Жанр: Любовные романы
Выгодный жених
...даться друг другом долгие-долгие годы.
Когда слуги начали обслуживать гостей, к главному столу подошел Тинкер.
— Его светлость попросил приготовить специально для вас это
блюдо, — произнес дворецкий и поставил перед Белл серебряное блюдо под
крышкой.
Тинкер снял крышку. На блюде лежал бутерброд с маслом.
Белл хихикнула и взяла верхний ломтик хлеба. Черный перец на масле заменил
собой пауков.
— Помнишь, что было тогда на масле? — спросила она мужа.
— Я должен был это сделать, любовь моя?
— Да.
— Хорошо, — согласился Михаил, — в следующий раз сделаю.
Герцог Инверари не поскупился на деликатесы. Гостей потчевали лососем,
говяжьим окороком и жареными утятами.
Белл ела мало, только легкие закуски, опасаясь, как бы тошнота не испортила
ей этот счастливый день. Ей очень не хотелось, чтобы кто-нибудь из светских
ведьм понял, что она беременна.
Княжны Бесс и Лиля, взявшись за руки, подошли к большому столу для почетных
гостей. Обе с обожанием смотрели на своих отцов и улыбались.
— Привет, папа, — сказала Лиля. Князь Рудольф повернулся к дочери:
— Привет, родная.
— Привет, папа, — сказала Бесс Михаилу.
— Привет, моя драгоценная.
— Я сегодня ночую у Лили, — сообщила Бесс своей новой маме. —
Увидимся завтра вечером.
— Мне будет недоставать тебя, Бесс, — посетовала Белл. —
Возвращайся домой — и мы устроим следующий вечер чая.
Бесс захлопала в ладоши. Княжна Лиля закатила глаза.
— Надеюсь, там не будет бабушки Злой и тети Неприветливой.
Белл с трудом сдержала улыбку.
— Их не будет, не беспокойся.
Держась за руки, княжны вернулись на свои места.
В ожидании десерта приглашенные ходили по гостиной, общаясь с друзьями и
знакомыми.
Белл извинилась и встала из-за стола, чтобы удалиться в дамскую гардеробную. Блейз пошла с сестрой.
— Ну что, насладилась знакомством с маркизом Благоговение? —
поддразнила ее Белл.
Блейз скривила губы.
— Ты имеешь в виду маркиза де Сада?
Белл захихикала:
— Он тебе не понравился?
— Он надменный и властный.
— Дорогая, все мужчины такие, — заверила ее Белл. — Твоя
задача — разными уловками заставлять их делать то, что ты хочешь. Но так,
чтобы они думали, что это их собственная идея.
Блейз расхохоталась:
— Вряд ли нашей дорогой мачехе удастся женить этого экзальтированного
маркиза.
Когда они подошли к гардеробной, из-за двери до них донеслись женский смех и
голоса.
— По всей вероятности, — сказала одна из женщин, — она
беременна.
— Конечно, — согласилась другая. — Какая еще может быть
причина для такого скоропалительного венчания?..
— Я не собираюсь называть ее
ваша светлость
, — сказала
третья. — Роксанна Кемпбелл хлопочет за ублюдков герцога, как наседка
за своих цыплят.
— Осторожнее с герцогиней Инверари, — предупредила
четвертая. — Лучше не становиться на ее пути.
Белл понимала, что орда разочарованных завистниц, вероятно, изливала гнев,
чтобы ободрить
белокурую троицу
. Она взглянула на свою взрывоопасную
сестру, та, казалось, была готова к сражению.
— Прошу тебя, не омрачай мне день венчания, — шепнула Белл, взяв
за руку Блейз.
Сестра нехотя кивнула:
— Ладно. Мы отомстим им в другой день.
Не сговариваясь, они направились наверх, в дамскую комнату, а когда
вернулись, князь стоял у дверей гостиной.
— Что-то не так? — озабоченно спросил Михаил. Белл ответила ему
бодрой улыбкой, а ее сестра исчезла в зале.
— Я вышла замуж за того, кого люблю. Разве может быть что-то не так?
— Я искал тебя и вдруг увидел, как из гардеробной появилась
белокурая
троица
с компанией.
— Нас там не было. Мы с Блейз поднялись в дамскую комнату. — Белл
привстала на цыпочки и поцеловала Михаила в подбородок. — Вы так
беспокоитесь обо мне, ваша светлость. И я люблю вас за это и за многое
другое.
