Жанр: Любовные романы
Леди и горец
...если ему удастся
осуществить свой план, он вернется домой к празднику последнего снопа. Праздник
в этом году обещал быть радостным,
особенно учитывая то обстоятельство, что у фермеров, несмотря на нападение и
нанесенный им ущерб, закрома отнюдь не
пустовали. День выдался ветреный, но погожий. Небо отливало бирюзой, а солнце
щедро оделяло теплом трудившихся на
полях крестьян. На месте недавних пепелищ поднимались сделанные из торфяника или
сложенные из глинобитного кирпича
стены новых фермерских домиков. К востоку от деревни простиралась широкая долина
с торчавшими из земли огромными
камнями.
- Говорят, их установили здесь древние кельтские племена, - сказал Роб, когда
они придержали коней рядом с одним из
таких каменных чудовищ. - Неизвестно, правда, с какой целью. Если приглядеться,
можно заметить вырезанные на их
поверхности загадочные знаки.
Джудит соскочила с коня и, отпустив его попастись, подошла к гранитной глыбе
и вложила пальцы в высеченные в ней
углубления.
- Древние сказания утверждают, что эти глыбы могут говорить, - негромко
произнесла она. - Как ты думаешь, что
они могли бы нам сказать, если бы и в самом деле заговорили?
Роб ухмыльнулся: фантазии Джудит показались ему забавными. Ослабив повод, он
позволил своему коню дотянуться до
покрывавшей землю ковром высокой травы.
- А ты сама как думаешь? - в свою очередь, осведомился он, когда дожидавшаяся
его ответа Джудит приложила к
глазам ладонь и вопросительно на него посмотрела.
- Возможно, они поведали бы нам, что наша жизнь слишком изменчива и
быстротечна, а потому надо наслаждаться
каждым ее мгновением.
Роб вздрогнул, и улыбка, тронувшая его губы, исчезла. Налетел порыв ветра, и
трава зашелестела: высокие стебли
клонились друг к другу, будто перешептываясь. Она догадалась! Конечно, она не
смогла бы сказать со всей уверенностью,
когда и зачем он уезжает, но она совершенно точно знала, что в ближайшее время
он покинет замок.
Он с шумом втянул в себя воздух, подыскивая подходящие для ответа слова, но
она пришла ему на помощь и, прежде чем
он успел заговорить, сказала:
- Я хочу поехать с тобой.
- Нет. - Он не стал спрашивать, откуда она узнала о его отъезде. Сейчас это
было не столь уж важно. - Это очень
опасно для тебя.
- Ты заблуждаешься. Когда ты ушел с Дугласом в поход, я не чувствовала себя в
безопасности даже за стенами
Гленлиона. И как ты знаешь, не без оснований. Просто я обречена жить в вечной
тревоге за свою жизнь, если с тобой чтонибудь
случится.
- Если со мной что-нибудь случится, - сухо сказал он, - тебя отвезут во
владения твоего семейства в Англии.
У нее в глазах проступило выражение ужаса.
- Значит, ты все за меня решил?
- Послушай, Джудит, я...
- И когда же ты намеревался сообщить мне о своих планах? Или ты, быть может,
вовсе не собирался со мной об этом
разговаривать, и я узнала бы о твоем отъезде, лишь обнаружив в одно прекрасное
утро, что тебя нет со мной рядом? - Она
подошла к нему и положила руку ему на колено. В этом простом, доверительном
жесте крылась просьба, даже мольба. -
Возьми меня с собой, Роберт Гленлион. Если я останусь здесь, то вся изведусь от
ожидания и неизвестности.
- Миледи... - Роб тяжело вздохнул и, наклонившись с седла, приподнял ее лицо.
- Я не могу взять тебя с собой.
Она прикрыла глаза, вымученно улыбнулась:
- В таком случае подари мне то, о чем я буду вспоминать, когда тебя не будет
рядом.
Потом они долго и не спеша занимались любовью на мягкой постели из жимолости
и папоротника и за любовными
утехами не заметили, как день стал клониться к закату. Когда они возвращались к
замку, дорогу уже затягивало вечерней
туманной дымкой. Джудит ехала на жеребце Роба; он посадил ее перед собой на
седло и закутал в свой плед. Лошадь Джудит
бежала сзади.
