Жанр: Любовные романы
Выгодный жених
...ил занес кулак для удара, но старший брат
оттащил его от сквайра и крепко держал.
— О нем позаботится закон, — проворчал Рудольф. Михаил порывался
высвободиться и убить негодяя. Но в конце концов взял себя в руки.
— Объясните мне, почему ваша мать велела вам ранить мою жену?
— Мама хотела, чтобы Каспер женился на девушке с положением и
деньгами, — ответил Уилкинз. — Она знала, что Каспер отвергнет
Белл Фламбо, если ее красота пострадает.
— Я требую, чтобы против Карлотты Уингейт возбудили уголовное
дело, — обратился Михаил к констеблю.
— Не сомневайтесь, справедливость восторжествует, — пообещал
Амадеус Блэк и повернулся к сквайру: — Рассказывайте, что вам известно о
маньяке.
Клайв Уилкинз полез в карман и достал плетеный жгут из женских волос —
светлых, каштановых, рыжих и черных.
— Я обнаружил это в спальне брата, — сообщил он. — Полагаю,
что Каспер и есть маньяк, которого вы разыскиваете.
Александр Боулд показал ему рисованный портрет:
— Это Каспер Уингейт?
— Да, это мой брат, — подтвердил Уилкинз. — Но сейчас вы его
не застанете его дома.
— Где в таком случае мы можем его найти? — спросил констебль.
Не успел Уилкинз ответить, как в приоткрытую дверь ворвался Паддлз,
сопровождаемый Блейз Фламбо. Она оглянулась, улыбаясь кому-то в коридоре.
— Что тут происходит? Видимо, что-то очень интересное. Потому что
Тинкер за дверью подслушивает.
— Барон Уингейт — маньяк, — взволнованно сообщила София.
— Каспер Уизел Уингейт? Вы, должно быть, шутите. — Блейз была
ошеломлена.
Тьюлип показала ей рисунок:
— Это Каспер Уингейт?
— О Боже! — побледнев, вскричала Блейз. — Несколько минут
назад барон был здесь, в холле, хотел поговорить с Белл. Я отослала его в
Сохо.
— Не поцарапай пол, — предупредила Белл сестру. — Давай. Раз,
два, три... взяли!
Вдвоем с Рейвен они передвинули стол, установив его напротив французских
дверей, выходящих в малую гостиную. Они начали выгружать из буфета хрусталь,
китайский фарфор и столовое серебро, готовясь к чистке.
В мире нет ничего лучше труда, чтобы разгрузить ум от проблем
, —
подумала Белл, беря чистящие средства и тряпки. Сестры могут смеяться над
ней, но с тех пор, как они покинули свою резиденцию в Сохо, ей действительно
недоставало хозяйственных дел.
— Михаил тебя любит, — заявила Рейвен. — Ты должна вернуться
домой.
Белл посмотрела на сестру долгим пристальным взглядом:
— Откуда ты знаешь, что на самом деле чувствует другой человек?
— Я знаю, потому что я знаю, — ответила Рейвен, заставив Белл
улыбнуться.
— Мой муж обязан был рассказать мне всю правду, — возразила
Белл. — Признаться, что женился на мне из-за моего шрама, а потом
влюбился. А я поверила всей этой чепухе о любви с первого взгляда!
— Если сейчас твой муж тебя любит, — сказала Рейвен, — разве
имеет значение первоначальная причина?
— Полагаю, что имеет.
— Ты вернешься сегодня на Гросвенор-сквер?
— Давай сначала сделаем генеральную уборку, — предложила
Белл, — а потом вернемся домой.
Рейвен смотрела с таким выражением, словно у ее сестры выросла еще одна
голова.
— Зачем самим убирать, если это могут сделать слуги? Надо только
попросить папу.
— У меня нет ощущения завершенности, когда хозяйственную работу
выполняют другие, — ответила Белл.
— Ах, извини, сестра. — Рейвен закатила глаза. — Не смею
разрушать твое ощущение завершенности.
Они посмотрели друг на друга и рассмеялись. Некоторое время они работали
молча.
Мягкий бриз поигрывал французским кружевом на кромке гардин, и комната
постепенно наполнялась ароматом роз.
