Жанр: Любовные романы
Провинциальная девчонка
... трудоголиком, и в его жизни попросту не было места для хороших
манер и светских добродетелей.
За четыре года, прошедших со смерти его жены, он стал резким,
бесцеремонным, язвительным, потому что не имел времени
рассыпаться в любезностях и старался говорить коротко и прямо, а кроме того,
постоянно спешил переделать как можно
больше дел. Поэтому столь неожиданная метаморфоза потрясла его. Он и в самом
деле хотел быть обаятельным. Поди
попробуй, как говаривал его самый младший брат Зак. И все же Тео считал, что
сумеет вывернуться. Да. Именно. Вполне
выполнимая задача.
- Помните, что случилось прошлой ночью? - спросила она, поднимая глаза от
своих записей.
- Мне сделали операцию.
- Да. Удалили аппендикс. Еще четверть часа, и он наверняка бы лопнул.
- Я припоминаю какие-то отрывки. Что это у вас с глазом? Она улыбнулась и
снова принялась писать.
- Недостаточно быстро увернулась.
- Кто вы?
- Доктор Ренар.
- Майк?
- Простите?
- Кто-то назвал вас Майк.
Мишель закрыла папку, надела колпачок на авторучку, сунула в карман и
обратила взор на больного. Операционные сестры
были правы: Тео Бьюкенен - потрясающий мужчина... и чертовски сексуален. Но
какое это имеет значение? Она его врач, не
больше и не меньше, и потому не могла отреагировать так, как отреагировала бы на
столь великолепный образец мужского
пола любая другая женщина. Его волосы растрепаны, на щеках темнеет щетина, и все
же он чертовски сексуален. И пет ничего
дурного в том, что она это заметила... если, конечно, он не заметил, что она это
заметила.
- Вы только что задали мне вопрос, верно?
Тео видел, что смутил ее, но не мог понять, чем именно.
- Я слышал, как кто-то назвал вас Майк.
- Да, - кивнула она. - Так меня зовут коллеги. Уменьшительное от Мишель.
- Какое чудесное имя!..
- Спасибо.
Вчерашние события постепенно всплывали в памяти. Он был на вечере и
встретил эту поразительную женщину в
облегающем черном вечернем платье. Она была ослепительна. Это он помнил. Ее
синие глаза разили наповал, и с ней еще был
Уилли Нелсон. Он пел. Нет, не может быть. Кажется, голова еще недостаточно
прояснилась.
- Вы говорили со мной... после операции.
- В послеоперационной палате, - подтвердила она. - Но в основном говорили
вы.
Она снова улыбалась.
- Да? И о чем же?
- По большей части бредили.
- Вы забрали мой пистолет. Где он?
- Заперт в больничном сейфе. Вместе с другими вашими вещами. Доктор Купер
позаботится о том, чтобы вы все получили
перед выпиской. Он сам станет вас вести. Встретитесь с ним во время обхода.
- Почему?
- Что "почему", мистер Бьюкенен?
- Тео, - поправил он. - Меня зовут Тео.
- Знаю. Ваш брат посоветовал мне придерживаться именно этого варианта.
- Который из братьев?
- А сколько их у вас?
- Пятеро. И две сестры. Так с кем вы говорили?
- С Ником, - пояснила Мишель. - Вы дали мне его телефон и попросили
позвонить. Он расстроился и взял с меня слово
позвонить еще раз, после операции. Как только вас вкатили в послеоперационную
палату, я позвонила и заверила, что с вами
ничего страшного. Он хотел приехать, но облегченно вздохнул, когда я сказала,
что в этом нет необходимости.
Тео кивнул.
- Ник ненавидит летать. А когда я дал вам его телефон? Не помню.
- Пока лежали в предоперационной. Как только мы сделали вам болеутоляющее,
вы немедленно разговорились... и кстати,
ничего не получится. Я не выйду за вас.
Тео улыбнулся в полной уверенности, что она шутит.
- Не помню никакой предоперационной. Только боль. Дергало, как су...
- Понимаю.
- Это вы оперировали? Мне это не привиделось?
- Я, - бросила девушка, собираясь уйти. Но он не хотел расставаться с ней.