Приближаясь к замку, они увидели у его стен вооруженных людей. Роб пустил
коня по широкой дуге, чтобы с
безопасного расстояния определить, чьи это воины. Через некоторое время ему
удалось разглядеть трепетавший на ветру
знакомый красно-белый штандарт.
Джудит с силой впилась пальцами в его руку.
- Кто это? - дрогнувшим голосом спросила она.
- Разве ты не узнала знамя? Это лэрд Лохви.
Глава 23
- Мне велено забрать у тебя эту женщину, - сказал Ангус Кэмпбелл, держа в
руке наполненный вином кубок и
устремив поверх него настороженный взгляд на сына. - Хочу поставить тебя в
известность, что договоренность о ее выкупе
достигнута.
- Это уже не имеет никакого значения. Мы с леди Джудит вступили в брак по
согласию.
Ответом Робу послужило молчание. Джудит сидела на лавке у самой стены и
наблюдала за расположившимися за столом
мужчинами, от которых зависела ее судьба. Отец и сын порвали отношения и
находились во враждующих лагерях.
Наконец лэрд Лохви, пожав плечами, снова заговорил:
- Это и в самом деле не имеет значения, поскольку я привез с собой
королевский рескрипт. Откажешься ему
подчиниться - и к стенам твоего замка подойдет королевское войско.
- Королевское войско, говоришь? Какого короля - шотландского или английского?
Лэрд Лохви громко выругался и шагнул к сыну.
- Намекаешь на то, что я изменник? Лучше на себя посмотри. Каждый твой
поступок - измена и предательство. Ты
давал вассальную присягу Аргиллу, но клятву свою нарушил, обесчестив тем самым
славное имя Кэмпбеллов.
- В силу определенных причин я отказался от присяги графу Аргиллу, но если бы
и не сделал этого, то все равно не
позволил бы тебе увезти эту женщину. В замке Лохви ей грозила опасность.
Лохви скривил губы в презрительной улыбке и покачал головой.
- Она и тебя околдовала. Но хотя это ясно как день, я не стану затрагивать
этот предмет. Мое дело забрать у тебя эту
бабу и отвезти в Иннисконнел к графу Аргиллу.
Джудит охватила паника. Она боялась лэрда Лохви, но еще больше - графа
Аргилла.
- Если не отдашь ее, - продолжал между тем лэрд Лохви, - это будет означать,
что ты нарушил королевский указ. И
тогда, как я уже сказал, к стенам твоего замка подступит королевское войско,
разорит твои владения и сотрет твой жалкий
замок с лица земли.
У Джудит все поплыло перед глазами. Она знала, что Роб скорее погибнет,
нежели отдаст ее лэрду. Но этого она
допустить не могла.
- Я поеду с лэрдом, - сказала она, нарушив гнетущую тишину, наступившую в
зале. - Пусть Аргилл получит
причитающиеся ему деньги. - Повернувшись к Робу, она добавила: - Ничего другого
мне не остается. Я не желаю ставить
твою жизнь под угрозу.
- Замолчи, женщина. Тебе слова не давали, - произнес Роб с такой яростью в
голосе, что она вздрогнула. - Хозяин
здесь я, ты - моя жена, стало быть, принадлежишь мне. И без моего разрешения
никуда не поедешь.
Джудит вскочила с лавки и вонзила в него испепеляющий взгляд. Если бы он
признался ей в любви, сказал, что жить без
нее не может, она бы его поняла. Но он просто-напросто напомнил ей о ее долге.
Такого стерпеть она не могла.
- Брак по согласию - не церковный брак, - сказала она с запинкой.
- Пусть так. Но он действителен в течение года и одного дня, а они еще не
истекли.
- Истекли, не истекли... Не все ли равно, если тебя убьют?
Джудит замолчала, пытаясь привести мысли в порядок. Это было непросто под
устремленными на нее гневными
взглядами мужчин. В самом деле, как ей поступить? Если она останется в
Гленлионе, Господь свидетель, как ей этого
хочется, на голову Роба обрушатся беды, одна страшнее другой. Возможно даже, его
убьют, замок сожгут и развеют по ветру
пепел. Но если она согласится уехать, то после уплаты за нее выкупа ей
предоставят свободу и она вернется к Робу при
первой же возможности. Если бы только ей удалось перемолвиться с ним словом
наедине и рассказать о своем плане...
