Жанр: Любовные романы
Две Элеоноры
...ной.
— Прошу! — Он сделал приглашающий жест рукой.
— Ну-у-у, например... Мне почему-то казалось, что у вас совсем нет
родственников, и вот — чудесная тетя...
— Мадлен. Эта дама еще и нас переживет. Между прочим, я занялся конным
спортом не без ее помощи. Когда-то в розовом детстве именно она подарила мне
пони.
— Как же я не сообразила! Это же леди Мадлен Шелти, графиня
Андриевская! То-то мне ее лицо показалось знакомым!
— Совершенно верно, моя эксцентричная тетушка в свое время увлеклась
Шопеном, поэтому, собравшись замуж в очередной раз, она нашла какого-то
обедневшего польского эмигранта, все достояние которого заключалось в
громком титуле графа Андриевского. Правда, прожили они вместе совсем
недолго, потому как граф оказался тихим алкоголиком...
— Я читала о ней в
Миррор
. Там еще было написано, что графиня
неоднократно выигрывала Бадминтон.
— Да, Мад не было равных в троеборье. Это у нас семейное. Иногда мне
кажется, что я избрал лошадиную стезю, потому что хотел быть похожим на нее.
Но не вышло. Оказалось, что я всего лишь бледное подобие тетушки. Что-то
типа копии портрета работы Гейнсборо, которая продается в соседней лавочке.
— Перестаньте, — смущенно пробормотала Нора, не знающая, как
реагировать на столь странное признание. — По-моему, вы просто хотите
услышать от меня комплимент.
Он удивленно посмотрел на нее поверх опустевшего бокала, потом его губы
тронула легкая улыбка.
— Нора, Нора... Вы добрейшее существо на свете. Но, увы, я гораздо
лучше вас знаю свои слабые стороны. Я слабовольный пентюх... Мадлен
наверняка успела вам об этом сообщить...
— Ричард, перестаньте! Вы меня смущаете!
— Дик, мы же договорились, что для вас я Дик.
— Хорошо, Дик. — Она всмотрелась внимательнее ему в лицо и вдруг
поняла, что он пьян, хотя со стороны это было совершенно незаметно. —
Может быть, мы на этом закончим наш разговор и продолжим его завтра? А
сейчас надо идти спать, я страшно устала, да и вам не мешало бы перед
стартом выспаться.
— Ну вот, только не надо смотреть на меня осуждающим взором и пытаться
увести подальше от бара. Я уже совершеннолетний. Просто мне почему-то ужасно
захотелось, чтобы некоторых моих поступков никогда не было.
— Я не верю, что вы могли совершить непорядочный поступок!
— Непорядочный? Нет, на это я не способен. Глупый — сколько угодно.
Например, мое обручение с Элен.
Нора чуть не поперхнулась шампанским и удивленно воззрилась на своего
спутника.
— Но ведь вы любите Элен? — Она ждала ответа как приговора.
— Наверно, люблю. Не в этом дело. Дерево может любить обвивающую его
лиану, но она его в конце концов задушит. Вот и моя дорогая невеста тоже из
породы... лиан... Из-за нее Мадлен прекратила появляться в
Гринвуде
, и мы
встречаемся только на соревнованиях.
— Неужели она еще выступает?!
— Ну что вы, Нора, конечно нет. У тетки отличная конюшня в ее поместье
Рейнбоу
и штат спортсменов, выступающих на ее лошадях. Наверняка и на этот
раз она привезла с собой какое-нибудь очередное смазливое дарование.
Они так заболтались, что не заметили, как бар опустел. Ричард уже давно
хотел пойти спать, но уж очень жалко было прерывать разговор. Однако природа
брала свое, и, вняв ее сигналам, а также зову рассудка, он поднялся и
протянул руку своей спутнице.
— Придется нам все-таки идти спать, а то завтра я не буду отличать
стенку от канавы.
Как только они встали из-за стола, Нора убедилась, что четыре пинты портера
сыграли с ее спутником злую шутку, потому что его сразу же повело в сторону,
но потом он пошел довольно уверенно. Поднявшись на второй этаж, где уже
царила сонная тишина, они, тихо переговариваясь и посмеиваясь, добрались до
дверей ее номера. С трудом отыскав в сумочке ключ, Нора со второй попытки
вставила его в скважину и повернула, потом слегка толкнула плечом дверь, и
та беззвучно отворилась.
