Жанр: Любовные романы
Две Элеоноры
...элементы.
Вот на старт пригласили Элен, и Нора инстинктивно начала прислушиваться к
тому, что происходило на трибунах. Несколько минут тишины, а потом бурные
аплодисменты.
Вместе с довольной Элен у прохода на манеж появилась Мадлен, следившая за выступлением родственницы.
— Красотка ехала блестяще, — успела сообщить она Норе до того, как
ту пригласили на старт. — Но ты можешь лучше.
Сосредоточенно кивнув, Нора тронула Колизея. Все кругом: шум трибун,
судейская коллегия, музыка, звучавшая в перерыве между выступлениями
спортсменов, произвели на нее сильное впечатление.
Поклонившись судьям, она тронула коня, и тот поплыл по манежу, изящно вынося
вперед свои точеные ноги. Все было прекрасно, но всадницу не отпускало
ощущение беды, и интуиция не подвела девушку. В тот момент, когда они
выполняли принимание, на трибуне что-то громко хлопнуло. Руки Норы
инстинктивно дернулись, и конь сбился с темпа под разочарованный вздох
трибун. Правда, заминка длилась какое-то мгновение, но его оказалось
достаточно, чтобы проиграть.
В разминочном манеже, спрыгнув с Колизея и ласково похлопав его по шее, она
передала повод берейтору и спрятала лицо на груди Джефри.
— Господи, как я могла так оплошать? — всхлипнула она. — Меня
сейчас Мадлен разорвет в клочья.
— Не говори глупостей, — раздалось знакомое контральто, — с
чего я буду рвать тебя на части? Если бы не этот треклятый инцидент, ты бы
ее объехала. Так что пошли, отметим победу Джефри и твое боевое крещение.
Завтра основной день, так что расслабляться не стоит, но по бокалу
шампанского выпить не повредит.
Нора отрицательно затрясла головой.
— Пойдем-пойдем, а то все решат, что ты не человек, а пробравшаяся сюда
невесть откуда банши, — пошутила Мадлен и, взяв девушку за руку,
потащила переодеваться.
Безутешной Норе ничего не оставалось, как последовать за ней, тем более что
Джефри, вместо того, чтобы погладить невесту по головке, бесцеремонно
развернул ее за плечи и ощутимо шлепнул по обтянутой белыми лосинами попке.
— Давай, топай! — напутствовал он захандрившую подругу. — В
моем роду не было плакс. Я хочу, чтобы мои дети были бойцами, а не
слюнтяями.
Услышав про детей, Нора прикусила язык и, уже не сопротивляясь, составила
компанию двум заговорщикам, которые были чертовски довольны прошедшим днем.
Вечером они заняли самый удобный столик в гостиничном баре и распили бутылку
шампанского
Дом Периньон
, закусывая напиток русской икрой, намазанной на
тарталетки.
Джефри все поздравляли с победой, и Мадлен просто сияла от счастья, будто
сама выиграла конкур. Впрочем, она тоже добилась своего, насолив племяннику.
— Он еще не знает, какую свинью я ему собираюсь подложить! —
произнесла она, подмигнув какому-то деревенскому сквайру, сидевшему за
соседним столиком.
Но Мадлен не стала бы леди Шелти, графиней Андриевской, если бы не обладала
железной волей. Ровно в десять часов она погнала Нору с Джефри спать,
причем, как уже было сказано выше, в разных номерах.
Мадлен проследила, чтобы за ее подопечными закрылись двери комнат, и сама,
зайдя к себе, устало опустилась на постель. Это на людях она была железной
леди, а наедине с собой превращалась в уставшую немолодую женщину. Накапав в
рюмочку успокоительных капель, она одним махом ее опустошила, тихо обругала
горечь лекарства и, раздевшись, легла в постель, предварительно погасив
свет.
Перед глазами Мадлен все еще мелькали картинки сегодняшнего дня. Она
вспомнила выражение лица племянника, злую гримасу Элен и затем воскресила в
памяти тот день, когда Ричард, глядя куда-то в угол гостиной, сообщил ей,
что его невеста считает, что Мадлен — женщина не их круга, и не хочет видеть
ее на их свадьбе... Если все произойдет так, как она предполагает, то она
будет отомщена за все. За все...
