Жанр: Любовные романы
Ангел-хранитель
...логике.
Джейд почувствовала некоторое облегчение.
— Да, но ведь прошло уже несколько дней.
— Отлично, — подхватил он. — Идем дальше. Уж не думаешь ли
ты, что я постригусь в монахи на все то время, что нам осталось?
— Именно.
— Но это невозможно, — возразил он. — Я уже вновь страдаю.
— Не страдаешь.
— Страдаю, — не сдавался он. — Черт побери, Джейд, я опять
тебя хочу.
— Черт побери, Кейн, веди себя прилично!
Ее голос подозрительно охрип. Он нарочно ее провоцирует, вон как смотрит ей
в глаза, а сам потихоньку развязывает поясок на халате! Тем временем Кейн
уже ласкал ее груди, а потом ею рука скользнула ниже, к животу, к теплым
завиткам золотистою треугольника.
Кейн целовал ложбинку между грудей, а его пальцы умело разжигали пламя
желания. Джейд закрыла глаза и невольно подалась к нему. Языком он заставил
затвердеть ее соски, пальцами проникая внутрь, во влажную темноту, и она
вновь застонала от наслаждения и боли.
Он снова припал к ее губам, требуя ответа, а затем заглянул ей в глаза:
— Ты уже успела разгореться, любимая?
— Кейн... — прошептала она, пытаясь оттолкнуть его, но не тут-то было.
Она с трудом соображала, что происходит. — Перестань меня мучить. Ох,
Боже, не делай этого!
Но он был непреклонен. Она горестно вздохнула и позволила ему еще раз
страстно поцеловать себя. Джейд почти не возмущалась, когда он снял с нее
халат и раздвинул ей бедра. Ее внезапно ошеломило осознание тех чудесных
различий, что имев между ними. Он был таким сильным, таким уверенным Она
кончиками пальцев пощекотала его. — Кейн! Пообещай мне кое-что.
— Все что захочешь, — хрипло ответил он.
— Мы пока будем вместе, но как только Натан вернется, это кончится.
Мы...
— Я не даю обещаний, не собираясь их исполнять. — резко перебил
он.
— Ты еще передумаешь, — прошептала она.
— Что-то ты чертовски в этом уверена. Почему! Что еще ты там от меня
скрываешь?
— Я знаю, что скоро надоем тебе, — выпалила она И что было сил
обняла его:
— Поцелуй меня, пожалуйста!
Ее голос прерывался от страсти. И Кейн ответил ей тем же Поцелуй распалил
обоих, и они вновь сгорали от желания.
Кейн приложил все силы, чтобы Джейд насладилась сполна. Он не торопясь
ласкал ее так, что казалось, она вот-вот обезумеет, покрыл поцелуями каждый
дюйм ее груди, пока она наконец не застонала.
А потом он не спеша опустился ниже, языком прошелся по плоскому животу, а
когда достиг лобка, стоны превратились в крики наслаждения.
Он легонько захватил зубами золотистые волосы и принялся легонько лизать
шелковистые лепестки под ними, пока те не стали горячими и влажными. И все
это время его пальцы довершали невообразимо возбуждающую ласку, ритмично
двигаясь взад-вперед.
Джейд вцепилась в простыни. Ее тело свело судорогой от экстаза. Она и
подумать не могла, что можно заниматься любовью подобным образом. О, Кейн
знает, что делает! Она уже с ума сходила от желания.
А когда ее сотряс первый толчок, когда она инстинктивно припала к нему в
сладостной агонии, он улегся поверх нее и она тут же распахнулась ему
навстречу. И он вошел внутрь — горячий, твердый, решительный, как раз в тот
момент, когда Джейд находилась на вершине блаженства. И она сжала его изо
всех сил, сотрясаемая бурей любви.
Даже желая сдержаться, он не смог бы этого сделать при виде такой
невероятной страсти. Она заставила его жаждать удовлетворения, и он едва не
задохнулся от впервые прочувствованного им волшебного слияния.
Ни разу вплоть до нынешней ночи он не отдавал себя столь полно. Всегда
способный сохранять контроль над происходящим, он тем не менее не смог
устоять перед этой невероятной женщиной. Странно, но при этом он отнюдь не
считал это слабостью, напротив, скорее, чувствовал себя в некотором смысле
победителем, понимая, что и она не устояла.
