Жанр: Любовные романы
Леди в наручниках
...а, возможно, и в самом деле была ложной. За
ужином Зуки почти не ела, но это было неудивительно: во время беременности
она часто теряла аппетит. Поэтому Дженнифер растерялась от неожиданности,
когда сразу после выключения света Зуки села на койке и спокойно объявила,
что ребенок скоро появится на свет.
— Господи! Зуки! Как же так?! — Она ужасно испугалась за
подругу. — Я думала, у тебя еще и схваток не было!
— Знаешь, у меня целый день шли схватки. А сейчас они стали очень
сильные и частые. Мне очень больно, Дженни. Ты должна мне помочь.
Дженнифер вскочила с койки, села рядом с Зуки, взяла ее за руку и велела
спокойно глубоко дышать.
— Я сейчас сбегаю к охраннику. Он вызовет
Скорую
.
— Нет, прошу тебя! — прошептала Зуки. — Не говори никому. И,
пожалуйста, не сердись на меня.
— Я не сержусь на тебя, Зуки, — ответила Дженнифер. — Но
объясни мне, почему ты целый день молчала?
— Ну, Дженни, неужели ты не понимаешь? — заплакала Зуки. — Я
бы этого не вынесла. На меня надели бы наручники и привязали бы ноги к
столу.
Она сжала руку Дженнифер.
— Я не боюсь рожать, но я боюсь, что меня увезут отсюда. Я рожу ребенка
здесь, никого не надо звать. Пожалуйста, помоги мне. Я не хочу рожать в
наручниках. Прошу тебя!
— Господи, Зуки! — Слабость и сила этой маленькой женщины не
укладывались в голове. — И ты притворялась весь день?
Зуки только кивнула в ответ.
— О, как больно! — застонала она. — Позови Роджера!
Дженни вызвала дежурного охранника. К сожалению, в этот вечер дежурил не
Роджер, но Дженни надеялась, что Райан, пожилой уравновешенный мужчина, не
откажет им в помощи.
— У нас проблемы, — объяснила Дженнифер. — У Зуки начались
роды.
— Господи! — прошептал Райан. — Медпункт уже закрыт. Что же
нам делать?
— Думаю, надо позвонить миссис Хардинг, — предложила
Дженнифер. — Она знает, что делать.
Зуки теперь стонала не переставая, и Дженни сидела рядом с ней, держа ее за
руку. Райан позвонил Хардинг, затем принес телефон Дженнифер.
— Учтите, я нарушаю правила, разрешая вам говорить по моему
телефону, — предупредил он. — Не рассказывайте об этом никому,
иначе у меня будут неприятности.
Дженнифер чуть не рассмеялась ему в лицо. Она могла бы дать ему свой
мобильный телефон! Но девушка сдержалась и взяла трубку.
— Зуки Конрад рожает? — деловито спросила Хар-динг.
— Да. Что мне делать?
— Отведите ее в медпункт, — посоветовала Гвен. — Я скажу
Райану, чтобы он позвал Мовиту и Терезу вам на помощь. А я прихвачу свою
подругу Люсиль и подъеду.
— Кто такая Люсиль?
— Она врач. К сожалению, не гинеколог, но опытный терапевт.
— Отлично. — Дженнифер вздохнула с облегчением и, отдав телефон
Райану, повернулась к Зуки: — Вставай, подружка. Нам с тобой придется
прогуляться.
Райан включил свет и переговорил по рации с другим дежурным, чтобы он открыл
блок и привел Мовиту и Терезу в медпункт. Затем они втроем отправились в
путь. Между схватками Зуки чувствовала себя нормально, но схватки пошли чуть
ли не каждую минуту, и она останавливалась и сгибалась пополам от боли.
— Жалко, у нас нет каталки, — сказала Дженнифер. — Слишком уж
далеко.
Райан пожал плечами.
— В такой момент как раз советуют ходить, чтобы ускорить дело. Помню,
как я прогуливал свою жену. У нас ведь трое, — гордо сказал он.
Дженнифер промолчала в ответ, но подумала, что дело и так идет много
быстрее, чем ей хотелось бы. И оказалась права: до медпункта они не
добрались. Зуки закричала, что ребенок уже выходит. Дженни чуть не потеряла
сознание от страха, но, к счастью, Зуки ошиблась — у нее просто отошли воды.