— Ну вот я и дома, — пробормотала она, стараясь не поддаваться
влиянию хмеля, мутившего разум. — Черт, надо же было так раскиснуть с
одного фужера шампанского.
— Трех, моя очаровательная амазонка. Не надо передергивать факты. Кроме
того, первый из них вы выпили на голодный желудок, а это не самая мудрая
идея.
— Интересно! — возмутилась Нора, аккуратно привалившись к дверному
косяку. — Сам же мне его принес, а теперь обвиняет в алкоголизме!
— Нора, вы случайно не журналист? У вас просто врожденный талант
передергивать факты. Я вас и не думал ни в чем обвинять... Впрочем, сердись
дальше. У тебя это так очаровательно получается.
Он чуть качнулся вперед, и Нора вдруг ощутила, что находится в объятиях
Прекрасного Принца, прильнувшего губами к ее губам. В первый момент она
хотела его оттолкнуть и даже подняла руки, но жест протеста плавно
трансформировался в объятия, и Нора застонала, прижавшись к мужчине всем
телом.
Руки Каннингема напряглись, все сильнее сжимая тонкий стан девушки. На
мгновение он оторвался от ее губ и, отстранив Нору от себя, внимательно
посмотрел ей в глаза. Прочтя в них призыв, он плавно, словно в танце, повел
ее в темноту комнаты.
Чудом не упав и ничего не уронив, они добрались до кровати и опустились на
нее, продолжая обниматься.
Все происходило в полной тишине, слышалось только тяжелое дыхание Каннингема
да стоны Норы, извивающейся от страсти под тяжелым мужским телом.
Утолив первый сексуальный голод, они немного успокоились и смогли до конца
раздеться, бросая вещи на пол, а потом снова слились в единое целое.
Нора, словно одержимая, отдавалась его ласкам. Это была ночь ее триумфа, и
она гнала от себя мимолетные мысли о том, что завтра они, возможно, сильно
пожалеют о содеянном.
Наконец, совершенно истощив свои силы, Ричард скатился с нее и распластался
на влажных скомканных простынях.
— Дик, — тихо позвала Нора, — это сказка, сон или явь?
— Это прекрасная греза, дорогая, — также шепотом откликнулся
он. — Ты потрясающая любовница, тебе об этом никто не говорил?
— Ты первый, — ласково рассмеялась она, — потому что с
другими мужчинами, которых у меня было совсем немного, я ничего подобного не
испытывала.
Она замолчала, прислушиваясь к тому, как его дыхание становится все более
ровным.
— Послушай, Дик, но ведь мы ничего плохого не сделали, правда? Нам не о
чем будет завтра жалеть?
Но в ответ раздалось только посапывание, и девушка почувствовала, как у нее
что-то оборвалось внутри.
Ты добилась того, чего хотела, убеждала ее циничная сторона ее души.
Но ведь я не хотела, чтобы все кончилось вот так, плакал в ней романтик.
А ты что, думала, что он полюбил тебя? — издевался циник. Ты же повела
себя как доступная женщина, и он, как нормальный мужик, воспользовался твоей
податливостью.
Я не знаю, что мне делать дальше, заламывал руки романтик.
Так, мучаясь сомнениями, она пролежала без сна почти всю ночь, пока мрак не
уступил место рассвету. Тогда она тихо соскользнула с кровати, оделась и,
бросив долгий любящий взгляд на спящего Ричарда, вышла из комнаты,
предварительно оставив на самом видном месте ключи от номера.
В холле не было никого из обслуживающего персонала, чтобы отпереть ей
входную дверь, и Норе пришлось еще час просидеть в кресле, внимательно
изучая трещинки на паркете.
Наконец появился заспанный старик с ключами, который, подозрительно оглядев
раннюю пташку с головы до ног, все-таки выпустил ее из гостиницы, и она
побрела на конюшню, убеждая себя в том, что Меченосец без нее никак не
обойдется.
День начинался омерзительно, и она предчувствовала, что на этом ее неприятности еще не закончились.
6
Плохие предчувствия, в отличие от хороших, обязательно сбываются.
Когда Ричард появился в конюшне, сразу стало ясно, что он дорого дал бы за
то, чтобы вчерашнего вечера не было. Не то, чтобы он шарахался от нее, но
Нора быстро заметила, что Каннингем старался не вступать с ней в контакт не
только физический, но и вербальный. Его глаза смотрели в сторону, указания
он давал, обращаясь к абстрактному собеседнику, а когда случайно коснулся
руки Норы, то отдернул ладонь с такой скоростью, будто дотронулся до
раскаленного утюга.
