Жанр: Любовные романы
Летняя буря
...Филипом надо кое-что выяснить.
Например, насчет этой свиньи.
— Да, жить в доме со свиньей неприятно, — согласилась миссис Этмор. —
Но ты можешь дождаться, пока Фил куда-нибудь уедет, и отправить животное на
скотобойню.
— Замечательно! Но я не смогу довезти это чудовище. Как вы думаете, они
принимают вызовы на дом?
— Только троньте пальцем мою.., его свинью, и за вашу жизнь я не дам и
ломаного гроша, — вмешалась Чарли.
Сэм, услыхав, что началась схватка не на жизнь, а на смерть, бочком
протиснулся к дивану и сунул нос в ладонь Чарли.
Но тут к дому вслед за
поршем
Фила подъехала машина
Скорой помощи
, и в
гостиную вбежали санитары с носилками. Сэм тут же ретировался, ища более
надежную защиту.
— Все в порядке, Сэм, — успокоил его Фил. — Ребята, вы сможете ее
переложить, не сломав ногу?
— Не беспокойтесь. — Фельдшер подошел к дивану и бегло осмотрел колено
Чарли.
— Я же сказала, что не нужна мне никакая
скорая помощь
, — пробурчала
Чарли, — просто положите лед, и все.
— У вас сильный вывих, — сказал фельдшер. — Если не обнаружится
перелом, придется пару дней полежать.
— Так отвезите ее в больницу. Вы же видите, как она мучается, — сказал
Фил.
— Сейчас поможем. — Санитар вытащил шприц с длиннющей иглой.
— Я не выношу грозы и уколов, — простонала Чарли.
— Вы ничего не почувствуете, — заверил санитар, и был прав: не успел он
дотронуться до нее, как Чарли пискнула и потеряла сознание.
— Врач говорит, что это не перелом, а только сильный вывих. Я здесь уже
четыре дня, и завтра, если я буду осторожна, мне разрешат вернуться домой.
Боюсь, что на костылях, но в больнице мне ужасно надоело. Вы не
представляете, как надоедает смотреть на эти зеленые стены! А эта трещина на
потолке! Если на нее долго смотреть, она делается похожей на рыбацкую лодку
у Больших берегов.
— Я рад, — ласково, как он обычно разговаривал со свиньями и детьми,
произнес Фил Этмор. — Рад, что вам можно выйти из больницы. Я заберу вас
завтра, хорошо?
— Это было бы очень хорошо, — ответила Чарли. — Я думала, вы не
придете.
— Ну, зачем так говорить. У меня было одно дельце...
— Или два, — глаза у Чарли смеялись. Фил улыбнулся в ответ и
согласился:
— Или два. Мама решила вернуться в Испанию, и вчера вечером я доставал
ей билеты на самолет.
— Пожалуйста, сядьте и расскажите мне об этом, Филип. Я так поняла, что
вы уступили.
— Но ведь она моя мать. Правда, она почти четырнадцать лет не
объявлялась, и все же она моя мать.
Чарли взглянула на него повнимательней. Высокий, мускулистый, немного
худощав для своего роста, глаза темные, блестящие, на лбу морщинка.
— Рыба не ловится? — спросила она.
— Да нет, рыбы много, но море сильно штормит. Этим летом некоторым
шхунам потребовался капитальный ремонт. Вот такие дела. Если бы капитан
Харди не взял на себя управление судами, я бы не справился. Чему вы
радуетесь?
— Потому что кое-что случилось. — Чарли вытянула правую руку — гипсовая
повязка стала еще меньше. Она покрутила большим и указательным пальцами и
мизинцем. — Я их чувствую. Не знаю, как насчет смычка, но вчера сестра дала
мне палку, и я смогла ее взять. Я так рада, что вернусь к музыке, внутри
меня все поет.
— Черт!
— Вы не рады?
— Вы снова станете пиликать, то есть играть на скрипке, — пробормотал Фил. — Вы словно бабочка.
— Такая же красивая? — обрадовалась Чарли. Подобный разговор она могла
поддерживать часами.
— Я не это имел в виду. Просто я не могу вас приколоть булавкой, —
хриплым голосом объяснил Фил. — Вы станете летать то в Бостон, то в Вену
или...
— Или в Ошкош, — прервала его Чарли. — Не так скоро, Фил. Мне придется
упражняться часами, прежде чем я снова смогу концертировать.
