Жанр: Любовные романы
От любви не спрячешься
...ьян улыбнулся одной из своих неотразимых
улыбок — той самой, от которой в уголках зеленых глаз появлялись
чудесные морщинки.
- Я буду паинькой, даже если ты начнешь умолять меня, чтобы я тебя
опрокинул и залез сверху. — Он взял из рук Клер черное пальто и помог
одеться. — А впрочем, если будешь умолять, возможно, и соглашусь.
— Привычным движением Клер вытащила волосы из-под шерстяного
воротника, даже не заметив, что Себастьян не торопился убирать руки с ее
плеч. Она обернулась и посмотрела ему в лицо:
- Не надейся. Умолять не буду.
Он перевел взгляд на ее губы.
- Мне уже приходилось это слышать.
- Только не от меня. Уж я-то знаю, что говорю.
Себастьян снова посмотрел ей в глаза.
- Знаешь, женщины почему-то произносят много такого, чего вовсе не
думают. А ты особенно. — Он отступил на шаг и засунул руки в карманы
куртки. — Сумку будешь брать?
Клер сняла с вешалки сумку из крокодиловой кожи, повесила ее на плечо и
первой вышла на крыльцо. Себастьян закрыл дверь, а она заперла ее на ключ.
- В центре, по-моему, есть салон гравюр и эстампов. — Вон подошел
к
линкольну
с пассажирской стороны и открыл дверцу. — Думаю, с него
и стоит начать.
Салон гравюр и эстампов представлял собой художественную галерею в сочетании
с небольшим магазинчиком. Как-то Клер купила там несколько работ. А сегодня,
медленно шагая вдоль стендов рядом с Себастьяном, она с интересом наблюдала,
как тот рассматривал картины. Останавливался, склонял голову набок и зачем-
то непременно поднимал одно плечо. Причем чаще всего останавливался возле
изображений обнаженных моделей.
- Вряд ли Леонард повесит это у себя в доме, — заметила Клер,
когда он надолго замер возле красавицы, лежащей на животе среди скомканных
белых простыней в лучах яркого солнца.
- Да, пожалуй, — согласился Себастьян. — А тебе что-нибудь
понравилось?
Клер показала на изображение женщины в простом белом платье. Она спокойно
стояла на берегу моря и держала на руках ребенка.
- Смотри, какое у нее выражение лица. Полное блаженство.
- Хм. — Себастьян на мгновение задумался. — По-моему, это
скорее умиротворение. — Он подошел к пастели, на которой обнаженные
мужчина и женщина сомкнулись в страстном объятии. — Я бы сказал, что
вот у этой действительно счастливое лицо.
Если бы Клер считала возможным произносить на людях подобные слова, то
возразила бы, сказав, что образ передает не счастье, а оргазм.
В конце концов, Себастьян выбрал подписанную автором, литографию: мужчина и
мальчик стоят с удочками на берегу реки. Теперь предстояло купить подходящую
рамку. На сей раз, Себастьян спросил мнение Клер и последовал ее совету.
Однако с доставкой к Рождеству возникли проблемы: времени оставалось совсем
мало. Клер сама не могла понять, почему вдруг она вызвалась забрать подарок
накануне праздника.
Себастьян искоса взглянул на нее и слегка нахмурился:
- Спасибо, не стоит.
Клер улыбнулась:
- Обещаю на этот раз не украшать подарок розовыми ленточками.
Себастьян вытащил бумажник и задумался.
- Ну, если ты уверена, что найдешь время...
Двадцать четвертого декабря Клер как раз предстояло подписывать книги, так
что ей все равно пришлось бы приезжать в центр.
- Обязательно найду.
- Спасибо. Честно говоря, гора с плеч: — Себастьян протянул
платиновую карточку
Виза
и, как только продавец отошел, добавил: —
Если бы я имел право на поцелуй, то непременно поцеловал бы тебя.
Клер повернулась и королевским жестом протянула ему руку. Но вместо того
чтобы скромно притронуться губами к пальцам, Себастьян перевернул ее руку
ладонью вверх, слегка приподнял рукав пальто и поцеловал внутреннюю часть
запястья.
- Благодарю, о милостивая Клер!
Вверх по руке, до самого плеча, побежали мурашки, и она отдернула руку.
- Не стоит благодарности.