Михаил обнял ее.
— И я люблю тебя, княгиня.
Через два часа карета князя остановилась перед его особняком на Дюк-стрит,
рядом с Гросвенор-сквер. Михаил вышел первым и помог Белл. Прежде чем
проводить ее в дом, он обратил ее внимание на три совпадения.
— Степан и твоя сестра, как ты знаешь, живут прямо через площадь. Но я
не знал, что Виктор поселился на Брук-стрит, а Рудольф на Гросвенор-стрит. И
оба дома выходят на площадь.
— Братья Казановы живут в двух шагах друг от друга, — произнесла
Белл, идя рядом с Михаилом к парадной лестнице. — Мы никогда не будем
чувствовать себя одинокими.
— Да, мы, Казановы, можем запросто перекликаться друг с другом.
Не успели они подняться, как парадная дверь открылась. В холле их встречали
выстроившиеся в ряд горничные и слуги.
— От имени всего нашего персонала примите наши поздравления и самые
искренние пожелания счастья, — торжественным тоном произнес дворецкий.
— Спасибо, Бумер. — Михаил обнял Белл за талию и объявил
собравшимся: — Представляю вам мою жену, княгиню Белл.
Последовали аплодисменты, затем слуги разошлись. Остались трое — дворецкий и
двое мужчин огромного роста.
— Бумер, принесите нам чай и закуски в мою комнату, — сказал
Михаил и повернулся к гигантам. — Белл, представляю тебе Фридека и
Гришу, моих телохранителей и друзей из Москвы.
— Очень приятно.
— Мы тоже рады познакомиться с вами, — сказал Фридек.
— Князь будет с вами счастлив, — улыбнулся Гриша. — Не так
ли?
Белл посмотрела на мужа.
— Я сделаю все, что в моих силах.
Михаил взял ее руку в свою, и они вышли через французские двери во
внутренний холл и далее к лестнице. Белл опустила глаза на свою руку,
лежавшую в руке князя, и пристально всмотрелась в его профиль. Этот
необыкновенный мужчина ее муж. Она самая счастливая женщина в мире.
Спальня князя была убрана красными тканями разных оттенков с преобладанием
рубинового. Гардины и покрывала на огромной кровати с четырьмя столбиками
тоже были красных тонов. Перед очагом из черного мрамора стояли шезлонг, два
кресла и журнальный столик. Полированный деревянный пол устилали персидские
ковры.
— Расслабься, княгиня, — сказал Михаил, подтолкнув Белл к мягкому
креслу, и сел рядом. — Здесь ты в полной безопасности.
— А где моя комната? — спросила Белл, не в силах скрыть охватившее
ее волнение.
Михаил обнял ее за плечи:
— Я надеялся разделить с тобой эту комнату.
Белл сразу успокоилась, и лицо ее озарила улыбка. Они будут спать вместе
каждую ночь, как это было в коттедже, надеялась Белл.
— Я рассматриваю твою улыбку как согласие. — Михаил провел губами
по ее вискам. — Ты пахнешь розами.
В дверь постучали. Пришел дворецкий. Принес чайник, приборы и поднос с
закусками — бутербродами с огурцом, сырами и разнообразными фруктами.
— Что-нибудь еще, ваша светлость?
— Уединение.
Бумер покраснел и покинул комнату. Михаил налил Белл чай и положил ей в рот
кусочек сыра.
— Я там заметил, что у тебя нет аппетита.
— Я боялась, как бы меня не стошнило в неподходящий момент, —
объяснила Белл.
Михаил взял у нее чашку с чаем, поставил на стол и протянул ей маленькую
коробочку.
— Это мой свадебный подарок тебе, любовь моя.
Белл откинула крышечку и ахнула. Внутри лежал кулон. Бабочка из желтых
бриллиантов, оправленных золотом, с крыльями из белых бриллиантов, розовых
турмалинов и аметистов. Кулон висел на бриллиантовом ожерелье.
— Ты как бабочка, порхающая с цветка на цветок, — промолвил
Михаил.
— Спасибо, мой дорогой. Я буду беречь ожерелье так же, как обручальное
кольцо. — Белл посмотрела в темные глаза князя. — Но больше всего
я дорожу словами, которые ты мне говорил.