Внезапно Мадлен показалось, что в коридоре раздался чей-то крик.
Приподнявшись, она прислушалась, но кругом стояла тишина, прерываемая только
обычными гостиничными звуками.
Поколебавшись, она спустила ноги и начала нашаривать тапочки. Вдруг на
тумбочке зазвонил телефон. Подняв трубку, она услышала тихий голос Джефри:
— Мад, срочно зайди к Норе. Я тебе потом перезвоню.
— Но, Джефри, она уже видит третий сон! Что за глупая фантазия тебе
пришла в голову! Ты сам-то где?
— Ночуем на конюшне с Тимом, как договаривались. Ну, Мадлен, ну,
пожалуйста. Это очень важно, поверь!
— Ну хорошо, хорошо, — ворчливо пробормотала почтенная женщина,
окончательно просыпаясь.
Тихо чертыхаясь, она облачилась в блузку и брюки и поплелась к двери,
безнадежно пытаясь придумать предлог, под которым будет будить бедную
девушку.
Зайдя к себе, Нора стянула одежду и, накинув халат, отправилась в душ. Вволю
поплескавшись, она забралась в постель и достала
Вог
, чтобы немножко
отойти от нервного напряжения, но даже полюбоваться на портрет Клаудии Шифер
на обложке ей не удалось, потому что кто-то постучал в дверь.
Радуясь, что Джефри все же решился пренебречь приказом Мадлен, она спорхнула
с кровати и, на ходу поправляя кружева ночной сорочки, пронеслась по комнате
и распахнула дверь.
Распахнула — и испытала шок, потому что перед ней стоял не Джефри, а Ричард
собственной персоной с букетом цветов в руках. Почему-то ее больше всего
потрясло даже не его появление, а именно цветы, источавшие сильный аромат.
Тихо пискнув от неожиданности, она захлопнула дверь и судорожно начала
искать, что бы накинуть поверх сорочки. Завернувшись в халат, девушка
немного приоткрыла дверь и, оглядевшись, нет ли в коридоре непрошеных
свидетелей, хмуро посмотрела в лицо нежданному визитеру:
— Ричард, что вам надо?
— Когда-то ты звала меня Диком...
— Но потом вы очень хорошо показали мне мое место.
— Извини, это была ошибка. Можно, я зайду к тебе?
— Вы с ума сошли! Извините, мне пора спать.
Она сделала движение, чтобы закрыть дверь, но Ричард как бы случайно
выставил ногу, не давая это сделать.
— Ну не надо сердиться. Я всего лишь пришел попросить прощения и
преподнести цветы.
— Мне не надо ни ваших извинений, ни цветов. Уходите, пожалуйста!
— Но, Нора...
— Вы становитесь невыносимы!
— Ну и что вы сделаете: позовете на помощь?
В мозгу девушки мелькнул тревожный сигнал. Еще не понимая, чем чреват
нежданный визит, она почувствовала, что дело нечисто, и категорически
потребовала:
— Или вы сейчас же уходите, или...
— Что
или
, моя дорогая? — поинтересовался Ричард, широко
улыбаясь.
— А вот что!
Отпустив дверь, Нора схватила бывшего мужчину своей мечты за лацканы пиджака
и дернула его на себя. Ее натренированная нога, сделав широкий размах, четко
вошла между его ног, скользнув по внутренней стороне бедра вверх
классическим приемом. От боли Ричард взвыл и, выронив цветы, схватился за
причинное место, а Нора, захлопнув дверь, рухнула на постель, прислушиваясь
к звукам в коридоре.
Судя по шаркающим шагам и затихающим завываниям, Ричард позорно ретировался.
Выждав пару минут, Нора тихо соскользнула с кровати и, повернув ключ,
приоткрыла дверь. В коридоре никого не было. Она оглянулась по сторонам и
обнаружила то, что искала.
