Жанр: Любовные романы
Выгодный жених
...; спросил его дедушка. Александр поднялся.
— Чутье подсказывает мне, что Тьюлип хранит в своей сумке важные
секреты, — ответил Александр.
Шагая через две ступеньки, Александр поспешил на третий этаж, в спальню
девушки.
В гардеробе он ничего не обнаружил. Под гардеробом тоже. Обыскал комод, два
туалетных столика и холодный очаг.
Пошарил под покрывалом и под матрасом.
На всякий случай заглянул под обитую бархатом скамейку в изножье кровати и
ухмыльнулся.
Смышленая девушка. Используя иглу и нитки, Тьюлип прикрепила сумку под
мягким сиденьем.
Александр опрокинул скамейку на бок. Решил, что обыщет сумку, а затем
положит на место ее содержимое, так что Тьюлип ничего не узнает.
В сумке было шесть предметов — какие-то два документа, три гравюры и листок
бумаги.
Александр изучил оба документа и побледнел. Увидев три гравюры, упал на
матрас, а листок бумаги подтвердил то, во что невозможно было поверить.
Шокирующее открытие застало Александра врасплох. У него зашумело в ушах,
закружилась голова. Он сделал несколько глубоких вдохов, чтобы все это
переварить, прежде чем рассказать дедушке.
Белл вышла на Гросвенор-сквер возле особняка Михаила. Она улыбнулась кучеру,
который помог ей выйти из кареты отца, и поднялась на парадные ступеньки.
— Она здесь! — услышала Белл взволнованный возглас девочки, когда
постучала в дверь.
Князь Михаил и Элизабет ждали Белл в холле. Девочка бросилась к ней в
объятия.
— Добро пожаловать домой, — сказала малышка. Белл покраснела,
поняв, что князь поделился их новостью с дочерью.
— Я тоже рад приветствовать тебя в нашем общем доме. — Михаил
поднес к губам ее руку. — К сожалению, мне нужно уехать на деловую
встречу. Постараюсь вернуться пораньше.
— Прошу тебя, — сказала Белл, — разреши Бесс в этот четверг
быть хозяйкой вечера чая. — Она видела, что ее просьба поставила князя
в тупик, особенно когда Бесс пронзительно закричала от радости.
Михаил повернулся к дворецкому:
— Отправьте приглашения дочерям Виктора и Рудольфа.
— Непременно, ваша светлость.
Бесс схватила Белл за руку:
— Пойдем, мама.
— Гм...
Князь Михаил улыбнулся:
— Белл, представляю тебе Джулиана Бумера.
— Очень приятно, мистер Бумер.
— Просто Бумер, миледи, — сказал дворецкий. — Примите мои
поздравления и наилучшие пожелания. Буду рад вам служить.
— До скорой встречи, — сказал Михаил, целуя Белл в щеку со шрамом.
— Я хочу показать тебе наш сад, — сказала Бесс, увлекая Белл за
собой. — А здесь у моего папы атланты, которые держат земной шар.
Белл пришла в восхищение от княжеского сада с его гармонией красок,
извилистых тропинок и лужаек. Вблизи дома росла глициния, окутывая своими
сине-фиолетовыми лепестками землю под ней. Вокруг фонтана расстилался
красный ковер желтофиолей с проросшими тюльпанами. В дальней части сада
находился белый бельведер — небольшой, но в нем вполне могли разместиться
девочки на вечере чая. Белл заметила серебристую березу в окружении красных
тюльпанов. Некоторые из них слегка увяли.
— Пойдем со мной, Бесс, — сказала Белл. — Те тюльпаны
нуждаются в моей помощи.
Присев на корточки, она наклонилась к цветку и, приложив пальцы с каждой
стороны стебля, молча помолилась. Передвинулась ко второму тюльпану. Потом к
третьему. И так несколько раз.
— Что ты им говорила? — спросила Бесс. — Я видела, что у тебя
шевелились губы, но слов не слышала.
— Я молила Бога, чтобы он помог своим тюльпанам.
— И Бог услышал твои молитвы?
— Это ведомо только ему одному, — сказала Белл. — Хочешь
узнать, как избавиться от своих трудностей?
Бесс кивнула.
— Что за трудности?
