Жанр: Любовные романы
Открой свое сердце
... как она
обещала. Что скажешь, Джош?
Мальчик медленно приподнял голову. Потом, громко шмыгнув, утер нос. Лицо его
осветила робкая, неуверенная улыбка — он был согласен. Кэрис тоже чуть
улыбнулась Дэниелу — в знак сдержанного одобрения. И примирения. Ради
Джоша ей ничего не оставалось, как пойти на перемирие.
- Ну, я же говорила, что у него ничего не получится! — смеялась
Кэрис. Они с Джошем глядели, как Дэниел, стоя на каменистом выступе над
ручьем, корчится от страха и делает уморительные движения, не решаясь
прыгнуть.
- Он нас разыгрывает! — в радостном возбуждении выкрикнул Джош.
— Я знаю, он может! Он умеет!
Сложив руки рупором, Кэрис прокричала Дэниелу:
- Ты разоблачен, притворщик! Джош говорит, ты нас разыгрываешь!
Передернув широкими плечами, тот с видимым трудом наконец заставил себя
оторваться от камня и самым неуклюжим образом плюхнулся животом на воду. В
туче брызг он стал ошалело ловить ртом воздух и бестолково молотить по воде
руками.
Джош восторженно взвизгнул, изо всех сил, до боли стиснул руку Кэрис и
принялся, как мячик, подскакивать вверх-вниз. Это уже кое-что, отметила про
себя Кэрис, следя, как Дэниел приближается к берегу. Джош хохотал, будто в
цирке, но вдруг, опомнившись, застеснялся, попятился и спрятался за спину
няни. Кэрис бы, конечно, хотелось, чтобы мальчик бросился в воду и поплыл
навстречу отцу, как обычно встречал ее, когда она ныряла со скалы. Но и то
хорошо, что отец рассмешил ребенка.
- Ты прав, Джош, это я просто притворялся, — вылезши из воды и
подходя к ним, заявил мокрый, взъерошенный Дэниел. — Вон я как здорово
нырнул, верно?
- Нет! Нет! — вновь засмеялся, показываясь из-за спины Кэрис,
осмелевший Джош. — Ты опять нас дразнишь. Ты нарочно так прыгнул. Ты
умеешь, я знаю.
- Ну, я вижу, тебя не проведешь, — покачал головой отец.
Кэрис тоже было не провести: по блеску в его глазах и широкой сияющей улыбке
она видела, что Дэниел счастлив оттого, что ему удалось развеселить сына.
Позже Кэрис вытянулась на песке под большим зонтиком и, подперев подбородок
руками, наблюдала, как отец с сыном прочесывают пляж в поисках выброшенных
морем редкостей.
- Я должна радоваться за них обоих, — пробормотала Кэрис.
Но ей не было радостно. Робкие шаги сближения между Джошем и Дэниелом
напоминали ей о самом худшем — о грядущей неизбежной потере. При этой
мысли сердце ее просто разрывалось на части. Она не представляла, как станет
жить без Джоша. А теперь наваливалась еще и новая грусть: Дэниел тоже уедет.
Когда Кэрис, одна, вернулась домой, она нашла Шафран на веранде.
- Ну как Тэра? — поднимаясь по ступеням веранды, спросила она.
- Спит, — ответила Шафран, лениво раскачиваясь в плетеном кресле-
качалке и обмахиваясь, как веером, пальмовым листом. — А где Джош?
- Остался с отцом на пляже. — Кэрис плюхнулась в другое кресло и
стала отряхивать со ступней песок.
Горничная скептически хмыкнула и сильнее замахала, своим веером.
- Да нет, у них дела налаживаются — у мистера Кеннеди стало
получаться, — вступилась за Дэниела Кэрис. Шафран ведь не видела и
половины того, что наблюдала она сама, — как мягко, но настойчиво
старался отец завоевать сердце мальчика. — Знаешь, ведь Дэниел его
действительно любит, и Джош отвечает Дэниелу взаимностью. Просто еще не
может сам себе признаться в том, что любит...