— Расскажи, как идет расследование, — попросила Белл, беря
фарфоровую чашку.
— Кроме инициалов К.У. и каштановых волос, — сказала
Рейвен, — мы узнали, что маньяк носит ботинки от Марчелло.
— Ботинки от Марчелло?
Рейвен кивнула.
— Я разглядела в кровавых следах уникальный фирменный знак Марчелло.
Белл содрогнулась, и ее затошнило, когда она представила себе, какой страх
испытывали жертвы маньяка. Она их хорошо понимала, поскольку ее тоже
порезали.
— А теперь, — добавила Рейвен, — маньяк будет щеголять
повязкой на левой руке, после того как его укусил Паддлз.
Белл хотела что-то сказать, но в этот момент в дверь постучали.
— Я открою.
Она полагала, что приехал Михаил, вытерла руки и поспешила в холл. Но вместо
Михаила увидела Каспера Уингейта.
— Я приходил на Гросвенор-сквер и в Инверари-Хаус, — сказал
он. — Блейз послала меня сюда. Я должен поговорить с тобой. Можно
войти?
Белл заставила себя вежливо улыбнуться. Она не могла захлопнуть дверь перед
его носом.
— Да, конечно. Пройдем в гостиную.
Каспер сел на диван у окна. Белл опустилась в кресло у двери.
— О чем ты хочешь поговорить? — спросила Белл.
В это время в гостиную вбежала Рейвен. Появление барона ее удивило, однако
она не подала вида.
— Барон Уингейт, рада вас видеть, — приветствовала его Рейвен.
Улыбка оставалась у нее на губах, хотя взгляд плавно переместился вниз.
Белл, наблюдавшая за сестрой, проследила за ее взглядом и увидела
перевязанную левую руку барона. Каспер, этот маменькин сынок, маньяк? Уму
непостижимо!
— На вас ботинки от Марчелло? — спросила Рейвен. — Я всегда
восхищалась вашим безупречным вкусом.
Барон улыбнулся, польщенный похвалой.
— Насколько я понимаю, по части качества вас проинструктировала ее
светлость.
— Моя мачеха — кладезь полезной информации, — согласилась
Рейвен, — и я восхищаюсь ею безмерно. Кстати, что у вас с рукой?
Уингейт поднял левую руку и посмотрел на повязку.
— Меня укусила собака.
— Тебе больно, Каспер? — Белл с трудом сдерживала дрожь в голосе.
Ей хотелось бежать сломя голову. Но бегство лишь подстегнуло бы хищника к
охоте.
— Рука действительно пульсирует от боли, — сказал Каспер.
— Я сейчас приготовлю вам чай, — сказала Рейвен. — У меня
есть обезболивающие травы. — Не дожидаясь ответа барона, Рейвен
покинула гостиную.
Белл мысленно отругала сестру за то, что та оставила ее наедине с убийцей.
— Я слышал, что произошло на балу Уинчестеров, — сказал ей Каспер,
как только вышла ее сестра. — Я хочу извиниться за то, что тебя
оскорбили.
— На тебе никакой вины нет. — Белл заставила себя улыбнуться.
— А вот и я, — сказала Рейвен, входя в гостиную. Она поставила на
стол поднос и подала барону чай. — Белл испекла свое знаменитое
печенье ангела
. Угощайтесь, а я еще заварю чай, чтобы настоялся.
Белл опять осталась наедине с убийцей. Ее нервное напряжение достигло
предела. А ведь она беременна. Как бы это не отразилось на ребенке. Она
отпила чай и поставила чашку на стол, расплескав содержимое — так сильно у
нее дрожали руки.
Пять минут прошли в молчании, пока барон пил свой чай и ел печенье.
— Сестра, помоги мне принести все это, — позвала ее Рейвен из
кухни.
— Извини, Каспер. — Белл улыбнулась. — Не уходи.
— Я подожду тебя, дорогая.
Белл неторопливо направилась к двери. Дойдя до угла, она подобрала юбку и
бросилась по коридору. Как только она вошла на кухню, сестра потащила ее в
большую гостиную и стала придвигать к двери сундук, но в этот миг перед ними
возник барон.
