Жанр: Любовные романы
Любовь и риск
...о прошло семьдесят
лет. — Мэтт включил зажигание. — Моника согласилась передать мне
копии материалов, которыми располагает. Мы встретимся с ней в Антиго.
— Почему бы тебе просто не припереть к стене Уиллиса Конроя и не
спросить у него про туфли? По-моему, это проще, не говоря уж о том, что
быстрее?
— Потому что я не доверяю ему. Может, в этом нет ничего особенного, но
каждый раз, когда я его вижу, он смотрит новости. С трудом верится, что он
не знает о нападении на тебя и о том, кто хочет завладеть этими туфлями. Он
стар, но кто может поручиться за то, что ему не захочется снова вступить в
дело, если к нему обратятся и начнут расспрашивать о Манкусо.
— Ты это серьезно? — спросила Лили с тревогой.
— Не забывай, кем он был, Лили.
— То, что ты делаешь, напоминает мне игру в шахматы.
— Ты можешь смотреть на это и так. Но я должен быть готов ко всем
непредвиденным обстоятельствам и все заранее спланировать.
Мэтт замолчал и тихо проскрипел зубами при воспоминании о Мэнни, лежащем на
тротуаре в луже крови.
— Но иногда ситуация выходит из-под контроля, — добавил он и зло
блеснул глазами.
— Так что же ты собираешься делать? — озабоченно спросила Лили.
— Я собираюсь понаблюдать за Конроем, постараюсь прочитать его мысли
или разговорить его.
— Он мне кажется достаточно безвредным.
— Никому не доверяй, Лили, — резко проговорил Мэтт, неотрывно
глядя на пустынную проселочную дорогу.
— Что бы ты делал, если бы не был телохранителем? — вдруг спросила
Лили. — Тебе никогда не приходило в голову, какой была бы твоя жизнь,
если бы ты не вел шахматную игру двадцать четыре часа в сутки и изо дня в
день?
— Лили, я не хочу снова возвращаться к этому разговору, — резко
оборвал ее Мэтт.
Всю оставшуюся часть пути Лили молчала, и это удручающе действовало на
Мэтта. Он почувствовал, что сильно устал. Ему так хотелось прямо сейчас лечь
в постель и погрузиться в глубокий сон. Хотя бы на час.
Свернув на дорогу, ведущую к гостинице, Мэтт наконец посмотрел на Лили.
— Я не хочу менять свою работу, — сказал он, заметив, что она уже
не злится. — Я получаю приличные деньги и хорошо ее выполняю, принимая
во внимание тот факт, что я оберегаю тебя от неприятностей, — добавил
Мэтт и припарковал машину. — Давай внесем в дом продукты и отправимся
кататься на лодке.
— Кататься на лодке? — удивилась Лили.
— Мы молодожены, приехавшие сюда ходить на рыбалку и осматривать
окрестности, забыла? Кроме того, мне надо рассказать тебе, что сообщила мне
Моника, а на воде нет посторонних ушей.
С минуту Лили смотрела на Мэтта недоуменно, потом молча кивнула, вылезла из машины и вошла в домик.
Лили стояла на скрипучем пирсе, ожидая, когда Мэтт отвяжет лодку от
деревянного столба. Он отказался от моторных лодок, сказав их владельцам,
что они с Лили хотят совершить романтическое путешествие.
Они купили крючки, леску и грузило.
— Осторожно, — сказал Мэтт, протягивая Лили руку. — Лодку
качает.
Лили села на деревянную скамью, и Мэтт спрыгнул в лодку, взял весла и
оттолкнулся от пирса. С удивительной легкостью лодка скользила по покрытой
рябью поверхности Литтл-Мокасин-Лейк, мимо маленького островка, поросшего
колючим кустарником и редкими деревьями.
Лили наблюдала за тем, как гребет Мэтт, и любовалась игрой мускулов на его
руках.
— Ты говорил, что у тебя есть парусник.
— Я держу его в гавани. Ходить под парусом — мое любимое занятие. В это
время я отрешаюсь от всего.
Лили улыбнулась, представив Мэтта одного на паруснике, без рубашки, со
взъерошенными ветром волосами. Ему свободно и легко. Так же свободно и легко
она чувствовала себя в его объятиях прошлой ночью.