Как бы выведать о ней побольше? Дьявол, ну
почему он такой косноязычный?
- Погодите. Мишель остановилась.
- Вы что-то хотите?
- Воды... можно мне стакан воды?
Она подошла к тумбочке, налила несколько капель воды в стаканчик и вручила
ему.
- Один глоток. Не больше. Если вас затошнит и начнет рвать, швы полопаются.
- Ладно, - проворчал он и, смочив горло, отдал стакан. - Вы выглядите
слишком молодой, чтобы быть хирургом.
Дурацкое заявление, но лучшего он не смог придумать.
- Многие это говорят.
- Вам бы еще в колледже учиться! - выпалил он и тут же решил, что эта фраза
еще хуже, чем дурацкая.
Мишель не устояла перед соблазном:
- Скорее в старших классах. Мне позволяют оперировать только за взятки и за
красивые глаза.
- Доктор Ренар, я не помешаю?
В коридоре переминался санитар с большой картонной коробкой.
- Что такое, Бобби?
- Доктор Купер набил коробку медицинским инструментарием из своего офиса
для вашей клиники. Что мне с этим делать?
Доктор оставил се на посту у медсестер, но им она мешает.
- Не будете ли так добры снести ее в мой шкафчик?
- Не поместится. Она слишком велика, доктор Ренар, хотя и не тяжелая.
Может, положить ее в вашу машину?
- Она у отца, - расстроенно сообщила Мишель и, оглядевшись, попросила:
- Не возражаете, если Бобби оставит коробку здесь? Мой отец положит ее в
машину, как только приедет.
- Разумеется, не возражаю, - ответил Тео.
- Больше мы не увидимся. Сегодня я возвращаюсь домой, но не волнуйтесь, вы
в хороших руках. Доктор Купер - главный
хирург в Бретене, и он сумеет о вас позаботиться.
- А где ваш дом?
- В болоте.
- Шутить изволите?
- Ничуть, - снова улыбнулась Мишель, и он заметил крохотную ямочку на ее
левой щеке. - Мой дом - это маленький
городишко в кольце болот, и мне не терпится туда вернуться.
- Ностальгия?
- Что-то в этом роде, - призналась она. - В душе я провинциалка, типичная
сельская девчонка. Жизнь там не слишком
блестящая, но именно это мне и нравится.
- То есть нравится жить в болотах.
Это прозвучало не столько вопросом, сколько констатацией факта, но она все
равно ответила:
- Вы, похоже, шокированы.
- Нет, всего лишь удивлен.
- Вы родом из большого, оживленного города, так что, вероятно, ненавидите
скуку и одиночество.
- Почему вы так считаете?
- Вы кажетесь слишком... опытным... искушенным. Он так и не понял,
комплимент это или критика.
- Иногда вы просто не можете вернуться домой. По-моему, я читал что-то в
этом роде. Кроме того, на мой взгляд, вы
настоящая новоорлеанка.
- Я люблю Новый Орлеан. Нет на земле лучшего места, где можно было бы так
хорошо поужинать.
- Но домом оно никогда не станет.
- Нет.
- Итак, теперь вы городской доктор?
- Один из нескольких, - поправила Мишель. - Я открываю там клинику. Не
слишком роскошную, но она очень нужна. Так
много людей не имеют возможности получать регулярное медицинское обслуживание!
- Значит, им повезло заполучить вас.
- О нет, - смеясь, покачала головой Мишель, - это мне повезло. Понимаю,
звучит ханжески, но это чистая правда. И мне
действительно повезло. Там обитают чудесные люди, по крайней мере я так считаю,
и они дают мне куда больше, чем
я.способна дать им. - Судя по сияющему лицу и горящим глазам, девушка ничуть не
притворялась. - И знаете, что меня
подкупает больше всего?
- Что именно?
- Никаких игр. По большей части это честные, простые люди, пытающиеся
свести концы с концами. Они не тратят много
времени на глупости.
- Там все друг друга любят? - иронически хмыкнул он.
- Нет, конечно, нет. Но я знаю своих врагов. Они не подкрадутся сзади и не
вонзят нож мне в спину. Выскажут все прямо
мне в лицо, и это мне нравится. Как я сказала, никаких игр. После ординатуры,
которую мне только что удалось окончить, такое
существование покажется раем.
