Жанр: Любовные романы
Золотая Венеция
..., —
вдруг скороговоркой выпалила она, — меня ищет Брэд! Он всегда бесится,
когда я долго болтаю по телефону. Все, пока, дорогая. Желаю удачного выбора.
Мария отключила телефон и, обняв колени руками, посмотрела в окно.
Значит, он все-таки помнит обо мне, улыбаясь, подумала Мария. А еще
переживает и скучает... Господи, какое счастье! — Она поднялась с
кровати и, широко раскинув руки, встала напротив окна, купаясь в лучах
яркого солнца.
Тумана больше не было. Теперь эта комната казалась ей самой светлой и
радужной в мире, это палаццо — самым высоким и прекрасным, эти улицы —
самыми милыми и уютными, эти каналы — самыми широкими и просторными. Этот
мир вновь стал радостным, многоликим и бескрайним. И она хотела увидеть его
прямо сейчас.
Мария бродила по пустынной в этот час площади Сан-Марко, проходя мимо
притихших кафе, белые столики которых застыли в ожидании первых на сегодня
посетителей; мимо причудливых канделябров фонарей, еще светившихся тихим,
мягким светом, сливавшимся с солнечными бликами; и думала о том, что
такая же безмолвная и пустынная красота бывает, наверное, ранним утором в
музейных залах. Та же обстановка утонченной древности, те же вечные
экспонаты.
Взглянув еще раз на статую льва, который расправил крылья, словно собираясь
в полет над городом, Мария направилась в сторону торговых улиц. Пройдя мимо
открывающихся лавок, она решила заглянуть в уютное кафе с увитой диким
виноградом террасой, носившее название
Песня рассвета
. Оно напоминало их с
Гарри ранний завтрак на террасе
Мелодии волн
. Посмотрев предложенное
официантом меню, Мария решила заказать только бокал амароне. Ее приподнятое
настроение просто не позволяло сегодня думать о еде. Сделав несколько
глотков вина, Мария расслабленно откинулась на спинку стула, рассеянно
разглядывая редких прохожих. И вдруг почувствовала нахлынувшую резко
дурноту. Все ее тело охватила слабость, к горлу подступила тошнота, в
пальцах появилась мелкая дрожь. Мария медленно, стараясь не расплескать вино
на светло-зеленую юбку, поставила бокал на стол. Посидев немного неподвижно,
она провела ладонью по вспотевшему лбу, чувствуя, как приступ дурноты
медленно отступает.
Господи, что это со мной? — в панике подумала она. Ноги как ватные...
Должно быть, последствия нервного напряжения... Нужно срочно вернуться домой
и лечь в постель...
Оставив деньги рядом с бокалом вина, Мария направилась к выходу с террасы.
Но, переступая порог, неожиданно столкнулась с высоким мужчиной в оливковой
рубашке.
— Простите, пожалуйста, — машинально проговорила она и, подняв
глаза на незнакомца, остолбенела — это был Лоренцо.
Лоренцо, видимо, тоже не ожидавший такой встречи, изумленно уставился на
нее. Они так и стояли, молча глядя друг на друга, пока им не пришлось
посторониться, чтобы впустить входивших на террасу посетителей.
— Доброе утро, — наконец проговорил Лоренцо. — Странно видеть
вас здесь в такой ранний час.
— Мне вас, признаться, тоже, — смерив Лоренцо изучающим взглядом,
ответила Мария.
— Вы уже уходите?
— Да, я сижу здесь уже довольно долго, — солгала она.
— Я могу вас угостить бокалом вина?
Мария отрицательно покачала головой.
— Я уже выпила бокал амароне. Для меня этого вполне достаточно. Тем
более в начале дня, — добавила она, вспомнив о только что отступившей
слабости.
Лоренцо бросил на нее смущенный взгляд.
— Ну тогда я просто не знаю, как мне загладить свою вину... —
нерешительно проговорил он. — Вы меня простите за ту выходку...
Мария внимательно посмотрела ему прямо в глаза.
— Если это так важно для вас, то считайте, что простила.
— И все же мне хотелось бы произвести на вас благоприятное впечатление.