Он с облегчением откинулся в кресле, и морщинка на лбу немного разгладилась.
— Ошкош?
— Это приятный городок. А теперь скажите, что за игру вы затеяли со
своей матерью?
— Кто, я? Неужели вы думаете, что я пытаюсь обмануть собственную мать?
— Ага, — озорно улыбнулась Чарли.
— А вы задира! Ну хорошо. Сделка не так проста, как кажется. Сначала
надо исследовать местность, а потом уже финансировать и заключать контракты.
— И она вас убедила?
— Какая же вы недоверчивая, — проворчал Фил. — В общем, я посылаю
геологов и главного бухгалтера, чтобы они составили смету, и, если она будет
приемлемой, я дам взаймы сто пятьдесят тысяч долларов.
— И есть шанс, что она их вернет?
— Один к тысяче. Но я уже кое-что предпринял. Кажется, ее новый муженек
хорошо известен полиции Ривьеры. Я не удивлюсь, если он в ближайшее время
очутится в тюрьме.
— Фил! Это же ваша мать. Как вам не стыдно!
— Конечно, стыдно.
Чарли задумалась. К своей матери я относилась бы лучше, решила она. Женщина,
которая посвятила всю, ну, пусть часть своей жизни сыну, а он... Но сто
пятьдесят тысяч долларов? Здесь какой-то подвох.
— О чем вы думаете? — спросил Фил. — О моей матери? Чарли кивнула.
— С моей матерью вы еще не знакомы. Она также и мой секретарь, а до
меня была секретарем у отца. Клодия нянчится со мной уже много лет. Думаю
выдвинуть ее на конкурс
Лучшая мать года
.
— А если бы она попросила у вас такую сумму?
— Я отдал бы ей даже ключи от банковского сейфа. — С этими словами Фил
нагнулся и крепко поцеловал Чарли, хотя прислоняться к кроватям больных не
разрешалось, тем более виснуть на них, но такому любителю поцелуев, как Фил,
это нисколько не мешало.
— О Господи, — перевела дух Чарли, когда он ее отпустил.
— Вы так целуетесь со всеми своими приятелями? — Он вытер вспотевший
лоб.
— Не помню, — прошептала она. — Приятелю было всего десять лет. А как
насчет Сэма и ваших подружек?
— С Сэмом полный порядок, а моя подружка — это вы!
— А я слышала совсем другое. — Чарли позволила себе рассердиться. Лишь
самую малость: поучать и бушевать почему-то больше не хотелось. — Я-то знаю,
чего она добивается!
— Если знаете, скажите, — криво усмехнулся Фил. — Она так и крутится
рядом, все рассказывает про добрые старые времена и плачет.
— Плачет? Почему?
— Да потому, что я не помню этих добрых старых времен.
Чарли вспомнила все, что знала о Филипе Этморе, и вздохнула:
— Вы разбираетесь в женщинах, как свинья в апельсинах. Слышите звонок?
Это значит, что время посещения закончилось.
— Уже? — Фил встал. — Я все забываю, что вы женщина с богатым опытом.
Что слышно от Джеймса?
— Ничего, — ответила Чарли. Ей совершенно был безразличен Джеймс, но
она почему-то покраснела, и Фил это заметил.
— Вам пора уходить, — объявила вошедшая в палату сестра. — Время
посещения закончилось десять минут назад.
— Хорошо. — Фил наклонился и крепко поцеловал Чарли. — На счастье,
добавил он.
— Не нужно мне больше никакого счастья, — прошептала она. — Последнее
время оно оборачивалось несчастьем.
— Я же сказала, чтобы вы уходили, — настойчиво повторила сестра.
— На счастье не вам, а мне, — пояснил Фил. — Это мне оно необходимо,
если я собираюсь играть в новой лиге, потому мне и нужен еще один поцелуй. —
Он обошел вокруг кровати, попытал счастья с другой ее стороны и с чувством
вздохнул. Чарли не поняла, к добру ли этот вздох. — Ухожу, ухожу, — Фил
замахал руками и исчез, оставив Чарли в еще большем недоумении относительно
его планов и ее чувств к нему.
— Интересный мужчина, — сказала медсестра, поправив подушку, и забрала
листки медицинских показаний.
— Интересный, — согласилась Чарли, когда у нее изо рта вынули
градусник. Но я хотела бы знать, чего он хочет!