Брошенный Ричардом букет продолжал валяться рядом с ее дверью. Нора,
настороженно оглядываясь, подняла улику и, пробежав в глубь коридора,
швырнула его в лестничный пролет. Теперь на поле боя не осталось никаких
свидетельств общения с навязчивым кавалером, и она, забравшись в постель,
снова потянулась за
Вогом
. Спать ей не хотелось, и она машинально
переворачивала страницы, переживая произошедшее и пытаясь понять, какую цель
преследовал ее бывший возлюбленный.
Впрочем, долго ломать голову ей не пришлось, потому что снова раздался стук
и хорошо знакомое контральто потребовало:
— Нора, я знаю, что ты не спишь. Открой немедленно!
Донельзя удивленная, девушка снова безропотно покинула нагретую постель и
поплелась к двери. Интересно, что понадобилось этой старухе, дай бог ей
здоровья, посреди ночи? Неужели Ричард настучал Мадлен, что она его избила?
Распахнув дверь, она выжидательно посмотрела на стоящую перед ней даму, явно
одевавшуюся в спешке.
— Нора, мне нужен мой блокнот. Кажется, я забыла его у тебя в номере.
— Заходи, пожалуйста, но, боюсь, у меня его нет.
Поражаясь странностям Мадлен, Нора впустила ее в свой номер, а сама полезла
в сумку. Но долго рыться в вещах ей не пришлось, потому что, обойдя комнату
и заглянув за штору, Мадлен потеряла интерес к поискам блокнота и,
пробормотав что-то невразумительное о том, что посмотрит в своем чемодане,
ретировалась в полумрак коридора.
Только после того, как за ней закрылась дверь, Нора пришла в ужас от того,
что могло произойти. Что было бы, если бы Мадлен застала Ричарда у нее в
номере? Какого же скандала она избежала! Хорошо, что еще не пришел Джефри!
Она забралась в уже остывшую постель и принялась ждать визита жениха, но
через полчаса ее глаза потихонечку закрылись, и девушка наконец задремала,
так и не погасив свет.
На рассвете Нору разбудил требовательный стук. Нет, это уже слишком!
Завернувшись в халат, она фурией подлетела к двери, собираясь убить того,
кто посмел ее потревожить. Ранним посетителем, прервавшим ее сон,
оказалась... Флоранс!
— Фло, это ты? — уставившись на нее, поинтересовалась девушка, не веря собственным глазам.
— Нора, нам надо поговорить, — задыхаясь, проговорила ее бывшая
подруга.
— Заходи. Что случилось?
Но Флоранс отрицательно затрясла головой.
— Пойдем в конюшню, пожалуйста!
— В такую рань? Зачем?
— Меня прислал Ричард. Он очень просил тебя прийти.
— Еще чего! Передай ему, чтобы он шел ко всем чертям.
— Но...
— Фло, я тебя очень люблю, но с Ричардом у меня свои счеты, и я не
собираюсь бежать к вам на конюшню ни свет ни заря.
— Не к нам, а к вам!
— Что ты этим хочешь сказать?!
— Я тебе все расскажу по дороге, только собирайся.
— Я никуда не пойду без Джефри.
— Джефри уже там. Мадлен тоже. И Тим... И все остальные... Одевайся,
пожалуйста!
Почувствовав недоброе, Нора с крейсерской скоростью натянула джинсы, свитер
и кроссовки.
Торопливо идя по сонным улочкам, Флоранс вводила Нору в курс последних
событий...
— Понимаешь, — задыхаясь, рассказывала Флоранс, — эта история
тянется уже довольно давно... Как ты знаешь, Мадлен сразу невзлюбила Элен...
и поссорилась из-за этого с Ричардом...
— Фло, это я все знаю! Что случилось этой ночью?
— Ты же знаешь Элен...
— Святая Мадонна! И она тут замешана?
— Ну да... Все из-за нее... Она же не любит проигрывать...
— Фло, если ты сию секунду не скажешь, что случилось, я тебя убью!
