Жанр: Любовные романы
Слишком много подозреваемых
...dash; бросил на ходу Джейк
Девлин, минуя Фрэнсис. Он был весь потный, несмотря на то, что снял пиджак,
ослабил узел галстука и закатал рукава рубашки. — Хотел бы задержаться,
но дела не позволяют. Душно невыносимо, — оправдался он, запечатлев на
щеке Фрэнсис традиционный родственный поцелуй.
— А когда вернешься? — поинтересовалась Фрэнсис.
— Утром в субботу.
— Понятно. Дела закрутились, раз потекли денежные ручьи. Должно быть,
это очень возбуждает.
Стрела, пущенная ею, попала в цель. Джейк остановился как вкопанный,
уставившись взглядом в пол, и произнес, словно бы извиняясь:
— Хотелось бы, чтобы это была моя заслуга, но так вышло. Я благодарен
твоему отцу...
— Это я уже слышала.
Глаза у Джейка были усталые, но все-таки в них промелькнула искорка
любопытства, когда он поднял на Фрэнсис взгляд.
— Ты многое знаешь, наверное, но не думай, что мы приходили к нему за
подаянием. Он проявил свойственную ему щедрость. Как и всегда.
Как всегда, — подумала Фрэнсис, — или только сейчас, в экстренном
случае? Не спросить ли у Джейка, когда именно, с какого момента стали
заливать убыточную, пересохшую трясину их галереи свежие финансовые потоки?
Но атмосфера в доме в день похорон хозяйки не располагала к разговорам на
подобные темы. Их можно отложить на потом.
— Значит, в этот уик-энд мы наверняка увидимся, — заключила она
бодро.
— Непременно. Мы с Блэр будем рассчитывать на то, что ты нас
навестишь. — Особой радости при этих словах в его тоне не ощущалось.
Предоставив сестре почетную, но обременительную обязанность вежливо
выпроваживать гостей, Фрэнсис прошлась по опустевшим комнатам и отыскала
наконец отца. Он выкатил свое кресло на застекленную веранду, где
приглашенные слуги заканчивали разбирать временный бар, и тупо, мертвенным
взглядом, уставился в подступающий к лужайке сумрак.
— Как ты? — тихо спросила она.
— Не могу представить свою жизнь без нее, — произнес он на
удивление внятно, и рот его при этом не кривился. — Я надеялся, что она
будет хоронить меня...
Тут же появилась Блэр и уселась на полу, прильнув к ногам отца, прикрытым
пледом. Она просунула руки под плед и стала массировать его ноги, помогая
восстановить в них циркуляцию крови.
— Могу тебе сообщить, папочка, что больше двух сотен людей пришло
проститься с Клио.
Ричард криво улыбнулся:
— Я благодарен вам, девочки, за ваши хлопоты. Вы очень постарались. Я
даже не ожидал...
— Перестань, папа, — оборвала его Блэр. — Мы очень любим
тебя. Я готова была сделать в сто раз больше... и впредь тоже...
Фрэнсис слушала сестру, наблюдала за ее массажными манипуляциями и
удивлялась умению Блэр с легкостью приспосабливаться к любым обстоятельствам
и облегчать этим жизнь другим. Вот и их отец — он поддается ей, понемногу
расслабляется, впадает в вожделенную дрему.
— Фанни, — как бы между прочим обратилась Блэр к старшей
сестре, — почему бы тебе не бросить к чертям собачьим свой
Приют
пустынника
, перестать жить как Робинзон и не поселиться здесь, с папой, в
родительском доме?
Предложение было слишком неожиданным, и Фрэнсис удивилась, не ослышалась ли
она.
— Подумай. В этом есть смысл. А как ты считаешь, папа?
— Я не знаю, не помешает ли папе присутствие двух собак вкупе со
мною, — отшутилась Фрэнсис.
Ричард молчал.
— По-моему, это всем пойдет на пользу...
Мысль о Сэме вдруг мелькнула в голове Фрэнсис, о единственном мужчине, к
которому тянулись ее тело и душа. И это было связано с ее уединенным домом в
Ориент-Пойнт и двориком, уставленным нелепыми керосиновыми светильниками.
Что-то свое, что-то особенное, далекое от особняков ценой в десятки
миллионов.
Она резко встала.
— Куда ты? — Блэр сразу же обиделась.
