Жанр: Любовные романы
Магический круг
...ести ее Фрэнку. Прочитав, тот
усмехнулся. Ответ гласил:
Мне кажется, я отсюда слышу, как стонет твой стол
под весом этих двух штучек
. Фрэнк встал, объяснив что—то женщине, которая
почему—то сразу же расстроилась. Лео тоже поднялся. Они, очевидно, собрались
уходить.
— Холли это тоже заметила. Обернувшись к трем мужчинам за их столиком,
она произнесла:
— Ну ладно, мальчики, думаю на сегодня достаточно. А теперь, будьте
добры, исчезните отсюда.
У мужчины в сером костюме округлились глаза от удивления:
— Но я думал, что мы только начали наше знакомство.
— О, перестаньте! — прервала Джина. — На вашем безымянном
пальце белая полоска. Оденьте назад обручальное кольцо и идите домой к жене.
Может, еще успеете положить детишек в постель.
— Молодец, — прошептала Холли, хихикая. Мужчина скрестил руки,
чтобы спрятать безымянный палец. Потом он и второй поклонник, возможно, тоже
женатый, отошли, и остался только один парень.
— Я честно холостой, — сообщил он, шаря глазками по фигуре Джины.
— Извини, дорогой, у нас свои дела, — отрезала Холли, недобро
улыбаясь.
— Можно к вам присоединиться? — спросил Лео, заваливаясь на
освободившееся место рядом с Холли.
— Удачи в другой раз, — съязвил Фрэнк, проходя мимо парня и садясь
около Джины.
— 0—хо—хо, ну и людей встречаешь в таких местах! — улыбаясь,
проговорила та.
— Но мы же не в монастыре, так что все вполне естественно. Она пожала
плечами:
— А что эта пышногрудая так раскраснелась, когда ты ей что—то сказал?
— А что этот шибздик так близко придвинулся к тебе?
— Значит, мы ревновали. Должен признаться, что со мной такое впервые. О
чем это говорит?
Она помолчала, глядя ему в глаза:
— Может, о том, что ты хочешь, чтобы я принадлежала одному тебе. Он не
сразу ответил:
— Думаю, дело не в этом. Тут не просто мужское самолюбие, а нечто
большее.
— Например?
Он наклонился близко к Джине, нежно убрал волосы с ее лба.
— Пока что, тем более здесь, не буду говорить тебе, — прошептал
он, прикоснувшись губами к мочке ее уха. — Подожди до следующей
пятницы, когда мы закончим проект.
Пятница не наступала слишком долго. Джина работала как одержимая всю неделю
и к тому времени, как закончила печатать статью, то есть к десяти вечера в
четверг, была как выжатый лимон. Наверное, это было лучшее из всего, что ей
довелось написать. Во всяком случае, многих людей статья удивит.
Когда в одиннадцать зазвонил телефон, она знала, кто это.
— Закончил? — спросила девушка сразу.
— Нет, — признался Фрэнк. — А ты?
— Угу. Я — труп.
— Как жаль, что меня нет рядом, а то бы сделал тебе массаж.
Она чуть не замурлыкала при мысли об этом:
— Может, перенесем?
— Конечно. На завтрашний вечер. Поболтаем в эфире, вернемся и тогда
уж...
Джина почти забыла об их планах на пятницу. Они ведь приглашены на
радиостудию, где должны принять участие в передаче Терри
Немного терпения
.
Не ради проекта, так как к тому времени статьи уже будут сданы. А для
рекламы. Марвин тоже должен был подойти.
— Значит, увидимся завтра на радио.
— А потом? Она улыбнулась:
— У тебя.
— Я буду ждать.
Джина лично принесла статью в офис Марвина. Его не было на месте, поэтому
она села за стол, взяла листочек и написала записку:
Вот и все. Спасибо за
интересное задание. Я многому научилась. Не забудь о нашем уговоре
.
Потом решила съездить в салон красоты. По дороге включила приемник и начала
подпевать Лизе Стронг, сообщающей миру о своих неземных страстях. Да, она
тоже горела нестерпимым желанием вновь испытать чувственное блаженство и
была готова вернуться в объятия Фрэнка Дэвиса. В его постель, в его жизнь!
Джина любила его. Искренне, безумно, всем сердцем.
Сексуальное напряжение все это время сводило ее с ума, но она смогла
сдержаться. Значит, дело было не только в сексе. Да, конечно, эта сторона
играла немаловажную роль в их отношениях, но теперь Джина узнала и полюбила
Фрэнка как личность.
