Жанр: Любовные романы
Ловушка для мужа
...;— Я продал тебе
БМВ
по
себестоимости, а ты...
— Значит, по-твоему, я во всем виноват? — в свою очередь взорвался
Джон. — Я ничего не говорил, она сама знала все. И с этим пришла ко
мне. Ты первый начал ей изменять. Если бы ты знал, как она мучилась! —
Он повернулся к Марле. — Она, эта прекрасная женщина, мой лучший друг!
Марла во все глаза смотрела на Джона, с трудом веря своим ушам.
— Я твой лучший друг? — спросила она.
— Да, Сильвия, — ответил Джон и в подтверждение своих слов обнял
ее за плечи.
Марла вспыхнула и с обожанием посмотрела на него.
— И ты тоже мой лучший друг.
— Эй, Джон, возьми свои слова обратно! — запротестовал Боб. —
Твой лучший друг — это я!
— Боб, тебе не надо уходить от жены, потому что я твоя жена... —
вслух сказала Сильвия, готовя себя к предстоящему разговору с Бобом...
Она свернула налево на Кортленд-роуд и продолжила репетицию:
— Я знаю, ты меня любишь, но знаешь ли ты, что на самом деле любишь
свою жену?
Сильвии было весело: она уже успокоилась и теперь чувствовала себя
победительницей. Пришло время заканчивать спектакль. Она решила, что с этим
не следует тянуть, а надо сразу ехать вслед за Бобом, чтобы смягчить удар
для Марлы. Кроме того, она хотела убедиться, что Боб сдержит слово. Конечно,
она не будет слишком показывать свое торжество, но пусть он испугается;
пусть испытает унижение!
Сильвия выключила запись Девятой симфонии Шуберта, которую прослушивала по
дороге, почти пробежала дорожку к дому, вошла в прихожую и стала торопливо
подниматься по лестнице.
Из кухни доносились голоса Фила и Розали, которые пытались убрать следы
ночной баталии, не забывая при этом переругиваться. На ступеньках, к
изумлению Сильвии, сидела Милдред, подперев голову руками.
— Я уж думала, ты никогда не вернешься, — сказала она
дочери. — Детей я отослала в кино, а их друзей отправила на ночь в
гостиницу.
— Спасибо, мама. А где Боб? — Милдред молча кивнула в сторону
спальни. — Он сделал мне предложение! — просияв улыбкой, сообщила
Сильвия.
Милдред с усилием поднялась и вздохнула:
— Постой-ка, давай проясним ситуацию. Значит, он уходит от тебя... к
тебе?
— Что-то вроде этого...
— Поздравляю! Ты — единственная женщина в истории, которой удалось
побывать в двух качествах. Ты испытала романтическую страсть и в то же время
сохранила стабильность семейных уз. — Она внимательно посмотрела на
дочь. — Но, боюсь, на вторую свадьбу твой отец не раскошелится.
Сильвия рассмеялась и быстро одолела оставшиеся ступеньки. У нее было
прекрасное настроение. Она бы не обрадовалась больше, если бы выиграла в
лотерее главный приз. Но первое, что она увидела, войдя в спальню, была
обнаженная Марла в постели с Бобом.
— О Господи! — Сильвия посмотрела на милую парочку, а потом в
недоумении оглядела комнату. — Кто переставил здесь мебель?
— Марла?! Что ты здесь делаешь? — воскликнул Боб.
— Я здесь для того, чтобы услышать, как ты ей все скажешь. И что же я
вижу вместо этого? Ты снова обманул меня! Вы оба меня обманули!
Сильвия не хотела верить своим глазам. Как он мог после всего, что произошло
между ними, заниматься любовью с Марлой? После всех его обещаний и клятв,
после того, как он смотрел на нее такими преданными глазами... Сильвия
чувствовала, что теряет самообладание. Будь у нее в руках пистолет, стены
давно бы были в крови. Она стояла в ногах собственной кровати, готовая
закричать от разочарования и досады.
— Марла, подожди, я сейчас тебе все объясню, — заговорил
Боб. — Я хотел поговорить с Сильвией, как только вернусь, но сначала не
обнаружил ее в спальне. Я разделся, лег и только потом... В конце концов, я
лег в свою собственную постель! — Боб пожал плечами. — И ничего
удивительного, что Сильвия тоже там оказалась. Она ведь моя жена...