— Извини, папа. — Игнорируя сестру, Фрэнсис обратилась к отцу: — У
меня накопилось множество дел...
Избегая дальнейших вопросов и многословных прощаний, она быстро покинула дом
и, нырнув в свою машину, отъехала.
До Джин-лейн она добралась за считанные минуты и сразу за указателем с
фамилией Льюис увидела его самого, словно ожидающего ее появления, на
крыльце своего дома. Генри быстро скрылся за дверями, а его место заняла
вышедшая на крыльцо Луиза.
Десять лет минуло с тех пор, как они в последний раз играли в теннис в
Фейр-
Лаун
. Потом Фрэнсис уже не встречалась с Луизой, а вот Блэр продолжала с
ней дружить и совместно бурно проводить время, о чем ходили сплетни,
впрочем, наверняка сильно преувеличенные.
Когда же Луиза вышла замуж? О ее обручении и свадьбе Фрэнсис ничего не
слышала, от сестры — самом громкоговорящем рупоре всех местных новостей —
тоже никакой, как ни странно, информации не поступало.
Едва Фрэнсис взошла на крыльцо, из-за спины Луизы выскочили две девочки и
прижались к матери. Их темная кожа резко контрастировала с белой тканью
материнской юбки. Одетые в цветастые платьица, обе одинаково прелестные и
трогательные своей беззащитностью, девчушки с тревогой уставились на гостью.
Луиза взмахом руки отправила их играть на лужайку, а затем таким же
безмолвным жестом пригласила Фрэнсис войти.
В гостиной с видом на Атлантический океан Генри Льюис сидел в кресле,
углубившись в чтение свежего номера медицинского журнала.
При появлении Фрэнсис он аккуратно положил его на столик рядом с кружкой
охлажденного чая, встал, выпрямившись во весь свой немалый рост, и пожал
руку Фрэнсис — спокойно и по-деловому.
— Вы из прокуратуры Суффолка? — спросил он.
— Да.
— Малкольм там заправляет, и, по-моему, успешно, — сказал Генри и
тут же слегка поморщился, увидев, что Луиза и девочки не собираются оставить
их наедине с Фрэнсис, а стоят в дверях.
Дочери, никак не отреагировав на мимику отца, занялись в углу гостиной
своими куклами. Там был создан для них целый игрушечный мир с миниатюрной
мебелью, где хозяйничали красавицы Барби с платиновыми волосами и их
загорелые бойфренды.
— Как изменился облик Барби со времен моего детства! — сказала
Фрэнсис ради того, чтобы хоть как-то разрядить напряженную атмосферу.
Никто не прореагировал на ее слова. После затянувшейся паузы Луиза
произнесла:
— Я слышала, что ты работала в Нью-Йорке.
— Да, по окончании юридического факультета.
— А теперь здесь?
— Да, с девяносто второго года. И переселилась в Ориент-Пойнт.
— Почему?
— Захотелось перемен. — Фрэнсис вовсе не собиралась откровенничать
перед этими людьми.
— И где тебе больше нравится? — спросила Луиза.
— Там, где более уединенно. И красивый пейзаж. Я имею в виду Ориент-
Пойнт, где растут цветы и овощи, а не особняки, как в Саутгемптоне. И не так
много машин на дорогах.
— В этом, конечно, большое преимущество. Даже здесь мы испытываем
затруднения...
— Я не могу сказать, что очень сожалею по поводу безвременной кончины
Клио, — внезапно вторгся в завязавшийся было пустой светский разговор
глава семейства.
— Генри, прошу тебя... — Луиза выглядела испуганной.
— Меня удивляет, что мы вошли в двадцать первый век с такими тупыми
мастодонтами, как она, сохранившими расовые предрассудки. Люди соглашаются
распахнуть свою грудную клетку и доверяют дотронуться до своего сердца моим
черным рукам, но брезгуют играть со мной в мячик. Это ли не парадокс?
Фрэнсис промолчала. Любой комментарий с ее стороны помешал бы развитию
дальнейшей беседы.
— Я наивно размечтался, что мои девочки смогут, как и их мать, наравне
с белокожими детьми махать ракетками на тех же кортах. Нет, они будут там
чужими, как и их отец. Что ж, я сооружу для них свой собственный корт, и это
будет расовая сегрегация наоборот. Кому это надо? Кому это выгодно? Неужто
еще существуют подобные идиоты и лезут, как тараканы, из своих щелей?
