Жанр: Любовные романы
Ловушка для мужа
...ечо Бобу:
— Вернусь ко Дню Благодарения.
Сильвия вышла из спальни, говоря себе, что если план удастся, то вернется
сюда уже не она, а Марла. Она уже спускалась по лестнице, когда из спальни
вслед за ней выскочил Боб.
— Позвони, когда доберешься, — сказал он, кладя руку ей на
плечо. — Я буду ждать тебя. Будет приятно собраться на праздник всей
семьей.
И тут Сильвия не сдержалась. Резко отстранившись, она бросилась вниз.
Хорошо, что Боб не видел ее лица: из уголка глаза у нее выкатилась
предательская слезинка и покатилась по щеке.
Когда в дверь постучали, Марла как раз забросила в дорожную сумку белье и
леггинсы из лайкры. Торопливо затолкав под кровать сумку, она пошла в
прихожую и, заглянув в
глазок
, открыла дверь. На пороге стоял Боб с
улыбкой во весь рот и бутылкой шампанского в руках. Когда он обнял ее, Марла
почувствовала себя неловко.
— Только представь! — весело проговорил Боб, торопливо входя в
дом. Марла уже не в первый раз замечала, что он не хотел, чтобы его видели у
ее двери. — Моя жена уехала из города на пару недель, — ты
понимаешь, что это значит? — почти пропел он и ласково потерся щекой об
ее шею.
— Что, она о нас узнала? — спросила Марла.
— Нет, что ты! — Боб нежно поцеловал ее, но Марла не ответила на
его поцелуй. — Она просто собралась навестить сестру. А для нас это
значит, что мне не придется вечером отсюда уезжать. — Он принес из
кухни два стакана для сока — больше у Марлы ничего не нашлось. —
Помнишь, как ты просила меня подольше задержаться? Ну вот, теперь я — твой!
Как она раньше не замечала, что он такой самонадеянный? Марла привыкла к
тому, что ей приходилось постоянно ждать, а он лишь иногда дарил ей свое
драгоценное время. Но теперь слово за ней!
— Какая жалость! — Она огорченно покачала головой. — Но тогда
нам сильно не повезло, потому что и мне надо уехать.
— То есть как? — растерялся Боб.
В этот момент он открывал шампанское, от неожиданности его рука дрогнула, и
пробка с силой вылетела из бутылки. Его обдало пенящимися брызгами.
— Позвонила бабушка, у нее опять ноги сводит. Все это от сырости: ни к
чему строить дома для престарелых у реки. Ну, в общем, придется поехать и
поделать ей массаж.
У Боба вытянулось лицо, а Марла старалась сохранять серьезный вид. Это
давалось ей не просто, потому, что ее бабушка жила в Вегасе, работала в
одном из казино и на здоровье не жаловалась. Боб стоял перед ней в полной
растерянности, с пузырящимся шампанским в руках.
— А когда ты вернешься? — по-детски спросил он.
Марла пожала плечами:
— Как только бабушке станет легче, может быть, через несколько дней. Но
теперь мне нужно ехать. Прямо сейчас.
— Сегодня?! Да ты шутишь?! — Боб постарался улыбнуться и обнял
ее. — Неужели тебе не жаль
Дом Периньон
? И может быть, мы все же...
выберем несколько минут?
— Нет, — решительно сказала Марла, ощущая в себе какую-то новую
силу. — Я не пью, когда сажусь за руль.
13
Первое, о чем подумала Сильвия, когда очнулась:
Я, слава Богу, не умерла
под ножом хирурга и сейчас лежу в больничной палате
. Операция закончилась
благополучно, у нее ничего не болело. Что же ее так беспокоит? Не повязки
вокруг головы, не холодные компрессы на глазах... Может быть, запах? Он был
просто тошнотворный.
Что, если у нее началось заражение и лицо уже превратилось в сочащуюся гноем
рану?
Сильвия в ужасе сняла с глаз компресс. Над ней склонилось гладкое, без единой морщинки, лицо Марлы.
— О, привет! — радостно воскликнула она. — Вид неважный, а
как ощущение? — Не дожидаясь ответа, она затараторила: — Ну точь-в-точь
моя сестра Брианна после того как они в очередной раз
немножко поспорили
с
Тони. Но теперь все нормально, ее засадили в психушку.