— В общем, Элен хотела... покалечить Колизея, а Джефри ее поймал...
— Что?!! Моего Колизея? Что же мы тащимся, как сонные мухи?
Сорвавшись с места, Нора помчалась по улице, но надолго ее не хватило, и она
остановилась у красной телефонной будки, согнувшись в три погибели и ловя
воздух открытым ртом. Тут ее догнала Флоранс, у которой силы тоже были на
исходе.
— И... что она... сотворила с Колизеем? — выдавила Нора.
— Ничего... Ее остановил Джефри... Но там констебль... И Мадлен...
отправит ее в тюрьму... А Ричард хочет... чтобы ты ее от этого отговорила...
— Я?! Отговорила?! Да я ее своими руками придушу! — От возмущения
у Норы открылось второе дыхание, и махнув рукой на измученную Флоранс, она
помчалась по городу со всей прытью, на какую была способна.
В конюшне ее встретил шум голосов. Удивленные суетой, нервничали лошади,
настороженно наблюдающие за чужаками.
Невыспавшийся констебль заканчивал составлять протокол. Ричард стоял,
обнимая жену, которая, словно не понимая, из-за кого вся суета, равнодушно
наблюдала за полицейским. Из денника Колизея вышел Джефри и удовлетворенно
кивнул прислонившейся к решетке Мадлен, подтверждая, что с конем все хорошо.
Потерянно переминающийся с ноги на ногу Тим завершал мизансцену.
— Джефри, Мадлен, что произошло? — кинулась к ним Нора.
— Вот, поймали барышню, которая хотела проколоть Колизею
сухожилия. — Джефри раскрыл руку, в которой держал тонкое шило. —
Но все обошлось. Мы с Тимом были начеку.
— Ричард, и ты знал об этом? — потрясенно прошептала Нора.
— Нет, но... Нора, я хочу с тобой поговорить. Пожалуйста...
— Нам не о чем разговаривать...
— Я тебя очень прошу. В память о том лучшем, что было между нами. Ведь
не все же было так ужасно, а?
Куда только делся аристократический лоск Ричарда? Перед ней стоял сломленный
мужчина, осознающий, что его любовь недостойна, но все-таки борющийся за
нее.
Нора посмотрела на Джефри, потом перевела взгляд на Мадлен. Прочтя вопрос в
ее взгляде, он кивнул головой, а суровая дама возмущенно фыркнула, но
промолчала.
— Ну хорошо, только недолго.
Они отошли в сторону и остановились у входа.
— Ну и?.. — Она посмотрела на бывшего Прекрасного Принца,
поражаясь произошедшей метаморфозе.
— Нора, пожалуйста, уговори Мадлен не доводить дело до полиции.
— Чего это ради?
— Понимаешь... Элен... Она не всегда адекватно реагирует на события. Ее
с детства приучали к мысли, что она должна быть лучшей во что бы то ни
стало...
— И поэтому пусть калечит людей и лошадей?
— Да, она некрасиво поступила тогда с тобой... Но ведь она боролась за меня... ее можно понять.
— Ага... Ты чуть не покалечился, у меня испорчена репутация, но это все
такие мелочи...
— Ревность слепа. Как женщина, ты должна ее понять.
— Ладно, пусть там была ревность. А Колизей чем виноват?
— Ты чуть не отбила меня у нее, а теперь собиралась отобрать
чемпионскую корону.
— Колизея не прощу!
— Но с ним ничего не случилось! А если я поклянусь, что она... что мы с
ней уйдем из спорта навсегда, ты ее простишь?
— Ты готов поступиться всем ради нее?!
— Плохая или хорошая, но она моя жена. И я люблю Элен.
Нора покосилась на невозмутимую красавицу, стряхивающую с черной куртки
несуществующие пылинки, словно дома перед зеркалом. Нору вдруг озарило:
— Так ты пришел ко мне в номер, чтобы нас застали вместе! Чтобы
рассорить меня с Джефри и Мадлен...
Ричард опустил глаза.
— Это правда. Но здесь мы квиты. Твой удар ощущается до сих пор.