— Это я твоя жена, идиот! — выкрикнула Сильвия, не в силах больше
сдерживаться.
Она подскочила к постели и влепила Бобу пощечину, потом повернулась к Марле:
— А ты, дрянь такая, все-таки с ним спала!
— Я знаю, что заслужил это, — сказал Боб, потирая покрасневшую
щеку. — И я действительно хочу, чтобы ты стала моей женой. Очень жаль,
что ты мне не веришь.
Марла поняла, что нужно срочно спасать положение.
— Но это не то, что ты думаешь! — запротестовала она.
Боб с недоумением посмотрел на сидевшую рядом с ним Марлу.
— Почему ты перед ней оправдываешься? — поразился он.
Обе женщины не удостоили его ответом.
— Я застаю тебя нагишом в постели со своим мужем, и ты мне говоришь,
что все не так, как я думаю?!
В этот момент открылась дверь ванной, и оттуда появился Джон: перед этим они
с Бобом решили, что будут одеваться по очереди. Он был босиком, в
незастегнутой рубашке, и у Сильвии чуть не случился разрыв сердца. Джон
переводил взгляд с одной женщины на другую и некоторое время не мог
произнести ни слова.
— Боже, я совершенно трезв, но у меня в глазах двоится! В чем дело,
черт возьми? — Он повернулся к Марле: — Если ты — Сильвия, то кто же
она?
Сильвия гоже на время лишилась дара речи. Что Джон, полуголый, делает в ее
спальне? Что, черт возьми, они здесь делали втроем?! Она и прежде
подозревала, что Марла — развратница, но Джон... Недаром у него такой
растерянный вид.
— Гнусный ловелас!
Между тем Боб начинал понимать, что происходит нечто невероятное.
— Что за чертовщина... Господи, как я мог не заметить, что вы так
похожи?! — Он повернулся к Сильвии: — Но ведь ты Марла?
Он произнес это слабеющим голосом, но Сильвии больше не было жаль его.
— Угадывай еще раз, — холодно предложила она.
— Боже мой! — прошептал Джон.
— Так вы обе... — Боб запнулся и помолчал, пытаясь собраться с
мыслями. — Неужели вы сговорились? Зачем? Хотели проучить меня? Что ж,
вам это удалось. Я совершенно уничтожен... — Он судорожно глотнул
воздух. — Джон, поверь, я не знал, что это Марла. И все-таки я,
наверное, никогда не смогу забыть, что ты считал, будто это моя жена. А тебя
я прощаю, Сильвия. Я, в самом деле, был очень виноват перед тобой.
Поразительно, но ты заставила меня снова полюбить тебя...
Сильвия не верила своим ушам. У этого хамелеона поворачивался язык говорить
такое?! Он был точно не в своем уме.
Тем временем два других участника спектакля
Из жизни сумасшедших
занимались своими делами.
— Привет, очень рада познакомиться, — сказала Марла, протягивая
руку Джону.
Джон взял ее руку, но не пожал, а просто держал в своей. Сильвия пожалела,
что не живет в одной из арабских стран, где за определенные провинности
отрубали руку. Самым поразительным было то, что ее друг-доктор с такой
нежностью смотрел на эту мисс Альтернативная Медицина!
— Марла? Тебя, правда, зовут Марла?
— Вообще-то, меня звали Сьюзен, но я сменила это имя. Хотелось что-то
более сексуальное.
— Так тебя зовут Сьюзен? — презрительно бросила Сильвия. — Ты
хоть когда-нибудь говоришь правду?
— Да, я собираюсь с этого дня перестать лгать. Даже никакой полуправды
не хочу, — заявила Марла.
— Ты могла бы мне все рассказать, — мягко проговорил Джон. —
Я бы понял.
— Извини, но мне хотелось, чтобы все было по-настоящему. Разве это
плохо? — прошептала Марла.
— Боже мой! Да что же это такое происходит?! — воскликнула
Сильвия.
— Да, традиционным этот День Благодарения не назовешь, — заметил
Джон. — Боб, неужели ты действительно не замечал, что твоя подруга —
копия Сильвии? И когда они поменялись местами, ни о чем не догадался? Ты
что, слепой или глупей?
