Жанр: Любовные романы
Благородный воин
...стве? Даже отец сетовал
на ее неуправляемость и винил во всем саксонскую кровь. И как он был
недоволен дедушкой-саксом, поощрявшим недевичье поведение. Именно дед
подарил ей ястреба и двух волкодавов, а отец не скрывал, что раздражен этим.
Мужчины соперничали друг с другом, а в итоге в выигрыше оказывалась
Элизабет. Дедушка хвастался тем, что внучка многое унаследовала от предков-
викингов, и в доказательство указывал на светлые волосы, голубые глаза и
независимый характер.
Но если деда упрекали в том, что Элизабет не в меру своевольна, доставалось
за это и отцу. Разве не он долгие годы воспитывал ее как сына?
Сумеет ли Джеффри поладить с дедом? Да и встретятся ли они когда-нибудь? А
если встретятся, неужели милый гигант поведет себя с бароном так же, как когда-
то вел с ее отцом? Вот уж тогда поднимется шум! Эта мысль заставила Элизабет
усмехнуться. И как раз в этот миг Джеффри повернулся к ней. Заметив ее
улыбку, он нахмурился.
Девушка, выдержав взгляд барона, ждала. Она поняла, что лорд Джеффри тоже
принял ванну: волосы еще были влажными, и концы их слегка завивались. Он был
одет в черную как ночь тунику с вышитым золотыми нитями на правой стороне
груди гербом. Элизабет пугал барон, и как ни старалась она держаться, в
конце концов опустила глаза: взгляд Джеффри был пронизан страстью.
— Священник ждет, — неожиданно объявил барон удивительно мягким
тоном.
— Так вы не передумали? — прошептала Элизабет
— Нет, не передумал. Одевайся. Когда будешь готова, сообщи стражникам —
они отведут тебя в зал. И не заставляй себя ждать.
Не дожидаясь ответа, Джеффри вышел из комнаты, хлопнув дверью с такой силой,
что от порыва ветра в камине сдвинулись поленья.
Элизабет заспешила. Раз уж предстоит непременно выйти замуж, лучше покончить
со всем побыстрее.
Она надела простое белое платье и в качестве единственного украшения —
золотую цепочку на талию. Волосы оставались влажными, и ей никак не
удавалось привести их в порядок. Наконец она зачесала локоны назад и
закрепила тончайшей газовой лентой.
Когда Элизабет следовала за стражниками навстречу своей судьбе, ее руки
дрожали.
Внизу, у лестницы, Элизабет ждал Джеффри. Барон подал руку, она вложила свою
ладонь в его, и они направились в большой зал.
При их появлении, к изумлению Элизабет, все мужчины опустились на колени и
склонили головы.
Проявление почтения столь многих людей почему-то ее испугало.
Молитвы священника заставили Элизабет вернуться к тому, что происходило в
зале. Он просил дать обет стоящему рядом с ней на коленях мужчине.
Все произошло очень быстро. Элизабет не запомнила, как сама встала на
колени. Когда он взял ее за руку? Как надевал кольцо?
— ...Любить, почитать, заботиться... — монотонным голосом поучал
священник, а девушка задумалась, любит ли она барона. В каком-то чаду она
произносила вслух:
— Я, Элизабет Катрин Монтрайт, клянусь... — Ее голос был едва различим,
но священник казался вполне довольным. Лишь с благожелательной улыбкой он
подался слегка вперед, чтобы услышать ответы.
— Я, Джеффри Уильям Беркли... — Свои многие титулы барон произнес
громко и ясно.
А потом как-то сразу все кончилось. Джеффри поднял ее с колен и крепко
поцеловал. Затем повернул лицом к своим людям. И за секунду до того, как
раздался приветственный рев, Элизабет расслышала его удовлетворенный вздох.
Шум и возгласы нарастали. Элизабет увидела брата. Мальчик стоял рядом с
Роджером. Она инстинктивно сделала к нему шаг, но муж поймал ее за руку.
— Подожди. — И положил ладонь ей на плечо. Он кивнул Роджеру. Люди
перед ними расступились, и воин подвел мальчика к молодоженам. Томас смотрел
на барона с явным обожанием, а на сестру только мельком взглянул.
— Он тебя не помнит, — шепнул Джеффри, видя, как расстроена
девушка. И добавил:
— Это пройдет. Ведь голос к нему уже вернулся.