Обещанный час растянулся на целых три из-за остановки в старинном районе, в
популярном здесь китайском ресторанчике. Народу в зале собралось немало, так
что вновь прибывшим достался столик в дальнем конце, возле окна. Клер,
конечно, заметила, что все женские взгляды мгновенно сосредоточились на ее
спутнике. Впрочем, неизменный всеобщий интерес сопровождал Вона и в галерее,
и на улице — как скрытый, так и вполне очевидный. Интересно, замечает
ли он сам, какое впечатление производит на окружающих дам? Со стороны
казалось, что Себастьян к этому абсолютно равнодушен. Но может быть, он
просто успел привыкнуть, потому и относился к повышенному вниманию с таким
невозмутимым спокойствием?
Застолье началось с салата. Если бы Клер пришла сюда с подругами, то
попросила бы какое-нибудь одно горячее блюдо и сочла трапезу ленчем. Однако
сегодня все выглядело иначе. Себастьян заказал курицу в апельсинах, рис в
свином соусе, спаржу по-сычуаньски и что-то еще.
- Мы с кем-то встречаемся? — поинтересовалась Клер, когда
официант принес уставленный яствами поднос.
- Я так проголодался, что готов съесть лошадь. — Себастьян
покачал головой и положил на тарелку солидный кусок курицы. — Нет,
беру свои слова обратно. Лошадь, пожалуй, слишком жесткая.
Клер зачерпнула из мисочки ложку риса, и постепенно все блюда перекочевали с
одной стороны стола на другую.
- Говоришь так уверенно, потому что пробовал конину?
- Пробовал? — Себастьян на секунду поднял взгляд от тарелки.
— Правильнее было бы сказать, пытался жевать.
Клер невольно сморщилась.
- Где?
Себастьян положил себе солидную порцию аспарагуса.
- В Маньчжурии.
Клер подняла руку, отказываясь ему верить.
- Серьезно?
- Вполне. В северном Китае на базарах продают даже собачье и обезьянье
мясо.
Клер с тоской взглянула на курицу в своей тарелке.
- Не может быть. Придумываешь.
- Ничуть. Я был там, в девяносто шестом году и видел собственными
глазами. Так что говорю истинную правду. — Он взял вилку и подцепил
аспарагус. — На свете есть несколько стран, в которых собачье мясо
считается деликатесом. Стараюсь не судить.
Клер тоже не хотела судить, но почему-то в голову настойчиво лезли мысли о
бедной беззащитной Синди. Она подняла глаза и взглянула на ямку в основании
загорелой шеи своего спутника: углубление было хорошо заметно в расстегнутом
вороте рубашки.
- Так, значит, ты ел собак?
Себастьян на мгновение перестал жевать.
- Нет. Но зато вместе с ребятами ел обезьян.
- Ел обезьян? — Клер поспешила сделать несколько глотков каберне.
Себастьян засмеялся:
- Да. По вкусу — самая настоящая курица. Поверь, после конджи и
обезьяна, покажется вполне аппетитной.
Клер понятия не имела, что такое конджи, но боялась, что если спросит, то
получит излишне исчерпывающий ответ. Она посмотрела, как стремительно
Себастьян опустошал тарелку, и поставила бокал на стол.
- Когда у тебя следующее задание? — Вопрос был задан с тайным
умыслом увести разговор в сторону от лошадей, собак и приматов.
Не отрываясь от еды, Себастьян пожал плечами:
- Сам не знаю. Я решил не заключать нового контракта с
Ньюсуик
. И с
другими изданиями тоже. Думаю, мне не помешает немного отдохнуть.
- И чем же ты намерен заняться?
- Еще не придумал.
Клер прекрасно понимала, что если бы она вдруг на какое-то время оказалась
без контракта, то просто сошла бы с ума от неуверенности, страха и
беспокойства.
- А тебя не пугает состояние свободного полета?
Себастьян посмотрел через стол прямо в голубые глаза:
- Не до такой степени, как пугало всего лишь несколько месяцев назад.
Чтобы достичь нынешнего уровня в профессии, мне пришлось долго и упорно
вкалывать, И поначалу действительно было страшно потерять скорость и напор.
Но со временем я стал понимать, что постоянные скитания уже не приносят мне
прежней радости. Потому я и решил немного отступить, чтобы не перегореть. Не
сомневаюсь: журналистская работа от меня никуда не убежит. Но хочется новых
впечатлений и новых задач. Другими словами, деятельности иного рода.
Клер подозревала, что точно так же этот человек относится и к женщинам.
