Жанр: Любовные романы
Любовь и риск
...д на волосы. Лили намеренно собрала их в классический пучок,
изображая из себя ученую даму, профессора. В этом месяце она выкрасилась в
черный цвет, а несколько месяцев назад была ярко-рыжей.
— Эти туфли стоят кучу денег? — спросил Хокинс, пристально
посмотрев Лили в глаза.
— Чтобы заполучить их, я заплатила двадцать пять тысяч долларов. В наши
дни личные вещи гангстеров ценятся очень дорого. Несколько лет назад
окровавленная рубашка Клайда Бэрроу была продана на аукционе за восемьдесят
пять тысяч баксов. — Заметив в глазах Хокинса немой вопрос, Лили
поспешила добавить: — Но это не имеет никакого отношения к туфлям. Со мной
была коробка с этими туфлями, и, если бы они были ему нужны, он бы просто
выхватил ее.
— Коробка была у вас в руках, когда нападавший схватил вас?
Лили пожала плечами и посмотрела на смятую коробку.
— Я просто окаменела от неожиданности. Такое внезапное нападение
взбесило меня. Посмотрите на эту коробку: это раритет.
Хокинс с равнодушным видом посмотрел на розовую, поблекшую от времени
коробку, источавшую затхлый запах.
— Расскажите мне, что конкретно случилось, когда вы подошли к краю
сцены?
Лили глубоко вздохнула. Перед ее мысленным взором вновь предстала темная
фигура набросившегося на нее.
— Я только присела и стала наблюдать за людьми, устремившимися ко мне
по проходам. Краем глаза я заметила большую темную фигуру, которая привлекла
мое внимание только потому, что она двигалась слишком быстро. Это был
мужчина, одетый во все черное. Я не придала этому особого значения, потому
что люди искусства часто носят черное. Но когда... — Лили замолчала,
воспоминания о перенесенном ужасе заставили ее задрожать.
Джаред подошел сзади и, успокаивая, положил ей руки на плечи. Она
улыбнулась, погладила его руку и снова посмотрела на Хокинса. Телохранитель
с интересом наблюдал за ней и Джаредом.
Лили знала, о чем он подумал, но была не в силах опровергнуть его
предположение.
— Когда я увидела его лицо, закрытое черными в пол-лица очками, я
поняла, что попала в беду, — продолжила она. — Я попыталась
убежать, но он опередил меня. — Лили провела ладонями по своим рукам, и
чувство негодования и отвращения наполнило ее. — Что-то холодное
уткнулось мне в шею, и я поняла, что это был пистолет. Я словно примерзла к
полу.
— Такое могло случиться с каждым, — заметил Хокинс. Лили
показалось, что он произнес это каким-то извиняющимся тоном. —
Продолжайте. Что случилось потом?
— Он приказал всем оставаться на месте, иначе грозился убить
меня. — Сердитым жестом Лили смахнула с глаз слезы. — Он потащил
меня к аварийному выходу, продолжая держать пистолет у меня под ухом. Я
понимала, что, если ему удастся вытащить меня на улицу, я погибла... и
решила, что если он хочет убить меня, то пусть сделает это там, на виду у
всех.
Лили снова замолчала, стараясь совладать с собой, а Джаред продолжал гладить
ее по плечам. Хокинс терпеливо ждал.
— В аудитории находился дежурный полицейский... он привел на лекцию
свою жену и, к счастью для меня, решил сделать обход. Он приказал
нападавшему остановиться. Я пыталась вырваться, но мужчина еще больнее
уперся пистолетом мне в шею.
Всмотревшись, Хокинс увидел на шее Лили красное пятно, грозившее на
следующий день превратиться в хороший синяк. Лили смущенно дотронулась до
пятна, затем, сжав руки в кулаки, положила их на колени.
— Потом я пришла в неописуемую ярость, стала кричать, кусаться и
вырываться. — Взгляд Хокинса ничего не выражал, и Лили продолжала: —
Тогда он отпустил меня и побежал к двери. Люди вокруг кричали и разбегались
в разные стороны, а офицер Уилер погнался за ним, сбив меня с ног. Они
боролись какое-то время... возможно, несколько секунд, затем нападающий
ударил офицера в лицо и скрылся.
Лили замолчала, и в комнате повисла гнетущая тишина.
— И что потом? — спросил Хокинс.
