Жанр: Любовные романы
Здесь царствует любовь
...олю тебе упасть, - произнес он, развязывая
ленточки под ее подбородком и снимая
шляпку. - Я так хочу видеть твое лицо, прикасаться к тебе. Кажется, что больше в
жизни мне ничего и не надо.
Он прижал девушку к себе, чуть покачивая будто младенца. Саммер опустила
голову ему на плечо, притронувшись щекой
к шее. Все мысли вновь оказались лишними. Она зажмурила глаза, наслаждаясь
сладостью его объятий. Слейтер прильнул к
ней неповрежденной частью своего лица, а она гладила его изуродованную щеку,
нежно ощупывая теплыми кончиками
пальцев каждый изгиб и углубление. Эти шершавые шрамы тоже были Слейтером. И она
тоже любила их! Любила даже
больше всего остального. Ведь ему когда-то было так больно, и к женскому
влечению при этих прикосновениях
примешивалась еще и материнская жалость.
Слейтер чуть повернул голову, ища губами ее губы. Он целовал ее медленно,
стараясь сполна насладиться мгновением. И
каждое движение его губ отзывалось в ней вспышкой пламени. Она тоже поцеловала
его, порывисто и жадно, отбросив за
плечо мешавшие мягкие волосы. Ей было необычайно спокойно в его объятиях, и она
с готовностью поддавалась волшебным
чарам его поцелуев.
Пальцы Слейтера чуть приподняли ее подбородок, пощекотав мягкими подушечками
нижнюю губу. Он заглянул в
глубину ее глаз и снова поцеловал. Казалось, что само дыхание их стало на какоето
мгновение единым. Сильное влекущее к
нему чувство переполняло Саммер, кровь в жилах, казалось, закипала, импульсы
страсти то и дело молниями пробегали по
телу. Все ее желания свелись к одному - сделать ему приятное, доставить как
можно больше наслаждения.
Он порывисто обхватил ее голову, и губы девушки коснулись его шеи. Саммер
почувствовала солоноватый дурманящий
вкус его тела. Из груди Слейтера вырвался хрипловатый стон. Обмякшими руками он
чуть отстранил девушку и посмотрел
ей в лицо пылающими, полными любви глазами.
- Мы скоро станем мужем и женой, - произнес он чуть дрожащим от волнения
голосом. - Я так долго ждал тебя...
целую вечность.
Уставшая стоять лошадь потихоньку двинулась вперед. Но ни он, ни она даже не
обратили на это внимания. Саммер
подняла голову, чтобы лучше видеть лицо любимого, и не отрываясь смотрела на
него.
- Все, как ты говорил. Я стала совсем взрослой и приехали домой... к тебе.
- Любимая моя... - прошептал Слейтер.
Его ладони ласково погладили ее руки, поднялись к плечам и вновь опустились,
с трепетом коснувшись груди. Темные
его глаза излучали необычайную нежность.
Девушка тоже не спускала глаз с лица любимого. Губы ее чуть подрагивали и
тянулись к нему в страстном томлении.
- О Боже, я бы не выпускал тебя из объятий и целовал целыми днями! - выдохнул
Слейтер, наклоняя голову.
Как бы ища более полного слияния, Слейтер осторожно раздвинул ее губы своими.
Саммер прильнула к нему. Будто
растаявшее от ласк, ее тело стало мягким и податливым, а поцелуй длился,
казалось, бесконечно. Ни он, ни она не могли да и
не хотели прерывать его.
- Саммер... - не то прошептал, не то простонал он, когда губы их наконец
разъединились. - Саммер!..
- Слейтер!.. - с наслаждением произнесла она. - Кто-нибудь может прийти сюда,
- добавила она, улыбнувшись.
- Да. Ты права, - согласился Слейтер, быстро и жадно целуя ее. - В конце
концов, что значат для нас еще несколько
часов? Но когда наступит вечер, девочка моя... - прошептал он, страшно расширяя
глаза.
Саммер приложила палец к его губам.
- Вы пугаете меня, мистер Маклин? - спросила она. Ее глаза при этом весело
сверкнули из-под длинных ресниц.
- Просто честно предупреждаю, мисс Кайкендал.
