огромные бриллианты? И как Мэрибел
отблагодарила Леонидаса? Заставила его усесться в карету, словно это какой-
то цирк!
Мэрибел обошла лестницу, чувствуя подступающую тошноту. Неужели идея с
каретой была так ужасна? Девушка знала, что их неожиданный брак вызовет
множество сплетен. Но как людям могла прийти в голову кощунственная мысль,
что она спланировала свою беременность?
Однако некоторые слова задели Мэрибел еще больнее. Неужто она и правда
воспользовалась скорбью Леонидаса в ночь после похорон? Они оба горевали. Но
сейчас, раздумывая над предположением Аманды, Мэрибел испугалась, что
Леонидас лег с ней в постель только потому, что она напоминала ему об
Имоджен. И неужели кузина догадалась о ее чувствах и все рассказала
Леонидасу? А тот просто посмеялся над ней? Имоджен обладала достаточно
грубым чувством юмора, которое многим нравилось, и больше всего — Леонидасу.
Мэрибел пришла в ужас оттого, что он, как выяснилось, узнал ее самую большую
тайну.
Подслушанные слова Аманды выбили девушку из колеи. Мэрибел была совершенно
разбита.
В тот самый миг, когда Мэрибел вернулась к Леонидасу, он почувствовал
неладное. Она уже не светилась счастьем, как раньше; блеск исчез из глаз.
Когда подали еду, Мэрибел почти не притронулась к своим любимым блюдам.
Леонидас напрягся. Глупо было упускать ее из виду. Наверняка кто-то
рассказал ей о мальчишнике, и она расстроилась. Однако Мэрибел обладала
тактичностью, которая не позволила бы ей устроить сцену на людях. Теперь
Леонидас и не представлял, как заговорить с женой о медовом месяце, который
он планировал провести с ней в своем замке в Италии. Если Мэрибел не простит
его, то может уехать прямо оттуда.
Придя к такому заключению, Леонидас решил, что медовый месяц они проведут на
островах в Греции, где он родился. Оттуда ей не удастся сбежать, а у него
будет время, чтобы уговорить ее остаться с ним и не делать поспешных
выводов.
Леонидас кивком подозвал Васоса и отдал необходимые распоряжения.
Только потом он понял, что таким образом запирает свою жену в клетке. Но
посмотрите, что случилось, когда она была предоставлена самой себе! Мэрибел
прошла через беременность в одиночку, а ведь она носила под сердцем его
сына.
В любом случае мужчина обязан защитить свой семейный союз.
Тильда настояла на том, чтобы сопровождать Мэрибел, когда та пошла наверх
переодеваться.
— Признаться, я недооценила Леонидаса, — пробормотала красавица
блондинка. — Как и все мы, он очень изменился со времен, когда мы
учились в университете.
— Что заставило тебя переменить мнение? — тепло улыбнулась подруге
Мэрибел.
— Кроме того, что он был очаровательным со мной? — лукаво
усмехнулась Тильда. — Я видела его с тобой и сыном. Он совершенно
другой человек. И муж сказал мне, что Леонидас всегда считал тебя
потрясающей собеседницей.
Мэрибел кивнула, но подумала, что для такого опытного соблазнителя умения
хорошо слушать и здраво рассуждать явно недостаточно.
— Тебя что-то беспокоит? — мягко поинтересовалась Тильда. —
Все дело в дурацкой статье о мальчишнике на яхте?
Мэрибел потребовалась вся сила воли, чтобы ничем не выдать своего изумления.
— Э... нет.
— Я знала, что ты слишком умна, чтобы подобные вещи тебя волновали. В
конце концов, наши с тобой мужья всегда будут лакомым кусочком для
папарацци, — отметила Тильда. — Рашад тоже был бы на той яхте с
Серджио и Леонидасом, если бы ему не пришлось подменять отца на собрании
правительства.