- И вы не станете тосковать по большому красивому кабинету и всем
прибамбасам?
- Не слишком. Есть награды, которые дороже денег. Да, конечно, было бы
здорово иметь новейшие оборудование и
инструменты, но мы обойдемся. Я много лет готовилась к этому... и кроме того,
дала клятву.
Он продолжал задавать вопросы, чтобы подольше удержать ее рядом. Его,
разумеется, интересовал ее город, но далеко не
так, как смена выражений на этом очаровательном личике. В ее голосе звучали
такие страсть и радость, а глаза так и сверкали,
когда она говорила о друзьях, семье и том добре, которое собирается сделать.
Она напоминала Тео его самого в те годы, когда он еще не превратился в
безнадежного циника. Тогда он тоже хотел
изменить мир, сделать его лучше. Но Ребекка положила всему этому конец.
Оглядываясь назад, он понял, что потерпел
сокрушительное поражение.
- Я совсем измучила вас. Трещу и трещу о своем родном городе. Отдыхайте, -
пробормотала она смущенно.
- Когда я смогу выбраться отсюда?
- Это вопрос к доктору Куперу, но на его месте я продержала бы вас еще
ночь. У вас начиналась очень опасная инфекция.
Постарайтесь пару недель не слишком переутомляться и не забывайте принимать
антибиотики. Желаю удачи, Тео.
Она ушла, и он потерял единственный шанс узнать о ней побольше. Он даже не
знал, где этот город. И заснул, пытаясь
найти способ снова с ней увидеться.
Глава 5
Проснувшись днем, Тео обнаружил, что комната полна цветов. Он услышал
шепоток в коридоре, открыл глаза и увидел
сестру, беседовавшую с пожилым мужчиной. Она показывала на коробку, оставленную
санитаром.
Тео решил, что незнакомец похож на бывшего полузащитника. А может, на
боксера. Если это и есть отец доктора Ренар, она,
видимо, унаследовала красоту по материнской линии.
- Не хотелось беспокоить вас, - начал мужчина с сильным кеиджанским
акцентом "Кейджаны - жители южных районов
штата Луизиана, потомки французов.". - Но мне поручено забрать коробку, которую
собрал доктор Купер для моей дочери, и
можно отправляться в дорогу.
- Заходите, - предложил Тео. - Вы отец доктора Ренар, так ведь?
- Верно. Меня зовут Джейк. Джейк Ренар.
Он подошел к постели и тряхнул руку Тео. Тому не пришлось представляться.
Джейк уже знал, кто перед ним.
- Моя девочка рассказывала о вас.
- Правда? - не сдержал удивления Тео. Джейк кивнул:
- Ты, должно быть, проворный парень, сыпок, потому что моя Майк знает, как
о себе позаботиться.
Тео не сразу понял, о чем толкует Джейк.
- Проворный?
- Ну да, недаром успел ей врезать, - пояснил Джейк. - Откуда, по-твоему, у
нее этот фонарь?
- Это я ей поставил?
Тео не верил собственным ушам. Он совсем ничего не помнил, а она ни словом
об этом не обмолвилась.
- Вы уверены?
- Совершенно. Я так понял, что ты не думал ее ударить. Она говорила, что ты
себя не помнил от боли. Повезло, что она тебя
заметила.
Он прислонился к боковине кровати и сложил руки на груди.
- Видишь ли, моя дочь обычно не распространяется о своих пациентах, но я
знал, что она отправилась на шикарный вечер в
новехоньком платье, на которое жалела потратиться, а когда я спросил, хорошо ли
она провела время, бедняжка во всем
призналась. Не успела она там показаться, как пришлось поворачивать назад, в
больницу. А ведь там столько всего вкусного
было! Бедняжка даже кусочка не попробовала!
- Мне следовало бы извиниться перед ней.
- Ты порвал ей платье. Хорошо бы попросить прощения и за это.
- Я разорвал ей платье?
- Сразу после того, как тебя вывернуло на него, - хмыкнул Джейк, качая
головой. - Испортить одежку за четыреста долларов!
Ничего себе.
