Жанр: Любовные романы
Моя долгожданная любовь
...вала себя с ними, как дома.
И все-таки она покидала этих людей, которых научилась любить, расставалась
с образом жизни, дававшим ей чувство
безмятежности, единения со вселенной; и все это она оставляла ради одного
человека, которому принадлежали ее сердце,
душа и кровь, чье прикосновение высекало в ней тысячу искр. Джим Логан. Ее муж в
счастье и в беде, ныне и присно.
Единственный мужчина, которого она будет любить всегда.
На вторую ночь они разбили лагерь у каньона Пало Дуро, на ровном участке
возле реки. Когда Брайони после ужина
привела все в порядок и на равнины легла тишина, все устроились вокруг костра;
мужчины курили, а единственная женщина
среди них задумчиво вглядывалась в языки пламени.
- В чем дело, Наездница-в-бурю? - поинтересовался Два медведя, внимательно
наблюдавший за ней. - Отчего ты
выглядишь такой печальной?
- Я задумалась о Женщине-антилопе, ниху', - сложив руки на коленях,
ответила девушка. - Мне ужасно жаль было
расставаться с ней. Я буду очень скучать.
Два медведя кивнул, но не сказал того, что было у него на сердце.
Наездница-в-бурю и так знала, что он сам будет
тосковать о ней. Ни к чему напоминать ей о своей печали, ибо он понимал, что ни
за что на свете она не изменит своего
решения. Уже близок день, когда он потеряет ее, и вряд ли они еще когда-нибудь
свидятся. Вождь взглянул на Быстрого
оленя. Воин тоже не спускал острых, проницательных глаз с черноволосой женщины,
как если бы навек впитывал в себя ее
очаровательную красоту, чтобы не забыть, когда они расстанутся. Два медведя
знал, что высокий храбрец не любил ни одной
женщины с той поры, как потерял Маленькую звезду. А теперь, когда он был готов
отдать сердце, не было взаимности.
Два медведя вздохнул. Возможно, он сделал ошибку, заключив этот договор с
Наездницей-в-бурю. Если бы не это, она
осталась в индейском лагере вместе со всеми. Ей пришлось бы примириться с
судьбой, и, возможно, она даже позволила бы
своему сердцу почувствовать любовь к Быстрому оленю, такую любовь, которую
женщина испытывает к мужчине. У нее не
оставалось бы иного выбора... Все ее чувства к мужу поддерживались надеждой на
то, что по прошествии оговоренного
периода времени она возвратится к нему. И потом было слишком поздно нарушать
договоренность. На это способны только
белые люди. Два медведя сдержит свое слово, чего бы это ему ни стоило.
Брайони грациозно поднялась с земли.
- Пойду наберу еще хворосту для костра, - сказала она, жестом показав на
рощицу ив и тополей на берегу реки. Два
медведя кивнул, догадываясь, что на самом деле ей хотелось побыть наедине со
своими мыслями, поразмыслить о прошлом
и о будущем без посторонних глаз. На мгновение они обменялись взглядами и молча
поняли друг друга. Бесконечно нежная
улыбка тронула мягкую линию губ девушки, и, проходя мимо вождя, она наклонилась
и быстро поцеловала его в щеку. Затем
она ушла, и ее тонкая фигура растаяла среди деревьев.
Быстрый олень бросил ей вслед хмурый взгляд, и его лицо потемнело. Через
минуту он не выдержал и также поднялся
с земли. Его темные глаза скрестились с взглядом вождя. Ему не требовалось
получать разрешение на то, чтобы оставить
лагерь, но он шестым чувством понял, что Два медведя считает бессмысленным идти
за ней. Неужто бессмысленно? Нет,
все-таки надо попробовать. Во всяком случае, у него было что сказать ей. Он
собирается вернуть ей вороного жеребца. Ему
хотелось вернуть его как прощальный подарок. Он понимал, что она будет
благодарна. Но настолько ли благодарна, чтобы
остаться с ним, чтобы принять его в качестве мужа, а цисцистас в качестве своего
народа? Он глубоко вздохнул и
решительно направился в сторону рощи.
"Там увидим", - думал индеец.