О этот очищающий, живительный дождь любви! Только что испытанное чудесное единение умиротворило его.
Кейн едва нашел силы откатиться, и, к его вящей радости, Джейд последовала
за ним, прижимаясь к нему всем телом. Он обнял ее и привлек к себе.
— У меня на губах все еще твой вкус.
— О Боже! — Судя по голосу, она до смерти смутилась.
— Мне нравится, — засмеялся он. — Такой женский, сладкий,
словно мед. Любой мужчина потеряет голову.
— Правда?
— Конечно, — пробасил он. — Но все равно, кроме меня, никому
не достанется, так ведь? — Ему пришлось легонько ущипнуть ее, чтобы
поторопить с ответом.
— Да, — подтвердила она.
— Тебе опять было больно?
— Совсем чуть-чуть.
— Но я не смог бы остановиться.
Джейд спрятала лицо у него на груди и долго молчала.
— Я никогда, никогда не забуду тебя, — наконец сказала она. Джейд
знала, что он не слышит ее. Глубоко и ровно дыша, он моментально заснул.
Надо бы разбудить и потребовать, чтобы он вернулся к себе. Стернс наверняка
не обрадуется, поутру обнаружив их вместе.
Но у нее не хватило духу его будить Она закрыла глаза и через минуту уже
спала.
Ему приснились ангелы.
Ей приснились акулы.
Глава 9
На следующее утро прибыл доктор, сэр Харвик, пожилой мужчина с темно-русыми
волосами и голубыми глазами, блестевшими, словно море в погожий день. И
манеры, и одежда доктора поражали своей безукоризненностью. Он чем-то
походил на хитрюгу енота, ибо густые бакенбарды, обрамлявшие лицо,
невероятным образом изгибались вперед и заканчивались у самого носа.
В точности, как предсказывала Джейд, сэр Харвик немедленно принялся
ковыряться в ее ране. Кейн стоял в футе от кровати, сцепив руки за спиной,
словно неусыпный страж, стерегущий сокровище. Покончив с осмотром, врач
пришел к заключению, что покой и отдых будут самым лучшим лечением для дамы
в таком состоянии. А поскольку Джейд не считала себя находящейся в каком-то
там
состоянии
, она выбросила все предписания из головы.
Кейн же, напротив, запомнил все слово в слово. Джейд решила, что он желает
сделать из нее инвалида. К примеру, стоило Харвику заикнуться о холодных
примочках для шишки на виске как Кейн опрометью бросился давать приказания
слугам. Правда это дало возможность Джейд поговорить с доктором.
— Насколько я знаю, вас приглашали осмотреть и отца Кейна, —
начала она. — Мне очень жаль, что он плохо себя чувствует. Неужели ему
не полегчало?
— Ему вряд ли кто-то способен помочь, — покачал головой
эскулап. — Такое горе. Он утратил интерес к жизни с тех пор, как
потерял Колина. Да-да, понимаете ли, Колин был его любимым сыном, и эта
гибель сломила отца.
— Вы уверены, что Колин был любимцем?
— Он был первенцем его второй жены, — пояснил Харвик. —
Матушка Кейна скончалась, когда ему было лет пять-шесть, не больше.
Без сомнения, сэр Харвик являлся записным сплетником. Он придвинул к постели
стул, устроился на нем поудобнее и продолжал прочувствованным шепотом:
— Понимаете ли, первый брак был заключен против воли и, насколько мне
известно, оказался на редкость несчастливым. Генри определенно постарался
поскорее забыть о нем.
— Генри?..
— Отец Кейна, — объяснил Харвик. — Тогда Генри еще не был
герцогом Вилльямширским, поскольку здравствовал его отец. Из-за этого он не
посмел отказаться от навязанного брака. И ему пришлось нелегко, уверяю вас.
Матушка Кейна оказалась пренеприятной особой. Она умудрилась превратить в ад
жизнь и мужа, и сына. Подумать только, она даже пыталась настроить мальчишку
против его собственного отца! И после смерти очень долго никто не оплакивал
ее кончину.
— Вы были с ней знакомы?