Чувствуется, ты вложила в него всю душу.
— Что ты! — усмехнулась Нора. — Ты даже не представляешь, что
бывает, когда я включаю свое обаяние на полную катушку!
— Так ты нас простила?
— Ладно. Я постараюсь уговорить Мадлен принять извинения Элен...
— Но она не будет извиняться!
— Значит, сядет в каталажку, где у нее не будет возможности часами
вертеться перед зеркалом!
— Ты права, я постараюсь уговорить ее извиниться.
— Вот-вот, постарайся. Итак, извинения перед Мадлен — это первое. И ты
завтра объявишь, что это твое последнее выступление, потому что Элен
заболела и ты собираешься посвятить жизнь ее лечению, а она снимется с
соревнований, и больше мы ее на лошади вне вашего поместья не увидим. А
чтобы у тебя не было проблем с памятью, мы заберем подписанный протокол, и
если возникнут проблемы, передадим его прессе. Утрясать вопрос с констеблем
будешь сам.
Ричард изумленно посмотрел на стоящую перед ним девушку.
— Надо же, как обманчива внешность! Видимо, не зря ты столько времени
общалась с Мадлен. Мне казалось, что ты — сама мягкость и доброта...
— У меня и помимо Мадлен учителя были хорошие, — усмехнулась
Нора. — Просто я делаю все возможное, чтобы обезопасить себя и своих
близких от новых нападений.
— Но Тим с Флоранс...
— А при чем тут они? Если хочешь, передай Меченосца Тиму, и тот будет
выступать, где ты захочешь. Но только на соревнования ты будешь приезжать
без Элен. Договорились?
— Ты не оставляешь мне иного выхода.
— Да, — подтвердила Нора, показывая, что разговор окончен.
Все получилось именно так. Услышав о результатах переговоров, Джефри сказал,
что его все вполне устраивает, хоть и жаль, что из конкура уйдет такой
талантливый спортсмен. Но конный спорт — занятие джентльменов...
Гораздо дольше сопротивлялась Мадлен, но и она в конце концов уступила
общему натиску и приняла извинения Элен, произнесенные шипящим от злости
голосом.
Журналисты, посетившие в этот день соревнования в Коустоне, получили
потрясающую сенсацию, так что брифинг, на котором Ричард объявил об уходе,
продолжался больше трех часов.
Мадлен, присутствовавшая на нем для контроля за выполнением договора,
констатировала, что Ричард впервые вел себя как лорд Каннингем, а не дамский
подкаблучник. Элен на брифинге не было, и Ричард извинился за отсутствие
своей жены, объяснив его ее недомоганием.
Прослышав, что сегодняшние соревнования — прощальные для всеобщего любимца,
на трибуны набилось столько народа, в основном дам, что организаторы
чемпионата стали всерьез волноваться за их сохранность.
Джефри с Ричардом выступили блестяще, но в результате перепрыжки Браун
проиграл лорду Каннингему, и тот закончил карьеру в ранге чемпиона. И только
Нора с Мадлен знали, что Джефри подстроил свое поражение.
Графиня Андриевская сначала обругала
вонючий курдюк безглазой овцы
за
идиотское благородство
, но даже на нее трагичность положения, толпы на
трибунах, стоящие в глазах Ричарда слезы произвели впечатление, и она от
всей души простила племянника.
За отсутствием главной конкурентки, Нора выиграла
Большой приз
, но награда
не принесла ей удовлетворения. Их спор с Элен так и остался незаконченным.
Вечером, на банкете по поводу окончания чемпионата, на котором, правда, не
было лорда Каннингема с супругой, Мадлен подошла к Норе с Джефри, чтобы
отметить окончание их
дела
, как выразилась почтенная дама.
Выпив по фужеру шампанского, они немного помолчали, а потом Мадлен
поинтересовалась:
— Ну и какие планы у вас на дальнейшую жизнь?
— Нора, видимо, вернется в Лондон, где мы поженимся после окончания
сезона. А я планирую открыть свою конноспортивную школу, когда наберу нужную
сумму.