— Всякие неприятности, которые заставляют тебя сердиться или
печалиться.
— У меня есть такие трудности, — сказала Бесс.
— Зачерпни пригоршню земли, — сказала Белл. — Вот так, в обе
руки. — Она показала, как именно. Девочка сделала все, как велела
Белл. — Теперь встань и повернись лицом к садовой калитке. Смотри на
землю и молча рассказывай ей о своих проблемах.
— Мне нужно подумать.
— Рассказывай свои мысли земле, — сказала Белл.
Бесс посмотрела на нее:
— Как я могу говорить и молчать в одно и то же время?
Белл едва сдержала смех.
— Смотри на землю и думай о своих проблемах.
Последовало молчание.
— Уже подумала, — прошептала Бесс.
— Перекинь землю через плечо. — Белл выбросила горсть своей земли.
Бесс сделала то же самое. — А сейчас иди к калитке, но не оглядывайся.
— Мы все выполнили! — в восторге вскричала Бесс. Неожиданно
калитка распахнулась, и в сад вошла няня, женщина средних лет. За ней
следовала Пруденс Смит.
— Иди с няней Ди в дом, — сказала она девочке, — пока я
поговорю с мисс Фламбо.
— Бабушка, — заупрямилась Бесс, — папа сказал...
— Дорогая, — прервала ее Белл, наклоняясь и заглядывая ей в
глаза. — Если ты пойдешь с няней Ди, то поможешь с приглашениями на
вечер чая.
Упрямое выражение исчезло с лица девочки.
— Только не забудь про
печенье поцелуев
и
печенье объятий
!
— Обещаю. — Белл стояла, наблюдая, как Бесс исчезает внутри дома.
Затем повернулась к пожилой женщине, следившей за ней с обостренным
вниманием.
— Что вы здесь делаете? — спросила Пруденс Смит.
— Я здесь по приглашению, — ответила Белл. — А вы?
— Я не обязана вам отвечать, — сказала Пруденс Смит. — Вы
замахиваетесь выше, чем положено, и от этого пострадаете.
— Вы беспокоитесь о моих чувствах?
— Не дерзите, — одернула ее Пруденс. — Женитьба Михаила
разрушит его жизнь. Он не сможет появляться с вами в обществе из-за вашего
шрама.
Кровь бросилась Белл в лицо. Она с трудом сдерживала гнев.
— Князь волен сам выбирать собственный путь в жизни, — парировала
она.
— Вы ему не пара, — продолжала Пруденс. — Выберите кого-
нибудь пониже князя, если считаете себя умной.
— Благодарю за совет, — сказала Белл, наградив женщину
двусмысленной улыбкой.
Пруденс побагровела и схватила Белл за руку:
— Примите во внимание мое предупреждение или пострадаете от
последствий.
— Примите во внимание мое предупреждение, — парировала Белл,
высвободив руку. — Только троньте меня еще раз — пострадаете от
последствий.
— Даже Роксанна Кемпбелл не пренебрегает правилами хорошего тона, когда
ее это устраивает.
— Я непременно передам ваше мнение моей мачехе. — Белл
улыбнулась. — Но герцог и герцогиня Инверари обычно устанавливают
правила, которым следуют низшие.
Глава 12
— А что сделали бы вы, если бы маньяк убил вашу сестру? — спросила
Тьюлип.
Она сидела на скамье между Рейвен и Блейз в саду герцога Инверари. Наблюдая,
как она гладит лежавшую у нее на коленях голову мастифа, Рейвен испытывала
беспокойство. У нее появилось недоброе предчувствие. На первый взгляд вопрос
казался риторическим. Но что за ним крылось, трудно было понять.
— Я бы добивалась справедливости, — рассудительно заметила Рейвен.
— Забудь о справедливости, — возразила Блейз, вызвав у всех
улыбку. — Я бы жаждала возмездия. Негодяй заслужил, чтобы его
четвертовали или перерезали ему горло тупым лезвием. Я сделала бы это
собственными руками и с наслаждением наблюдала бы за его агонией.
— То, что мы желаем другим, возвращается к нам, — напомнила
Рейвен.
— Маньяк заслуживает, чтобы ему вернули такие же страх и боль, —
возразила Тьюлип.