Сделать что-то такое, что изгладило бы из вашей памяти тот день... —
Лоренцо задумчиво огляделся по сторонам, а когда он вновь взглянул на Марию,
его лицо сияло озарением.
— И, кажется, я знаю, что это будет...
— В самом деле? Было бы любопытно узнать.
— Идемте. — Лоренцо протянул ей свою широкую ладонь.
— Куда? — удивленно спросила Мария.
— Я познакомлю вас с Казановой.
— С кем?! — изумилась она.
— И не только с ним, но и с Венецией восемнадцатого века.
— Вы что, изобрели машину времени? — с улыбкой поинтересовалась
Мария.
— Не я — бродячие актеры, среди которых, возможно, был кто-то из моих
предков.
— Если вы имеете в виду театр, то я только вчера была на спектакле, к
тому же...
— Я имею в виду совсем иной театр, — перебил ее Лоренцо, — из
муранского стекла.
Брови Марии поползли вверх.
— И где же такой находится? — изумленно поинтересовалась она.
— Я знаю одно такое местечко неподалеку, — таинственным тоном
проговорил Лоренцо.
Они шли вдоль пристани, не решаясь продолжить разговор.
— А где же ваша лодка? — спросила наконец Мария, выразительно
показав взглядом на гладь Большого канала, где одна за другой величаво
проплывали гондолы. — Как-то непривычно видеть вас без нее, да еще в
разгар дня...
Лоренцо улыбнулся.
— Транспортным средствам требуется профилактический уход. И гондолы не
исключение.
— Так она сломалась? — огорченно спросила Мария.
Лоренцо рассмеялся.
— Просто у нее сегодня что-то вроде профосмотра. Проверка днища, ну и
прочее... по мелочи.
Мария понимающе кивнула.
— Так вы сегодня сухопутный человек?
— Да, насколько им вообще возможно быть в Венеции.
Они вышли на маленькую улочку, петлявшую между многочисленными зданиями
сувенирных лавок.
— Ну вот мы и на том самом месте, о котором я вам говорил, —
торжественно объявил Лоренцо, показывая Марии на сиявшую зеркальным блеском
витрину крохотной лавочки, носившей название
Старинная Венеция
.
Мария проследила за направлением его жеста и увидела в витрине... Венецию из
стекла. Это был настоящий город, в точности повторявший каждое его здание,
каждый его канал. Мария, словно завороженная, медленно приблизилась к
витрине.
Мужская фигура, облаченная в лиловый плащ, выделялась среди разношерстной
толпы, заполнившей площадь Сан-Марко, мосты и улицы праздничного города. Но
не цвет карнавального одеяния делал облик этого мужчины столь притягательным
и таинственным, не черты его лица, которые прятались под круглой черной
маской. Было в его горделивой осанке что-то от хищной птицы, выбирающей
очередную жертву. Веселая служанка, набожная матрона, кокетливая
простолюдинка, знатная синьора — кто на этот раз? Все их взгляды с разных
концов площади были устремлены к нему. А он... Мария наклонилась ниже, чтобы
лучше разглядеть его глаза в прорезях маски. Но прозрачное стекло мерцало
холодным светом, не выдавая истинных намерений венецианского соблазнителя.
Венецианского соблазнителя, мысленно повторила про себя Мария, медленно
переводя взгляд на Лоренцо...
— Как это удалось хозяину лавки? — спросила она вслух. —
Соборы, Дворец дожей, мосты, люди — все из стекла...
— Ну, творец этого города в миниатюре вовсе не хозяин лавки, а один из
умельцев, когда-то проживавших в этом городе. А синьор Тардиоли просто нашел
это творение на одном из чердаков заброшенного палаццо. Он специализируется
на такого рода находках, а затем выставляет их на радость туристам...
Кстати, эта миниатюра выполнена лишь частично из стекла. Оно только над
водой, а гондолы — из пластмассы.
— Потрясающе, — восхищенно проговорила Мария, приникнув к витрине,
словно ребенок, увидевший понравившуюся ему игрушку. — И сколько же
стоит такая красота?
Лоренцо отрицательно покачал головой.
— Этот город не продается. Он выставлен здесь синьором Тардиоли как
экспонат его личной коллекции, который призван привлекать покупателей.