Глава 8
Фил приехал за Чарли около полудня и потом битый час оформлял разного рода
бумаги, оплачивал счет.
— Я не хочу, чтобы вы за меня платили, — сказала Чарли. — У меня есть
страховка.
Фил помог ей подняться из инвалидного кресла. Чарли неумело орудовала
костылями.
— Почему же нет, любовь моя? Это ведь я нанес тебе урон.
Любовь моя
? Приятно слышать, подумала Чарли, неуклюже устраиваясь на
переднем сиденье. Несмотря на множество недостатков, в этом человеке все же
есть крупицы доброты и сердечности. Надо попытаться удержать его. Но того же
хочет и Эмилия, а у нее опыт богаче. Чарли откинулась на сиденье, однако
спокойно поразмышлять ей не удалось, так как сзади засуетился Сэм. Он
завизжал в знак приветствия и устроился так, что его передние ноги оказались
на спинке ее сиденья, а прохладный пятачок у ее лица. Он старательно лизал
щеку Чарли, а она чесала его за ухом.
— Он истосковался по ласке, — попеняла она Филу и, повернувшись к Сэму,
запричитала:
— Тебя любят, мой мальчик. Я тебя люблю! Всего тебя люблю, старина!
От восторга Сэм провалился между сиденьями и решил остаться на полу.
— Чуть не забыла. Как моя птица? — спросила Чарли. — Вы ее кормили?..
— И кормил и согревал, — прервал ее Фил. — Клянусь могилой собственной
матери.
— Ваша мать еще жива, — строго заметила Чарли. — Разве вам можно
верить, если вы постоянно говорите мне не правду?
— Это не ложь, — защищался Фил, — просто полет фантазии, признаю. Но
чтобы откровенно лгать! Я ведь добродушный и милый парень.
— Вас только послушай! А как вообще дела?
— Нормально, но есть небольшая проблема. — Фил включил зажигание и
выехал на автостраду. — Не могу понять, но Эмилия, по-моему, то ли
ненавидит, то ли боится Сэма. Странно, правда?
— Да, — согласилась Чарли. — А почему бы вам не предложить мисс Эмилии
убраться восвояси?
— Прямо так, в лоб? — Фил покачал головой, искоса взглянул на Чарли и
сосредоточил все свое внимание на управлении машиной.
— Вот так, в лоб, — чуть слышно проговорила Чарли, — и прямым ходом на
гильотину!
— Что?
— Да так, ничего.
И тут Чарли пришла в голову удачная мысль: если он не может от нее
отделаться, то почему бы мне не попытаться ее выставить. Конечно, придется
затеять интригу, что-нибудь наврать, но разве не сказано:
В любви и на
войне все средства хороши
?
Итак, война, Эмилия Фрейтас! Но Фил поколебал ее решимость:
— Эмилия — моя старая приятельница. Чарли смотрела в окно и не заметила
его испытующего и оценивающего взгляда.
— Я просто не знаю, как с ней поступить. Мы ведь чуть не поженились, и
это было серьезно.
Последняя фраза, без сомнения, привлекла внимание Чарли. Она резко
обернулась и уставилась на него, опять не заметив хитрую улыбку, которая,
правда, тут же исчезла. Если бы не костыли, она велела бы ему немедленно
затормозить и пошла бы дальше пешком, но сейчас у нее не хватало на это
пороху. Если бы можно было заорать на него, стало бы легче, но у Чарли не
хватало духа и на это — пребывание в больнице слишком ее расслабило. Нет,
все же я попрошу его сбавить скорость, а сама достану-таки эти проклятые
костыли на заднем сиденье и тресну его ими по голове. Неужели так уж
серьезна эта его неудавшаяся женитьба на Эмилии?!
Теперь, когда выбран план действий, можно успокоиться. Она потянулась и
вдохнула соленый воздух — ничто так не освежает, как насыщенный йодом запах
моря. В синем небе два пушистых облачка обгоняли друг друга, оставляя позади
себя чаек. От пыхтящего в гавани буксира поднимался к небу белый пар, а
спустя минуту до ее слуха донесся звук свистка. Это вывело Чарли из
задумчивости. Вечная проблема треугольника, вернулась она к своим
размышлениям. Я не слишком хорошо вооружена для этой битвы и все же буду
сражаться за него. А Фил Этмор не сводил глаз с дороги, насвистывая себе под
нос, и понятия не имел о том, что у Чарли на уме.