— Я не знаю. Я потеряла сознание.
— Вы потеряли сознание?
— Да, — ответила Лили, пожав плечами, затем прищурилась и
добавила: — Я никогда не испытывала ничего подобного, мистер Хокинс, и я...
Хокинс предостерегающе поднял руку:
— Меня только что уверяли, что, упав, вы не теряли сознания.
Кровь прилила к щекам Лили.
— Нет, просто у меня случился обморок. А когда я снова пришла в себя,
волнение прошло.
По крайней мере до сего момента. Взгляд Лили упал на выпуклость под пиджаком
Хокинса в том месте, где, как теперь она знала, находился пистолет. Перед ее
мысленным взором внезапно возникла картина: грохот ружейных залпов, запах
пороха, лежащие на земле и истекающие кровью тела.
— Вам приходилось когда-нибудь стрелять?
Если ее вопрос и удивил Хокинса, то он не подал виду.
— Если бы я никогда не применял огнестрельного оружия, то мне лучше
оставить эту работу.
Ответ был уклончивым, но, может, так и надо.
— Вам удалось разглядеть нападавшего, мисс Кавано?
— Не совсем. Его лицо было закрыто маской, а на руках кожаные черные
перчатки.
— Он был белым или латиноамериканцем? Может, черным?
— Белым. Я видела его кожу сквозь прорезь в маске, а глаза у него
голубые.
— Размер? Возраст?
На все эти вопросы Лили уже отвечала полиции, поэтому с раздражением
проговорила:
— Размер пятьдесят девятый, возможно, шестидесятый. Я не очень уверена
относительно его возраста. Судя по тому, с какой силой он меня тащил, не
очень старый.
— Вы не заметили, был ли у него акцент? Заикание? Какие-то другие
отличительные черты?
— Никакого акцента. Ничего особенного. Он был просто страшным человеком
в черном и с оружием.
— Как вам показалось: он нервничал? Или сохранял спокойствие? Злился?
Лили задумалась. Полицейские не задавали ей подобных вопросов.
— Нет, мне не показалось, что он нервничает... Наоборот, складывалось
впечатление, что все это для него обычное дело. Словно он похищает женщин
каждый день.
Хокинс кивнул, сделав в блокноте заметку.
— Еще парочка вопросов, — сказал он. — Некоторые
биографические данные.
Лили встала и снова принялась ходить по комнате, отвечая на вопросы: да, ее
отец был хирургом, а мать английским профессором. Да, они хорошо с ней
обращались, да, она была младшей из трех сестер. Нет, она не стоит таких
денег, и даже если ее родители смогли заплатить нападавшему такие
баснословные деньги, они не были миллионерами. Нет, у нее нет обиженных
работников или студентов, нет врагов по бизнесу, которым настолько не
нравятся ее модели, что они захотели бы ее убить. Нет, у нее нет бывших
мужей или обиженных бойфрендов.
В этом месте Хокинс снова посмотрел на Джареда.
— Джаред не является моим шантажистом, — с улыбкой проговорила
Лии. — Он шантажист моей сестры. Временами.
Джаред бросил на Лили полный упрека взгляд, она не поняла, что ему не
понравилось: то ли слово
шантажист
, то ли
временами
. Возможно, и то и
другое.
Хокинс сидел с невозмутимым видом, хотя, по мнению Лили, мог бы от удивления
слегка изогнуть бровь или чуть-чуть скривить прекрасно очерченный рот.
— В каких отношениях вы состоите с моей клиенткой? — спросил он,
обращаясь к Джареду.
Клиентка!
Какое холодное слово! Услышав его, Лили почувствовала, как гнев
охватывает ее. Как он смеет сводить весь ужас, который она пережила, к
простым деловым отношениям?
— Я друг семьи и знаю Лили с тех пор, когда ей было десять лет, —
холодно ответил Джаред. — Я работаю финансовым аналитиком в одной из
фирм Бостона, а в свободное от работы время помогаю Лили с зарубежной
рекламой и продажей, веду платежные ведомости, осуществляю контракты с
фабриками и дистрибьюторами. Я здесь, чтобы подготовить каталог летней
коллекции, и завтра уже уезжаю. Лили останется в Чикаго до конца недели.
— Как давно вы работаете с ней?
