Жанр: Любовные романы
Выгодный жених
Князь Михаил — лакомый кусочек для незамужних девиц. Богат, красив,
обходителен — во всех отношениях выгодный жених.
Лондон, 1821 год Он чувствовал ее запах.
Он следил за ней, окутанный тьмой и туманом. Она приблизилась к тусклому
газовому фонарю. Она знала, что преследователь совсем близко, где-то
притаился, подстерегая ее.
Она отвергла его предложение, тряхнув кудрями цвета красного дерева, и
презрительно рассмеялась ему в лицо.
Он выскочил из-за поворота, бросился ей наперерез и прислонился к каменной
стене.
Она уже почти здесь. Еще немного, и появится из соседней аллеи.
В последний момент она пожалеет, что отказала ему.
Подскочив к ней сзади, он одной рукой схватил ее за талию, а второй полоснул
ножом по горлу. Он швырнул ее на землю и повис над ней, глядя, как она
истекает кровью.
Тем же ножом он отрезал длинную прядь ее волос, вложил ей в ладонь золотой
соверен и сомкнул ее пальцы вокруг монеты.
— Благодарю за приятный вечер, дорогая.
В запахе, вплывающем в сад с легким бризом, безошибочно угадывался конский
помет. Белл Фламбо принюхалась, и улыбка тронула ее губы. Напоенный ароматом
воздух возвещал приход весны.
Лиловые глицинии, бело-желтые тюльпаны, багровые крокусы радовали глаз.
Лилии белоснежным ковром устилали землю в ложбинке возле серебристой березы.
Дерево, словно в окружении стражей, стояло среди сиреневых гардений, роз и
зарослей ивняка. Форсития, покачиваясь на бризе, кивала старым друзьям —
пурпурным анютиным глазкам, росшим в тени под дубом.
Садовая богиня обещает маленькие чудеса
.
Умный деловой лозунг. Белл относилась к нему одобрительно. Ее успехи в
оживлении растений были широко известны в округе, а в предыдущем сезоне
слава ее дошла до крупных поместий. Так что в услугах садовой богини теперь
нуждались садовники богатых аристократов.
Белл прищурила фиалковые глаза, пристально глядя на анютины глазки, и
подошла к дубу. Состояние анютиных глазок оставляло желать лучшего. Каждый
день Белл буквально вырывала цветы из когтей смерти, но на следующее утро
вновь обнаруживала их увядшими.
— Сестра...
Белл обернулась и увидела Блисс, которая шла к ней через луг.
— Почему Фэнси держит в секрете имя герцога? — спросила Блисс, и
голос ее дрогнул от гнева.
— О каком герцоге ты говоришь?
Блисс закатила глаза.
— О нашем отце, разумеется. Знать бы, какими компаниями он владеет,
было бы легче решать проблему с инвестициями. — Она махнула в сторону
дома. — Герцог содержит нас по высшему классу. Зачем же нашей компании
доводить его до разорения? Что, если он выдвинет встречный иск? Тогда
Семь
голубок
потерпят крах, и мы будем жить в богадельне.
Белл положила руку сестре на плечо:
— Успокойся.
Блисс вздохнула:
— Думаешь, от твоего прикосновения мне станет легче?
Белл ответила ей неопределенной улыбкой.
— Фэнси никогда не простит отца. Она, как самая старшая, хорошо помнит, как он к ней относился.
— Ты моложе Фэнси всего на год, — произнесла Блисс. — Неужели
ничего не помнишь?
— Когда я вспоминаю отца, — ответила Белл, — перед глазами у
меня высокий темноволосый джентльмен, который держит на коленях Фэнси.
— А тебя он никогда не держал на коленях?
— Сначала я была слишком мала, чтобы сажать меня на колени. — Белл
с притворным равнодушием пожала плечами, не желая выдать свою обиду. —
А когда появились вы с Блейз, я стала для этого слишком стара. Мужчина может
держать только по одному ребенку в каждой руке.
— Да, родиться между первым ребенком и целым выводком близнецов не
самая большая удача, — сказала Блисс. — Все время живешь с
ощущением, что ты лишняя. Никому не нужна.
— Мне было вполне достаточно внимания няни Смадж. — Белл достала
из корзинки, висевшей на руке, прямоугольный золоченый ящичек. — Если
тебе так уж хочется, ищи герцога с инициалами М.К. и гербом с головой
кабана.