Шляпа Слейтера была сейчас вопреки обыкновению сдвинута на самый затылок, и
Саммер могла видеть его лицо
целиком. Его живые темные глаза казались серьезными, но в самых их уголках
нетрудно было заметить пляшущие озорные
огоньки. Странно, но этот спокойный, веселый мужчина почти ничем не походил на
того хмурого, сердитого Маклина,
которого она встретила на кухне его дома всего несколько недель назад.
Совершенно исчезли и ее собственные смущение и
неловкость. Обнаружив, что ее прическа слегка растрепалась, Саммер улыбнулась и
принялась заправлять выбившиеся
локоны обратно в косу.
- Надень-ка все-таки свою шляпку, Девочка-Лето. Мне совсем не хочется, чтобы
солнце обожгло твой очаровательный
носик.
Лошадь, почувствовав, что ей никто не мешает выбраться из надоевшей воды,
резко выпрыгнула на берег. Слейтер,
обнимавший Саммер, покачнулся и чуть не соскользнул вниз, но успел вовремя
ухватиться за луку седла. Они оба
рассмеялись. Вообще и он, и она чувствовали себя будто дети, возбужденные
неожиданной свободой. Все кругом было
новым и прекрасным.
Оказавшись в доме, девушка с интересом огляделась вокруг. От верховой
прогулки, а еще больше от того, что произошло
во время остановки, лицо ее раскраснелось, и Слейтеру она казалась еще
прекраснее. В Саммер были душевная глубина и
быстрота мысли, которые он так ценил в людях. И вместе с тем она была настоящей
женщиной, умеющей понимать,
заботиться и любить. Такой невестой мог гордиться любой мужчина!
- Ты - неотъемлемая часть всего этого, Саммер, - неожиданно для нее произнес
Слейтер, снимая девушку с лошади.
- Это твой дом.
Она взглянула ему в лицо. Слейтер ответил прямым, уверенным взглядом. Она
посмотрела на освещенную солнцем
лужайку, на тенистые заросли деревьев, обещающие столь желанную после верховой
прогулки прохладу. Дом с его
верандами и росшими вокруг огромными дубами, каждый из которых раскинул ветви не
менее чем на пятьдесят футов,
выглядел солидным и надежным. Слишком счастливая, чтобы заговорить, Саммер
просто кивнула головой.
Слейтер, положив руку на плечо девушки, прижал ее к себе и улыбнулся.
- Пойдем. Ты должна все здесь осмотреть.
Ярдах в сорока к юго-западу от главного дома располагался сарай, в котором,
судя по доносившемуся из него кудахтанью,
находились куры. Выстроен он был из кирпича и имел широкие окна и двери, что
обеспечивало хорошую вентиляцию. За
ним стояло длинное приземистое здание из камня, служившее общежитием для
сезонных рабочих. Миновав его, Саммер
увидела примерно такой же длины барак, разделенный на множество небольших
комнат. В них хранили и ремонтировали
седла и прочую конскую сбрую, различный инструмент и другие необходимые в таком
обширном хозяйстве вещи. Имелась
даже кузница. За бараком виднелся еще один сарай, уже заполненный доверху сеном,
и три просторных загона для скота.
Но больше всего поразил Саммер сад, разбитый у общежития. Занимал он где-то
около двух акров. Более ухоженного и
красивого участка земли ей видеть еще не приходилось. По границам его
несколькими рядами стояли сверкающие
изумрудной зеленью фруктовые деревья, а между ними весело струились по прямым
рукотворным руслам прозрачные
ручейки. Картина так потрясла девушку, что Слейтер, взглянув на ее лицо,
невольно рассмеялся.
- У нас здесь работает множество людей. Теперь ты понимаешь, почему я
говорил, что тебе нет необходимости
мучиться с собственным огородом.
- Но... - Саммер запнулась. Глаза ее слегка сузились, придав лицу чуть хмурое
выражение. - А зачем же тогда кто-то
вспахал землю у нас на участке перед нашим приездом, подготовив его для посадок?
- Это старина Енот. Он у нас за садовника. Мужчина он ответственный. Без его
разрешения никто и ногой не ступит в
сад. Енот собрался выращивать арахис, а тот солнечный пятачок на вашем участке,
на его взгляд, для этого весьма подходит.