— Около года. Она совсем недавно открыла дело и сейчас ей нужна моя
помощь.
— Она платит вам зарплату?
— Не совсем, — ответил Джаред, барабаня пальцами по
подлокотнику. — Я уже говорил, что помогаю ей, потому что она мой друг.
— И чтобы произвести впечатление на сестру, — добавила Лили,
поймав на себе взгляд Хокинса. — Джаред знает лучше других, что я не
объект для убийства или похищения.
— Это правда, — подтвердил Джаред. — С тобой одни только
хлопоты.
Хокинс с интересом наблюдал за Джаредом и Лили.
— Эта коллекция туфель, о которой вы говорили, дорого стоит? —
спросил он.
— Да, но мы говорим о старых туфлях, мистер Хокинс, — ответила
Лили.
— Мне необходимо знать ваше расписание. Где, когда, с кем лично и
прочие подробности, чтобы я сумел организовать безопасность маршрута и мест
вашего пребывания. — Хокинс посмотрел на Джареда: — У вас есть такое
расписание?
— Прошу прощения, но я сама составляю свое расписание. Возможно, здесь
я стала жертвой, но я вовсе не такая уж беспомощная. — Лили взяла
кожаный портфель и, вынув из него толстую папку, передала ее Хокинсу: —
Здесь все, что вам нужно. Это не путевые заметки, а небольшие наброски,
которые могут вам пригодиться.
Беглым взглядом просмотрев бумаги, Хокинс коротко кивнул. Лили истолковала
этот кивок так:
Да, я понимаю, что вы не самая организованная женщина на
планете
.
— И что дальше? — спросила она, когда Хокинс поднялся.
— Я встречусь со своей командой. Обычно у меня бывает гораздо больше
времени для предварительного планирования, но, думаю, мы успеем.
— Вам нужно еще что-нибудь от меня, или я могу выпить бокал вина и
расслабиться в горячей ванне?
— На сегодня с вопросами покончено, — проговорил Хокинс холодным
вежливым тоном и снова посмотрел на Лили острым, проницательным взглядом, в
котором было что-то пугающее.
Какой загадочный мужчина
, — подумала про себя Лили.
Продолжая задумчиво наблюдать за Хокинсом, она вытащила свои туфли из-под
кресла, куда раньше их сбросила. Ничто так не украшает женщину, как красивые
туфли, — а эти туфли-лодочки насыщенного красного цвета, украшенные
белыми бантами из органзы, были ее собственного дизайна. Когда Лили всунула
в них ноги, каблуки высотой в четыре дюйма подняли ее почти до уровня глаз
Хокинса.
Он удивленно вскинул брови.
То, что ей удалось вызвать у него хоть какую-то реакцию, заставило Лили
почувствовать себя гораздо лучше. Она уверенной походкой подошла к окну и
посмотрела на пляж, заполненный людьми — такими свободными и беззаботными. У
нее созрело твердое решение.
— Я хочу пойти поплавать, — объявила она и повернулась к
телохранителю, стараясь внешне сохранять спокойствие, которого на самом деле
не испытывала.
Глава 2
С этой профессоршей хлопот не оберешься. Мэтт почувствовал это с первой же
минуты, как только вошел в дверь и бросил взгляд на темпераментную женщину в
красном платье.
Похоже, она решила не разочаровывать его.
— Лили, — сказал тот, кто время от времени
шантажирует
ее
сестру, — в отеле
Дрейк
нет бассейна, на пляже слишком холодно.
— Это Чикаго, — ответила Лили, пожав плечами. По блеску в ее
глазах Мэтт понял, что никакие доводы не убедят ее. — Я уверена, что
здесь есть отделение Ассоциации молодых христиан.
Такого его клиенты еще не просили. Случайную проститутку — да, но АМХ!
— Я права, мистер Хокинс? — Лили посмотрела на телохранителя
взглядом, в котором было все — вызов, злость и подозрительность.
Мэтт, встревоженный, вскочил на ноги.
— Если вы член этого союза, в таком случае можете воспользоваться его
услугами, — сказал он равнодушным тоном.
Его клиентка была одета в вызывающее платье, а в остром взгляде ее голубых
глаз светился ум. Такая женщина вряд ли будет состоять в Ассоциации молодых
христиан. Эта скептическая мысль, по всей вероятности, отразилась на лице
Хокинса, так как Лили вдруг сказала:
— Я ненавижу снобов и всегда предпочитала ходить в более доступные
места, чем в дорогие фитнес-клубы. Кроме того, в союзе есть классы по
обучению танцу живота.
