Жанр: Любовные романы
Ловушка для мужа
...хи! И она — почти точная моя копия;
можно сказать, мы с ней близнецы. Только лет у нее за спиной значительно
меньше... Она — как бы запасная деталь, скорее даже новая модель.
Перед глазами Сильвии встало молодое лицо Марлы. Она судорожно схватила
верхний в стопке горшок и с яростью метнула его в стену. Треск разлетевшейся
на мелкие части посудины показался ей музыкой. Но полного удовлетворения не
было. В стену полетел еще один горшок. Гора черепков ласкала глаз, однако
по-настоящему вздохнуть Сильвии так и не удалось.
— Я не могу дышать! — пожаловалась она матери.
— Еще как можешь, — уверила ее Милдред. — Не только можешь,
но и будешь. Ты быстро пройдешь через все это.
— Ни через что я не собираюсь проходить, — покачала головой
Сильвия и, оторвав взгляд от черепков, взглянула на мать. — Хочу
покончить с этим раз и навсегда. Но сначала я заставлю Боба почувствовать,
каково мне. Пусть тоже пострадает! Хочу, чтобы его сердце так же
разбилось, — она показала на груду глиняных обломков.
— Значит, тебе мало горшков, ты хочешь превратить в ничто свой брак — и
все из-за глупой ошибки Боба?
— Это совсем не ошибка. Кстати, девица она не глупая, у нее только
мозги набекрень. Она немного странная, и невинной овечкой ее не назовешь, но
не деньги для нее главное. Ей нужен муж! Она четко представляет себе, что
делает и чего хочет.
— Этому можно только позавидовать, — заметила Милдред. — Тебе
бы тоже надо определиться. Если будешь знать, чего хочешь, найдешь путь, как
добиться своего. А пока я не уверена, что ты сама представляешь, что тебе
нужно.
— Неправда. — Сильвия почувствовала, что к глазам подступают
слезы. — Я хочу, чтобы Боб тоже помучился, почувствовал, что значит
быть отвергнутым, выброшенным за ненадобностью. Пусть поймет, приятно ли
оказаться в дураках. А еще — я хочу снова свободно дышать!
— На, бери последний, — Милдред протянула дочери горшок. — Может быть, этот поможет.
— Нет, — грустно покачала головой Сильвия, ставя на стол глиняный
снаряд
. — Он со щербинкой, а когда вещи изнашиваются или ломаются,
они уже никому не нужны...
— Это что, намек? — фыркнула Милдред. — Сильвия, тебе всего
сорок, ты интересная женщина, а не какая-нибудь бесформенная развалина. Мне
хочется, чтобы ты, наконец, взяла себя в руки и успокоилась.
— Да, успокоиться мне не помешает: надо многое понять и во многом
разобраться. Знаешь, убивать Боба мне как-то расхотелось. Но и видеть рядом
с ним свою молодую копию я не в состоянии. Пока я поняла одно: такой, как
сейчас, он мне не нужен. И речь не о том, что меня не устраивает его
отрастающий живот или поредевшая шевелюра, все это ерунда. Мне он нужен
таким, каким был раньше: ласковым и нежным. Мне не хватает Боба, который
меня обожал когда-то. Я помню, как необыкновенно приятно было это
чувствовать. Вот какой Боб мне нужен. И я хочу, чтобы он любил меня еще
больше, чем прежде.
— Сильвия, что ты такое говоришь?! — с жаром воскликнула
Милдред. — Неужели тебе хочется быть ему не женой, а любовницей?
— Да нет же, мама, просто... — Сильвии было стыдно признаться, что
в список ее желаний входит и это. — Просто мне надоело, что вся его
нежность и внимание достаются другой женщине. Ей он приносит розы и дарит
подарки, а я нужна только для того, чтобы стирать, гладить и раскладывать по
полкам его рубашки, торчать на кухне и писать письма детям.
— Однако в этом тоже состоят обязанности жены и матери, — заметила
Милдред.
— Но мне этого мало! — Сильвия невесело усмехнулась: — Хочется
повышения по службе.
— Сильвия, тебе нужно время, чтобы успокоиться. У всех женщин рано или
поздно возникают проблемы с мужьями — естественно, у тех, у кого мужья есть.