Покорив одну, сразу начинает скучать и мечтать о новых впечатлениях и новых
задачах. Но выяснять, так ли оно на самом деле, не имело смысла. Ведь ей
никогда не придется вступать в серьезные отношения с непредсказуемым героем.
Во-первых, она закрыта для мужчин до тех пор, пока не разберется с
собственной жизнью, а во-вторых, Вон сам признал существование проблемы в
личной сфере. А ее эти проблемы никак не касаются.
- А как обстоят дела у тебя? — Себастьян поднял бокал.
- Никак. В моей жизни мужчин не существует.
Он удивленно поднял брови:
- Разве мы говорим не о работе? Я, во всяком случае, имел в виду именно
профессию.
- О!
Пытаясь скрыть смущение, Клер улыбнулась:
- Что именно тебя интересует?
- Когда выходит твоя следующая книга? — Себастьян поставил бокал
на стол и снова взялся за вилку.
- Уже вышла. В следующую субботу презентация в
Уолденз
.
- И о чем же она?
- Любовный роман.
- Это ясно. Но все-таки о чем? — Упрямец откинулся на
спинку стула с явным намерением дождаться ответа.
И какая ему разница?
- Вторая книга из серии о гувернантках. Так что героиня, само собой,
гувернантка. Работает у герцога-отшельника, воспитывает трех его маленьких
дочек. Что-то среднее между
Джейн Эйр
и
Мэри Поппинс
.
- Интересно. Значит, пиратов в замке не будет?
- Пиратов? — Вместо ответа Клер покачала головой.
- А новая книга — та, над которой ты работаешь сейчас, о пиратах?
- Нет. Это третий и последний роман из серии о гувернантках.
- А гувернантки симпатичные?
- Конечно.
Зачем он спрашивает?
Подошел официант. Поинтересовался, все ли в порядке. А как только он отошел,
Клер получила ответ на невысказанный вопрос:
- Я видел твои книги в доме отца.
А, тогда все понятно.
- Да, спасибо ему. Он покупает каждую, как только начинают продавать,
правда, не читает. Говорит, что мои романы заставляют его краснеть.
- Должно быть, там есть слишком откровенные сцены.
- Думаю, впечатление зависит оттого, к каким описаниям читатель привык.
Себастьян слегка улыбнулся:
- С трудом верится, что маленькая Клер Уингейт выросла и начала
сочинять эротические романы.
- А мне с трудом верится, что Себастьян Вон вырос и начал есть обезьян.
Больше того, не могу поверить, что позволила целовать себя в губы тому; кто
способен на такую отвратительную жестокость.
Себастьян наклонился и накрыл руку Клер большой теплой ладонью.
- Золотко, — тихо проговорил он, проникновенно глядя ей в глаза,
— А ведь я целовал тебя не только в губы.
Глава 15
Двадцать четвертого декабря торговый центр города Бойсе до отказа заполнили
покупатели. Оказалось, что многие оставили покупку подарков родным и друзьям
на последний день. Рождественские мелодии звучали в такт электронным голосам
кассовых аппаратов. На перилах второго этажа висели подростки, весело
окликая слоняющихся внизу приятелей. Матери семейств привычно ловко
маневрировали в толпе с детскими колясками.
Клер сидела у входа в книжный магазин
Уолденз
в окружении стопок своего
последнего романа с манящим названием
Своеволие любви
. Рядом, на стенде,
красовался огромный постер с изображением полногрудой героини и героя с
обнаженным торсом. Ради торжественного акта авторской подписи Клер надела
черный двубортный костюм и шелковую блузку изумрудного цвета. На ногах
— черные колготки и туфли на каблуках высотой в четыре дюйма. Волосы
завиты и распущены по плечам. В руке — золотая ручка от Тиффани.
Короче говоря, Клер постаралась выглядеть сегодня, так как, и положено
выглядеть успешной многоопытной писательнице. До конца двухчасовой вахты
оставалось десять минут. Продано пятнадцать книг. Не так уж и плохо для
конца декабря. Ситуация вполне позволяла откинуться на спинку стула и
расслабиться. С легкой улыбкой на ярко-красных губах Клер смотрела на
собственные колени. Смотрела не просто так:
На коленях лежала скрытая от постороннего взгляда книга
Поэзия хокку.
Полное издание
.
- Привет, Золушка!
Клер подняла глаза от хокку о свадьбе Буббы, и ее взгляд уперся в потертую
ширинку поношенных голубых
ливайсов
. Она мгновенно узнала и джинсы, и
голос. Узнала раньше, чем посмотрела на расстегнутую шерстяную куртку и
голубую рубашку. Раньше, чем увидела знакомую дразнящую улыбку и насмешливые
темно-зеленые глаза.