— Да — ответил доктор. — О, она была очень мила, но под внешней
привлекательностью таилось черное сердце.
— А что, второй брак герцога оказался удачным?
— Ох батюшки, ну конечно. — Сэр Харвик энергично взмахнул
рукой. — Гвенет — прелестная женщина. Представьте, она оставила свет,
чтобы должным образом выполнять супружеские обязанности. Хм, когда-то она
блистала в высшем обществе и все поклонялись ей, как некогда поклонялись
мадам Брюмелль, и дамы копировали ее манеры и туалеты. Но должен заметить,
что из Гвенет получилась примерная мать и супруга. Вы только посмотрите, как
любят друг друга все дети герцога!
— Кейн тоже входит в их число?
— Конечно, — ответил сэр Харвик. — Все они смотрят на него
снизу вверх, ведь он самый старший, хотя в общем-то предпочитает держаться
особняком. Пока, конечно, кто-то не посмеет угрожать его сестрам или
братьям. Тогда Кейн непременно придет на помощь. — Он театрально
выдержал паузу, откинувшись на спинку кресла, и заговорщическим тоном
прошептал:
— Кое-кто поговаривает об отмщении. — И доктор многозначительно
приподнял бровь.
— Как это понимать? — спросила Джейд. Ее голос предательски
дрогнул, но собеседник не обратил внимания. А Джейд решила во что бы то ни
стало выспросить у него как можно больше. Она сделала над собой усилие и
даже изобразила небрежную улыбку:
— Вы заинтриговали меня, сэр.
— Моя милая, — подхватил доктор, явно польщенный ее интересом:
— Кейн ни от кого не скрывает, что охотится на Дикаря. Ха, он даже
расставил своих людей выслеживать его по всему городу. Повсеместно уже
заключаются пари: десять к одному — на Кейна, безусловно. И он изловит
пирата, — уверенно произнес сэр Харвик. — А уж когда до того
доберется — помогай ему Бог.
— Да, Бог ему обязательно поможет, — заверила Джейд. — — Но
вы упомянули про отца Кейна? — Она старалась вернуть беседу в нужное
русло. — Насколько тяжело он болен?
— Весьма тяжелое состояние, — констатировал доктор.
— И ничего нельзя сделать?
— Гвенет сходит с ума от беспокойства, — важно покачал головой сэр
Харвик. — Бедняга не ест, не спит. Так не может тянуться вечно. Боюсь,
он будет следующим покойником в семействе, если не найдет в себе силы
смириться со смертью Колина.
— Может быть, он просто нуждается в поддержке?
— Кто там нуждается в поддержке? — с порога спросил Кейн.
— Твой отец, — бросила через плечо Джейд и снова обернулась к сэру
Харвику:
— А что это за странное исчезновение вашего коллеги? Я слышала краем
уха.
— О да, бедный сэр Уинтерс, — подхватил Харвик. — Он был
отличным врачом...
— Вы говорите так, словно он мертв, — промолвила Джейд, отвечая на
выжидательный взор достойного доктора.
— Увы, я не сомневаюсь в этом, — заявил сэр Харвик.
Кейн в это время совершенно безуспешно пытался приладить холодный компресс
на голову девушки. Джейд гораздо интереснее было слушать сплетни, которые
принес доктор, чем возиться с какой-то несчастной шишкой. Она небрежно
смахивала мокрое полотенце. Кейн водружал его на место.
Харвик вдоволь налюбовался их безмолвной борьбой, с трудом сдерживая улыбку.
Несомненно, парочка стоит один другого, будьте покойны.
— А почему вы считаете, что Уинтерс мертв? — задала Джейд
следующий вопрос.
— Все говорит за это, — откликнулся сэр Харвик. — Его повар,
последний, кто видел его живым, — пояснил он, — сказал, что
Уинтерс торопился через сад к задней калитке, завернул за угол и исчез.
— Когда это случилось? — спросил Кейн.
— Да уже почти три месяца назад, — отвечал доктор. — И
конечно, ни для кого не секрет, что с ним случилось.
— А что же именно? — уточнила Джейд, пораженная
безапелляционностью доктора.