— На оба вопроса ответ утвердительный, — сказала Сильвия. —
Но, Джон, как ты мог? Как мог ты спать... со мной?!
— Я всегда тебя любил, Сильвия, — просто ответил Джон, потом,
смутившись, повернулся к Марле: — Я хотел сказать — Марла.
Сильвии ничего не оставалось, как перенести свой гнев на коварную лгунью:
— Тебе показалось мало спать с моим мужем? Ты решила затащить в постель
еще и моего лучшего друга?
— Послушай. Всему есть простое объяснение. — Марла очень серьезно
посмотрела на Сильвию. — Только постарайся меня понять, С тех пор, как
я живу здесь, я ни разу не спала с Бобби. Что же мне оставалось делать?
Сильвия почему-то сразу поверила ей и повернулась к Бобу, который был в
абсолютном трансе. Рот у него так и оставался приоткрытым. В эту минуту она
его ненавидела. Он казался жалким ничтожеством.
— Главный виновник здесь ты. Я любила тебя, а ты меня предал и обрек на
одиночество. — Она обернулась к Марле. — Но я, между прочим, не
спала с Джоном — и ни с кем другим в Кливленде.
— Ну вот, я опять все сделала не так! — воскликнула Марла и
залилась слезами. — Остается броситься с моста.
Она вылезла из постели и потянула за собой простыню. Боб испугался, что
останется без прикрытия, и судорожно вцепился в одеяло. Марла шла через
комнату к ванной, и простыня тянулась за ней, как смятая фата.
— Подожди, нам надо поговорить! — Джон устремился вслед за ней, но Сильвия его остановила:
— Так, слушайте меня все! — Она старалась взять себя в
руки. — Марла, я не хочу больше тебя видеть. И не потому, что ты спала
с моим мужем, а потому, что ты отняла у меня Джона — моего друга, моего
врача и мою единственную надежду. — Она перевела дух и обратилась к
Джону: — И ты тоже уходи, предатель. Я много лет была уверена в том, что ты
меня любишь. Но оказалось, что тебе безразлично, кого любить... Все,
спектакль окончен! Мама, как всегда, оказалась права. А теперь убирайтесь
отсюда.
Сильвия опустилась в кресло и застыла в выжидательной позе, скрестив на
груди руки. Все чувства перепутались, она уже сама не понимала, чего хочет,
кого любит и кого ненавидит.
Марла сгребла с пола свою одежду и подошла к Сильвии, кутаясь в простыню.
— Вот, — сказала она, протягивая кольцо. — Спасибо, у меня
теперь будет свое. Джон мне подарит. Из ванной есть другой выход, так что ты
меня больше не увидишь.
Джон в это время молча обувался. Перед тем как уйти, он бросил Сильвии:
— Ты была несправедлива. Может быть, когда-нибудь ты это поймешь.
В комнате остался только Боб. Он по-прежнему сидел на постели, натянув до
плеч одеяло.
— А что же ты скажешь мне, Сильвия?
— То же, что и остальным. Одевайся и уходи.
— Из дома?
— Из моей жизни! Я двадцать лет только и делала, что отдавала. Я всю
жизнь заботилась о других, и тебя это вполне устраивало. Тебе в голову не
приходило поинтересоваться, что нужно мне!
— Ты вправе упрекать меня. Но мне казалось, что за последнюю неделю
между нами все изменилось. Разве мы оба не почувствовали настоящую страсть?
Сильвия только пожала плечами. Боб влез в брюки, встал и подошел к ней. Он
положил руку ей на плечо, но она резко отстранилась.
— Значит, я должен потерять все, что люблю, из-за этой проклятой
истории?
Она кивнула, все так же сидя в кресле. — Именно так я и думаю.
— Но ведь ты обещала, что выйдешь за меня замуж! — с отчаянием в
голосе проговорил Боб.
— Тогда я была не я, а она, — напомнила ему Сильвия. — Не
переживай. Возможно, Марла еще передумает и снова вернется к тебе.
Боб так побледнел, что на его посеревшем лице с особой четкостью проступили
веснушки. Он был уничтожен и не мог вымолвить ни слова. Ее план блестяще
осуществился: Боб предстал перед ней клоуном, лжецом, глупцом. Почему же ей
так безумно тяжело?