— А выплаченные мной пятьдесят тысяч?
— Это хорошие деньги, но нам ведь нужно подумать еще и о собственном
доме.
— А что собираешься делать ты, Мадлен? — спросила Нора. —
Теперь, когда вы с Ричардом, наконец, помирились...
— Я переезжаю на юг Франции, — перебила ее богатейшая дама
графства Дербишир. — Хочу поселиться рядом с Ниццей, с которой у меня
связана масса приятных воспоминаний. Знаете, я уже в том возрасте, когда
прошлое становится дороже настоящего.
— Как? У вас такой чудесный дом! А что будет с конюшней? А Трепет и
Колизей? — наперебой закричали Нора с Джефри.
— Ах... это, — отмахнулась Мадлен. — Здесь я все уже решила.
Поместье
Рейнбоу
— мой свадебный подарок вам, мои дорогие. Кому еще я
смогу доверить своих лошадок, о которых буду очень скучать? Там есть все,
что может пожелать спортсмен-конник, так что тебе, Джефри, не придется
мучиться с поисками места для школы верховой езды. А я уже не собираюсь
устраивать большие приемы. Мне эти хоромы ни к чему.
— Мадлен, мы не можем принять такой подарок! — ахнула Нора.
— Можете. А за меня не волнуйтесь. Я уже присмотрела себе виллу, в
которой собираюсь прожить остаток лет.
— Но...
— Никаких
но
! Это мое решение, бумаги уже готовы и подписаны, так что
живите долго и счастливо. Я буду за вас молиться.
— Но ведь ты же не веришь в Бога, — рассмеялась Нора.
— Бог — это то, что у человека в сердце и помыслах, дорогая, а не то,
что висит на шее или выставлено в церкви, — невозмутимо откликнулась
закоренелая атеистка. — Я столько всего полезного сделала людям, что
если Он есть, то мы как-нибудь договоримся. А теперь я вас покидаю, пойду
спать. Знаете, такие потрясения, как сегодняшнее, мне уже не по плечу. До
встречи за завтраком!
И поставив пустой бокал на поднос проходившего мимо официанта, она важно
прошествовала на выход.
Вернувшись с банкета в гостиницу, Джефри заставил наконец Нору выполнить
свое обещание и сообщить родителям о помолвке. Напуганный поздним звонком,
Мистер Харрисон, казалось, совсем не удивился новости, а только попросил
дочь все-таки познакомить их с ее женихом. Не ожидавшая от отца такой
покладистости, Нора расчувствовалась и пообещала приехать вместе с Джефри в
Лондон на следующей неделе.
Закончив разговор, она немного подумала, а потом, скорчив хулиганскую
гримаску, еще раз набрала Лондон, держа трубку на небольшом расстоянии от
уха, чтобы Джефри также мог слышать ее собеседницу.
— Алло! — услышала она голос лучшей подруги.
— Энни, это я!
— Нора! Боже мой, как я рада! Ты совсем куда-то пропала! Как твои дела
с Ричардом?
— Мы с ним расстались окончательно и бесповоротно.
— Ну и ладно! — воскликнула Энн. — Найдем кого-нибудь еще!
— Но, дорогая, я уже нашла...
— Не спорь! Слушай, я придумала, где искать подходящих джентльменов.
Вернешься в Лондон, мы запишемся в клуб рыболовов. Им все равно делать
нечего, пока на леску пялятся.
— Я люблю тебя, Энни! — проговорила, давясь от смеха, Нора, и, не
дослушав, повесила трубку.
В ее глазах заплясали бесенята, и, потянувшись всем телом к Джефри, она
поинтересовалась томным голосом:
— Как ты думаешь, мне стоит последовать ее совету?
— Еще чего! — откликнулся Джефри, подхватывая невесту на
руки. — Этих хладнокровных джентльменов интересуют только русалки. И
ты, конечно, чертовка, но я тебя им не отдам.
Ласково опустив возлюбленную на постель, он выключил ночник, и тьма мягким пологом окутала их тела.
Закладка в соц.сетях