- Похоже, у этой женщины больше мозгов, чем у тебя, Гленлион, - сухо сказал
лэрд Лохви.
- Я сообщу тебе о своем решении утром, - ответил Роб. Когда же его отец в
удивлении выгнул бровь, добавил: - Ты
со своими людьми можешь расположиться на ночь на окрестных полях и холмах. Там
вам будет удобно - разве что малость
холодновато.
Получив такой не слишком любезный ответ, Ангус, надо отдать ему должное,
долго не колебался и принял предложение
сына. Впрочем, ничего другого ему не оставалось. В любом случае утром дело так
или иначе решится. После ухода Ангуса и
его людей охваченный яростью Роб некоторое время не мог говорить. Джудит тоже
помалкивала, понимая, что сейчас
взывать к разуму Гленлиона бессмысленно и следует подождать, пока он успокоится.
Заглянувший было в зал Саймон
Маккаллум мгновенно исчез. То ли не хотел им мешать, то ли боялся попасть
Гленлиону под горячую руку.
- Ты говорила глупости, - заговорил наконец Роб.
- Ну не такие уж глупости, особенно если принять во внимание обстоятельства.
Неужели ты думаешь, что я хочу уехать
с лэрдом Лохви?
Он покачал головой:
- Нет, этого я не думаю. Но меня не оставляет ощущение, что твои слова и
поступки продиктованы преданностью,
которую ты не верно толкуешь.
- Почему же не верно? Преданность - она и есть преданность, как ее ни толкуй.
Неужели ты ее не заслуживаешь?
- Господь свидетель, я не это имел в виду. Но ты не понимаешь, какой это
риск. Граф Аргилл - негодяй, и ему ничего
не стоит тебя обмануть.
- Но если король...
- Какой король? О чем ты говоришь, Джудит? Короля в замке Иннисконнел не
будет! А полагаться на слово Аргилла
нельзя. - Роб с горечью рассмеялся. - Убедился в этом на собственном опыте.
Роб провел рукой по своим блестящим иссиня-черным волосам, в которых
отражались отблески полыхавшего в очаге
пламени. Некоторое время он взад-вперед расхаживал перед очагом, потом
остановился и, бросив в ее сторону мрачный
взгляд, сказал:
- Я провел три года в английской тюрьме, потому что был предан этому человеку
и беззаветно ему доверял. Но больше
на его удочку я не попадусь.
- Но граф Аргилл - шотландский вельможа... Хриплый смех Роба заставил ее
замолчать.
- По-моему, Аргилл ни шотландец, ни англичанин, а так... сам по себе. Словом,
защищает лишь собственные интересы.
Джудит наконец поняла, что имел в виду Гленлион.
- Значит, он предал тебя? - выдохнула она.
- Вот именно - предал. Даже хуже. - Роб подошел к ней так близко, что она
ощутила на щеке его дыхание. - И если
по наивности ты решила отдаться на милость Аргилла, забудь об этом.
- Но не убьет же он меня? - Она спокойно посмотрела в полыхавшие гневом глаза
мужа. - Как-никак мой отец -
могущественный английский лорд, как союзник он дорогого стоит. Думаю, Аргиллу
нет смысла превращать его в своего
врага. Поэтому не сомневаюсь, что за известную сумму он вернет мне свободу. Что
же касается моего отца, то ему легче
расстаться с частью своих денег, нежели с земельными владениями. Да и для короля
Эдуарда такая сделка предпочтительнее.
- Никто не знает, что предпочтительнее для Аргилла, ибо его истинные
намерения не ведомы никому. - Роб
нахмурился. - Я не хочу, чтобы ты зависела от его злой воли, и ни за что не
отпущу тебя.
- Тогда дожидайся, когда сюда придут королевские солдаты, - сказала Джудит. -
Они разорят твой замок и убьют
преданных тебе людей, поскольку обучены и вооружены куда лучше каких-то
разбойников.