И сегодня после радиоэфира она скажет ему об этом. Неважно, чувствует он то
же самое или нет. Еще месяц назад ей бы на такое ни за что не решиться. До
вечеринки у Марвина она бы побоялась отказа, была бы осторожна, терпелива и
ждала, пока он сделает первый шаг, как поступают в таких случаях все
примерные девочки. А сейчас новая Джина признается ему в любви.
Фрэнк прибыл на студию заранее, чтобы успеть переброситься парой слов с
Терри. Они не виделись уже несколько дней, так как оба были невероятно
заняты. Когда он вошел, сестра носилась по студии, готовясь к передаче.
— Так до сих пор и не научилась организованности? — спросил он ее,
когда та остановилась, чтобы поцеловать брата.
— Я тоже рада тебя видеть. — Она ущипнула Фрэнка за плечо. —
Это за то, что так и не пришел навестить племянника и племянницу.
Он потер руку:
— Извини, работа съела все время.
— Кроме шуток, кто она? Хотя бы успокой меня, что твоя подружка
достигла возраста, когда можно употреблять спиртные напитки. Мне не хотелось
бы запирать бар, когда ты приведешь в гости новую пассию.
Фрэнк фыркнул.
— Ха—ха. Очень смешно. Спасибо за доверие. Ей не только уже исполнилось
двадцать один, но она даже успела стать прекрасной, умной, успешной
журналисткой.
— Ну, ладно, ладно, — отступила Терри. — Я слышала это по
твоему голосу, когда ты говорил о проекте с Джиной Лейк. Это она, верно? И
ты с ума по ней сходишь?
— Да, есть немного.
Терри довольно улыбнулась:
— Я рада за тебя, Фрэнк. Так рада, что ты встретил женщину, которая
заставила тебя потерять голову! У меня не было сомнений, что однажды это
случится. Ты ей уже сказал? Знаешь, не все женщины откровенно говорят о
своих чувствах. Барту в любви я призналась первой, но вообще—то некоторые
девушки ждут, когда мужчина сделает первый шаг. Фрэнк засмеялся.
— Все еще опекаешь меня, сестренка? А кто из нас старше?
— Я серьезно, если ты с ума сходишь по Джине, то, может, скажешь ей об
этом?
— Да, кое—что важное мне хотелось бы сообщить ей сегодня после шоу,
когда дам копию своей статьи.
— Она у тебя с собой?
Он устало кивнул, увидев знакомую искру в глазах сестры. Терри не отстанет,
пока не получит копию. Сдавшись, Фрэнк вытащил из чемоданчика папку и подал
Терри.
Закончив читать, она рассмеялась, потом достала платочек и вытерла глаза:
— Не могу дождаться встречи с ней.
Джина больше готовилась к вечеру после радиопередачи, чем к самому
выступлению в эфире. Хотя она и знала, что в шкафу Фрэнка было предостаточно
белья, все же решила купить что—нибудь новенькое. Конечно, если Фрэнк
чувствует то же, что и она, то можно заявиться к нему даже в засыпанном
мукой халате и бигуди. И все же... Перед изумрудно—зелеными кружевными
трусиками устоять было просто невозможно.
Когда Джина приехала на студию, ее провели в помещение с низким потолком и
без окон. Она расположилась в кресле и стала ждать. Вдруг до нее откуда—то
донесся смех Фрэнка и низкий соблазнительный женский голос. Молодая женщина
немного нервничала, ведь ей предстояла первая встреча с близким членом семьи
Фрэнка.
— Джина, иди сюда! — услышала она наконец голос Фрэнка. И немного
помедлив, направилась в соседнюю комнату.
Сестра Фрэнка оказалась очень милой, дружелюбной, открытой и остроумной
женщиной.
— Ну все, пора идти, — сказала Терри, когда ее продюсер вошел в
будку контроля и представился. — Вы поняли, что сейчас будет?
Сегодняшняя тема война полов, и интервью с вами займет первые полчаса. Потом
мы несколько минут пообщаемся с Марвином.
Оба кивнули и последовали за Терри в студию. Когда она наклонилась и
заговорила в микрофон, Джина была поражена переменой, произошедшей в
женщине. Дружелюбная, веселая сестренка, которая встретила ее полчаса назад,
превратилась в эфире в чувственную соблазнительницу.
— Добрый вечер, Чикаго!
Немного терпения
опять с вами... У нас в
гостях известные журналисты: Джина Лейк и Фрэнк Дэвис. Месяц назад мне,
возможно, пришлось бы опустить забрало в их присутствии, но сейчас отношения
между ними стали, скажем так, теплее.