- Что ж, не он один. Я знаю и еще кое-кого, — с нарочитой
небрежностью бросила Шафран.
- Ну да... конечно... Симона, она...
- Я вовсе не о той шикарной дамочке из веселого дома, — прервала
Кэрис горничная. — Я о тебе, детка.
Захваченная врасплох и раздосадованная этим замечанием, Кэрис уставилась на
нее. Сердце как-то странно затрепыхалось.
- При чем тут я?
- И даже не спорь — все равно не поверю. Я ведь, благодарение
Господу, не слепая. Все прекрасно вижу.
- Шафран! — возмущенно одернула ее Кэрис. — Что ты такое
говоришь!
Горничная многозначительно ухмылялась, раскачиваясь в качалке взад и вперед.
- Вижу, как ты глядишь на него. И какими глазами он глядит на тебя.
Джош скоро тоже это увидит, и тогда будет беда.
- Беда? — охрипшим голосом переспросила молодая женщина. У нее
голова шла кругом.
- Беда, если ты не выйдешь за этого человека и не станешь мальчику
матерью. Он ведь любит тебя, как мать.
Нервы Кэрис больше не выдержали. Она вскочила. Все это чистейшее безумие!
Дэниел принадлежит другой. Шафран лишь по наивности кажется, что какие-то
там взгляды что-то значат. Просто они с Дэниелом достигли определенного
взаимопонимания. Но это — ради блага Джоша.
- Ты невыносима! — выпалила Кэрис и убежала в дом. Все, все
невыносимы!
Стащив с себя мокрый купальник и обернувшись тонким цветным саронгом, Кэрис
ничком бросилась на кровать и принялась в ярости бить подушку. Зачем она
сюда приехала? Ей хотелось убежать от прежней жизни, а теперь... Выходит,
что теперь надо снова убегать, искать новое пристанище. Потому что и эта
жизнь сделалась вдруг нестерпима. Получается, что она, Кэрис, любит
человека, который для нее недосягаем! Любит дитя, которое тоже
недосягаемо!...
- О нет, нет! — в отчаянии простонала она, придавленная ощущением собственного несчастья.
Внезапно похолодев, Кэрис села на кровати, обхватила руками колени и
невидящим взглядом уставилась в стену. Получается, что проницательная Шафран
заметила, как она, Кэрис, смотрит на Дэниела. Неужели все чувства написаны у
нее на лице? Но ведь если заметила Шафран, то и Дэниел может заметить, а это
уже будет катастрофа. Однако что там могла прочесть Шафран во взгляде
Дэниела? Да ровным счетом ничего. Нет, Шафран, конечно же, ошиблась. Все это
совсем не так, не так!
- Что не так?
Кэрис вскочила как ужаленная. В дверях стоял Дэниел — босой, в шортах,
в свободной тенниске. Блестящие черные волосы взлохмачены — наверное,
только что тер их полотенцем... У Кэрис мелькнула мысль, что он тоже очень
быстро здесь освоился, превратился в настоящего туземца.
- Пойду взгляну, как там дети, — неловко пробормотала она,
одергивая на себе саронг.
- Забудь ты о детях хоть на минуту. Ответь: что не так? Шафран сказала,
ты убежала к себе сама не своя.
Я ее убью, подумала Кэрис. Вот уж кто превышает свои полномочия! Боже, а
что, если она сказала Дэниелу то же, что и мне?
- Да ничего подобного! — яростно возразила она. — У меня
голова болит, вот и все. Сезон дождей скоро...
- На больную ты не похожа...
- Что ты понимаешь! — вспылила Кэрис и хотела проскользнуть мимо
него.
Но он остановил ее, схватив за руку выше локтя, и заставил посмотреть ему в
глаза. Он был очень серьезен.