Мальчишник на яхте? Не думай об этом, Мэрибел, сказала себе девушка. Это не
твое дело. После неверных выводов в отношении Жозетт, она не торопилась
предполагать худшее. Ее мысли занимал сейчас другой вопрос: знал ли Леонидас
о ее чувствах к нему? Если да, она не сможет с этим жить. Ведь получается,
что, кроме гордости, у нее ничего не осталось.
Мэрибел рассматривала остров с высоты, пока вертолет заходил на посадку.
Зелос поражал своей зеленью и обилием деревьев. В синюю гладь моря вдавались
пляжи с золотым песком. Девушке казалось, что она попала в райский уголок.
На одном конце острова располагалась шикарная резиденция, на другом —
рыбацкая деревня с церковью и огромной яхтой в бухте. Леонидас вырос на этом
острове. По этой причине Мэрибел с большим энтузиазмом восприняла
предложение провести здесь медовый месяц.
Смеркалось, когда Элиаса приветствовали в доме с королевскими почестями.
Мэрибел смотрела, как Диана и ее помощница-гречанка повели малыша в детскую,
а за ними следовал целый кортеж, состоящий из экономки, горничных и охраны.
— Элиас больше никогда не будет один, да?
— За сыном будут приглядывать все островитяне. Добро пожаловать в твой
новый дом, милая. — Леонидас взял жену за руку. — Позволь мне
показать тебе поместье. — Он провел ее по комнатам, когда-то
принадлежащим разным поколениям Паллисов. В просторной гостиной с
великолепным видом из высокого окна Леонидас обнял Мэрибел. — Я хочу,
чтобы ты была счастлива здесь.
Мэрибел заглянула в его темные глаза и почувствовала, как сжалось сердце.
Она по-обещала себе не задавать глупых вопросов, но не смогла удержаться.
— Я хочу спросить тебя кое о чем, Леонидас, — выдохнула она.
Леонидас замер.
— Имоджен говорила, что я влюблена в тебя?
При всем желании он не мог предвидеть такого вопроса, поэтому широко
улыбнулся.
Мэрибел тут же отстранилась.
— Так это правда! Она сказала тебе.
— Но ты даже не дала мне шанс ответить.
— И не нужно. Иногда тебя можно читать как книгу.
— Может, однажды Имоджен и упоминала нечто подобное, — признался
Леонидас.
— Что ж, тебе больше не надо волноваться о моих чувствах.
— Я и не волнуюсь.
— И думать о них тоже.
— Я никогда особо и не задумывался.
— Теперь все не так. Я забыла о тебе после той ночи в, доме Имоджен.
— Почему?
Вся боль и злость, которые копились в Мэрибел больше двух лет, сейчас готовы были вырваться наружу.
— Помнишь, ты попросил приготовить завтрак? Дома не было еды, и я,
дура, поехала за продуктами...
— И где же находился тот магазин? — прекрасно помня то
унизительное утро, перебил Леонидас. — В Африке?
— Гораздо ближе. Но доехать я не успела. Какой-то лихач врезался в мою
машину. Я попала в больницу с сотрясением мозга.
Леонидас в изумлении уставился на нее, не веря своим ушам.
— Хочешь сказать, в то утро ты попала в аварию?
Мэрибел кивнула.
— Какого черта ты не позвонила мне?
— Когда я попыталась связаться с тобой, ты уже уехал из дома Имоджен. Я
сделала определенные выводы, и это уберегло меня от дальнейшего влечения к
тебе. Потому что ты даже не потрудился узнать, что случилось.
— Ты была... в больнице?
— Да, до следующего утра.
Леонидас побледнел. Он взял жену за руки и притянул к себе.
— Боже мой, прости меня. Если бы я знал, если хотя бы мог представить
себе, что ты не вернулась потому, что с тобой случилось несчастье, то
непременно нашел бы тебя. Я думал, ты бросила меня, сбежала. — Леонидас
не мог поверить в происходящее. Оказывается, всему было простое
объяснение. — Я подвел тебя. И очень сожалею об этом, милая.