Сильвия обратила внимание, что Марла обмахивает ее чем-то наподобие марлевой
повязки. Вот откуда шел этот запах!
— Что ты делаешь? — прохрипела Сильвия.
— Это ароматерапия, — охотно объяснила Марла. — Растительные
масла, чтобы ускорить заживление...
— Господи, убери эту гадость! Пахнет гнилыми бананами и какой-то
мертвечиной, — с трудом выдавила Сильвия. — Меня сейчас стошнит.
Преодолевая головокружение и надеясь, что швы не разойдутся, она села и с
осторожностью дотронулась до лица — сначала до глаз, потом до распухших щек.
Лицо не болело, но абсолютно онемело. Она вообще ничего не чувствовала.
— Отлично! — воскликнула Марла, снова принимаясь ее
обмахивать. — Ты похожа на фанатика из ку-клукс-клана. Начало положено.
Все идет как надо.
Сильвия прикинула в уме, хватит ли у нее сил задушить соперницу,
Интересно,
эта бестия собирается меня уморить или действительно хочет помочь?
— Марла, выбрось сейчас же эту тряпку! — взмолилась она.
— Ну вот, — обиделась Марла, — я делала матери то же самое
после второй операции аппендицита, и ей сразу стало гораздо лучше.
— Вторая операция аппендицита? — переспросила Сильвия слабым
голосом и откинулась на подушку. — Впервые о таком слышу. Зачем это
нужно делать два раза?
— Вот и я говорю, зачем? Если бы она использовала ароматерапию в первый
раз, то второго раза и не понадобилось бы. Да еще не нужно было ей идти к
этому доктору-филиппинцу. Он сказал, что может сделать операцию без
скальпеля, и маму соблазнило то, что не останется шва. Между нами говоря,
думаю, она и сейчас гордится своим телом, хотя ей уже сорок семь лет. Я
считаю, что тщеславие очень поддерживает пожилых людей.
Марла умолкла — и очень вовремя: Сильвия уже подумывала, как бы изловчиться
и все же придушить ее. Интересно, задумывается ли эта женщина вообще над
тем, что делает и говорит? И что-то уж очень часто она лжет.
— Какая мать? Помню, ты говорила, что она оставила тебя на коленях у
Санта-Клауса.
— Ах да... — На секунду на лице Марлы отразилась растерянность, но
она нашлась моментально: — Она меня действительно оставила ненадолго, а
потом вернулась. Санта-Клаус даже не успел вызвать охрану.
— Я что-то совсем ничего не поняла, — призналась Сильвия; голова у
нее кружилась.
— А мне каково было! — живо откликнулась Марла. — Но ты
действительно какая-то бледная. Лучше тебе отдохнуть. А вот и сестра.
Вошла женщина в зеленом халате с подносом, уставленным флаконами с какими-то
лекарствами.
— Что это за запах? — недовольно спросила она и посмотрела на
Сильвию, как будто это была ее вина. — Лучше вашей дочери выйти, я
приведу вас в порядок.
Сильвия застонала от досады, и Марла поторопилась исчезнуть из ее поля
зрения.
Сильвия сидела в кресле, а Марла расхаживала по комнате, в то время как
доктор Хинкель снимал последние бинты.
— Во избежание разочарований должен предупредить: нужно некоторое
время, чтобы опухоль спала, — объяснил он.
— Я ей говорила, что очень полезна ароматерапия, а она не послушалась! — вмешалась Марла.
— Чтобы восстановился естественный цвет кожи, тоже должен пройти какой-
то срок, — доктор не обратил внимания на замечание Марлы. — Имейте
в виду: то, что вы увидите сейчас, это промежуточная стадия, — заверил
он Сильвию, которая настолько нервничала, что предпочла бы отложить этот
ответственный момент хотя бы еще на пару дней.
— А мне плохо не станет? — забеспокоилась Марла. — Я
совершенно не могу выносить вида крови, а тут увидеть лицо все в швах...
— У вас чуткая сестричка, — сухо заметил доктор, снимая последнюю
повязку.