- Я понимаю достаточно и вижу, что никакая голова у тебя не болит.
Выкладывай, что стряслось.
- Ничего не стряслось! Я что, не имею права пять минут посидеть в
тишине? Почему я должна отчитываться перед всем светом?
Он нахмурился сильнее.
- Все еще злишься за мои утренние слова? Насчет ревности к Симоне?
- Не смеши меня, Дэниел. — Кэрис почувствовала некоторое
облегчение. — Я давно все забыла.
- Тебе ведь в последнее время нелегко приходится, верно? Дополнительные
хлопоты со мной... да и с Джошем... Эти детские истерики...
- Ну что ты, Дэниел! — вырвалось у нее, а напряженное, как
пружина, тело вдруг обмякло в его руках. — Все хорошо, все
замечательно. — От гнева вдруг не осталось и следа. — И ты, и
Джош — вы просто молодцы, и... и... — Она с трудом сглотнула.
Теплые руки, сильные и нежные одновременно, продолжали сжимать ее плечи, и
она лишилась мужества. Нужно бы освободиться, вырваться, но противная
слабость охватила все тело, парализовала волю. Надо успеть выбраться из
комнаты прежде, чем он о чем-то догадается... — Я просто немного
устала.
Вот она, правда! Теперь Кэрис поняла: она испытывала неимоверную усталость
от бесконечной борьбы с собственными чувствами. Каждый день с тех пор, как
он приехал, она вела непрерывную войну сама с собой. Он прав — ей
досталось в последнее время, только виноваты не они с Джошем, а он, Дэниел,
лишь он один.
Она отступила на шаг, боясь, как бы он не догадался обо всем по ее лицу.
- Я тебе не верю, — сказал он. — По-моему, причина твоих
переживаний — я. — (Кэрис вздрогнула и затаила дыхание. О Боже!
Как он мог узнать?) — Это из-за того, что ты услышала от меня вчера
вечером. — Женщина облегченно выдохнула — кажется, громче, чем
следовало.
- Да нет же, меня совершенно не затронула ваша с Симоной
планировавшаяся поездка...
- Я не о Симоне! — Он снова сжал ее плечи. — Я насчет того,
что рассказал тебе вчера о своей семейной жизни. Это слишком на тебя
подействовало...
- О нет! — живо отреагировала Кэрис, радуясь тому, что он неверно
истолковал ее беспокойство. Решительно высвободившись и почувствовав, что
обрела, наконец, почву под ногами, она смело поглядела ему в глаза. —
Что было, того не вернешь, Дэниел. Для сохранения душевного здоровья надо
уметь забывать. Ну, неужели, ты в самом деле думаешь, что я, после всего
пережитого, не сумею тебя понять? Если бы услышанное испортило мое к тебе
отношение, разве стала бы я сегодня так беззаботно и с таким удовольствием
плескаться вместе с тобой в ручье, да еще после утренней стычки?...
- А ведь мы неплохо провели время, правда? — улыбнулся он с чуть
загадочным видом. — Нам всем было так весело... И вдруг, ни с того ни
с сего, ты убегаешь
сама не своя
, — повторил он выражение Шафран.
- Ты начинаешь говорить совсем как абориген, — деланно
рассмеялась она, стараясь свести разговор к шутке.
- Я начинаю говорить как человек, которому не все равно, — мягко
поправил он. — Знаешь, твое настроение действует на меня, Кэрис.
Кэрис чуть было не расхохоталась при этих словах, но не успела. Внезапно он
наклонился и, уверенно прижав ее к себе, припал губами к ее губам. Поцелуй
его был поистине сокрушителен. Кэрис ощутила возбуждение его сильного тела,
а себя почувствовала совсем слабой и беспомощной в его крепких объятиях. Она
еще пыталась сопротивляться, но тщетно...