Так или иначе, дальше она идти не могла. В этот момент к ним подошли Мовита
и Тереза, обе спокойные и деловитые. Мовита сразу послала Райана с Терезой и
Дженнифер за необходимыми вещами.
— Нужны подушки и одеяла, — сказала она, — хорошие ножницы и
антисептик. И обязательно аспиратор, чтобы прочистить ребенку нос. Знаете,
как он выглядит? Потом нам понадобится теплая вода и маленькие одеяльца. Не
знаю, где мы все это возьмем.
Дженни сказала, что они найдут все, что нужно, но про себя молилась, чтобы
Хардинг поскорее привезла врача. Зуки стонала и кричала от боли. Мовита села
на пол рядом с ней и положила ее голову к себе на колени.
— Дыши, девочка, дыши, — приговаривала она. Им удалось найти пару
подушек и одеял, но больше ничего в медпункте взять не удалось. Они видели
ножницы, антисептик и все остальное в запертом шкафу за стеклянной дверцей,
но у Райана не было ключа. Дженнифер уже собиралась попросить его разбить
стекло, но тут услышала в коридоре шаги.
— Наверное, это врач! — обрадовалась она. Но это оказались Роджер
Кемри и Маубри.
— Где она? — с порога спросил Роджер.
Дженнифер объяснила, и они все вместе побежали к
Зуки, рядом с которой уже были врач и Хардинг. Теперь оставалось только
ждать.
— Роджер! Роджер! — позвала Зуки.
Кемри опустился рядом с ней на колени и взял ее за руку. Райан с облегчением
ретировался на свой пост, а Люсиль взяла управление процессом на себя.
Вместе с Мовитой она командовала Зуки, когда ей тужиться, а когда
расслабляться.
Вскоре появилась головка ребенка. Дженнифер, как зачарованная, следила за
тем, как крошечное существо появляется на свет. Когда маленькая девочка
закричала, Дженни заплакала от счастья.
40
ДЖЕННИФЕР СПЕНСЕР Никогда в жизни Дженнифер еще так не волновалась. Ей уже приходилось
организовывать первое публичное размещение акций. Но даже в самом начале
работы, когда от успеха операции зависела ее карьера, все это было не так
важно.
Сейчас перед ней стояла достойная цель. Если они смогут получить средства
для реконструкции Дженнингс, это будет здорово! Дженнифер не хотела бы,
чтобы
ДРУ Интернэшнл
превращалась в монстра, подобного
Уокенхуту
,
управляющему целой сетью тюрем. Но жизнь такова, что можно было выбирать
только из двух возможностей — победить или погибнуть. Так что приходилось
выбирать меньшее из зол.
Несмотря на все свои сомнения, Дженнифер поручила размещение акций на рынке
братьям Рафферти. Ей оставалось только надеяться, что они не будут слишком
агрессивными и назначат разумную цену за акцию. Накануне Брюс и Тайлер
согласились поставить восемь долларов, а утром уже связались с продавцами,
распределив между ними акции еще до открытия биржи, в надежде, что спрос
превысит предложение. Теперь, когда рынок высоких технологий остыл, а
фармакология стояла стабильно высоко, акции исправительных заведений стали —
к сожалению — растущей отраслью.
Дженнифер глубоко вздохнула. Часы на стене показывали половину десятого.
Размещение акций закончено. Как ей хотелось знать, что там сейчас
происходит!
Дженнифер мерила шагами новое помещение библиотеки. Приятно было видеть
ровные ряды книг, столы для чтения, энциклопедии и тома Уголовного кодекса в
справочном отделе. У них даже появилось два компьютера для свободного
доступа к картотеке.
В глубокой просторной нише пять женщин с сосредоточенными лицами склонились
над книгами. Они шевелили губами, как будто молились. Мэгги, строгая, но
терпеливая, учила их читать.
Да, здесь многое изменилось к лучшему. Для
этого стоило потрудиться
, — подумала Дженнифер. Однако теперь ей было
труднее заниматься здесь своими делами, чем раньше. Как помощник
библиотекаря, она могла, конечно, сидеть в углу за письменным столом спиной
ко всем, но при этом не решалась пользоваться мобильным телефоном. В тюрьме
наблюдательность обостряется до немыслимых пределов, ее особое положение
будет немедленно замечено, начнутся слухи и сплетни, расцветет зависть, и
может даже возникнуть опасность для жизни.
