Жанр: Любовные романы
Две Элеоноры
...sp;— Она не могла поверить своим ушам. — Мы
будем тренироваться вместе?
— Нет уж, или ваша тренировка, или моя. Не надо складывать в одну кучу
все яйца. Еще какие-то вопросы есть?
— Нет, конечно нет!
Десять минут — это очень много, если делать все быстро, а Нору и в более
спокойные времена никто не мог упрекнуть в медлительности. За отведенное на
сборы время она не только поседлала Фаниполь, но и успела одолжить у Флоранс
сапоги для верховой езды, и даже накрасить губы. Так что, когда в
назначенный срок девушка вывела лошадь, то выглядела на миллион фунтов.
Ричард внимательно оглядел свою ученицу и одобрительно кивнул:
— Судя по вашей экипировке, вы знаете толк в верховой езде.
— Увы, — рассмеялась она, поправляя выбившуюся прядь волос. —
Сапоги — дар Флоранс. Правда, я с собой тоже кое-что привезла, но мой костюм
остался во флигеле. Я же не знала, что он мне сегодня пригодится.
— Ну что ж, похоже, вы умеете располагать к себе людей... Элен,
дорогая, — повернулся он к подошедшей невесте, — я немного
позанимаюсь с Норой, а потом мы вместе отправимся на прогулку в лес.
— Позанимаешься... С конюхом? — В ее голосе было столько яда, что,
вздумай она его продавать, то легко обошла бы по доходам королеву вместе с
Шарлоттой Рэмплинг. — Дорогой, ты становишься несколько эксцентричным!
Тогда я пока покажу Джефри свою кобылу. Боюсь, у нее проблемы с поясницей.
— Но, Элен, это скорее дело ветеринара, чем спортсмена. Для таких случаев существует Флоранс...
Красиво очерченные брови Элен сошлись на переносице.
— А дело конюха — чистить навоз, но наши конюхи, почему-то, восседают
верхом, разодетые как выскочка Фергюссон. Но я ведь не требую, чтобы твоя
ученица (она выделила голосом это слово) вернулась к лопате и щетке. Так что
не указывай мне, пожалуйста, кто должен смотреть поясницу моей Челси!
Нора ожидала, что Ричард осадит невесту, но тот только побледнел и, молча
кивнув, пошел к конкурному полю, дав знак всаднице следовать за ним. Девушка
повиновалась, внутренне удивляясь его кротости и кипя желанием объяснить
Элен, в каком направлении та должна немедленно идти.
Она молча ехала шагом по тенистой аллее, придерживая кобылу чуть позади
Каннингема, который был хмур и явно не желал с ней общаться. Вдруг он
рассмеялся, повернувшись к Норе, отчего его лицо помолодело лет на пять:
— Надеюсь, что наше занятие будет более продуктивным, чем упражнения
Джефри в области ветеринарии. Если мне не изменяет память, лечение лошадей
никогда не было его сильной стороной... Так чему бы вы хотели у меня
поучиться, мисс, и что вы умеете?
— Начну со второй части вопроса. Я немножко держусь в седле и имею
небольшой опыт прыжков. А хотелось бы научиться ездить верхом как бог... или
как вы.
— Ого! — Ричард даже слегка растерялся. — Меня еще ни разу не
сравнивали с Всевышним. Это бессовестная ложь, но я, как все мужчины, падок
на грубую лесть. Так что, пожалуйста, мисс, не злоупотребляйте ею, а то у
меня начнется звездная болезнь. Ну что ж, давайте посмотрим, что значит
немного держусь в седле
в вашем понимании. Сейчас вы покрутитесь вокруг
меня рысью и галопом, а потом немного попрыгаете. Договорились?
— Еще как!
Через сорок минут, когда Нора безукоризненно перепрыгнула несколько метровых
барьеров, Ричард уже забыл, что обещал своей невесте прогулку в лес. Раз за
разом он все повышал высоту препятствия, а всадница и лошадь легко с ней
справлялись. В какой-то момент он понял, что любуется девушкой, волею случая
оказавшейся у него в гостях...
Когда кобыла и всадница уже основательно выдохлись, Ричард наконец взглянул
на часы и поразился тому, сколько прошло времени — больше полутора
часов! — а ведь он обещал Элен съездить с ней в лес! В следующий момент
он еще больше изумился, сообразив, что та до сих пор не пришла высказать ему
свое возмущение.
Он махнул рукой Норе, показывая, что занятие окончено.