Элизабет улыбнулась и присела, чтобы заглянуть мальчику в глаза. Но он,
казалось, не расслышал, когда она произнесла его имя.
— Томас, я твоя сестра, — повторила Девушка, но в этот миг барон
потрепал его по затылку, и мальчуган отвернулся.
— Я стану рыцарем, — похвастался он, но, вспомнив о приличных
манерах, преклонил перед Элизабет колено и произнес:
— Отныне я буду вас охранять, миледи. — И скосился на Джеффри,
чтобы узнать, доволен ли его господин.
Лорд кивнул и помог жене подняться. Элизабет хотела взять брата за руку, но
мальчик был уже далеко, в другом конце зала. Он уходил с Роджером.
Она повернулась к мужу, и Джеффри повел ее к праздничному столу.
— А где Тор и Гарт?
— Кто? — переспросил барон.
— Мои собаки, — с улыбкой объяснила девушка. — Так их назвал
мой дед. Я подумала, может быть, Томас их не забыл.
— Собак закрыли внизу, — отозвался Джеффри. — Мальчик их
боится.
— Невероятно! — Минуту назад Элизабет казалось, что в этот день ее
уже ничто не удивит. — Они росли при нем со щенячьего возраста.
— Я говорю правду. — Голос барона звучал негромко, но твердо.
Он сел за столом напротив, но по выражению его лица Элизабет не взялась бы
судить о его настроении. Казалось, будто муж надел маску и скрыл за ней все
чувства.
— Я верю. У меня и в мыслях не было, что вы лжете. Просто меня это
поразило.
Ее объяснение успокоило Джеффри, и он наградил жену улыбкой. Она могла бы
показаться мальчишеской, если бы не шрам на щеке. И улыбка, и взгляд несли в
себе чувственное обещание, и девушку пронзила дрожь.
— Каждый раз, когда появляются собаки, Томас прячется за спину Роджера.
Псы его помнят и хотят поиграть, но мальчик разражается таким ревом, что
Роджер не выдерживает. Если у твоего братика такая же могучая рука, как и
глотка, он непременно, когда вырастет, станет прославленным воином.
Теперь реветь захотелось Элизабет. Глаза наполнились слезами, она сжала
кулак и только тут поняла, что ее держит Джеффри. Девушка разжала пальцы —
еще подумает, что она не в меру чувствительна.
— Брат никого и ничего не боялся, — пробормотала она. — Отец
даже беспокоился, что он так и не научится благоразумию. — Ее слова
были проникнуты тихой грустью.
Но на Джеффри они как будто бы не произвели ни малейшего впечатления.
— Мальчик достаточно видел, чтобы измениться. — И прежде чем
продолжать, муж передал Элизабет чашу с терпким красным вином. — Это
пройдет. Так всегда бывает.
А у меня пройдет? — размышляла девушка. — Способно ли время
заглушить в памяти предсмертные крики матери? Способно ли притупить
жестокость убийства? А если исцеление предполагает забвение, не лучше ли,
чтобы раны оставались открытыми и кровоточили? Нельзя расставаться с
ненавистью — по крайней мере до тех пор, пока жив Белвейн
.
— Поздравляю вас, миледи. — Негромкие слова и знакомый голос
заставили Элизабет вздрогнуть. Она повернула голову и встретилась взглядом
со старой служанкой матери.
— Сара! Я думала, ты погибла! — Девушка обратилась к мужу:
— Позвольте, милорд, представить верную мамину служанку Сару. —
Она снова взглянула на седовласую женщину. — Сара, это сюзерен отца,
барон Джеффри Уильям Беркли...
— Нет, — перебил ее рыцарь, — я больше не сюзерен отца, я —
твой муж.
От его мягкого упрека Элизабет вспыхнула.
— Да, да, Сара, мой муж, — быстро поправилась она. В это время ее
внимание привлекли знакомые слуги, вносившие в зал подносы с едой. —
Откуда они... Когда...
— Все вернулись, как только узнали, что вы здесь. — Сара
молитвенно сложила руки на груди. Она смотрела на хозяйку, но краем глаза
заметила, что барон нахмурился. — То есть я хотела сказать, вернулись,
когда узнали, что ваш муж очистил дом от разбойников.
