Жанр: Любовные романы
Сара дейн
...дойти. Я так
ревновал, Сара... так ревновал ко всему, чем обладал этот человек. Какое
облегчение я испытал, когда наконец "Чертополох"
отплыл из Гринвича, и это искушение прошло само собой.
Моя семейная жизнь к этому времени уже расстроилась совершенно. Я начал ее в
надежде забыть тебя, но я заблуждался.
Я не был счастлив с Элисон, хотя знал, что она меня любит. Ты, Сара, испортила
для меня всех женщин. Но у нас с Элисон
было достаточно развлечений, чтобы как-то компенсировать то неудовлетворение,
которое мы вызывали другу друга. Все
изменилось, однако, когда сэр Джеффри потерял свое состояние. Это его подкосило,
и он недолго прожил после разорения.
Родовое поместье перешло старшему брату Элисон. Леди Линтон было известно
положение наших дел, и она предложила
нам поселиться у нее; мы с радостью согласились. Она обожала Элисон и пыталась
найти в моем лице сына, хоть часто
повторяла, что я неблагодарный материал. Она щедро тратила на нас деньги, и мы
оба знали, что Элисон унаследует ее
состояние. Но, несмотря на это, она совсем не глупа. Нет, черт возьми, далеко не
глупа! Я заметил, что она за мной
наблюдает. Ей были известны все мои поступки, практически каждая моя мысль. Ей
не потребовалось много времени, чтобы
учуять, что что-то не так: что-то заставляет меня играть больше, чем я мог себе
позволить, ездить верхом так, как будто я
меньше всего дорожу своей шеей. Я часто проводил вне дома целые ночи - и не
всегда в обществе женщин. Иногда я
оказывался на рассвете в какой-нибудь матросской таверне, одурманенный выпивкой
и болтающий что-то о Ботани-Бей.
Все это время моя любовь к тебе была какой-то смертельной болезнью, о которой
я раньше слышал разговоры, но в
которую когда-то не мог поверить. Ты мною завладела, мысли о тебе не давали мне
покоя. Леди Линтон, конечно, что-то
подозревала, хотя она не могла даже отдаленно представить себе истинную причину.
Именно я сначала подал ей идею о
Новом Южном Уэльсе и заставил ее поверить, что эта идея принадлежит ей самой.
Она поговорила с Элисон и убедила ее,
что в колонии я преуспею. Я должен буду, по ее мнению, заняться фермерством,
таким образом зарабатывая спасение души.
Как только идея укоренилась, леди Линтон воодушевилась. Она купила мне
назначение в Корпус, заплатила мои долги,
которые были далеко не маленькими, и отправила нас, снабдив деньгами, едва
покрывшими расходы на дорогу. Очевидно,
лечение должно было быть радикальным. Она называла это "подготовкой ко
вступлению в права наследства". Бедняжка, на
самом деле ей совсем не хотелось нас отпускать.
Сара вздрогнула и невольно, наклонившись вперед, коснулась лицом его плеча.
- Но, Ричард, на что ты надеялся, приехав сюда?
- Увидеть тебя - вот на что я надеялся. Я хотел жить там, где хоть иногда
смогу тебя видеть, где твое имя произносится
вслух. У меня ничего не получалось в жизни с момента твоего отъезда, - сказал
он. - Но я надеялся что-то сделать из своей
жизни, если мои усилия будут тебе заметны. Все мои достижения будут посвящены
тебе, Сара. Я принял предложение денег
от твоего мужа, потому что я жажду быть связанным с тобой и потому что это даст
мне возможность иметь что-то сверх того,
что позволит скудное капитанское жалованье.
Он потрогал ее волосы, убрал их с виска, прикоснулся к нежной коже у нее на
лбу.
- Ты обладаешь колдовскими чарами, Сара! Я боролся с собой годами, но больше
бороться не стану. Я пытался забыть
тебя через других женщин - я со многими флиртовал, с некоторыми был близок, но
твой образ всегда вставал передо мной.
Когда я заводил любовницу, мне казалось, что я тебе изменяю. Боже, как смеялись
бы люди, узнав об этом, - вернее, если
бы могли этому поверить!
Она медленно подняла к нему свое лицо.