Он легонько коснулся щеки Сильвии, и некоторое время внимательно
рассматривал ее лицо. Сильвия затаила дыхание.
— Ну что ж, получилось неплохо, — удовлетворенно кивнул
доктор. — Припухлость очень незначительная.
— Он врет, требуй деньги обратно! — безапелляционно заявила
Марла. — Твоя физиономия похожа на кусок сырой говядины.
Доктор подал Сильвии зеркало, но она отвернулась.
— Я не хочу смотреть, если все действительно выглядит так
ужасно, — прошептала она.
— Присутствие сестры может повредить лечению, — нахмурился
доктор. — Вы, кажется, живете в пансионате при клинике? —
обратился он к Марле. — Думаю, будет лучше, если вы уедете домой.
О нет, доктор, — поспешно сказала Сильвия. — Мне совершенно
необходимо общество сестры. Просто она иногда бывает излишне...
впечатлительной.
И она мужественно посмотрела в зеркало.
Через два дня опухоль на лице Сильвии значительно спала. Кровоподтеки
посветлели и из фиолетовых сделались синими. Она уже могла вставать и
выходить. Сначала Сильвия смущалась и чувствовала себя неловко с подобием
марлевого капюшона на голове. Но она встречала женщин, выглядевших еще более
причудливо. У некоторых пластиковые щитки прикрывали нос, им делали
ринопластику, а были и такие, чьи лица казались в отличной форме, но
предательская неподвижность выдавала операцию по удалению жира. Так что
Сильвия не была среди других белой вороной.
Кроме того, Сильвия с удивлением обнаружила, что операция дала еще один
дополнительный эффект: у нее после анестезии пропал аппетит. Она жила на
желе и бульоне и уже сбросила четыре фунта.
Пока Сильвия восстанавливала силы, они с Марлой приступили к осуществлению
очень важной части плана, которую Сильвия назвала
программа контрразведки
.
Они начали с того, что рассказали друг другу в общих чертах о своей жизни:
начиная со сведений о друзьях и кончая сведениями о марке тампонов.
Из окна палаты можно было наблюдать, как во дворе несколько тучных женщин в
специальных костюмах пытались угнаться за стройной молодой женщиной-
инструктором. В комнате чувствовалась прохлада осеннего дня. Через неделю и
Сильвии предстояло присоединиться к этой группе, а пока можно было позволить
себе расслабиться.
Сильвия сидела в постели, подложив под спину подушку, а Марла — рядом с ней
на стуле с блокнотом на коленях и ручкой с прикрепленным к ней сердечком в
руках, Сильвия не могла не заметить, что почерк у Марлы был не лучше, чем у
четвероклассницы. За неделю, которую они провели вместе, Сильвия, к
собственному удивлению, прониклась к Марле симпатией. Девица она была
взбалмошная, но ее обаяние против воли привлекало к ней Сильвию.
— Так вот, — назидательно говорила Сильвия, — Бобу нравится,
когда вся одежда на вешалках застежкой обращена в одну сторону.
— Это потому, что он был в армии?
— Это потому, что он зануда. И еще тебе нужно знать...
Сильвия не успела договорить: в дверь постучали. Марла пошла открывать, и
Сильвия с изумлением увидела в коридоре мать.
— Бог мой, Сильвия! Как они это сделали? — воскликнула Милдред,
обращаясь к Марле. — Я знала, что в этой клинике творят чудеса, но
такое...
Она прижала ладони к щекам и оперлась на стоявшую в коридоре каталку — так
поразило ее лицо Марлы, которую она приняла за Сильвию.
Каталка поехала, и Милдред, не удержавшись, сползла на пол.
— Мама, ты не ушиблась? — крикнула с кровати Сильвия.
Милдред поднялась с пола и вошла в палату. Лицо Марлы ее совершенно
заворожило, она не сводила с него глаз.
— Все в порядке, — сказала Милдред Марле, продолжая ее пристально
разглядывать. — И откуда у тебя такие глаза?
— От Бога, — ответила Марла.
— Спасибо доктору Хинкелю, — в унисон ответила Сильвия.
При звуке ее голоса Милдред оторвала взгляд от Марлы.
— Господи, Боже мой! — ахнула она, сообразив, наконец, что перед
ней две удивительно похожие женщины.