Вот рука его скользнула по ее телу вверх, к грудям, к предательски
затвердевшим соскам, острыми пиками проступавшим сквозь тончайшую ткань
саронга. Большим пальцем он принялся водить по соскам, и от этой ласки ее
охватило тихое безумие, голова у нее закружилась. Кэрис хотела остановить
его бесстыдный, доводящий до экстаза натиск, но не было сил.
Губы молодой женщины сами собой раскрылись. Все тело ее в его объятиях было
охвачено огнем, и, ощутив этот огонь, он тихонько застонал, словно и сам вел
мучительную борьбу со своими чувствами и... безнадежно проигрывал. Вот его
пальцы развязали узел ее саронга, вот заскользили по ее горевшей коже...
У Кэрис вырвался протяжный стон, а Дэниел уже покрывал быстрыми поцелуями ее
шею. От легкого, подобного дуновению, касания его губ она затрепетала еще
сильнее. Кэрис едва не вскрикнула, когда его язык змеем-искусителем стал
сладостно терзать ее набухшие соски, и мощный жар желания разлился по всему
ее телу, опаляя каждую клеточку и каждый нерв.
Со всхлипом она охватила его за плечи и попробовала оттолкнуть. Саронг,
скользнув вниз, упал между ними на пол, и она вдруг оказалась перед ним
совсем голой... совершенно беззащитной. В панике Кэрис попыталась было
присесть, подобрать упавший кусок ткани, чтобы прикрыть наготу, но Дэниел
крепко сжимал ее запястья. Глаза его потемнели от вожделения, красиво
очерченный рот был тверд.
- Постой, — прошептал он. — Дай мне увидеть тебя.
- Нет, нет, Дэниел, — в отчаянии выдохнула она. — Это
нехорошо... Пожалуйста, не надо.
Но, не обращая внимания на ее мольбы, он подвинул ее на шаг назад и широко
развел ее руки, чтобы жадными глазами насладиться каждым дюймом ее
разгоряченного тела. Этот пристальный, беззастенчивый досмотр был так
болезнен, что Кэрис не смогла больше выдержать. Она крепко зажмурилась, а
сердце ее умерило свой безумный бег.
Он отпустил ее запястья и обеими руками провел по телу — по талии, по
нежной округлости бедер. Легчайшее, как пух, прикосновение, исполненное
обожания. Кэрис захлестнуло неудержимое желание — она была готова
упасть в его объятия, отдаваясь на волю судьбы.
- Я говорил и повторю, — прохрипел он, — твой муж был
дурак. Он должен был быть вне себя от радости, что ты носишь его дитя. Он
владел всем этим — и так по-глупому упустил.
Веки Кэрис встрепенулись, поднялись. И она не знала — радоваться ей
или пугаться. В упор, не отрываясь, Дэниел глядел на нее, и взгляд его был
исполнен такого откровенного желания, что у нее холодок пробежал по спине.
Он хотел ее, и стальной блеск в его глазах говорил, что Дэниел добьется
своего любой ценой...
Она собиралась что-то сказать ему... как-то протестовать, но он остановил
ее, приложив большой палец к ее губам, и она ничего не могла поделать против
этого нежного, но решительного запрета.
- Тебе не уйти от меня, Кэрис. Да ты и не станешь пытаться, потому что
сама не хочешь.
Кэрис отступила на шаг, выражая тем молчаливый протест. Наклонившись,
подняла с пола саронг и обернула вокруг тела, прежде чем он успел ее
остановить. Впрочем, он и не думал останавливать ее. К чему, если он и так
уже все увидел? Ее наготу, слабость, уязвимость. И наверняка от него не
укрылось ее горячее и сумасшедшее желание. Значит, он просто давал ей время
прийти в себя, смириться с неизбежным. Но не ведал того, что глубоко
заблуждается. Она убежит от него. Не в ее власти скрыться с острова, но она
сумеет отгородиться от него. И надо только вспомнить, что его невеста
— здесь же, рядом, всего в нескольких сотнях ярдов от них. А его сын
— и того ближе. И еще ближе — ее дочь. Средства защиты
найдутся... вот эти три
средства
— если все прочее не поможет...