Сильвия держалась из последних сил, стараясь выглядеть спокойной. Она
боялась пошевелиться, произнести хоть слово, даже вздохнуть. Но стоило Бобу
выйти за дверь, она рухнула на постель и дала волю слезам.
32
Несколько часов спустя семья собралась в гостиной. Теперь все уже были в
курсе событий. По совету Милдред друзья детей уехали — Джим выдал им деньги
на гостиницу и обратную дорогу. Близнецы сидели вместе с остальными членами
семьи за столом, унылая пустота которого наилучшим образом отражала
состояние их души. В течение часа уже они сидели и ели пироги с тыквой,
которых Марла напекла бессчетное количество.
Все знали, что Боб уехал, а Сильвия заперлась в спальне и никого к себе не
пускает. Когда на лестнице послышались шаги, все отвлеклись от пирогов и
переглянулись. Сильвия вошла в комнату с покрасневшими, опухшими от слез
глазами.
— Пирог остался? — тихо спросила она.
Милдред молча отрезала ей изрядный кусок, а Джим подвинул свою тарелку:
— Вот, можешь доесть мой, детка.
— Спасибо, папа. — Сильвия похлопала его по руке.
На самом деле есть ей совсем не хотелось — особенно под такими пристальными
взглядами. Все смотрели только на нее. Конечно, дети догадались, что
произошло. Хорошо еще, что они оказались избавлены от подробностей...
— Мама, вы с папой... — начала Рини, но Кении перебил ее:
— Они будут нас по-прежнему любить и придут к нам на окончание колледжа
и на наши свадьбы... — Он говорил с фальшивой искренностью актера
школьного театра. — Но придут поодиночке.
— Дети, я должна вам сказать...
Сильвия собиралась как-то успокоить их, но поняла, что не может найти слов.
— Интересно, а куда уходит любовь, когда она уходит? — вдруг
спросила Рини. — О, мама, я имею в виду не тебя, а себя. Брайен
говорит, что любит меня, а я... — Она помолчала. — Я уже не
чувствую, что люблю его. Все это было вчера.
Зазвонил телефон. Фил и Розали одновременно вскочили, чтобы снять трубку, но
Фил оказался проворнее. Он начал что-то невнятно внушать своей бывшей жене,
та отвечала, и их шепот становился все жарче.
— Не говори ей ничего, — настаивала Розали.
— Но она же спросит. Роз.
— Ну, тогда зови ее. Но учти: она не станет с ним разговаривать, а
иначе она просто тряпка.
— Кто это? — спросила Милдред. Сильвия уже знала ответ, но
промолчала.
— Это Боб, — с притворным безразличием ответил Фил.
— Повесь трубку и не разговаривай с этим сукиным сыном! — гаркнул
Джим.
Милдред подняла брови и выразительно посмотрела на мужа, а Кении и Рини не
сводили глаз с матери.
Какой урок они получат, глядя на меня?
— подумала
Сильвия.
Милдред взяла ее за руку и увела в холл.
— Сильвия, если отец сердит на Боба, это еще не причина, чтобы тебе не
простить своего мужа. Я полагаю, твой план удался. Ты достигла даже
большего, чем хотела. Теперь вопрос в том, любишь ли ты его.
— Я всегда любила его, — призналась Сильвия. — Он не обращал
на меня внимания, но я любила его. Я сердилась на него — и продолжала
любить. Он мне изменил, но я не перестала любить его. — Она спокойно
посмотрела на Милдред. — На этот счет никогда сомнений не было. Вопрос
в другом: любил ли он меня? Я не хочу, чтобы он вернулся, и я снова стала
для него нянькой, уборщицей и прачкой. Следить за тем, чтобы его запонки
всегда были на месте, может кто угодно. Мама, я хочу, чтобы он вернулся, но
только если он меня любит по настоящему.
— Эй, Боб ждет у телефона! — крикнул Фил.
— Ничего, подождет, — ответила Милдред и снова повернулась к
дочери. — Запомни, Сильвия: мужчины не такие, как мы, женщины. Они как
бы даже не совсем люди, а... скажем так: человекоподобные существа.
— Это неправда, мама!
Сильвия вышла из холла и задержалась, чтобы поцеловать Кении в макушку.