— Не стоит об этом говорить, — заявил сэр Харвик, всем своим видом
давая понять, что ему не терпится выложить свое мнение. Наконец он
драматическим шепотом выпалил — Белые рабы!
— Простите — кто? — Джейд видимо, неверно расслышала.
— Белые рабы, — многозначительно кивнул доктор и снова откинулся в
кресле.
Джейд пришлось прикусить губу, чтобы не расхохотаться. Она не решалась также
поднять глаза на Кейна, так как не смогла бы больше сдерживаться.
— Не могу поверить, — прошептала она.
— Конечно, кто ж тут поверит, — явно смакуя, важно промолвил сэр
Харвик. — Вы — прирожденная леди, и вам не пристало разбираться в
подобных скандалах, тем более что здесь наверняка замешан и Дикарь. Похоже
на него — похитил Уинтерса, да и продал в рабство.
Джейд сразу помрачнела и залилась краской.
— С какой это стати Дикаря стали обвинять во всех беспорядках в
Англии?! — не успев хорошенько подумать, выпалила она.
— Ну, ну, не надо так пугаться. — Сэр Харвик примиряюще похлопал
ее по руке и добавил:
— Зря я посвятил вас в эти недостойные сплетни.
— Я не испугалась, — солгала Джейд. — Просто бесчестно делать
из Дикаря записного козла отпущения. И кроме того, не стоит оплакивать
вашего коллегу, сэр Харвик, ибо сердце подсказывает мне, что он жив и в один
прекрасный день вернется домой.
— Ах, какое у вас доброе сердечко. — И доктор с чувством пожал ей
руку.
— А отец Кейна... У него сильное сердце?
— Да, — тут же вмешался сам Кейн.
— Прекрасно. — Джейд обернулась к маркизу, удивленная его сердитым
тоном. — Почему ты хмуришься? Оттого, что я интересуюсь твоим отцом,
или оттого, что у него сильное сердце?
— Вовсе не поэтому, — возразил Кейн и обратился к доктору:
— Мой отец пойдет на поправку, когда узнает, что с Дикарем покончено.
Свершенная месть станет для него целебным бальзамом.
— Нет, Кейн, — возразила Джейд. — Его спасет только
справедливость.
— В данном случае это одно и то же, — заверил Кейн. Он упрямо
стиснул зубы.
Ей захотелось прикрикнуть, но вместо этого она его поблагодарила:
— С твоей стороны было очень мило принести мне этот компресс. — И
она звучно пришлепнула на висок мокрое полотенце. — И спасибо вам, сэр,
за заботу. Мне стало много лучше, — кивнула она сэру Харвику.
— Рад слышать, — откликнулся тот, поднялся с кресла, еще раз
похлопал ее по руке и добавил:
— Как только вы достаточно окрепнете, навестите герцога и герцогиню.
Думаю, родители Кейна будут более чем счастливы считать вас своей гостьей до
полного вашего выздоровления. — Тут он посмотрел на Кейна. —
Конечно, я сохраню все в тайне. Нельзя, чтобы про такую милую леди ходили
нелепые слухи.
— А в чем дело? — в замешательстве поинтересовалась Джейд.
Сэр Харвик буквально пронзил Кейна взглядом.
— Речь идет о твоей репутации, — произнес Кейн.
— А это... — Джейд облегченно перевела дух.
— Ее это не сильно заботит, — сухо пояснил Кейн.
— Ах, моя милая, но так же нельзя, поверьте. — Сэр Харвик казался
весьма шокированным. — Оставаться здесь наедине с неженатым мужчиной...
— Да, пожалуй, так нельзя, — согласилась она.
— Но ведь вы были больны, милая, и наверняка не в состоянии рассуждать
здраво. Я не виню ни вас, ни Кейна. — Он великодушно кивнул в сторону
маркиза. — А ваши слуги проявили пример поразительной преданности.
— Неужели? — переспросила Джейд.
— Именно. И все же не стоит забывать, с какой алчностью накинутся на
вас местные сплетники, если что-то просочится за стены дома. Слишком многие
пострадают. Матушка Кейна...
— Мачеха... — перебил Кейн.
— Да, безусловно, ваша мачеха, — продолжил сэр Харвик. — Так
вот, ей это будет неприятно. А кроме того, нельзя сбрасывать со счетов и его
невесту.