Девушка подъехала к нему со смеющимися от возбуждения глазами. Ее стройное
тело чутко отзывалось на малейшее движения Фаниполи, а обтянутая свитером
грудь вздымалась от глубокого дыхания, возбуждая в мужчине желание. В Норе
было столько молодости, силы, красоты и врожденного изящества, что Ричард
невольно позавидовал тому, кто станет обладать этим сокровищем.
Крамольная мысль о роковой ошибке с помолвкой снова закралась ему в сердце,
но он отогнал искушение усилием воли.
— На сегодня все. Надо сказать, вы действительно кое-что умеете, но,
боюсь, за два урока я вряд ли смогу вас многому научить.
— Всего два? — сразу поскучнев, эхом откликнулась Нора. А она-то
так старалась продемонстрировать ему все свои таланты, так надеялась на
большее!
Заметив перемену в ее лице, Каннингем пожалел, что должен уехать.
— К сожалению, в среду в Коустоне будет конкур, организованный
владельцем ипподрома с благотворительными целями, и я непременно должен там
быть. Со мной поедут Тим и Флоранс.
— А я? — Этот вопрос вырвался у нее помимо воли, и Нора смущенно
зарделась до корней волос.
— А вы останетесь здесь, с Бобом. Но, если хотите, я скажу Джефри,
чтобы он продолжил с вами занятия. Мне кажется, что у вас, Нора, есть
способности.
Ричард проговорил это подчеркнуто сухо, старательно вглядываясь в лесную
опушку, но он зря прятал глаза, потому что Нора в свою очередь делала все
возможное, чтобы не заплакать от разочарования, и, опустив ресницы,
перебирала конскую гриву.
Внезапно до них донесся голос Боба, который бежал от конюшни к конкурному
полю с несвойственной для его возраста скоростью.
— Дик! Ричард! Сэр!! Тима ударил Броскат! Пожалуйста, сэр!!
Дав шенкеля кобыле, Нора послала Фаниполь вперед, и та в мгновение ока
домчала ее до конюшни. Заперев лошадь в деннике, девушка бросилась к
Флоранс, стоящей на коленях у распростертого тела Тима. Его бескровное лицо
резко контрастировало с рыжими волосами, чье праздничное буйство выглядело
сейчас неуместным.
Над ним склонилась Флоранс, сосредоточенно считающая слабый пульс. Оторвав
взгляд от часов, она потянулась за стоящим чуть позади чемоданчиком с
лекарствами.
— Фло, что с Тимом?
— Боб говорит, что его ударил Броскат. Я сама не видела. Боб вызвал
врачей, а потом побежал за Ричардом, а я осталась с Тимом.
— Ты так спокойно говоришь, будто тебе все равно!
Флоранс вскинула голову. У нее с языка уже готов был сорваться грубый ответ
на столь дикое предположение, но, встретившись с испуганными глазами Норы,
она ответила гораздо мягче, чем собиралась:
— Мне не все равно, но если я закачу истерику, то в первую очередь
сделаю хуже Тиму. И ты тоже, пожалуйста, не шуми.
По бетонному полу конюшенного коридора прозвучали торопливые мужские шаги.
— Что с ним? — Голос Ричарда был подчеркнуто спокоен.
— Без сознания. Пульс слабый. Не исключено повреждение внутренних
органов. Но я ведь ветеринар, а не врач. Я вколола ему адреналин, но больше
пока ничего делать не буду — боюсь навредить.
— Хорошо, трогать не будем. Флоранс, оставайтесь с ним. Боб, встречайте
врачей, они наверняка уже где-то рядом. Джефри... Кстати, где Джефри?
— Они ушли куда-то с Элен, — механически, словно заводная кукла,
откликнулась Флоранс.
— Вот как? Нора, соберите Тиму все необходимое на случай, если ему
придется ехать в больницу. А где у него страховой полис?
— В личном шкафчике, — все также индифферентно откликнулась
Флоранс.
— Значит, все в шкафчике... Что же вы стоите? Хотя подождите... А куда
вы дели Фаниполь?
— Она в деннике, — ответила Нора, потрясенная тем, что в такой
момент Ричард может думать о лошади.
— Вы ее бросили в деннике, не отшагав положенное время? Да вы с ума
сошли! Марш к кобыле, а я сам соберу вещи Тима!
— Да как вы можете! — запальчиво начала Нора и осеклась под
осуждающим взглядами Ричарда и Флоранс, той самой Флоранс, у которой умирал
на руках любимый мужчина.