Тео застонал. Он и этого не помнил.
- Судя по виду, отдых тебе не помешает. Если увидишь мою дочь, передай, что
жду ее в вестибюле.
- Почему бы не подождать здесь? - предложил Тео. - Я уже выспался. Когда
ваша дочь придет за вами, я смогу
поблагодарить ее.
- Думаю, что неплохо бы немного посидеть. Но и утомлять тебя не стоит.
- Я не устал.
Джейк подтащил стул к кровати и уселся.
- А где твой дом, сынок? Судя по твоему выговору, где-то на восточном
побережье.
- Бостон.
- Никогда там не бывал, - признался Джейк. - Ты женат?
- Был.
- В разводе?
- Моя жена умерла.
Ему явно не хотелось говорить на эту тему.
- А как насчет родителей? Живы-здоровы?
- Слава Богу. У нас большая семья. Восемь детей, шесть мальчиков и две
девочки. Мой отец судья. Все твердит, что
собирается уйти на покой, но до сих пор не придумал, как это осуществить.
- В жизни не был знаком ни с одним судьей, - объявил Джейк. - Моя жена Элли
тоже хотела большую семью, и будь на то
воля Господня, я, возможно, сообразил бы, как всех прокормить. Я был готов
выполнить свой долг, но пришлось остановиться
на троих. Два мальчика и девочка.
- А где вы живете, сэр? Ваша дочь говорила о своей клинике, но не упоминала
названия города.
- Зови меня Джейк, - настаивал он. - Боуэн, штат Луизиана, но ты вряд ли о
таком слышал. Он не заслужил даже точки на
карте. Боуэн совсем крохотный городишко, зато мест красивее не найдешь во всей
Луизиане. Иногда вечерами, когда солнце
садится и поднимается ветерок, мох колеблется в воздухе и свет отражается от
рукава реки, а лягушки-быки и аллигаторы
принимаются петь друг другу... знаешь, сынок, тогда мне кажется, что я живу в
раю. Так у нас хорошо.... Ближайший город -
Сент-Клер, туда мы по субботам ездим за покупками, так что мы не слишком
оторваны от мира. На северной стороне есть
больница. Старая, правда, но неплохая.
- А ваши сыновья живут в Боуэне?
- Реми, старший, в Колорадо. Он пожарный и до сих пор не женат, - добавил
Джейк. - Время от времени приезжает домой.
Джон Поль, средний, ушел из морской пехоты и вернулся в Боуэн года два назад. Он
тоже не женат. Наверное, слишком занят.
Живет в уютном домике, который выстроил в глубине болота, и, когда не работает в
моем баре, плотничает помаленьку. В
прошлом году мы открыли новехонькую среднюю школу, и Джон Поль помогал ее
строить. "Дэниел Бун" се назвали. В честь
местной знаменитости.
- Хотите сказать, что школа названа в честь Дэниела Буна, который помогай
освоить Кентукки... охотник и защитник
границы?
- Тот самый.
- Разве он жил в Боуэне? Джейк покачал головой:
- Нет, сынок, этим похвастаться мы не можем, но легенда гласит, что именно
там он бродил, охотился и ловил рыбу.
Конечно, это было давно, два века назад, до того как появился Боуэн. Но все же
нам приятно думать, что Дэниел рыбачил в
наших водах и бил зверя в наших лесах.
Тео удалось сдержать смех. Похоже, обитателям Боуэна не хватало собственных
героев.
- А откуда взялось название Боуэн?
- От слова "боуи", то есть охотничий нож "Нож с длинным лезвием и
защищенной рукояткой. По преданию, сделан из
обломка косы Ризипом Боуи, братом Джеймса Боуи, одного из наиболее известных
защитников Аламо, героически погибших в
бою против превосходящих сил мексиканцев.".
- В честь Джима Боуи? Он тоже у вас останавливался?
- Хочется думать, что так и было.
- Вы меня дурачите.
- Вовсе нет, - настаивал Джейк. - Конечно, Джим не был там одновременно с
Дэниелом. Он появился только сто лет спустя.
- Уверены, что не путаете Дэниела Буна с Дэйви Крокеттом? "Герой фронтира и
политический деятель. Был убит при
обороне миссии Аламо в 1836 году.".