Остальные, пока он не ушел, прятали свои улыбки. Затем они покачали
головами, с улыбкой переглядываясь по
поводу переживаний своего влюбленного собрата, а Два медведя покачал головой и
сдержал печальный вздох.
Брайони прильнула к стволу ивы, наблюдая, как по небу вкрадчиво
перемещается тень вечерних сумерек. Речушка
несла свои воды совсем рядом; по существу, она превратилась в тонкий ручеек, и
все же от нее доносилось приятное для
слуха журчание, дававшее чувство мира и спокойствия, что было желанным
облегчением после суеты последних дней.
Брайони оказалась в промежутке между двумя мирами. Позади - лагерь
шайенов, ставший ее родным домом в
течение многих месяцев. Там жили люди, которые были ей небезразличны и которых
она любила. Женщина-антилопа рыдала
при прощании и подарила Брайони чудесное голубое, тонкой выделки одеяло,
полученное ею от своей матери, которая, в
свою очередь, получила его от своей. Даже Серая голубка, когда-то едва
замечавшая ее, даже Много-Орлиных-Перьев, когдато
предлагавший убить ее, пожелали ей счастливого пути, так как вместо прежней
враждебности теперь питали к ней дружбу
и уважение.
У шайенов Брайони обрела какое-то странное чувство счастья. Жизнь в стане
индейцев была размеренной и
упорядоченной. Она совпадала с ритмом природы, природными циклами великой
прерии, по которой кочевали индейцы.
Девушка, которую стремление к свободе и приключениям в свое время заставило
бросить устоявшуюся жизнь в Сент-Луисе,
почувствовала наслаждение от труда, непосредственно связанного с землей, с
получением средств пропитания от корешков,
росших в земле. Она научилась ценить бизонов не так, как их ценят белые охотники
на этих животных, убивающие их и
торгующие шкурами ради большой прибыли, а так, как ценят индейцы, для которых
добыча бизона означает добывание еды,
одежды, крова, то есть поддержание привычного образа жизни.
Она многое узнала от вождя и его народа. Теперь же она возвращалась в дом,
оставшийся в прежней жизни, и хотя
именно к нему стремилась душа все эти месяцы, ее одолевали волнение и страх. Что
ждет ее по возвращении?
Несомненно, там все думают, что девушки нет в живых. Они остолбенеют,
когда увидят ее, а затем...
Она знала, что Дэнни придет в восторг, а Росита... милая Росита, вероятно,
расцветет широкой улыбкой. А Джим?
Брайони сцепила пальцы. Обрадуется ли Джим, увидев ее, или уставится на
жену холодными, стальными глазами и
скажет, что она может возвращаться прямиком туда, откуда явилась, так как она
ему безразлична? По телу девушки
пробежала дрожь, и она вознесла Небу молитву, чтобы вынужденная разлука
пробудила его любовь и помогла ему
преодолеть разочарование. О если бы только она могла надеяться, что он встретит
ее с восторгом и примет в объятия! Если
бы только она могла быть в этом уверена!
Внезапно Брайони расправила плечи. Она подумала о своей собственной
безграничной любви к Джиму, нежности и
страсти, сжигающей ее. И поняла, что так или иначе добьется того, что он
прозреет, если еще не прозрел до сих пор.
Несмотря на все происшедшее между ними, она никогда не откажется от него и вновь
завоюет его любовь, применив любые
женские ухищрения.
"Ну, Джим Логан, теперь держись, - приняла она решение, гордо подняв
голову. - Я овладею тобой при помощи
бури и натиска. Я прорву все твои оборонительные рубежи. И когда я добьюсь своей
цели, ты даже не поймешь, где дал
слабину".
Поддавшись нахлынувшим чувствам, девушка улыбнулась в душе, представляя,
как она будет опять лежать рядом с
ним, ощущать его объятия и его тело, тесно прижимающееся к ней. Она тосковала по
его поцелуям, по свету любви, который
снова зажжется в его живых глазах.
"О, Джим, - шептала девушка, и горячая волна захлестнула ее. - Я так люблю
тебя! Я верну любовь, которая, не
сомневаюсь, сохранилась в твоей душе. Я знаю, что за показной яростью скрывается
нежное сердце. Я опять принесу счастье
в твой дом, и ты станешь моим. И больше никакая тень не омрачит нашей любви".