Джейд внезапно стало дурно. Кровь отхлынула от лица.
— Вы хотите сказать, что Кейн помолвлен?.. — хриплым шепотом
спросила она.
— Джейд, — вмешался Кейн. — Сэр Харвик наверняка имел в виду
леди Айсели.
— Понимаю, — ответила Джейд и постаралась как можно более
непринужденно улыбнуться доктору. — Да, теперь я вспомнила. Леди Айсели
— та женщина, на которой ты собираешься жениться. — К концу фразы ее
голос опять поднялся едва ли не до визга.
Джейд в глаза не видела эту Айсели, но уже в следующее мгновение прониклась
к ней полнейшим презрением. И с каждой минутой все больше злилась на Кейна.
Господь свидетель, она уже успела возненавидеть и его заодно с этой дамой.
— Вряд ли леди Айсели легко смирится с известием о том что вы здесь
гостили, — предположил сэр Харвик.
— Она мне не невеста, — прервал его Кейн. — Просто мачеха
решила, что я должен на ней жениться, — признался он в душе
обрадовавшись ее реакции на известие про леди Айсели. Значит, он ей
небезразличен!
— Но ваша дражайшая мачеха считает...
— Она спит и видит, как поженит нас, — заявил Кейн — Однако этому
не бывать, Харвик.
Джейд всей кожей ощущала на себе взгляд Кейна и делала отчаянные усилия
выглядеть равнодушной. Тут она обнаружила, что скоро совьет из компресса
веревку, и заставила свои руки успокоиться.
— Меня не волнует, на ком ты женишься, — сообщила она.
— Ну так будет волновать.
— Неплохо было бы тебе упомянуть о своей помолвке вчера вечером, —
покачала она головой.
— Я не помолвлен, — выпалил он. — А прошлым вечером...
— Кейн! — резко окликнула она и спокойно добавила:
— У нас гости, ты не забыл?
— У меня есть некое предчувствие по вашему поводу, — хихикнул сэр
Харвик. Он двинулся к двери, стараясь держаться подальше от Джейд. —
Надеюсь, я угадал?
— О чем вы? — удивился Кейн.
— Она и есть ваша невеста, не так ли?
— Верно, — подтвердил Кейн. — Она пока просто в полном
неведении.
Собеседники обменялись лукавыми улыбками.
— Позволю себе заметить, что вам придется нелегко, мой мальчик.
— Как бы то ни было, — громогласно провозгласил Кейн, — она
будет моей женой.
Грохот захлопнувшейся за мужчинами двери слился с яростным воплем Джейд. Она
отшвырнула в сторону компресс и бессильно откинулась на подушку, скрипя
зубами от гнева.
Ну какая ей разница, на ком женится Кейн?! Как только вернется Натан, они
расстанутся, причем навсегда! Ну почему все так ужасно усложнилось?! Господь
свидетель, охрана Кейна — сама по себе задача не из легких. А теперь
придется включить в список опекаемых еще и его папашу.
Интересно, а леди Айсели красива?
Джейд заставила себя отбросить мрачные мысли. Надо срочно что-то предпринять
для герцога Вилльямширского. Колин вряд ли обрадуется, вернувшись домой и
узнав, что отец скончался от горя.
Интересно, Кейн уже успел затащить леди Айсели в постель?
Нет, незачем об этом думать! Сейчас необходимо решить множество других,
более важных проблем.
В частности, позаботиться об отце Колина. Пожалуй, письма здесь будет
недостаточно. Надо лично встретиться с ним и все объяснить.
А мачеха Кейна — неужели уже готовится к свадьбе? О Боже, лучше бы Кейн
сказал правду. Ей хотелось, чтобы он оставался безразличен к леди Айсели.
— Это просто смешно, — упрямо пробормотала Джейд Кейн непременно
рано или поздно женится. И непременно не на ней Просто не захочет с ней
связываться, когда все о ней узнает.
Джейд застонала от отчаяния. Ее эмоции, словно мачты
Изумруда
, взметнулись
в самое небо, борясь с беспощадным ветром. Она была не в состоянии
сосредоточиться, так что придется отцу Кейна еще немного пострадать.