Блисс сокрушенно покачала головой:
— Признаваться, что ты не знаешь, кто твой отец, унизительно. А барона
Уингейта не волнует, что ты незаконнорожденная?
Белл помолчала, подавляя всплеск раздражения. Ни одна из сестер не упускала
случая оскорбить ее будущего мужа.
— Каспер понимает, что мы не властны над своим происхождением.
— Я просто беспокоюсь, как бы барон не обидел тебя.
— Спасибо за заботу.
Белл дождалась, когда Блисс удалится в дом, и повернулась к анютиным
глазкам. Все ее мысли о лечении чахнущего цветка исчезли в связи с
заявлением ее сестры.
Я не собираюсь становиться жертвой любви, — сказала себе Белл. —
Как это случилось с мамой
.
Габриэль Фламбо, дочь французского аристократа, бежала от Террора, когда
сограждане истребили ее семью. Графиня без единого пенни, она добилась для
себя места в опере. Там она приглянулась одному женатому герцогу. В итоге
мать Белл и ее анонимный отец произвели на свет семь дочерей.
Женщины Фламбо не хотели для себя ничего. Только внимания и любви герцога.
Но тяжелая жизнь матери послужила для Белл хорошим уроком. Она не хотела
оказаться с разбитым сердцем и умереть от горя, как Габриэль Фламбо.
Каспер Уингейт любил ее и одобрял ее желание прийти к брачному ложу
девственницей. Роль любовницы она полностью исключала.
Белл опустилась на колени, поставила рядом свою корзинку, достала белую
свечу с латунным подсвечником, крохотный колокольчик и
Книгу общей
молитвы
.
Последним она вытащила золоченый ящичек с выгравированными на нем инициалами
М.К. и головой кабана. В ящичке лежали наждачная бумага и шведские спички
для зажигания целебной свечи.
Белл провела пальцем по буквам М и К. Джентльменское снаряжение, золоченый
ящичек был оставлен его хозяином пятнадцать лет назад, и ее отец так и не
вернулся за ним. Герцог легко мог найти замену ларчику, который Белл все
годы лелеяла как отцовский сувенир.
Она услышала, как открылась дверь. В сад вышла Блейз с Паддлзом, домашним
любимцем, мастифом. Блейз направилась к ней, в то время как Паддлз принялся
кружить по саду, обнюхивая землю, в поисках нужного ему места.
— Ну что, практикуешь свои сезонные фокусы-покусы? — спросила
Блейз.
Белл улыбнулась:
— Садовая богиня не может творить маленькие чудеса, если в ней нет хоть
капли актерских способностей.
— О Боже, ну и смрад, — заметила Блейз. — Сегодня, кажется,
от Сохо тянет сильнее обычного. — Для большей выразительности она
зажала пальцами нос. — Что-то не так с анютиными глазками? Почему у них
такой печальный вид? Задыхаются от зловония конского навоза?
— Я оживляю их каждый день пополудни, а наутро вновь нахожу
поникшими, — пожаловалась Белл. — Не могу понять, в чем дело.
— Садовая богиня терпит неудачу в спасении цветка? — продолжала
насмехаться ее сестра. — Смотри, как бы не рухнуло твое дело.
Мастиф скакал через сад прямо к ним. Приблизившись к дубу, пес поднял заднюю
лапу в угрожающей близости от анютиных глазок.
— Паддлз, фу! — Мастиф опустил лапу, а Белл набросилась на сестру:
— Вели Паддлзу справлять нужду у каменной стены.
— Извини. — Блейз опустилась на одно колено и наклонилась к псу.
Долго на него смотрела, затем похлопала по голове. Паддлз ускакал к стене и
справил нужду.
— Спасибо тебе. — Белл расслабилась. — Если мои анютины
глазки погибнут, я буду считать вас с Паддлзом убийцами, — пошутила
она.
Блейз устроилась рядом с сестрой.
— А знаешь, Паддлзу не нравится барон Уингейт.
Белл виновато улыбнулась:
— Каспер тоже недолюбливает твоего пса с того дня...
— Паддлз поднял на него лапу, потому что барон не внушает ему доверия.
— Хватит о Каспере. — Неодобрительное отношение сестры к барону
вызвало у Белл раздражение. — Мне все равно, любите вы барона или нет.