Погруженная в эти размышления, она стояла, прислонившись к иве. Как ей
хотелось наконец завершить это
путешествие и убедиться, что оно приведет к счастливой развязке.
Даже в кошмарном сне она не могла представить того, что произошло минутой
позже. Ничто не предвещало
опасности. Но внезапно грубая ладонь зажала ей рот, и кто-то схватил ее сзади.
Она было вскрикнула, но звук ее голоса тут
же заглох под волосатой рукой агрессора. Затем ее круто развернули и сдавили
мертвой хваткой.
- У-ю-ю, Фрэнк, это как раз то, чего мне давненько хотелось! - Жилистый,
небритый мужчина наклонился к ней. На
его лице появилась мерзкая восторженная ухмылка. От смрада грязной щетины
Брайони чуть не стошнило.
- Давненько у меня не было индейской скво, - злорадно прошипел второй,
продолжая удерживать Брайони и,
вероятно, чувствуя себя триумфатором. Отметив выпуклые груди и изящный изгиб
бедер захваченной девушки, он с
вожделением облизнулся: - Это будет потрясающее развлечение!
Ужаснувшись, Брайони попыталась освободиться, но это было выше ее сил.
Державший ее мужчина был слишком
массивен и силен. Она пинала его мокасиной, но он лишь заворчал и еще больнее
заломил ей руку.
- Похоже, эта деваха - настоящий борец, - хмыкнул другой, заглянув ей в
лицо, но вдруг вздрогнул, как будто ктото
толкнул его.
- Чего-чего?.. - Он наклонился поближе и, взяв девушку за подбородок,
повернул ее лицом к себе. - Фрэнк,
проклятие, просто не верю своим глазам! - взволнованно крикнул он. - Да это
вовсе не индейская скво! Это черноволосая
жена Техаса Джима Логана!
Брайони изумленно уставилась на него и в тот же миг вспомнила. Вилли Джо
Честер! Человек, неожиданно
появившийся на вечеринке, враг Джима!
- Ты уверен? - недоверчиво спросил первый.
- Черт тебя дери, конечно, уверен. Посмотри на эти зеленые глаза. Ну
просто изумруды. Ни у одной скво нет таких
глаз. И к тому же я ни в жисть не забуду личико этой фифы.
- Значит, жена Логана все это время была в руках индейцев. Может, они гдето
здесь, по соседству? Может, надо
пособить ей?
В этот самый момент Фрэнк Честер заметил среди деревьев приближающуюся
фигуру высокого индейца.
- Эй, Вилли Джо, он позади тебя. Стреляй!
Вилли Джо Честер резко развернулся и выхватил свой шестизарядный
револьвер. Он увидел, как Быстрый олень
появился из-за дерева.
Индеец мгновенно понял, что происходит: Наездница-в-бурю - в мясистых
лапах белого человека, а второй белый,
весь перепачканный грязью, стоит позади них. Рука индейца потянулась к ножу, и
он сделал прыжок вперед. Но у него не
было никаких шансов. Раздался выстрел, и Быстрый олень свалился в грязь; из его
груди хлестала кровь.
Брайони охватил ужас. Она кричала и стонала, но звуки застревали у нее в
горле. Она барахталась в руках незнакомца,
но, когда услыхала грохот стрельбы в лагере индейцев, леденящий страх пробрал ее
до костей. Вилли Джо бросился вперед с
еще дымящимся пистолетом и, перешагнув через безжизненное тело Быстрого оленя,
исчез в роще.
- Ну-с, вот, мисюсь Логан. Не пройдет и минуты, как все будет кончено, -
проговорил ей в ухо низкий, рычащий
голос Фрэнка Честера. - Все эти индейцы через ноль минут ноль секунд станут
трупами, и тогда мы послушаем историю о
том, как это получилось, что вы оказались у них. Совсем неплохо, что мы
подоспели, не так ли? Мы с Вилли Джо и парнями
охотимся на бизонов. Утром мы заметили следы индейцев и решили, что нам удастся
подстрелить парочку краснокожих
дьяволов. За индейских пони в Калифорнии можно загрести неплохой куш. А теперь
пошли с нами.