В течение дня она пыталась по возможности избегать Кейна. В мрачном молчании
они уселись за обеденный стол. Удивительно, но Стернс позволил себе усесться
вместе с ними. Д потом как ни в чем не бывало принялся за обед. По большей
части его внимание было обращено к Кейну, но порой и она натыкалась на его
потеплевший взгляд, в котором читались любовь и сочувствие.
Он, видимо, так и не пронюхал о том, что они с Кейном спали вместе. Джейд
почувствовала облегчение. Кроме того, было ясно, что отношения Стернса и
Кейна намного теснее, чем отношения хозяина и слуги. Они скорее напоминали
родственников. И Джейд не хотелось, чтобы человек, небезразличный Кейну,
счел ее за потаскушку.
Она отвечала Стернсу столь же прочувствованными взглядами, пока он не
похлопал ее по руке.
На протяжении всего обеда Кейн практически говорил один. По большей части
это касалось управления поместьем. И через некоторое время Джейд
заинтересовалась и немало удивилась, узнав, что Кейн заботится о пастве
своего прихода. Он явно считал себя ответственным даже за их благосостояние.
— Ты помогаешь тем, кто нуждается? — спросила она.
— Безусловно.
— Путем денежных подачек?
— Только если нет иного способа, — пояснил он. — Джейд,
человеческое достоинство — такая же важная вещь, как и полный желудок.
Накормив голодного, надо помочь ему поверить в себя.
Она долго размышляла над этим утверждением, а потом произнесла:
— Да, самолюбие совершенно необходимо для нормального мужчины...
Впрочем, для женщины тоже, — добавила она.
— Если лишить человека веры в себя, то вполне вероятно, он или она
попросту сдадутся. С человеком нельзя обращаться как с игрушкой или пугать
тем, что он — неудачник.
— Совершенно верно, — подтвердил Стернс — Он взялся за чайник и
продолжил:
— Человеческое достоинство — это важнейшая вещь. И она превалирует надо
всем остальным.
— Но ведь никто из вас не может отрицать, что в жизни бывают ситуации,
когда необходимо поступиться гордостью, — перебила она.
— К примеру? — спросил Кейн.
— К примеру, когда идет речь о жизни и смерти.
— Но дороже жизни для человека честь, — заметил Стернс. — Вы
согласны, милорд?
Кейн промолчал. Он опять уставился на Джейд этим ужасным непроницаемым
взглядом. Джейд улыбнулась ему, чтобы скрыть растерянность, и, сославшись на
недомогание, покинула столовую.
Стернс успел позаботиться о горячей ванне. Огонь в камине прогнал из комнаты
сырость. Джейд приняла ванну и улеглась. Она металась и ворочалась в постели
не меньше часа, пока не провалилась в беспокойный сон.
Кейн явился вскоре после полуночи. Разделся, задул свечи и забрался под
одеяло. Джейд спала на боку, ночная сорочка ее задралась. Маркиз осторожно
прижался к атласным ягодицам.
Она вздохнула во сне. Кейн весь задрожал в ответ. Боже, какая же она теплая,
податливая! Его руки скользнули под сорочку, лаская ей живот и грудь. Он
властно теребил соски так, что они затвердели. Она вздрогнула и застонала,
все еще во власти сна.
Видимо, сейчас ей снится что-нибудь эротическое. Он покрыл поцелуями ее шею,
ласково лизнул в ушко, и она тотчас прижалась к нему. Тогда его рука
проникла в самое интимное местечко.
Он ласкал ее до тех нор, пока она не стала горячей и влажной, готовой
принять его. Джейд попыталась было развернуться к нему лицом, но он не
позволил.
— Откройся для меня, Джейд, — прошептал он. — Позволь войти в
тебя. Скажи, что хочешь меня, — потребовал он.
Джейд, ощущая трепетное прикосновение его копья, закусила губу — иначе, не
выдержав, она закричала бы во весь голос, чтобы он прекратил ее мучить.
— Да, я хочу тебя, — прошептала она. — Пожалуйста, Кейн,
скорее!
Иного приглашения ему и не требовалось. Он осторожно уложил ее на живот,
приподнял бедра и вошел в нее одним могуч
...Закладка в соц.сетях