Мария улыбнулась.
— Вот видите, я никак не могу отвыкнуть от привычки жительницы крупного
американского города переводить любые ценности в денежный эквивалент.
— Эта привычка присуща многим людям в наши дни, — улыбнулся
Лоренцо в ответ. — Особенно красивым женщинам, желающим заполучить
понравившуюся вещицу. Ведь сначала они должны узнать, чем им придется
пожертвовать ради ее приобретения...
Мария, сделав вид, будто не заметила его тонкого намека на сложившиеся между
нею, Гарри и самим Лоренцо неопределенные отношения, несколько секунд
разглядывала витрины соседних лавок, затем с наигранной непринужденностью
проговорила:
— Ну что ж, спасибо вам за необычную экскурсию по театральному городу
из стекла. Мне, пожалуй, пора идти... да и у вас, наверное, есть еще дела на
сегодняшний день.
— Может быть, мы заглянем в какой-нибудь музей? — предложил
Лоренцо. — Например, в музей восемнадцатого века Ка-Реццонико...
— Нет, в другой раз, — оборвала его Мария. — Я и так давно
гуляю по городу, к тому же мне сегодня что-то нездоровится...
Они немного помолчали.
— В таком случае, предлагаю более практичное направление нашего
дальнейшего маршрута... и общения.
— Что вы имеете в виду? — удивилась Мария.
— Электричество, вернее, его отсутствие в вашей комнате. Если, конечно,
вы за это время не нашли электрика.
— Ах да, я совсем забыла, — смущенно проговорила Мария. — Оно
действительно до сих пор отсутствует... Почти месяц уже... Но разве вы
сможете его восстановить? Ведь для этого нужен электрик...
— Для этого нужно всего лишь умение, — возразил Лоренцо.
— Так вы хотите мне предложить...
— Свои услуги в качестве универсального мастера, — продолжил за
нее Лоренцо, широко улыбаясь.
Мария неуверенно пожала плечами.
— Ну что ж, если вы убеждены, что справитесь...
— Вне всяких сомнений, — решительно заявил Лоренцо.
Когда они поднялись на второй этаж палаццо Контини и прошли мимо комнаты
Гарри, Мария почувствовала, как раскаяние и тоска, словно ядовитые шипы,
впиваются в ее сердце.
Зачем я это делаю? — с отчаянием подумала она. Зачем позволила ему
прийти в мою комнату... сейчас, когда Гарри в Бостоне? Хотя... лучше уж
понять все сразу, сразу во всем разобраться, чтобы больше никогда не
возвращаться к этим мучительным сомнениям...
— Простите за беспорядок, — смущенно проговорила Мария, быстро
отодвигая в сторону его собственные разбросанные ботинки.
Все к лучшему, мысленно заметила она, теперь он заберет наконец свою обувь.
— Вот эта лампа, она внезапно погасла, когда... — Мария на секунду
запнулась, — когда я принимала ванну, — не глядя на Лоренцо,
завершила она. — Да, кстати, в ванной тоже погас свет, и еще... вот,
музыкальный центр... — сбивчиво объясняла она, суетливо двигаясь по
комнате.
— В общем, сразу все погасло и отключилось, — подытожил
Лоренцо. — Как и бывает обычно в подобных случаях. Ну что ж, думаю,
нужно проверить электропроводку, — убежденно заявил он, осматривая
комнату.
— Ну... поскольку я все равно в этом ничего не понимаю, то лучше
займусь пока приготовлением кофе... — с натянутой улыбкой проговорила
Мария.
Лоренцо окинул ее внимательным взглядом.
— Думаю, это будет кстати. Чашечка кофе нам не повредит, — тихо
сказал он.
Мария поспешно отвела взгляд и направилась к шкафу, где стояла электрическая
кофеварка. Но на полпути остановилась, нервно потерев висок ладонью.
— Решительно, со мной творится сегодня что-то непонятное, —
обернулась она к Лоренцо. — Ведь если нет электричества, то как я смогу
приготовить кофе?
Лоренцо стукнул себя ладонью по лбу.
— Верно! — воскликнул он, — Я, кстати, тоже об этом не
подумал...