Она смотрела то на одну, то на другую, постепенно бледнея, и, наконец,
медленно опустилась на стул — прямо на блокнот и ручку с сердечком. Сильвия
болезненно поморщилась, но Милдред ничего не заметила. Впрочем, удивляться
было особенно нечему: Сильвия вспомнила, как ошеломило ее саму потрясающее
сходство с Марлой при первой встрече.
— Мама, что ты здесь делаешь? — мягко спросила Сильвия.
В комнате повисло молчание. Милдред несколько минут пыталась сообразить, в
чем дело, наконец, ее осенило:
— А, бухгалтерша...
— Да, мама, это подружка Боба.
— Но как... как такое возможно?! И вообще — что здесь происходит?
Почему вы оказались вместе?
— Как ты меня отыскала? — вместо ответа поинтересовалась Сильвия.
— Боб рассказал мне эту идиотскую историю об Элен и чистке кожи. Да уж,
только мой зять может поверить в такую ерунду. Я позвонила твоей сестре,
она, как я понимаю, обещала тебя подстраховать, но, в конце концов,
раскололась. Элен дала мне адрес клиники — и вот я здесь. — Милдред
посмотрела на Сильвию, потом на Марлу и снова перевела взгляд на дочь.
— Невероятно! — прошептала она. Сильвия улыбнулась. Это нужно было
видеть своими глазами. Может быть, теперь мать, наконец, поймет ее.
— Как неудобно, забыла вас познакомить, Марла, это моя мама. Мама, это
Марла.
— Вот, значит, как вас зовут. — Милдред поджала губы. — Очень
подходящее имя для бухгалтерши. — Она выразительно взглянула на
Сильвию.
— Ничего подобного! Я не бухгалтерша, — запротестовала
Марла. — Я дипломированный массажист, моя специальность —
рефлексология.
— Вы хотите сказать, что делаете массажи мужчинам
профессионально? — Милдред гневно раздула ноздри.
Марла скрестила на груди руки и сделала гримасу, которая должна была
выражать суровость.
— И почему некоторые не признают лечение массажем как совершенно
законную медицинскую услугу?
Милдред придирчиво с головы до ног оглядела Марлу, скользнув взглядом по
всем соблазнительным изгибам ее великолепной фигуры и стройным длинным ногам
в коротеньких шортах и домашних туфлях на высоком каблуке.
— Просто не могу себе представить, почему, — сухо проговорила
Милдред, закончив осмотр. — Чистые предрассудки! — Она покачала
головой. — Так, значит, ты в свободное от работы время воруешь чужих
мужей?
— Во-первых, — ощетинилась Марла, — я не знала, что он женат.
Во-вторых, я не воровка. Сильвия сама предложила мне этот план. Я не
представляла, что ваша дочь такая щедрая.
— Да, она необыкновенно щедрая, — согласилась Милдред. —
Стоит только посмотреть, как она легко рассталась со своими
морщинками. — Она вгляделась в лицо дочери. — Потрясающе!
Ты определенно помолодела на десять лет. Это было очень болезненно?
— Совсем нет — улыбнулась Сильвия.
— Но, наверное, это страшно дорого?
Сильвия улыбнулась еще шире.
— Боб получит счет только через месяц.
Милдред фыркнула, потом посмотрела на Марлу и снова перевела взгляд на
Сильвию.
— Поразительно — призналась она. — Не только операция, но и само
сходство. Неудивительно, что тебя это так взбудоражило. Я, правда, по-
прежнему не могу понять, почему вы оказались здесь вместе, но ты у меня
такая изобретательная...
Сильвия улыбнулась матери, и Марла тоже улыбнулась, несмотря на явное
пренебрежение к ней Милдред.
— Тебе повезло, что у тебя такая мама, — сказала она Сильвии.
— А что же твоя мать? — подозрительно прищурилась Милдред.
На лице Марлы появилась болезненная гримаса.
— На нее собираются повесить кражу, — честно призналась
она. — Не знаю уж, как она умудрилась позаимствовать такую кучу денег;
она и считает-то не так уж хорошо...