А если нет, то сложности появляются в отношениях с близким другом, или вовсе
приходится коротать жизнь в одиночестве. А ты знаешь, сколько женщин вообще
не выносит своих мужей? Другие же, наоборот, страдают от безразличия, их
постоянно терзают подозрения... У всех свои проблемы, — заключила
Милдред и взглянула на дверь мастерской. — Но и выход всегда найдется.
Если не удается навести глянец на семейные отношения, можно покрывать
глазурью супницы. Это иногда становится отдушиной.
Милдред сходила за веником и принялась подметать пол.
— К счастью, время идет, мы меняемся, становимся мудрее. Что-то теряем,
что-то находим. Хочу тебе сказать, я, конечно, совсем не скучаю по своим
критическим дням, но иногда... — она оборвала себя и опустила
веник. — Господи, что я такое говорю! Отправляйся домой, дорогая.
Вздремни немного, станет легче. А потом позвони мне. Я приду, и мы
поговорим.
Сильвия ехала домой, и разные мысли крутились у нее в голове. Странно, что
мать пропустила мимо ушей ее слова о сходстве с Марлой. А впрочем, кто бы
мог в такое поверить? Это надо видеть собственными глазами. У Сильвии вдруг
появилось чувство, что выбор Боба должен ей некоторым образом льстить. Ведь
он взял себе в любовницы не какую-нибудь испанскую синьорину с водопадом
черных волос до пояса.
Если бы мне осветлить волосы и немного похудеть, — размышляла
Сильвия. — Да еще избавиться от мешков под глазами...
Нет, она не
станет ничего делать ради него! Сильвию мутило от одной мысли, что придется
жить с Бобом под одной крышей. Наверное, она напрасно послушалась мать,
нужно было сразу же уехать.
Но, несмотря на злость, смятение и обиду, в глубине души у нее зародилось
какое-то смутное чувство, которое еще не приобрело четких очертаний. Нечто
более важное стояло за ее уязвленной гордостью и откровенным предательством
мужа. Ее не оставляло ощущение, что ей предстояло что-то выяснить для себя и
понять. Но что именно? Пока это оставалось для нее загадкой.
11
Сильвия лежала пластом на узкой кровати в комнате Рини. Ей совсем не
хотелось идти в свою спальню, ложиться на постель, которую она все эти годы
делила с Бобом. Нет, уж лучше она отдохнет здесь.
Она лежала, глядя в потолок, и ей казалось, что она физически ощущает, как
течет время. Сильвия теперь знала, как все произошло: шаг за шагом время
неумолимо шло вперед, и этот вечно движущийся поток по крупицам уносил с
собой ее молодость, свежесть, задор — и вот что в итоге осталось от прежней
Сильвии.
Она подняла руку — движение это стоило ей больших усилий — и, прикоснувшись
к бедру, почувствовала его податливую мягкость. В прошлый раз, когда она
покупала брюки, ей пришлось выбрать на размер больше. И хотя продавщица
пыталась убедить ее, что просто модель сшита по
европейским стандартам
,
Сильвия отлично понимала, что располнела.
Она говорила себе, что это естественно. Стареет не она одна — кстати, и эта
красотка тоже. Когда-нибудь (возможно, лет через десять) эта шлюшка тоже
растолстеет, и ее талия потеряет свою волнующую тонкость, а ягодицы потеряют
упругость и обвиснут.
Но пока Боб предпочел ее своей законной жене! Сильвия смахнула навернувшиеся
на глаза слезы: она была слишком рассержена и потрясена, чтобы плакать.
Значит, она все-таки сказалась права. Это была не навязчивая идея или
мнительность, Боб действительно потерял к ней интерес. Нечего удивляться,
что он не заметил ее новые духи и не оценил новую ночную рубашку. По этой же
причине он так спокойно отнесся к ее безумной выходке с машиной. Кстати,
вполне естественно, что он подарил ей именно машину. Чего проще, если имеешь
фирму по их продаже? Не надо ломать голову, размышлять, что доставило бы ей
удовольствие. Можно и любовнице подарить такую же...
Сильвия попыталась вспомнить, когда Боб по-настоящему замечал ее
присутствие, и кулаки ее невольно сжались. Это было очень давно. Ей всегда
казалось, что подобные ужасы могут происходить с другими женщинами, но
только не с ней. Это случилось с Розали, но она всегда была сварливой
мегерой. У женщин, выбравших в мужья донжуанов, тоже были проблемы — такая
история произошла, например, с Фанни Томас. Но чтобы такое случилось с ней?