— Согласна. — Блейз лукаво взглянула на Рейвен. — Каждому
пусть воздастся по заслугам. Кажется так сказано в Библии или другой
священной книге?
— Александр с констеблем делают что могут, — сказала
Рейвен, — но расследование требует времени.
— А женщины продолжают гибнуть, — сказала Тьюлип. — Я могла
бы поймать убийцу, но мне нужна помощь.
Нет. Нет. Нет. Рейвен потерла виски, чувствуя, что начинается головная боль.
— Можешь положиться на меня, Тьюлип, — сказала Блейз. — И на
Паддлза.
Рейвен посмотрела на Тьюлип, потом на свою безрассудную сестру, и ее дурное
предчувствие усилилось. Голова у нее раскалывалась от боли. Как бы они ни
обезопасили себя, их план мог сорваться.
— Преследовать маньяка — все равно что щекотать хвост дракону, —
предупредила Рейвен, охваченная тревогой.
— Маньяк не дракон, а трус, — парировала Блейз. — К тому же нас трое и еще злой пес.
Рейвен невольно улыбнулась.
— Под злым псом ты подразумеваешь Паддлза? Все, что мы сможем сделать с
его помощью, — это утопить убийцу в собачьей слюне!
— Я его не боюсь, — сказала Тьюлип.
— Я тоже, — поддакнула Блейз. — А ты, Паддлз?
Мастиф тявкнул.
Блейз посмотрела в глаза псу и сказала:
— Покажи, как ты можешь быть плохим мальчиком.
Паддлз скривил морду и оскалился. В горле у него зародился низкий рокочущий
звук, а из уголков губ начала капать слюна.
Девушки рассмеялись. Напоследок пес присел и замахал хвостом.
— Я полагаю, втроем и со злой собакой мы сможем обеспечить себе
безопасность, — уже менее категорично сказала Рейвен. — Так что у
тебя за план?
— Поклянешься не рассказывать Алексу или констеблю? — спросила
Тьюлип.
— Если расскажешь, — сказала Блейз, — они расстроят наш план.
— Ладно, обещаю хранить молчание, — вопреки здравому смыслу
согласилась Рейвен.
Она закрыла глаза и прикоснулась к руке Тьюлип в ожидании каких-либо
ощущений.
Крик в ночи. Рычащий пес. Упавший плащ.
— Мисс Рейвен! — По дорожке к ним семенил Тинкер. — Его
светлость требует вашего присутствия. Они в гостиной.
Блейз ухмыльнулась:
— Что ты натворила, сестра?
— Вероятно, ваша мачеха не хочет, чтобы вы общались с
простолюдинами, — предположила Тьюлип.
— Это мы-то, сестры Фламбо? — протянула Рейвен, подражая
мачехе. — Проще нас быть не может.
— Это правда, — подтвердила Блейз. — Наш отец так и не
женился на нашей матери.
— Мой отец тоже не женился на моей матери, — призналась Тьюлип.
Рейвен похлопала ее по руке:
— Поверь мне, в мире есть худшие вещи, чем быть незаконнорожденной
дочерью.
Тинкер прокашлялся, привлекая внимание.
— Мисс Рейвен, его светлость требует также, чтобы вместе с вами пришла
Тьюлип.
— Пошли. — Рейвен поднялась и взяла Тьюлип за руку. — Не надо
бояться моей мачехи, — сказала она, заметив, что Тьюлип заволновалась.
— Я никого не боюсь, — заявила Тьюлип.
Рейвен повела ее в семейную гостиную с огромной кожаной софой напротив
очага. По углам от нее стояли два кресла, образуя секцию в виде подковы, со
столом в центре.
На одном конце софы сидела герцогиня Инверари, а двое, занимавшие кресла по
бокам, заставили Рейвен остановиться, повергнув ее в изумление. Это были
Александр и его дедушка.
Рейвен двинулась вперед, ведя за собой Тьюлип. На столе вместе с чайным
сервизом из вустерского фарфора возвышалась ваза с розами. Боулды пришли на
чай?
— Идите сюда, мои дорогие, — пригласила герцогиня. — Тьюлип,
я хочу, чтобы вы сели между моей падчерицей и мной.
