Жанр: Любовные романы
Знойная осень
...принимает его игру.
Лекер немного помедлил, затем постепенно, один за другим, разжал пальцы и,
отступив на шаг назад, рассмеялся.
— Простите, вы правы, оно предназначено для другого...
На губах Элизабет заиграла лучезарная улыбка.
— Верно, господин Лекер, именно
для
другого, — проговорила она, сделав ударение на последнем
слове.
Смех бельгийца мгновенно смолк. На несколько секунд взгляд его серо-голубых
глаз стал жестким и непримиримым, но затем вновь принял благодушное
выражение.
— Мы же договорились, что для вас я просто Кристиан, — напомнил
он. — Вас не должен смущать мой возраст, ведь я всего лишь на пару лет
старше сеньора Ферейро, — заметил Лекер, бросив на нее выразительный
взгляд.
Элизабет предпочла пропустить его намек мимо ушей.
— Вижу, вы решили прогуляться по Лиссабону перед сном... —
возвращаясь к вкрадчивому тону, продолжил он. — Почему бы нам не
завершить эту прогулку вместе?
— В другой раз — с радостью. А сегодня мне нужно успеть к назначенному
часу в салон красоты, — назвала Элизабет первый пришедший ей на ум
предлог.
Бровь Лекера медленно изогнулась удивленной дугой.
— Только не говорите, что вы желаете усовершенствовать свою красоту.
Элизабет пожала плечами.
— Почему бы и нет? Ведь не зря говорят — нет предела совершенству.
Взгляд бельгийца скользнул по ее бедрам.
— Да, не зря, — негромко произнес он. — И оно в вас поистине
беспредельно...
— Как и в вас... стремление к совершенству профессиональному, —
заметила Элизабет, кивнув в сторону зажатой у него под мышкой папки. —
Результат еще одних переговоров? — поинтересовалась она, решив сделать
наступательный ход.
Во взгляде Лекера промелькнул азартный огонек.
Наверное, именно таким взглядом завсегдатаи казино следят за вращающееся
рулеткой, отметила про себя Элизабет.
— Вы догадливы, — с легкой улыбкой заметил Лекер. — Мне
нравятся догадливые люди... Особенно женщины. И я даже мог бы рассказать вам
подробно об этих переговорах, но... вы ведь торопитесь, не так ли?
На мгновение Элизабет пожалела о сорвавшемся у нее с языка упоминании о
салоне красоты, но потом, заглянув Лекеру в глаза, поняла, что поступила
правильно.
Это только блеф, как в покере, подумала она, не отрывая взгляда от
пронзительных глаз бельгийца. Стремление обвести противника вокруг пальца,
чтобы получить желаемое.
— Да, к сожалению, вам придется отложить свой рассказ на некоторое
время, — проговорила она вслух. — Думаю, он не станет от этого
менее интересным... — Она посмотрела на часики. — А сейчас мне
действительно пора идти. Была рада нашей неожиданной встрече! — Сделав
прощальный жест рукой, Элизабет быстрым шагом направилась в сторону дома
Амарто.
Пройдя половину квартала, она остановилась и, сделав вид, будто старается
что-то отыскать в своей сумочке, внимательно оглядела улицу. Лекера нигде не
было. Вздохнув с облегчением, Элизабет поправила прическу, посмотревшись в
залитую светом фонарей витрину бутика, и продолжила свой путь, время от
времени замедляя шаг, чтобы еще раз проверить, не следит ли за ней бельгиец.
О чем они так долго разговаривали? — думала Элизабет, вспоминая
сосредоточенные лица Лекера и Антонио. И какие документы продал Антонио
бельгийцу? Именно продал, я готова поклясться в том, что в конверте были
деньги... А также в том, что помощник Амарто проделывает подобную махинацию
не в первый раз. Именно поэтому он создает каждый раз в отсутствие Амарто
путаницу в деловых бумагах... Чтобы было легче скрыть очередную пропажу. А
ведь Амарто даже и не подозревает об этом...