Генри расхохотался, и Фрэнсис невольно тоже засмеялась. Напряжение спало.
— О чем ты хотела поговорить с нами? — спросила Луиза, протягивая
Фрэнсис высокий прозрачный стакан с душистым ледяным чаем. Аромат и вкус
редкого сладкого лимона, выращиваемого лишь в особых условиях и безумно
дорогого, был восхитителен.
— Меня интересует, что произошло на заседании приемной комиссии.
— Мы не осведомлены о деталях. Расспросите лучше ее членов. Они все
живут поблизости — рукой подать. В одном гнезде. — Генри усмехнулся.
— А все-таки что вы можете рассказать?
Генри и Луиза переглянулись, будто решая, кому заговорить первым. Начал
Генри:
— Когда Луиза перешагнула рубеж в двадцать пять лет и ушла из-под
кровли родительской членской карточки, она вступила в молодежную секцию
клуба. В первые годы нашего брака мы и не думали о зачислении в клуб всей
семьи. В редких случаях, когда я туда заглядывал, то был на правах гостя. Уж
очень высокие членские взносы — я тогда зарабатывал гораздо меньше, чем
сейчас, — признаюсь, отпугивали меня. Мы решили сэкономить.
Потом, в прошлом году, я приобрел этот дом. Наша старшая дочь занималась
теннисом еще в городе и полюбила его. Младшая от нее не отстает, наступает
на пятки. Луиза планирует проводить большую часть времени здесь, на Лонг-
Айленде, чтобы не дышать вместе с дочерьми летним нью-йоркским смогом. Вот
мы и подали заявление со всеми сопроводительными документами, вплоть до
справки из министерства финансов об источниках моих доходов. Я считал, что
прием в члены клуба будет простой формальностью. Но мне было отказано.
— По какой причине?
— Из-за переполненности кортов, баров и автостоянок. А если по правде,
потому, что я черный. — Генри скорчил нарочито брезгливую
гримасу. — Ведь это заметно, не правда ли? И цвет кожи моих дочерей не
выдашь за чересчур сильный загар. Как я понял, Клио, используя решающий
голос Ричарда Пратта, угрожала мне
черным шаром
. Кто-то из членов комиссии
из хитроумных политических выкладок решил спустить дело на тормозах, чтобы
мне не было отказано раз и навсегда и я мог бы обратиться с заявлением
повторно. Но я, конечно, этого делать не собираюсь.
— А вы уверены, что расовый фактор сыграл тут свою роль? — Фрэнсис
притворилась более наивной, чем была на самом деле. Но только так можно было
добиться полной ясности в этом вопросе.
— Не знаю, насколько вы разбираетесь в уставных документах
Фейр-Лаун
,
но мы с Луизой отвечали всем стандартам. Здесь пахнет огненным ку-клукс-
клановским крестом и горелым мясом чернокожего.
Глядя на девочек, играющих с белокурыми Барби в углу гостиной, Фрэнсис не
могла воспринять слова Генри так уж серьезно.
— А вы с Луизой были знакомы с Клио?
— Луиза да, а я встречал ее пару раз. Она заходила к нам на новоселье.
И присутствовала с мужем на нашем бракосочетании, но там было человек
пятьсот, не меньше. И, возможно, мало кто понимал, чья это свадьба. Публика
в Саутгемптоне дохнет со скуки и падка на любые развлечения.
— У нас была пышная свадьба, — подтвердила Луиза, явно сглаживая
ядовитый сарказм мужа. — Мои родители дружили с твоим отцом, ну и,
естественно, с Клио. Папа всегда превозносил Ричарда как талантливейшего
бизнесмена и переживал за его потери, включая последнюю.
— А как он отнесся к вашему казусу с угрозой
черного шара
?
— Я не осмелилась сообщить папе, что Клио была за это ответственна.
Пусть лучше думает, что она нас от имени его давнего друга Ричарда
поддерживала... Теперь, конечно, это не имеет никакого значения. И в
Фейр-
Лаун
мы вторично не обратимся, хотя единственное препятствие в лице Клио
больше не существует.
Луиза как бы читала мысли Фрэнсис и опровергала ее подозрения.
— Да, это была наша ошибка, — подтвердил Генри. — Мы живем в
разных мирах, и нам надо всегда об этом помнить.
— А в прошлую субботу вы были в
Фейр-Лаун
?