- Что ты здесь делаешь?
До Клер уже дошел слух, что Себастьян приехал на Рождество в город. Больше
того, завтра вечером ему предстояло вместе с отцом присутствовать на
праздничном ужине в доме Джойс. Но появление здесь, возле маленького стола в
книжном магазине, выглядело полной неожиданностью. А ответ окончательно
сразил ее:
- Покупаю твою книгу, чтобы подарить отцу на Рождество.
В животе образовалась уже знакомая горячая пустота. Клер, разумеется, не
любила Себастьяна. Но он ей нравился. Разве может не нравиться человек,
способный бесстрашно броситься в пучину предпраздничной торговли лишь для
того, чтобы купить отцу любовный роман?
- Ты мог просто позвонить, и я сама привезла бы тебе книгу.
Себастьян пожал плечами:
- Зачем? Приехать в магазин не проблема. Скорее удовольствие.
Абсолютная ложь. Ни один нормальный человек не пришел бы сегодня в торговый
центр, не толкни его на столь безумный поступок самая отчаянная
необходимость.
- Я забрала литографию для Лео. Сегодня утром.
Себастьян не только ей нравился, он привлекал ее физически. Почти так же,
как трюфели
Годива
. Крошечные шоколадные конусы приносили вред и в то же
врем и обладали очевидными наркотическими свойствами. Стоило потянуться за
одной конфеткой, как вскоре коробка пустела. Потом неизбежно следовали
запоздалые сожаления, и все же через некоторое время искушение вновь
одерживало верх.
Себастьян улыбнулся.
- Опять какое-нибудь безумство с бантиками?
Клер рассмеялась и откинулась на спинку стула.
- Нет. Пока ничего не успела привязать.
Именно такое вот искушение возникало у нее при виде Себастьяна.
- Просто еще не было времени упаковать.
Искушение начать с золотистой головы и целенаправленно двигаться на юг, не
пропуская по дороге ни дюйма пространства.
- Ну, так что?
- Ты о чем?
- Разве ты не собираешься пригласить меня к себе, чтобы показать
подарок? Или снова придется проявить инициативу и самому себя пригласить?
Клер закрыла лежащую на коленях книгу и посмотрела на часы. Почти шесть.
- У тебя еще нет определенных планов на сочельник?
- Пока нет.
Она взяла из стопки экземпляр нового романа и открыла титульную страницу.
- Я уже свободна. Так что можешь заехать ко мне. Еще раз посмотришь на
литографию, пока она не завернута. — Клер написала Лео теплое
поздравление, пожелала здоровья и подписалась. — А если захочешь,
сможешь завернуть ее сам.
Она протянула книгу Себастьяну. Пальцы их на мгновение соприкоснулись
— как раз на пышной груди изображенной на обложке героини.
- Если честно, ненавижу заворачивать и завязывать. Так что, будь добра,
упакуй сама.
Клер положила сборник хокку на стол и встала.
- Так и знала, что ты это скажешь.
Себастьян усмехнулся и, с некоторым удивлением подняв брови, кивнул в
сторону яркой желто-красной книги:
- Японская поэзия?
- Вернее сказать, японский поэтический фольклор. — Клер засунула
ручку в маленькую черную сумочку. — Видишь ли, одинокой девушке лишнее
образование никогда не помешает.
- Понятно. — Себастьян взял книгу и быстро пролистал. — Где-
то слышал, что для умственного здоровья необходимо постоянное
интеллектуальное и творческое напряжение.
- К тому же творчество — еще и признак просвещенного общества.
Они вошли в магазин.
Клер быстро попрощалась с менеджером и направилась к выходу, оставив
Себастьяна в длинной очереди возле кассы. В одной руке он держал подписанный
автором роман, а другой листал сборник хокку.
Выбраться со стоянки торгового центра оказалось равносильно подвигу. А
поездка по городу, которая в обычное время занимала около двадцати минут,
растянулась почти на час. Так что когда Клер наконец-то добралась до родного
порога, то вздохнула с облегчением. Она сбросила туфли, с наслаждением
стянула нейлоновые колготки, повесила в шкаф пиджак. Начала расстегивать
пуговицы на рукавах блузки... и вдруг услышала дверной звонок. Клер вышла из
спальни, босиком прошлепала в прихожую и открыла дверь.