Зеленые глаза девушки округлились от ужаса. Она не могла оторвать взгляда
от окровавленного тела Быстрого оленя.
Но по мере того, как на площадке, где индейцы разбили лагерь, затихала стрельба,
Брайони охватывала отчаянная ярость.
Она со злостью укусила за руку Фрэнка Честера. Тот вскрикнул и схватился
за укушенное место, а в следующий миг
Брайони изо всей силы толкнула его. Почувствовав себя свободной, она стрелой
понеслась через поляну, казалось, ноги сами
несут ее над травянистой землей. Она слышала за спиной тяжелое дыхание Фрэнка,
но ни разу не оглянулась. В этот момент
все ее мысли сконцентрировались на старом вожде, и панический страх за него
заставлял ее ускорить бег. К месту бивуака
Брайони добежала как раз в ту минуту, когда прогремел последний выстрел, эхо
которого раскатилось по всей роще. От
увиденного зрелища колени девушки подогнулись, и она побледнела как смерть.
Все индейцы были убиты. Иначе и быть не могло, ибо на них напали из
засады, атаковали их с тыла и перестреляли из
пистолетов и ружей, с которыми белые люди охотятся на бизонов. В отчаянии она
закричала, увидев их сраженные пулями
тела и пятна крови на ярких перьях, боевых щитах и чудесных узорах одежд из
оленьей кожи.
- Два медведя! - воскликнула она осипшим от горя голосом и кинулась к
распластанному на земле телу старого
вождя. По щекам девушки бежали слезы, а сердце просто разрывалось от боли. Но к
ней внезапно приблизился Вилли Джо
Честер и оттолкнул ее от трупа. Его грязное лицо с омерзительными усиками было
исполнено презрения. За ним подошли
еще полдюжины вооруженных людей, с любопытством разглядывавших девушку.
- Так, значит, индейцы тебя вовсе не схватили. Ты жила с ними, якшалась с
ними по доброй воле. Значит, ты отнюдь
не лучше их! - сплюнул Вилли Джо.
Быстрая, как молния, Брайони наклонилась к лежавшему ничком телу Большого
волка и выхватила нож из ножен,
висевших у него на поясе. В следующий миг она подняла нож для удара. Ее
изумрудные глаза метали стрелы.
- Я убью тебя, паршивый змей-убийца! - закричала она. - Я всех вас убью!
Девушка бросилась на Вилли Джо, но он увернулся и нанес ей удар сапогом в
живот. Брайони согнулась от боли и не
могла даже охнуть. Не успела она набрать воздуха, как почувствовала, что Фрэнк
Честер снова схватил ее и резким рывком
поставил на ноги. С гиканьем Вилли Джо выхватил нож из ее руки.
- Ну, вот, маленькая индейская любовница, вижу, ты очень расстроилась изза
этого старого краснокожего, -
протянул он, переступив через тело Большого волка и встав возле трупа вождя. Нож
сверкнул в его руке. - Пожалуй, я
сниму скальп с этого дьявола, чтобы сохранить сувенирчик по случаю происшедшего.
Ну, как вам моя идея, парни?
Он ухмыльнулся, победоносно поглядев на жалких типов, окруживших его.
Судя по выражению их лиц, все они жаждали крови.
- Нет! - И вновь Брайони почувствовала, как у нее подгибаются колени. Она
переводила взгляд с ножа в руке Вилли
Джо на вождя, лежавшего в луже крови. - Не делай этого! Не делай! Неужели тебе
мало! Не трогай его, - взмолилась она.
Но Вилли Джо наклонился над мертвым вождем, твердо держа нож в чумазой
руке.
- Смотри, индейская любовница, - злорадствовал он и вонзил лезвие.
- Нет!
Стон Брайони эхом разнесся по лагерной стоянке, пугающе отразившись от
каких-то препятствий в наступающих
сумерках. Ее мутило, и кровь стыла у нее в жилах. Она бешено отбивалась, пытаясь
вырваться из рук Фрэнка Честера, чтобы
остановить Вилли Джо. Страшные события последних минут казались просто
наваждением, но нет, они были реальными,
дико, кошмарно реальными. Все шайенские воины-храбрецы были мертвы, в том числе
и Быстрый олень, и... Два медведя.