Покачивая бедрами, она направилась в спальню.
— Не думаю, что поплавать в общественном бассейне — хорошая идея,
учитывая все происшедшее, — с раздражением сказал Джаред ей
вслед. — Уверен, что мистер Хокинс согласится со мной.
Мэтт, с трудом оторвав взгляд от стройных ног Лили, возразил:
— Если она хочет поплавать, то может поехать поплавать.
— Вы уверены? А что, если...
— Я бы предпочел, чтобы моя клиентка оставалась пока в номере, но если
она не снимет сейчас нервное напряжение, то может заболеть. Мне приходилось
видеть такое прежде. Ваша семья платит мне за ее безопасность, и вы вправе
ожидать, что я добросовестно отработаю эти деньги.
— Мистер Хокинс.
Мэтт оглянулся. Лили стояла у деревянной перегородки, отделявшей спальню от
гостиной, оперев о нее одну руку, а вторую положив на бедро — в этой позе
красное платье еще больше обтянуло ее груди.
— Если вы не будете говорить обо мне, словно меня здесь нет, то я могу
вас заверить, что следующая неделя пройдет для нас в более приятной
обстановке. Кстати, я не захватила с собой купальник, поэтому нам придется
сначала заехать в магазин. — Она улыбнулась. —
Блуминдейл
расположен всего в квартале отсюда.
Мэтт открыл уже было рот, чтобы ответить, но Лили развернулась и ушла, не
дав ему такой возможности. В замешательстве Хокинс повернулся к Сейерсу.
— Вам не надо никуда возить ее, — проговорил тот. —
Разрабатывайте свой план отражения нападения, а я попробую отговорить Лили
от поездки.
— Не стоит беспокоиться. Мне думается, что она не принадлежит к
женщинам, которые позволяют управлять собой.
Сейерс снисходительно пожал плечами, но по выражению его лица было заметно,
что он недоволен, но вынужден уступить.
— Лили Кавано действительно профессор? — спросил Мэтт отчасти для
того, чтобы разрядить обстановку, но и для того, чтобы удовлетворить свое
любопытство. Из-за перегородки раздавались звуки сердито передвигаемых
чемоданов и громкий лязг замков.
Сейерс бросил на Мэтта обиженный взгляд:
— Лили — магистр изящных искусств университета Нью-Йорка.
На Мэтта этот факт произвел впечатление, и он удовлетворительно кивнул. Он
тоже мог бы окончить среднюю школу, если бы у него были такие учителя, как
Лили Кавано.
— Значит, у нее довольно сильный характер? — спросил Мэтт и тут же
пожалел об этом, заметив, как нахмурился Сейерс.
— По большей части, — ответил он сердито.
Это замечание Мэтт расценил как важное для лучшего понимания его клиентки,
но прежде чем он успел продолжить свои расспросы, раздались короткий стук в
дверь и приглушенный голос Мэнни Мендосы:
— Мне надо поговорить с вами.
Бросив последний взгляд на Сейерса, Мэтт подошел к двери, открыл ее и
впустил в комнату Мэнни и Дала.
— В чем дело?
— У нас проблемы, — ответил Мэнни. — На этом этаже не будет
ни одного свободного номера до понедельника. Здесь ожидается свадьба и какой-
то съезд.
— Я не уверен, что останусь здесь еще на один день, — сказал
Сейерс из-за спины Мэтта, — а мой номер заказан до понедельника. Я пока
еще не отказался от него. Ваши люди могут поселиться там. Номер расположен
через две двери от лифта. Но вам придется спать здесь, Хокинс.
Мэтт обернулся и встретился взглядом с Сейерсом.
— Вы же сами сказали, — с вызовом продолжил тот, — что мы
платим вам приличную сумму и вы должны оправдать наши деньги. Поэтому
располагайтесь в этом номере вместе с Лили. За свои деньги она имеет право
на неусыпную охрану.
Мэтт чуть не лишился дара речи. Он вдруг вспомнил Лили, стоявшую у
перегородки: длинные ноги, высокие каблуки, красное платье, черные волосы и
полные груди.