Мэрибел была поражена искренности, с которой он говорил.
— Все нормально... ты же не знал...
— Нет, не нормально, — его губы болезненно скривились. — Мне
нужно было быть рядом с тобой, но я был упрямым ослом.
— Знаю, ты всегда был таким...
Леонидас поцелуем заставил Мэрибел замолчать. И весь мир закружился вокруг
них в сплошном водовороте.
ГЛАВА ДЕСЯТАЯ
Открыв наконец затуманенные глаза, Мэрибел обнаружила, что Леонидас принес
ее в спальню с высоким потолком. Свет в комнате был приглушен, а в центре
стояла кровать размером с небольшое поле для гольфа.
— Здесь ты предаешься оргиям? — спросила девушка.
— Я подобной ерундой не занимаюсь: достаточно навидался, когда жил
рядом с Элорой.
Мэрибел удивилась такой его ремарке о собственной матери. Но сейчас явно
было не время признаваться, что она всего лишь неудачно пошутила.
— Помимо прислуги ты единственная женщина, которая когда-либо
переступала порог этой комнаты, — добавил Леонидас.
— Как будто я поверю в твои сказки!
— Но это правда. Я никогда раньше не приводил сюда женщин. Всегда
предпочитал оставлять свою спальню для себя. Мне сложно проспать рядом с кем-
то всю ночь.
— Но ты же спал рядом со мной... Что это? Исключение из правил?
Длинные загорелые пальцы коснулись ее щеки. Мэрибел изумленно смотрела на
Леонидаса своими фиалковыми глазами. Ее искренность влекла мужчину больше,
чем что-либо другое. На его губах заиграла улыбка.
— Я бы сказал точнее: зависимость. Мне не свойственно возвращаться к
какой-либо женщине. И вот через два года я опять с тобой, а это на меня не
похоже, милая моя. Значит, в тебе есть что-то особенное.
Что-то особенное? Не нужно придавать значение его комплиментам, подумала
Мэрибел. Леонидас просто не хочет расстраивать ее в их первую брачную ночь.
В постели и вне ее Леонидас слишком опытен, чтобы не знать, как доставить
женщине удовольствие.
Тем временем он снова поцеловал Мэрибел, с каждой минутой разжигая в ней все
большую страсть.
Усталость от напряженного дня ушла, сменившись голодом, который охватил тело
девушки, разгоряченное желанием. Ее дыхание превратилось в короткие вздохи.
Она потянулась к мужу, не в силах противостоять соблазну быть с ним.
Леонидас нетерпеливыми пальцами снял с Мэрибел платье, оставив ее стоять
перед ним в одном нижнем белье, открывавшем больше аппетитных форм, чем
скрывало.
— Иди ко мне, — возбужденно шепнул он прямо в ее раскрасневшиеся
от недавних поцелуев губы.
Леонидас взял жену за бедра и привлек к себе.
У Мэрибел перехватило дыхание. Внизу живота все пульсировало от мучительного
ожидания.
— Леонидас... — выдохнула она, наслаждаясь магией его умелых рук и
губ.
— Мне нравится твоя грудь. — Он снял с нее лифчик. — А эти
твои стоны так заводят.
Мэрибел изнемогала от желания. Она была рядом с любимым мужчиной, и это
уничтожило в ней всякий стыд. Жар обдавал тело, застывшее в предвкушении
удовольствий, которые только Леонидас мог подарить ему.
— Все в тебе возбуждает, бесценная моя. Ты отдаешься целиком, так
искренне, без притворства.
Леонидас опустил руку туда, где она больше всего хотела, и, разведя ее ноги,
отодвинул край трусиков. Его движения были нежными и одновременно
уверенными. Мэрибел дрожала, боясь не удержаться на высоких каблуках. Ведь
она все еще была в туфлях.
Леонидас опустился передней на колени. Руки сменились языком, что было совершенно ново и неожиданно.