Дженнифер решила, что ей лучше пойти в контору к Хардинг. Там ей придется
иметь дело только с мисс Ринглинг, которая равнодушна и ненаблюдательна.
Может быть, Мовите удастся подключиться к бирже, чтобы следить за процессом.
Конечно, хорошо бы просто переключить на нужный канал телевизор в комнате
отдыха, но страшно даже представить, какое возмущение вызовет это среди
любительниц мыльных сериалов. Они и так страстно воюют между собой за
любимые фильмы, которые накладываются друг на друга на разных каналах.
Дженни даже названий этих фильмов не знала. Ей было трудно припомнить, когда
она в последний раз смотрела телевизор после обеда — если, конечно, не
считать начальной школы.
В общем, проще всего было попросить Мэгги, чтобы та позвонила в контору и
послала ее туда по какому-нибудь выдуманному поручению. Конечно, не хотелось
бы прерывать урок, но Дженни все-таки дождалась, пока Мэгги посмотрит в ее
сторону, и помахала ей, подзывая.
— Волнуешься? — спросила Мэгги.
— А ты разве нет? Ведь туда вложено все твое имущество. Если реализация
пройдет удачно, ты сможешь продать свои акции
ДРУ Интернэшнл
и вернуть
все, что ты вложила.
Мэгги оглядела новое просторное помещение библиотеки.
— Я уже оправдала свой вклад, — ответила она, потом протянула
Дженни последний номер журнала
Охрана исправительных заведений
и добавила
погромче: — Отнеси это, пожалуйста, в контору миссис Хардинг.
Дженнифер направилась по коридору к центру здания. Она прошла мимо бывшего
помещения кухни, в котором теперь располагалась швейная мастерская. Пока они
смогли приобрести только четырнадцать машин для профессионалов, но уже
наняли двух преподавателей, и шитье новой униформы шло вовсю. Дженни
миновала столовую, в которой теперь подавалась вкусная и здоровая пища, и
тюремный магазин, где предлагался расширенный выбор свежих фруктов и
замороженных овощей. Пожалуй, она тоже могла сказать вслед за Мэгги, что уже
оправдала свой вклад. Конечно, еще не так много сделано, но, по крайней
мере, здесь все выглядит по-другому.
Коридор украшали фотографии с
показа тюремной моды
и демонстрационные
образцы. Рядом висел ящик для заказов. Не все, но почти половина женщин
просили работу, на которой они могли бы больше зарабатывать и, значит,
смогут больше тратить.
Хардинг с помощью Мовиты уже подготовила список психически неуравновешенных
и социально опасных заключенных. Их переведут в новое крыло, где,
естественно, будет ужасная обстановка, но зато остальные смогут нормально
спать. Для этого блока Хардинг подбирала охранников с опытом работы в
психиатрических больницах.
Дженнифер вошла в контору и направилась мимо стола мисс Ринглинг прямо к
Мовите.
— Ты уже видела? — спросила у нее Мовита.
— Что видела? — не поняла Дженнифер.
— Котировку, — объяснила Мовита. — Они начали с восьми с
четвертью, а сейчас акции поднялись до десяти с половиной.
Мовита говорила с таким знанием дела, словно последние десять лет проработала в брокерской конторе.
— Ты шутишь! — воскликнула Дженни.
Она действительно была потрясена. Сколько же денег они заработают для
реконструкции Дженнингс?! Дженнифер отодвинула Мовиту и попыталась
устроиться рядом с ней на ее стуле перед экраном монитора.
— Я не подключена к бирже, — сказала Мовита. — Мне позвонил
один приятель.
Дженнифер с удивлением посмотрела на нее:
— У тебя что, есть друзья на бирже?
— Да, подружка. Ты еще многого обо мне не знаешь. В этот момент
открылась дверь кабинета начальницы, и Хардинг сказала:
— Мисс Уотсон, мисс Спенсер, зайдите ко мне.