Не вы, а я выхожу за него замуж.
— Ну, как скажешь. — Блейз повернулась и направилась к дому.
Мастиф последовал за ней.
Белл погнала прочь тревожные раздумья и сосредоточила внимание на анютиных
глазках. Она снова подняла руку, чтобы сотворить молитву, как снова хлопнула
дверь.
Еще один визитер? Ее анютины глазки испустят дух, прежде она ими займется.
— Белл... — Это пришла младшая сестра, и она была чем-то
расстроена.
Рейвен шлепнулась на траву рядом с ней.
— Мне нужен твой совет.
— Что случилось?
— Констебль Блэк, возможно, будет просить меня использовать мой дар в
расследовании дела злоумышленников, наносящих ножевые раны своим жертвам.
— Ты имеешь в виду шайку маньяков, карающих своих жертв ножом?
— Моя проблема — это Алекс, — сказала Рейвен.
Алекс, их сосед, был помощником констебля.
— Кирпич и тот чувствительнее Александра Боулда, — заявила Белл,
пренебрежительно махнув рукой.
— Я хочу помочь констеблю, — продолжала Рейвен, — но Алекс
мне небезразличен.
Белл пристально посмотрела на сестру:
— Ты призналась ему в любви, не так ли?
Рейвен кивнула с несчастным видом.
— Как мне вести себя с Алексом?
— Веди себя холодно-вежливо и не позволяй никаких вольностей. —
Белл коснулась руки сестры.
— Будь осторожна с бароном Уингейтом, — сказала Рейвен, прежде чем
уйти в дом. — Я ему не доверяю.
Белл сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться. Надеясь, что остальные сестры
не станут ей мешать, Белл занялась анютиными глазками.
Как когда-то ее учила няня Смадж, Белл начала с магического ритуала.
Коснулась груди с левой стороны, затем лба, груди с правой стороны, левого и
правого плеча. И напоследок снова дотронулась до груди с левой стороны.
Достав шведскую спичку и наждачную бумагу, Белл зажгла свечу. Затем замахала
над анютиными глазками крохотным колокольчиком, нарушив тишину сада.
Наконец она приложила пальцы к цветам.
— Чахлые мои анютины глазки, — приговаривала она, — мое
прикосновение исцеляет, и ваш недуг отступает. Выздоравливайте,
выздоравливайте, выздоравливайте. — Она взяла
Книгу общей молитвы
и,
держа ее над анютиными глазками, прошептала: — Так написано. И так будет.
В завершение ритуала Белл задула пламя и произнесла магическую молитву.
Анютины глазки воспрянули почти мгновенно.
Неожиданно чья-то рука коснулась ее плеча.
— Не мешайте мне! — воскликнула Белл, резко обернувшись. —
Каспер? Какой сюрприз!
Каспер Уингейт в изумлении уставился на нее:
— Что ты делаешь?
Белл покраснела, застигнутая врасплох.
— Мои анютины глазки нуждаются в уходе.
Барон протянул руку, чтобы помочь ей подняться, но вдруг убрал ее.
— У тебя руки в грязи.
— Это земля, а не навоз, — сказала Белл.
Каспер неодобрительно покачал головой:
— Возня в грязи — неподобающее занятие для баронессы, не говоря уже о перешептывании с цветами.
Белл поднялась.
— Я не вижу в этом ничего, смешного. Как только мы поженимся...
— Каспер, право же, ты слишком щепетильный. — Она подбоченилась: —
Не забывай, мы с тобой познакомились, когда ваш садовник нанимал меня
оживлять ваши розы.
— Дорогая, я не хочу ссориться, — улыбнулся Каспер
примирительно. — Меня гораздо больше беспокоит твоя встреча с моей
привередливой матерью.
— Заботит или беспокоит? — Белл коснулась его руки. — Я буду
вести себя подобающе.
— Ни в коем случае не проговорись, что работаешь за деньги.
Белл улыбнулась:
— Не проговорюсь.
— И о садоводстве не упоминай.
— Буду держать рот на замке.
— Не говори также, что твоя сестра поет в опере. Маме это не
понравится.
Белл не на шутку встревожилась. Каспера смущают ее родственники?
— Если у тебя нет дорогих нарядов, — продолжал Каспер, —
постарайся одеться так, чтобы выглядеть благопристойно.