Ее ниху'.
- Прекрати! - стонала она вновь и вновь. - Пожалуйста, прекрати!
При виде ужасного зрелища она закрыла глаза, чувствуя, что вот-вот упадет
в обморок. Сумерки сгустились, скрывая
все происходящее, и у нее перед глазами все поплыло.
- Два медведя! Мой... ниху'! - успела выдохнуть девушка и погрузилась в
небытие. Уже ничего не видя и не
осознавая, она искала убежище в окутавшей ее темноте, прячась от ужаса
реальности в этом бархатно-черном море. Она
погружалась в него все глубже и глубже, благодаря Господа за благословенный мир
забытья, пока не достигла дна, где
повсюду было черно, и она поняла, что уже более никогда не увидит белого света.
Глава 14
Когда Брайони очнулась, мир боли и отчаяния вновь предстал перед ней.
Сначала появились звуки - какой-то рев,
рокот повсюду вокруг нее. Эти звуки давили на барабанные перепонки, и боль
разрывала ее голову на части. Ощущение было
такое, словно она прорывается через толщу воды. Потом девушка почувствовала
облегчение, снова смогла дышать и сделала
глубокий вдох. Но боль не проходила.
Болела голова. Болели глаза, не выдерживавшие света. Куда девалась
темнота? С неохотой Брайони заставила себя
открыть веки. Свет обжег ей глаза. Она вскрикнула и опять сомкнула их, крутя
головой. Ей с трудом удалось поднять
тяжелые, как гири, руки на достаточную высоту, чтобы можно было ладонями
прикрыть глаза. Она осознала, что лежит на
твердом грунте. Все ее тело словно окаменело, и во всех членах ощущалась боль.
Брайони пыталась снова погрузиться в
море мрака, в приятное темное небытие, но это не получилось. Избавиться от боли,
шумов и режущего глаза света не
удалось. Потом она услышала голоса.
- Может, она наконец приходит в себя? - Голос был низкий и скрипучий.
Говоривший находился недалеко от нее.
- Да вроде бы пора. Мне надоело тащить ее, в то время как она ничем нам не
помогает.
- У тебя никогда не хватало терпения, Вилли Джо. - Второй голос был более
грудным и громким. - Думаю, ты
запоешь по-другому, когда она придет в себя и начнет стрелять своими зелеными
глазищами. - Раздался смех. - Я и сам
горю желанием, чтобы она очнулась. Тогда наша дорога домой станет гораздо
привлекательнее.
"Что это они говорят? Что все это значит?" Она попыталась привести в
порядок мысли, но от этого боль лишь
усилилась. Тогда девушка полностью дала боли завладеть ею, постанывая, когда
боль заволокла все. Потом она
почувствовала на своем плече чью-то руку. Она попыталась высвободиться, но тело
не подчинялось. Брайони чувствовала
себя застывшей, как отвердевшая глина. Ей хотелось, чтобы ее глаза оставались
закрытыми и ничего не видели, но против
воли они снова открылись.
- Вилли Джо, она очнулась! - Это снова был второй голос, и в нем звучала
нотка возбуждения. - Так-так,
малышка. Мы долго ждали этого. Тебе лучше?
Человек, глядевший на нее, был массивным и тучным, с глубоко посаженными
карими глазами, бугристым носом и
толстыми, четко оформленными губами. Его квадратная челюсть свидетельствовала о
силе, шея и грудь казались мощными
под желто-голубой клетчатой рубахой и голубым платком. Он ухмыльнулся, а в его
глазах был какой-то странный блеск,
который не внушал доверия. Не ожидая ее согласия или протеста, он взял Брайони
под мышки и заставил сесть. Перед
глазами девушки опять все поплыло. Он подхватил ее и удержал, когда ее хрупкое
тело обмякло.
- Ну что ты, дорогая, держись за меня, - осклабился он. - Полагаю, тебе
надо немного посидеть и прийти в себя.
Мы ведь не хотим, чтобы ты снова потеряла сознание, так ведь?
Рядом возникла еще одна фигура. Этот мужчина был ниже, худосочнее и
грязнее. Из узкого подбородка торчала
небритая щетина, а маленькие темные глазки впились в ее глаза.