- Надеюсь, что нет. На школе уже висит дощечка. Мраморная. С надписью.
- Есть какие-то доказательства, что Бун бывал в Боуэне?
- По-моему, никаких, - хмыкнул Джейк, лукаво подмигнув. - но мы верим,о
чистая правда. Ну так вот, наши ребятишки
ездили на автобусе в шикарную среднюю школу Сент-Клсра. Но там стало слишком
тесно. Нам давно пора было построить
свою. Мы даже заимели футбольную команду. В прошлом году только об этом и
говорили... пока не увидели игру. Господи,
что за жалкий сброд! Правда, я был на всех матчах да и в этом году не пропущу ни
одного, поскольку теперь, когда моя дочка
дома, она будет ходить со мной. Майк согласилась быть врачом команды, а это
означает, что она должна сидеть на боковых
линиях и лечить травмы игроков. Все мы знаем, что их опять побьют, но все мы как
один болеем за своих. Что поделаешь,
ребятишки стараются, вот и нужно хотя бы кричать погромче. Пусть знают, что мы с
ними. В прошлом году не выиграли ни
единого матча. Есть у нас здоровые парни, да только не знают, что делать, когда
удается заполучить мяч. Да и бить не умеют. А
ты любишь футбол, Тео?
- Еще бы!
- Играл в свое время?
- Играл. В старших классах и колледже, пока не повредил себе коленку.
- А кем был в команде? Ты высокий, да и плечи мускулистые. Скорее всего
защитником?
- Верно, - кивнул Тео. - Но уж очень давно это было. Глаза Джейка хищно
блеснули.
- Когда-нибудь подумывал о тренерской работе?
- Никогда, - засмеялся Тео.
- Майк наверняка сумела бы починить твое колено.
- Должно быть, вы очень гордитесь дочерью. Еще бы, вернуться в родной
город, чтобы открыть клинику!
- Конечно, горжусь. Но ни за что не позволю изводить себя работой. В СентКлере
есть и другие доктора, которые привыкли
подменять друг друга, чтобы у каждого хоть когда был выходной.
- А почему она оперирует в Бретене?
- Хочет немного подзаработать. Была здесь совместителем, но теперь уволится
и больше уж не вернется. А ты любишь
рыбачить?
- Очень, только последние несколько лет все времени не катает. Зато нет
ничего лучше того умиротворения, которое
снисходит на человека, когда он...
- Держит в одной руке удочку, а в другой - банку холодного пива?
- Вот именно. До чего же приятно...
Они принялись обсуждать сравнительные качества наживок и блесен, а кончили
тем, что стали бахвалиться, кто и какую
рыбу поймал. Джейк проникся огромным уважением к собеседнику. Он и не думал, что
кто-то понимает и любит.рыбную
ловлю не меньше его самого, но, слушая Тео, должен был признать в нем достойного
соперника.
- Говорю же, тебе следует приехать в Боуэн. Там-лучшая рыбалка во всем
штате, и я надеюсь это тебе доказать. Уж поверь,
прекрасно проведем время на моем причале.
- Не боитесь, что я поймаю вас на слове? - пошутил Тео.
- А чем ты зарабатываешь на жизнь? - осведомился Джейк.
- Я прокурор.
- А с чего бы это начальник полиции послал тебе цветы? - выпалил Джейк и,
смутившись, добавил:
- Не думай, я не подглядывал. Просто букет стоял на стойке сестринского
поста, прежде чем его принесли сюда, и я случайно
прочитал карточку.
- Я приехал в Новый Орлеан, чтобы произнести речь на съезде работников
правоохранительных органов, - пояснил Тео,
игнорируя замечание Джейка и никак не комментируя такую честь со стороны местных
властей. - И работаю на министерство
юстиции.
- А что делаешь?
- Я был прикреплен к специализированному полицейскому подразделению, -
буркнул Тео и, сообразив, что это звучит
довольно туманно, добавил:
- По борьбе с организованной преступностью. Мы только что выполнили
задание.
- Так ты достал своего преступника?
- Да, - улыбнулся Тео.
- И теперь сидишь без работы?