Лили принялась оглядывать окрестности. Литтл-Мокасин-Лейк было звеном в
цепочке неглубоких холодных озер. Местность выглядела безлюдной. Лили
глубоко вдыхала в себя воздух, пропахший сосной и озерной водой. Где-то
вдали слышались крики гагары.
— Как здесь красиво! — воскликнула восторженно Лили.
— Мне нравится быть у воды, — с довольным видом добавил Мэтт и
налег на весла. — Когда-нибудь я куплю себе дом на берегу океана.
Лили удивило такое неожиданное признание. Возможно, Мэтт пытается хоть чуть-чуть раскрыться для нее.
— Если тебе хочется иметь дом на берегу океана, то так оно и будет. Я в
этом абсолютно уверена. — Усевшись поудобнее, Лили наслаждалась
прогулкой. Не всякий день ей выпадает кататься на лодке с таким великолепным
сексуальным мужчиной. — Ты представляешься мне человеком, который
добивается всего, чего хочет.
— Я?! — Мэтт изобразил на лице удивление.
— Совершенно верно, — ответила Лили. — И мне это нравится.
Это так романтично.
Мэтт заулыбался в ответ, и Лили отметила про себя, что он наконец-то
расслабился.
— Так какой же секрет ты хотел поведать мне?
Мэтт посмотрел на несколько других лодок, бороздивших озеро. Вдали виднелись
четыре рыбацкие лодки, а вдоль берега плыла парочка в каноэ.
Мэтт положил весла в лодку и откинулся на сиденье.
— Моника думает, что она нашла какую-то связь. Возможно, здесь нет
ничего особенного, но она собирается еще раз все проверить.
— Это как-то связано с туфлями?
— Нет. — Закрыв глаза, Мэтт подставил лицо солнцу. — Парня,
который был замешан в убийстве Манкусо, звали Лу Грациано. Моника сказала,
что босс Грациано вскоре убил его, так как тот провалил всю работу, не
принеся ему украденных денег.
Лили сосредоточенно нахмурилась: имя Грациано ей ни о чем не говорило.
— Тогда какая же связь?
— Чикагского криминального босса зовут Энтони Грациано.
Лили вся напряглась и подалась вперед:
— Сын?
Мэтт утвердительно кивнул:
— Он был ребенком, когда Райли обманул его старика. Вполне разумно
предположить, что за нападением на тебя стоит Грациано. Но только я не
понимаю почему.
— Может, сын Грациано знает об Уиллисе Конрое?
— Манкусо, Конрой и Лу Грациано были связаны с Майком Райли, и, когда
Конрой выдал Манкусо, именно Грациано взял на себя решение проблемы. Я
уверен, что они оба знали друг друга. Я даже готов держать пари, что Энтони
Грациано разговаривал с Конроем по поводу сумки, но тот не знал, где она. Он
только знает, что эти туфли каким-то образом связаны со всем этим делом.
— В этом нет смысла. — Лили придвинулась ближе. Внезапно ей в
голову пришла интересная мысль. — Уиллис и Джоуи к тому времени уже
расстались. Уиллис не мог знать, куда Джоуи спрятал сумку, и тем более он не
знал, каким образом туфли Роуз связаны с ней.
Мэтт тихо выругался. Очевидное противоречие налицо, а он пропустил его.
— Дело усложняется, — озадаченно нахмурившись, произнес он. —
Возможно, Конрой вообще ничего не знает, — продолжил он после
паузы, — за исключением того, что его партнеру, которого он надул,
удалось перехитрить его перед смертью. А это значит, что единственные, кто
мог знать о туфлях, — Грациано и его люди.
— Каким образом?
— Джоуи, должно быть, успел перед смертью рассказать им, что карта
спрятана в туфлях. Или еще где-нибудь.
— Но мы не нашли карту, — заметила Лили. — И если все было
так, как ты говоришь, тогда почему Лу Грациано сразу не забрал эти туфли?
— Возможно, у него не было времени. Или он их взял, но потом произошло
то, что и послужило причиной того, почему Райли приказал убить его.
Мэтт снова замолчал.
— Ты не знаешь, сколько времени прошло с момента убийства Манкусо и
появления полицейских на месте преступления? — спросил он после паузы.
— К сожалению, нет. Если это и упоминалось в книгах, которые я
прочитала, то я просто не обратила на это внимания. А почему ты спрашиваешь?
— Не знаю. Просто пытаюсь связать все факты. Где ты нашла туфли Роуз?