- Они не поверят этому, Ричард, потому что никогда не услышат. Я для тебя так
же мертва и потеряна, как и раньше.
- Не потеряна, любовь моя, - нежно проговорил он. - Я тебя вижу, я могу
говорить с тобой. Я наконец обрету покой,
потому что прекращу искать тебя.
- Но Эндрю... - начала она.
- Эндрю! Ты думаешь, мне есть дело до Эндрю? - сказал он грубо. - Я могу
боготворить землю, по которой ты
ступаешь, и он об этом не узнает. Он никогда этого не узнает - я тебе обещаю.
Она замотала головой:
- Но я люблю Эндрю!
- Когда-то ты любила меня.
- Когда-то - да! Но я тогда была ребенком. Конечно, даже ты, Ричард, способен
увидеть, что мы с Эндрю создали здесь
все друг для друга. Наши жизни переплетены так тесно, что ничто не способно нас
разделить. Мы необходимы друг другу.
- Да, - сказал он. - Но ты любишь Эндрю просто потому, что он копия тебя
самой. Все твои чаяния и надежды - его
чаяния и надежды. Только человек, подобный Эндрю Маклею, может быть для тебе
парой по силе духа и энергии. Только он
способен был достичь для тебя того, чего достиг. - Он снова склонился к ней. - Я
не Эндрю. Я не мог бы построить для
тебя мира на облаках. Но я первый, кого ты полюбила в своей жизни. Мои права на
тебя стары и сильны. Ты мне нужна!
- Нет, Ричард, - она тяжело дышала, испуганная и напряженная. - У тебя нет на
меня прав. Я тебе ничего не должна.
Я люблю Эндрю, говорю тебе! Он...
- Ты мне нужна, - повторил он.
- Эндрю я тоже нужна.
- Ты можешь любить нас обоих, Сара. Ты нужна мне не в качестве любовницы, и
ничего я у Эндрю не отнимаю. Ты
можешь по-прежнему оставаться для него тем, чем была все эти годы, но для себя я
хочу тебя такой, какой ты была в
Брэмфильде. Это та Сара, которой он никогда не видел и не знал.
- Я не могу позволить тебе прийти и разрушать то, что построила, - прошептала
она. - Ты нарушишь мой душевный
покой, всю мою жизнь. Я люблю Эндрю, а его не одурачишь.
Он схватил ее и сжал в объятиях, бессвязно повторяя:
- Сара... О, Сара! Разве ты можешь отрицать, что ты тоже любишь меня? Скажи,
что это так... только скажи! Если бы
только я был в этом уверен, я бы оставил тебя в покое, зная это.
Руки ее обвились вокруг его шеи.
- Господь да простит мне! Я все еще тебя люблю.
Он поднялся и потянул ее за собой, обняв одной рукой и склоняясь над ее
поднятым кверху лицом. Последний раз он
целовал ее в классной комнате в Брэмфильде. Теперь он целовал ее у этого
безмолвного пустынного залива со страстью и
желанием всех минувших с того момента лет. Ее губы - теплые сладостные губы
женщины - ожили под его губами. Он
смутно ощущал, что они пытаются высказать какой-то протест, в то же самое время
отдаваясь ему. Когда он целовал ее, ему
казалось, что его отчаяние и одиночество уходят прочь. Годы уже не имели
значения - только бешеная радость и
возбуждение в сердце.
- Сара! Сара! Я снова обрел тебя!
В комнате над лавкой, которую когда-то Маклеи использовали как гостиную, Сара
сидела на корточках перед низкой
полкой, набитой рулонами тканей. Она бормотала себе под нос во время работы,
что-то записывая в блокнот, лежавший на
коленях.
Записывая, она рассеянно прислушивалась к шагам, раздававшимся на лестнице, и
замерла, осознав, что они не
принадлежат ни одному из продавцов, работавших в магазине. Держа в руке список,
она выжидательно взглянула на дверь.
Постучался в дверь и открыл ее Джереми Хоган. Он приветствовал ее без улыбки.
Когда он вошел, она сразу заметила,
что он насквозь промок. Капли дождя стекали с полей шляпы, которую он держал в
руке. Сапоги были забрызганы грязью.