Сильвия считала себя хорошей женой. Она не отдавала предпочтения детям, не
приставала с придирками, интересовалась увлечениями Боба, не позволяла себе
давать волю чувствам — по крайней мере, не очень сильно. Господи, она даже
три года подряд ездила с ним ловить рыбу! И она не только заботилась о доме,
но и старалась, чтобы Боб не забывал о музыке. Они ходили на концерты,
играли в четыре руки... За что же ей такое наказание?
Сильвии казалось, что она проваливается сквозь матрац. Как будто лишние
килограммы превратились в тонны, и она вот-вот продавит кровать, пол и
полетит сквозь подвал до самого центра земли. У нее было ощущение, что она
больше никогда не сможет подняться...
Внезапно перед ее глазами встало лицо Марлы Моленски — лицо, так
поразительно похожее на ее собственное... Нет, тут все не так просто.
Сильвия не могла сказать, что это была у Боба очередная интрижка. Как бы она
на него ни злилась, но готова была поклясться, что раньше ничего подобного
он себе не позволял. Хотя боль и возмущение стиснули сердце, а тело
оцепенело от внутреннего напряжения, она не могла не признать, что Боб,
выбрав Марлу, тем самым снова выбрал ее, Сильвию. Его внимание привлек
знакомый образ.
Это не были беспочвенные предположения: слишком разительным оказалось
сходство. Хотя на сердце и лежал камень, в глубине души у нее жило чувство,
что Боб вступил в эту любовную связь, подсознательно пытаясь найти ту
Сильвию, какой он ее знал много лет назад. Он искал и хотел ее, ее прежнюю!
Эта мысль ужаснула ее и одновременно вдохнула силы. Она поднялась с постели
и, словно в полусне, направилась к большому зеркалу на двери встроенного
шкафа.
Что и говорить, вид у нее был неважный: всклокоченные волосы, опухшие от
слез глаза, неестественно бледное лицо в красных пятнах — признак крайнего
раздражения. Сильвия начала медленно расстегивать блузку, сняла и бросила на
пол. Потом с трудом расстегнула пуговицу на поясе брюк, освободилась от них
и сбросила туфли. Когда за блузкой и брюками последовал лифчик, ее груди,
лишившись поддержки, сразу отвисли. Она сняла трусики и осталась обнаженной
— только на шее поблескивал на цепочке золотой крестик. Сильвия вспомнила,
что это был подарок Боба к пятой годовщине свадьбы, и почему-то не смогла
себя заставить снять его.
Собравшись с духом, она, наконец, решилась посмотреть на себя в зеркало.
Окна комнаты Рини выходили на север, так что свет был не резким, но
достаточно сильным. Сильвия внимательно разглядывала себя в зеркале. Когда
же под глазами появились эти налитые жиром мешки? И когда успели отвиснуть в
свое время гладкие и упругие щеки, а шея — стать такой предательски мягкой?
Она перевела взгляд на грудь, и ей захотелось заплакать. Своей грудью
Сильвия была раньше очень довольна. Она вспомнила, как в школе девчонки
устраивали себе глупую проверку. Считалось, что лифчики пора носить тем, у
кого под грудью может удержаться карандаш толщиной в сигарету. Бог мой,
теперь она могла там спокойно спрятать толстенную сигарету, и никто бы
ничего не заметил!
Сильвия продолжала себя изучать. Живот заметно потяжелел. Она помнила его
прежнюю аккуратную округлую форму, в молодости в этой округлости была своя
прелесть. Но сейчас он выглядел далеко не привлекательно, ей самой стало
неприятно на него смотреть. А бедра? Когда она успела отрастить такие бока?
Правда, ниже ноги выглядели совсем неплохо, но, присмотревшись
повнимательнее, Сильвия заметила, что в двух или трех местах вены близко
подошли к коже. Неужели варикозное расширение?
Как же случилось, что она до сих пор не замечала всех этих изменений?
Наверное, просмотрела их за заботами о детях, доме, саде, за занятиями с
учениками... И вот она — женщина средних лет!