- Мне нужно к детям, — проговорила она, стараясь придать голосу
строгость. Но, видимо, это ей плохо удалось, потому что Дэниел лишь
усмехнулся в ответ.
- Ну, разумеется. Не будем забывать о детях. — И, прежде чем она
до конца осмыслила насмешливую нотку в его тоне, Дэниел вышел. Уж не хотел
ли он одним этим приемом ее обезоружить, догадавшись о выстраиваемой ею
линии защиты? Да нет... Не чародей же он!
- Как ты сказал? — Кэрис застыла с разинутым от удивления ртом.
После обеда, пока дети мирно спали, она занималась домашними делами. Бралась
за любую работу, лишь бы отвлечься от мыслей о Дэниеле Кеннеди. Шафран ушла
к себе в коттедж, сам Дэниел тоже исчез — вероятно, пошел проводить
уплывавшую на яхте Симону: морскую прогулку ведь никто не отменял. Теперь
вот он вернулся. Огорошил Кэрис новостью — и довольно улыбался, стоя в
дверях кухни.
- Шафран спросила моего разрешения, и я с радостью его дал, потому что
это мероприятие как нельзя лучше совпадает с моими планами. Дети будут
веселиться на празднике, под надежным присмотром, а у нас с тобой выдастся
свободный вечер.
- Свободный — для чего? — в совершенном замешательстве
спросила она.
- Для того, чтобы куда-нибудь пойти.
- Пойти? Но тут некуда ходить! — Видно, от нынешней жары и духоты
у него в голове помутилось.
- Давай устроим пикник на морском берегу. Представляешь: только ты да
я, да луна со звездами!
Кэрис отвернулась. Дрожащими руками она пыталась наполнить водой ячейки для
замораживания воды. От волнения вода у нее все время расплескивалась. Теперь
ясно: у Шафран созрел замысел — оставить их наедине. Как она могла? За
ее спиной сговориться с Дэниелом! Это жестоко! И для чего Дэниелу заходить
так далеко? К чему эта ночь со звездами? С его стороны тоже жестоко —
подобным образом использовать ее... да, использовать... взамен отсутствующей
Симоны!
- Ни на какой праздник Тэра не пойдет! — отчеканила она.
Дэниел подошел, взял у нее из рук поднос с ячейками и с грохотом поставил в
раковину. Он уже не улыбался.
- Я не принимаю больше ни одного
нет
, Кэрис. А если ты собираешься
упрямиться, то напоминаю, что здесь я плачу тебе жалованье.
- Вот мы и затянули старую песню! Но ты не можешь приказывать мне, как
поступать с моим собственным ребенком!
- Верно. Однако Джош пойдет, потому что я так сказал, —
многозначительно подчеркнул Дэниел. — Он хочет пойти — и не
один, а вместе с Тэрой. И Шафран тоже хочет, чтобы Тэра пошла...
- Ну а я не хочу! Я ее мать — на тот случай, если ты забыл!
- Ты просто ищешь отговорку — чтобы не проводить вечер со мной!
Ты же давным-давно знала о предстоящей вечеринке и не возражала. Шафран
сказала, что ты была согласна.
Черт побери! У нее действительно вылетело из головы... Теперь Кэрис
вспомнила, как Шафран, еще до его приезда, упоминала о предстоящем дне
рождения своей племянницы и о грандиозных к нему приготовлениях.
- Я забыла, — неохотно призналась она, надеясь, что это послужит
ей достаточным извинением, и он не станет больше утверждать, будто она
боится провести с ним вечер в отсутствие Симоны.
- Нам надо побыть вдвоем, Кэрис, — мягко, но настойчиво сказал
он.
Протестующе округлившиеся глаза и краска, прилившая к ее лицу, были ему
ответом.