В его взгляде ясно читалось: ради всех святых, и чего я связался с этой
девицей?
Норе было хуже во сто крат. Встретив возлюбленного робким взглядом, в
котором сквозили сомнение и надежда, и, прочтя на его лице почти
брезгливость, она пришла в отчаяние и уже подумывала бросить все и убежать
домой, но чувство долга и любовь, разрывающие ее душу, потребовали, чтобы
она осталась и помогла своему спортсмену.
С тяжелым сердцем девушка бинтовала ноги коня, когда вдруг услышала — нет,
этого не может быть! — знакомые голоса. Неужели это Флоранс с Тимом?
Она нерешительно подняла голову и увидела, что не ошиблась: по коридору,
чуть медленнее, чем обычно, шел позавчерашний кандидат в покойники,
поддерживаемый под руку улыбающейся Флоранс.
— А вот и мы, — почти пропел, сияя, словно золотая монета,
Тим. — Небось, не ждали горемыку? Нора, подруга наша боевая, может,
тебе помочь лошадку поседлать?
— Если ты только попытаешься это сделать, — сердито одернула
шутника нахмурившаяся Флоранс, — я тебя сама убью, чтобы снова не
мучиться.
— Нора, послушай моего совета, — в голосе балагура зазвучала
наигранная мировая скорбь, — никогда не связывай свою жизнь с людьми, у
которых нет чувства юмора.
— Посмотрела бы я на тебя на моем месте! Какое бы у тебя было чувство
юмора!
— Фло, радость моя! Надо смеяться над гримасами судьбы! Завещаю, чтобы,
когда меня безвременно повезут на кладбище, за моим гробом шли цирковые
клоуны!
— Ну, знаешь ли, это переходит всякие границы!
Флоранс выдернула руку из-под локтя своего спутника и, рассердившись не на
шутку, присела на корточки рядом с Норой, профессиональным взглядом оценивая
состояние ног коня. Тима она подчеркнуто не замечала. Ссора могла перерасти
с серьезный скандал, если бы не подошел Ричард. Увидев Тима, он уставился на
своего берейтора, как на тень отца Гамлета.
— Ты что здесь делаешь?
— Да вот, погулять вышел, — ухмыльнулся довольный Тим.
Если парень ожидал, что Ричард оценит его шутку, то сильно просчитался. У
того с утра было отвратительное настроение, и шутник очень удачно попал ему
под горячую руку.
Нахмурив брови, Каннингем окатил его ледяным взором и процедил, раздельно
выговаривая слова:
— Это я и сам вижу. А поближе к дому погулять ты не захотел? Еще не
хватало, чтобы тебе здесь плохо стало! А уж от тебя, Флоранс, я такого
легкомыслия не ожидал. Я тебя не стал брать с собой, чтобы ты за ним
присматривала, — и на тебе! Привидение на конюшне! Оштрафовать мне вас,
что ли?
Сказать, что прибывшие гости не ожидали от доброжелательного Ричарда
подобной встречи — было ничего не сказать. У Тима от обиды даже побледнели
веснушки, а Флоранс несколько раз порывалась открыть рот, чтобы возразить,
но промолчала, посчитав, что лучше оставить свои мысли при себе.
Обругав не в меру ретивых сотрудников, Ричард повернулся к ним спиной и,
чувствуя, что совершил не самый лучший в жизни поступок, набросился на Нору,
которая молча добинтовывала ногу жеребца:
— Это что такое, я вас спрашиваю? Вы так мотаете бинт, будто жгут
накладываете! Разве можно так затягивать? Вы мне коня обезножите! Дайте, я
сам это сделаю, раз все мои берейторы сегодня разом поглупели!
Присев рядом с Норой, он почти вырвал из ее рук бинт и начал скручивать его
с ноги Меченосца. Скоро около него громоздился холмик из неаккуратно
брошенного бинта. Его вид разозлил Ричарда еще больше и, обругав напоследок
всю троицу, он отправился переодеваться.
Проводив его глазами, друзья озадаченно уставились друг на друга.
— Ну и что это значит? — поинтересовалась Флоранс. — Он что,
спятил? Нора, что здесь стряслось?
— Ничего особенного, — пробормотала девушка, скатывая бинт
трясущимися руками. — Может у человека быть плохое настроение?