— Принимая во внимание, что моя команда будет жить на этом этаже, в
этом нет необходимости, — холодно заметил Мэтт. — Оставаться в
комнате наедине с клиентом не входит в обязанности сотрудника нашего
агентства.
— А мне плевать на ваше агентство, Хокинс. Безопасность Лили не может
служить предметом сделки! — рявкнул Сейерс, а затем, понизив голос,
добавил: — Она не показывает виду, но будет нервничать, оставшись в номере
одна, поэтому я настаиваю, чтобы вы были здесь вместе с ней.
В этот момент Лили вышла из спальни с перекинутым через руку махровым
халатом и прошла мимо них в дальний конец номера, где была ванная комната.
— Вы хотите, чтобы я остался в номере вместе с вами? — спросил
Мэтт, глядя ей вслед, потому что для него важнее было желание клиентки, а не
Сейерса.
Остановившись в дверях ванной комнаты, Лили обернулась:
— Полагаю, что буду чувствовать себя в большей безопасности, если вы
останетесь.
Быстро оглядев номер, Мэтт сказал:
— Тогда у вас не будет возможности для личной жизни.
— Кто-то приставил пистолет к моей шее, сейчас личная жизнь не
выдвигается на передний план. — Лили слабо улыбнулась. — И если вы
до сих пор не поняли, то хочу заметить, что я не принадлежу к числу
застенчивых людей.
Войдя в ванную, она защелкнула замок, и вскоре находившиеся в номере мужчины
услышали шум бегущей воды и тихое пение.
Мэтт посмотрел на Мэнни и Дала, которые стояли с безучастным видом. Умные
мальчики. Нахмурившись, Мэтт снова оглядел гостиную. Кресло, вмещающее
двоих, выглядело достаточно удобным, а гостиная вполне просторной, так что
он и его клиентка могли свободно перемещаться по ней, не задевая друг друга,
а перегородка, отделявшая спальню от гостиной, обеспечивала Лили возможность
побыть одной, и так как нужды клиентки стояли на первом месте, а ее просьба
не была неблагоразумной, а только излишней, Мэтт решил больше не спорить.
— Хорошо. Я останусь здесь. В какое время в воскресенье улетает в Нью-
Йорк мисс Кавано?
— Она летит в Нью-Йорк трехчасовым рейсом, — ответил Сейерс.
Повернувшись к Далу, Мэтт приказал:
— Зарезервируйте за собой номер мистера Сейерса до следующего
воскресенья и скажите в регистратуре, чтобы мне принесли сюда одеяло и
подушку. Закажите машины и перенесите мои вещи в ваш номер. — Мэтт
бросил быстрый взгляд на Сейерса. — Я буду принимать душ и
переодеваться в их номере, а не в этом.
Часом позже, просмотрев расписание своей клиентки и сделав несколько звонков
под жужжание фена — очевидно, Лили хотела выглядеть обворожительной,
отправляясь за покупками, — Мэтт был готов сопровождать свою клиентку в
Блуминдейл
, а затем в бассейн.
Когда Дал подогнал к отелю бронированный четырехдверный седан с
пуленепробиваемыми стеклами, Мэтт уже стоял в богато украшенном холле отеля:
черное дерево с отделкой бронзой, драпировки темно-бордового цвета с
золотыми узорами, на потолке массивная хрустальная люстра. Путь был
свободен.
— Идемте, мисс Кавано, — тихо сказал Мэтт, взяв Лили за
локоть. — Держитесь ближе ко мне.
— Я все еще не могу поверить, что вы не даете мне возможности
самостоятельно пройти всего один квартал... Я чувствую себя идиоткой, когда
вы вот так опекаете меня, — недовольно проворчала Лили. — К тому
же я просила вас звать меня Лили.
Мэтт молча провел свою клиентку через холл, мимо огромного букета в высокой
восточной вазе. Острым взглядом он быстро оглядел конторку регистрации,
расположенную слева, и отгороженное пальмами место для отдыха с фонтаном в
виде дельфина.
От внимания Мэтта не ускользнула ни одна деталь обстановки. Он едва заметно
кивнул. Похоже, его клиентке ничего не угрожало, а вот самому Мэтту... Его
чуть не свело с ума вязаное платье цвета электрик, надетое на Лили.