— Что же это за слова?
— Я люблю тебя.
Михаил запечатлел на ее губах страстный поцелуй. А когда поднял голову, Белл
ласково провела рукой по его щеке.
— У меня тоже есть для тебя подарки.
— Самый лучший подарок для меня — это ты.
— Где Бумер оставил мои вещи?
— Там. — Михаил указал на соседнюю дверь. Скоро он удовлетворит
свой голод. Последние две недели казались ему двумя годами.
Белл вернулась и, сев рядом, протянула ему длинный прямоугольный футляр.
— Вот мой первый подарок.
Михаил развязал длинную ленту, поднял крышку и заулыбался. Это была
прогулочная трость из твердого дерева, с золоченым набалдашником в форме
головы льва.
Затем Белл вынула из сумки небольшую коробочку.
— Эту вещь нужно использовать вместе с тростью.
Михаил рассмеялся, достав из коробочки очки с темными стеклами.
— Слепой мужчина, тем более князь, никогда не должен покидать дом без
трости и темных очков, — сказала Белл и достала из сумки еще одну
коробочку, гораздо меньшего размера.
В ней на ложе из черного бархата сиял сапфир в массивной золотой оправе.
Надев кольцо на средний палец правой руки, Михаил нежно поцеловал жену.
— Три милосердные феи — Вера, Надежда и Любовь — живут в обличье этого
сапфира, — сказала Белл. — Графиня говорит: тому, кто этот камень
носит, феи даруют счастье.
— Я уже чувствую себя счастливым. — Михаил потянулся к ней, но
Белл его остановила.
— У меня есть еще один подарок. — Белл преподнесла ему золотистый
наперсток и стеклянную баночку с белым порошком. — Один наперсток тонко
молотого ладана, запитый белым вином, поможет тебе уберечь память. Больше
никакой амнезии!
Михаил засмеялся, но потом посерьезнел.
— Могу я теперь тебя поцеловать?
— Да, муж мой. — Белл подняла на него фиалковый взгляд. —
Поцелуй меня.
Его губы прильнули к ее губам в нежном продолжительном поцелуе. Михаил обнял
ее, крепко прижимая к себе одной рукой, гладя ей затылок и шею — другой. Она
пробежала руками по его груди и обвила его шею руками.
Белл чувствовала, как по телу разливается тепло. Она забыла обо всем на свете, охваченная желанием.
Михаил провел пальцем по ее щеке и, не говоря ни слова, встал и подал ей
руку.
Белл поднялась с шезлонга и последовала за ним к кровати.
Запечатлев еще один страстный поцелуй на ее губах, Михаил стал ее раздевать.
Сняв ее подвенечное платье и перекинув его через пуфик у подножия кровати,
он посадил Белл на край матраса.
Михаил раздевал ее медленно, покрывая поцелуями каждый дюйм ее тела. Он снял
с нее туфли, чулки и подвязки и стал целовать ей ноги, пробегая губами по
наружной стороне и возвращаясь вверх к нежной плоти внутри бедер. Потом
стянул с плеч ее сорочку и лиф, обнажив грудь.
Когда кончики его пальцев заскользили по соскам, Белл тихо застонала. Затем
он обхватил соски губами.
— Пойдем в постель, — прошептала Белл, гладя ему затылок. —
Ну пожалуйста.
Михаил разделся, бросив на пол свою одежду. Затем опустился на колени,
прижав губы к ее животу и не спуская с нее глаз.
— Я обожаю тебя, моя княгиня, — произнес он хриплым от страсти
голосом.
Эти слова, сказанные от всего сердца, тронули ее до глубины души.
Михаил встал, переплел свои пальцы с ее пальцами и прижал Белл спиной к
кровати.
— Я люблю тебя.
Он наклонил голову, изливая всю свою любовь и страсть в безраздельно
волнующий поцелуй. Этот поцелуй плавно перешел в другой томный поцелуй, и за
ним последовал еще один.
— Я не наврежу ребенку, если...
— Я хочу тебя, — выдохнула Белл.
Михаил осторожно вошел в нее и стал двигаться. Сначала медленно, потом
быстрее и быстрее.
Белл двигалась в одном ритме с ним и взлетела на вершину блаженства.
Михаил последовал за ней, и когда спустился, заключил Белл в объятия.