— Каспер — маньяк, — шепнула Рейвен и хотела закрыть дверь.
Они отступили в дальний угол.
— Рейвен, вы подмешали мне в чай яд. — Каспер погрозил ей пальцем
и, пошатываясь, шагнул вперед. — Вы разгадали мой секрет, —
добавил он заплетающимся языком. Барон достал из кармана кинжал, дразня их
блестящим лезвием. — Вы представить себе не можете, как быстро из тела
вытекает кровь. — Он остановился посреди комнаты, прислонившись к
столу.
— Сделай же что-нибудь! — крикнула Белл сестре.
— Что?
— Обрушь ему на голову люстру.
Рейвен сосредоточила взгляд на люстре. Несколько хрустальных бокалов,
стоявших на столе, взорвались и разлетелись на осколки.
Каспер посмотрел на хрусталь, фарфор и серебро на столе.
— Ясное дело, герцог ценит своих дочерей, — произнес он, качая
головой, — вон сколько тут богатства!
Две фарфоровые чашки взлетели со стола и разбились о стену над мраморным
очагом. Висевшее над ним зеркало в золоченой раме треснуло и рассыпалось на
несколько больших осколков.
— Люстру, глупая! — крикнула Белл. — Не фарфор.
— Я пытаюсь.
— Я сказал маме, что хочу тебя, — сказал Каспер, — но... — Он
взглянул на раскачивающуюся люстру, покачиваясь в такт с ней.
Взорвавшиеся бокалы для шампанского заставили вздрогнуть всех троих. За
спиной у сестер вылетели стекла из окон, то же произошло со стеклами
французских дверей. Чайная чашка упала на пол, а взлетевшее блюдце разбило
стеклянную дверцу буфета.
— Люстру, ты, слабоумная! — вскричала Белл.
В эту минуту в гостиную молнией ворвался Михаил. За ним вбежали Александр
Боулд, сопровождаемый констеблем и сыщиками, а также князья и герцог.
Михаил схватил Каспера, и оторвав от пола, швырнул его в сторону. Тот
ударился о стол и выронил клинок.
Александр рванул барона за руки, заломив их за спину и сковав запястья
наручниками. Констебль Блэк застегнул кандалы у него на лодыжках и кивнул
сыщикам. Они подхватили барона и потащили прочь.
Когда Михаил повернулся к Белл, его черные глаза светились любовью. Белл,
рыдая, бросилась в его объятия.
— Посмотри на это месиво! Все вещи моей матери разбиты, и их уже не
восстановишь.
— Это сделал барон? — спросил Михаил.
Белл покачала головой, в ее фиалковых глазах стояли слезы.
— Это сделала Рейвен, — ответила Белл.
Михаил приподнял ее подбородок и, наклонившись, припал к ее губам в долгом
поцелуе.
— Я боялся, что мы опоздаем.
— Откуда вы узнали? — спросила Белл.
— Сквайр Уилкинз обнаружил неопровержимое доказательство и сообщил
констеблю. — Михаил еще крепче прижал к себе Белл.
— Я хочу домой, — сказала Белл, — но сначала нужно все это
убрать и починить окна.
— Я пришлю слуг, чтобы они привели дом в порядок, — заговорил
наконец герцог Инверари.
— Я же тебе говорила, что папа все устроит, — произнесла
Рейвен. — Из-за твоего ощущения незавершенности наша жизнь оказалась в
опасности. После этого я вряд ли когда-нибудь смогу снова заняться
хозяйством.
— Швыряя в него хрусталь и фарфор, вы спасли себе жизнь, — сказал
констебль Блэк. — Слава Богу, что все так кончилось.
Рейвен покачала головой:
— Я отравила его чаем и пыталась обрушить люстру ему на голову.
Александр Боулд расхохотался:
— Колдунье требуется больше власти?
Рейвен не оскорбилась, что он назвал ее колдуньей. Она повернулась к нему с
изумленной улыбкой на губах:
— Ну, теперь ты веришь...
— Твои фокусы-покусы — чепуха, — прервал ее Александр, сметая
улыбку с ее лица.
Сердито сверкнув глазами, Рейвен поджала губы. Александр вернул ей мрачный
взгляд и схватил ее за плечо.