Да они все сумасшедшие на этой конюшне!
— Ты там нужнее, дорогая, — после небольшой паузы мягко
проговорила ее новая подруга. — Дик прав. Лошадь нельзя сразу после
прыжков бросать в деннике, даже не расседлав.
Вне себя от возмущения, Нора потопталась на месте в расчете, что эти
ненормальные одумаются и попросят помочь, но те уже были заняты каждый своим
делом, и девушке ничего не оставалось, как, сняв с Фаниполь пропитавшееся
потом седло, взять ее под уздцы и повести
вышагивать
обратно не улицу.
Она видела, как подъехала машина, из которой выскочили двое врачей и, по
указке Боба, скрылись в темноте конюшни. Через относительно небольшой
отрезок времени они появились снова, неся на носилках Тима, рядом с которым
шли Ричард и Флоранс. Затем носилки поместили внутрь салона, за ними нырнула
девушка, врачи заняли свои места, и машина, сорвавшись с места, понеслась по
дороге в сторону местной больницы.
Немного постояв с потерянным видом, Боб скрылся в полумраке конюшни, а
Ричард медленно подошел к разобиженной Норе. Увидев укор в ее глазах, он
пожал плечами:
— Вы зря на меня обиделись, мисс. Конный мир — это особое королевство,
где венцы творения лошади, а не люди.
— Даже если встанет вопрос о жизни и смерти?
— Видите ли, — в его голосе прозвучало сомнение — поймет ли
девушка то, что он собирался сказать, — мой отец и один из его конюхов
погибли, спасая из огня лошадей во время пожара.
Полцарства за коня
,
следуя словам Шекспира, для нас не красивый оборот речи, а суровая
реальность. Вы, наверно, впервые сталкиваетесь с этой стороной конного мира?
Она горько кивнула, пытаясь подобрать слова, чтобы выразить весь ужас
пережитого, но вместо этого почему-то пробормотала:
— Она была так спокойна, словно речь шла о постороннем человеке.
— Кто? Флоранс?
— Да.
— Вы ошибаетесь. Просто это издержки нашей профессии, как перспектива
попасть в аварию — издержки работы водителя автобуса. Флоранс делала то, что
должна была делать, но вы зря думаете, что ей было все равно.
— Но у нее был такой спокойный голос!
— Мы все немного фаталисты, иначе бы никогда не сели на лошадь.
— И вы?
— И я. Что бы со мной ни произошло, я приму это как должное... Кстати,
вы не видели Элен и Джефри?
Чувствовалось, что этот вопрос ему страшно неприятен.
— Нет.
— Ничего не понимаю... Впрочем, это не важно. Главное, постарайтесь,
чтобы такие инциденты, как сегодняшний, больше не повторялись.
Норе показалось, что последнюю фразу произнес совершенно другой человек. Она
вскинула на Ричарда удивленные глаза, собираясь ответить на упрек, но
осеклась, увидев на его лице стыд за унизительное положение, в которое его
поставила невеста.
— Я, собственно, хотел вас попросить, чтобы вы предупредили Элен, что я
не смогу сопровождать ее на прогулке, потому что поеду на Броскате.
От этой новости у Норы словно душа оборвалась. От ужаса ее буквально
затошнило, и она почувствовала пустоту в груди.
— Нет! Пожалуйста, не надо! Он вас убьет!
— Если на него сейчас никто не сядет, он начнет повторять такие вещи
постоянно. И мне придется отправить его на мясо, а ни одна лошадь не
заслуживает такой участи.
— Так то лошадь, а это коварный убийца!
— Запомните, Нора, — Ричард впервые заглянул ей в глаза, —
лошади не рождаются
коварными убийцами
, как вы только что выразились.
Такими их делают люди.
— Но почему именно вы? А Боб, а Джефри?
— Воспитание
коварных убийц
не входит в обязанности Боба, а Джефри
где-то болтается... И потом, даже если бы он был здесь, это ничего бы не
изменило: Броскат — мое приобретение, и я не могу заставлять своих
сотрудников делать то, что боюсь или не могу сделать сам.
— Но...
— Нора, поверьте, мне очень приятна ваша забота о моем здравии, но это
решенный вопрос. Ставьте быстрее Фаниполь в денник, потому что я не хочу,
чтобы кто-то из лошадей был на улице, когда я выведу Броската. Договорились?