— Да. Я даже сыграла партию с твоей матерью, — подтвердила Луиза
спокойно.
Удивлению Фрэнсис не было предела.
— Я давным-давно дружу с Аурелией, — вмешался Генри. — И
Луиза с ней неоднократно встречалась, а на корте — проигрывала. Мы заранее
договорились на матч-реванш в субботу.
Луиза, как бы извиняясь, сообщила:
— Я не люблю, когда за мной остается должок. По натуре я несостоявшаяся
чемпионка. И меня свербило, что Аурелия раскладывает меня как хочет,
несмотря на свой возраст. Да и, по-моему, Аурелия сама первая предложила
устроить так, чтобы мы сразились. Она очень добра и, вероятно, хотела
потрафить моему тщеславию.
— И кто выиграл?
— Я. Надеюсь, что Аурелия мне не поддалась. Мы мирно расстались.
— А после сыгранных партий вы остались наблюдать за турниром?
— Да, хотя это и не входило в наши планы. Генри занимался дома с
девочками, но тут его срочно вызвали по пейджеру. Ты помнишь, как это было,
Генри?
— Конечно, — пожал плечами Генри. — В клинике возникла
срочная проблема. Я был вынужден отвезти девочек в клуб и отыскать там
Луизу, а уж потом мчаться в праздничный день в Нью-Йорк. В клубе я встретил
Бесс, мать Луизы, и она согласилась присмотреть за девочками, пока Луиза не
освободится.
— Моя игра закончилась в десять, может, чуть позже, — вставила
Луиза. — Возвращаясь с корта, я увидела маму и девочек. Мама сообщила,
что у Генри возникли проблемы с каким-то пациентом и его вызвали в клинику.
— И как долго вы пробыли в клубе? — опять обратилась к Генри
Фрэнсис.
— Поверьте, я вообще бы там не появился, если бы не девочки. По крайней
мере, я сократил свое пребывание в этом месте до минимума. Завез дочек,
переговорил с тещей, передал через нее то, что хотел сказать Луизе, и уехал.
Луиза выронила стакан, и кубики льда рассыпались по полированному столу.
— Какая же я неловкая, — пробормотала она, поспешно вытирая
пролившуюся влагу бумажной салфеткой. Потом встряхнула и расправила юбку.
Руки ее почему-то дрожали, и Фрэнсис это заметила.
— Вы видели там Клио? — спросила она.
Ни Генри, ни Луиза ей не ответили. Фрэнсис пришлось повторить вопрос.
— Да, — сказала Луиза.
— А я видел ее только мельком, — добавил Генри.
— И как прошла ваша встреча?
— Не особенно приятно, как и следовало ожидать, — ответила
Луиза. — Я старалась соблюдать приличия, но это, честно говоря,
давалось мне с трудом.
— Ты не вспомнишь, о чем вы говорили с Клио в то утро?
— Мы вообще не разговаривали, — уточнила Луиза. — Она
перекинулась парой фраз с моей матерью. Шла речь о разных благотворительных
акциях, в которых они обе принимают участие. Я особо не вслушивалась.
Фрэнсис перевела взгляд на Генри.
— Я уже сказал, что приходил лишь за тем, чтобы оставить дочерей на
попечение Луизы, — сказал он, не дожидаясь вопроса. — У меня не
было повода заговаривать с Клио, напоминать ей, что мы знакомы, а тем более
изображать на лице дружелюбную мину. Наоборот, я хотел поскорее оттуда
убраться.
— И куда?
— Обратно домой, чтобы собрать кое-что мне необходимое. Затем я
позвонил в клинику, спросил, как дела у пациента, и сообщил, что уже еду.
Дежурный сказал, что состояние пациента стабилизировалось и мое присутствие
вроде бы не требуется. Такова жизнь врача. Бывают моменты, когда он нужен
срочно, а через минуту ему говорят, что и без него все обошлось.
— И что в результате?
— В результате я решил не мотаться обратно в клуб, а проехался по
городу, завернул в
Сильвер-шоп
за свежей газетой и парочкой сигар, но там
оказалось закрыто по случаю праздника. Тогда я возвратился домой.
— Кто-нибудь из знакомых попадался по пути?
— Это что, допрос? — Генри повысил голос.
— Ни в коем случае. Просто мне интересно, не болтался ли кто из
Фейр-
Лаун
в праздник по Саутгемптону, вместо того чтобы бить там по мячику и
нагружаться фирменными коктейлями в баре.