Заняв свое место на софе, Рейвен смотрела то на мачеху, то на герцога
Эссекса, то на Александра. Произошло что-то важное.
— Мы с его светлостью приехали в Инверари-Хаус, — начал
Александр, — потому что нам требуется помощь герцогини, учитывая ее
искушенность в социальных вопросах.
Рейвен чувствовала, как волнуется Тьюлип.
— Тогда перейдем к делу, — сказала она, испытывая жалость к
девушке.
Александр посмотрел на нее и сказал:
— Спокойно, малышка.
Стоявшая перед ним фарфоровая чашка взорвалась. Горячая жидкость,
выплеснувшаяся на стол, пролилась на ковер и Александру на ноги.
Александр вынул из кармана пиджака несколько листков. Развернул каждый и
разложил на столе перед девушками.
Первые два документа являлись свидетельствами о рождении Тьюлип и Айрис
Вудс, на одной из гравюр Тьюлип со своей сестрой, на второй — их мать, и на
третьей — их отец.
Рейвен подвинулась ближе, всматриваясь в лицо мужчины. Где она могла его
видеть?
Она взглянула на Тьюлип. Девушка побледнела.
Наконец Александр положил на стол листок с лондонским адресом.
Рейвен ахнула, узнав его. Она перевела взгляд на гравюру мужчины, потом на
пепельное лицо своей новой подруги. И все поняла.
— Если бы вы обратились по этому адресу, — сказал
Александр, — ваша сестра не погибла бы.
— Ты что, подозреваешь Тьюлип в смерти ее сестры? — сказала
Рейвен, обняв девушку за плечи.
Вторая взорвавшаяся чашка заставила Александра вздрогнуть. Он перевел взгляд
с разбившегося фарфора на разгневанное лицо своей невесты.
— Успокойся, Рейвен.
Раздался новый взрыв. Разбилась третья чашка. Александр провел рукой по
лицу. Затем взглянул на Рейвен и кивнул.
— Я не хотел никого обвинять, — заверил ее Александр. — Прошу
тебя, успокойся.
На этот раз ничего не взорвалось. Он посмотрел на свою сводную сестру:
— Ну, что скажешь, Тьюлип?
— Кто вам разрешил рыться в моих личных вещах? — с вызовом
спросила Тьюлип. — Не могли же вы случайно наткнуться на мои
бумаги. — Тьюлип посмотрела на герцогиню: — Пошлите за властями. Я
намерена выдвинуть против этого человека обвинение в краже.
Герцог Эссекс разразился лающим хохотом.
— Моя внучка похожа на меня. Вы не находите, Рокси?
— Действительно, Барт. Я усматриваю сходство.
— А ловко ты их спрятала, — сказал Александр, показывая на
бумаги. — Похвальная изобретательность. Скажи, ты когда-нибудь
собиралась признаться мне или моему дедушке, кто ты?
— Мы с Айрис несколько раз приходили в Сохо по этому адресу, —
сказала Тьюлип. — Но нам никто не открыл дверь.
— Узнать, что у меня есть сестра, — сказал Александр, — также
приятно, как моему дедушке обнаружить, что у него есть внучка. — Он
помолчал и добавил: — Не могу понять, как мой отец...
— Если мой отец шлялся по женщинам, — вмешалась Рейвен, — так
почему твой не мог? Молю Бога, чтобы тебе это не передалось по наследству.
— Я тоже, — сказал Александр. Фарфоровая чашка дала трещину, и на
стол начал просачиваться чай. Александр взглянул на свою сестру: — Почему ты
не призналась его светлости?
Тьюлип не нашлась что ответить.
— Не делай глупостей, Тьюлип, — сказал герцог Эссекс. —
Теперь мой дом — твой дом. Поэтому мы и решили рассказать об этом герцогине
Инверари. Ее светлость быстро превратит тебя в леди.
— Меня не переделаешь, — сказала Тьюлип. — Я останусь такой,
какая я есть.
— Чепуха, — сказал герцог, указав жестом на Рейвен. — Ее
светлость сотворила чудо с девушками Фламбо.
— Что вы сказали? — Рейвен зафиксировала на пожилом человеке свой
фиалковый взгляд.