Элизабет пересекла площадь и свернула на оживленную улицу, вдоль которой
тянулись многочисленные здания из стекла и металла, освещая ее разноцветными
огнями рекламы. Она прошла несколько модных магазинов и наконец увидела
магазин тканей, за которым был поворот к дому Амарто. Ускорив шаг, Элизабет
быстро добралась до знакомой высотки и, подняв голову вверх, принялась
отсчитывать этажи, чтобы увидеть, горит ли свет в квартире Амарто. Сбившись
в очередной раз со счета, Элизабет решилась наконец войти в холл. Она
подошла к стойке, за которой сидел все тот же консьерж со светлым хвостиком.
Увидев Элизабет, он мгновенно вскочил со стула, устремив на нее вопросительно-
заинтересованный взгляд.
— Добрый вечер, сеньор, — вежливо поздоровалась она по-
английски. — Вы не могли бы мне сказать, дома ли сейчас сеньор Ферейро?
Консьерж, внимательно выслушав Элизабет, обвел растерянным взглядом
пространство холла, видимо мысленно формулируя свой ответ на плохо знакомом
ему языке.
— К сожалению, господин Ферейро еще не возвращался, — выговорил он
наконец, запинаясь.
Элизабет молча кивнула в знак того, что поняла озвученную им информацию, и
вышла на улицу.
Где он пропадает? — мысленно спросила она себя. Неужели все еще
обсуждает с Ривадо план собрания?
Элизабет стояла у стеклянных дверей подъезда, нетерпеливо теребя в руках
лакированную сумочку. Вот уж теперь я по-настоящему жалею, что до сих пор не
приобрела мобильный... И все из-за Дэймона, с досадой подумала она.
Элизабет еще раз взглянула на залитый мягким светом холл.
Может быть, оставить консьержу записку для Амарто? Хотя... что я в ней
напишу?.. Что его помощник передал Лекеру какие-то документы и получил за
это деньги? А если он сделал это по просьбе самого Амарто, и решит заглянуть
к нему вечером, чтобы рассказать о результатах встречи? Тогда выйдет очень
некрасивая ситуация... Лучше уж подождать до завтра. Ведь до девяти утра
осталось не так уж много времени...
Приняв это решение, Элизабет направилась в сторону остановки трамвая, чтобы
поскорее добраться до гостиницы.
Взяв у портье ключи, Элизабет поднялась по лестнице на третий этаж и, пройдя
по коридору, увидела у двери своего номера Маркуса.
— Я помню, вы говорили во время одной из экскурсий, что вам нравятся
старинные постройки, — проговорил Маркус вместо приветствия. — А
как вы относитесь к современному облику улиц?
Элизабет окинула его изумленным взглядом.
— Вы что же, поджидали меня здесь для того, чтобы узнать о моих
архитектурных предпочтениях? — поинтересовалась она, останавливаясь в
нескольких шагах от Маркуса.
Он утвердительно кивнул, сложив руки на груди.
— Да, мне было бы очень интересно узнать побольше о ваших вкусах...
Ведь наш разговор тогда, в ресторане, так и остался незаконченным. Вы целых
два дня не появлялись ни в гостинице, ни на экскурсиях. Я начал всерьез
беспокоиться, — мягким голосом завершил он.
— Ваше беспокойство было напрасным, — с улыбкой проговорила
Элизабет. — За это время я успела осмотреть окрестности Лиссабона,
побывала в Синтре, видела дворец Паласио-да-Пена... В общем, моя
экскурсионная программа была не менее насыщенной, чем ваша.
Маркус понимающе кивнул.
— Я пришел напомнить вам, что завтра последний день пребывания вашей
туристической группы в Лиссабоне... И на этот день запланировано посещение
квартала Байша — делового центра нашего города. Надеюсь, вы не откажетесь от
этой прогулки? — нарочито подобострастно поинтересовался Маркус.
Элизабет прислонилась к стене, не обращая внимания на изменившийся тон
Маркуса.
Последний день, повторила она про себя, не в силах поверить услышанному. Как
же так? Ведь я приехала сюда совсем недавно. Я провела с Амарто всего лишь
два дня... Только два. И вот уже настала пора возвращаться.
— Конечно, в этом квартале вы не увидите векового мха на каменной
кладке стен и древних башен, — продолжал Маркус, с любопытством
наблюдая за выражением ее лица. — Только современные строительные
материалы, с помощью которых возведены торговые фирмы, банки, магазины...