Фрэнк и Джина обменялись удивленными взглядами.
Интервью проходило оживленно. Фрэнк, как всегда, флиртовал. Теперь, зная его
лучше, Джина понимала, что он просто играл роль. То же самое происходило,
когда он писал статьи. Этого требовали читатели, а теперь радиослушатели.
Ей, конечно, хотелось, чтобы он признался, что полностью изменил свое
отношение к любви, но молодая женщина знала, что этого не случится. Ведь в
первую очередь Фрэнк — журналист. Марвину был нужен сексуальный плейбой, и
он послушно становился плейбоем. На время...
— После рекламы к нам присоединится Марвин Лерой, который расскажет о
проекте, сказала Терри через полчаса.
Джина сразу же напряглась при мысли о том, о чем Марвин может рассказать. Во
время рекламы Терри похвалила их и сказала, что интервью прошло
блистательно. Посмотрев на часы, Джина увидела, что уже почти половина
одиннадцатого. Да, они почти закончили. Еще несколько минут и все свободны.
Впереди сказочная ночь...
Фрэнк поймал ее взгляд и многозначительно подмигнул. Наверняка думал о том
же, о чем и она.
Когда рекламная пауза почти кончилась, раздался стук. Джина обернулась и
увидела, что продюсер Терри размахивает руками.
— Брайан еще не успел связаться с Марвином, — объяснила она.
Придется потянуть время.
— ...Оставайтесь с нами, — сказала Терри в микрофон. —
Повторяю, у нас в гостях знаменитая парочка: Джина Лейк и Фрэнк Дэвис.
Сейчас они ведут войну полов в прямом эфире. — Она взглянула на Фрэнка
и Джину. — Но до прихода Марвина я хочу вам кое—что сообщить. Кое—кто в
этой комнате притворяется.
Джина встревоженно посмотрела на Фрэнка. Тот нахмурился.
— У одного из моих гостей есть секрет. А вы ведь любите секреты, верно?
Особенно те, что связанны со страстными любовными отношениями, продолжала
Терри, не обращая внимания на недовольство брата. — Фрэнк рассказал мне
кое—что. Кажется, кто—то в этой студии носит маску. Кто—то что—то
скрывает...
Фрэнк мысленно выругался. Терри! Вредный маленький монстр! Если бы они не
были в эфире, он бы заткнул ей рот или пообещал бы весь шоколад на свете в
обмен на обещание хранить молчание, как в детстве. Эта девчонка всегда с
удовольствием пользовалась своим положением вредной младшей сестры. И Фрэнк
давно знал, что спорить с ней бесполезно. Только взятка могла заставить ее
замолчать. Он жалел, что поддался на уговоры показать статью, из которой
было абсолютно ясно и ей, и всему миру, что он, Фрэнк Дэвис, потерял голову,
сердце и все тело от любви к Джине. Ну ладно, все не так уж ужасно. Во
всяком случае, могло быть и хуже.
Сидя на стуле. Джина переводила взгляд с брата на сестру. Ее познабливало.
Фрэнк покачал головой, нервно проведя по волосам пальцами. Он как будто
смирился со всем, что Терри собиралась сказать.
Джина не знала, что случится, она только почувствовала, что в комнате вдруг
стало жарко и душно. Хотя они еще должны были поговорить с Марвином по
телефону. Джине хотелось только одного — уйти домой. Она наклонилась к
Фрэнку, чтобы сказать об этом. Но тут Терри получила сигнал от продюсера.
— Кажется, мы дозвонились до Марвина Лероя, — сказала она в
микрофон.
Джина сжала кулаки и так и сидела все время, пока ведущая программы
беседовала с Mapвином. Ей не понравился комментарий Терри о секрете.
Конечно, сначала ей пришло в голову, что речь шла именно о ее тайне, но
вскоре она догадалась, что дело было все же в другом. Фрэнк никогда бы не
рассказал сестре о прошлом Джины. Так что вскоре она почувствовала себя
намного спокойнее.
— Итак, мистер Лерой, вы гордитесь своими звездами, — произнесла
Терри. — Недавно по телевизору я видела передачу о них.
— Да, вы правы, я очень ими горжусь, — гордо ответил Марвин. Джина
представила, как он выпятил грудь. — Не могу дождаться, когда прочитаю
статьи. Сегодня меня не было в офисе, поэтому я их еще не видел.
— Значит, вы принимали непосредственное участие в проекте, я правильно
поняла?