— Я не настолько глуп, хоть и чернокожий, чтобы не понять, что рисуется
стрелка, указывающая на меня.
Фрэнсис развела руками, как бы показывая настороженным супругам, что они
пусты.
— Как видите, ребята, я ничего не рисую, и, поверьте,
жучка
у меня в
нижнем белье нет.
— Тогда зачем вопросы насчет моего алиби?
На Фрэнсис сошло озарение, и она расплылась в улыбке, чем повергла в
изумление принявшего агрессивную позу Генри. Теперь она могла утереть нос
Умнику своей проницательностью и объяснить появление волоска, принадлежащего
афроамериканцу на столике, за которым Клио осушила свой последний в жизни
бокал.
— Слушай, Генри, забудь, что я помощник окружного прокурора, а считай
меня просто своей соседкой. И давай перейдем на
ты
, как мы с Луизой. Ты
оставил девочек на попечение Бесс, когда она сидела за одним столиком с
Клио?
— А разве я этого не сказал? Фрэнсис обратилась к Луизе:
— И где ты их нашла?
— Там же. Аурелия и я подошли к их столику после сыгранной партии.
Аурелия тут же извинилась и исчезла. Мама объяснила мне, почему девочки
здесь и какие возникли проблемы у Генри.
— А Клио была там, за столиком?
— Конечно. Разве я этого не сказала? Девочки захотели пить. Я вызвалась
сама пойти за напитками к стойке, но там было столпотворение. У меня не было
желания стоять в очереди, и я оставила заказ бармену, чтобы он прислал
официантку. Аурелия подошла ко мне и сказала, что уже уходит. Я попрощалась
с ней и вернулась к дочерям. Вскоре Клио поднялась из-за стола, и больше я
ее не видела. Остальное тебе известно.
— А тебе известно, когда умерла Клио?
— Да, конечно. Мы услышали вопль... с веранды бара. Я тут же схватила
девочек в охапку — подумала, что начался пожар. Все куда-то побежали, моя
мать с отцом в том числе... с веранды бара в здание.
— А ты не заметила, что кто-нибудь бежит в обратном направлении? —
на всякий случай поинтересовалась Фрэнсис.
— В такой панике? Нет. Я запомнила только, как твоя сестра Блэр
кричала, что Клио мертва. Мне было ее жаль, она так дрожала. Потом свалилась
на пол, чуть ли не в припадке...
— А ты что делала?
— Честно говоря, ничего. Без меня там, в клубе, было достаточно народу,
и все что-то вопили и метались без всякого толку. Чем я могла помочь?
Полиция появилась достаточно быстро. Я предпочла поскорее удалиться.
— Ты говорила с полицейскими?
— Какой-то офицер задал мне несколько вопросов, записал мое имя и номер
телефона... как и у всех. На этом и ограничился.
— А потом? Тебя расспрашивали подробнее?
— Ну да. Детектив Келли — так он назвался. Ему нужно было знать обо
всех, кто был в то утро в клубе. Я ему рассказала то же самое, что и тебе.
— Я очень ценю ваше участие и то, что вы потратили свое время, отвечая
на вопросы, — обратилась Фрэнсис к супругам, вставая со стула. —
Пожалуйста, не провожайте меня...
Только усевшись в свой джип, она ощутила, каким странным и напряженным был
разговор. С одной стороны, она радовалась возможности опровергнуть улику
Умника насчет черного волоса, но все-таки Генри Льюис оставался главным
подозреваемым, будучи опытным врачом-кардиологом и без четкого алиби, зато
имея веские моральные причины для убийства.
Возвращаться в родительский дом, встречаться с сестрой, щебечущей возле
убитого горем отца, ей никак не хотелось, хотя долг и призывал ее к этому.
Заполнить пустоту, образовавшуюся вокруг отца, собственной пустотой — не
лучшее решение проблемы. Фрэнсис была слишком плохой актрисой, чтобы сыграть
роль дочери, сочувствующей его горю.
По дороге в свою
хижину
из роскошного Саутгемптона в
картофельный
Ист-
Пойнт Фрэнсис вспомнила словесную трескотню Блэр о расширении галереи при
расставании ее с Пенни Адлер. Что так подстегнуло ее сестрицу, вселило в нее
уверенность? И где пропадал все эти дни ее озабоченный супруг?
