Жанр: Любовные романы
Знойная осень
...мню запах твоих духов, — вновь продолжил
Амарто. — Твой запах... И я чувствую его в эту секунду... вот тут...
Элизабет почувствовала, как губы Амарто плавно переместились на ее шею и
заскользили вниз, словно капли обжигающей влаги.
— И этот запах такой густой, такой пряный, такой притягивающий и
околдовывающий, — шептал Амарто, перемежая слова поцелуями, которые
теперь медленно поднимались к ее губам.
И Элизабет, откинув голову назад, нежно обняла Амарто за шею, не в силах
сопротивляться магии его слов, его прикосновений, его разгорающейся
страсти...
Но звонок мобильного заставил ее пробудиться от этого колдовского дурмана и
осознать, что они уже не в лесной чаще, а в доме Амарто, в доме, где до сих
пор негласно пребывает образ другой женщины... Женщины, которая все еще была
его женой. Амарто дотянулся до столика, где лежал телефон, и, даже не
взглянув на дисплей, отключил его. Элизабет с мягкой решимостью
высвободилась из его объятий и отступила на несколько шагов назад.
Попытавшись придать своей улыбке безмятежность, она вопросительно взглянула
на Амарто.
— Это наверняка Антонио... — негромко проговорила она. — Нам
нужно поторопиться.
— Да, видимо, это он, — согласился Амарто. — Но мне сейчас
все равно... Я не могу думать ни о ком, кроме тебя... — Он вновь
приблизился к ней, раскрывая объятия.
Но Элизабет ловко увернулась от его манящих рук и задорно рассмеялась.
— Похоже, тебе придется добавить в кофе немного коньяку, чтобы привести
мысли в порядок... Я всегда прибегаю к подобному способу, когда мне
необходимо сосредоточиться. Где тут у тебя кухня? — поинтересовалась
она.
— Там... — Амарто махнул в сторону коридора. — Но кофе, как и
обещал, буду готовить я.
Амарто, прижав трубку к уху, что-то растолковывал успокаивающим тоном своему
помощнику, разливая крепкий напиток в маленькие фарфоровые чашечки
персикового цвета. Элизабет, сделав несколько глотков, немного отстранила
чашку, любуясь ее красивым оттенком.
Точь-в-точь цвет моей помады... Если Мануэла вдруг решит вернуться, то не
обнаружит ни одной приметы моего визита, вдруг подумала Элизабет и тут же
ужаснулась этой мысли. Боже мой, что это я? С чего ей возвращаться после
стольких лет... Вечно мне в голову приходит всякая чушь... Я влюблена в
Амарто, и он в меня, без сомнений, тоже. Мануэла сейчас за сотни километров
отсюда. И эти дни подарены нам... А о том, что будет после, я не буду
думать... По крайней мере, сейчас.
Амарто припарковал кабриолет возле старинного трехэтажного здания,
выкрашенного в зеленый цвет, и открыл Элизабет дверь, помогая выйти из
машины. Она с интересом оглядела полукруглые выступы на главном фасаде, где
были размещены невысокие прямоугольные окна с наполовину поднятыми жалюзи,
такого же зеленого цвета, что и само здание. На верхнем этаже вдоль трех
выступов протянулся узкий балкон с коваными перилами.
Они вошли внутрь и поднялись по черной мраморной лестнице на второй этаж. Им
навстречу из распахнутой двери расположенного возле лестницы кабинета
выбежал низкорослый, худощавый мужчина в помятом пиджаке, который был ему
немного великоват. Он сразу же начал что-то объяснять Амарто негромким,
доверительным голосом. Но, заметив Элизабет, оборвал свою речь на полуслове
и, учтиво кивнув, сказал ей несколько слов, приветливо улыбаясь. Элизабет
бросила быстрый взгляд на Амарто и, улыбнувшись незнакомцу в ответ, отошла
немного в сторону, ожидая окончания их беседы. Мужчины обменялись еще
несколькими фразами, и Амарто, взяв Элизабет под локоть, повел ее в сторону
кабинета, расположенного в конце узкого коридора.
— Это и есть твой помощник? — поинтересовалась она.