— Нет! — сорвалось с губ. — Нет...
— Закрой глаза и наслаждайся, — прошептал Леонидас. — Я хочу
свести тебя с ума от удовольствия.
Ее пальцы проникли в его густую шевелюру. На смену недолгому сопротивлению
пришел восторг от того, что он делал с ней. Мыслей не было. Остались только
чувства, эмоции, ощущения. Все остальное просто перестало иметь значение.
Кровь быстрее побежала по венам. Мэрибел стонала, кричала и извивалась, пока
наконец не потерялась в волнах наслаждения, которые накрывали ее одна за
другой.
Но прежде чем она успела оправиться после того, как достигла наивысшего пика
блаженства, Леонидас прижал ее спиной к стене, чтобы открыть и себе дорогу к
удовольствию.
— Леонидас?
— Весь день, глядя на тебя, я мечтал оказаться именно здесь, — он
вошел в ее разгоряченную плоть, — в тебе, дорогая. Я хотел слиться с
тобой и стать частью тебя.
Страсть снова охватила Мэрибел с еще большей силой. Казалось, она не сможет
вместить в себе завладевшее ею возбуждение. Скоро оба вознеслись к вершинам
наслаждения — неожиданно, бурно, с неистовостью диких животных.
— Ни с одной женщиной мне не было так хорошо, как с тобой, —
шепнул Леонидас.
Затем, уложив Мэрибел на прохладные простыни, он снял с себя одежду и голый
лег рядом с ней. Она упивалась запахом мужественности, который исходил от
Леонидаса. Ее веки опустились от усталости после такого сексуального
марафона, и все же Мэрибел была счастлива.
— Ты ведь никуда не уйдешь? — поинтересовалась она.
— Куда мне идти? — лениво протянул он.
— Не хочу проснуться одна.
Леонидас вспомнил, как два года назад вышел из душа и не обнаружил Мэрибел в
спальне. Он обыскал весь дом, ощущая пустоту, сомкнувшуюся вокруг него.
— Я буду рядом, — пообещал Леонидас.
— Хорошо. Знаешь, я так устала.
— Счастлива?
— Угу, — блаженно промурлыкала Мэрибел, запечатлев сонный поцелуй
на его плече.
Леонидас решил, что было бы жестоко будить Мэрибел и говорить ей о круизе.
Он расскажет ей утром... когда-нибудь. Расстроится ли она? Мужчина крепче
обнял жену, ему не хотелось расстраивать ее или причинять ей боль.
Когда Мэрибел проснулась в третий раз, по телевизору шла передача на
греческом языке. Девушка облокотилась на подушки и вздохнула. Часы
показывали два часа дня. Они позавтракали в семь вместе с Элиасом, а потом
немного поиграли с ним на террасе. Пару часов спустя Леонидас снова отнес
Мэрибел в постель. Проснувшись, она пошла в душ, где к ней присоединился
Леонидас.
Улыбка коснулась раскрасневшихся губ Мэрибел. Она переключала каналы, пока
не остановилась на передаче о знаменитостях. Девушка слушала вполуха, когда
Леонидас появился из ванной.
— Я так понимаю, одеваться мне не стоит?
Мэрибел зарделась и хихикнула.
Собственное изображение на телевизионном экране заставило ее отвлечься от
созерцания безупречного мужского тела.
— Боже мой... какое у меня потрясающее платье. Я и подумать не могла,
что оно так великолепно выглядит со стороны.
— Дело не в платье, милая. Это ты сногсшибательна. Но я не могу
поверить, что ты смотришь подобную ерунду.
— Это лучше, чем финансовые сводки.
Ее насмешливо-игривое настроение мгновенно испарилось, когда Мэрибел
услышала комментарии.
— Вполне естественно, — звучал голос за кадром, — что
Леонидас Паллис насладился своими последними деньками свободы на борту
современной яхты
Дива Квин
...