Когда
порше
прогромыхал по настилу понтонного моста, Чарли вдруг что-то
показалось необычным.
— Мост опустился или очень сильный прилив? — спросила она.
— Может, и то, и другое, — уклончиво ответил Фил. — Через несколько
дней начнется весенний прилив, он совпадет с полнолунием.
— А что это значит? — потребовала объяснения Чарли. — Добиваться ответа
от вас, восточных янки, все равно что тянуть кота за хвост.
— Ошибаетесь, — с упреком проговорил Фил, — восточные янки живут на
побережье к северу от Бостона. Где вы выросли, черт возьми?
— Не там, где вы думаете, — проворчала Чарли, но, поскольку он
выжидательно смотрел на нее, пришлось признаться:
— В Салеме.
— Господи, да мне давным-давно следовало задать вам этот вопрос,
поддразнил ее Фил. — У вас в семье есть ведьмы ?
— Отцепитесь от меня, — закричала Чарли, но поняла, что Фил просто
смеется над ней, и, откинувшись назад, стала смотреть в окно, пока они не
подъехали к дому. У боковой двери стояла Бет Сатерленд и вытирала платочком
глаза.
— Я так рада видеть вас, девочка, — сказала экономка, открывая перед
ней дверцу машины.
Сэм тут же налетел на нее и потрусил к своему бассейну.
— Ох уж эти свиньи, — фыркнула Бет и прижала Чарли к своей обширной
груди. — Он, правда, милое существо, особенно когда никого нет рядом.
Ставьте сюда ноги, а я подам вам костыли. Больно?
Несмотря на резиновые наконечники, костыли скользили по песку, но Чарли
удалось на них опереться.
— Совсем не больно, — ответила она, — я ничего не сломала...
— На этот раз, — подхватила экономка. Чарли показалось, что ее ударили
дубинкой по голове, так что из глаз посыпались искры: наступление
разворачивалось у нее под носом!
— Где Эмилия? — спросил Фил.
— Она спустилась вниз в десять утра, — ответила Бет, — а когда я
сказала, что вы не вернетесь раньше двух, пошла снова спать и попросила
разбудить ее, когда вы приедете, кажется, так. Я приготовила вам ленч.
— Я не хочу есть. Вас отнести, Чарли?
— А я умираю от голода. Нет, я сама дойду, — быстро откликнулась она.
Тут после купания появился Сэм. Он прямехонько подбежал к Чарли, поднялся на
задние ноги и выбил у нее из руки костыль.
— О Господи! — простонала Чарли. — Опять!
Но имела она в виду не упавший костыль: едва она пошатнулась, как Фил
осторожно подхватил ее, поднял на руки, и она снова очутилась в его
объятиях, прижимаясь к нему грудью. Сейчас паденья удалось избежать,
подумала Чарли, но как быть дальше?
— Очень мило, — прошептал Фил и, пока Бет Сатерленд, повернувшись к ним
спиной, отгоняла Сэма, стал покусывать Чарли мочку уха. Секунд двадцать она
честно сопротивлялась, потом сдалась и расслабилась, наслаждаясь теплом его
объятий.
— Вы змий-искуситель, — прошептала она без особой убежденности. — Хоть
бы вы сломали зуб о серьгу.
— Возражение чисто формальное, — заключил Фил, нежно прижимая ее. — Не
так ли? — И прижал посильнее.
— Я задыхаюсь, — запротестовала Чарли, но он и не думал ее отпускать.
Да, черт вас возьми! Да! Только не задушите меня до смерти, Филип Этмор!
— А где же Филип?
Чарли оглянулась. На нижней ступени лестницы в соблазнительной позе стояла
красавица блондинка. В японском кимоно черного цвета с желтыми драконами,
изрыгающими пламя, Эмилия выглядела очень эффектно, и Чарли, к сожалению
имевшая от рождения привычку говорить людям приятное, сказала ей об этом.
— О, я его надеваю на отдыхе. Папа специально привез мне это кимоно из
Токио. Правда, мило?
— Мило, — согласилась Чарли, хотя знала, что ничего милого в этом
кимоно нет — в Японии такое тряпье можно купить на каждом углу. Она могла
судить о подобных вещах, так как сыграла пять концертов в Токио, Нагое и
Осаке.