- Почему? Министр хочет, чтобы я остался. Но я не уверен, что хочу этого.
Джейк продолжал засыпать его вопросами. И Тео подумал, что из него вышел бы
превосходный государственный
обвинитель. Он обладал острым умом и редкой сообразительностью.
- Ты когда-нибудь подумывал заняться частной практикой? - поинтересовался
Джейк.
- Иногда.
- В Боуэне нет хороших адвокатов. Есть парочка в Сент-Клере, но они живо
оставят тебя без штанов, только зазевайся.
Тамошние жители не слишком хорошо о них думают.
Пока Джейк распространялся о своем городе, Тео напряженно размышлял, каким
бы образом поделикатнее вернуть беседу к
интересовавшей его теме.
- Ваша дочь замужем? - выпалил он наконец. Вот тебе и деликатность!
- А я все гадал, когда ты заведешь разговор о Майк. Нет, не замужем.
Времени не было. Конечно, парни в Боуэне и СентКлере
ходят за ней хвостом, но она была слишком занята устройством клиники,
чтобы обращать на mix внимание. Она еще
молода. И умница. Господи, какая она умница, девочка моя! Окончила колледж,
когда и двадцати не было, и продолжала
заниматься медициной. Ей пришлось уехать из штата, чтобы попасть в ординатуру,
но при каждом удобном случае она нас
навещала. Майк все отдаст за свою семью. И потом она такая хорошенькая, верно?
- Очень.
- Я так и думал, что ты заметишь. Джейк встал и придвинул стул к стене.
- Приятно было потолковать, но теперь мне пора. Постарайся заснуть, а я
пока снесу коробку в машину. Доктор Купер отдал
моей дочери старый хирургический инструмент, а когда она просила меня приехать
за ним, не поверишь, улыбалась, словно в
утро Рождества. Если когда-нибудь окажешься в Боуэне, не поленись заглянуть в
"Лебедь". Это мой бар. Выпивка за счет
заведения.
Он был уже у двери, когда Тео обрел дар речи:
- Если я не увижу вашу дочь до отъезда, пожалуйста, поблагодарите ее от
моего имени и передайте, как мне стыдно за то, что
испортил ей платье.
- Обязательно.
- Может, наши дороги еще пересекутся.
- Может быть, - кивнул Джейк.
Друзья Джона так и оставались бы в счастливом неведении, не приди им на
помощь случай. Ровно через две недели после
похорон Кэтрин Камерон столкнулся со скорбящим вдовцом в "Коммандер пэлес",
шикарном ресторане, расположенном в
Садовом районе. Камерон сидел в одном из обеденных залов в ожидании поверенного,
с которым предстояло обсудить
бесконечную и невыносимо тошнотворную тему алиментов. Жена, которой скоро
предстояло стать бывшей, вознамерилась
разорить его и в довершение к этому публично унизить, и, судя по тому, как шло
дело, она своего почти добилась.
Джон с молодой женщиной ужинали в соседнем зале. Блондинка показалась
Камерону смутно знакомой. Склонив голову,
она прилежно что-то писала в ежедневнике.
Камерон никак не мог вспомнить, где видел эту женщину, но радовался, что
друг вышел из добровольного заточения, пусть
даже и по делу. После смерти жены настроение Джона ежесекундно менялось: то он
пребывал в эйфории, а через минуту уже
изнемогал от жалости к себе и впадал в депрессию.
Блондинка подняла голову, и Камерон сумел рассмотреть ее лицо. Довольно
хорошенькая. Где же он все-таки ее видел?
Он решил прервать их беседу и поздороваться. Заказал двойной скотч, чтобы
подкрепиться перед тяжким испытанием,
каким ему представлялась встреча с поверенным, и стал пробираться между
столиками в соседний зал. И не урони он нечаянно
ручку, так и не узнал бы правды. Камерон наклонился, и в этот момент увидел, как
Джон стиснул бедро блондинки под
белоснежной полотняной скатертью. Ноги девицы разошлись, а она сама слегка
подвинулась, всем телом налегая на его
поползшую вверх руку.
Камерон был так шокирован, что потерял равновесие и едва не растянулся на
полу. Однако быстро пришел в себя и
выпрямился. Ни Джон, ни блондинка его не заметили. Она повернула голову и
уставилась в пространство, чуть жмурясь от
наслаждения.