Конечно, старения не избежать никому, но Сильвия как-то не ожидала, что это
произойдет так быстро. В конце концов, сорок лет — не возраст. Наверное, она
не стала бы по этому поводу особенно переживать, если бы была уверена, что
ее любят. Но теперь она смотрела на себя с отвращением, зная, что Боб
потерял к ней интерес. А ведь еще совсем недавно все говорили, что она
выглядит гораздо моложе своих лет. Конечно, время взяло свое, но так ли уж
важна пресловутая разница в возрасте между ней и соперницей? Суть в том, что
ту, другую женщину Боб любит, а ее — нет...
Сильвия снова посмотрела на себя в зеркало и внезапно покраснела. Краска
залила шею, перешла на грудь. Наверное, все эти месяцы Боб смотрел на нее, и
каждый раз сравнивал с той, чья кожа такая нежная и гладкая... Боже, какое
унижение! Сильвии стало безумно жалко себя и стыдно, она отвернулась от
зеркала, сняла с крючка старый халат Рини и закуталась в мягкую фланель.
А когда они в последний раз занимались с Бобом любовью? Сильвия сказала
матери, что прошло пятьдесят шесть дней, но, конечно, она не считала. А
действительно, когда?
Она напрягла память. С тех пор, когда дети закончили школу, между ними точно
ничего не было. Значит, уже почти четыре месяца? Неужели так давно? Конечно,
за долгие годы брака случались в их любовных отношениях и паузы, но никогда
они так не затягивались. Сильвия тяжело оперлась о стену.
Узнаю ли я снова
радость близости?
— с горечью подумала она и тут же одернула себя. О какой
близости с Бобом могла идти речь после всего, что произошло? А с другим
мужчиной она себя не представляла...
Если бы еще несколько дней назад кто-нибудь сказал ей, что в ее жизни могут
произойти какие-либо серьезные потрясения, Сильвия бы не поверила. Она
считала, что создала свой надежный мир и счастье в ее руках. Она никак не
была готова к тому, что ее сбросят со счетов, что ей придется отказаться от
плотских радостей, и она окажется ненужной, как вещь, отслужившая свой век.
Но Боб вдруг решил повернуть время назад. А что же делать ей?
В кабинете Джона Спенсера Сильвия не могла усидеть на месте. Она встала и
принялась ходить по комнате. На стенах висели разные дипломы, награды за
участие в общественной деятельности и тому подобное. На письменном столе
стояла большая фотография умершей жены Джона и еще с десяток снимков, на
которых они были вместе.
Сильвия в который раз пожалела про себя, что Джон с Норой не имели детей. У
Норы никак не получалось забеременеть. Джон был бы хорошим отцом и теперь не
остался бы таким одиноким. Сильвия вдруг подумала, что очень скоро, и она
станет абсолютно одинокой...
Она продолжала мерить комнату шагами: волнение не давало ей присесть ни на
минуту. Стоило Джону показаться в дверях кабинета, она сразу бросилась к
нему.
— Сильвия, как ты? Сестра сказала, что...
Сильвия жестом остановила его и покачала головой, изо всех сил стараясь не
разрыдаться.
Пожалуй, это было единственное, что ей еще удавалось.
— Мне нужно сделать ЭКГ, — без предисловий заявила она.
— Что-нибудь серьезное? Кардиограмма нужна срочно?
— Да, мне нужно как можно быстрее сделать подтяжку лица и удалить
лишний жир.
— Ты хочешь сделать подтяжку? — удивился Джон и взял ее за
руку. — Что с тобой, Сильвия? Что-нибудь случилось?
И тут Сильвия не выдержала и уткнулась Джону в плечо.
— Боб мне изменяет! Я ее видела, она очень похожа на меня, но,
естественно, моложе. Почти одно лицо, только без
гусиных лапок
и второго
подбородка.
Джон хотел было обнять ее, но не решился. Сильвия это сразу заметила. Она
знала, с каким глубоким чувством он к ней относится, и на душе у нее
потеплело. Она даже на секунду пожалела, что Джон ограничился участливым
прикосновением заботливого врача. Теперь его руки могли бы стать для нее
такой поддержкой!
Джон усадил ее в кресло и сам сел напротив.
— Мне очень жаль, Сильвия...
— Мне и самой себя жаль. Не стану тебя расспрашивать, знал ли ты, как
Боб проводит свободное время. Ты наш друг, и несправедливо заставлять тебя
принимать чью-то сторону. — По щеке ее поползла слеза, но она даже не
заметила этого. — Понимаешь, как-то неожиданно проявился возраст. Я
раньше не обращала внимания, а тут заметила, что ужасно выгляжу.