— Нет, это Диего — наш менеджер по рекламе.
— И что он тебе сообщил? Господин Лекер уже здесь?
— Да, приехал полчаса назад. С ним сейчас беседует Антонио, вот он,
если ты помнишь, и есть мой помощник.
— Должно быть, ему нелегко прикрывать тебя...
— Поскольку это всего лишь второе мое опоздание за долгие годы нашей
совместной работы, то его обязанности в данном случае не так уж и
обременительны... Расскажет господину Лекеру об увеличении объемов наших
поставок за рубеж, а также о недавнем футбольном матче... в общем,
заговаривать зубы он умеет...
Они наконец подошли к кабинету, на котором висела черная металлическая
табличка с серебристой надписью на португальском языке, и Амарто, открыв
дверь, посторонился, пропуская Элизабет вперед. Она осторожно переступила
порог и увидела в нескольких метрах от себя двух мужчин, которые беседовали,
сидя за овальным столом красного дерева, расположенным посреди кабинета.
— Прошу... — негромко произнес Амарто, делая плавный жест в их
сторону. — Ты можешь начать оправдательную речь, — с мягкой
улыбкой завершил он.
И только теперь Элизабет поняла, насколько безрассудным было ее решение
извиниться за опоздание Амарто. Ведь она не знала ни слова из португальского
языка, кроме краткого приветствия, которым обычно обменивалась с горничной,
убиравшей ее номер.
— А можно мне говорить на английском? — тихо спросила она Амарто.
— Ну конечно. Это главный язык всех переговоров.
Элизабет немного помедлила, собираясь с духом.
— Добрый день, — наконец проговорила она вслух, обращаясь к
мужчинам. — Я не знаю, кто из вас господин Лекер, но я хотела бы перед
ним извиниться за опоздание сеньора Амарто. Это произошло по моей вине. Я
впервые в Лиссабоне и попросила его показать мне окрестности города...
Не успела Элизабет завершить свою речь, как один из мужчин, тот, что сидел
справа от них, с выразительным взглядом выпуклых серо-голубых глаз, в
котором ясно читался наивысший балл, поставленный им Элизабет за
очаровательную наружность, поднялся из-за стола и направился к ним, широко
улыбаясь.
— Господин Лекер — это я, — представился он, окидывая Элизабет
зачарованным взглядом. — Для вас — просто Кристиан. И я безмерно
благодарен господину Ферейро за сегодняшнее опоздание... — Он
повернулся к Амарто, продемонстрировав Элизабет тонкий профиль с прямым
узким носом. — Ведь благодаря этому мне представилась счастливая
возможность познакомиться с такой восхитительно красивой девушкой. — Он
остановил завистливый взгляд на Амарто. — И моя благодарность будет еще
более безмерной, если господин Ферейро представит нам свою прелестную
спутницу, — немного помедлив, добавил он.
— Думаю, благодарность, как и все прочие чувства, все же должна иметь
определенную меру, — с едва уловимой насмешкой проговорил
Амарто. — И я уверен, что госпожа Элизабет разделяет мое мнение, не так
ли? — Он склонился к ней, положив руку на ее талию.
— Элизабет... — задумчиво повторил Лекер, не дав ей времени на
ответ. — И в какой же стране мира так безупречно сочетают в женщинах
красоту имени с красотой внешности? — вкрадчиво поинтересовался он.
— В Соединенных Штатах, — с достоинством ответила Элизабет.
Лекер удивленно вскинул бровь.
— О, а я еще ни разу не был в Штатах... Думаю, мне стоит там
побывать... — неопределенным тоном заметил он.
— Вне всяких сомнений, — откликнулась Элизабет.
— Ну а пока вы все еще здесь, нам необходимо приступить к обсуждению
условий договора, — напомнил Амарто. — Я только провожу Элизабет в
мой кабинет и сразу же вернусь...
— Был счастлив познакомиться, — с чувством проговорил Лекер, целуя
Элизабет руку.
И почувствовала, как Амарто, крепко обхватив рукой ее талию, изо всех сил
прижал ее к себе.