У Милдред чуть глаза не вылезли из орбит: Сильвия даже испугалась, что им
придется обращаться за помощью к доктору Хинкелю.
— Мама, нам надо поговорить, — поспешно сказала она,
вставая. — Давай прогуляемся по коридору. Доктор сказал, что кровь не
должна застаиваться, чтобы не возникло тромбов.
— Это верно, — согласилась Милдред.
— Я тебе помогу. — Марла вскочила и взяла Сильвию под руку. —
Мне тоже хочется прогуляться.
— Пожалуйста, лучше полей цветы. Видишь, этот совсем поник.
— Ой, я в этом не очень разбираюсь, — простодушно созналась Марла,
не уловив намека. — Я вообще к растениям абсолютно равнодушна.
— Мне нужно поговорить с мамой, — терпеливо заметила Сильвия.
— Ну, да, да, конечно, а я пока просмотрю свои записи, —
заторопилась Марла, хотя ее явно задело, что от нее хотят избавиться. Она
взяла со стула помятый блокнот, на котором только что посидела
Милдред. — Должна же я запомнить, где лежат вещи Боба. А, кроме того,
нужно как следует приготовиться ко Дню Благодарения. Это мой любимый
праздник. — Она широко улыбнулась Милдред. — Вы ведь, надеюсь,
придете к нам? Мне не терпится приготовить что-нибудь вкусное.
— Ты собираешься доверить ей такой праздник? — поразилась Милдред.
— Мама, пойдем, я тебе все объясню.
Сильвия повела Милдред в зал. По нему прогуливались женщины, некоторые
держались за специально предусмотренные поручни вдоль стен. У всех, без
исключения, головы в повязках напоминали конусы. До Сильвии долетали обрывки
разговоров:
— С этой стороны было похуже, в первый раз подтянули мало, —
объясняла средних лет женщина своей более пожилой собеседнице. — Но
Хинкель настоящий волшебник. Он все исправит.
— Совершенно с вами согласна, — ответила женщина постарше. —
Я ему сказала, что мне не нужен
отдохнувший вид
. Я хочу выглядеть молодо!
Милдред тяжело вздохнула и покачала головой.
— Не знаю, что ты надумала, но уверена, что ничего хорошего от этого
ждать не приходится, — сказала она Сильвии. — Ты меня просто
пугаешь! Почему бы тебе не взять пример со своей сестры Элен? Она смирилась
с мыслью, что стареет и интимная жизнь ее закончена. Как, впрочем, и я.
— Мама, это ты меня путаешь.
— Объясни мне, наконец, что происходит. Я понимаю, она почти твоя
копия. Действительно ужасно. Это тебя выбивает из колеи. Но чего ты
добиваешься? Как ты себе представляешь дальнейшую жизнь? Брак втроем? Учти,
я не собираюсь закрывать глаза на...
— Мама, прошу тебя. Я все продумала.
Сильвия посвятила мать во все подробности своего плана. Милдред слушала не
перебивая и потом некоторое время молчала.
— Думаю, доктору Хинкелю следовало заняться твоими мозгами, а не твоим
лицом, — наконец произнесла она. — Ты не боишься пускать чужую
женщину в свой дом, в свою постель? Как ты можешь ей доверять, если у нее
даже мать на руку нечиста? А ее анализ крови ты видела? Сильвия, ты явно не
в своем уме! Ты разрушишь свой брак собственными руками.
— По-моему, наш брак уже разрушен, и я как раз хочу его восстановить. Я
не собираюсь жить в воздержании до конца своих дней — даже если это семейная
традиция.
— А ты не подумала о том, что Боб может еще сильнее влюбиться в нее?
— О какой любви ты говоришь? Он же будет уверен, что с ним его жена!
Милдред задумалась на минуту, прищурилась, потом покачала головой и
рассмеялась, обняв дочь.
Сильвия сидела за роялем в комнате для отдыха и играла популярную мелодию
Если бы они могли сейчас видеть меня
. Эта мелодия больше всего нравилась
Луи, но у него она звучала, как похоронный марш. Марла сидела рядом,
выступая в роли учительницы. Она беспрестанно кивала и ногой отбивала такт,
но все невпопад. Даже такой бездарный ученик, как Луи, не мог бы этого не
заметить.