Служанка повернулась к барону и почтительно опустила глаза.
— С вашего позволения, милорд, я помогу госпоже приготовиться ко сну.
Ее горничная погибла во время налета.
Джеффри в знак согласия кивнул. Сара улыбнулась и протянула руку, словно
хотела потрепать Элизабет по щеке, но вовремя передумала. Девушка заметила
ее смущение и сама любовно погладила служанку по лицу.
— Спасибо, Сара. Слава Богу, хоть ты спаслась.
Служанка вернулась к своим обязанностям. Элизабет посмотрела на мужа, и тот
заметил в ее глазах слезы.
Джеффри поражала выдержка жены. В ней была заложена особая хрупкая сила.
Элизабет не походила на других женщин, и он это понял с самого начала. Он
нее исходило спокойное достоинство. И хоть характером она обладала
вспыльчивым, умела сдерживать слезы.
Барону захотелось, чтобы девушка снова улыбнулась.
— Интересно, а ревешь ты так же громко, как брат? — спросил он.
Элизабет не поняла, подтрунивает он над ней или нет, и мотнула головой.
— Я никогда не реву, — ответила она, но тут же пожалела, что так
глупо расхвасталась.
Джеффри восхищенно рассмеялся и прошептал на ухо:
— И никогда не улыбаешься мужу?
Нежное дыхание щекотало мочку уха и показалось девушке сладостной лаской.
Чтобы обрести способность отвечать, ей пришлось отодвинуться.
— Об этом рано говорить. — Она тоже попыталась обратить ответ в
шутку, но голос прозвучал неестественно хрипло. — Я вышла замуж,
милорд, всего несколько минут назад. — Элизабет подняла глаза, и они
так озорно заблестели, что Джеффри задохнулся от невиданной их синевы. С
каждым мгновением девушка становилась все привлекательнее и желаннее, хотя
он не понимал, как это было возможно.
— И ты довольна, что вышла замуж? — выговорил он, когда наконец
обрел дар речи.
— Брак может оказаться трудным, — посерьезнела Элизабет и,
выдержав взгляд барона, добавила:
— Супруга я почти не знаю, но слышала о нем ужасные истории.
Джеффри опешил. По искоркам в глазах жены он решил, что Элизабет смеется, но
ее лицо и тон оставались серьезными. С ним еще никто так не разговаривал, и
барон не сразу нашелся, что ответить.
— Я твой муж. Ну-ка, выкладывай, что тебе обо мне наговорили!
— Много всякого. — Девушка еле сдерживалась, чтобы не рассмеяться.
— Я должен знать все! — Его голос взлетел вместе с возрастающим
гневом.
И уже выпалив приказ, Джеффри пожалел об этом. Он не собирался пугать
молодую жену перед первой брачной ночью, но, кажется, добился именно этого.
Элизабет отвернулась, спрятала от него лицо, Теперь, хоть это и неловко, но
придется ее утешать. Только вот как это сделать?
Барон в сердцах грохнул кубком о стол и, взяв кончиками пальцев Элизабет за
подбородок, повернул ее лицом к себе. Он решил, что просто улыбнется ей, и
жена сразу поймет, что не лишилась его благосклонности. Он совершенно не был
готов к тому, что она будет лучезарно ему улыбаться.
— Я шутила, муженек, не сердитесь. И совершенно не хотела вас
обидеть. — Элизабет всеми силами старалась сдержать улыбку.
— Значит, ты не испугалась? — Джеффри понял, что задал идиотский
вопрос.
— Что, не любите, когда над вами подшучивают?
— Не думаю, чтобы мне нравились такие шутки. — Джеффри хотел,
чтобы его голос прозвучал сухо и строго, но не очень в этом преуспел: улыбка
девушки согревала, как проникший в мрачную, сырую комнату солнечный луч, так
что он с усмешкой добавил:
— Если только поддразниваю не я сам.
Элизабет снова рассмеялась.
— В таком случае наш брак...
— Тост! — прокатилось по залу.
Она подняла глаза и увидела Роджера. Воин держал кубок высоко над головой, а
на плече у него примостился Томас и, вцепившись обеими руками в его
шевелюру, хихикал.