— Сильвия, ну что ты? — Фил показывал на трубку.
— Тебе же звонят, Сильвия, — напомнила Милдред дочери. — Или
ты хочешь, чтобы я ответила?
— Все в порядке, — успокоила мать Сильвия. — Я возьму трубку
в
музыкальной
, — сказала она Филу.
Боб сидел за рулем Прелестной Малютки, прижимая к уху телефонную трубку.
Температура падала, трубка запотела от его дыхания, и он зябко поежился. Боб
не помнил, как много времени провел в холодной машине, но был готов ждать
сколько понадобится. Кроме всего прочего, это давало ему возможность
подумать.
Как он мог оказаться таким болваном?! Какой же он осел! Боб пытался
рассердиться на Сильвию за ее розыгрыш, но у него ничего не получалось.
Более того, он испытывал непонятную гордость за нее! Ведь все началось с его
собственной лжи, и ему нечего было осуждать Сильвию за то, что она оказалась
хитрее. Боб снова начал прокручивать в уме события последней недели, и
краска стыда горячей волной залила его замерзшее лицо. И как он только не
заметил, что Марла и Сильвия почти близнецы? Как он не заметил подмены? А
главное — до какой же степени он был глуп, что решился пойти на риск
потерять семью ради мимолетного увлечения молодой женщиной! Но, может быть,
он все же не совсем законченный кретин, если еще способен признать, что он
кретин? Ему сорок четыре года, и никакая молодая женщина не способна этого
изменить. Он мужчина средних лет, скоро наступит старость, а потом он умрет.
Вот и весь сценарий. Вопреки расхожему мнению, отрицание не может остановить
процесс старения.
Боб поежился в темноте ночи: матерчатая крыша плохо защищала от холода.
Зачем он с такой тщательностью восстанавливал эту машину, зачем так упрямо
ездил на ней? Скорее всего, это часть все той же болезни: синдрома
хочу
оставаться молодым
. Нечто подобное случилось в свое время с Филом — и он
разрушил свою жизнь.
Боб сидел в нелепой, маленькой, промерзающей насквозь машине, и думал о том,
как сильно он любит Сильвию. В какой же момент он перестал ценить их брак и
решил, что она постарела? На самом деле не Сильвия постарела, а он. Она
осталась живой и импульсивной, по-прежнему влюбленной в свою музыку; она все
так же была готова путешествовать и совершать сумасбродные поступки. Даже
этот розыгрыш говорил о ее изобретательности и таланте.
И снова, сидя в одиночестве, в ожидании решения своей судьбы, Боб мучительно
покраснел.
Он вспомнил, какими волнующими были минуты их близости в квартире Марлы. И
как же он был глуп и слеп, что не узнал ее! В Библии говорится, что Авраам
познал Сару. Может быть, речь идет о сексе? А вот он не узнал Сильвию и,
возможно, окончательно разрушил свою жизнь...
Боб посмотрел на телефонную трубку и, сознавая свою вину, произнес молитву.
Сильвия вошла в
музыкальную
комнату и закрыла за собой дверь. Она не
спешила брать трубку, поскольку не знала, что сказать Бобу. И что такого мог
сказать Боб, чтобы все наладилось?
Она включила наружное освещение, но в комнате свет не зажигала. Сквозь
створчатые двери открывался изумительный вид. Мороз выбелил газон, и на этом
фоне особенно резко выделялась темная масса вечнозеленых кустарников.
Сильвия села к роялю, как делала всегда в минуты радости и печали. Она
заиграла ноктюрн, и музыка придала ей сил. Она решила, что должна, по
крайней мере, выслушать Боба.
Сильвия со вздохом сняла трубку.
— Что ты хочешь? — спросила она.
— Сильвия? — В голосе Боба чувствовалось удивление, словно он не
ожидал, что она отзовется.
— Да, это я. Что ты хочешь? — повторила она.
— Чего я хочу? Я хочу тебя... Наверное, это может показаться
возмутительным, но ты спросила, и я ответил. — Голос Боба звучал глухо.
Сильвии даже показалось, что он плакал. Но она подумала, что ей тоже
пришлось в свое время достаточно поплакать. — Сильвия, сейчас, когда я
все теряю, мне многое стало ясно.
— Неужели? Впрочем, к концу все всегда становится яснее, —
заметила Сильвия. — Так что же ты понял?