Белл прищурилась и откинула со лба змейку черных как смоль волос.
— Ты имеешь в виду...
— У меня блестящая идея, — перебил ее Каспер. — Мы упомянем
твоего отца.
Белл наградила его недоуменным взглядом. Он серьезно? Или... ушиб голову и у него сотрясение мозга?
— Ты меня поняла, дорогая? Я имею в виду герцога.
— Тайное всегда становится явным. Дело в том, что я не знаю, какой
именно герцог произвел на свет меня и моих сестер.
— Но разве его светлость вас не поддерживает? — В голосе Каспера
звучало раздражение. — Барристер его светлости наверняка как-то
называет вашего отца, когда совершает ежемесячные выплаты на ваше
содержание.
— Перси Хауэлл называет моего отца
его светлость
.
— Ты как-то сказала, что твоя сестра знает герцога.
— Фэнси отказывается его назвать.
— Ну, тогда мы упомянем твою покойную мать, — сказал
Каспер. — Как-никак она была графиня, хоть и бежала из Франции без
пенни за душой. Нам остается только молиться на анонимного герцога и
родословную твоей матери. Может, их благородная кровь и твоя необычайная
красота подвигнут маму благословить наш союз.
— Я проведу весь вечер в молитвах, — промолвила Белл не без
сарказма.
— А сейчас я должен идти — сказал Каспер — Мама не любит ждать. —
Он взял Белл за руки, поднес их к губам, но тут же отпустил, увидев грязь.
— Куда же ты? — спросила Белл, когда он направился в конец аллеи.
— Тот нечестивый пес будет рычать на меня, — ответил Каспер и
скрылся в аллее.
Снобизм барона вызывал у Белл опасение, что мать еще хуже, чем сын. Ведь эта
женщина его вырастила. Но несмотря на его внешнее высокомерие, в нем билось
сердце порядочного мужчины. Если бы только можно было вырвать его из-под
влияния матери.
Белл тяжело вздохнула, зная, что это невозможно.
В нескольких милях от дома Фламбо, в другом мире, стояли огромные особняки.
До Гросвенор-сквер не доходили неприятные запахи, благоухающие сады не
пропускали запах навоза от проходящих лошадей.
Князь Михаил Казанов сидел за своим тридцатифутовым обеденным столом,
сервированным тончайшим фарфором, хрусталем и серебром. Рядом с ним в
высоком кресле восседала его четырехлетняя дочь Элизабет.
Михаил отрешенно смотрел в свою тарелку, на его мрачном челе, словно в
зеркале, отражалось его настроение. Вместо говядины князь видел сестру своей
покойной жены, его золовку, теперь уже бывшую, с ее жеманным и алчным лицом.
Жареный картофель напоминал ее мать, его бывшую тещу.
Он чувствовал себя затравленным зверем, преследуемым охотниками.
Год его траура закончился месяц назад. Двумя неделями раньше у Лавинии,
младшей сестры его покойной жены, состоялся первый выход в свет, и, охотясь
за мужем, она не раздумывая избрала Михаила в качестве добычи.
Столь же опасной стала его бывшая теща. Накануне вечером, в опере, Пруденс
Смит напомнила Михаилу, что Лавиния вступила в совершеннолетие, и принялась
превозносить ее добродетели.
Он едва избежал ловушки. Спасибо Рудольфу, что выручил в антракте, прервал
разговор Михаила с Лавинией и Пруденс.
Однако Смиты были не одиноки в своих притязаниях. Все незамужние женщины и
вдовы в Лондоне пытались склонить его к женитьбе.
Михаил хотел наследника, да и дочери его нужна была любящая женщина, которая
заменила бы ей мать. Но все эти пустые светские леди, которых он знал, не
годились на эту роль.
— Папа, у тебя локти лежат на столе.
— Виноват, Бесс, — сказал Михаил. — Извини.
Он отрезал кусочек мяса, поднес ко рту и взглянул на дочь. Элизабет
проткнула вилкой кусочек мяса и поднесла к губам.
Михаил подмигнул ей. В ответ она подмигнула отцу. Он медленно жевал и
проглатывал мясо. Дочь проделывала то же самое.
Когда он положил на тарелку прибор и взял свой бокал с вином, Элизабет
положила на тарелку свою вилку и взяла стакан с лимонадом.