- Я в состоянии защитить свои владения.
- Правда? С тем небольшим количеством людей, которые находятся сейчас у тебя
под началом? - Она кивнула в
сторону двора, где расхаживали союзники Роба. - А вдруг враги ударят, когда
Маккаллумов здесь не будет? Если Аргилл
призовет на помощь солдат короля Эдуарда, тебе долго не выстоять.
- Не желаю ничего слушать, - сказал Роб, и в его глазах появился стальной
блеск. - Как бы то ни было, я не стану
подвергать тебя опасности.
- Даже если твоим людям будет угрожать смертельная опасность?
- Даже если мне самому придется сложить голову. Джудит с шумом втянула в себя
воздух. До чего же он безрассуден!
Скорее умрет за нее, нежели трезво взвесит все "за" и "против" предложенного ею
плана. Но она не допустит, чтобы из-за
нее он погиб.
По мнению Джудит, все обстояло не так плохо, как полагал Гленлион. Получив
выкуп, Аргилл отпустит ее на все четыре
стороны. Какой ему смысл ее удерживать? Таким образом, Джудит обретет свободу, а
Робу не придется рисковать жизнью.
Джудит окинула взглядом зал. Пока они с Робом разговаривали, вернулся Саймон и
стал с деловым видом осматривать
установленные в зале деревянные крепления и леса для ремонтников. Мораг и еще
несколько деревенских девушек наводили
порядок в кладовой и на кухне. Джудит знала, что за стенами, в непосредственной
близости от замка, стоят домики
каменщиков - из-за соображений безопасности они старались не отдаляться от
укреплений. На поле, где Джудит и Роб
любовались каменными глыбами, вкопанными в землю древними кельтами, вырос
небольшой поселок с харчевней и
лавками, населенный подсобными рабочими и землекопами. Они прибыли в Гленлион в
поисках заработка и неплохо
устроились. Всем этим людям грозила страшная опасность, в случае если бы Аргилл
решил при поддержке королевских
войск покарать строптивого Роберта Гленлиона. И Джудит твердо решила осуществить
свой план. Увидев ее, лэрд Лохви,
казалось, нисколько не удивился. Джудит стояла перед ним, освещенная тусклым
светом молодой луны. Порывистый ветер
рвал края пледа, в который она была закутана, и они трепетали у нее за спиной,
словно крылья огромной летучей мыши.
- Насколько я понимаю, он не знает, что ты здесь, - смеясь, сказал лэрд.
- Нет, - ответила Джудит. - Он крепко спит.
- Неужели? - удивленно выгнул бровь Ангус. Джудит лишь кивнула, не вдаваясь в
подробности. Не рассказывать же
ему, что она подмешала в вино Роба снотворное зелье? Чего доброго, лэрд снова
может заподозрить ее в колдовстве.
- Приведи мне коня, и уберемся побыстрее отсюда. В любую минуту Роб может
проснуться.
- Он, конечно, тебе за это спасибо не скажет, - задумчиво произнес Ангус, -
но, сбежав от него, ты оказала ему
большую услугу.
- Пойми меня правильно, - холодно произнесла Джудит. - Я поступила так из
благих побуждений. Не по душе мне
кровопролитие. К тому же не хочу стать причиной раздора между отцом и сыном.
- Ты не имеешь к этому никакого отношения, женщина. Черная кошка пробежала
между нами задолго до того, как ты
его околдовала.
Джудит не нашлась что ответить. Вскочив на лошадь, она бросила прощальный
взгляд в сторону замка. Проступавший на
фоне ночного неба силуэт его главной башни был гордым и величественным. Он
казался Джудит символом ее счастья -
такого огромного и всепоглощающего. И, как выяснилось, такого короткого. Она
надеялась, что Господь поможет ей
вернуться в эти края, и молила Его об этом. А еще она молила Господа, чтобы
Роберт Кэмпбелл ее простил. Ангус Кэмпбелл
был человеком неглупым и биться с сыном на мечах особого желания не испытывал.