Элизабет несколько минут растерянно разглядывала заваленный разноцветными
папками и высыпавшимися из них бумагами рабочий стол Амарто. Затем,
удрученно покачав головой, принялась наводить порядок в его кабинете.
Документы, составленные на английском языке, она разложила по темам и датам,
поместив их в оранжевые, сиреневые и светло-коричневые папки, на
португальском — в темно-серые, синие и ярко-желтые. Аккуратно расставив их
на открытых стеллажах, Элизабет окинула удовлетворенным взглядом результаты
своей работы: на столе, по одну сторону от монитора компьютера теперь были
только часы, сделанные в виде старинной башни, по другую — серебристый
стакан для авторучек.
Элизабет подошла к окну и, подняв жалюзи, выглянула на улицу. В этот час та
была тихой и пустынной, и только на противоположной стороне, возле дверей
маленького кафе прощалась влюбленная пара. За обменом несколькими фразами
последовал легкий поцелуй, затем еще один, и вдруг парень жадно приник к
губам хрупкой, невысокой девушки, приподняв ее над землей. Элизабет
некоторое время с улыбкой наблюдала за этой сценой, потом присела на
подоконник, устремив задумчивый взгляд на рекламный плакат, висевший возле
одного из стеллажей и изображавший большую бутыль в оплетке и рассыпанные
вокруг нее оливки.
А ведь я раньше, до встречи с Амарто, не знала, что такое страстный поцелуй,
что такое страстная любовь, что такое страсть вообще, подумала Элизабет. Мне
казалось, что я люблю Дэймона, что меня влечет к нему... а его ко мне... На
самом деле это было не так. Я поняла это только теперь. Только теперь я
знаю, что такое настоящее влечение, безумное, безудержное, безоглядное...
Элизабет вспомнила нежные поцелуи Амарто и медленно провела кончиками
пальцев по шее, там, где к ней прикасались его губы.
Прошло всего полчаса, а я соскучилась так, будто мы не виделись долгие годы,
продолжала мысленно рассуждать она. Что же я буду делать, когда придет пора
расставаться по-настоящему... когда мне нужно будет возвращаться
домой? — Элизабет быстро встала с подоконника. Нет, не нужно заранее
терзать себя тем, что наступит еще не скоро... Мы ведь расстаемся с Амарто
не сейчас, не в эту минуту.
И, словно подтверждая ее слова, дверь кабинета распахнулась и появился
Амарто. Радостно улыбаясь, он направился было к Элизабет, но на полпути
остановился, с удивлением глядя на свой стол.
— Боже правый, я просто не узнаю свой кабинет... И это при том, что я
провожу здесь пять, а то и все семь дней в неделю вот уже на протяжении
почти десяти лет.
— Да, в отличие от твоей квартиры, он вовсе не отличается идеальным
порядком, — заметила Элизабет. — Вернее, не отличался... до сих
пор, — уточнила она.
Амарто развел руками.
— Это вовсе не потому, что я небрежно отношусь к своей работе. Просто
мне приходится часто ездить в командировки... — Он иронично
улыбнулся. — Вот видишь, в порыве хвастовства я немного преувеличил
количество рабочего времени, проводимого здесь. Но это только из-за
стремления произвести на тебя благоприятное впечатление, —
оправдывающимся тоном уточнил он.
Элизабет снисходительно улыбнулась.
— Не увиливай от главной темы, — проговорила она, направляясь к
вращающемуся креслу с высокой спинкой. — Так что же, когда тебя здесь
нет, в документы заглядывают все, кому не лень? — уже серьезно спросила
она.
Амарто присел на краешек стола.
— Ну что же делать? В мое отсутствие всеми делами фирмы занимается
Антонио... Когда ему нужно найти определенный документ, он вытаскивает из
папок все подряд, потому что не помнит, в какой именно он находится...
— А чем же занята в это время секретарша? — с удивлением
поинтересовалась Элизабет.
Амарто рассмеялся.
— А разве ты ее здесь видела? — ответил он вопросом на вопрос.
— Нет... — растерянно проговорила Элизабет. — Неужели ты
хочешь сказать, что у тебя нет секретаря?