Она закрыла глаза и, положив голову ему на грудь, уснула.
Пробудившись наутро, Белл увидела, что ее муж наблюдает за ней, сидя на краю
кровати.
— Сядь и съешь это, — сказал Михаил, протягивая ей ломтик
хлеба. — Тогда не будет тошнить.
Белл откусила кусочек хлеба.
— Моя мачеха тебе посоветовала?
— Нет, княгиня, я знал это раньше.
— Думаю, надо рассказать Бесс о ребенке, — промолвила Белл. —
Впрочем, тебе виднее.
— Давай скажем. — Михаил протянул жене чашку чаю. — Может
быть, нам поехать в поместье прямо сегодня?
— Я бы с удовольствием, — ответила Белл, — но нужно устроить
для Бесс еще один вечер чая.
Михаил улыбнулся:
— Как бы ты хотела провести свой первый день после свадьбы? Можно
поехать в парк, на пикник, за покупками — в общем, куда пожелаешь.
Она бросила быстрый взгляд на его пах, и соблазнительная улыбка тронула ее
губы.
Михаил проследил за ее взглядом.
— И этим тоже можно заняться.
Проведя утро в постели, они решили устроить легкий ленч в бельведере. Бумер
подал им бутерброды с огурцом, миниатюрные пирожные, ячменный напиток с
лимоном и чай.
— Пруденс и Лавинии отныне путь в этот дом заказан, — произнес
Михаил. — Они не появятся без предварительного разрешения. А сегодня и
завтра Бумеру не велено их пускать, разве что в случае крайней
необходимости.
— Папа! — К ним из сада бежала Бесс.
— Не так быстро! — смеясь, крикнул ей Михаил. Он подхватил дочь и
посадил на колени. — Я самый счастливый человек на свете. Рядом со мной
мои любимые леди.
— Бесс, хочешь бутерброд с огурцом? — спросила Белл. Девочка
покачала головой.
— Папа, а у тебя на лице есть что-то, чем нюхают.
— Правда?
Бесс захихикала:
— Это твой нос, папа.
Михаил рассмеялся:
— Кто тебе сказал?
— Дядя Рудольф. Он сказал, что у тебя есть нюх.
— Я мог бы и догадаться, — сказал Михаил. Бесс засмеялась, когда
он смачно чмокнул ее в щеку. — Мы с мамой Белл приготовили для тебя
сюрприз. У нас будет ребенок.
Бесс захлопала в ладоши.
— Девочка?..
— Кого Бог пошлет, — ответила Белл.
Бесс нахмурилась:
— Детей приносит аист, а не Бог.
— Бог передаст ему нашего ребенка, — объяснил ей Михаил, — а
потом аист принесет его нам.
— А как ребенок выйдет из маминого животика?
Михаил посмотрел на жену:
— Ну, мама Белл?
— Когда я узнаю, сообщу вам, — ответила Белл.
Глава 16
"Грязный Дик". Один из моих любимых притонов
.
Кто удовлетворит его голод этой ночью? Блондинка, брюнетка или рыжеволосая?
Так размышлял он, сидя в темном углу переполненной таверны, что позволяло
ему наблюдать, оставаясь незамеченным. Табачный дым, смешиваясь с
испарениями тел и запахом джина, оседал на волосах.
Ни одной рыжей. Главным блюдом сегодня будет блондинка или брюнетка.
Решение, решение и еще раз решение.
Он не мог решить, для которой из них эта ночь станет последней. Кто принесет
себя в жертву ради его удовольствия?
Интересно, что посоветовала бы его матушка? Та, кто покинет таверну первой,
станет объектом его благосклонного внимания.
Губы его растянулись в холодной улыбке. Какая жалость, что здесь нет
белокурой троицы
! Он заплатил бы больше трех соверенов, чтобы волосы какой-
либо из них пополнили его коллекцию. К тому же эта троица ничуть не лучше
шлюх. В отличие от шлюх перспектива выйти замуж за состоятельного
джентльмена набавляла им цену.
Одно плохо — кто-то работает под него. Это плохо. В ближайшей аллее на днях
обнаружили пьяного, у которого на груди лежал золотой соверен. Это было
послание.
Кто подложил пьяному монету? Что, если это женщина? Восхитительная мысль.