За порогом стоял Себастьян. Высокая широкоплечая фигура в темноте
превратилась в массивный силуэт. Однако пристальный взгляд Себастьяна Клер
ощутила раньше, чем успела включить на крыльце свет. Зеленые глаза смотрели
на нее в упор.
- Как тебе удалось приехать так быстро? — удивилась она, шире
распахивая дверь.
Вместо ответа Себастьян продолжал еще несколько мгновений смотреть ей в
глаза. Потом взгляд спустили ниже: на губы, блузку, юбку — до кончиков
пальцев на босых ногах. В холодном воздухе дыхание вылетало белыми
облачками, которые тут же таяли.
Клер вздрогнула и невольно сжала руки на груди.
- Может быть, войдешь? — предложила она, слегка удивленная
внезапной неподвижностью гостя: тот продолжал стоять, как будто его подошвы
примерзли к крыльцу.
Себастьян снова посмотрел ей в лицо, словно не в силах решиться, и, наконец,
переступил через порог. Закрыв дверь, он прислонился к ней спиной. Свет
люстры падал на волосы и плечи золотым потоком.
- Ты не голоден? Может быть, заказать пиццу?
- Голоден, — кивнул он. — Но пицца мне не нужна. —
Наклонился, обнял ее за талию и прижал к груди. — Ты сама знаешь, что
мне нужно.
Руки Клер скользнули по мягкой шерсти его куртки. Взгляд Себастьяна не
оставлял сомнений в том, что именно он имел в виду. Но Себастьян все же
объяснил:
- С той самой ночи, когда ты предстала передо мной обнаженной — в
крошечных розовых трусиках, — я не перестаю мечтать о той минуте,
когда смогу тебя любить. По-разному, дюжиной самых восхитительных способов.
Сегодня, направляясь в магазин, я твердо решил, что еду только за книгой для
отца. Но оказалось, что в моем решении
лишь тридцать процентов
правды, а остальные семьдесят — ложь. По дороге сюда я обдумывал
десятки возможных приемов, которыми можно было бы выманить тебя из одежды.
Но вот дверь открылась, и сразу стало ясно, что все это ерунда. Мы уже не
дети. Вполне можем обойтись без
игр. А потому прошу
твоего добровольного полноправного участия.
Какая- то часть ее существа стремилась к тому же. И по-настоящему хотела
близости. Взгляд зеленых глаз действовал на Клер магически. Они оба были
полностью одеты. Себастьян еще даже не снял куртку и все же сумел
взволновать ее одним лишь объятием и чуть охрипшим от вожделения голосом.
- Если у тебя еще остались какие-то сомнения, — добавил он,
— то поясняю: если ты тотчас же не выкинешь меня вон, то мы непременно
займемся сексом.
А что же будет завтра?
— поинтересовался у Клер внутренней голос. Но
ему тут же ответил родившийся в глубине ее существа жгучий комок желания:
какая разница, что будет завтра? Сегодня — это сегодня. Голос разума
все же не сдавался и упрямо теснил разлившийся по телу чувственный трепет.
- Я не могу отрицать, что ты необыкновенно притягателен. И все же
боюсь, мы оба пожалеем о том, что поддались слабости. Стоят ли несколько
часов секса сомнений и раскаяния?
- Лично я ни о чем не пожалею. Больше того, я уверен, что не пожалеешь
и ты. Да и вообще, зачем мы сейчас будем решать надуманные проблемы?
Себастьян слегка склонил голову и поцеловал Клер в шею, чуть ниже уха.
- Чтобы освободиться от напряжения, нам обоим срочно необходима
безумная, сумасшедшая близость. Другого способа просто не существует.
Поверь, я пришел к этому выводу после долгих колебаний.
Его дыхание согревало, и Клер прикрыла глаза. Еще ни разу ей не приходилось
переходить к физической близости, пока не завязались романтические
отношения. Во всяком случае, так подсказывала ей память.
- В прошлом подобные опыты удавались?
- С моим участием? — Себастьян поцеловал ее прямо в ухо.
- Да.
Возможно, он и прав. Может, ей действительно необходимо переспать с ним и
освободиться от накопившегося напряжения. Ведь влюбленности всякий раз
заводили ее в тупик. И сейчас она настроена на секс. А вовсе не на любовь.
- Когда ты делала это в последний раз? — шепотом поинтересовался
Себастьян.
Когда? Ой, какой кошмар...
- Кажется, в апреле.