Михаил взял салфетку и промокнул уголки губ. Дочь тоже взяла салфетку и тоже
промокнула рот.
Михаил вытянул трубочкой губы и подвинулся ближе к дочери. Она тоже выпятила
губки с чмокающим звуком, посылая ответный поцелуй.
— Спасибо, Бесс. Мне нужен был этот поцелуй.
Элизабет наградила отца улыбкой, обозначившей ямочки на щеках.
— Пожалуйста, папа.
— Что будем делать, прежде чем навестим дядю Рудольфа?
— Я хочу поехать на Бонд-стрит.
Михаил невольно улыбнулся.
— Что ты хочешь купить?
— Мне нужна мама, — сказала Элизабет, обезоружив его взглядом
своих глаз, светившихся надеждой. — У кузины Салли новая мама. Я тоже
хочу.
— В магазинах на Бонд-стрит мамы не продаются, — со вздохом
произнес Михаил, и сердце его болезненно сжалось.
Девочка погрустнела.
Взяв ее изящные ручки, Михаил перецеловал все пальчики и сделал вид, будто
собирается их съесть, — девочка захихикала.
— Папа, это аист приносит мам?
Улыбка озарила его черты.
— Кто тебе рассказал об аистах?
— Кузина Роксанна сказала, что детей приносят аисты, поэтому я
подумала... — Элизабет пожала плечиками.
— Иди ко мне, Бесс. — Михаил посадил ее к себе на колени и обнял.
Он хотел ее защитить, сделать реальными ее мечты и желания. — Расскажи,
какую маму ты хочешь.
— Такую, чтобы знала много-много сказок.
— И рассказывала их на ночь, — закивал Михаил. — Что еще?
— Чтобы была веселой и любила играть в саду.
Все леди, которых он знал, не копались в земле. Исключение составляли жены
его братьев. Поиски мамы для Бесс могли занять годы.
— Моя мама должна устраивать для меня вечера чая. — Синие глаза
девочки заблестели от возбуждения. — И с
печеньем счастья
тоже.
—
Печенье счастья
? — переспросил отец.
— Кузина Эмбер печет
печенье счастья
для своей маленькой
девочки. — Элизабет приложила ладошку к щеке отца. — И еще моя
мама должна любить меня.
Михаил поцеловал дочь в ладошку.
— Я люблю тебя, Бесс.
— Я тоже люблю тебя, папа. — Она пристально посмотрела в его
темные глаза. — Моя новая мама тоже будет тебя любить.
В дверях появился Джулиан Бумер, дворецкий, и быстро подошел к Михаилу.
— Ваша светлость? — Бумер перевел взгляд на Бесс, затем снова на
Михаила и вопросительно выгнул бровь.
— Бесс, пойди скажи няне Ди, что через несколько минут мы
уезжаем. — Михаил поцеловал дочь в щечку, снял с колен и поставил на
пол.
— Няня Ди ушла на целый день, — промолвила девочка.
— Тогда пусть няня Силла умоет тебя, — сказал Михаил. —
Встретимся в холле.
Когда малышка вышла из комнаты, Михаил повернулся к дворецкому.
Бумер протянул ему визитную карточку.
— Леди Пруденс и Лавиния хотят с вами поговорить.
Михаил застонал. Он не чувствовал себя в безопасности в своем собственном
доме. Скорей бы появилась мифическая мама Бесс. Иначе он станет добычей
одной из охотниц за мужем.
Бумер прочистил горло.
— Я им сказал, что вы уехали на деловую встречу, и княжна Элизабет
отправилась вместе с вами на свой вечер чая.
Михаил заулыбался:
— Вы у нас на вес золота, Бумер.
— Спасибо, ваша светлость, — певуче протянул дворецкий. —
Какое золото, в буквальном или фигуральном смысле?
Михаил рассмеялся и, поднявшись с кресла, похлопал дворецкого по спине:
— Бумер, я непременно подумаю о солидной прибавке к вашему жалованью.
В воскресенье Белл Фламбо сидела одна в карете, и ее буквально распирало от
злости. Барон не удосужился приехать за ней, а прислал экипаж, хотя знал,
что она волнуется перед встречей с его матерью. Белл не сомневалась, что все
это подстроила его мать, желая продемонстрировать свое влияние на сына.