- Джереми! - Сара вскочила на ноги, обрадованная этим неожиданным визитом. -
Я рада видеть тебя, Джереми! Ты
прямо из Кинтайра? Что тебя привело к нам?
- Я получил записку от Эндрю, - кратко объяснил он. - В Парраматте идет
распродажа скота. По одному ему ведомой
причине он решил мне польстить, испрашивая моего мнения, хотя в конце-то концов
он все равно, как всегда, купит то, что
ему понравится.
Она протянула руку и коснулась его плеча.
- Ты же насквозь промок и наверняка голоден. Ты заходил в дом?
- Зашел, конечно, - сказал он, пожав плечами. - Но мне сказали, что хозяина
нет - не иначе как пьет где-нибудь,
делая вид, что работает, а хозяйка проводит переучет в магазине. Энни Стоукс
своим тоном дала понять, что заниматься
делами утром еще куда ни шло, но ни одна порядочная леди не станет работать в
это время дня, а будет разнаряженная
сидеть в своей гостиной.
Сара рассмеялась.
- Мне никак не научиться быть той настоящей леди, которой Энни мечтает
прислуживать. Может быть, я и доживу до
того времени...
Джереми прервал ее, бросив шляпу на ящик и обратив к ней взор, который, она
вдруг поняла это, был исполнен гнева.
- Ты проживешь достаточно долго, Сара... если молва не получит раньше твоей
крови, которой жаждет.
Она отступила назад, нахмурясь.
- Джереми! Что ты имеешь в виду? О чем ты говоришь?
Он неуклюже сунул руки в карманы.
- Я иногда поощряю сплетни, Сара, - такая у нас, ирландцев, привычка. Кроме
того, я уже несколько месяцев сижу в
Хоксбери, а новости туда доходят медленно. Поэтому, как только я выбрался в
город...
- Ой, Джереми, перестань! - оборвала она его.
- Я сделал два визита после того, как побывал в Гленбарре: один - чтобы
поставить лошадь в конюшню Джо Магвайра,
а затем зашел к Кастелло, чтобы выпить эля и закусить сыром. И повсюду мне
рассказывали одно и то же.
- Да что рассказывали? Бога ради, скажи мне!
Он смотрел ей прямо в лицо.
- Да все рассказывали так, как будто ничего особенного, но смысл был
совершенно определенный: слышал ли я о
приезде больших друзей жены Эндрю Маклея на "Быстром"? И не замечательно ли, что
миссис Маклей опять
воссоединилась со своими друзьями, особенно с такими знатными? - Джереми так
хорошо передавал интонации Пэта
Кастелло, когда тот цедит эль и одновременно рассказывает свои байки. - И тут,
дорогая моя Сара, следовало отступление,
в ходе которого меня знакомили с биографией сэра Джеффри Уотсона и его сестрыграфини.
Что касается биографии
капитана Барвелла, то она более смутная. Но рассказчики тут же возвращались к
первоначальной теме. Ну не замечательно
ли, что у миссис Маклей есть такие превосходные друзья с прежних времен, с
которыми она теперь может проводить время?
И не здорово ли, что теперь вы вместе можете болтать о старых добрых временах?
Хотя, впрочем, что касается миссис
Барвелл, то она была только раз в Гленбарре на обеде, ну а капитан Барвелл,
тот... Ну, он - совсем иное дело. Он-то уж
протоптал дорожку к дверям. Так, позвольте... на прошлой неделе было, вроде,
четыре раза, да два - на этой? Ну конечно,
все понимают, что миссис Барвелл слаба здоровьем и не может так часто совершать
утомительное путешествие в Гленбарр.
- Он прервался, голос его утратил подвывающие интонации Пэта Кастелло. - Я скажу
тебе, Сара, что мне было тошно
слушать все это. - Он мерил комнату огромными злыми шагами, потом остановился
перед ней. - И мне стало еще тошнее,
когда я понял, что тот высокий красавчик-офицер, которого я обогнал почти на
пороге твоего дома, и был капитан Барвелл!
Сара побледнела, как полотно, глаза ее, казавшиеся твердыми зелеными камнями,
вдруг вспыхнули гневом. Она стояла
достаточно близко к нему, чтобы поднять руку и хлестнуть его изо всех сил по
лицу. Он не шевельнулся, но продолжал
смотреть прямо на нее, как бы не веря случившемуся. След ее руки четко
отпечатался на его щеке.