Правда, там очень многолюдно, а вы любите уединение, не так ли? Уединение и
старину, — произнес Маркус нараспев. — А точнее, уединение со
стариками... — язвительно добавил он, и при этом его голос оставался
все таким же мягким и тихим, изменилась только интонация.
И Элизабет, вдруг очнувшись от своих невеселых раздумий, бросила испытующе-
заинтересованный взгляд на этого худенького, невысокого мальчика с
внешностью придворного пажа из старой сказки. Она знала, конечно, что злоба
и зависть способны изменить человека до неузнаваемости. Но перемена, которая
на ее глазах произошла с Маркусом, была уродливой и пугающей. Перед ней
стоял не тот робкий, мило улыбающийся мальчик с хорошими манерами, который
встречал их группу в аэропорту, с которым она непринужденно болтала в
ресторане. Перед ней стояло решительное в своей невесть откуда взявшейся
злобе существо, с искаженными ненавистью чертами лица.
Единственное, что в нем не изменилось, это голос. Пожалуй, он даже стал
напоминать не просто бархат, а бархат, на который пролили густой малиновый
сироп, т. е. теперь он был не только мягким, но и омерзительно липким.
Он напомнил Элизабет вкрадчивый голос Лекера.
Она усмехнулась в ответ.
— Очень оригинальное приглашение. Но запоздалое. Последний день в
Лиссабоне я уже решила посвятить... да, именно старине. Модная и яркая
отделка фасадов новых зданий зачастую скрывает куда более отталкивающие
изъяны, нежели серый цвет обветшалых замковых башен.
Элизабет вошла в номер и, захлопнув дверь перед носом Маркуса, дважды
повернула ключ в замке. В комнате было темно и тихо. Она медленно подошла к
окну, по пути задев сервировочный столик, и услышала, как на пушистый ковер
посыпались спелые фрукты. Элизабет распахнула окно, и звуки разноголосого
ночного города влетели в распахнутые створки и закружились где-то под
потолком. Разноцветная палитра витрин и мигающих рекламных вывесок
отбрасывала на темный тротуар причудливые тени.
Действительно, завтра ровно неделя, как я прибыла в Лиссабон, подумала
Элизабет, подсчитав дни, проведенные здесь. И вот уже пьеса неизвестного
автора подходит к своему логическому завершению... Надо бы позвонить маме...
Давно надо было позвонить. Все это время я не решалась набрать несколько
цифр — боялась, что самый близкий человек на свете, как всегда, безошибочно
угадает все мои тревоги и переживания... А сейчас, среди ночи обрушу на ее
голову сумбурное повествование о несостоявшемся романе. Вот она
обрадуется...
Элизабет включила ночную лампу и в задумчивости провела указательным пальцем
по телефонной трубке.
Хотя... какой там роман, с тоской подумала она. Разве то, что произошло
между нами сегодня утром, дает мне право надеяться на продолжение наших
отношений? Ведь у Амарто есть жена... Кто знает, возможно, он ее еще не
забыл, и знакомство со мной для него всего лишь сиюминутный каприз...
И, словно отвечая на ее сомнения, в тот же миг раздался стук в дверь. Элизабет удивленно оглянулась.
— Кто? — кратко спросила она, предполагая, что ей ответит Маркус,
и тут же услышала голос Амарто:
— Заблудившийся в родном городе странник.
Элизабет, не помня себя от счастья, подбежала к двери, быстро повернула ключ
и, распахнув ее, бросилась в объятия Амарто. На несколько секунд они замерли
на пороге, затем Амарто приподнял Элизабет над полом и, войдя с нею в
комнату, захлопнул за собой дверь. Они ничего не говорили, ничего не
объясняли друг другу, им все было понятно без слов. Они рассказывали о своей
тоске нежными взглядами, о своей любви нежными поцелуями, о своих желаниях
нежными прикосновениями. И эта нежность была бесконечной и безграничной,
словно безмятежная гладь океана. Каждый вздох, слетавший с их губ, был одним
на двоих — трепетно-тихим и счастливым. И их единое дыхание становилось с
каждой секундой все более прерывистым, все более нетерпеливым. И безмятежные
воды превращались в неистово бушующие, захлестывающие их безумными волнами
страсти... Свет ночной лампы играл золотистыми бликами на полуприкрытых
веках Элизабет, на ее маняще чувственных губах, делая их еще более
завораживающими, еще более пьянящими... И Амарто вновь и вновь наслаждался
их хмелем, понимая, что не сможет никогда забыть этот вкус.