Поступив подобным образом, Каспер проявил к ней неуважение, а также полное
равнодушие. Белл непременно выскажет ему свое возмущение.
Белл потратила больше часа, чтобы одеться соответственно. Надела белое
платье с высокой талией и вышитое ниже груди и по краю подола розовыми
цветами.
Белл провела ладонью по истертой кожаной подушке. Непонятно, почему барон не
отреставрирует свой экипаж или не купит новый.
Экипаж остановился перед особняком на Расселл-сквер. Белл подумала, что
данный район больше подходит для адвокатов, нежели баронов. Кучер в ливрее
открыл дверцу и помог Белл выйти из кареты.
Она постучала дверным кольцом. Открыл дворецкий. Он смерил ее высокомерным
взглядом.
— Я мисс Фламбо, — сказала Белл. — Барон Уингейт ждет меня.
Дворецкий посторонился, пропуская ее.
— Господа сейчас пьют чай в гостиной, — сообщил он.
Белл окинула взглядом холл. В ее доме он выглядел богаче. Белл последовала
за дворецким.
— Подождите меня здесь, — произнес он, круто повернувшись.
Белл удивленно посмотрела на слугу. Какой грубиян. Гнев ее возрос.
Интересно, Уингейты заставляют графинь, герцогинь и принцесс тоже ждать в
холле? Все это устроила мать барона, чтобы унизить Белл. Вряд ли визит в дом
Каспера будет иметь счастливый исход, подумала Белл.
Ей было все равно, какое она произведет впечатление. На оскорбления она
ответит оскорблением.
— Теперь можете идти, — сказал дворецкий, возвратившись в
холл. — Поторопитесь, мисс. Баронесса не любит ждать.
— Я тоже не люблю ждать, тем более в прихожей.
Когда Белл вошла, Каспер с улыбкой направился к ней.
— Я рад, что ты пришла, Белл. — Он проводил ее в гостиную. —
Познакомься с моими родными.
В кресле с высокой спинкой, вытянув ноги, сидел мужчина, имеющий сходство с
Каспером. Рядом с подлокотником кресла стояла его трость. Мужчина всем своим
видом выражал скуку, чего не скажешь о женщине на диване. На ее лице было
написано недовольство.
— Мама, позволь представить тебе мисс Белл Фламбо, — сказал
Каспер. — Белл, познакомься, это моя мама. А это сквайр Уилкинз, мой
сводный брат.
— Очень приятно. — Белл перевела взгляд с матери Каспера на его
сводного брата, который бесцеремонно рассматривал ее.
Встретившись с ней взглядом, он поднялся с кресла и потянулся за тростью.
— Рад был познакомиться с вами, мисс Фламбо. — С этими словами
сквайр Уилкинз покинул гостиную.
— Присаживайся, пожалуйста, — сказал Каспер.
Белл взглянула на его мать и выбрала кресло с высокой спинкой. Каспер сел рядом с матерью на диван.
Мебель в гостиной выглядела обшарпанной. Салфетки, закрывавшие подлокотники
кресел, пожелтели от времени. Кожа на сиденьях истерлась.
Дом Фламбо был обставлен гораздо богаче. Ее анонимный отец хорошо заботился
о них.
— Мой сын не преувеличил вашу красоту, — сказала баронесса.
— Спасибо, миледи. — Белл безмятежно улыбнулась Касперу, маскируя
свою нервозность, стянувшую тело тугим узлом.
— Но красота увядает, — продолжала баронесса, — и супружеские
пары...
— Красота действительно увядает, — согласилась Белл, одарив
женщину ехидным взглядом. Она была уверена, что та не оценит по достоинству
ее замечание, однако лицо баронессы исказила гримаса злости.
Может, лучше
уйти, — подумала Белл, — пока ситуация не изменилась к худшему?
— Так вот, — начала баронесса, — я хотела сказать, что для
успешного брака супружеские пары нуждаются в чем-то большем, нежели любовь.
Белл бросила взгляд на Каспера. Хотела бы она знать причину его молчания.
— Может, я и согласилась бы с вами, — сказала Белл, — но
только богатство не гарантирует счастливого брака.
Баронесса холодно улыбнулась:
— Расскажите мне о вашей семье.
К этой специфической теме Белл подготовилась.
— Моя покойная мать — французская графиня, отец — английский герцог.
...Закладка в соц.сетях