— Я купила их на аукционе в Вермонте у людей, которым принадлежали
некоторые ее вещи. Их дальний родственник в тридцатых годах работал в доме
на Биг-Мокасин-Лейк. Многие из принадлежавших Роуз вещей люди растащили на
сувениры. Я подозреваю, что в их числе были и туфли Роуз, о которых с годами
забыли.
— Поэтому если кто и вернулся за вещами Роуз, то он обнаружил, что
туфли исчезли, и не знал, кто их взял. Возможно, он решил, что туфли исчезли
навсегда.
— Пока я не привезла их в Чикаго и не стала показывать везде, где
бывала.
— Что-то очень существенное, связанное с этими туфлями, мы упустили.
— Уверена, ты докопаешься до этого, — убежденно сказала Лили.
— Было бы гораздо легче, если бы Конрой смог бы указать место, где
Манкусо спрятал эту проклятую сумку.
— Ты думаешь, он спрятал ее?
— Ответ очевиден, если, конечно, Манкусо не заморочил всем голову.
Лили надоело слушать о мертвецах и спрятанной сумке, и она игриво ткнула
Мэтта носком туфли.
— Забудь о Джоуи. Красота этих мест настраивает меня на романтический
лад.
— Мы перевернем лодку, если будем заниматься этим здесь.
— Разве я сказала что-нибудь о сексе? Может, я просто хочу поцелуя.
Лили села Мэтту на колени, и лодка накренилась, но не опасно. Лили
рассмеялась, заметив встревоженное выражение лица Мэтта, затем наклонилась и
поцеловала его.
Мэтт сгреб ее в охапку, крепко прижал к груди и стал страстно целовать.
— Ты любишь целоваться, — проговорил он, оторвавшись от губ Лили.
В его глазах отражалась синева неба, и Лили хотелось смотреть в них
бесконечно, всю оставшуюся жизнь. — Я тоже люблю целоваться, —
добавил Мэтт. — Особенно с тобой.
Лили подняла брови и недоуменно посмотрела на Мэтта.
— Хорошо-хорошо... только с тобой, — тут же поправил он сам себя.
— Умница, — промурлыкала Лили и снова поцеловала Мэтта, просунув
руку под его рубашку и ощутив тепло его тела.
Мэтт тихо простонал от удовольствия, и Лили, закрыв глаза, полностью
отдалась поцелую.
Лодка тихо покачивалась на воде. Лили, не открывая глаз, слушала дыхание
Мэтта — сначала ровное, затем все более учащенное. Ее руки гладили его
мускулистое тело, ноздри жадно вдыхали запахи озера, леса и тела Мэтта,
которое так сильно возбуждало ее.
Через несколько минут она начала раскачиваться на нем вверх-вниз, в такт
волнам. Это движение еще больше возбуждало ее. Мэтт обхватил Лили за ягодицы
и крепко прижал к себе.
Ее дыхание заметно участилось. Мэтт продолжал целовать Лили, слегка
покусывая ее губу. Он целовал ее глаза, лицо, шею.
Лили улыбалась. Она была счастлива, как никогда.
Неожиданно Мэтт остановился и резко произнес:
— Хватит! Ты сводишь меня с ума. Ты не поверишь, какой он у меня
твердый.
— Может, нам стоит побыстрее добраться до берега?
Лили огляделась вокруг. Сквозь деревья виднелось какое-то большое строение.
— Что это? — спросила Лили.
— Это тот самый дом, — ответил Мэтт.
Воображение Лили разыгралось. Она стала думать о Джоуи и Роуз, об их
отчаянной попытке перехитрить судьбу и об их ужасном конце. Место было таким
уединенным и, как подумала Лили, совсем не изменилось с той ночи тысяча
девятьсот тридцать третьего года. Лили вдруг представила себе Джоуи в мягкой
шляпе с полями, с ружьем в руке и Роуз рядом с ним.
— Мне кажется, что туда, где мы остановились, легче добраться на лодке,
чем на машине, потому что одно озеро вливается в другое.
— Это имеет значение?
— Возможно, нет.
Мэтт передал Лили второе весло, и они вместе быстро погребли к берегу.
— Осмотрим тот дом? — спросила Лили.
— Не вижу причин не сделать этого, особенно зная его историю.
— Не могу этого дождаться. — Лили нетерпеливо передернула
плечами. — У меня аж по телу мурашки бегают.
— Я думал, что с тебя хватит волнений, — заметил Мэтт.