— А Филип...
— Ему пришлось поехать в город. Позвонила мисс Клодия — какое-то
срочное дело. Достаточно попозировав, Эмилия спустилась вниз и села в кресло-
качалку. Чарли устроилась на подоконнике со скрипкой.
— Предприимчивая женщина, — заметила Эмилия, раскачиваясь в кресле.
Когда я возьму бразды правления в свои руки...
Когда ты возьмешь в руки этого мужчину, подумала Чарли.
— ..я кое-что изменю. И прежде всего расстанусь с Клодией Сильвией.
— Тише, — Чарли предостерегающе поднесла палец к губам. — Миссис
Сатерленд услышит — они ведь двоюродные сестры.
Словно уличенная в заговоре, Эмилия покраснела и воровато оглянулась:
— Вы имеете в виду миссис Сатерленд и Клодию?
— Именно их, — прошептала Чарли. — Они могут насплетничать. А вы ведь
знаете, какой Филип.
— Не верю ни одному вашему слову, — сказала Эмилия, но голос ее слегка
дрожал. — Я Филипа знаю с детства. Он никогда ничего не...
— Возможно, вы и правы, — прервала ее Чарли. — Вы ведь старый друг
семьи и все такое. Конечно, до того, как я переехала сюда, он был просто
золото. Может, я и совершила ошибку, но я жила с ним. — Ее слова повисли в
воздухе, и Чарли выжидательно покусывала нижнюю губу. — И я уверена, что
изменился он за последние тринадцать лет, а не за это время. Вы ведь именно
тогда ему отказали? Вы не думаете, Эмилия, что у него на вас зуб?
Эмилия Фрейтас уже не казалась больше столь уверенной в себе.
— Вы с ним жили? Что вы такое говорите? — прошептала она.
Чарли вытянула правую руку, которая все еще была в гипсовой повязке.
— Посмотрите, — серьезно сказала она, — я не хочу вас пугать. Да, я
жила с этим человеком почти девять месяцев. У меня не было прошлого, за
которое Филип мог бы меня ненавидеть. Мне казалось, что мы прекрасно ладим,
но однажды я что-то сказала про мисс Сильвию. Ничего особенного, как вы
понимаете. И прежде чем я успела закрыть рот, он налетел на меня, швырнул в
угол, затем подошел и свирепо уставился. Он ничего не объяснил, не сказал ни
единого слова. А потом... — Теперь выдави слезу, велела себе Чарли, история
ведь так ужасна, что она почти поверила в нее сама, и слеза покатилась.
— Что же случилось потом? — Эмилия наклонилась к подоконнику, расширив
от любопытства глаза, ямочка на ее левой щеке слегка дрожала.
Чарли хотела выдавить еще одну слезинку, но ничего не получилось. Она,
конечно, не была трагической актрисой, но за последний год в приюте
прочитала младшим девочкам множество готических романов, и теперь голос у
нее зазвучал с приличествующей случаю таинственностью.
— Он.., он страшно выругался, — пробормотала Чарли, — как пьяный
матрос, представляете?
Эмилия была вся внимание и, трепеща, кивнула головой. Чарли решила выжать из ситуации все возможное.
— А потом сказал:
Я тебя проучу
— и наступил мне на руку.
Представляете, Эмилия? Он наступил мне на смычковую руку и сломал палец!
Поверите?
Эмилия поверила. Она вскочила, зажала рот дрожащей рукой и, зарыдав,
побежала к лестнице. Там она споткнулась о Сэма, упала, неловко поднялась и
опрометью кинулась наверх.
— Шарлотта Макеннали! — раздался из кухни голос миссис Сатерленд. — Это
все сплошная ложь. Ужас какой!
— Разве, Бет? — Чарли потянулась за скрипкой. Смычок был натянут,
инструмент настроен. Она подсунула скрипку под подбородок и сыграла гамму.
Мне кажется, это было выдержано в нужном ключе.
— Возможно, вы и правы, — признала экономка. От смеха у нее выступили
слезы, и она фартуком вытирала глаза, — но если мистер...
Чарли была в шоке. Если он узнает и не оценит моих усилий? Не поймет, что
все это я делаю для него же? Бог мой! Она снова взяла скрипку и полчаса
играла утомительные гаммы.