- В апреле? Девять месяцев назад? То есть еще до разрыва с Лонни?
- Да. А ты?
- Полагаю, считаются только те случаи, когда в комнате был еще кто-то,
кроме меня? — Щеку Клер защекотал тихий смех. — С тех пор как в
августе я прошел полную проверку на все, что можно, начиная с малярии и
заканчивая ВИЧ, — дважды. В обоих случаях имел место защищенный секс.
Себастьян провел губами по ее рту и поинтересовался:
- А то, что происходило в душевой кабинке с мыслями о тебе, учитывать?
- Нет. — Она тоже раз-другой позволила себе предаться своеволию
мечты. — И что же, я была хороша?
- Сейчас наверняка окажешься лучше.
Его ладони скользнули вверх и сжали воротник. Губы разомкнулись, и Себастьян
захватил их пылким, жадным целуем. Поцелуй ворвался вихрем и заставил Клер
подняться на цыпочки.
В прихожей, возле входной двери, в мягком свете старинной люстры язык
дразнил и призывал. Рука скользнула по волосам, по спине. С откровенной,
неприкрытой силой прижала к каменно-твердому бугру эрекции.
В глубине дома тихо щелкнуло реле отопления, и послышался шелест теплого
воздуха. Клер желала Себастьяна
. Всего, целиком. Она
хотела его прикосновений, поцелуев, ощущения ненасытного мужского голода.
Мечтала даже о тех волнениях, а возможно, и сожалениях, которые неизбежно
придут позже. Из горла ее вырвался слабый стон согласия и приятия
неизбежности. Клер ответила на поцелуй и сдалась перед вожделением,
способным погасить любые сомнения. Впрочем, сомневаться она больше и не
собиралась.
Стон мгновенно вызвал ответ — словно Себастьян ждал сигнала. Уже через
несколько секунд руки его дерзко ласкали каждый уголок, в который смогли
проникнуть. Вскоре она оказалась прижатой спиной к двери, блузка ее упала на
пол. Клер стащила с Себастьяна куртку, и он стряхнул ее на пол. Поцелуй
прервался на долгий миг, пока Клер снимала через голову с Себастьяна
рубашку. А потом он вновь оказался рядом с ладонями на ее груди; через
тонкий атлас бюстгальтера его пальцы поглаживали ее соски. Столь острого
ощущения полного безумия, жаркого восторга Клер не довелось испытать ни разу
в жизни. Два человека сдались на милость всепоглощающего физического
влечения. Обоими руководила почти животная жажда. Так разве стоит
беспокоиться о тех мыслях, которые придут утром? Впервые в жизни утра просто
не существовала. Жизнь ограничилась одним-единственным безумным моментом.
Себастьян застонал и отпрянул. Тяжело дыша, позвал:
- Клер.
Горящее в зеленых глазах желание подсказало ей, о чем он думает. Руки
скользнули на ягодицы Клер, а до боли напряженный пенис уткнулся в живот.
- Одним разом не обойдемся.
Тело вспыхнуло ответным огнем, и Клер прильнула к Себастьяну, грудью
прижавшись к его груди.
- Два раза?
Себастьян покачал головой и, опустив руку, поднял левую ногу Клер себе на
пояс.
- Всю ночь.
Клер наклонилась и поцеловала его в шею.
- Мм-м... знаешь, пожалуй, придется сознаться, что на самом-то деле в
моем доме нет специально оснащенной комнаты.
- Ничего страшного, сойдет и так. Тем более что лично я предпочитаю
нормальную человеческую спальню.
Себастьян так же ловко поднял ее правую ногу. Юбка сбилась на талии, и Клер
крепко сжала ногами его бедра.
- Надеюсь все-таки добраться до постели.
Сквозь мягкую ткань джинсов, сквозь черные кружевные штанишки нетерпеливая
эрекция обжигала. Себастьян поцеловал Клер и понес ее в темную гостиную. На
полу желтел светлый прямоугольник дверного проема. Крепко сжимая
долгожданную добычу, Вон подошел к старинному дивану с медальонами на
покрытой прабабушкиными салфеточками спинке. В полумраке Клер опустила ноги
и скользнула губами по чуть колючей щеке.
- Включи свет, — попросил Себастьян, и она с удовольствием
ощутила вибрацию его низкого голоса. — Не будем же мы дарить друг
другу радость в темноте.
Клер убрала волосы с лица и направилась сначала к столику возле дивана, а
пот
...Закладка в соц.сетях