Прохлада звездной ночи, проникая в комнату через распахнутое окно,
настойчиво напоминала о скором приближении предутреннего часа. Элизабет
встала с кровати и, накинув легкий халатик, направилась к окну. Оглядев
пустынную улицу, она обернулась к Амарто.
— Тебе пора... — тихо проговорила она.
Амарто медленно покачал головой.
— Я не хочу уходить. Не могу...
— Сегодня мой последний день в Лиссабоне, и я не хочу, чтобы кто-то из
персонала отеля увидел тебя здесь.
Амарто резко поднялся на постели.
— Как? Ведь ты приехала сюда на неделю! — недоуменно воскликнул
он.
— Да, и сегодня она как раз заканчивается. Мне тоже не верится, но это
так...
Амарто окинул комнату задумчивым взглядом.
— Я не могу отпустить тебя, — с решимостью заявил он. — Ты
останешься здесь... Мы поженимся, и с оформлением документов не возникнет
никаких проблем.
Элизабет улыбнулась, снисходительно покачав головой.
— С каких это пор в Португалии разрешено многоженство? — с мягкой
иронией спросила она.
Амарто сокрушенно стукнул себя ладонью по лбу.
— Какой же я дурак, — со злостью пробормотал он. — Почему до
сих пор не подумал о разводе с Мануэлой? Чего ждал?
— Но ведь ты же не мог знать заранее, что познакомишься со мной, —
успокаивающе проговорила Элизабет. — И потом, я не могу вот так, сразу,
не объяснив ничего маме, принять решение, которое изменит всю мою жизнь...
Амарто пристально посмотрел ей в глаза.
— Но ты ведь уедешь не навсегда? — с надеждой спросил он. —
Ты ведь вернешься ко мне, правда?
Элизабет немного помедлила.
— Если ты этого хочешь... — наконец нерешительно ответила она.
Амарто медленно встал с постели и приблизился к ней, не отрывая взгляда от
ее голубых глаз.
— Больше всего на свете, — прошептал он.
— Значит, вернусь, — убежденно проговорила Элизабет.
Амарто нежно обнял ее за талию, но она мягко отстранилась.
— А сейчас тебе нужно уходить. — Элизабет взяла с кресла его темно-
синюю рубашку и повесила ему на плечо. — У нас еще будет время
попрощаться... К тому же до назначенного тобой часа нашей встречи осталось
совсем немного...
— И в ожидании его я пойду бродить по городу, — продолжил за нее
Амарто. — Не хочу возвращаться домой...
Элизабет улыбнулась.
— А я буду просто ждать, — тихо проговорила она.
Элизабет, откинувшись в кресле, смотрела сквозь окно на розовый фасад
старинного здания в стиле барокко, за которым располагались многочисленные
офисы торговых фирм. По комнате порхал легкий, прохладный ветерок, время от
времени игриво перебиравший ее распущенные волосы. Светло-бежевые тюлевые
занавески нехотя раздувались под его напором, напоминая корабельные паруса.
Было раннее утро, и отель вместе с окружающими его зданиями, радуясь
воцарившемуся затишью, безмятежно предавался предрассветным грезам.
Если бы какой-нибудь предмет этого интерьера умел разговаривать, он
наверняка рассказал бы такие истории, в сравнении с которыми сюжеты
многочисленных драматических сериалов выглядели бы просто детской сказкой,
размышляла Элизабет, в очередной раз, изучая витиеватую рамку понравившейся
ей картины. Да что там сериалы, тайны мадридского и бургундского дворов,
вместе взятые, — кукольные секреты школьницы на фоне невыдуманных
перипетий, приготовленных для нас самой жизнью. Кстати, о перипетиях, вдруг
вспомнила она. Я так и не рассказала Амарто о вчерашнем обмене документов на
деньги. Напоминание Маркуса о последнем дне в Лиссабоне полностью вытеснило
все другие мысли из моей головы... Но я смогу исправить свою оплошность во
время нашей сегодняшней встречи.