Они обменялись нерешительными взглядами.
— Но я могу пойти в комнату Гарри и приготовить кофе там, —
осторожно предложила Мария.
— А он не будет против? — спокойно поинтересовался Лоренцо,
осматривая проводку.
— Не будет, — мрачно ответила Мария. — Потому что его там
нет.
— Вот как? Он отправился на прогулку по городу? — безразличным
тоном спросил Лоренцо.
— Да, по Бостону, — прежним тоном ответила Мария.
— Так он покинул Венецию?
— Да, у него появились неотложные дела, — быстро проговорила она и
скрылась за дверью.
Мария занималась приготовлением кофе и разливала горячий напиток по
перламутровым чашечкам, передвигаясь по комнате Гарри, словно во сне. Она
старалась не думать о том, что этим кофе, сваренным в его комнате, она
сейчас будет угощать другого мужчину, его соперника. Соперника, который
сегодня попытается занять место Гарри в ее жизни.
И не только в жизни, подумала Мария, ставя чашки на поднос...
— Внимание, свет! — выразительно воскликнул Лоренцо, как только
она появилась на пороге комнаты, и щелкнул выключателем ночной лампы.
В ту же секунду яркий свет электрической лампочки смешался с солнечными
лучами, заполнявшими комнату.
— Великолепно, — искренне проговорила Мария, — большое вам
спасибо. Не думала, что вы управитесь так быстро...
— Просто я не хотел, чтобы ваш кофе остыл, пока я трачу время на ремонт
проводки, — негромко откликнулся Лоренцо, окидывая Марию каким-то
неопределенным взглядом.
— Кофе горячий, — подтвердила Мария, опуская поднос на
комод. — Только, кажется, он получился очень крепким...
— Как мои объятия, — тихо, почти одними губами, добавил Лоренцо.
И Мария тут же почувствовала подтверждение его слов. Его мускулистые руки
крепко обняли ее за талию, а шею обожгло отдающее сигаретным дымом дыхание.
Мария стояла неподвижно, закрыв глаза и опустив руки вдоль тела. Она знала,
что это произойдет, должно произойти, знала, когда согласилась на его
предложение устранить поломку, знала даже, когда отправилась с ним смотреть
на карнавальную Венецию из стекла... нет, не так... Она знала это с самого
начала, как только столкнулась с ним на террасе кафе. И все же его страсть
оказалась для нее неожиданной, непредвиденной и... пугающей. Она чувствовала
его требовательные объятия, быстрые поцелуи, и понимала, что они не находят
отклика ни в ее душе, ни в ее теле...
Лоренцо, немного отстранившись, нетерпеливо принялся расстегивать пуговицы
ее белой блузки, продолжая другой рукой крепко обнимать ее за талию... И
перед мысленным взором Марии вдруг появился образ Гарри. Она почти физически
ощущала его нежные руки на своем теле, его чувственные, неспешные поцелуи,
его медленные ласки, и, самое главное, его шепот... горячий, прерывистый,
страстный...
Я сделаю все... все, что ты захочешь... когда захочешь и как
захочешь, вдруг отчетливо услышала Мария голос Гарри и увидела
прямо перед собой его лицо, сияние его влюбленных глаз...
— Гарри... я люблю тебя... — задыхаясь от этого искреннего и
безмерно огромного, как целый мир, чувства, проговорила она и в ту же
секунду оттолкнула от себя Лоренцо.
Он медленно отступил на несколько шагов назад, переводя дыхание. Мария
застегнула полураспахнутую блузку и поправила собранные на затылке волосы.
— Прости, — тихо сказала она, опускаясь на стоявший рядом
стул, — я не должна была этого делать. Но я пребывала в заблуждении...
даже не знаю, как сказать... визуальном, что ли, эстетическом... Я не
понимала, что мне нужен только Гарри... только он один. И как бы это глупо
ни прозвучало, именно ты помог мне понять, что я испытываю к нему настоящее,
искреннее чувство...
Лоренцо невесело усмехнулся, покачав головой.
— Ну что ж, рад был помочь...