- Взглянув на помрачневшую Саммер, Слейтер улыбнулся и обнял ее. - Не
расстраивайся. Все в порядке, любовь моя.
Енот рад вашему приезду и лишь весело засмеялся, когда я сообщил ему, что он
остается без арахисовой плантации.
Они уже пересекли сад и оказались в дальнем его углу, отгороженном аккуратно
подстриженным кустарником. Здесь
стояли грубо сколоченные столы, на которых были разложены для сортировки и
просушки перед хранением выращенные в
саду плоды. Неподалеку виднелся и погреб с распахнутой пока дощатой дверью.
- Неужели Енот справляется со всем этим один?
- Конечно, нет. Здесь у нас живет несколько мексиканских семей. Их мужчины
пасут скот вместе с моими ковбоями. Но
те, что уже в годах, а также женщины помогают Еноту. Они работают вместе и
честно делят урожай. Но Енот здесь босс, ты
уж об этом, пожалуйста, не забывай. - Слейтер засмеялся, но вскоре лицо его
сделалось опять серьезным. - Я знаю, что
некоторые до сих пор не могут забыть мексиканцам расстрел нашего гарнизона в
Аламо во время войны. Но в Техасе живет
очень много добрых и дружелюбных мексиканцев. Они так же, как и мы, любят своих
детей и заботятся о чистоте и
благоустройстве своих жилищ. Если ты с ними ведешь себя порядочно, они отвечают
тебе тем же и никогда не навредят.
Взгляни-ка, какие цветы они выращивают.
Саммер увидела группу стоящих чуть в стороне небольших аккуратных домиков,
буквально утопавших в море цветов.
Цветы обвивали изгороди, веранды и стены домов, издалека напоминавших
разноцветные палитры художников. Во дворах
резвились играющие дети, на кустах сушилась выстиранная одежда. Девушка
подумала, что Кип Маклинов весьма походил
на небольшой город.
- Когда папа приехал сюда, кругом были только холмы и дикие прерии, а
население этих мест состояло из индейцев и
скрывающихся от правосудия преступников, - сказал будто угадавший ее мысли
Слейтер. - Но он решил, что раз уж он
очутился в этой стране, то надо постараться привить ей самое лучшее из того, что
он знал сам. И он сделал правильную
ставку. Кип он успел превратить в симпатичный уголок. Причем обитатели ранчо в
состоянии теперь сами обеспечить себя
практически всем необходимым. Мы должны идти в том же направлении, чтобы
сохранить созданное им для следующих
поколений Маклинов.
Осмотр был закончен, и они, держась за руки, неторопливо пошли по пыльной
дорожке к дому. Попадавшиеся по пути
работники вежливо здоровались, снимая шляпы, а пропустив парочку, улыбались и
понимающе подмигивали друг другу. Вот
и веранда. Там на превращенном в стул и отполированном за много лет пне большого
дерева восседал Бульдог,
обстругивающий своим огромным ножом какую-то палочку. Когда старый ковбой увидел
подошедших Саммер и Слейтера,
губы его сначала вытянулись, а потом расползлись в стороны, и кончики их слегка
дрогнули.
- Ну вот, - произнес он, разбрасывая ногой стружки по каменному полу. -
Похоже, что в этом доме вообще никто не
собирается работать. Ты где-то гуляешь, старый бездельник Джек намылил хвост и
думает только о сооружении печки на
дворе Малого ранчо, а здесь скоро все высохнет и зарастет бурьяном. И похоже, я
единственный, кто задумывается об этом.
Бульдог поднялся со стула, отошел к перилам веранды, смачно сплюнул на землю
коричневой слюной и вернулся на
прежнее место.
Саммер, поежившись, взглянула на Слейтера, уверенная, что увидит помрачневшее
лицо и сердитый взгляд. Слейтер
сильно прищурил глаза, которые стали похожи на маленькие щелочки, но кончики его
губ подрагивали. Он явно с трудом
сдерживал улыбку.
- А что, позволь спросить, ты сам делаешь, старина? Просиживаешь задницу,
переживая о том, что Тереза занята
уборкой? Почему бы тебе самому не осмотреть хозяйство и не подбодрить
работников?