— Сильвия, я не любил ее! Я даже плохо ее знал...
— Ну, положим, в определенном смысле ты знал ее даже слишком хорошо, — напомнила Сильвия.
— Я теперь понимаю, что просто слишком любил прошлое — то время, когда
мы были молоды и счастливы, — задумчиво говорил Боб. — Я искал
тебя прежнюю. Но это происходило на подсознательном уровне: я даже не видел
вашего сходства. Понимаю, в это, очевидно, трудно поверить, но, думаю, дело
в том...
В кармане у Сильвии загудел сотовый телефон.
— Не клади трубку, — сказала она и ответила на новый вызов.
— Сильвия? Это Марла, то есть Сьюзен.
— Что тебе нужно? — нахмурилась Сильвия.
— Хочу поблагодарить тебя и сообщить новость: мы с Джоном обручились! Я
тебе первой об этом говорю.
— Обручились? А как же Нора?
— Кто это Нора?
— Неважно. — Сильвии подумалось, что все вокруг сошли с ума, и она
не была исключением. — Наилучшие пожелания, — выдавила она из
себя. Неужели Джон всерьез собрался жениться на этой девице?! Впрочем, он
волен выбирать. Возможно, ее мать и права: мужчины — всего лишь
человекоподобные существа.
— Передай Джону мои поздравления.
— Ты единственный на свете человек, кто дал мне обещание и выполнил
его! — с жаром произнесла Марла.
— Будем надеяться, это была первая ласточка. Извини, Марла, я тут
говорю по другому телефону, — сказала Сильвия и нажала кнопку. —
Боб, ты еще здесь?
— Где же мне быть? Сильвия, ты должна меня выслушать. Я всегда любил
тебя. Даже если на некоторое время забывал об этом, все равно это правда.
Нам надо было побольше общаться, заниматься музыкой... Ведь мы с тобой когда-
то были неплохой командой!
Она кивнула, но промолчала.
— Ты действительно всю себя отдавала нам. Но я тоже могу отдавать! Я
очень многим могу пожертвовать ради тебя, Сильвия.
— Я что-то сомневаюсь, — ответила она, чувствуя, как по щеке
катится слезинка. Она уже поплакала достаточно, но казалось, что эта
одинокая слеза вобрала в себя всю ее боль и обиду. Она щекотала ей щеку, но
Сильвия ее смахивать не стала. — Ты очень меня обидел, —
прошептала она. — Это было так жестоко с твоей стороны.
— Я знаю, ты нрава, — согласился Боб. — Ну, может быть, ты
сумеешь простить меня. Ведь я же тебя простил...
Он был неподражаем, как и все мужчины. Интересно, способны ли они хоть что-
нибудь понимать?
— Как ты можешь сравнивать? Ты разрушил мою веру в тебя!
— Но я...
Сильвия не дала ему продолжать. Она должна была высказать все до конца. И
если он не в состоянии понять ее боль, она ему о ней расскажет.
— Не знаю, как я не сошла с ума. Ты изменял мне со своей любовницей, а
я при этом присутствовала. Я сама была ею! Помнишь, как ты обнимал меня?
Ведь это меня ты обнимал и целовал! — Она застонала от сжавшей сердце
боли, но не разрешила себе заплакать.
— Сильвия, я не знал, я...
— Боб, ты не знал слишком многого. Ты не знал, например, что Марла
похожа на меня. А все потому, что не видел в ней личности, не понимал, что
причиняешь ей боль и обманываешь ее. Ты также не знал, что любишь меня, и не
знал, как я страдаю без близости с тобой. А еще ты не знал, на что я
способна в постели... Вспомни, ведь это было прекрасно, мы идеально
подходили друг другу. Только ты не знал, что мы — это мы. Ты очень долго
меня недооценивал, Боб. Я не только специалист по стирке и уборке! —
Сильвия чувствовала, что рыдания рвутся наружу, но ей удалось их
подавить. — У меня до сих пор богатое воображение, я ощущаю в себе
столько сил, столько страсти, а ты ничего этого не замечал. Ты... ты... О,
Боб, ты просто дурак!
— Мне нечем оправдываться, — вздохнул Боб. — Я не толь
Закладка в соц.сетях