— Плохое настроение! — озадаченно хмыкнул Тим. — Да я первый
раз его таким вижу! Тут может быть два варианта... Нет, три: или что-нибудь
случилось с Меченосцем (но он, вроде, в порядке), или Дик проиграл конкур
(но он еще не выступал), или наш шеф изменил своей проницательной невесте и
теперь боится, что она об этом узнает. Но это тоже вряд ли... Хотя... Нора,
да что из тебя слова надо клещами вытаскивать?
Флоранс внимательно взглянула в лицо подруге и, начав прозревать, вдруг
оборвала разошедшегося приятеля:
— Тимми! Ты бы лучше воды принес. Смотри, Норе нехорошо, а ты к ней с
расспросами пристаешь.
— Да я что... Я ничего... — осекся тот. — Сейчас пойду у
ребят попрошу.
Стоило парню повернуться к ним спиной, как Флоранс ласково тронула Нору за
рукав:
— Это правда, дорогая, что предположил Тим?
Нора чуть помедлила, потом кивнула, и этот жест стал, как говорят на
Востоке, последней соломинкой, сломавшей спину верблюда. Из глаз несчастной
девушки, невзирая на все усилия, тихо потекли слезы. Быстро закрепив бинт,
Нора шмыгнула носом и, встав, начала шарить по карманам в поисках носового
платка. Поднявшаяся за ней Флоранс обняла подругу и погладила по голове:
— Не плачь, дорогая. Значит, Тим угадал?
В ответ у Норы слезы хлынули сплошным потоком.
— Я его совсем не пыталась соблазнить... Он сам захотел, —
всхлипывая, бормотала она. — А теперь все утро от меня шарахается, как
от чумной.
— Ну и дела... Я его первый раз таким вижу. Вот уж не ожидала, что он
так перетрусит.
— Ну да. А тут еще графиня Андриевская...
— Мадлен! Не завидую Дику! Хорошо еще, что Элен с Джефри остались дома,
а то совсем нашему шефу было бы несдобровать.
— Ничего подобного, — всхлипнула Нора, глядя куда-то через плечо
подруги. — Вон они, легки на помине!
Флоранс обернулась и обомлела. Нора не ошиблась, это действительно была
Элен, шествующая к ним по конюшне словно кинозвезда, снизошедшая до
посещения дома престарелых. За ней шла свита в лице вконец деморализованного
Ричарда и чуть заметно усмехающегося Джефри.
При виде девушек его ухмылка перешла в широкую улыбку и, откровенно
потешаясь над их изумлением, он весело подмигнул:
— Привет, красавицы!
Красавицы невежливо промолчали, разглядывая Элен, выглядевшую сегодня еще
эффектнее, чем обычно. На ней был светло-серый костюм, с которым великолепно
гармонировал небрежно наброшенный на плечи винно-красный плащ. Ее почти
средиземноморский загар оттеняли белоснежная блузка, заколотая у горла
изящной золотой брошью, и белоснежная шляпка с лентой в цвет плаща. Все было
просто и одновременно шикарно, как и полагается аристократке до мозга
костей.
На плетущемся за невестой Ричарде не было лица, и Нора поразилась
произошедшей перемене так, как не удивлялась ничему в своей жизни. Впервые у
нее мелькнула мысль, что этот роскошный мужчина не такой уж мужественный,
как говорит его внешность. Под взглядом Элен он трясся словно медуза, что
было заметно любому стороннему наблюдателю.
Шестым чувством Нора ощутила, что Элен уже обо всем догадалась. Но час мести
еще не наступил, потому что холодная красавица, сделав вид, что не заметила
девушек, капризно бросила через плечо:
— Боже, какая здесь грязь! Бедный Меченосец успел похудеть и
запаршиветь за один день. Впрочем, есть неприятности, с которыми приходится
мириться. Это наш крест! Дорогой, проводи нас с Джефри на трибуны. Мне бы
хотелось кое с кем повидаться. Кстати, у тебя какой номер?
— Четвертый. Так что я быстро отпрыгаю и приду к вам.
— Это будет очень мило с твоей стороны.
Она развернулась и не глядя шагнула вперед, так что мужчинам пришлось почти
отпрыгнуть в разные стороны, чтобы пропустить гордячку. Шествие двинулось
обратно, а Флоранс прошептала на ушко Норе, как только троица удалилась на
приличное расстояние:
— Ну и ведьма! А как Дик ее боится! Вот уж не ожидала, что она так его
скрутит!