И не вешайте нос. Все будет хорошо!
Он вдруг совсем по-мальчишески ей подмигнул и быстро пошел к выглядывавшему
из-за створки ворот старшему конюху, а Нора поплелась за ним, ведя
пофыркивающую Фаниполь.
Поставив кобылу в денник, она повесила уздечку на плечо и, подхватив седло,
уже собралась отнести конскую амуницию на место, но ноги не шли, и девушка
стояла и прислушивалась к звукам, которые раздавались из денника Броската.
Вот, наконец, отодвинулась дверь и показался сосредоточенный Ричард, за
которым Боб вывел прядающего ушами каракового жеребца. Мужчины перекинулись
парой слов, затем Каннингем, чуть присев, оттолкнулся от земли и взмыл в
седло, не коснувшись стремян, предусмотрительно опущенных на нужную длину.
Но прежде, чем сесть на коня, он шутливо отдал честь Норе, и девушка
поразилась его самообладанию.
А еще она запоздало поняла те чувства, что ежедневно испытывала Флоранс,
когда Тим садился на Броската.
Не замечая тяжести седла, которое держала в руках, она не отрываясь смотрела
на спину своего любимого мужчины.
Почувствовав на себе всадника, Броскат взвизгнул, ударил задними копытами по
дверям денника и бросился вперед. Но его усилия пропали даром, потому что
Ричард сидел как влитой, подобрав коротко повод и засунув носки сапог в
стремена, а Боб, зная подлую манеру своего подопечного бить задом вбок,
одним прыжком скрылся за бетонной стенкой денника.
Вылетев за ворота конюшни, караковый дьявол продемонстрировал весь свой
репертуар со
свечками
и
козлами
, глядя на которые Нора ожидала, что
Ричард вот-вот вылетит из седла, но тот крепко держался на спине коня, и в
сердце девушки закралась робкая надежда, что все еще обойдется.
Словно прочитав ее мысли, Броскат прыгнул вперед и понесся по дороге,
мгновенно скрывшись с глаз, а Нора, со всхлипом втянув воздух носом, наконец
перевела дыхание.
Нетвердыми шагами она добрела до седельной и повесила на место амуницию
Фаниполь, а потом постаралась занять себя работой, но быстро поняла, что не
сможет и пальцем пошевелить, пока не увидит Ричарда живым и здоровым.
Выйдя на улицу, девушка присела на стоявшую у стены скамейку, вглядываясь в
ту сторону, куда умчались Ричард и Броскат. Тихо подошел и примостился рядом
Боб, закурив дешевую сигарету.
— Он никогда не падал.
— Кто? Тим?
— При чем тут Тим, мисс? Вы же ждете не его.
— Похоже, об этом знает вся конюшня.
— Почти все, мисс. Но ведь в этом нет ничего плохого. Если бы леди
Элеонор так переживала за своего жениха, жизнь Дика была бы гораздо лучше.
Дурит голову хозяину. Пока он на нее внимания не обращал, все ходила,
хвостом вертела, а теперь ведет себя так, что прибить иногда хочется...
Кстати, вон и она с нашим красавцем. Легка на помине.
Нора посмотрела в сторону, куда кивнул собеседник, и увидела смеющуюся Элен,
идущую рядом с Джефри, который рассказывал ей что-то веселое.
Прекрасная блондинка заливалась смехом и была совершенно не похожа на вечно
всем недовольную без пяти минут леди Каннингэм.
Рядом Боб скрипнул зубами.
— Ну вот, пожалуйста, Тим в больнице, Дик неизвестно где, а этой кукле
хоть бы что.
— Но, Боб, она же не знает, что здесь произошло, — попыталась быть
объективной Нора, наблюдая за тем, как Джефри галантно поддержал Элен под
локоток, когда та легко перепрыгнула малюсенькую лужицу на своем
пути. — Ее же здесь не было...
— Вот именно
не было
. Пойду-ка я займусь делом.
Он медленно поднялся с лавочки и скрылся в прохладной темноте конюшни, не
обращая внимания на подходящую парочку.
— Ну ладно, Джефри, считайте, что я вас простила. На вас просто
невозможно сердиться, и вы этим пользуетесь, — донесся до Норы обрывок
фразы, сказанный кокетливым голосом, в котором сейчас вместо стали звенели
колокольчики. — Но больше не смейте этого делать.
— Как скажете, моя повелительница, но ваше приказание разбивает мне
сердце.