- Ты говоришь со мной, словно муж и отец семейства, Дэниел. Но знай:
мне это не нравится! Получается, раз Симоны нет, то ты не стесняешься... не
стесняешься...
- Ухаживать за тобой? — быстро закончил фразу Дэниел, прожигая ее
взглядом.
- А разве нет?
Глаза его угрожающе сощурились, он шагнул к ней. Кэрис инстинктивно
отступила, но тут же уперлась в крышку стола и ухватилась за нее сзади, ища
опоры, которая придала бы ей уверенности. Он остановился прямо перед ней...
в опасной близости.
- Тебе пора признать, что нам с тобой давно есть чем заняться, —
сказал он. Кэрис нервно облизнула губы. — Сегодня ночью, при свете
звезд, — продолжат он, — ты, быть может, поймешь, что есть вещи,
с которыми бесполезно бороться. И если я могу не думать о Симоне, то и ты,
конечно, сможешь.
И это он говорит о женщине, на которой собирается жениться! Нет, она, Кэрис, не столь беспринципна!
- Нет, я не могу, — твердо произнесла она, вздернув подбородок.
— А ты, видно, из тех, кто беззастенчиво пользуется удобным случаем.
Не правда ли, как удачно все сложилось? Сегодняшний детский праздник, отъезд
Симоны за сто миль... Понимаю, что у вас с ней не все ладно, только интрижка
со мной для тебя не выход!
Темные брови мужчины, выражая удивление, взлетели вверх.
- Ты что же, полагаешь, я хочу использовать тебя как предлог, чтобы
избавиться от Симоны? Обеспечиваю себе путь к отступлению?
- Я не настолько хитра, — с легкой насмешкой сказала она. —
Но, судя по твоей горячей реакции, эта мысль приходила тебе в голову.
Он расхохотался.
- У тебя очень неосторожная и недальновидная манера, милая Кэрис,
— бросаться на меня вслепую по всякому поводу. Но позволь прояснить
для тебя несколько моментов. Во-первых, я тоже не хитер. И я уже упоминал
прежде, что между мной и Симоной существует определенное соглашение. Если
нашим с ней планам не суждено осуществиться, каждый из нас волен идти своей
дорогой.
Все вдруг поплыло перед глазами Кэрис, предметы и звуки начали
восприниматься как в тумане, и она была вынуждена опять схватиться за край
стола.
- И... и что же из этого следует? — слабым голосом спросила она.
- Именно то, что я сказал: если у нас с ней ничего не выходит, мы
разбегаемся в разные стороны. Семья — вещь непростая, сама знаешь.
Романтические представления, что для брака довольно одной любви, оказываются
несостоятельными. Требуется нечто большее. Кстати, несмотря на твое мнение о
ней, у нас с Симоной немало общего. Мы с ней знаем друг друга давно. Я
встретил ее еще до того, как познакомился с женой. У обоих у нас личная
жизнь не сложилась, и мы все подробно обсудили. Постарались обезопасить себя
от возможных подводных камней. Наше нынешнее путешествие преследовало две
цели. Главная, конечно, Джош. Ну а потом, путешествие должно было помочь нам
с Симоной принять окончательное решение.
Кэрис слушала не дыша. Она не могла шевельнуться от глубокого волнения. Вот
еще одно подтверждение того, что он не любит Симону. Но теперь ясно, что и
она его не любит. Брак по расчету. А в центре этой бездушной сделки бедный
маленький Джош!
- Как же так? — недоуменно потрясла она головой. — Вы друг
друга не любите ни капельки и собираетесь жениться? Заранее хладнокровно
обсуждаете будущий разрыв. Это какая-то деловая сделка, а не живые
отношения!
- В тот момент я просто не видел иного выхода, — угрюмо и
раздраженно ответил Дэниел. — Мне думалось, так будет лучше для Джоша.