— Знаешь, Фло, я его не узнаю. Мне даже стало казаться, что это не
Ричард, а его двойник. Мне кажется, что я люблю его гораздо меньше, чем
вчера. А я так хотела сходить с ним на вечеринку по случаю окончания
соревнований...
— Да-а, не судьба. Но... все к лучшему. Честное слово, Нора, будет
правильнее, если ты выбросишь Дика из головы. Судя по той сценке, что мы с
тобой только что наблюдали, он тебе не опора и не защита, а то, что Элен что-
то затевает, видно невооруженным глазом... А вот и пропащая душа, —
сменила она тему, глядя на идущего к ним со стаканом воды Тима. — Тебя
только за смертью посылать!
— Неправда, я обернулся в одно мгновение, просто не хотел подходить,
пока тут начальство крутилось.
Нора отстраненно слушала их перебранку, пытаясь разобраться с чувствами,
бушующими в ее душе.
С одной стороны, хотелось бросить все, вернуться в гостиницу, прихватить
сумку и на рейсовом автобусе укатить в
Гринвуд
, чтобы забрать оттуда свой
нехитрый скарб, пока народ не вернется из Коустона. С другой — Харрисоны не
привыкли позорно бежать с поля боя. Она нанялась к Ричарду на две недели и
не позволит какой-то злобной копии куклы Барби встать на своем пути. Ей надо
поговорить с Ричардом на прощание, а там будь что будет!
Придя к такому решению, Нора завела Меченосца в денник и, поседлав,
привязала жеребца к решетке. Оставалось только основательнее затянуть
подпруги, и Меченосец будет готов.
До парада оставался час. У Норы со вчерашнего вечера не было во рту маковой
росинки, да и Тим с Флоранс успели уже изрядно проголодаться, поэтому друзья
решили быстро сходить в кафе, расположенное прямо на территории ипподрома.
Когда они вернулись через полчаса, Ричард уже метался около денника
Меченосца, как тигр в клетке, постукивая себя хлыстом по сапогам. Глядя на
своего разгневанного возлюбленного, Нора мельком отметила, что он потрясающе
эффектен в красном рединготе, белой сорочке и бриджах. Его костюм завершала
черная каскетка и надраенные до зеркального блеска черные сапоги.
Но, отдавая должное великолепному виду Ричарда, Нора вдруг почувствовала,
что уже не испытывает перед ним ни страха, ни бездумного восторга. Вчерашний
вечер и сегодняшнее утро не прошли даром: она начала находить на своем
Солнце темные пятна.
Увидев подходившую троицу, Ричард направился к ним с таким видом, что Тим,
пробормотав:
— О-ля-ля, это будет покруче Броската! Пожалуй, мне следует пойти на
свежий воздух... — Он повернулся и сделал пару шагов в сторону
распахнутых ворот, но не ушел, а притулился к стенке и начал ждать развития
событий.
— Нора, где вы болтаетесь? — В голосе Ричарда не было и следа
вчерашней нежности. — Ни один мой берейтор не позволял себе подобной
халатности. Думаю, что после соревнований нам придется серьезно поговорить!
Хоть Нору и покоробил его тон, но, признавая, что Ричард в чем-то прав, она
не стала оправдываться, а, пробормотав извинения, побежала в денник к
Меченосцу и так истово принялась тянуть подпруги, что конь почти по-
человечески крякнул.
Еще раз окинув взглядом экипировку четвероногого красавца, она вывела его из
конюшни.
До них долетела музыка, играющая на поле, и конь весь напрягся, предчувствуя
азарт соревнований.
Нора ощущала, что все кругом уважительно поглядывают на Меченосца, как на
заезжую знаменитость, и она гордилась тем, что работает у чемпиона.
Но долго красоваться ей не пришлось, потому что Ричард вышел сразу за ней,
еще раз проверил подпруги, опустил стремена и, не касаясь их, легко взлетел
в седло. Это был его фирменный трюк, вызывающий каждый раз восхищение
окружающих, особенно дам.
Разобрав повод, Ричард тронул Меченосца и, только после этого якобы заметив
Нору, процедил:
— Идите к разминочному манежу. После того, как я отпрыгаю, возьмете
коня.
Широким жестом погладив Меченосца по шее, Нора отпустила повод и отступила в
сторону, давая проход коню и всаднику.