- Как делишки, маленькая леди? Я рад видеть, что ты пробудилась. А то был
момент, мы думали - ты заснешь
навеки.
Она вглядывалась в них так, будто они были где-то далеко-далеко.
- Где... где я? - Ее голос был тихим и слабым. Ей пришлось собрать все
силы, чтобы заговорить.
- Ты в нашем лагере. Примерно в десяти милях от тех мертвых индейцев, -
ответил тот, что был пониже ростом.
Она силилась понять, что он говорит. Индейцы? В испуге она огляделась
вокруг. Больше никого не было. Утренняя
заря еще только-только просвечивала сквозь облака, купая землю в слабом
желтоватом сиянии. Она увидела, что они
находятся на бескрайней равнине, покрытой короткой травой, дикорастущими цветами
и в отдельных местах кактусами.
Пламя лагерного костра полыхало невдалеке, а в воздухе парил аромат кофе.
Чувствуя в голове туман, Брайони опустила
глаза и увидела индейскую одежду из оленьей кожи, которая была на ней, и
распущенные косы, достававшие почти до пояса.
Брайони опять перевела взгляд на лица двух мужчин, стоявших перед ней. Она
постаралась удержать их в фокусе и привести
свои мысли в порядок, чтобы восполнить провал в памяти. Ее мучил страх.
- Значит, я... индианка?
Оба мужчины прыснули со смеху.
- Нет, малышка, разрази меня гром, нет, - заверил ее тучный. - У тебя
замечательные зеленые глаза, каких я до сих
пор не встречал, а под всем этим загаром и грязью - белейшая кожа. Ты такая же
индианка, как я индеец!
Она облизнула губы. Во рту у нее было сухо. Собрав все силы, она заставила
себя говорить спокойно.
- Кто... вы? - прошептала девушка.
Теперь они оба уставились друг на друга. Тучный медленно повернулся к ней:
- Разве ты не помнишь? Ну, вот же Вилли Джо. Помнишь его?
Она вгляделась в долговязого, грязного ковбоя, наклонившегося к ней, и
содрогнулась от отвращения, но не могла
вспомнить, видела ли это лицо прежде.
- Н... нет. Я... я не помню.
- А как насчет индейцев? Шайенов? Их-то ты помнишь? - спросил тучный.
Она отрицательно покачала головой. Как она ни пыталась рыться в памяти, ее
мозг стал похож на огромную полость,
заполненную лишь непроницаемой темнотой. Неожиданно ее охватил ужас, и она
обратила блестящие зеленые глаза на
мужчин, склонившихся над ней. Схватив руку тучного и держась за нее так, будто
она цеплялась за саму жизнь, девушка, вся
дрожа, выдохнула:
- Пожалуйста... пожалуйста, помогите мне! Скажите, кто я? Я... я даже не
знаю своего имени!
После этого заявления на лагерной стоянке воцарилось молчание. Все, что ей
оставалось делать, это умоляюще
смотреть на двух мужчин в ожидании ответа, в то время как панический страх
сотрясал все ее тело. От тревожного ожидания
сердце было готово выпрыгнуть из груди, и у нее было такое чувство, что если она
не услышит ответа на свой вопрос, то
рассыплется на миллион крошечных осколков.
- Да ведь ты же... - начал худой, Вилли Джо, но второй мужчина, чью руку
она держала, подтолкнул его локтем в
ребро и ответил сам.
- Не спеши, дорогая малышка, - сказал он, и в его тоне послышалась какаято
перемена.
Его голос подобрел, на губах появилась чуть ли не благожелательная улыбка,
и он как будто перестал посмеиваться
над ней.
- Мы ответим на все твои вопросы.
- Но хотя бы... хотя бы скажите мое имя! - плакала она, умоляюще глядя на
него.
Он устремил на нее глаза, глядя на ее длинные черные волосы,
растрепавшиеся с прошлой ночи, на милое, тонко
очерченное лицо, объятое ужасом, на прекрасные глаза, сверкавшие подобно
изумрудам, и отметил также выпуклость ее
грудей под запачканной курткой из оленьей кожи. У него перехватило дыхание от
потрясающей красоты этой женщины,
несмотря на ее истощенный вид и заляпанную грязью одежду. Его охватило
невероятное волнение, когда он дал ей ответ на
заданный вопрос.