Камерон не верил собственным глазам, но растерянность быстро сменилась
недоумением. Он неожиданно вспомнил
блондинку, хотя ее имя так и затерялось в памяти. Та самая бесцветная вялая
особа, называющая себя дизайнером по
интерьерам! Камерон встречал ее в офисе Джона. О да, теперь он точно знает! Ни
вкуса, ни таланта! Превратила офис его друга
в салон борделя, выкрасив прекрасные, отделанные панелями орехового дерева стены
в омерзительно кричавший желтогорчичный
цвет.
Ее способности, очевидно, крылись в другой области. Судя по тому, как жадно
Джон пялился на ее пухлый ротик, в спальне
ей не было равных.
Камерон продолжал стоять в дверях, уставясь в спину приятеля, пока не
осознал истину в полной мере.
Сукин сын провел их всех!
Возмущенный Камерон, пылая гневом, повернулся и пошел к своему столику. И
все пытался убедить себя, что зря
наговаривает на Джона. В конце концов, они знают друг друга много лет и вместе
прошли нелегкий путь. Да, он безоговорочно
доверял Джону.
До этого момента. Черт побери, что же Джон сотворил с ними? Одно дело -
экономическое преступление, а вот убийство...
До этого случая члены клуба никогда не решались на что-то подобное да и
сейчас убедили себя, что делают доброе дело.
Скажи это начальству или присяжным... вот смеху-то будет!
Господи Боже, действительно ли Кэтрин была неизлечимо больной? И умирала
медленной мучительной смертью? Или
Джон просто лгал, чтобы заставить сделать за себя грязную работу?
Нет, невозможно! Джон не стал бы так ужасно лгать насчет жены. Он любил ее,
черт возьми!
К горлу Камерона прихлынула тошнотная волна. Он не знал, что и думать. И
все же нехорошо обвинять друга, не владея
фактами. А вдруг эта связь началась уже после смерти Кэтрин?
Камерон был в таком отчаянии, что сразу же ухватился за эту мысль. Да,
конечно! Джон знал декораторшу до смерти жены.
Кэтрин сама наняла блондинку, чтобы заново обставить спальню. Да, Джон был
знаком с ней, ну и что? После смерти жены он,
тоскующий и одинокий, искал способа немного отвлечься, а тут подвернулась эта
женщина. Черт побери, возможно, это она
воспользовалась его уязвимостью!
Но назойливые сомнения не давали покоя. Если все так невинно, почему Джон
ничего не рассказал о ней приятелям?
Почему все скрыл?
Может, потому, что пепел его жены еще не остыл. Да, вероятно, так и есть.
Джон понимал, что со стороны его роман
кажется кощунством. Люди наверняка посчитали бы это странным и стали бы
сплетничать и злословить, а члены клуба,
естественно, этого не желали. Джон достаточно умен, чтобы не лезть. в глаза
посторонним.
Камерон почти уверил себя, что все им увиденное не имеет особого значения.
Но все же считал нужным удостоверься. Он
постарался, чтобы Джон его не увидел. Заплатил бармену и смылся из ресторана.
Велел парковщику подогнать подержанный
"форд-седан", на котором теперь приходилось ездить: будущая экс-женушка наложила
лапы на его драгоценный "ягуар",
пропади пропадом эта шлюха!
Он доехал до следующего квартала, скорчился на заднем сиденье, обернулся и
стал следить за входом в ресторан, не забыв
позвонить по мобильнику своему поверенному и отменить ужин.
Парочка вышла на улицу минут двадцать спустя. Постояли на обочине, поодаль
друг от друга, отчужденно, словно были едва
знакомы. Джон сунул руки в карманы брюк, блондинка сжимала сумочку и ежедневник.
Когда парковщик привел ее машину,
блондинка сунула сумочку под мышку и пожала руку Джону. Парковщик открыл дверцу
ее вишнево-красной "хонды", она
уселась за руль и, не оглядываясь, отъехала.
На взгляд постороннего наблюдателя все было крайне пристойно и по-деловому.
Минуту спус
...Закладка в соц.сетях