Выждав, пока Ричард отъедет от конюшни, к Норе подошли обескураженные Тим с
Флоранс, и они побрели к разминочному манежу, где уже собирался весь цвет
местного конного общества.
Забавно, подумала Нора, я раньше не замечала, что он сутулится. Хотелось бы
знать, что поделывают его стерва с Джефри?
Кто не был на соревнованиях, кто не дышал их особенным воздухом, тот не
сможет понять, какой там витает дух ожидания, азарта и праздничного
настроения.
Ричард, как победитель прошлогоднего первенства, ехал во главе кавалькады, и
Меченосец гордо шел перед трибунами, подняв свою красивую голову и чутко
прядя ушами.
Внезапно зоркая Флоранс подтолкнула подругу локтем:
— Посмотри на центральную трибуну. Вон где наши голубчики. Что-то не вижу радости на их лицах.
Нора всмотрелась в указанном направлении и действительно увидела сладкую
парочку, но что-то, видимо, разладилось в их отношениях, потому что было
заметно, как напряженно сидят Элен и Джефри, словно в ожидании грозы.
— Любуешься моей невесткой? — раздался за ее спиной знакомый
голос. — Или моим непутевым племянником? Доброе утро, барышни, привет,
Тим!
— Ничего подобного, — возразила Нора. — Просто смотрю на
спортсменов.
— Да? Значит, мне вчера показалось... Ладно, сейчас не время, но вообще-
то мне бы хотелось обсудить с тобой одно небольшое предложение. Увидимся
попозже.
И она отошла в сторону, улыбаясь своим мыслям.
— Интересно, что ей могло понадобиться? — встревожилась Флоранс,
не ожидавшая в этот день ничего хорошего. — Говорила я тебе, Тим, что
не надо было ехать? Куча примет указывало на то, что день будет паршивым.
— У тебя такие приметы почти каждый день, — добродушно отшутился
Тим. — Если бы я их принимал в расчет, то умер бы с голоду, потому что
побоялся бы спуститься даже на завтрак к миссис Мюррей.
— Ты безнадежен! — грустно вздохнула Флоранс, на миг прижимаясь
щекой к рукаву своего друга.
Нора заметила этот жест и порадовалась за друзей. Похоже, что несчастный
случай, произошедший с Тимом, в конечном счете пошел им на пользу, сломав
барьер отчужденности. Интересно, пригласят они меня на свадьбу? —
подумала она, но спросить об этом не решилась, чтобы не помешать зарождению
новых отношений. Напротив, она сосредоточилась на действе, происходящем на
конкурном поле.
Всадники, которым по жребию вышло прыгать первыми, и Ричард в том числе,
заехали в разминочный манеж и начали готовиться к выступлению. Остальные
спортсмены, посадив на своих лошадей берейторов, устроились поближе к
ограждению, чтобы посмотреть на выступление коллег-конкурентов.
До старта первого участника оставалось несколько минут, и Нора молила бога,
чтобы Ричард выступил лучше всех. Может, тогда он станет опять тем, кого
любил весь персонал конюшни.
Задумавшись, она не заметила, как вызвали первого спортсмена, и очнулась
только тогда, когда Флоранс потрепала ее по плечу:
— Не спи, красавица, скоро ты понадобишься шефу. Так что готовься.
Но она все-таки прослушала, когда Ричарда вызвали на старт, и поняла, что
наступило
время Х
только потому, что рядом напряглась Флоранс.
Девушка впилась глазами в одинокого всадника, элегантно приветствовавшего
судейскую коллегию, и залюбовалась совершенством форм кентавра, в которого
слились конь и человек.
Она стрельнула глазами на трибуны и увидела, как наклонилась вперед Элен,
превратившаяся в статую, олицетворявшую внимание. Наверно, она действительно
любит Дика, мелькнуло у нее в голове. А Джефри, наоборот, встал и начал
пробираться к выходу. Неужели ему не интересно, как проедет его друг?
Нора перевела взгляд на поле, где Меченосец с легкостью преодолевал
препятствия. Казалось, Ричард только обозначает коню направление движения, а
тот все делает сам, гнедой птицей перелетая через высоченные препятствия.
Нора уже собиралась аплодировать чемпиону, как вдруг зрители ахнули и в
одном порыве поднялись со своих мест, потому что приземлившийся после чисто
преодоленного препятствия жеребец вдруг запнулся и чудом не перелетел через
голову, подминая
...Закладка в соц.сетях