Трость, прислоненная к креслу герцога, упала на пол. Герцог Эссекс посмотрел на герцогиню Инверари:
— Сегодня у юных мисс нет никакого уважения к старшим. И чувства юмора
тоже.
Герцогиня Инверари повернулась к своей новой подопечной.
— Завтра, дорогая, пойдем покупать тебе подходящий гардероб.
— И во сколько мне это обойдется? — спросил герцог.
— Вы думаете, можно стать леди без подобающей одежды?
— Разве я так сказал?
— Вы с вашей внучкой действительно очень похожи, — заметила
герцогиня.
— Да, пожалуй, — ухмыльнулся герцог Эссекс.
— Тьюлип посетит меня в эту пятницу, — сказала герцогиня
Инверари. — Я устраиваю ленч для леди.
— Ленч для леди? — Девушка поморщилась. — Но я не могу
обещать, что буду вести себя, как подобает леди.
— Этот раут пойдет тебе на пользу, — сказала Рейвен. — Легче
будет плавать среди светских акул. И начнем осуществлять наши планы.
— Какие еще планы?
Рейвен услышала подозрительные нотки в голосе Александра и улыбнулась ему
сладчайшей улыбкой:
— Наши планы, тебя они не касаются.
В кухне пахло лимоном, ванилью и корицей. Слуги останавливались, чтобы насладиться их благоуханием.
Белл вынула из печи противень с
печеньем ангела
. Она представила себе, как
Бесс и ее кузины будут лакомиться этим печеньем, слушая ее сказки.
Она достала вощанку накрыть противень с печеньем. Потом раскатала крутое
плоское тесто и стала вырезать из остатков бумаги крестики с ноликами для
печенья объятий
и
печенья поцелуев
.
— Мисс Белл. — Тинкер остановился в дверях и вдохнул ароматы, от
которых у него потекли слюнки.
Она улыбнулась его восторженному выражению.
— Я кому-то понадобилась?
— Вам прибыла эта депеша. — Дворецкий протянул запечатанную
записку. — Курьер ждет вашего ответа.
Белл вскрыла печать и прочитала послание. Кто-то нуждался в услугах садовой
богини.
— Скажите курьеру, что я приеду сегодня днем.
Собрав крестики и нолики, Белл разложила их на противне. Поместила его в
печь и принялась собирать все необходимое для меренги.
Все женщины любят меренги. Даже Мария-Антуанетта, королева Франции, готовила
меренги по собственному рецепту.
Во всяком случае, Белл помнила, что об этом ей рассказывала ее мать.
Когда неожиданно появился князь, повар, его помощники, а также слуги
бросились врассыпную. Белл улыбнулась, глядя, как Михаил прошел в кухню.
Он взял печенье с орехами и корицей.
— Восхитительный вкус. Что это?
—
Печенье ангела
, — ответила Белл.
Темные глаза Михаила светились радостью. Он по-мальчишески улыбнулся:
— Единственный ангел в этой кухне — ты.
Белл покраснела.
— Я рада, что тебе понравилось печенье.
— А где
печенье объятий
и
печенье поцелуев
?
— Выпекаются. И можешь не заглядываться на них. Взгляд Михаила упал на
рабочий стол, где лежали сахар, яйца и другие продукты для меренги.
— А какой из этого выйдет шедевр?
— Я готовлю меренги с начинкой.
— Ты имеешь в виду бутерброд? Взбитые сливки между двумя меренгами,
посыпанными сверху шоколадной крошкой?
Белл улыбнулась и закивала.
— У меня самые воздушные меренги в Лондоне.
— Буду ждать с нетерпением. — Михаил огляделся. — До
сегодняшнего дня я никогда не заходил на кухню.
— Твой высокий титул лишает тебя простых радостей жизни, —
поддразнила его Белл.
— Я наслаждался кухней в коттедже.
— В коттедже вы наслаждались не кухней, ваша светлость. Вам нравилось наблюдать, как я готовлю.
— Мисс Белл. — Голос Тинкера дошел раньше, чем появился он сам. Он
ворвался в кухню и объявил: — У меня для вас еще одно послание. О, прошу
прощения за вторжение, — извинился он, увидев князя.
Белл прочла послание. Кто-то еще призывал на помощь садовую богиню.