Он сразу установил высокий темп
скачки, и Джудит, глядя на несущихся верхами в ночи воинов, не могла не
вспомнить о том, как они с Мейри, захваченные
Ангусом, вот так же мчались во весь опор из замка Каддел в замок Лохви. Тогда ее
обуял ужас, но знай она, чем закончится
это путешествие, не испытывала бы такого страха. Нижний склон горы Бен-Лорз был
застроен временными загончиками для
скота, которые осенью пустовали. Коров и овец давно увели с летних пастбищ,
поместив в теплые коровники и овчарни при
замках и фермах. Над головой у всадников нависали тяжелые дождевые тучи, а
рокотавший в отдалении гром предупреждал,
что в скором времени может разразиться гроза. Дорога пролегала мимо озера ЛохТэй,
а потом забирала в горы; Джудит
подумала о том, что когда в последний раз ехала по этой дороге, то убегала от
того самого человека, которого нынче выбрала
себе в провожатые. Это было все равно что проделать путь по огромной замкнутой
кривой и вернуться к ее началу. Она была
так несчастна, что душевная боль, заглушая все ее чувства и эмоции, временами
превращала ее в бесчувственную, не
рассуждающую куклу. Столько крови вокруг... столько потерь... Раньше она думала,
что ничего не может быть тяжелее
разлуки с Мейри, но, как выяснилось, она заблуждалась. Злые слезы жгли ей глаза,
и она несколько раз моргнула, чтобы
смахнуть их, не желая показывать своей слабости. Происходящее с ней не может
долго продолжаться, иначе она умрет от
душевной боли. Через неделю или две все закончится, и она снова встретится с
Робом. Тогда он поймет, почему она от него
убежала. Погруженная в невеселые думы, она не сразу обратила внимание, что
скакавшие рядом с ней люди стали
взволнованно переговариваться и оглядываться назад. Лишь когда один из воинов
воскликнул: "Нас догоняет сэр
Дьявольское Отродье!" - она осознала, какая нависла над ними угроза, и сердце у
нее упало. Из темноты возник силуэт
Гленлиона. Рядом с ним мчался Арчи Маккаллум, следом поспешала толпа конных
Маккаллумов и Макгрегоров. Они гнали
коней во весь опор, и расстояние между ними и людьми Ангуса Кэмпбелла быстро
сокращалось. В следующее мгновение
Джудит услышала громкую ругань Ангуса Кэмпбелла и скривила губы в горькой
усмешке. Выходит, все зря и жертвы ее ни к
чему? Однако, увидев Роба, она почувствовала облегчение: раз он бросился ее
догонять, значит не равнодушен к ней. Но тут
ее снова охватил страх: ведь его могут убить или ранить. Джудит перевела взгляд
на лэрда Лохви. В его светлых глазах
полыхала ярость, а лицо исказилось от гнева. Прежде чем она успела дать шпоры и
отъехать от него на безопасное
расстояние, он протянул руку, схватил ее за пояс и стащил с лошади. На мгновение
она повисла в воздухе, потом ее ноги
коснулись земли, после чего она оказалась в крепких руках лэрда Лохви.
- Я не забыл, как в прошлый раз ты прокусила мне руку, - пробормотал Ангус и,
обхватив ее за шею, притиснул к
попоне своего жеребца. - Следы твоих зубов отпечатались у меня на руке навечно.
Веди себя тихо, не то мой кулак
отпечатается на твоем хорошеньком личике.
Джудит нисколько в этом не сомневалась.
Беспомощная и скованная страхом, она наблюдала за тем, как всадники, которыми
командовал Роб, взяв отряд лэрда
Лохви в полукольцо, остановились на расстоянии двадцати ярдов от него.
- Отпусти женщину, - раздался хорошо знакомый Джудит голос, и она едва не
разрыдалась от печали и отчаяния.
- Черта с два я ее отпущу! - взревел Ангус, демонстрируя всем своим видом,
что без борьбы не уступит. - Попробуйка
ее у меня отобрать.
Выхватив из ножен кинжал, лэрд Лохви приставил его к горлу полумертвой от
ужаса Джудит. Роб выругался. В ответ
лэрд Лохви хрипло рассмеялся.
- Конечно, с перерезанным горлом вид у нее будет уже далеко не такой
ангельский, как прежде, но тебе придется винить
в этом лишь собственную горячность.