- Вранье! - вскричала она. - Сплетни! Кухонные разговоры, до которых ты
опустился, Джереми Хоган!
- Тут ничего не поделаешь, - ответил он ядовито. - Весь Сидней это слушает.
- Неправда! - сказала она, отступая в сторону. - Ты знаешь, что обо мне
всегда сплетничали. Они что угодно мне
пришьют.
- Да, я это знаю, Сара, мне ли не знать? Но на этот раз ты впервые дала им
реальный повод.
- В этом нет ни слова правды! - сказала она горячо. - Все эти сплетники
делают из меня дурочку!
Он криво усмехнулся.
- Нет, Сара, не сплетники, а Ричард Барвелл делает из тебя дурочку.
- Джереми! - Она резко отвернулась от него.
Она долго молчала. Он смотрел, как подымаются и опускаются ее плечи в такт
затрудненному дыханию, а потом
произнес очень тихо:
- Я говорю вам прямо и откровенно, дорогая моя миссис Маклей, что я без
сожаления сверну вам вашу расчетливую
шейку, если вы позволите этому продолжаться. Ведь это все ерунда, правда? - Его
прямые темные брови вопросительно
взлетели вверх. - Это всего лишь сплетня? Тут нет ни капли правды?
Этот мягкий намек в его голосе заставил ее снова повернуться к нему.
Несколько мгновений она стояла, глядя ему в глаза.
Наконец она сказала:
- Ричард Барвелл приходит к нам в дом, потому что ему нужен совет, что делать
в колонии. - Голос ее стал несколько
громче. - У меня как раз полно советов, Джереми! В его посещениях нет ничего
больше. Ничего, говорю тебе! Если
сплетники хотят вложить какой-то иной смысл, что я могу поделать?
- Что поделать? - рявкнул он. - Скажи ему, чтобы убирался к черту! Если ты
этого не сделаешь, это сделаю я!
У нее было такое потрясенное выражение лица, как будто ее тоже ударили по
лицу. Она невольно провела рукой по лбу.
- Я прошу невозможного? - спросил он.
Она медленно покачала головой.
- Тогда чего же ты ждешь? Он сейчас в доме.
Она не двинулась с места. В ее выражении были одновременно вызов и страх.
- Сара, послушай меня, - голос Джереми стал тише и мягче, но глаза его были
как кремень. Они приказывали, в то
время как слова лишь предлагали. - Все говорят об этих посещениях Барвелла.
Эндрю не может долго оставаться слепым и
глухим.
Губы ее дрожали, она сжимала руки, чтобы успокоиться, унять волнение.
- Джереми, - проговорила она, - ты вернешься со мной в дом. Я сейчас схожу за
плащом.
- Что ты собираешься сделать, Сара?
- Сделать? Ну... - она помолчала, облизнув губы. - Ее ли он все еще ждет, я
ему скажу... скажу именно то, что ты
велел мне.
Сара вошла в гостиную и застала Ричарда стоящим у камина. Одной ногой в
элегантном сапоге для верховой езды он
опирался на низкую скамеечку. Он повернулся к ней и выпрямился.
Она закрыла дверь и стояла, прижавшись к ней спиной На улице был ливень. Он
глухо барабанил по крыше веранды; за
окнами недоделанная лужайка казалась темным морем грязи, поверхность которого
рябило от дождевых капель. В конце
запланированного сада, там где начинался спуск, десятки маленьких ручейков
проделали себе русла. Эвкалипты под
темными небесами утратили свои краски и казались грязно-зеленой массой.
Все это Сара увидела, стоя спиной к двери, и поняла, что это все каким-то
необъяснимым образом гармонирует со
свободной небрежной позой Ричарда, на лице которого было непривычно серьезное
выражение. Он направился к ней,
протягивая руку. Она приняла ее и позволила ему проводить себя к камину. Он
нежно расстегнул пряжку ее плаща, снял его с
плеч и перебросил через спинку стула. Он все еще некрепко сжимал ее пальцы,
потом потянулся за другой рукой и сжал их в
своих.