В кабинете на подоконнике они увидели маленький телевизор, подключенный к
каналу, ведущему прямую трансляцию с биржи. Дженнифер, не соображая, что
делает, уселась прямо на пол напротив экрана. Цифры, мелькавшие на нижней
бегущей строке, завораживали ее. Она ждала, когда появится
ДРУ Интернэшнл
,
и, дождавшись вскрикнула от изумления. Четырнадцать и одна восьмая! Это было
здорово! Просто здорово!
— Что там? — спросила Хардинг, стоящая за ее спиной.
— Мы поднимаемся, — объяснила Дженнифер. — Пока все хорошо.
Акции идут уже по четырнадцать долларов, а сейчас всего десять утра.
Конечно, все может случиться. Возможно, это всего лишь утренний ажиотаж, за
которым может последовать крах, но пока...
— Значит, мы удвоили свои деньги? — серьезно спросила Гвен.
Дженнифер улыбнулась ей и принялась терпеливо объяснять:
— Не совсем. Мы бы удвоили их, если бы приобрели акции по семь
долларов.
— Но я именно так и сделала, — спокойно заметила Гвен.
— Вы?! Я не вынесу такого напряжения. Только не говорите, что вы
вложили свои собственные деньги. Это же бизнес! Мы всегда оперируем с
деньгами других людей.
— Но я и есть другой человек, — возразила Гвен. — И не
думайте, что только я так поступила. Насколько я знаю, чуть ли не половина
тюрьмы участвует в торгах. И охрана, и заключенные.
— Как?!
Но Дженни не стала дожидаться ответа, потому что по телевизору начался блок
комментариев.
— Сегодня проводится первое публичное размещение акций фирмы
ДРУ
Интернэшнл
. Давайте послушаем мнение Крис Олсен, сотрудницы крупной
инвестиционной фирмы
Такер Энтони
.
Приятная женщина с платиновыми волосами улыбнулась в камеру.
— Это очень интересное предложение, Боб, — сказала она. — Мы
надеялись распределить пять тысяч акций, но дело пошло так хорошо, что мы
решили запросить дополнительные акции.
ДРУ Интернэшнл
— новая фирма, но
она имеет в своем активе многообещающие контракты на управление тремя
тюрьмами. Конечно, рядом с таким крупным консорциумом, как
Уокенхут
, она
напоминает Давида рядом с Голиафом, но в этой молодой фирме замечательная
команда, и я ожидаю, что спрос на их акции будет только расти. Думаю, наши
клиенты охотно заплатят по двадцать долларов за акцию.
— О господи! — простонала Мовита. — Это что же, наши акции выросли почти в три раза?
Сердце в груди Дженнифер стучало, как испуганная птица, но она изо всех сил
старалась сохранять спокойствие. Кто-то должен был оставаться в здравом уме.
— Послушайте, сейчас только половина одиннадцатого. Биржа
непредсказуема. Кстати, могу вам напомнить, что я здесь оказалась среди
прочего за то, что распространяла закрытую информацию. Надеюсь, вы не
собираетесь еще раз обвинить меня в этом.
— Да, второго срока тебе не миновать — я за тебя и цента не дам, —
пошутила Мовита. — А вы, миссис Хардинг?
Гвен только засмеялась в ответ. Дженни, правда, не поняла, что ее
развеселило: шутка Мовиты или пара тысяч долларов, на которую Хардинг стала
богаче сегодняшним утром.
Наступило время дневной поверки, и им пришлось разойтись по камерам. После
обеда Дженнифер и Мовита зашли в библиотеку, чтобы сообщить новости Мэгги,
но оказалось, что она уже обо всем знает.
— Брюс и Тайлер звонили Хардинг, а она сказала мне. Великолепно,
правда, девушки? Акции поднялись до двадцати четырех с четвертью!
Дженнифер широко открыла глаза.
— Ваши сыновья рассказали держателю акций...
Мэгги улыбнулась:
— Хочешь сказать, что я не единственный нарушитель закона в моей семье?
Дженнифер провела остаток дня в кабинете Хардинг, разрываясь между телефоном
и телевизором и наблюдая, как продолжают расти акции. К концу рабочего дня
они стоили уже тридцать семь, и Дженни обзвонила всех, уговаривая выходить
из игры.
— Что ты, — возмутился Брюс, — мы только начали.
— Прошу тебя, Брюс, продавай! Давай остудим рынок.
— Ни за что на свете, — ответил он.