- Полагаю, граф Аргилл тоже будет не в восторге от ее вида, если ты
перережешь ей горло! - взревел Роб.
- Ну, Аргилл не столь чувствителен. Уэйкфилд - другое дело, тот может малость
покочевряжиться, однако никто и не
обещал ему доставить дочь в целости и сохранности. Сказано было только, что дочь
ему доставят, а живой или мертвой - об
этом разговора не было.
- Господь всеблагой! - воскликнул Роб, сдерживая рвущегося вперед коня. - Да
ты, Лохви, стал таким же мерзавцем и
предателем, как Аргилл!
- Странно слышать такие слова от человека, который нарушил слово, данное
своему сеньору!
- А ты хоть раз спросил у меня, почему я отказался служить Аргиллу? - Роб
дернул поводья и подъехал чуть ближе.
Снова грянул гром, уже ближе, следом черное небо прорезали молнии. Ветер
взлохматил длинные волосы Роба, бросив
прядь ему на глаза. Вытащенный им наполовину из ножен меч зловеще сверкал при
вспышках молнии. - Неужели это тебя
не заинтересовало?
Ангус Кэпмбелл крепче притиснул Джудит к седлу и вплотную прижал к ее горлу
кинжал.
- Будь у тебя на это важная причина, ты бы мне рассказал.
- Причина есть, и немаловажная. Я просидел три года в английской тюрьме
исключительно по милости Аргилла - он
меня предал, хуже того - продал.
- Аргалл мне кое-что об этом рассказывал. Говорил, что ситуация сложилась
отчаянная и выбора у него не было -
англичане наступали так стремительно и с такими большими силами, что ему
пришлось поспешно отойти.
- Ха! И это все, что он рассказал тебе? - Вырвавшийся из уст Роба смех был
таким мрачным и зловещим, что у Джудит
по спине побежали мурашки. - Ну так он солгал. Все, что он говорит, - ложь, от
начала до конца.
- Ты уверен, что это ложь?
- Уверен. - Роб вытащил из ножен меч и указал его острием на Джудит. - Но
сейчас не время об этом говорить.
Лучше отпусти эту женщину.
По тому, как ослабла хватка Лохви, Джудит поняла, что он заколебался. Но в
следующее мгновение сжал ее с новой
силой.
- Не отпущу.
Над вершиной Бен-Лорза громыхнуло с такой силой, что люди вздрогнули и начали
креститься; испуганные лошади
прядали ушами, ржали, беспокойно переступали на месте. Ангусу Кэмпбеллу стоило
немалого труда сдержать своего
жеребца. В этот момент небо прорезала огромная сиреневая молния, и началось
настоящее светопреставление: казалось, небо
обрушилось на землю. Подул ураганный ветер, хлынул проливной дождь, беспрерывные
вспышки молний озаряли бледные,
встревоженные лица, отражались в полных ужаса глазах лошадей. Раскаты грома
перекрывали все остальные звуки. Джудит,
однако, казалось, что сквозь шум бури прорывается звон мечей. Над самым ухом
Джудит раздался громовой голос лэрда,
отдавший приказ к отступлению; всадники неуверенно задвигались, переходя с шага
на неспешную рысь. Лэрд тащил
Джудит за собой, словно куль с мукой, и ей, чтобы не попасть под копыта коней,
приходилось изо всех сил цепляться за его
мускулистую руку. А потом произошло чудо: она ощутила сильный толчок и
неожиданно очутилась на свободе. Коснувшись
ногами земли и заскользив тонкими ботинками по грязи, Джудит стала съезжать вниз
по склону в чернильную темноту ночи.
Потом, споткнувшись об острый камень, упала на мокрую, грязную землю и некоторое
время лежала на спине, разевая рот,
словно рыба, чтобы набрать в грудь побольше воздуха. Но вместо воздуха она то и
дело ловила ртом тугие дождевые струи и
едва не захлебнулась.
Неожиданно кто-то дотронулся до ее руки, и она услышала голос Роба:
- Ни слова, Джудит. Лежи тихо...