— Именно это я и хочу сказать, — утвердительно кивнул
Амарто. — Сначала я не хотел давать Мануэле повод для ревности... А
потом просто привык к существующему порядку вещей, — немного помедлив,
объяснил он. — Точнее, к беспорядку, — добавил он, усмехнувшись.
Элизабет молча смотрела на него и не знала, какие слова были бы сейчас
уместны, как и в тот день, когда он рассказал ей о своих отношениях с женой.
— Просто невероятно, — наконец тихо проговорила она. —
Неужели она и вправду была земной женщиной, если смогла оставить такого
мужчину, как ты? — отрешенным тоном спросила она, глядя куда-то в
пространство.
Амарто медленно поднял на нее взгляд.
— Да, ты права, я был покинут неземной женщиной для того, чтобы
встретить земную, для которой мои поцелуи — это полет к небесам, и каждый
полет — восторг, восторг для нас обоих... Неземной же устремиться некуда,
для нее не существует высоты.
Он поднялся со стола и сделал несколько шагов навстречу Элизабет.
— В то время как для нас с тобой открыта целая галактика. Стоит только
соприкоснуться губами... — Амарто привлек ее к себе и осторожно
поцеловал. — Я так скучал по тебе... Просто не мог дождаться окончания
переговоров.
Элизабет бросила быстрый взгляд на дверь.
— Мы должны быть начеку, — заметила она, прислушиваясь к
доносившимся из коридора звукам и чувствуя, что ей с каждой секундой
становится все труднее сдерживать их с Амарто страсть.
— Сюда никто не войдет, пока мы здесь вдвоем, — шепотом заверил он
ее. — Они ведь понимают, что ты не просто моя знакомая...
— Именно поэтому они и постараются удовлетворить свое
любопытство, — возразила Элизабет, пытаясь его образумить.
И не успела она договорить, как раздался стук в дверь. Она бросила на Амарто
многозначительный взгляд.
— Что я говорила?
Амарто с сожалением выпустил ее из своих объятий.
— Кто там? — недовольным тоном спросил он.
— Это Антонио, — донесся из-за двери низкий мужской голос,
говоривший на английском.
Элизабет поправила одежду на Амарто, затем разгладила несуществующие складки
на своей темно-вишневой юбке и, потуже затянув завязки топа, отошла к окну.
— Входи, — коротко бросил Амарто, усаживаясь в кресло.
— Не помешал? — двусмысленным тоном поинтересовался Антонио.
И Элизабет, вновь рассматривая протянувшуюся за окном тихую улицу с редкими
прохожими, почувствовала на себе его изучающий взгляд.
— Лекер больше не упоминал о снижении цены? — поинтересовался
Амарто, проигнорировав его вопрос.
— Он был сегодня на редкость покладист. Принял все условия без каких-
либо возражений, — сообщил Антонио, расположившись в кресле по другую
сторону стола. — И совершенно очевидно, что присутствие синьоры
Элизабет сыграло в этом не последнюю роль.
Элизабет отвернулась от окна и окинула Антонио испытующим взглядом. У него
было такое же смуглое лицо и такие же карие глаза, как и у Амарто, только их
взгляд напоминал острые шипы ядовитого растения.
— А может быть, это ваши рассказы об увеличении объемов поставок
оливкового масла за рубеж и о недавнем футбольном матче были сегодня более
красочными, — с улыбкой предположила она.
Амарто весело рассмеялся.
— Ну что ты на это скажешь, мой находчивый помощник?
Антонио пожал плечами.
— Скажу, что твоя подруга неплохо информирована о наших способах
ведения переговоров, — безразличным тоном проговорил он и, окинув
взглядом рабочий стол Амарто, как бы невзначай добавил: — А также о способах
систематизации архива наших документов... Надеюсь, во время твоего
следующего беспричинного двухдневного отсутствия я все же смогу отыскать
необходимый экземпляр договора.
— Конечно, сможете. При условии, что не будете высыпать их все на
стол, — спокойно сказала Элизабет.
Антонио неодобрительно хмыкнул.
— Возможно, Амарто еще не успел вам объяснить, что так было заведено в
нашей фирме долгие годы... Наверняка у вас были дела поважнее. — Его
насмешливый взгляд медленно заскользил вверх по фигуре Элизабет и наконец
остановился на ее груди.