Барон почувствовал легкое раздражение. Его увлекала милая перепалка с женой
и интересовало, что она собиралась ответить. Усилием воли он заставил себя
вернуться к празднествам и прошептал ей на ухо:
— Позже, женушка, позже. Потом ты мне расскажешь все жуткие истории о
моем ужасном характере.
— Возможно, милорд, возможно, — в тон ему ответила Элизабет, не
сводя взгляда с Роджера и брата.
С каждым глотком горячащего вина девушке становилось все лучше. Какая-то теплая волна окутывала ее.
— Откуда, милорд, у вас такое славное вино? — спросила
Элизабет. — Мы не привыкли к таким напиткам.
— Даже во время пиров? — искренне удивился Джеффри.
— Пили только пиво, — отозвалась девушка. — И ели с общих
подносов. — Она показала на деревянные дощечки, которые вносили и
ставили на стол слуги.
— Но твой отец был обеспеченным человеком, — заметил барон.
— Обеспеченным, но чересчур бережливым, — прыснула девушка. Она
подалась вперед, и ее ладонь словно случайно легла на руку мужа. —
Дедушка ужасно смеялся над его тугим кошельком, — добавила она
заговорщическим тоном.
— Кажется, ты обожаешь дедушку? — Джеффри развеселило ее поведение
— Да, мы очень похожи. — Элизабет сделала еще глоток и взглянула
на мужа поверх кубка.
— Довольно. Дай-ка сюда, — Джеффри бесцеремонно отобрал у жены
кубок и поставил на стол. — Я не хочу, чтобы в нашу брачную ночь ты
спала.
Его неделикатное напоминание о том, что вскоре должно было произойти,
заставило Элизабет похолодеть. Улыбка на лице погасла, и она потупилась.
Девушка съела лишь крохотный кусок пирога с перепелами и не притронулась ни
к лебедю, ни к приготовленным для праздника пирожкам с лесной земляникой.
На столе появлялись все новые и новые яства. Кругом разнеслись восхищенные
возгласы, когда перед Элизабет поставили зажаренного павлина, украшенного
собственными перьями. Оруженосец подал барону влажное полотенце, тот вытер
руки и принялся разделывать птицу. Госпоже прислуживал паж.
Священник и несколько приближенных Джеффри присоединились за столом к
молодой паре. Но Томаса по малолетству и положению к ним не допустили, хотя
каждый раз, когда Элизабет бросала взгляд в сторону брата, она видела, что у
мальчика, как у бурундука, щеки набиты едой.
Манеры не лучше, чем у моих
псов, — решила она. — Ничего, вот скоро станет пажом у Джеффри,
тогда и научится приличному поведению
.
Кто-то из мужчин стал читать известные и довольно смелые стихи, потом низким
баритоном запел раскрасневшийся от выпитого рыжеволосый оруженосец, и зал,
внимая пению, притих.
Баллада повествовала о храбром Роланде, и его мече Дюрандале. Герой вел к
победе войско. Баллада гласила, что он ехал впереди всех, пел чистым голосом
и, как жонглер, подбрасывал вверх меч. Он первым погиб, даже не вступив в
сражение, и превратился в легенду.
В глазах Элизабет человек этот был полнейшим глупцом. Наверное, у нее не
романтическая натура. Мертвый есть мертвый — пусть даже воспетый в легенде.
Ей захотелось узнать, что думает об этом Джеффри. Но в это время баллада
закончилась, зал разразился хвалебными возгласами Роланду, а когда они
стихли, Джеффри кивнул слуге, тронул жену за локоть и произнес:
— Пора. Отправляйся в спальню. Я скоро приду.
Элизабет самой захотелось уйти, но только не спальню — ее манила высокая
дверь во двор, и от этого детского желания сбежать девушка чуть не
рассмеялась.
Она встала и, придерживая подол платья, последовала за Сарой, стараясь не
выходить за пределы светлого пятна от фонаря, который несла служанка. И
оступилась лишь раз — на повороте лестницы. Девушка обернулась. Муж стоял
среди воинов, но, казалось, не слушал их россказни, а пристально смотрел на
молодую жену. И от обещания чувственной ласки в его темных глазах сердце
Элизабет подпрыгнуло.
— Госпожа! — послышался голос Сары, но Элизабет никак не могла
порвать магическую связь взгляда.
— Да, — наконец прошептала она, — иду, — но не тронулась
с места, пока Сара не потянула ее за рукав.