- Но я не могу этого сделать сейчас, малыш! Кто-то же должен следить за тем,
чтобы здесь все не растащили. Ведь
некоторые в последнее время бродят будто слепые и ни на что не обращают
внимание.
- Поэтому тебе как раз и следовало бы поездить по ранчо и посмотреть, что у
нас делается, - сказал Слейтер, беря
Саммер под руку и накрывая ее ладонь своей. - Только для того, чтобы
удовлетворить твое любопытство и переместить
твою задницу в седло, где ей и следует находиться, сообщу тебе, что здесь грядут
большие изменения. Я женюсь. И смотри,
как бы моя молодая супруга не взяла метлу и не вымела тебя отсюда за твою
болтовню.
- Ха! - хмыкнул Бульдог, не глядя отщипнув ножом длинную щепку от своей
палки. - Полагаю, что скорее я
отшлепаю ее, как в свое время шлепал тебя.
Слейтер посмотрел на девушку. Лицо его приняло наигранно хмурую гримасу, но
пляшущие в глазах искры говорили о
том, что он совсем не сердится. Он обнял ее за плечи и повел к двери дома.
- Пойдем-ка, моя любовь. Пусть этот старый негодник остается здесь один. Не
обращай на него внимания. Он упрям, как
муха, крутящаяся у коровьего хвоста. Нет на свете таких аргументов, с помощью
которых его можно было бы в чем-то
переубедить. Он слышит только свой собственный голос.
Оставшись один, Бульдог почесал лезвием ножа седую щетину на подбородке и
расплылся в улыбке. Затем он попетушиному
приподнял голову, прислушиваясь к доносившимся из кухни словам. Там
разговаривали Слейтер, Саммер и
Тереза. Слышно было плохо, да и все самое главное ковбой уже узнал. Он скинул
ногой стружки с веранды и, насвистывая
сквозь зубы какую-то мелодию, отправился в сторону общежития сезонных рабочих.
Глава 9
Дни летели быстро. Саммер жила среди техасских холмов уже два месяца. О ПиниВудс
она вспоминала все реже и реже.
Наступил сезон напряженных сельскохозяйственных работ. Дел на ранчо Кип было по
горло. Но, несмотря на это, Слейтер
почти каждый вечер находил время, чтобы пересечь овраг и прогуляться с Саммер,
хотя приезжал порой поздно вечером. В
течение дня ему приходилось ездить далеко, к подножию холмов и вдоль обмелевших
ручьев. Там сейчас была самая сочная
и высокая трава. Косить в прохладных долинах можно будет после дождей, а их все
очень ждали, поскольку работать
приходилось в страшной жаре и пыли. В этих местах вообще от дождей многое
зависело. Принесенная ими вода не только
наполняла колодцы и ведра здешних жителей, но и гарантировала, что их основное
богатство - скот - не останется без
пищи.
Слейтер то и дело возвращался к мысли послать кого-нибудь в город за
священником, который бы обвенчал его с Саммер.
Но возможности освободить кого-то от работы для столь долгого путешествия не
было, не говоря уж о том, чтобы ехать
самому. В конце концов он решил, что они с Саммер отправятся в Гамильтон, а если
потребуется и в Джорджтаун, когда
сезон заготовки сена закончится.
Было позднее утро. Джон Остин читал Мэри какую-то книгу. Малышка явно не
понимала ни слова, но ей нравилось
сидеть рядом и следить за тем, как переворачиваются страницы. Саммер и Сэди
стирали и развешивали белье на веревке,
натянутой между углом дома и большим дубом. Когда вдалеке показался ехавший
вдоль речки всадник, это их нисколько не
встревожило. Слейтер периодически посылал к ним кого-нибудь из своих людей с
короткими письмами. Случайные
путешественники появлялись в этих местах крайне редко. Приезд каждого был целым
событием, и, по неписаному правилу,
принимали его со всей возможной сердечностью и гостеприимством. Но это был не
путешественник и не посланец Слейтера.
Первой узнала всадника Сэди.
- Это Трэвис Маклин! Трэвис, не сойти мне с этого места! - забормотала она,
будто причитая.
Саммер удивленно взглянула на нее и рассмеялась. Ей никогда еще не
приходилось видеть подругу в такой
растерянности.