- Ты замерзла, Сара. И волосы твои промокли. Ты похожа на девочку. Помнишь,
как?..
Она тряхнула головой.
- Молчи, Ричард, - больше ни слова! Сейчас не время вспоминать, как и что мы
когда-то делали. - Она отдернула
руки. - Не время сжимать мои руки и мечтать о том времени, когда это было
возможно. Все это давно кончилось.
- Сара... - он неуверенно нахмурился. - Хоть на то краткое время, что мы
вместе, мы могли бы притвориться...
- Притвориться? Какой в этом толк, если мы оба знаем, что притворству должен
прийти конец?
- Разве обязательно должен? - спросил он тихо.
Без колебаний она сказала:
- Конец уже пришел, Ричард. Притворство никогда не продолжается долго. Мне
следовало помнить об этом - только на
этот раз его прекратили, не дав ему даже начаться.
- Кто прекратил?
- Острые глаза, болтливые языки. Я предупреждала тебя, что Сидней всего лишь
большая деревня. Здесь все друг за
другом следят... ежедневно... неустанно. Так легко сосчитать, сколько раз ты
здесь был, а потом приукрасить. О нас уже
сплетничают. Скоро это дойдет до Эндрю... и Элисон.
Его глаза подозрительно сузились.
- С кем ты говорила, Сара? Кто вбил это тебе в голову?
Ей было непросто последовать совету Джереми - отправить Ричарда прочь и
сказать почему. Она пожала плечами, как
будто объяснить это все очень просто.
- Разве это так важно! Я бы сама заметила эти сплетни, если бы не была
временно ослеплена.
- Сара, скажи мне! - потребовал он. - Кто это сказал?
- Джереми Хоган, если тебе непременно нужно знать, - сказала она. - Я только
что виделась с ним.
- Джереми Хоган? А кто такой этот Джереми Хоган, что ему жалована честь так
разговаривать с тобой? Она
предостерегающе подняла руку.
- Тише, Ричард! Ты не должен так кричать! Я не Элисон, чтобы на меня кричать
или чтобы принимать близко к сердцу
твои настроения.
Он сжал губы.
- Я хочу знать, кто этот Джереми Хоган. Кто он такой?
- Ну, - сказана она терпеливо, - Джереми Хоган политзаключенный...
- Ссыльный?!
- Это ты называешь его ссыльным, а для Эндрю и для меня он как брат, как друг
- и он управляющий в Кинтайре. До
сих пор я безоговорочно доверяла ему. И когда он приходит ко мне и сообщает, что
о нас говорят, Ричард, то я и в этом
вполне доверяю ему.
Он посмотрел на нее, нахмурившись, как рассерженный ребенок.
- Как же вы иногда глупы - ты и твой Эндрю. Этот Хоган какой-то чертов
ссыльный, которому вы оба потакаете и
льстите, пока он не вообразил себя божеством. И ты слушаешь его совета, да? Ты
мне заявляешь, что между нами все
кончено, потому что подобный наглый выскочка велит тебе это сделать?
Саре так захотелось в этот момент разгладить его сердитые морщинки,
поцеловать его и сказать, что она совсем не имела
в виду того, что сказала. Но она подумала о Джереми и поняла, что боится сцены,
которую он может устроить Ричарду, если
она расскажет ему, что не выполнила его приказания.
Она слегка отстранилась.
- Между нами все должно быть кончено! - произнесла она холодно. - Ничего и не
случилось такого, что нужно было
бы кончать. Я тебя один раз поцеловала - это было безумием, и я в этом честно
сознаюсь. И за последнюю неделю ты нанес
мне больше визитов, чем допускают приличия. Между нами нет ничего, чего нельзя
было бы так просто прекратить! - Она
щелкнула пальцами, чтобы показать, как просто. - Ничего, Ричард!
Его брови сошлись в гримасе неверия и разочарования.
- Сара, ты же говорила, что любишь меня! В тот день на берегу - ты же сама
это сказала!
Лицо ее вспыхнуло.
- Я сказала, что люблю и Эндрю.
- Но ты же меня первого полюбила.
- А Эндрю я полюбила тогда, когда стала достаточно зрелой, чтобы понять, что
такое любовь!