Элизабет в последний раз бросила взгляд на свое отражение в зеркале, потуже
затянула пояс темно-коричневых шорт с отворотами, поправила воротник белой
футболки-поло и уже готова была спуститься вниз, когда в дверь постучали.
— Амарто! — радостно воскликнула она, поспешно повернув круглую
металлическую ручку.
Но за дверью стояла горничная.
— Доброе утро, — сказала девушка по-английски, приветливо
улыбаясь, и передала Элизабет огромный букет орхидей и черный пакет с
логотипом модной фирмы. — Вам просил передать это какой-то господин, не
назвавший своего имени, — сообщила она.
— Спасибо, — растерянно проговорила Элизабет, принимая подарки.
Она аккуратно положила цветы на круглый столик и заглянула в пакет: там
оказалось светло-розовое вечернее платье, к которому прилагалось украшение
для запястья в виде раскрывшегося бутона белой розы, и новый мобильный
телефон жемчужно-серого цвета. В запечатанном конверте была записка от
Амарто. Он извинялся за то, что в силу сложившихся обстоятельств не сможет
составить Элизабет компанию в прогулке по городу, и приглашал ее вечером в
тот самый ресторан, где они впервые увидели друг друга.
Как только появится
свободная минутка, сразу же позвоню. Надеюсь, тебе понравится мелодия,
которую я выбрал для звонка, она называется История любви
, — завершал
Амарто свое послание.
Элизабет в растерянности опустилась на кровать.
Что бы это значило? Какие обстоятельства ему мешают? — с тревогой
спросила она себя. И кто эти самые обстоятельства сложил так, что наша
встреча может состояться только вечером?
А в том, что данное препятствие имеет человеческий облик, Элизабет ни
секунды не сомневалась. Ни великолепие дорогого платья, ни тонкий аромат
цветов, наполнявший залитую солнцем комнату, не могли развеять ее дурные
предчувствия. И чтобы они окончательно не взяли над нею верх, Элизабет
решила, что неспешная экскурсия по Байрру-Алту в одиночестве пойдет ей после
завтрака только на пользу.
8
За окном был солнечный, но холодный день. И Элизабет, радуясь отражавшимся в
окнах еще ярким, но уже заметно остывшим лучам солнца, наводила порядок в их
с Клэр комнате. С трудом отодвинув громоздкие кресла с высокими спинками,
она старательно пылесосила небольшой, но довольно плотный, с геометрическим
рисунком ковер, когда послышалось несколько нетерпеливых звонков в дверь.
Нажав на серебристую кнопку на корпусе пылесоса, она направилась в коридор,
по дороге удивленно размышляя о том, почему ее подруга так быстро вернулась
из магазина, где она должна была сделать множество покупок по составленному
заранее списку. Элизабет уже было собралась поделиться вслух своим
удивлением с Клэр, но, открыв дверь, растерянно отпрянула назад, увидев на
пороге Майка. Окинув фигуру Элизабет, стройность которой подчеркивал
облегающий ярко-красный спортивный костюм, внимательным взглядом, он вошел
без приглашения в дом и громко захлопнул за собой дверь.
— Я все-таки пришел к тебе в гости... — насмешливым тоном сообщил
Майк. — Нравится тебе это или нет... — тем же тоном добавил он.
— Ты и сам знаешь, что нет... — спокойно ответила Элизабет.
Майк небрежно кивнул.
— Догадываюсь, — коротко бросил он. — У тебя ведь для встреч
есть много других... Особенно в Лиссабоне. Насколько я помню, в последний
раз ты разговаривала в аэропорту с каким-то стариком...
— Во время отдыха в этом городе я познакомилась со многими
людьми, — ответила Элизабет, догадавшись, что речь идет о Лекере.
— С которыми ты наверняка неплохо проводила время... и продолжаешь
проводить теперь, — тоном, не предвещавшим ничего хорошего, продолжил
Майк.
— Я тебе уже говорила, что люблю только одного мужчину, — устало
объяснила она.
Майк саркастически улыбнулся.