- Ой, не к добру это, - продолжала, понижая голос, Сэди. - Его появление
здесь не сулит ничего хорошего, -
добавила она совсем тихо.
- Да что ты, Сэди. Может, он просто везет нам письмо от Эллен.
- Если он что и привезет, то только неприятности, - проворчала молодая
женщина.
Она подняла пустое корыто и с грохотом бросила его опять на землю рядом с
чугунным баком, в котором кипела вода, и с
каким-то остервенением принялась погружать в него белье.
Уже въехавший на двор Трэвис остановил коня, снял шляпу и вытер вспотевший
лоб рукавом рубашки. Его светлые
волосы блестели на солнце, а лицо украшали отросшие с момента их последней
встречи усы. Он улыбнулся, обнажив ровный
ряд безупречно белых зубов, и лицо его стало еще красивее. Улыбка была помальчишески
искренней, так что Саммер
невольно улыбнулась в ответ.
- Вы все так же прекрасны, мисс Саммер. Ей-богу, чтобы увидеть такую
прелестную улыбку, стоило проскакать много
миль по солнцепеку и пыли.
Саммер еще раз улыбнулась. Комплимент был слишком откровенен и даже немножко
дерзок. Но в устах Трэвиса он
прозвучал совершенно естественно и мило.
- Спешивайтесь, мистер Маклин. Вам необходимо выпить чего-нибудь холодного.
- Благодарю вас, мэм.
Трэвис спрыгнул с коня, привязал его к изгороди. Саммер распахнула боковую
дверь, приглашая в дом, и проводила гостя
к умывальнику. Войдя, Трэвис одарил девушку таким взглядом, что ей стало не по
себе и захотелось, чтобы как можно
скорее приехал Слейтер.
- Что мешает вам называть меня просто Трэвис... Саммер?
- Ничего, собственно... В самом деле ничего... Трэвис.
- Вот так-то лучше. Гораздо лучше, - произнес он, весело глядя ей в глаза.
- Вода должна быть холодной. Это ведро только что принесли.
Он опять улыбнулся и склонился к ней ближе. Саммер невольно отклонила голову.
- Мама просила меня заехать к вам и передать привет. Мы хотим собрать гостей
в конце месяца. Она будет очень рада,
если вы тоже почтите нас визитом. И не только она.
Последние слова Трэвис произнес, понизив голос до интимного шепота.
- Спасибо за приглашение. Я подумаю. Но скорее всего мне вряд ли удастся
приехать. Однако передайте вашей маме,
что я всегда рада видеть ее у себя.
Саммер чувствовала растерянность, не зная, что делать дальше. Пригласить
Трэвиса к столу? Именно этого требуют
законы гостеприимства. Но Слейтер, поступи она так, наверняка рассердится.
- Надеюсь, ваша мама здорова? - произнесла она только для того, чтобы
затянуть время.
- Да. С ней все в порядке. Она увлечена подготовкой к предстоящему пиру, и
это ее очень развлекает, - ответил Трэвис
с улыбкой, которая не оставляла сомнений в том, что он все понимает и с
интересом ожидает, как поступит собеседница.
- Мы собираемся немного перекусить, Трэвис, - сказала Саммер, решив наконец,
что бьется над проблемой, которой на
самом деле не существует. - Будем рады, если вы составите нам компанию.
- С большим удовольствием, если это вас не затруднит. Думаю, вы извините меня
за то, что я удалюсь ненадолго и
помою своего коня.
Саммер кивнула и направилась вглубь дома.
Встревоженную ее отсутствием Сэди пугало то, что подруга осталась наедине с
Трэвисом и может, не дай Бог, пригласить
его в дом. С самого появления этого человека ее то и дело посещало желание
бросить все и убежать. Глупо, конечно. Трэвис
вряд ли осмелится приблизиться к ней. Но, даже поняв это, женщина не избавилась
от страха, неприятным комком
подступившего к горлу. Отвлечься она постаралась прежним способом - непрерывно
помешивая палкой белье в баке. Но
когда она в очередной раз подняла глаза, то увидела, что ее опасения оказались
ненапрасными. Трэвис остановился в двух
шагах от нее, снял шляпу и поклонился в нарочито вежливом приветствии.