— Помимо волнений, в этом деле есть немалая доля опасности. В отличие
от тебя я эти вещи различаю.
— Не делай обо мне поспешных выводов, а я не буду делать поспешных
выводов о тебе.
— Ты хочешь сказать, что не находишь опасность возбуждающей?
Пожалуйста... ну хоть раз скажи мне правду.
— Все это пустяки, — беспечно ответил Мэтт. — Я не ищу
опасности, она сама находит меня. Я же говорил тебе, что по большей части
моя работа скучная.
— И тебе нравится, чтобы она была скучной, — добавила Лили.
— Совершенно верно, — согласно кивнул Мэтт.
В его голосе чувствовалось что-то такое, что подсказало Лили: разговор
дальше лучше не продолжать, потому что каждый раз он заканчивается одним и
тем же — Мэтт злился и огрызался, а Лили продолжала его не понимать.
Мэтту нравилось быть телохранителем, а ее пугала его работа. И это
несовпадение не способствовало развитию их дальнейших отношений.
Может, ей надо довольствоваться тем временем, что им суждено быть вместе?
Да, пожалуй, это было бы самым разумным. И надо гнать от себя эти
беспокойные мысли, сказала про себя Лили и в знак согласия удовлетворенно
кивнула.
Глава 17
Мэтт возвращался обратно после короткой встречи с Моникой. Она выглядела
уставшей и немного раздраженной. Мэтт постоянно поглядывал в зеркало заднего
вида, ожидая преследования, которое могла организовать сама Моника, чтобы
схватить его. Мэтт ненавидел сам себя за то, что подозревает Монику,
особенно после того, что она для него сделала, но, заботясь о безопасности
Лили, он вынужден был предусмотреть все, даже самое невероятное.
Не обнаружив ничего подозрительного и проехав десять миль по почти пустынной
дороге, Мэтт позволил себе расслабиться.
Лили была занята просмотром файла, который передала им Моника, — копии
старых тюремных допросов, показаний свидетелей, газетных статей.
— Есть что-нибудь интересное? — спросил Мэтт, бросив на Лили
торопливый взгляд.
— Джоуи и Уиллис никогда не были образцовыми гражданами, —
поморщившись, ответила Лили. — Начинали они как мелкие воришки, затем
последовали изнасилования, вымогательство. Уиллис имел несколько арестов за
незаконную торговлю спиртными напитками, а Джоуи за драку в Канзас-Сити.
Затем он объявился в Чикаго. У этой парочки не было серьезных проблем с
законом, пока они не начали грабить банки, машины инкассаторов и магазины. В
тысяча девятьсот тридцать первом году Уиллис застрелил хозяина заправочной
станции, спустя несколько месяцев Джоуи убил полицейского во время
ограбления банка. С этих пор их судьбы резко изменились.
Типичное начало для любого гангстера. Бедные и злые молодые люди в больших
городах имеют мало возможностей, будь то в тысяча девятьсот тридцать первом
или в две тысячи первом. Выросшие в злобе, ненависти и бедности, они не
знают ничего другого. Это становится для них образом жизни. Короткой жизни.
— Есть там что-нибудь о самом убийстве? — спросил Мэтт спустя
минуту.
Лили порылась в бумагах и, вытащив одну из них, сказала:
— Моника была права, говоря, что расследование проводилось не очень
тщательно. А если оно и проводилось, то часть записей исчезла. Полагаю, что
полиция была настолько рада смерти Джоуи, что дальнейшее ее не волновало.
Здесь есть копия газетной статьи, датированная днем убийства Джоуи и Роуз.
Заголовок гласит:
Манкусо и женщина убиты во время перестрелки в
Висконсине
.
— Не могла бы ты прочитать мне ее?
— Конечно. Она короткая.
Конец наступил темной ночью под дождем
пуль...
— Проклятие! — ругнулся Мэтт, коротко усмехнувшись.
Лили толкнула его локтем в бок, призывая помолчать.
— Похоже, репортеры были довольны таким пышным началом.
Конец наступил
темной ночью под дождем пуль, и, когда все было закончено, чикагский бандит
Джоуи Манкусо, двадцати пяти лет, и его женщина Роуз Макинтайр, двадцати
двух лет, были мертвы, их убили свои же гангстеры до того, как помощники
шерифа и федеральные агенты смогли вмешаться. Люди шерифа и агенты были
вовлечены в перестрелку с гангстерами недалеко от Биг-Мокасин-Лейк в
северной части Висконсина
.