— Как видите, мы успели уладить их все, — с вызовом ответила
Элизабет, показывая в сторону стеллажей, где ровными рядами выстроились
разноцветные папки. — Так что о существующих здесь традициях мне хорошо
известно.
— И об их причине тоже? — медленно спросил Антонио.
— Разумеется.
— И вас это нисколько не смущает?
— Довольно, Антонио, — жестко оборвал его Амарто. — Да, я не
был в офисе два дня, но Элизабет здесь ни при чем. А что касается всех этих
бумаг, — он кивнул в сторону стеллажей, — то она и понятия не
имела, что ими в мое отсутствие занимаешься ты... Элизабет руководствовалась
лишь желанием помочь мне. И, согласись, она отлично с этим справилась.
Антонио поспешно закивал, отведя взгляд от своего шефа.
— Да, конечно, все верно... Я просто устал за последнее время, —
скороговоркой пробормотал он.
Амарто немного помолчал.
— Хорошо, можешь взять завтра выходной, — наконец проговорил он
прежним доброжелательным тоном. — Мы сегодня заключили длительный и
весьма выгодный контракт, так что имеем право немного расслабиться...
Отправляйся домой прямо сейчас, ты и впрямь выглядишь не лучшим образом.
Антонио еще раз кивнул.
— Да, я так и сделаю. — Он встал с кресла и, по-прежнему не глядя
на Амарто, быстрым шагом направился к выходу. Но у самой двери вдруг резко
остановился. — Да, чуть не забыл... Это очень важно. С тобой сегодня
хочет встретиться сеньор Ривадо, он пытался дозвониться тебе утром, но твой
мобильный был отключен.
— Черт, — с досадой пробормотал Амарто, бросив разочарованный
взгляд на Элизабет. — С чего вдруг такая срочность? Что-то произошло?
Антонио пожал плечами.
— Не думаю. Он упомянул только, что хотел обсудить с тобой план
предстоящего собрания совета директоров.
Амарто включил компьютер.
— На какой день оно назначено? — напряженным тоном поинтересовался
он.
— Кажется, примерно через неделю...
Амарто быстро защелкал клавишами.
— Хорошо, время еще есть... Ты уже внес договор с Лекером в электронный
архив?
Антонио заметно занервничал.
— Нет, еще не успел. Но займусь этим прямо сейчас.
— Как только закончишь, сразу же отправляйся домой, — напомнил
Амарто. — Да, и в следующий раз пользуйся современным способом поиска
документов, вместо того чтобы переворачивать все стеллажи вверх дном...
Антонио бросил на него пронзительный взгляд.
— Просто мне так удобнее... — объяснил он. — Когда я держу
документ в руках, то лучше понимаю его содержание.
— Ничего, прогрессивные методы пойдут тебе только на пользу, —
заверил его Амарто. — Ты ведь всегда все схватываешь на лету.
Когда Антонио вышел из кабинета, Амарто подошел к Элизабет, виновато разведя
руками.
— Прости, но тебе придется возвращаться в гостиницу на такси. Обидно...
я хотел показать тебе Байрру-Алту — один из древних районов нашего города.
Элизабет ободряюще улыбнулась.
— Ничего страшного, ты покажешь мне его завтра... К тому же с
некоторыми районами Лиссабона я уже успела ознакомиться во время экскурсий.
Амарто обнял Элизабет обеими руками и некоторое время смотрел на нее,
любуясь, затем прикоснулся к ее губам легким поцелуем.
— Тогда я заеду за тобой завтра, в десять часов, — тихо проговорил
он. — Нет, в девять, не смогу ждать так долго... А сейчас вызову тебе
такси, — с сожалением в голосе завершил он.
Элизабет покачала головой.
— Не нужно. Я хочу прогуляться.
Амарто нахмурил брови.
— Но ты ведь не будешь смотреть на других мужчин? — с напускной
строгостью спросил он.
— Конечно буду, — игриво ответила Элизабет. — Чтобы еще раз
убедиться, что ты — самый лучший, — уже серьезно сказала она.
Амарто еще раз ее поцеловал.