Казалось, оно было нарисовано прямо на теле. Высокий ворот, длинные рукава и
короткая юбка подчеркивали все изгибы ее стройного тела и привлекали к себе
всеобщее внимание.
Ее волосы на какое-то мгновение коснулись его лица, и Мэтт почувствовал
запах цитрусового шампуня. Даже при тусклом свете холла ее волосы отливали
ярким блеском. Мэтт полагал, что настоящий цвет волос его клиентки не должен
быть таким черным, принимая во внимание ее светлую кожу и голубые глаза, но
он определенно привлекал к себе внимание. Лили собрала волосы в конский
хвост, прикрыв голову огромным беретом, из украшений на ней были серебряные
часы и большие квадратные серебряные серьги.
Когда она прошла вперед, Мэтт осмотрел ее с головы до ног: черные туфли с
открытым задником и тонкими ремешками, завязывающимися крест-накрест на
лодыжках, и с большими горными хрусталями в месте пересечения. Эти
сверкающие хрусталины и открытые пятки привлекали его внимание.
Раздраженный этим — он никогда прежде не разглядывал ноги своих
клиенток, — Мэтт оглянулся и снова быстро обежал глазами холл.
Мэнни прошел в дверь первым, за ним проследовали Лили и Мэтт. По его сигналу
Дал подогнал к двери отеля машину, и швейцар вместе с другими служащими
отеля расступились, пропуская их. Мэтт, прикрывая Лили сзади, вплотную
подвел ее к машине, и Мэнни открыл заднюю дверцу. Действуя проворно, Мэтт
помог клиентке сесть на заднее сиденье и плюхнулся рядом. Юбка на Лили
задралась, открыв ноги почти до бедер.
Едва сдержав злость, она отодвинулась как можно дальше от Мэтта.
Он не принял это на свой счет — типичное поведение жертвы. Она не могла
продемонстрировать свою злость человеку, который напал на нее и перевернул
всю ее жизнь, а Мэтт был удобной мишенью, особенно сейчас, когда вызывал
огонь на себя и ограничивал ее пространство.
Он даже понимал ее требование пойти поплавать, расценивая это как попытку
самоутверждения, и позволял Лили думать, что она преуспела в этом, так как в
данный момент ей было необходимо в это верить. Через день-два она успокоится
и будет настроена менее враждебно.
Если бы магазин или бассейн были опасными для его клиентки местами, Мэтт отказался бы везти ее туда.
Но и то и другое хорошо охранялось, а Мэтт, когда это было возможно, поощрял
своих клиентов вести нормальный, привычный для них образ жизни. Они и без
того находились под большим стрессом, и он не хотел усугублять его, запрещая
им делать то, что хочется.
Мэнни плюхнулся на переднее пассажирское сиденье, и Дал, сидевший за рулем в
темных очках, обернувшись, спросил:
— Готовы?
— Да, — ответил Мэтт, подавив тяжелый вздох. — Едем в
Блуминдейл
за покупками.
Потратив сорок минут на покупку купальника и незапланированное путешествие
на шестой этаж за коробкой шоколада
Годива
, Лили сидела сейчас, глядя в
тонированное окно машины на мелькавшие мимо здания Клубурн-авеню. Она была
слегка испугана, находясь в этой ужасной черной машине в окружении
вооруженных мужчин и следуя туда, куда ей в действительности ехать не
хотелось.
Находясь в гостиничном номере, она была уверена, что ей необходимо
поплавать, чтобы снять стресс. Сейчас же ей больше всего хотелось вернуться
обратно в свой номер, но она не могла придумать, под каким предлогом это
можно сделать. Лили казалось, что она покинула свое бренное тело и с
завораживающим ужасом наблюдала со стороны, как с грохотом летит в
преисподнюю.
А всего-то надо было сказать своему сопровождению в черных костюмах, что она
изменила решение и хочет вернуться. Но Лили не могла заставить себя это
сделать.
Она бросила украдкой взгляд на Хокинса, который сидел с бесстрастным
выражением лица, глядя прямо перед собой. Казалось, что он дремал с
открытыми глазами, прикрывшись солнцезащитными очками. А Лили в это время
сидела с ним рядом, лезла вон из кожи, не зная, как отказаться от поездки.
Парень, подобный этому Хокинсу, никогда не поймет ее страха. Он наверняка
подумает, что она ведет с
...Закладка в соц.сетях