— Ты не должен держать на меня зла, — убежденно проговорила
Мария. — Я тоже помогла... помогла нам обоим избежать нового
разочарования. Ведь, если я правильно понимаю, в твоей жизни было уже одно.
Мать Луиджии...
Лоренцо устремил задумчивый взгляд куда-то вдаль, за окно.
— Может, ты и права, — наконец медленно промолвил он, —
ошибку лучше исправить сразу, как только ты понял, в чем она
заключается... — Он немного помедлил. — Лючия, действительно,
оставила нас с Луиджией вскоре после ее рождения... Ей надоело, что я целыми
днями пропадал на работе, и она решила изменить свою жизнь, отправившись в
Милан с одним из туристов... Лючия познакомилась с ним случайно, в магазине.
Он оказался известным миланским модельером. Она обещала присылать Луиджии
роскошные наряды... но так и не выполнила своего обещания, — со вздохом
завершил Лоренцо.
Он внимательным взглядом обвел комнату и остановил его на лице Марии.
— Ну что ж, по крайней мере, я сделал для тебя сразу два добрых дела:
починил проводку и помог разобраться в себе, — заметил он, мягко
улыбаясь. — Теперь тебе не придется жить в темноте, как в прямом, так и
в переносном смысле...
Мария улыбнулась в ответ.
— Что касается прямого смысла, то я все эти недели жила в комнате
Гарри.
Лоренцо понимающе кивнул.
— Совместное совершение правонарушения, как правило, сближает, —
иронично заметил он.
— Да, наверное... В любом случае, я тебе очень благодарна.
— Не стоит. Если вновь понадобится что-то починить, звони, не
стесняйся.
— Лоренцо, постой! — окликнула его Мария, когда он был уже возле
двери. — Ты опять кое-что забыл. — Она кивнула в сторону его
обуви.
Лоренцо смущенно улыбнулся.
— Видимо, уже по привычке, — пошутил он. — Да, хотел тебе
сказать... — Он немного замялся. — Твой Гарри — хороший парень...
Он позвонил мне неделю назад, перед отлетом, сказал, что отправляется на
несколько дней в Бостон... и просил беречь тебя. Я тогда растерялся и даже
не поблагодарил его за такое понимание. Передай ему, когда он вернется, что
я прошу у него прощения за ту выходку... Ну, в ту ночь...
— Я думаю, он уже забыл об этом. Гарри незлопамятный человек.
Лоренцо молча кивнул и, забрав обувь, вышел из комнаты.
11
Как только за Лоренцо закрылась дверь, Мария тут же бросилась к своей
сумочке и, достав из нее мобильный, уже было собралась позвонить Гарри,
чтобы сообщить ему о своем решении, о своем выборе, окончательном и
искреннем, одном-единственном на всю жизнь, выборе ее любви, ее души, но
вдруг снова почувствовала приступ слабости и тошноты.
Уже второй за сегодняшний день, с беспокойством подумала она, медленно
опускаясь на кровать.
Она посидела немного, не двигаясь, как и утром в кафе, и почувствовала, как
дурнота медленно отступает.
Ничего, это просто нервы, мысленно успокоила она себя. Вот вернется Гарри, и
все встанет на свои места.
Мария нажала кнопку дисплея с цифрой два и поднесла трубку к уху.
— Я слушаю, любимая, — тут же прозвучал в телефоне мягкий голос
Гарри.
— Здравствуй, дорогой, — охрипшим от волнения голосом проговорила
Мария.
— У тебя что-то случилось? — с беспокойством спросил он.
— Нет, все в порядке...
Они немного помолчали. Гарри, не решаясь спросить, а Мария, не решаясь
рассказать о самом главном.
— А как у тебя идут дела? — нарушила молчание Мария.
— Неплохо. Я виделся с Артуром и, как и планировал, уладил все
предполагаемые проблемы, которые могли бы у вас возникнуть в процессе
развода. Ты будешь видеться с Дэвидом четыре раза в месяц, в дни, которые
определишь сама. А также можешь проводить с ним полностью один месяц в году,
в любом городе, где бы ты ни жила. Да, Артур также предложил переводить раз
в месяц на твой банковский счет определенную сумму, в качестве, так сказать,
моральной компенсации, и мне пришлось согласиться на это предложение, так
как... — Гарри немного замялся. — Так как я не был уверен, что
смогу быть рядом с тобой, обеспечивая тебе достойную и безбедную в
финансовом плане жизнь, — наконец завершил он.