Они могли бы охотиться вместе. Жаль, что этого нельзя сделать.
А может, она насмехается над ним? Тогда он накажет ее. Жестоко накажет, если
удастся установить ее личность.
Между тем хорошенькая блондинка помахала своим подругам и выскользнула из
двери. Он заметил, куда повернула девушка. Допил свой джин и швырнул на стол
пару монет. Конечно, не слишком густо. Но он не хотел привлекать внимание. В
конце концов, его красивое лицо — тоже фактор риска.
Он встал и направился к двери. Правда, не так быстро, чтобы не насторожить
посетителей своей спешкой. Это было бы неразумно.
Выйдя на улицу, он остановился и вдохнул необычно теплый воздух. Идеальная
погода для охоты.
Он любил тишину ночи, в тишине его жертва могла слышать его шаги, когда он
ее преследовал. Ее страх действовал на него возбуждающе. Подумав об этом, он
почувствовал напряжение в паху.
Сначала он пошел в противоположную сторону, но быстро вернулся назад по
другой стороне улицы. Кто-то мог наблюдать за ним, а он должен оставаться
вне подозрений.
Он не мог подавить смешок. То-то матушка была бы довольна!
Грязный Дик
. Любимое пристанище маньяка.
Ужасная мысль поразила Александра Боулда. Несколько жертв маньяка были
обнаружены в аллее вблизи таверны. Констебль мог бы посылать туда каждую
ночь нескольких агентов для наблюдения.
Наемный экипаж остановился рядом с толпой, собравшейся у входа в аллею.
Александр вышел и крикнул кучеру:
— Жди здесь, я заплачу тебе за простой.
При помощи агентов констебля Александр прокладывал себе путь в толпе зевак.
Он поморщился, когда в нос ударил запах джина и потных тел.
Амадеус Блэк стоял в одиночестве, в нескольких шагах от последней жертвы
маньяка. Александр представил ужасающую картину, скрывающуюся под одеялом.
— Я отправил Барни за Рейвен, — сказал Амадеус. Затем показал на
стоявшего неподалеку мужчину, — Джек Бидсли опознал девушку. Ее звали
Опал Боулинг. Я не стал опрашивать его дальше, я дожидался тебя.
Александр обратился к мужчине:
— Расскажите нам о мисс Боулинг.
— Опал перепила всех в
Грязном Дике
, — сказал Бидсли. —
Целый жилищный массив.
— Мисс Боулинг что, проститутка? — спросил Амадеус.
— Проституция у нас вне закона, — ответил Бидсли, вызвав улыбку у
обоих мужчин.
— Опал уходила из таверны одна? — спросил Александр. — Или с
кем-то?
Бидсли покачал головой:
— Одна. Около десяти или одиннадцати. — Он посмотрел на куль,
лежавший под одеялом. — Но как видно, домой не дошла.
— После нее выходил еще кто-нибудь? — спросил Амадеус.
Бидсли потер щетинистый подбородок.
— Вообще я заметил одного джентльмена. Он весь вечер пил в одиночестве,
там, в углу. Этот тип ушел сразу после нее. — Мужчина
нахмурился. — Я видел, как он вышел и направился в другую сторону.
— Вы узнаете этого джентльмена, если снова увидите его? — спросил
Александр.
— Ну, я не знаю, — перестраховался Бидсли. — Там было темно.
Это был шатен, около шести футов ростом. Люсиль должна была разглядеть его
лучше. Она обслуживала его.
— Где мы можем найти Люсиль? — спросил Александр.
— Почти все ночи она работает в
Дике
, — ответил Бидсли. —
Но задавать ей там вопросы нельзя — это вызовет переполох.
Александр понимающе кивнул. Ясное дело, никто не любит доносчиков.
— Вы знакомы с Олд-Бейли?
Бидсли хихикнул.
— Я был там раз или два.
— Вы не могли бы проводить Люсиль в мой офис чуть позже?
Бидсли взглянул на куль, накрытый одеялом.
— Прошлой зимой Опал носила мне виски с тушенкой, когда я слег с
лихорадкой, — сказал он. — Я разыщу Люсиль и приведу ее.
— Если не придете, мы вас разыщем, — предупредил Александр.
— Приду, — заверил их Бидсли, — и Люсиль приведу. Пообещаю ей
за это провожать домой после работы.
— Приходите около полудня.