В ответ его собеседница залилась мелодичным смехом, который оборвался, как
только они подошли к лавочке, на которой восседала насупившаяся Нора.
— Интересно, а где Дикки? — вспомнила наконец красавица,
оглядываясь по сторонам. — Мы с ним собирались на прогулку в лес, а я
совсем об этом забыла. Придется выслушать нотацию...
— Он уехал на Броскате, — не утерпела Нора, вмешавшись в чужой
разговор.
Элен вздернула брови, собираясь отбрить нахалку, но Джефри мягко остановил
свою спутницу.
— А почему он, а не Тим?
— Тим в больнице.
— Что?
Услышанная новость проняла даже Элен, и та удивленно уставилась на Джефри.
— Джеф, что здесь происходит?
— Это-то я и пытаюсь выяснить. Нора, что случилась с Тимом?
— Пока вы отсутствовали, Броскат помял Тима, и того увезли в больницу.
Флоранс поехала с ним, а Ричард поседлал Броската и сказал, чтобы его скоро
не ждали.
Говоря это, Нора очень внимательно смотрела за реакцией своих собеседников.
Лицо Элен поскучнело, словно говорило
Ну вот, не успеешь уйти, они сделают
все возможное, чтобы испортить тебе день
, а в глазах Джефри появилась
тревога.
— Та-а-ак... Элен, извини, пожалуйста, но мне, кажется, придется
покинуть твою компанию. Куда поехал Дик?
Нора махнула рукой в сторону конкурного поля. Джефри всмотрелся в том
направлении, но в зоне видимости не было ни души.
— Похоже, мне придется немного прогуляться. Так, на всякий случай.
Он кивнул девушкам и, громко зовя Боба, скрылся в конюшне, а Элен впервые
соизволила посмотреть на Нору как на человека, а не фонарный столб. Видимо,
полученное впечатление ей не очень понравилось, потому что она, как
норовистая лошадка, еще выше вздернула голову и медленно проговорила, словно
вдалбливая урок нерадивой ученице:
— Послушайте, милочка, я не знаю, какие цели вы преследуете, явившись
сюда. Честно говоря, мне это глубоко безразлично. Но если только я увижу вас
поблизости от моей кобылы, Дика и... Джефри, то вам это очень дорого
обойдется. Попомните мое слово.
Это был вызов, на который Нора не могла не ответить. Поднявшись со своего
места, чтобы не смотреть на высокую соперницу снизу вверх, она так же, как
за минуту до этого Элен, осмотрела невесту Ричарда с головы до пят и только
презрительно фыркнула в ответ.
Что ж, она принимает вызов, и теперь уже не только любовь, но и азарт дуэли
поселился в ее сердце.
Впрочем, задор мгновенно погас в ее глазах, и она снова посмотрела туда, где
давно уже скрылся всадник на вороном коне.
— Мне кажется, леди, что сейчас не время выяснять наши отношения. Вы
забыли, что совсем недавно здесь произошло.
— О нет, — криво усмехнулась красавица, — я не забыла, это вы
забываетесь.
Их пикировку прервал топот коня, рысью вылетевшего из ворот конюшни.
Сидевший на нем Джефри отсалютовал девушкам рукой и, крикнув
Мы скоро
вернемся!
, поднял коня в галоп, послав его в том направлении, куда исчез
Каннингэм.
Соперницы молча проводили его глазами, а потом, не проронив ни слова,
разошлись. Нора понимала, что нажила грозного врага, но даже в этот момент
еще не осознала, на что способна прекрасная аристократка, и не придала
значения улыбке, появившейся на изящно очерченных губах.
Все ее мысли были заняты Ричардом и, совсем немножко, Джефри, потому что
Нора с самонадеянностью молодости верила, что в ее случае все сказки будут
кончаться только хорошо.
Ричард вернулся только через два часа в сопровождении Джефри, держащегося от
него на приличном расстоянии. У Броската от усталости дрожали ноги, а с лица
всадника исчезли все краски, кроме серой.
Вопреки заведенному с караковым злыднем порядку, Ричард спешился уже у ворот
конюшни, и конь не сделал ни малейшей попытки использовать потерю
бдительности своего хозяина. Выскочивший им навстречу Боб, невзирая на
переживания из-за Тима, расплылся в улыбке и, забрав виновника треволнений,
повел его в денник, а Ричард медленно опустился на лавочку, с трудом вытянув
ноги.
Рядом с ним спешился Джефри и повел коня в темноту конюшни, сквозь зубы
проклиная запропастившуюся помощницу.