МЭГГИ РАФФЕРТИ Американцы, как дети, падки на все новое. Они готовы на все: крутить хула-
хуп, толкаться в Диснейленде или давиться бутербродами в
Макдоналдсе
. И
самое главное — они готовы за это платить.
Поэтому тот, кто предложит новое развлечение, новый бутерброд или новую
конфету, получает все. Этим мы и решили воспользоваться. Известно, что в
тюрьме все становятся любителями сладкого. И мы решили предложить нашей
самой демократичной в мире стране самую демократичную конфету — леденец на
палочке.
С этого началось создание
Криминального леденца
, который впоследствии имел
такой успех.
Лед долгое время был в Дженнингс предметом первой необходимости и страшным
дефицитом, поэтому многие научились готовить из приобретенных продуктов
такие вещи, которые долго не портились. Одна жадная, но гениальная женщина
из второго блока по имени Салли Уотерман уже много лет делала конфеты,
которые и превратились в
Криминальные леденцы
. Рецепт был потрясающе
простым: пищевой краситель, желатин, сахар, которого хватило бы, чтобы
испортить зубы целой группе детей из детского сада, и, наконец, ароматизатор
— секретная добавка Салли.
Сначала мы делали небольшие пробные партии в наших кулинарных классах, а
потом Зуки Конрад предложила замораживать их на ложковилках, и Веснушка
сказала, что они такие вкусные, что их можно продавать в настоящих
магазинах. Для Терезы Лабьянко этого оказалось достаточно. Используя
новейшие технологии, она мгновенно организовала торговлю по сети и сайт в
Интернете. Дженнифер Спенсер пошла еще дальше: она подготовила презентацию,
в которой приняли участие мои сыновья. Зерно упало на благодатную почву:
Брюс всегда был сладкоежкой. И дело пошло.
Сайт в Интернете получил название
Преступные сласти
и сразу же начал
пользоваться популярностью. В день у них бывало до тысячи заходов. Теперь
Тереза обучала женщин делать
Криминальные леденцы
, а Дженнифер купила
оборудование для смешивания ингредиентов, формовки и завертывания. Все
произошло быстро, как в сказке.
Сначала мы не представляли, как справиться с таким количеством заказов, но
Тереза разработала гениальный маркетинговый план.
Наши леденцы не должны
становиться общедоступным товаром, — заявила она. — Мы будем
поставлять их только в самые роскошные фирменные магазины. Если они будут
лежать в каждом супермаркете, к ним быстро потеряют интерес. Криминальные
леденцы
должны быть редкостью
. Когда о наших конфетах написал такой
журнал, как
Пипл
, мы все оценили рекламный талант мисс Ла-бьянко.
Так мы вышли на новый уровень. Салли начала испытывать новые рецепты, и мы
открыли на своем сайте рубрику
Сладкие криминальные идеи
. Сначала
предполагалось, что ее буду вести я, но оказалось, что для этого я слишком
испорчена образованием
. Однако именно я назвала новые конфеты Салли
Беглыми каторжниками
. Они имели грандиозный успех. И я придумала название
целой линии наших продуктов —
Конфетки за решеткой
. Согласна, тут есть
вульгарная двусмысленность, но, к сожалению, как раз это всем понравилось.
Впрочем, когда я попробовала написать для них рекламный текст, у меня снова
ничего не получилось. Девушки безжалостно сказали мне, что рекламу со
словарем не читают. Что ж, каждый должен делать то, что может.
Неожиданный успех наших кондитерских изделий не только принес прибыль и
создал рабочие места, но и доставил нам известность на Уолл-стрит, которую
трудно переоценить. Наши акции снова поднялись — взлетели, как говорят мои
сыновья. К этому моменту уже все наши дамы принесли рецепты сластей, открыв
свои семейные секреты. Мы отобрали лучшие, запустили их в производство и
сейчас как раз решаем вопрос о названии новых конфет. Надо сделать выбор
между
Призраком повешенного
и
Духом тюрьмы
. Девушки-художницы торопят
нас: им нужно размещать дизайн новых конфет на сайте, а мы все никак не
решим. Хотя спорить тут не о чем: оставшееся название подойдет для следующих
конфет.
Как говорили в далеких семидесятых:
Мы с тобой прошли длинный путь,
крошка
.
Хотела бы я стать автором подобного слогана!