— И ты думаешь, я поверю в эти, давно избитые и ничего не значащие для
любой женщины слова?
Элизабет покачала головой.
— Мне все равно...
— Но мне нет! — с яростью сказал Майк, прижав своим телом Элизабет
к стене.
Она как можно спокойней посмотрела ему в глаза, стараясь не делать резких
движений, словно при встрече с диким хищником.
— Сейчас вернется Клэр, — негромко предупредила она.
Майк усмехнулся, приблизив почти вплотную свои губы к губам Элизабет.
— Она наверняка у Дика... А значит, ее не будет еще долго.
Элизабет, решив не уточнять местонахождение Клэр, подняла на него
вопросительный взгляд.
— Что тебе нужно? — задала она заведомо глупый в данной ситуации
вопрос, чтобы хоть немного оттянуть время.
— Ты знаешь, что, — сразу же ответил Майк, прижимаясь к ней все
сильней.
— Механический секс с женщиной, не отвечающей тебе взаимностью? —
тихо уточнила она.
Майк некоторое время, не моргая, смотрел ей в глаза каким-то неопределенным,
ничего не выражающим взглядом, затем медленно выпустил ее из своих железных
объятий.
— Так ты хочешь, чтобы я оставил тебя в покое? — спросил он и
усмехнулся, когда она молча кивнула. — И я так противен тебе, что ты
готова за это много отдать? Ладно, я согласен, — глумливо засмеялся
он. — Тогда достань мне золото!
Элизабет вскинула на него испуганно-недоуменный взгляд, подумав, что он решил над ней поиздеваться.
— Какое золото? — осторожно спросила она.
— Обычное, металлическое, — с раздражением ответил Майк.
Элизабет немного помедлила с ответом, догадавшись, наконец, что он вовсе не
шутит.
— Забирай... Только у меня немного: два колечка и еще серьги... —
неуверенно проговорила она, с замиранием сердца подумав о кулоне-сердечке,
подаренном ей Амарто, который сейчас висел у нее на груди.
— Пусть они и дальше будут у тебя... Меня не устраивает такая мелочь.
Мне нужен как минимум килограмм дешевого португальского золота... Которое в
Америке сразу станет дорогим. Все равно в чем: в сережках, браслетах или
чайных ложках.
Элизабет развела руками.
— Но где я его возьму? — изумленно поинтересовалась она.
— У своих португальских мужчин, — мрачно произнес Майк.
Элизабет молчала, не зная, что ответить на это неожиданное заявление.
— Только не говори, что у них нет такой возможности, — со злостью
предупредил он ее. — Иначе я не пренебрегу даже механическим сексом...
— Но... с чего ты взял, будто кто-то из моих знакомых в Лиссабоне
сможет вот так запросто достать тебе такое количество золота? —
поспешно спросила Элизабет.
— Смогут они это или нет, это уже твоя проблема, — оборвал ее
Майк. — И, думаю, не такая уж сложная, если учесть широкий ассортимент
золотых украшений в лиссабонских магазинах... Не зря же эти побрякушки
пользуются высоким спросом у туристов.
— Но ведь в магазине нельзя купить килограмм золота... Ты и сам это
прекрасно понимаешь.
— А разве я требую от тебя товарный чек? — с иронией
поинтересовался Майк.
— Где же еще его можно купить? — недоуменно ответила Элизабет
вопросом на вопрос.
— Думаю, твои друзья найдут такое место, — с уверенностью заявил
он. — Ведь они коренные жители Лиссабона...
— Не все, — возразила Элизабет. — И они мне вовсе не друзья.
— Значит, любовники, — резко бросил Майк. — И запомни, если
во время следующего рейса ты не достанешь мне хотя бы полкилограмма, нашему
руководству станет известно, с какой целью ты отправляешься каждый раз на
прогулку по Лиссабону... Да-да, мне известно многое о твоих
экскурсиях, — быстро проговорил он в ответ на ее удивленный взгляд.
Элизабет немного помедлила.
— И какая же это цель? — наконец спокойно поинтересовалась
она. — Что ты скажешь, когда тебя попросят представить факты?
— Все, что угодно, — решительно проговорил Майк. — Например,
что ты водишь знакомство в Португалии с подоз
...Закладка в соц.сетях