— Я позвоню тебе в номер, как только освобожусь. Кстати, почему у тебя
нет мобильного? — поинтересовался он. — Ты оставила его дома?
Элизабет сделала неопределенный жест.
— У меня его нет... просто потому что никогда и не было, — с
улыбкой ответила она.
— Правда? Почему? — удивленно вскинул брови Амарто.
Потому что, если бы он у меня был, Дэймон не преминул бы воспользоваться
своим служебным положением работника салона связи и, без особого труда узнав
мой номер, звонил бы сутки напролет, мысленно ответила Элизабет.
Вслух же шутливо проговорила:
— Потому что мне нравится быть недоступной девушкой.
Амарто погладил ее по щеке.
— Но не для меня, — тихо прошептал он.
3
Элизабет побродила по проспектам оживающего в вечерней мгле неоновыми огнями
и разноязыким говором Лиссабона, прокатилась на оранжевом старинном
трамвайчике, словно сошедшем с кинопленки тридцатых годов, заглянула в один
из огромных торговых центров, где купила элегантную лакированную сумочку
черного цвета, украшенную серебристо-розовыми узорами в виде цветущих
фруктовых деревьев. И, выйдя из торгового центра, направилась в сторону
гостиницы, не переставая на ходу разглядывать свою новую покупку, как вдруг
на противоположной стороне улицы, возле здания биржи, там, где ей нужно было
перейти дорогу, она увидела Антонио, который что-то оживленно обсуждал с
Лекером.
Элизабет застыла у светофора, наблюдая за тем, как Антонио повествовал о чем-
то Лекеру, сдержанно жестикулируя, а тот внимательно слушал, время от
времени утвердительно кивая. Наконец они обменялись еще несколькими
короткими фразами, и Антонио передал бельгийцу прозрачную папку на молнии, в
которой, как успела заметить Элизабет, находилась довольно объемистая стопка
документов и два конверта с дисками. Лекер, открыв папку, бегло перелистал
ее содержимое и, удовлетворенно кивнув, протянул Антонио пухлый почтовый
конверт, в котором, вне всяких сомнений, были бумажные купюры.
Элизабет, затаив дыхание, следила за ходом этой сделки, позабыв о каких бы
то ни было мерах конспирации. Только когда Лекер, сунув папку под мышку,
зашагал по улице в ее сторону, Элизабет, низко наклонив голову, метнулась в
противоположном направлении, надеясь на то, что он ее не заметит. Но ее
надежды не оправдались. Пройдя несколько метров по тротуару, вымощенному
белым песчаником, Элизабет услышала позади себя знакомый вкрадчивый голос:
— Синьора Элизабет? — полувопросительно протянул Лекер и осторожно
обхватил ее руку чуть выше локтя.
Она вздрогнула и стремительно обернулась.
— Не ожидал встретить вас так скоро, — продолжил Лекер, широко
улыбаясь.
— Я вас, признаться, тоже, — проговорила Элизабет, стараясь
изобразить на лице неподдельное изумление.
— Я узнал вас благодаря вашей стройной фигуре... Ее просто невозможно
не выделить из толпы, — принялся расточать комплименты бельгиец,
продолжая держать ее за руку.
— По-моему, вы мне льстите. — Элизабет растянула губы в вежливой
улыбке, пытаясь придать ей хоть немного искренности.
Лекер медленно покачал головой, полуприкрыв глаза.
— Нисколько... Вы даже не представляете, насколько вы прекрасны, —
проговорил он, понизив голос почти до шепота.
Он приблизил почти вплотную свое лицо к лицу Элизабет и посмотрел долгим
взглядом в ее голубые глаза. Она же в это время думала о том, что он
наверняка видел ее там, возле светофора, видел, как она наблюдала за ним и
Антонио, видел... и одновременно искусно делал вид, будто не замечает.
Элизабет почувствовала, как его пальцы с каждой секундой все сильнее
впиваются в ее руку. Она отпрянула и медленно перевела взгляд на его ладонь.
— Может быть, не стоит проверять мое стройное тело на прочность? —
негромко проговорила она, давая понять, что
...Закладка в соц.сетях