Но Нора отсутствовала по очень серьезной причине. Прижав к уху телефонную
трубку, она слушала радостно-усталый голос Флоранс, рассказывающей о
положении дел с Тимом. Слава Всевышнему, все оказалось не так страшно, как
они предполагали. Нет никаких внутренних разрывов, только сильный ушиб. Так
что Тиму придется несколько дней поваляться в постели, да еще неделю не
садиться на лошадь. А так все обошлось. Сейчас он спит, а Флоранс спустилась
на первый этаж предупредить их, чтобы не волновались. Она до вечера посидит
с этим рыжим недотепой, а потом приедет домой.
Нора слушала прерывающийся голос подруги и радовалась за Тима, не только
потому, что тот отделался легким испугом, но и потому, что Флоранс, кажется,
наконец поняла, насколько этот мальчишка ей дорог.
— Да-да, конечно, я все передам Ричарду. Можешь не волноваться, —
в десятый раз повторила она и аккуратно повесила трубку.
Помедлив пару мгновений около аппарата, Нора тряхнула головой и направилась
к Бобу, чтобы успокоить старшего конюха. Но не успела она сделать и двух
шагов, как дверь распахнулась и на пороге возник Джефри собственной
персоной. При виде пропавшего конюха он сделал сердитое лицо и строго
посмотрел на Нору сверху вниз, благо рост позволял.
— Так вот где болтается моя помощница! Похоже, мисс, вам наплевать, что
ваш чуть живой спортсмен сам должен ставить коня в денник.
— Но... Ты один приехал?
— Фи, милая леди, могли бы хоть для приличия извиниться перед тем, как
спрашивать о своем ненаглядном лорде. Неужели он настолько лучше меня? Или
вам так важен титул, мисс?
— Джефри, не говорите ерунды. Что мне спрашивать о вас, когда вы стоите
передо мной в совершеннейшем здравии и в своем обычном настроении. А Ричард,
должна вам напомнить, уехал на коне, который чуть не угрохал сегодня Тима.
— Кстати, как он?
— Кто: Броскат или Тим?
— Тим, разумеется. Броскат уже минут десять как очухивается от хорошей взбучки в своем деннике.
— Ты хочешь сказать, что Дик его избил? Ни за что не поверю!
— Почему избил? Поработать заставил в кои— то веки. Да так поработать,
что сейчас наш убийца безобиднее котенка.
— А Ричард?
— Да жив ваш Ричард, ничего с ним не случилось! Сидит на лавочке,
греется на солнышке. Между прочим, тебе не кажется, что твой интерес к нему
становится несколько неприличным? Хочу напомнить, что у него есть невеста...
— ...с которой ты сегодня полдня болтался неизвестно где. Брось,
Джефри, не тебе меня учить правилам приличия, так что дай пройти, мне
лошадей кормить пора.
— Ну смотри, красавица. Кто стремится высоко взлететь, рискует обжечь
крылья!
Она уже переступила порог, но остановилась и, обернувшись, пристально
посмотрела мужчине в глаза.
— Не надо меня пугать, пожалуйста.
— А я не пугаю, а предупреждаю.
— Ну что ж, приму к сведению. Как говорили древние римляне:
Кто
предупрежден, тот вооружен
. А теперь лучше займись своими делами и не стой
у меня на пути!
Она как раз закончила раздавать сено лошадям, как услышала мужские шаги и
кто-то остановился у нее за спиной.
Уверенная, что это снова Джефри пришел по ее душу, Нора резко обернулась,
готовая послать навязчивого кавалера куда подальше, но осеклась, потому что
прямо перед ней, устало облокотившись на стену, стоял Ричард.
— Нора, вы не знаете, как дела у Тима?
Проклиная себя в душе за то, что в пылу перепалки с Джефри забыла сообщить
последние новости Бобу и Ричарду, она начала пересказывать весь разговор с
Флоранс.
— Так что у него все хорошо, хотя и придется на несколько дней забыть
про лошадей, — закончила она бодро.
Ричард задумчиво кивнул:
— Это, конечно, здорово, что все обошлось, и я искренне рад за парня,
но нам надо завтра ехать в Нортгемптоншир, а я остался без берейтора...
Послушайте, Нора, а как вы смотрите на то, чтобы поехать со мной?
Это была такая безумная удача, что у девушки даже захолонуло сердце:
—
...Закладка в соц.сетях