Неужели ты не понимаешь моих побуждений? Дороже сына у меня никого нет. Я
отец, я отвечаю за него. А родители порой вынуждены приносить себя в жертву.
Не думай, у меня тоже, как и у тебя, есть идеалы, но далеко не всегда они
воплощаются в жизнь. Часто приходится довольствоваться тем, что есть. Мы с
Симоной могли бы при желании создать не самую плохую семью, но...
Голос его оборвался, а Кэрис продолжала глядеть на собеседника во все глаза.
Она впитывала каждое слово, и вдруг до нее стало доходить, что он говорит в
прошедшем времени, как если бы они с Симоной уже решили расстаться. У
женщины еще сильнее закружилась голова, но уточнить Кэрис побоялась —
возможно, она, в своем умопомраченном состоянии, просто приняла желаемое за
действительное.
Он неловко кашлянул перед тем, как подвести итог.
- Значит, решено: готовимся к сегодняшнему вечеру, — заявил он.
— Дети будут веселиться на дне рождения, а мы имеем право немного
расслабиться и посвятить время самим себе. Возражения есть?
Целая тысяча, подумала она. Но, еще толком не придя в себя после
услышанного, сочла за лучшее умолчать о своих истинных чувствах.
- Возражений нет. — Она гордо посмотрела на него. — При
одном условии: ты будешь держать в голове то, о чем так любишь мне
напоминать: ты — работодатель, я — наемная работница.
- Знаешь, Кэрис, тебе пора спуститься с небес на землю, —
улыбнулся он, покачав головой. — Слишком уж ты привыкла жить в
вымышленном мире — при свете волшебной лампы. Ну что ж, жди нынче
вечером своего Аладдина. — И он вышел из кухни, оставив ее в смятении
чувств.
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
- О, Шафран! — восхищенно выдохнула Кэрис. — Какое чудесное
платье! Моя дочь в нем просто ослепительна! Дэниел, — воскликнула она,
— ну не молодчина ли наша Шафран? Посмотри, какой наряд она сшила для
Тэры!
- Потрясающе! — Сидевший на веранде, в кресле-качалке, Дэниел с
непритворным изумлением подался вперед и протянул малышке руки. Та с
радостной готовностью затопала к нему, улыбаясь до ушей. — Иди сюда,
красавица моя, — позвал Дэниел. — Ну-ка повернись, чтобы мы
хорошенько полюбовались на тебя.
Платье было ярко-желтого цвета, со множеством пышных оборок по подолу и краю
коротких рукавчиков. Весь лиф был вышит мелкими цветочками и расшит
стеклярусом. Шафран подобрала темные Тэрины волосы наверх и подвязала на
макушке желтой атласной лентой, концы которой, извиваясь, ниспадали малышке
на спину. То был очаровательный наряд — роскошный, экстравагантный и
типично карибский по духу.
Бережно держа девочку за талию, Дэниел повернул ее кругом — так, чтобы
всем был виден огромный атласный бант, украшавший платье сзади. Польщенная
Тэра с удовольствием поворачивалась и подскакивала, пока, наконец, не
кувыркнулась на пол, и Дэниел, подхватив ее, усадил к себе на колени.
- А теперь — следующий! — хитрым голосом проворковала
портниха. — Выходи, Джош! Что ты там прячешься в тени? Покажи нам твой
новый костюм.
С застенчивой улыбкой Джош неуверенно выступил из тени, словно еще не решив,
участвовать ли ему в этой демонстрации мод или нет.
- Джош! — радостно всплеснула руками няня. — Какой же ты
взрослый в этом костюме!
На Джоше были длинные белые брюки — первые взрослые брюки в его жизни
— и кипенно-белая рубашка с короткими рукавами, край которых был
отделан узкой желтой лентой из того же материала, что и платье Тэры. На
талии красовался желтый атласный кушак. Жесткие, вечно взъерошенные волосы
мальчика Шафран, смазав гелем, гладко за
...Закладка в соц.сетях