— Я безмерно благодарна тебе, Гарри, — негромко проговорила
Мария. — Вернее, я просто не знаю, как мне тебя благодарить за все то,
что ты для меня делаешь... Думаю, есть только один способ. — Она
немного помолчала. — Это — сообщить тебе о моем выборе, — медленно
произнесла она.
— Ты его уже сделала? — напряженным голосом спросил Гарри.
— Да, сегодня, после встречи с Лоренцо... Я случайно столкнулась с ним
утром в кафе, он показал мне в витрине одной из сувенирных лавок Венецию,
сделанную из стекла, а потом вызвался отремонтировать электропроводку в моей
комнате... Я рассказываю тебе все так подробно, потому что хочу, чтобы ты
доверял мне, чтобы ты знал и помнил всегда, что мне нечего скрывать от
тебя...
— Ты много лет была для меня единственным человеком, которому я верил
безоговорочно, и так будет всегда, независимо от того, что я услышу от тебя
сейчас.
— Сейчас ты услышишь, что я сварила в твоей комнате кофе, пока Лоренцо
ремонтировал проводку, и, кстати сказать, у него это с успехом получилось. А
потом... потом он обнял меня, и я вспомнила свой сегодняшний сон...
— Какой сон? — сдавленным голосом спросил Гарри.
— Наш танец в баре, — тихо ответила Мария. — Твои поцелуи,
твой горячий, безумный шепот в гостинице и твои ладони, нежно ласкающие
меня...
— И что же было потом? — дрожащим голосом спросил Гарри. —
Между тобой и Лоренцо? — уточнил он.
Мария улыбнулась.
— Ничего, — кратко ответила она. — Мне достаточно было лишь
одного его объятия, чтобы понять, что мне нужен только ты...
— И ты выбрала... — начал было, затаив дыхание, Гарри.
— Тебя... сейчас... без остатка, — завершила страстным шепотом
Мария.
На несколько секунд в трубке воцарилась тишина.
— Господи, какое счастье, — выдохнул наконец Гарри. — Я готов
слушать эти слова вечно...
— Я могу повторить, — тихо проговорила Мария.
— Да, и много раз, но только при встрече. Я люблю, я обожаю тебя, моя
единственная, — горячо прошептал он в трубку.
И Мария почувствовала, как медленно начала кружиться перед ее глазами
комната.
— Ты даже не представляешь, что ты сейчас делаешь со мной, —
прошептала она в ответ. — Я снова буду всю ночь сходить с ума от
желания быть с тобой...
— И я тоже, — признался Гарри. — Но это последняя ночь нашей
разлуки. Я сейчас же узнаю, во сколько отправляется последний рейс...
Потерпи, любимая. Взамен бессонной ночи я подарю тебе утро любви... И еще
день... А потом снова бессонную ночь, бессонную от страсти... И так будет
всегда...
Мария впервые за последнюю неделю заснула спокойным и безмятежным сном.
Заснула неожиданно для самой себя, под мелодичный голос итальянской
телеведущей, рассказывающей о южноафриканской фауне. Ей снился широкий зал
аэропорта и Гарри, радостно сжимающий в руке билет на самолет. Он что-то
быстро говорил ей, размахивая билетом, но его слова тонули в звуках какой-то
неясной, доносившейся, казалось, из далекой лесной чащи мелодии. И эта
мелодия с каждой секундой все явственнее проникала в ее сознание. И вот
Мария уже отчетливо услышала слова давно знакомой песни:
Любовь Москвы не
быстрая, но верная и чистая, поскольку материнская любовь других сильней
.
Она резко открыла глаза, будто бы и не спала вовсе, и повернула голову в
сторону комода, где оставила свою сумочку с мобильным.
Это же мама, подумала она, я ведь ей так и не позвонила после нашего
разговора в первый мой день пребывания в Венеции... Боже мой, я совсем
потеряла голову за это время...
Мария подбежала
...Закладка в соц.сетях