Он парировал победоносно:
- Но я был первым! И ты не смеешь отрицать, что до сих пор любишь меня!
Она посмотрела на него долгим взглядом: на его красивое лицо, разгоревшееся
от своевольной страсти. И вдруг она
разозлилась на Ричарда так, как никогда раньше не злилась. Он так мало
изменился, подумала она возмущенно, за все эти
годы он так и не понял, что в мире есть вещи, которых невозможно добиться просто
проявлением яростного темперамента.
Элисон и леди Линтон вдвоем лишили его того единственного шанса измениться,
который, может быть, в нем был. Вместе
они потакали ему и баловали его, и сейчас он стоит перед ней с искаженным от
злости лицом, потому что она посмела
перечить ему.
- Нет, я этого не отрицаю, Ричард, - сказала она твердо. - Это было бы
бесполезно. Но я хочу тебе сказать, что то, что
мы с Эндрю создали, - нерушимо. И тебе этого не разрушить. - Она запрокинула
голову. - Я сейчас тебе говорю и
говорю всерьез: ты здесь не должен появляться без Элисон.
Она держалась очень чопорно, боясь смягчиться.
- Один поцелуй, Ричард, - сказала она. - Больше ничего не было, и не пытайся
вообразить, что это не так.
Он засунул руки в карманы и посмотрел на нее почти насмешливо.
- Так я не смею даже спросить, можно ли мне просто навещать тебя? Я не ожидаю
ничего такого драгоценного, как твои
поцелуи, если тебе их так жалко. Как покорный спаниель, я просто прошу
разрешения на местечко в твоей гостиной. Я бы
также хотел иногда поговорить с тобой наедине. Но нет, ты предпочитаешь
принимать на веру слова ссыльного с его
грязными мыслишками, что про нас сплетничают, и посему гонишь меня прочь с видом
герцогини.
Сара побледнела, но уже не боялась смягчиться. Она выпрямилась, и ее глаза
оказались почти на уровне его глаз, когда
она заговорила:
- Я должна просить тебя помнить две вещи, Ричард. Во-первых, в моем
присутствии никто не смеет называть Джереми
Хогана ссыльным с грязными мыслишками. И второе - хоть я и не герцогиня, я все
же хозяйка этого дома. А теперь я хочу,
чтобы ты немедленно покинул его. И ты должен пообещать, что один сюда являться
не будешь.
Ричард замер, но на лице его гнев боролся с отчаянием. В глазах его была
детская мольба.
После нескольких минут молчания он тихо сказал:
- Я не Эндрю, Сара, и никогда не смогу быть на него похожим. Я не мог бы
сделать для тебя состояния или завоевать
мир, чтобы положить к твоим ногам. Но ты мне нужна, нужна больше, чем ты нужна
ему, мне кажется. - Он помедлил,
потом его голос снова зазвучал, но уже громче: - И более того - мне кажется, ты
во мне тоже нуждаешься! Однако ты
сделала свой очень благородный выбор, моя дорогая. Ну что ж, довольствуйся им!
Он медленно повернулся и подошел к одной из дверей, ведущих на террасу. Он
широко распахнул ее, впустив струю
влажного воздуха. Несколько мгновений он постоял, пристально вглядываясь в
темному сада. Рука его придерживала
тяжелые складки гардины. Дождь все не унимался. Вид на гавань был скрыт в
тумане. Ричард шагнул вперед и застыл в
косых потоках дождя. По спине Сары пробежала дрожь: дождь и туман, неподвижная
фигура Ричарда как будто набросили
чары на комнату. Они как бы замерли, соединенные этим колдовским мгновением. Он
обладал странной силой, способной
одним своим присутствием здесь заставить ее ощутить боль и отчаяние.
- Ричард! Ричард! - прошептала она про себя.
Ветер шелестел в верхушках деревьев, сад был пуст и одинок. Наконец он снова
обернулся к ней.
- Это еще не конец, Сара. Мы еще часто будем видеться: Эндрю позаботился об
этом, сделав свое щедрое предложение.
Я только надеюсь, что ты будешь страдать не меньше, чем я страдал в прошлом. Я
надеюсь, что ты познаешь хоть часть моих
мучений. - Он изящно поклонился ей. - У нас впереди еще много времени, у нас с
тобой.