Приходилось признать: возможно, у Марлы Моленски имелись другие таланты, но
к музыке у нее не было совершенно никаких способностей. Она не имела
представления о классической музыке, не умела играть ни на одном инструменте
и, очевидно, не могла петь. Сильвия намеренно сделала несколько ошибок, но
Марла продолжала одобрительно кивать, ничего не заметив.
Наконец у Сильвии лопнуло терпение, и она с досадой хватила кулаком по
клавишам.
— Марла, я тысячу раз тебе говорила, что ты должна останавливать
ученика, если он сделал ошибку!
— Я так и буду делать, как только это замечу, — с воодушевлением
пообещала Марла.
Сильвия тяжело вздохнула, но потом вспомнила, что мало кто из ее учеников
прислушивается к замечаниям. Так что одну-две недели до праздника Марла
вполне может продержаться.
Марла и Сильвия сидели в конце длинного стола среди других женщин и обедали,
хотя для большинства присутствующих обед был чисто символическим. Сильвия,
например, получила всего лишь белковый коктейль, зато Марле предстоял
настоящий пир. Обед ей еще не подали, и она смотрела, как Сильвия, морщась,
потягивает свой коктейль.
— Сильвия, перестань мучиться, тебе это вовсе не нужно, — заявила
Марла, но тут в поле ее зрения попало нечто более интересное.
— Боже мой! — воскликнула она, показывая на тарелку сидевшей рядом
женщины. — Что это вы делаете?!
Женщина опустила глаза, на лице ее появилось виноватое выражение, хотя на ее
тарелке Сильвия не заметила ничего, кроме приписанных диетой продуктов: двух
печеных картофелин без масла, маленького кусочка куриной грудки и ложки
рубленной соломкой капусты, которая должна была, видимо, заменять настоящий
салат из овощей.
— Я действительно попросила лишнюю картофелину, — оправдывалась
бедная женщина. — Но если вы считаете...
— Да ешьте их на здоровье, но только не с животным белком. Вы что,
хотите себя убить? Крахмал и белок плохо сочетаются друг с другом. Вы
представляете, сколько времени они будут лежать и гнить у вас в
желудке? — Женщина в ужасе затрясла головой. — В природе животные
едят за один раз только один вид пищи, — продолжала Марла. — Вы
ведь не видели, чтобы корова ела траву, потом фрукты и заедала белком, а?
К этому времени внимание всех было сосредоточено на Марле.
— Значит, по-вашему, я — корова? — возмутилась женщина. — Вы
не диетврач, и я вообще не понимаю, что вы здесь делаете. Вы достаточно
стройная, можно даже сказать, у вас идеальная фигура. Вы хотите, чтобы у нас
всех совсем пропал аппетит?
Несколько женщин согласно закивали. Марла взяла крупные руки женщины в свои.
— Я только хочу помочь, — сказала она. — Есть особые принципы
сочетания продуктов, в этом все дело. Можно есть все, что хочется, надо
только уметь подбирать правильные сочетания.
— А вы, кажется, вообще не едите, — заметила грузная брюнетка
средних лет, окидывая Марлу оценивающим взглядом. — Меня зовут Бренда
Кушман, я из Нью-Йорка. Я неплохо разбираюсь в диетах.
— Нет, я ем, конечно, а сейчас просто жду, когда мне принесут
обед, — пояснила Марла.
Сильвия решила, что ей самое время вступить в разговор, пока он не принял
опасный оборот:
— Марла, все едят белок с крахмалом: курицу с рисом, мясо с картофелем,
тунца с лапшой...
— Это абсолютно неправильно! Потому-то все так плохо выглядят. Если
есть белок, надо соединять его с овощами; но ни в коем случае не с
картофелем и не с фруктами. — Марла окинула взглядом всех сидящих за
столом. — И запомните, дамы, — назидательно добавила она, —
помидор — это фрукт, а не овощ!
— Сама вы фрукт! — Бренда гневно сверкнула глазами на
Марлу. — Моя дочь Анжела выходит замуж, и мне не хочется показаться
толстухой перед моим бывшим мужем. И если мне здесь будут мешать...
— Нет, он
...Закладка в соц.сетях