— Гмм, — промычал Мэтт, глядя на дорогу.
— Что? — спросила Лили. — Ты так многозначительно хмыкнул,
словно хотел сказать что-то важное.
— Я просто думаю. Продолжай. Мне хочется знать, что копы нашли в доме.
— Хорошо. — Лили молча пробежала глазами статью, а затем
продолжила: —
Помощник шерифа, Генри Адамс, сообщил, что по дому было
выпущено более пятидесяти пуль. В доме агенты нашли женскую красную
туфельку, пропитанную кровью
. — Болезненно поморщившись, Лили
замолчала. —
От дома тянулся кровавый след, а у крыльца были
обнаружены окровавленные листья и пустые гильзы, — продолжала читать
она. — Помощники шерифа планируют обследовать сегодня озеро, где, как
они полагают, гангстеры утопили тела убитого бандита и его любовницы
.
— Есть ли там какие-нибудь предположения о мотивах убийства Манкусо?
— В статье говорится:
Источники сообщают, что убийство было связано с
недавним похищением наличности и личных вещей из резиденции чикагского
гангстера Майкла Райли, известного компаньона Манкусо и его партнера Уиллиса
Конроя. Конрой еще раньше был арестован в Миннеаполисе и выдал полиции
местонахождение своего партнера и его любовницы
.
—
Личные вещи
, — повторил Мэтт. — Значит, там были не
только деньги. Должно быть, Джоуи стащил что-то очень ценное для Райли...
Хотя я не вижу здесь никакой связи с Грациано, черт возьми.
Погоня за деньгами никогда не имела смысла и особенно семьдесят лет спустя,
когда украденные Манкусо деньги обесценились и не шли ни в какое сравнение с
современной торговлей наркотиками, рэкетирством, карточной игрой и
проституцией, приносившими огромные деньги. Что-то личное... Остается только
узнать, что именно и как с этим связан Грациано.
Если бы только Мэтту удалось это узнать!
Перед встречей с Моникой Лили сделала несколько сандвичей и взяла с собой
бутылку содовой. По дороге обратно они с Мэттом остановились у обочины,
чтобы поесть. Продолжая просматривать файл, Лили жевала сандвич, а Мэтт
растянулся на траве рядом с ней, чтобы немного вздремнуть.
Лили достала из файла несколько писем Джоуи и Роуз. Она, с длинной, изящной
шеей и широко распахнутыми глазами, с подведенными карандашом тонкими
бровями, с губами, накрашенными сердечком яркой помадой — возможно, ярко-
красной, — и с завитыми щипцами волосами, была похожа на голливудскую
старлетку. На всех фотографиях Джоуи и Роуз были в обнимку. Роуз смотрела на
Джоуи с откровенным обожанием.
Как могло случиться, что эти две молодые жизни были так исковерканы судьбой?
Лили не могла поверить, что Джоуи родился бессердечным и злым. Что-то
сделало его таким, каким он был. А Роуз? Что привело ее к этому гангстеру,
который умер молодым и озлобленным? Неужели она видела в Джоуи избавление от
той жизни, которую вела ее мать? Был ли он красивым и веселым? Или Роуз
просто была безумно влюблена в него?
По прошествии стольких лет уже нельзя было узнать правду.
Лили взяла другую фотографию. На ней были запечатлены двое молодых мужчин в
одинаковых костюмах и мягких шляпах.
— Здесь на фотографии Уиллис и Джоуи.
Мэтт открыл глаза, приподнялся, оперся на локоть и спросил:
— Кто из них кто?
Фотографию, по всей вероятности, делала Роуз. Двое мужчин стояли далеко от
аппарата. Темноволосые, в одинаковых двубортных костюмах, они смотрелись как
близнецы-братья.
— Я думаю, что тот, что слева, — Джоуи.
— Они похожи на двух высокомерных маленьких ублюдков, — небрежно заметил Мэтт и снова лег.
Лили удивленно посмотрела на него и продолжала рассматривать фотографии.
Одна из них особенно привлекла ее внимание: Джоуи и Роуз обнимаются под
деревом. Роуз вся сияет от счастья, на лице Джоуи полуулыбка, самоуверенная
и наглая. Однако он обнимает Роуз так, словно боится потерять ее, словно она
для него все в целом мире.