- Тебя, малышка, зовут Катарина Честер, - нарочито медленно сказал он,
наблюдая за выражением ее лица
хитрыми, горящими глазками. - И я с гордостью могу сказать тебе, что ты моя
жена.
Его жена! Неужели это правда? У нее засосало под ложечкой. Его жена!
- Катарина Честер? - невнятно повторила она.
Он кивнул. Тот, что был пониже ростом, Вилли Джо, вдруг хмыкнул.
- Угу. Именно так, маленькая леди. Ты его жена. Это Фрэнк Честер, а я его
брат, Вилли Джо. Мы твоя семья,
девушка.
Брайони переводила глаза с одного мужчины на другого, молясь Всевышнему,
чтобы хоть что-то знакомое
зашевелилось у нее в мозгу, но не могла даже вспомнить, встречала ли кого-нибудь
из них прежде. Она чувствовала, что вотвот
зарыдает, хотела сдержаться, но не смогла: горячие слезы покатились ручьями
по ее грязным щекам.
- Я... я ничего не помню! - выдохнула она. Кошмарный сон становился явью.
В голове была такая пустота, будто
вокруг сгустилось мертвое пространство.
- Я... не знаю вас... ни одного из вас! - стонала девушка.
Фрэнк Честер улыбнулся ей.
- Все в порядке, радость моя, - нежно сказал он. - Ты прошла через тяжелые
испытания, когда тебя захватили в
плен индейцы, и все такое. Ничего удивительного в том, что ты ничего не помнишь.
Но не волнуйся. Я все тебе объясню. И
мы с Вилли Джо хорошо позаботимся о тебе. Понемногу ты придешь в себя.
Она сидела на жесткой земле и не могла удержать градом сыпавшиеся слезы.
Усталость и боль терзали ее тело и
сотрясали душу. Но память не возвращалась. Она сознавала, что мужчины вставали,
уходили, возвращались, болтали.
Рыдания не давали ей возможности услышать, о чем они говорят между собой. Она
просто продолжала сидеть, где была,
оледеневшая от кошмара, и ее мысли метались в поисках ответа. Но ответа не было,
кругом была одна пустота, темная завеса
сплошной пустоты, которая проникла в нее и наполняла девушку отчаянием.
Почему она не могла вспомнить? Что с ней приключилось? Что она должна
предпринять?
Слезы лились не переставая. Ее щеки и волосы промокли от слез. От
сотрясавших ее рыданий болели мышцы, от
набухших век ничего не было видно вокруг. Ей хотелось визжать, убежать куданибудь.
Но это было бы сумасшествием. Ну
куда она могла убежать от самой себя или от страшной пустоты в голове? Что
делать?
"Вспомни! - собрав остатки воли, приказала она себе. - Вспомни, вспомни!"
Но у нее ничего не вышло. Ее мозг был пуст и непроницаем. Она ничегошеньки
не могла вспомнить.
"Кто я?" Молча терзалась девушка, в то время как рыдания становились все
сильней. И тоненький коварный голосок в
ее душе отвечал:
- Катарина Честер. Тебя зовут Катарина Честер.
Но эти слова не пробудили в ней абсолютно ничего, и она зарыдала с новой
силой.
"Катарина Честер? - спрашивала она себя. - Катарина Честер?"
Они ехали шесть дней подряд, пока не сделали остановку в Кугар Джанкшн,
чтобы купить продукты и переночевать в
захудалом отеле этого грязного городка. Казалось, что Кугар Джанкшн каким-то
неведомым случаем занесен в центр
бескрайней, выжженной солнцем прерии.
Сначала Брайони только моргала, увидев кучку жалких строений и тощих
понурых псов, рыскающих по единственной
в городке пыльной улице. Прикрыв глаза рукой от солнца, она пыталась рассмотреть
открывшуюся перед ней картину. Да,
это городок. Маленькая грязная дыра и все же городок. Казалось, прошла целая
вечность с тех пор, как она видела
человеческие существа, помимо Фрэнка и Вилли Джо Честеров, и у нее заболе
...Закладка в соц.сетях