Как только Бидсли ушел, Амадеус посмотрел на Александра:
— Ну, что скажешь?
— Думаю, маньяк считает себя умнее всех.
Амадеус улыбнулся:
— С чего ты взял?
— То, что он пошел в противоположном направлении, ничего не
значит, — заявил Александр. — Он мог вернуться назад.
— Ты начинаешь мыслить с позиций преступника, — проговорил
Амадеус. — Как только ты постигнешь криминальную логику, сможешь
предвосхищать каждый его последующий шаг.
— Спасибо за похвалу, — поблагодарил Александр. — А что вы
думаете по поводу его мотивации?
Амадеус Блэк посмотрел на неподвижное тело, накрытое одеялом.
— Этот маньяк — настоящий псих.
Грязный Дик
. Одно из любимых мест монстра.
Рейвен в задумчивости сидела напротив Барни в наемном экипаже. Она знала,
что констебль пошлет за ней этим утром, но ее потрясло место, где была
обнаружена жертва.
Место было выбрано правильно, но не в нужную ночь.
Интересно, размышляла она, какова вероятность того, что маньяк будет
выслеживать свою следующую жертву в
Грязном Дике
? Надо бы попросить Блисс
произвести математические расчеты, хотя разумнее искать другие пристанища
монстра.
Экипаж остановился возле аллеи, ближайшей к
Грязному Дику
. Барни вышел
первым и помог сойти Рейвен. Помощник констебля повел ее к началу аллеи,
расчищая путь в толпе зевак.
— Кто это? — спросил один из них.
— Не знаю, — ответил второй.
— Подстилка констебля? — предположил третий. Все рассмеялись.
Прищурив свои фиалковые глаза, Рейвен посмотрела на мужчину, благоухающего
джином. Бутылка треснула у него в руках, и джин закапал на землю.
Подойдя к констеблю, Рейвен взглянула на укрытый одеялом труп. Она знала,
что каждая новая жертва маньяка окажется ужаснее предыдущей.
— Я благодарен вам за то, что нашли возможность подключиться к нашему
расследованию, — проговорил Амадеус Блэк.
— Тебе не страшно смотреть на эти жертвы? — спросил Александр.
— Если это поможет поймать убийцу, — ответила Рейвен, — у
меня хватит выдержки.
Они втроем приблизились к телу, старательно обходя следы, окрашенные кровью.
Александр стянул одеяло с тела. Рейвен закрыла глаза, чтобы совладать с
собой при виде кошмарного зрелища.
Натягивая перчатки, Александр обошел тело убитой. Он наклонился и разжал ее
пальцы, обнаружив золотой соверен.
— Он перерезает жертве горло и потом отрезает прядь волос на
память, — объяснил Александр. — Я полагаю, он считает соверен
платой.
— У нее есть еще что-то в другой руке, — сказала Рейвен.
Александр выразительно посмотрел на констебля и потом возвел глаза к небу.
— Вторая рука у нее под телом.
— Но я вижу. — В голосе Рейвен звучало раздражение. —
Посмотри на всякий случай.
Александр повернул девушку на спину и разжал ее пальцы. Он увидел золотую запонку с инициалами К.У.
Он посмотрел на Рейвен. На лице у нее было написано:
Ну, что я говорила!
— Ты взял с собой лупу?
— Зачем она тебе? — с сарказмом улыбнулся Александр. — Разве
твоих психических способностей не достаточно?
Рейвен состроила ему гримасу, вызвав смешок у констебля.
— Вот возьмите, — сказал Амадеус, протягивая ей лупу.
— Отдайте ее Алексу, — сказала Рейвен. — Изучите внимательно
лиф с изнанки, не запачканной кровью, и вы найдете там волосы маньяка.
Александр сделал, как она сказала, и кивнул констеблю.
— Маньяк — шатен.
— Это совпадает с наблюдением Джека Бидсли, — произнес Амадеус.
— Итак, маньяк — шатен с инициалами К.У., — сказала Рейвен.
— Ростом шесть футов, по словам Бидсли, — добавил констебль.
— Мы составим перечень светских джентльменов, — поддразнил ее
Александр. — Всех высоких шатенов, чьи имена начинаются на К.У.
— Это сузит поиск. — Рейвен сделала паузу и потом стала
...Закладка в соц.сетях