- Привет, вертихвостка. - Губы его слегка скривились в улыбке, но глаза
остались холодными как лед. - Надеюсь, ты
не думаешь, что я забыл о том, что случилось в то утро и кто в этом виноват,
правда?
Сэди обошла бак и встала с противоположной стороны. Трэвис остался стоять на
месте, и теперь она почти не видела его
глаэ. Мысли в ее голове лихорадочно закружились, она вырабатывала план обороны.
Если он сделает еще шаг, можно будет
вытащить из кипящей воды тряпку и бросить ее в лицо негодяю.
- Не вздумай дотронуться до меня!
- А с чего ты взяла, что я собираюсь дотронуться до тебя? - произнес Трэвис
спокойно, но побелевшие ноздри
выдавали распиравшую его злость. - Дотронуться до тебя? Да, если я захочу, ты
сама будешь молить меня об этом через
мгновение. Так и будет, если я снизойду до того, что решу сделать приятное
шлюхе.
- Скорее я умру, - натянуто рассмеялась Сэди.
- Я и это могу устроить. Но, пожалуй, я начну с твоего отродья, - улыбнулся
он своей великолепной улыбкой.
- Только посмей! Если хоть один волос упадет с головы моей дочки, я выпущу
наружу все твои вонючие кишки, -
прошипела уже не на шутку встревоженная женщина.
Мысль о том, что он может причинить вред Мэри, ужасала. Затрепетав всем
телом, Сэди сжала в руках свою палку.
- Ты - сумасшедший! - выдохнула она.
- Может быть. Но время покажет, кто из нас лучше соображает.
Трэвис засмеялся, приглаживая пальцами свою шевелюру. Саммер, выглянувшая в
дверь, была в полной уверенности, что
двое, стоявшие у бака, просто мило беседуют.
- Между прочим, одна из причин, заставивших меня совершить это не слишком
приятное путешествие по жаре,
непосредственно касается тебя. Я постоянно думаю о тебе с того злополучного
утра. Насколько я понимаю, ты
рассчитываешь на Джесса. - Трэвис опять засмеялся, на этот раз открыто
издевательски. - Зря. Ты ни за что не вырвешь
его у моей мамаши. Он может пресмыкаться перед тобой сколько ему угодно, ничего
все равно не выйдет. Может, он уже и
место приготовил, куда уехать с тобой? - угрожающе понизил голос Трэвис. -
Короче, я не желаю, чтобы ты торчала здесь
рядом с Саммер! А если ты хоть словом обмолвишься ей о том, что произошло между
нами, то вообще не уедешь отсюда
живой.
Сэди показалось, что горло ее сдавила чья-то невидимая рука. Ошеломленная,
она слышала голос уже не скрывающего
злости Трэвиса будто сквозь какую-то пелену.
- На этот раз тебя ничто не спасет. Готового броситься на помощь Джесса
поблизости нет.
- Я ничего не скажу Саммер о вас и о том, что вы... сделали!
- Пошла ты к черту! Неужели ты думаешь, что я могу поверить словам какой-то
суки? Убирайся отсюда! Я не хочу,
чтобы ты мелькала перед глазами всякий раз, когда я приезжаю к Саммер.
Лицо Трэвиса побагровело от гнева, а в глазах, как показалось Сэди, вспыхнуло
голубое пламя. Неожиданно он засмеялся
зло и заносчиво, что вызвало у женщины чувство, похожее на брезгливость.
- В здешних горах человек, устроившись вон там, на вершине, - сказал он,
кивнув головой в сторону холмов, - может
подстрелить цыпленка в вашем дворе. А твоя девчонка будет куда побольше взрослой
курицы.
- Я скажу мистеру Маклину... - вырвалось у теряющей над собой контроль Сэди.
Пожав плечами, Трэвис взглянул в сторону дома, а затем так посмотрел на нее,
что женщина почувствовала себя
совершенно беспомощной и униженной.
- Я быстро расправлюсь с тобой в этом случае. Но еще раньше расправлюсь с
твоей девчонкой. Говорю это, чтобы ты
знала, что тебя ждет. У меня в горах есть друзья, которые к тому же мне многим
обязаны, - ухмыльнулся он. - Не думай,
что я такой болван, чтобы отправиться сюда в одиночку.