— Никогда больше не пугай меня таким образом, — сказал он,
привлекая ее к себе.
Его рот завладел ее губами в жгучем поцелуе. Этот поцелуй незаметно перетек
в другой. И потом...
— Ну, довольно, Боулд. — Герцог Инверари прочистил горло. —
Рейвен будет наказана еще за то, что украдкой убегала ночью. А вы, Боулд,
больше не целуйте ее так, пока не произнесен обет.
Белл запрокинула голову и посмотрела в глаза своему мужу:
— Я люблю тебя.
Михаил обнял ее за плечи, подталкивая к двери.
— Так ты веришь, что я тебя люблю? И что я влюбился в тебя в тот
момент, когда увидел в саду коттеджа?
Белл ответила безмятежной улыбкой.
— Только влюбленный мужчина может есть бутерброд с пауками.
Восемь месяцев спустя Он появился на второй день весны, заявив громким криком о своем нежелании
вступать в этот мир. Восторженные родители назвали его Владом.
Держа в руках своего первого сына, гордый отец объявил о своем намерении
передать все богатство своих знаний этому крошечному чуду. Его сын вырастет
замечательным и успешным человеком.
Изнуренная мать Влада снисходительно улыбнулась мужу. Она знала, что ее
задача будет труднее — воспитать и сделать сына мягким, при этом не ослабляя
его силы. Садоводство — лучший инструмент для обучения ответственности,
терпению и уважению ко всем божьим созданиям.
На третий день весны прибыли первые из многочисленных посетителей. Пятеро
кузин в предвосхищении вечера чая заполнили спальню.
Княжна Роксанна, их бесспорная королева, удостоилась чести приблизиться
первой. Она взглянула на младенца и нахмурилась:
— Я думала, это мальчик.
— Влад и есть мальчик, — промолвила Белл. — Князь Влад
Казанов.
Княжна Наташа явно была разочарована.
— Влад такой же, как Женевьева и Габриэль, — заявила она, имея в
виду своих кузин-двойняшек, родившихся днем раньше.
— Все младенцы одинаковые, — объяснил ей Михаил, — розовые и
сморщенные.
— Смотрите, Влад зевает, — сказала Салли.
— Он такой миленький, — произнесла Роксанна протяжно, подражая
герцогине Инверари.
— Я думала, мальчики не плачут, — обратилась Бесс к своим
кузинам. — Но Влад не перестает плакать. — Она посмотрела на
отца. — И все же я его люблю.
— Влад тоже тебя любит, — промолвил Михаил и взглянул на свою
самую младшую племянницу: — А ты что скажешь, Лиля?
— Я думаю, мама Белл должна нам рассказать, как младенец выходит из
маминого живота, — ответила Лиля. Ее четыре кузины энергично закивали.
— Мне очень жаль, — ответила Белл, — но аист взял с меня
обещание хранить секрет.
— Дядя, а вы знаете секрет?
Михаил покачал головой:
— Мама Белл со мной не поделилась. — Он прошел к двери. —
Пойдемте, леди. Владу нужно спать, чтобы вырасти большим и сильным. А вас
ждет Бумер. Мама Белл испекла для вас
печенье ангела
и меренги с начинкой.
Закрыв за девочками дверь, Михаил вернулся и сел рядом с Белл на кровать.
Они трепетно наблюдали за своим сыном, зачарованные каждым его звуком и
малейшим движением во сне.
— Как ты себя чувствуешь, любовь моя? — спросил Михаил, обняв ее
за плечи.
Белл с любовью посмотрела на него. Ее фиалковые глаза блестели.
— Я чувствую небольшую слабость, но я так счастлива!
— Бутерброд с пауками творит чудеса в восстановлении сил.
Она засмеялась, разбудив своим хихиканьем Влада. Распахнув халат, Белл дала
ребенку грудь и улыбнулась, когда он прильнул к соску.
— Я тебя люблю, княгиня, — сказал Михаил.
— И я тебя люблю. — Белл скользнула рукой вниз, поглаживая его.
Михаил провел губами по ее вискам.
— Что ты делаешь, любовь моя?
— Соблазняю моего князя.
Закладка в соц.сетях