В спальне Сара подкинула дров в камин и, без умолку болтая о деревенских
новостях, принялась раздевать хозяйку. Волосы оставили перевязанными лентой
на макушке. Только несколько прядей выбились из узла и ниспадали по щекам.
Элизабет отбросила их назад и юркнула в поданный служанкой халат.
Присутствие Сары успокаивало. День выдался на редкость утомительным, однако
Элизабет чувствовала не только усталость, но и возбуждение.
— У вас руки дрожат? — заметила старушка. — От страха или от
радости?
— Ни от того, ни от другого, — возразила Элизабет. — Я ужасно
переутомлена — день сегодня очень длинный.
— Госпожа, ваша матушка вам когда-нибудь объясняла обязанности
супруги? — Сара спросила это с такой прямотой, что девушка вспыхнула от
смущения.
— Нет. — Элизабет отвела взгляд. — Но я подслушивала
рассказы, которыми обменивались сестры. Мне кажется, что женщина сама не
должна ничего делать. Разве не так? — В ее вопросе послышались
панические нотки — отзвуки внутренней бури.
Служанка покачала головой.
— Когда мужчина приходит в возбуждение, ему хочется, чтобы дама ему
отвечала. — Сара произнесла это вполне обыденным тоном. — Боюсь,
как бы вы не разозлили супруга...
— Меня не интересует, разозлится он или нет. — Элизабет распрямила
плечи. — Надеюсь только, что все закончится быстро.
— Существуют разные способы ускорить событие. — Она откинула
одеяло и снова повернулась к госпоже. — Но это, миледи, потребует от
вас смелости... и дерзости.
Разговор начинал интересовать девушку. Сара вела себя так, словно деликатная
тема ее нисколько не смущала, — лицо оставалось невозмутимым, как будто
они обсуждали, как лучше фаршировать перепелов. Элизабет вспомнила, что
служанка была почти втрое старше ее, и решила, что оттого и проявляла такую
нечувствительность.
— Что же я должна делать? — Элизабет была готова на что угодно,
только чтобы ночь прошла побыстрее.
— Обольщать мужа. — Сара заметила озадаченное выражение лица
госпожи и склонила голову. — Он жаждет лечь с вами в постель. Я поняла
это по его глазам. Еле сдерживается. Вам нужно...
Сара не успела договорить, потому что дверь распахнулась и на пороге
появился Джеффри. Элизабет стояла у камина и не сообразила, что мерцание
огня просвечивало тонкую ткань рубашки, очерчивая ее хрупкую фигуру. Под
взглядом мужа внутри все похолодело. Она выдержала восхищенный взор и молила
только об одном, чтобы дрожь побыстрее унялась.
Сара ушла, и новобрачные остались одни. Взгляд Джеффри смущал девушку и,
притворившись, что греет перед огнем руки, она отвернулась к камину. Мысли
вертелись вокруг недосказанной фразы Сары. Обольстить мужа... Разыграть
шлюху? Неужели именно это имела в виду служанка? Нет, решила Элизабет, она
на такое не способна. И почему обольщение способно ускорить события?
Она вдруг поняла, что ведет себя так, будто прячется от мужа, и медленно
обернулась к Джеффри. Супруг сидел на краю кровати, стягивал сапоги и во все
глаза смотрел на нее.
Хоть бы улыбнулся, — подумала Элизабет, — только бы не выглядел
таким серьезным, таким сосредоточенным. Словно старается вывернуть
наизнанку, прочесть все мысли, понять чувства, докопаться до самой души. И
закабалить
. Он казался вполне на это способным. Она чуть не перекрестилась,
но вовремя взяла себя в руки.
Не говоря ни слова, Джеффри поднялся и принялся снимать одежду. Его изумило,
что пальцы не сразу справились с привычными застежками. Не может быть, чтобы
руки дрожали! Он по-прежнему смотрел на жену. Как бы он хотел, чтобы она
казалась испуганной. В ней чувствовался тщательно скрываемый страх. И все же
Джеффри не испытывал раздражения. Элизабет стала его женой, его
собственностью. И он сознавал, что сделал правильный выбор.
Элизабет наблюдала, как он снова и снова безуспешно пытался одолеть
застежки. В конце концов она медленно подошла к супругу и, улыбнувшись
одними кончиками губ, сама расстегнула три пряжки.