- Сэди! - неожиданно раздался голос Сам-мер. - Неужели этот бак с бельем не
может подождать до послеобеденного
времени?
Женщина взглянула в злобное лицо Трэвиса и вдруг подумала, что у нее есть
шанс избавиться от него прямо сейчас.
Можно позвать Саммер, крикнуть, чтобы она сняла с полки оставленное Слейтером
ружье и застрелила этого развратного
мерзавца. Сэди представила себе это так наглядно, что осмелилась взглянуть в
лицо Трэвису. Тот весь напрягся в ожидании
ответа. Но храбрость так же быстро оставила Сэди, как и появилась. Она
беспомощно опустила руки. Успокоенный этим
жестом, Трэвис улыбнулся.
- Жди меня здесь, - шепотом, но четко выговаривая слова, приказал Трэвис. - Я
быстро помою коня. В дом мы
войдем вместе.
Он не торопясь отвязал лошадь и повел ее к находящемуся неподалеку резервуару
с водой.
- Сейчас приду, Саммер! - крикнула Сэди, собрав все свои силы, чтобы не
выдать голосом страха.
Нет, шансов справиться с таким негодяем, как Трэвис Маклин, у нее нет
никаких. Он красив, богат и знает, что и как надо
сказать. Даже если она успеет рассказать Саммер, что за разговор у них сейчас
произошел, та вряд ли поверит. А если и
поверит, то уж наверняка не так быстро, чтобы сразу начать действовать.
На кухню Сэди входила будто во сне. Сердце не хотело верить в реальность
происходящего. Здесь, в этом месте, она
прожила самые, пожалуй, счастливые дни своей жизни. И вот теперь здесь же этот
входящий следом за ней мерзавец
превратил ее жизнь в ад. Даже вспоминать страшно о том, что он говорил о Мэри. В
памяти как последняя надежда всплыл
образ Джесса Фарстона. Но Джесса сейчас отделял от нее целый мир, а Трэвис
Маклин находился рядом с ней и ее дочкой.
Маленькая Мэри сидела на кровати и, ни о чем не подозревая, играла бумажными
куклами, которые вырезал для нее
Джон Остин. Сэди бросилась к дочке, взяла ее на руки, порывисто прижала к себе.
- Я поставлю для нее на стул ящик, Сэди, - сказала, снимая с плиты сковородку
с кукурузными лепешками, Саммер, -
и девочка сможет сидеть рядом с Джоном Остином.
- Ваша дочь почти такая же красивая, как и вы, миссис Брэтчер, - произнес
Трэвис, разглядывая обеих с
обворожительной улыбкой. - Такие же зеленые глаза, тот же великолепный цвет
волос. Давненько я не держал на коленях
такое прекрасное создание. Идите-ка сюда, юная мисс. Посмотрим, какая вы
большая.
- Нет! - само собой вырвалось у Сэди. - Нет. Она... Девочка боится
незнакомых.
Саммер подняла голову и недоуменно посмотрела на подругу. Джон Остин от
удивления даже поднялся со стула.
Стоявший спиной к другим Трэвис стрельнул в Сэди злым взглядом. Но когда он
вновь заговорил с девочкой, голос его
звучал ласково и льстиво:
- Но меня-то вы не боитесь, правда, юная мисс? Ну подойди скорее к дяде
Трэвису. Для такой прелестной девчушки у
него найдется большая блестящая монетка.
Он сделал шаг к девочке, и та с готовностью пошла ему навстречу. У Сэди
сердце ушло в пятки от страха, к горлу
подкатился тошнотворный комок. Чтобы успокоиться и взять себя в руки, она
подошла к полке, взяла масленку и на секунду
замерла.
- Вот ее место, Трэвис, - услышала она за спиной голос Саммер. - А вы можете
сесть рядом, если хотите. А по другую
руку у вас будет сидеть Джон Остин.
- С удовольствием, - ответил гость, усаживая Мэри на подставленный ящик. -
Как поживаешь, Джон Остин? Что это у
тебя в руках? Книжка с картинками?
- Нет, сэр. Это книга о войне за независимость. Слейтер дает мне читать свои
книги. Их у него очень м
...Закладка в соц.сетях