А в следующее мгновение над головой у нее прозвучал другой голос - громкий,
скрипучий, исполненный торжества:
- Попались, птенчики. Оба! То-то граф Аргилл обрадуется!
Унизительное поражение и крах всех его планов. Вот как бы Роб охарактеризовал
свое нынешнее положение. Да, совсем
не так ему хотелось въехать в ворота замка графа Аргилла. Хотя лошадь ему
оставили, ноги связали переброшенной под
животом жеребца толстой веревкой. Ангус Кэмпбелл очень постарался, чтобы его
изменивший присяге сын не ускользнул от
графского правосудия. Роб прислонился к осклизлой каменной стене камеры и
задумался. Предпринимать что-либо было бы
бессмысленно. Замок Иннисконнел располагался на острове посреди большого,
глубокого озера, и сбежать оттуда было
почти невозможно. Быть может, ему написано на роду сидеть в этой камере? И все
его деяния были направлены лишь на то,
чтобы отсрочить неизбежное, хотя он этого и не осознавал. Как иначе объяснить
роковое стечение событий и обстоятельств,
приведших его к столь печальному концу? А Джудит? Бедняжка! Уж лучше бы ей с ним
никогда не встречаться. Рок,
бросивший их друг другу в объятия, привел ее в это зловещее логово, где
властвовал злобный кровопийца граф Ар-гилл. Где
она сейчас? Что с ней? Вернули ли ее семье? Или граф Аргилл отдал ее на
поругание и позорную смерть своему верному
прихвостню Ангусу Кэмпбеллу? Он вспомнил, как ее зеленые глаза наполнились
слезами, когда его уводили. До этого Роб
видел ее плачущей всего раз, когда они оказались вдвоем в комнате замка Лохви.
Железное смотровое окошко в двери
темницы озарилось тусклым, трепетным светом. Уж лучше бы здесь всегда царил
мрак, подумал Роб. Луч света подает
надежду, но в замке Иннисконнел узнику надеяться не на что. Поежившись от
пронизывающего холода, Роб попытался
определить, как долго он здесь находится. Две недели? Три? Но это оказалось
невозможным, поскольку здесь всегда царил
мрак. Только смена караула помогала Робу хоть как-то ориентироваться во времени.
Тюрьма Аргилла оказалась куда больше,
нежели Роб мог себе представить, и до его слуха то и дело доносились отдаленные
стоны, ругань и крики,
свидетельствовавшие о том, что таких несчастных, как он, в застенках у графа
много. В узком коридоре, который вел к его
камере, послышались шаги, приглушенные голоса и звон оружия. Похоже, пришло
время очередной смены караула, а это
означало, что миновал еще день. У Роба засосало под ложечкой. Скоро принесут
еду, если вообще можно назвать едой то,
чем кормят узников. Давали ровно столько, чтобы не умереть от голода. Роб
машинально провел рукой по подбородку.
Щетина у него основательно отросла и превратилась в подобие небольшой бородки.
Единственным утешением здесь были
воспоминания. Роб перебирал в памяти события своей не столь уж долгой жизни,
продумывая линию защиты на тот случай,
если ему доведется предстать перед судом Аргилла. А в том, что это случится и
против него будут выдвинуты
многочисленные обвинения, он не сомневался. Даже Аргилл не мог обойтись без
видимости суда, прежде чем вздернуть на
виселицу человека, которого сам король возвел в рыцарское достоинство после
сражения у Саттон-Бэнка. Ах, король,
король! Роб не верил, что Брюсу могло прийти в голову издать указ, направленный
против Роберта Гленлиона, его
преданного слуги. Значит, указ поддельный и изготовлен каким-нибудь пройдохой по
заказу графа Аргилла или, что еще
хуже, - Ангуса Кэмпбелла. Что ж, фальшивку можно будет использовать, чтобы
добавить еще один пункт к длинному
списку его прегрешений, представленному сиятельному графу Аргиллу, хотя, если
разобраться, чтобы послать его, Роба, на
виселицу, достаточно и одного-единственного обвинения в измене. По обвинению в
измене кого хочешь можно на виселицу
или на плаху послать - даже самого графа Аргилла. А уж склонность графа к
п
...Закладка в соц.сетях