Мэрибел в ужасе уставилась в телевизор. И хотя комментатор не привлекал к
этому внимания, она заметила голую женщину, танцующую на палубе. Другая
обнаженная прелестница прыгнула за борт в чем мать родила.
— Заткнись! — рявкнула Мэрибел, когда Леонидас попытался что-то
объяснить.
— Дай мне пульт.
Он потянулся к ней, но она уже выключила телевизор.
— Мерзавец! — с чувством воскликнула девушка. — Значит, ты не
устраиваешь оргий? Тогда что же ты делал на той яхте?
— Не то, что ты, очевидно, думаешь.
— Обнаженные женские тела — что может быть яснее?
— Когда ты перестанешь верить всему, что пишут и показывают по
телевизору? Фото и репортажи могут быть сфабрикованы.
— А как же снимки в газете?
— Если тебе так хочется, я могу показать их тебе. — Леонидас с
очевидной злостью натянул джинсы.
— Да, я хочу увидеть все фотографии.
С этими словами Мэрибел встала и пошла в гардеробную одеваться. Она делала
все на автопилоте, пытаясь найти в себе силы справиться с ситуацией, не
поддаваться эмоциям и не показывать свою боль.
Впрочем, Леонидас вел себя так, будто не совершил ничего предосудительного.
Но ведь он никогда не чувствовал себя виноватым, сколько она его помнила.
Одетая в белые льняные брюки и подходящий топ, Мэрибел вернулась в спальню.
На ее бледном лице выделялись огромные синие глаза. Леонидас тут же отложил
газету.
— Если посмотришь на снимки, только еще больше разозлишься и получишь неправильное впечатление.
— Но я замучаю себя мыслями, если не увижу фотографии прямо сейчас.
— Здесь дело в доверии, Мэрибел.
— Я бы поверила тебе, если бы ты рассказал мне обо всем раньше, чем я
узнала об этом из телепередачи.
— Ты хочешь, чтобы наша совместная жизнь началась вот так? С газетных
статей, фотографий и репортажей, порочащих мое имя?
Вспыхнув, Мэрибел покачала головой.
— А когда ты собирался рассказать мне о круизе?
— Я предвидел этот сценарий, дорогая. И должен признаться, не особенно
торопился.
— И... чему ты хочешь, чтобы я поверила? Что тебя похитили и силой
затащили на борт яхты твоего приятеля, где ты подвергся назойливому вниманию
развратных женщин?
— Серджио мой хороший друг, но я вовсе не одобряю те вечеринки, которые
он устраивает... — Леонидас провел рукой по волосам. — Черт!
Обручальное кольцо у меня на пальце вовсе не означает, что я принадлежу тебе
или что ты можешь указывать мне, что делать!
— Значит, если я решу погостить на яхте, полной полуголых мужчин, ты ни
слова не скажешь. И не станешь задавать никаких вопросов после такого
круиза. Ты будешь уважать мое право делать то, что мне хочется. Рада, что мы
это выяснили, — парировала Мэрибел.
Леонидас застыл. Его темные глаза вспыхнули злостью. Мэрибел знала, что
взлетела слишком близко к солнцу, но продолжала стоять на своем. Наконец
Леонидас нарушил тишину:
— Это для меня неприемлемо.
— Почему же? — ехидно поинтересовалась она.
— Ты моя жена!
— То есть ты будешь делать все что хочешь и я тоже должна поступать
так, как нравится тебе?
Леонидас не желал вступать в этот спор. Он буквально сверлил жену взглядом.
— Ты спал с кем-нибудь на этой яхте? — потребовала она ответа.
— Разумеется, нет.
Мэрибел смотрела в пол, чувствуя небывалое напряжение. Резко кивнув, она
вышла на террасу. На глаза навернулись слезы.
Леонидас, не готовый к тому, что Мэрибел оставит его одного, застыл на
месте. Если он пойдет за ней, последует еще одна сцена, а он избегал
скандалов всю свою жизнь. Ему хватало ист
...Закладка в соц.сетях