— Ты в своем уме? Да тебе психиатр нужен больше, чем хирург! Неужели ты
винишь себя в том, что Боб так поступил? Вес это полнейшая ерунда, дорогая.
Ты привлекательная женщина... — А кто мне советовал в прошлый раз
сбросить вес? — перебила Сильвия.
— Я просто судил по данным обследования, — запротестовал
Джон. — Для меня ты всегда останешься обаятельной девушкой из моей
юности. До сих пор жалею, что ты мне тогда отказала...
Сильвия отошла к окну и стала смотреть на тихую улицу.
— Мне в то время казалось, что у нас с тобой очень мало общего. Ты ведь
человек науки, а Боб пребывал в мире музыки, и мне тоже так хотелось
играть... Я надеялась, что мы вместе с ним посвятим себя музыке, — она
помолчала, но все вышло по-другому. Господи, Джон, что же произошло?
Он ласково похлопал ее по руке.
— Сильвия, поверь моему врачебному опыту. Иногда мужчины ведут себя,
как последние болваны.
— Только не ты!
— Нет, и я тоже. После смерти Норы я стал задумываться над тем, как
много ей не сказал.
Мужчины порой забывают об очень важных вещах.
— Джон, мне так жаль... Жизнь оказалась к вам слишком жестокой.
— Мы сейчас говорим о тебе. Ты не должна себя винить. Дело именно в
Бобе. Мне постоянно приходится сталкиваться с такими историями. Забудь об
операции. Естественно, измена мужа очень болезненный удар для женщины. Она
теряет уверенность в себе, надеется что-то изменить, если станет выглядеть
моложе, но наружность здесь ни при чем.
Сильвия не стала его дальше слушать и протестующе замахала руками:
— Нет, ты не понимаешь! Здесь ситуация совершенно иная. Джон, суть в
том, что она моя почти идеальная копия. И дело именно во внешности. В
молодости и старости.
— Да нет же, нет!
— Ты так и не хочешь меня понять. Я могла бы быть на ее месте, а она на
моем. Мы могли бы поменяться...
— Сильвия, большинству мужчин хотелось бы сохранить спокойствие и
уверенность в семейной жизни, но при этом иногда испытывать радостное
будоражащее кровь волнение, которое дает любовное приключение. В самой
человеческой природе заложено противоречие между тягой к неизведанному и
стремлением к жизни без потрясений. Но, однако, объединить эти желания не
может никто.
Но Сильвия уже не слушала его. Ее мозг словно очнулся от оцепенения, мысль
лихорадочно заработала. Теперь для нее все прояснилось...
Мы с Марлой тоже
хотим разного, — думала она. — Ей нужно замужество, а я мечтаю о
романтической страсти. Объединить эти вещи невозможно, но зато...
В сознании Сильвии внезапно возникло расплывчатое отражение ее и Марлы в
измазанном кремом зеркале. Их было невозможно различить!
— Ты не понимаешь, — повторила Сильвия. — Я могла бы быть на
ее месте, а она на моем. Я могла бы быть, могла бы, могла — как заклинание
твердила Сильвия.
Сильвия спала на краю постели. Вернее — не спала, а притворялась, что спит.
За се спиной простиралось необъятное пустое пространство кровати. Наконец
приблизительно около полуночи вернулся Боб и тихо скользнул в постель. Он не
касался ее, но и без того чувствовать его рядом было просто ужасно.
Она отодвинулась еще дальше и теперь почти висела на краю постели, ощущая
спиной малейшее движение мужа. Все ее тело находилось в странном напряжении.
Наверное, если бы Боб к ней прикоснулся, она бы не сдержалась, закричала,
надавала ему пощечин...
Но волновалась она напрасно. Боб немного поворочался и скоро ровно и глубоко
задышал, а она большую часть ночи так и не сомкнула глаз.
Стоило ей погрузиться в сон, как ее начинали мучить видения — невероятно
живые и яркие. Ей явственно представлялось, как загорается лист бумаги в
пепельнице, огонь ширится, растет, и вот уже объят пламенем весь ее нежно
любимый дом. Она просыпалась в холодном поту, но, как только засыпала, этот
кошмар сменялся другим. Ей снилось, что девица Боба оказалась в ее доме, а
она, Сильвия, стоит на улице и заглядывает в окно. Они как бы поменялись
ролями — по крайней мере, эта женщина заняла ее место. И потом, лежа без
сна, Сильвия пыталась соединить уже реальные факты и фрагменты сновидений.