Затем он пересек террасу и перемахнул через ограду.
Через несколько минут, услышав стук копыт по дорожке, Джереми Хоган поднялся
со своего места в столовой, где он
заканчивал ужин, принесенный Энни Стоукс. Он отворил стеклянную дверь и ступил
на веранду. Выходя, он заметил, что
Сара быстро метнулась назад в гостиную.
Он перегнулся через перила террасы, чтобы уловить последний раз фигуру
всадника, увидел, как сверкнула униформа на
фоне строгих древесных стволов.
- Да-а... - пробормотал вслух Джереми. - Ну-ну, скачи так, как будто вы с
лошадью так и родились вместе, но я не
стану плакать, капитан Барвелл, если услышу, что ты свалился и сломал свою
чертову шею!
Вечером, через три недели после прибытия Барвеллов, Эндрю стоял у одного из
окон в гостиной майора Фово,
критически рассматривая собравшуюся толпу.
Пока лишь восемь или около того пар собралось здесь, но снаружи отчетливо
доносился звук прибывающих экипажей и
сердитые выкрики возниц, которым с трудом удавалось удерживать в одном ряду
беспокойных лошадей, ожидая очереди
подъехать к открытым дверям. Они все приедут, все до одного: даже из далекой
Парраматты приедут, потому что
любопытство в них так сильно. Ни одна женщина в колонии, дай ей подобный шанс,
не откажется от встречи с Элисон
Барвелл. И многим среди них было известно, что Кинг, еще не вступивший в
должность губернатора, обещал присутствовать
на приеме в доме Фово.
Через комнату Эндрю поклонился жене Джона Макартура, стоящей у камина, но
внимание его сразу же переключилось
на группу у дверей. Там была Элисон в сказочно красивом туалете, а рядом с ней -
Ричард. "Красив, дьявол, - подумал
Эндрю, - хорошая пара для утонченной Элисон". Фово вилея вокруг них, иногда
подавая сигналы слугам, которые
обносили прибывших гостей. Справа от Элисон, чуть позади нее стояла Сара. Эндрю
с гордость наблюдал за своей женой:
высокая, в платье из розового шелка, - только румянец на щеках и непрерывное
движение веера выдавали ее волнение.
В зале стоял гул от разговоров. Фово вышел вперед, чтобы приветствовать своих
гостей, которым сначала представляли
Элисон, потом - Ричарда. Когда очередной гость собирался отойти, Элисон
поворачивалась и с чарующей улыбкой
представляла Сару: "Вы, конечно, знакомы с моей подругой - миссис Маклей..."
У некоторых женщин это вызывало откровенно враждебную реакцию: поднятые
брови, чопорный поклон. Менее
уверенные в себе одаривали ее застенчивыми, несколько испуганными улыбками, а
затем на виду у всех отходили, чтобы
обсудить неожиданный поворот событий. На лицах же мужчин, почти без исключения,
Эндрю читал восхищение, а в
некоторых случаях - удовольствие от сознания, что можно наконец встретиться и
поговорить с миссис Маклей не через
прилавок.
Вошли Джеймс и Джулия Райдер. Комната начала быстро заполняться, и вскоре
народу набралось так много, что Эндрю
стало труднее увидеть маленькую церемонию, неизменно повторявшуюся у дверей. Он
двигался меж гостей, тут и там
кланяясь знакомым, но не останавливаясь, чтобы не быть втянутым в беседу и чтобы
не потерять общую направленность
разговора. До него донесся голос одной известной сплетницы:
- Хотела бы я знать, как эта Сара Маклей оказалась подругой миссис Барвелл.
Просто возмутительно, что ее пригласили
сюда знакомиться с порядочными людьми...
Ей мягко ответил мужской голос:
- Но Барвеллы говорят, что оба знают ее с детских лет.
С легкой улыбкой Эндрю двинулся дальше.
Он приостановился, чтобы послушать сказанное новобрачной, прибывшей недавно
из Англии:
- Вы полагаете, после этого миссис Маклей будут принимать? - Она нервно
усмехнулась. - Я думаю... я бы хотела
познакомиться с ней, хотя она
...Закладка в соц.сетях