Фрэнсис не захотелось оставаться наедине со своими мыслями, и она свернула
на дорогу, ведущую к дому матери.
Еще издалека, в закатных лучах, она разглядела в маленьком садике мать, та
переоделась и напялила соломенную шляпу.
Она посигналила. Аурелия подняла голову.
— Впустишь меня? И чем-нибудь накормишь?
— Разве у тебя сегодня не игра в бинго?
— К началу я уже запоздала.
Аурелия отбросила садовые инструменты, вышла навстречу дочери и, крепко обняв, поцеловала ее в лоб.
— Входи и будь как дома. И еда, конечно, найдется. Сейчас что-нибудь
сообразим.
Фрэнсис прошла в кухню и уселась за стол. Аурелия сразу же извинилась:
— У меня везде пахнет краской. Этот запах не сразу выветривается.
— На похоронах Клио ты выглядела великолепно, — заметила
Фрэнсис. — Я, впрочем, удивилась, увидев тебя.
— Я пришла не почтить память Клио — пусть никто не поймет это
так, — но Ричард был моим мужем много лет, и он, кстати, твой отец. Вот
по этой причине я была сегодня там. Что касается моего наряда, то какое еще
одеяние приличествует бывшей жене, провожающей новую жену своего бывшего
мужа в последний путь? Ситуация несколько скользкая — сама рассуди. Уж лучше
одеться торжественнее, чем выглядеть как хиппи...
Аурелия исследовала содержимое своего холодильника и расплылась в довольной
улыбке.
— Нам с тобой повезло. У меня сохранилось кое-что вкусненькое и даже
есть то, чем его запить. Посиди и расслабься, а я обслужу тебя по первому
разряду.
Фрэнсис с наслаждением отпила глоток холодного
Кьянти
.
— Насколько хорошо ты знакома с четой Льюис? Аурелия на секунду
оторвалась от приготовления салата.
— С Генри я познакомилась несколько лет назад. Он приобрел несколько
образцов моей мазни на одной из первых моих выставок. Он тогда сказал, что
мои пейзажи проникнуты одухотворенностью и будут хорошо влиять на больных-
сердечников. Генри собирался принести их в дар своей клинике. Меня удивило,
что он так щедро швыряется деньгами, но это его личное дело. Так или иначе
он продолжал интересоваться моими работами. Иногда мы встречались и вели
беседы, в основном об искусстве.
Конечно, то, что он женился на Луизе, явилось потрясением для всех, и для
меня в том числе. Мы все давно знаем и Луизу, и ее родителей. Мир ведь тесен
— во всяком случае, тот, в котором мы живем. Слава богу, у них, по-моему,
сложилась счастливая семья. Прошлым летом они пригласили меня на новоселье в
купленном ими доме на Джин-лейн. Клио тоже там была, я это запомнила. Потом
я тоже изредка бывала у них.
— Но ты как-то не афишировала раньше ваше близкое знакомство.
— С Генри? А зачем? — Аурелия пожала плечами. — Наше
знакомство не переросло в дружбу. Мы сохранили чисто приятельские отношения,
но не больше. У нас одинаковые вкусы в том, что касается живописи. Это нас и
объединяет. Мы чудесно проводим время за разговорами.
— Ты играла в теннис с Луизой в прошлый уик-энд, в день смерти Клио?
— Ну да. Луиза превосходно играет. Она грациозна и, что важно,
терпелива и великодушна к старым развалинам вроде меня. Я восхищаюсь ею.
— Я не знала, что ты вновь занялась теннисом. Аурелия смущенно
улыбнулась:
— Захотелось хоть немного восстановить форму. Я почувствовала, что
совсем вяну.
— Ты виделась в тот день с Клио?
— Мельком. Я не могла поверить, что эта женщина способна сидеть за
одним столиком и болтать с Маршаллом и Бесс Банкрофтами после той пакости,
которую она сотворила с их дочкой. А впрочем, чему тут удивляться? У
публики, нашедшей себе приют под крышей
Фейр-Лаун
, теперь, вероятно,
совсем иная шкала ценностей. Общаться там с кем-нибудь, а уж тем более с
Клио, у меня не было никакого желания. Любезно раскланявшись, я поспешила
унести оттуда ноги.
— Так ты, значит, знала, что произошло с их заявлением о приеме в клуб?
—
...Закладка в соц.сетях