Внезапно по ее телу волной прокатилась нервная дрожь: ее осенило. Смутная
мысль, блуждавшая где-то в дебрях сознания, проявилась, наконец, отчетливо и
ярко. Сильвии даже показалось, что кровать пришла в движение, но это
кружилась ее голова от бешеного водоворота мыслей.
А почему бы им на самом деле не поменяться местами! О, конечно, не навсегда:
Сильвию совсем не устраивало, чтобы Марла на самом деле заняла ее место. Но
ей так хотелось самой оказаться на месте Марлы! Вот только насколько это
реально? Их уже путали, когда видели издали, а в измазанном зеркале их
отражения вообще было не различить. В прошлом году Боб все-таки сдался и
заказал для чтения очки. Насколько отчетливо он видит вблизи?
Советы матери, мнение Джона, возможная роль самого Боба — все перемешалось в
голове Сильвии в настоящую гремучую смесь.
Конечно, это чревато
определенным риском, но смелости и изобретательности мне не
занимать
, — сказала ока себе.
Сильвия почувствовала, что не может больше лежать. Ома спустилась и
принялась в волнении расхаживать по коридору, поглощая кофе чашку за чашкой.
Ее идея была достаточно дерзкой и трудно выполнимой, если вообще такой
сумасбродный план было реально осуществить. Но Сильвия рассчитывала, что ей
удастся сойти за Марлу с помощью незначительных хирургических ухищрений.
Плюс к этому она сбросит несколько килограммов, осветлит волосы и поколдует
с растительными кремами. И вот тогда...
О, тогда она сделает с Бобом все, что пожелает! Если захочет, то позволит
ему ласкать и любить ее, как когда-то. Он будет добиваться ее, ухаживать за
ней, стараться сделать приятное... И в какой-то момент, насладившись его
страстью, она откажет ему! Пусть тогда почувствует, приятно ли быть
отвергнутым.
Конечно, чтобы получилось все, как она хочет, ей потребуется немного
везения, а главное — не обойтись без согласия и помощи странной женщины по
имени Марла Моленски. Но чем дальше Сильвия думала над своим планом, тем
больше верила в его выполнимость.
В конце концов, этой ненормальной девице так хочется быть женой — вот она и
предложит ей порепетировать. Кстати, едва ли Марле это понравится. Ну, а
если понравится, что же... Она узнает, каких женщин мужчины выбирают на роль
жены, и потом ей легче будет найти себе мужа. Со временем, когда обман
раскроется, и пристыженный Боб будет умолять Сильвию вернуться, Марла
отправится в свободный полет и очень скоро обретет то, что ей нужно.
Конечно, им обеим придется кое-чему научиться. Сильвии не помешает усвоить
язык малообразованной девчонки, а Марле нужно будет попрактиковаться в
ведении домашнего хозяйства.
Но это им обоим вполне по силам. Сильвии вдруг пришло в голову, что ситуация
совсем как у Марка Твена: принц и нищий. Однако она в этот момент не вполне
была уверена, кто из них кто...
По мере того как Сильвия размышляла, волнение ее все нарастало. Итак,
главная проблема — уговорить Марлу участвовать в ее затее. Сильвия знала,
что придется лицемерить, но она не сомневалась, что сможет с этим
справиться, если учесть, с каким двуличием ей недавно пришлось столкнуться.
Другая существенная трудность состояла в том, что Боб мог раньше времени
раскрыть их обман.
Но я в любом случае ничего не теряю, — размышляла
Сильвия. — Он разозлится не на меня, а на себя: не может же он не
чувствовать свою вину. Кроме того, в его глазах Марла предстанет
предательницей: а это очень даже неплохо
.
Сильвия удовлетворенно улыбнулась. Она не могла с уверенностью сказать,
сможет ли после всего этого сохранить брак, да и захочет ли, но одно знала
твердо: надо положить конец связи Боба с этой женщиной. Если она ничего не
предпримет, то так и останется навсегда просто женой, с которой так
привычно, хорошо и спокойно, ее заботу принимают как должное.
Внезапно в голове Сильвии мелькнула мысль еще об одной опасности: что, ес
...Закладка в соц.сетях