— Скажите курьеру, что я заеду на днях.
— Куда ты собралась? — спросил Михаил.
— Некоторые растения нуждаются в моей помощи, — ответила
Белл. — Садовая богиня обещает маленькие чудеса. Ты же знаешь.
— Вижу, — сказал князь.
По выражению его лица Белл поняла, что Михаилу не нравится ее намерение
посещать своих клиентов. Но кто говорил, что она может лечить каждое
растение в Англии, если выйдет за него замуж?
— Есть какие-то проблемы? — спросила Белл. — Я имею в виду
мое ухаживание за больными растениями.
Михаил промолчал.
— Бумер рассказал мне о вчерашнем визите Пруденс Смит. Я хочу
извиниться, если она недостойно себя вела.
— Тебе незачем извиняться. — Белл провела рукой по его груди,
обвила руками его шею и поцеловала в губы. — Я в состоянии справиться с
Пруденс Смит.
— Ладно, не буду тебе мешать. — Михаил взял еще одно
печенье
ангела
и покинул кухню.
Слуги потянулись обратно, как только ушел князь. Белл вынула из духовки
печенье объятий
и
печенье поцелуев
и поставила в печь меренги.
— Я несу специальную депешу для Белл, — крикнула Блейз, размахивая
в воздухе запечатанным пергаментом. — Какой восхитительный аромат! Что
это?
—
Печенье ангела
, — ответила Белл, вскрывая послание. Третий
человек нуждался в садовой богине. — Передай курьеру, что я скоро
приду.
— Передам, если угостишь печеньем, — сказала Блейз.
— Возьми.
Блейз откусила печенье с орехом и корицей.
— Мм-м... Как вкусно! Ты знаешь, что ее светлость уехала с Рейвен за
покупками, а его светлость отбыл на целый день? Это значит, что у нас нет
свободных кучеров. Но я могу отвезти тебя в фаэтоне.
— А ты умеешь им управлять?
— Лошадь — мой друг. — Блейз подмигнула сестре. — Я назову ей
пункт назначения и попрошу доставить нас туда.
Белл засмеялась.
Два часа спустя, взяв свою корзинку, Белл вышла из дома и стала ждать, пока
Блейз подгонит фаэтон. Перед отъездом она умылась, промокнула шрам тампоном
с театральной косметикой, однако переодеваться не стала. Какой смысл менять
платье, если она будет копаться в земле?
Блейз остановила фаэтон перед Инверари-Хаусом. Белл вышла и вскарабкалась на
сиденье.
— Ты уверена, что справишься?
— У нас с Пампкин полное взаимопонимание, — сказала Блейз. —
Правда, Пампкин?
Лошадь заржала.
Белл почувствовала себя увереннее и расслабилась.
Пампкин
звучало очень
ласково.
Блейз взмахнула поводьями. Фаэтон тронулся с места и выскочил на Парк-лейн,
пугая проезжающих кучеров и лошадей. Белл вцепилась в края сиденья, чтобы не
свалиться.
— Я думала, ты действительно умеешь править, — крикнула она.
— Успокойся, — сказала Блейз. — Как говорится, лиха беда
начало.
— Мы едем не по той дороге, — сказала Белл.
— Я собираюсь развернуться на Камберленд-Гейт, — объяснила
Блейз. — А потом поедем в нужном направлении.
— Можешь сделать мне одолжение?
— Какое?
— Будешь поворачивать — делай это на четырех колесах, а не на двух.
Блейз расхохоталась:
— Со мной тебе нечего бояться.
Через десять минут фаэтон резко остановился перед большим особняком. Белл
вышла, молча проклиная себя за то, что имела глупость довериться сестре.
Блейз создавала реальную угрозу для уличного движения, однако сейчас Белл
была не в том настроении, чтобы отчитывать сестру.
Белл постучала в парадную дверь. Дворецкий не заставил себя ждать.
— Что вам угодно? — Он смерил Белл презрительным взглядом.
— Вашему садовнику потребовалась моя помощь. — Белл помахала
посланием.
— Проходите в дом, — сказал дворецкий и добавил: — Подождите
здесь.
Прошло пять минут, десять, пятнадцать.
Белл взялась за дверную ручку, но
...Закладка в соц.сетях