ДЖЕННИФЕР СПЕНСЕР Дженнифер считала, что Мовита помешалась на моде. Она еще не видела таких
одержимых! Мовита упрашивала Мэгги выписать все модные журналы на свете, но
ей удалось получить всего два. Тогда она начала покупать на собственные
деньги
Вог
,
Базар
и бог знает что еще.
Мовита день и ночь просиживала над журналами и дорабатывала свои модели
униформы. Только у Терезы хватало терпения выслушивать ее идеи и рассуждения
о современной моде, но даже она начала от этого уставать. Зато сама Мовита,
сколько бы она ни просидела над чертежами и за швейной машинкой, только
больше разгоралась и выдавала все новые идеи. Иногда Дженнифер казалось, что
она выпустила джина из бутылки.
Но больше всего Дженни волновало финансовое положение фирмы. Хотя выпуск
акций в открытую продажу и принес деньги, но все их пришлось истратить на
капитальный ремонт и реконструкцию. Откуда брать средства? Что может
послужить источником дохода? Конфеты и шоколадки пока еще приносили только
расходы: реклама, каталог, поддержка сайта — все это стоило денег. Дженнифер
понимала, что леденцы не прокормят целую тюрьму, и если она не хотела, чтобы
их проглотила более крупная компания — а Дженни этого определенно не
хотела, — ей нужно было найти способ сделать тюрьму доходным
предприятием.
После ужина Мовита пыталась уговорить Дженнифер начать выпускать каталог
повседневной одежды, но рынок слишком насыщен, не стоило так рисковать. Как
ни странно, Дженнифер стало не хватать Шер: она смогла бы придумать какой-
нибудь хитрый мошеннический план, который обязательно бы сработал.
Внезапно Тереза, которая рассматривала модные журналы, громко выругалась,
что было совсем не похоже на нее.
— Не могу поверить, что вижу это своими глазами! — воскликнула
она. — Ты это видела, Мовита?
— Что там? — заинтересовалась Дженнифер.
— Это объявление французской фирмы, которая называется
Искушения
Христа
, — объяснила Тереза.
— Они занимаются благотворительностью?
— Нет, это Дом моды!
— Что ты так возмущаешься? Это всего лишь объявление, — заметила
Мовита.
— Всего лишь объявление?! — не успокаивалась Тереза. — Эти
французы что, совсем чокнутые? Здесь написано, что они покупают старую
одежду в Армии спасения, в приютах для бездомных и в магазинах подержанной
одежды. А потом специально делают на ней дырки или рисуют что-нибудь,
пришивают новые пуговицы — и продают как новые модели.
— Ты не понимаешь, это высокая мода, — сказала Мовита. — Во-
первых, они французы и у них хороший вкус, а во-вторых, они не скупают все
подряд. И вообще, важно, не откуда она берется, а во что эта одежда
превращается.
— Покажи мне, — попросила Зуки. Она переложила маленькую Кристину
на другую руку и наклонилась над журналом. — Слушайте, это так смешно.
А какие безумные цены!
— Дай-ка посмотреть.
Дженнифер взяла у Зуки журнал. Да, это правда, как ни трудно в такое
поверить. Что ж, пару лет назад она могла бы решить, что в таких моделях
есть шик. Дженни быстро, но внимательно прочитала статью, взглянула на
фамилии американских торговых агентов, которые занимались продажей тряпья,
покачала головой и записала их.
— Хочешь что-то купить? — удивилась Зуки. Дженнифер промолчала.
Однако первое, что она сделала на следующий день, был звонок на фирму. Она
уже основательно подзабыла французский — ей не приходилось говорить на нем
после окончания колледжа — и все-таки, несмотря на это, ей удалось связаться
с
Искушениями Христа
. Она говорила с Пьером Дюшаном, исполнительным
директором, который, к счастью, неплохо знал английский и был к тому же
фанатом фильмов тюремной тематики.
— Мы в самом деле получим настоящую тюремную одежду? — волновался
он. — Для женщин? Это фантастика! Потрясающе! Восхитительно! Вы можете
прислать мне свое предложение по факсу? У вас есть все размеры?
Дженнифер подняла глаза к потолку библиотеки, не зная, что ей делать:
благодарить бога или поражаться безумию э
...Закладка в соц.сетях