Отложив в сторону фотографии, Лили принялась за письма. Они были написаны
задолго до той роковой ночи тысяча девятьсот тридцать третьего года, поэтому
в них не было ничего такого, что могло послужить ключом к разгадке тайны
исчезнувшей сумки с деньгами и туфлями. Однако Лили все равно стала читать
письма. Одно из них было написано Джоуи из тюрьмы и датировалось двенадцатым
июля тысяча девятьсот тридцатого года.
Милая детка!
Как поживает моя сладкая девочка? У меня все хорошо. Дорогая, я надеюсь, что
ты скоро навестишь меня, а то мне так одиноко, и я непрерывно думаю о тебе.
Они отобрали у меня твою фотографию, и я чуть не сошел с ума. Но не
беспокойся, я не учинил скандала. Ты должна знать, что Фрэнк занимается моим
досрочным освобождением. Золотце, скорее напиши мне. Мне так нужно ласковое
письмо от моей миллиондолларовой девочки. Я бы умер счастливым человеком,
если бы увидел тебя прямо сейчас.
Я люблю тебя.
Джоуи
.
Вздохнув, Лили отложила письмо. Слезы, неожиданные и беспричинные,
навернулись ей на глаза.
— В чем дело? — удивленно спросил Мэтт, заметив их.
Как стыдно лить слезы по людям, давно умершим, к тому же один из которых
был убийцей
.
— Джоуи любил Роуз. Это ясно видно из его письма к ней.
Лили не удивилась, заметив, что Мэтт нахмурился.
— Моника сказала мне, что Манкусо убил по крайней мере человек восемь.
Большинство из них были такими же мерзавцами, как он, но среди них были и
двое полицейских и один фермер, убитый во время перестрелки. Не знаю, стоит
ли такой человек умиления по поводу его страстной любви?
Лили кивнула, соглашаясь с Мэттом, но грусть все равно не покидала ее. Она
посмотрела на письма Роуз к Джоуи, написанные неразборчивым почерком и
неряшливо. Одни из них были слезливыми, другие мрачными. По всему видно,
Роуз была женщиной настроения.
Двадцатого сентября тысяча девятьсот тридцатого года
Мистеру Джозефу Манкусо.
Штат Иллинойс, тюрьма.
Привет, милый!
Как чувствует себя сегодня мой мужчина? Таким же одиноким и хандрящим, как и
я? Как бы мне хотелось, чтобы ты был рядом и заставил меня смеяться, как это
делал раньше. Дорогой, у меня нет сил писать тебе. Я мечтаю, чтобы ты
поскорее вернулся к своей малышке, которой принадлежишь, и пообещал бы мне
никогда не связываться с мафией и держаться подальше от неприятностей. Я
знаю, что ты способен на это, милый, потому что ты лучше других. Не верь
тому, что они говорят о тебе. Я бы никогда не полюбила тебя, если бы ты был
плохим и жестоким, и это правда. Я так сильно скучаю по тебе и все время
плачу в подушку. Скорее напиши мне, милый.
С любовью от всего сердца.
Роуз
.
Лили вздохнула:
— Роуз была очень несчастной женщиной.
Мэтт презрительно хмыкнул. По всей вероятности, его мнение о Роуз было не
лучше, чем о Джоуи. Он сел и потянулся:
— Я собираюсь вечером поговорить с Конроем. Ты умеешь играть в карты?
— Конечно, — ответила Лили и удивленно посмотрела на Мэтта: — А
почему ты спрашиваешь?
— Я заметил, что Конрой носит с собой шахматную доску и колоду карт.
Возможно, он проводит время за игрой в карты, когда не смотрит телевизор. Я
предложу ему сыграть и постараюсь разговорить.
Значит, он не отдыхал все это время, а составлял план. Господи, помоги
этому человеку расслабиться
, — мысленно вздохнула Лили, а вслух
спросила:
— Это не рискованно?
— Милая, все, что мы делаем, рискованно, — ответил Мэтт,
улыбнувшись. Его мальчишеская улыбка заставила сердце Лили дрогнуть. Мэтт
наклонился и неожиданно чмокнул ее в нос. — Возможно, тебе стоило
уехать с Моникой, когда она предложила тебе вернуться.
Лили не рассматривала это предложение серьезно, несмотря на аргументы
Моники. Как бы все ни обернулось, ее место рядом с Мэттом. Она это для себя
давно определила.
— У меня рождается подозрение, что я тебе меша
...Закладка в соц.сетях