Джеффри пристально смотрел на нее, вдыхая свежий аромат девичьего тела.
— Нужно сменить бинты, — проговорила она, отступив на шаг, —
и положить новую мазь.
— Их уже сняли, — ответил муж хрипловатым голосом и сбросил
последнюю одежду. Элизабет твердила себе, что недавно видела этого человека
обнаженным. Но тогда он без сознания метался в бреду и горел в лихорадке.
Желание поразительно изменило его тело, и перемены ужаснули девушку.
— Не бойся, — мягко произнес барон и положил руки на плечи жены,
но не притянул к себе, а начал неспешно рассматривать лицо — глаза, нос и
особенно рот.
— Я не боюсь, — вспыхнула Элизабет и громким и чистым голосом
продолжала:
— Я уже видела вас таким, — и в ответ на удивленный взгляд супруга
добавила:
— Когда ухаживала за вами. Тогда это было необходимо...
— Помню, — признался он и про себя улыбнулся, заметив, как
зарделись щеки жены. — И я тебя видел без одежды.
Изумление не позволило почувствовать, как пальцы мужа скользнули к талии, к
придерживающему полы халата поясу.
— Когда? — нахмурилась Элизабет.
— У водопада. Когда ты купалась.
— Вы за мной подглядывали? — негодующе воскликнула смущенная
девушка.
— К тому времени я уже решил на тебе жениться и поэтому имел на это
полное право.
Элизабет оттолкнула руки супруга и сделала шаг назад, но, наткнувшись на
кровать, поняла, что отступать некуда.
— Когда же вы решили на мне жениться? — шепотом спросила она.
Джеффри не отвечал. Просто стоял и ждал, Смущение и страх перед неизвестным,
чему суждено было произойти, становились непереносимыми. Нужно поскорее со
всем покончить, решила Элизабет. Она медленно распустила пояс и, прежде чем
ее покинули последние капли отваги, скинула на пол одежду.
— Вы по-прежнему меня хотите? — хрипло спросила она, надеясь, что
голос прозвучал соблазнительно.
Джеффри удивленно поднял брови, и по его горящим глазам Элизабет поняла, что
соблазнять не такое трудное дело. Взгляд, точно настоящие объятия,
обволакивал жаром, ласкал.
— Да, миледи, я тебя хочу, — его слова гипнотизировали. — Иди
ко мне, Элизабет. Будь моей.
Еще немного, и муж потеряет над собой контроль, наивно решила девушка. Потом
он должен швырнуть ее на кровать. Будет немного больно, но вскоре все
кончится.
Она мучительно ждала, чтобы он сделал первый шаг, погладил, утешил. Чуть
было сама не дотронулась до груди мужа, но удержалась, подняла руки,
развязала ленту на голове, и пышные, густые кудри рассыпались по плечам.
Джеффри стоял и, казалось, был не очень возбужден и обуреваем желанием.
Значит, чтобы воспламенить его, нужно и дальше играть роль соблазнительницы,
подумала Элизабет.
Она встала на цыпочки, обвила его шею руками и, подавшись навстречу,
прижалась к его груди. Это соприкосновение было настолько волнующим, что ее
глаза распахнулись от удивления. Джеффри в ответ улыбнулся, словно ее
решительность доставила ему удовольствие.
Потом взял на руки и осторожно положил на кровать. И прежде чем Элизабет
успела откатиться, чтобы дать мужу место, лег на нее всем телом, ощущая
каждый дюйм ее нежной кожи от шеи до кончиков пальцев на ногах. Его могучий
торс, казалось, поглотил ее целиком. Джеффри поднялся на локти и посмотрел,
как подействовало на жену его прикосновение.
От новых ощущений и всколыхнувшихся неистовых чувств Элизабет закрыла глаза.
Его кожа была подобна горячей стали; мужественность супруга, запах, который
был запахом Джеффри, переполняли ее сладостным ядом. Девушка задрожала и
отважно попыталась развести ноги, хотя и думала, что его мощь скорее всего
разорвет ее пополам.
Не закричу, не закричу
, — повторяла она себе и
еще сильнее стискивала веки, словно лишь это было способно уберечь от
надвигавшейся боли.
— Я готова, — пробормотала она срывающимся шепотом.
— А я нет. &
...Закладка в соц.сетях