Спустя две недели Чарли играла, сидя в гостиной, которая превратилась теперь
в комнату для занятий. Вошел Фил и с некоторым благоговением произнес:
— Прекрасно! — Он впервые обратил внимание на ее игру. — Что это за
вещь?
— Да так, попурри из опер, — улыбнулась Чарли.
— А еще что?
— Настоящая американская поэма в музыке, Филип. Первая часть сюиты
Ферде Грофе
Большой каньон
. Ну как?
— Право, не знаю, — неуверенно произнес он, и она увидела озорной блеск
у него в глазах. — Смычок немного неустойчив, мне кажется.
— Идите к черту. Фил Этмор! — Чарли попалась на приманку, как голодная
форель в городской реке. — Три недели назад вы даже не знали, в какой руке
держат смычок, а теперь уже и критикуете!
— Я быстро схватываю, — похвастал Фил и ловко увернулся от запущенной в
него подушки. — Черт возьми, подождите минутку. — Он поднял обе руки,
сдаваясь. — У меня голова занята и другими делами, а не только войной с
вами. Сядьте на минуту.., пожалуйста.
Он подкупил ее своим
пожалуйста
, до сих пор он этого слова не произносил.
Чарли аккуратно вложила скрипку во временный футляр и уселась на диван,
похлопав рядом с собой.
— Надеюсь, рука у вас лучше, — сказал Фил. — Вам удобно в моем доме?
— Еще бы. Вы переоборудовали столовую в спальню, чтобы мне не
спускаться по лестнице, а гостиная превратилась в музыкальную комнату. И
вообще, вы так мило обо всем заботитесь, что я все время оглядываюсь по
сторонам — боюсь увидеть вас настоящего.
— Настоящего? Вот он я, настоящий. — Фил подошел к дивану, обхватил ее
своими ручищами и чмокнул в нос. — Это вам урок!
— Хорошо, хорошо. Я учусь на ошибках, может быть, медленно, — но учусь.
Фил хотел повторить свой урок, но она отвернула носик-пуговку, и его губы
прижались к ее губам. Сначала она лишь уступила ему, а потом, когда жар
поцелуя пронзил ее, обвила руками шею Фила и уже не отпускала.
— Так? — спросила, едва переводя дух, Чарли.
— Да. Вы совершенствуете свое мастерство, — ответил он, довольно
посмеиваясь.
— Мы можем еще попробовать, Фил, если вы настаиваете.
Именно в этот момент на лестнице появилась Эмилия и ленивой походкой стала
спускаться вниз.
— Что это вы хотите попробовать? — спросила она. — Может, мы все вместе
поиграем?
— Да нет, Фил обучал меня музыке. Во всяком случае, мне так показалось,
объяснила Чарли. — Миссис Сатерленд отправилась в город за покупками и
оставила вам завтрак на кухне.
— Ну, раз я все тут устроил, могу ехать на работу, — сказал Фил. —
Милые дамы, желаю вам приятно провести время. Рад видеть, что вы поладили.
Что-нибудь вам привезти?
— Журналы, — попросила Эмилия, — но что-нибудь более утонченное, чем
Морской ежегодник
или
Навигационный справочник
.
— Обязательно, — пообещал Фил. — Я знаю, кто мне в этом поможет. А вам,
Чарли?
— Если уж вы предлагаете, то мне нужен молоток, тюбик смолы и гвозди по
десять центов.
— Собираетесь строить новый мост? — поинтересовался Фил.
— Я собираюсь строить баржу, — ответила Чарли. — Но новый мост
необходим. Эта старая развалина...
— Ему почти пятьдесят лет, — прервал ее Фил, — а члены городского
управления, кажется, считают, что он простоит еще пятьдесят, и пытаются меня
в этом убедить. Займитесь чем-нибудь более реальным. До свидания, мои
красотки. Расставание — это сладкая печаль .
— И это называется Гарвард, — возмутилась Чарли, но едва слышно. — Даже
Шекспира не может правильно процитировать.
— Да, действительно, — соловьем залилась Эмилия и кинулась к Филу.
Мне следует запомнить это представление, подумала Чарли. Эмилия получит в
награду высшую оценку — поцелуй, а мне это безразлично. Особенно если
обратить внимание, как кисло выглядит Фил. Больше старания, мисс Эмилия
Фрейтас, или отправляйся восв
...Закладка в соц.сетях