— Абсолютно верно. Должен признать, что это была моя идея. Фрэнк
прекрасно работал в журнале
Мужчина
и мы хотели дать его звезде засиять
еще ярче.
— А Джина?
— Конечно, она великолепна, — откликнулся Марвин. Джина услышала
нежность в его голосе. Он казался очень искренним. — Что я могу сказать
о Джине? Она умна, талантлива, мечта любого издателя.
Молодая женщина почувствовала взгляд Фрэнка, пристально смотрящего на нее. У
нее вдруг защипало в глазах, и она несколько раз моргнула. Терри, очевидно,
это тоже заметил а, потому что на ее лице появилась дружелюбная, понимающая
улыбка.
— Я в этом не сомневаюсь, — сказала Терри. — Конечно, вы
должны были это сказать. Как гордый отец.
Ответа не последовало. Ни от Марвина, который только резко выдохнул. Ни от
Фрэнка, чьи глаза расширились от шока, а рот приоткрылся в ужасе.
И, конечно, ни от Джины. Да она просто не могла говорить: ее сердце
подскочило и застряло где—то в горле.
Фрэнк видел, как она бледнеет.
— Джина, подожди, — выкрикнул он, когда та сдернула наушники и
вскочила со стула. Мужчина понятия не имел, что произошло в студии, откуда
сестра могла знать о Марвине и Джине, но он прекрасно представлял, о чем его
возлюбленная подумала сейчас.
— Уйди с дороги, — прорычала она прежде, чем выбежать за дверь.
Фрэнк многозначительно посмотрел на Терри, которая была, надо признать,
абсолютно ошарашена реакцией гостей. Но времени на объяснения не было. Фрэнк
побежал вслед за любимой женщиной, которая только что посмотрела на него
глазами, полными боли и недоверия.
Она неслась по темному коридору, где в это время работали только несколько
охранников. Наконец Фрэнк догнал ее в вестибюле.
— Пожалуйста, выслушай меня, — попросил он, хватая Джину за руку. Она дернулась в сторону.
— Я ничего не хочу слышать. Ты подставил меня. Не могу поверить, что ты
— предатель. Зачем ты так, Фрэнк? Зачем ты это сделал? Чтобы увеличить
рейтинги своей сестры? Чтобы привлечь больше внимания к статьям? — Она
толкнула мужчину в грудь обеими руками. — Черт побери, я доверяла тебе!
Джина потянулась к двери, но Фрэнк загородил дорогу.
— Я не предавал тебя, поверь!
— А что это, по—твоему, было? Оговорка? Случайность?
— Нет, ты не понимаешь. Я ничего не говорил Терри.
Она недоверчиво хмыкнула:
— Ну да, конечно. Это и было тем большим секретом, о котором ей взбрело
в голову заикнуться во всеуслышание? — Джина отвернулась и тряхнула
головой. — Что мне теперь делать? Надо идти. Надо позвонить маме. А
вдруг я не смогу попасть домой? Вдруг там уже репортеры? Держу пари, они уже
ищут мой адрес!
— Джина, это еще не катастрофа, — сказал он, пытаясь ее успокоить.
Да, ужасно, что придется решать все вопросы сейчас, а не в конце года, но ты
знала, что рано или поздно это случится.
— Уйди с дороги. — Она не смотрела на него. — Мне надо самой
решить, что делать дальше.
Он не двигался:
— Ты ни в чем не виновата, Джина. Все началось до твоего рождения, и ты
не должна больше об этом беспокоиться.
— Молодец! Предлагаешь мне забыть обо всем? Просто позволить семье
распасться, разрушить жизнь мамы и бабушки с дедушкой...
Он мысленно выругался. Джина годами несла свой крест. Если бы ее родители
были сейчас здесь, то он без малейших колебаний послал бы их ко всем чертям
за то, что они сотворили с душой этой девочки.
— Ты способна любить, заботиться, быть верной, Джина. Но ты изменилась:
стала сильнее, мудрее и можешь сама делать выбор в своей жизни.
Слезы потекли по ее щекам.
— Ты считаешь, я бы выбрала обнародование скандальной истории моей
семьи по радио без всякого предупреждения?
— Нет. Но сделанного не вернешь, — тихо сказал он, вытирая мокрые
дорожки на щеках любимой. Она отстранилась от его руки. Фрэнк продолжал:
— Твои родители решили все задолго до твоего рождения. Ты не можешь
вернуться в прошлое, ты вылезла из своей скорлупы и должна научиться
справляться с проблемами, как взрослая женщина, которой ты стала, а не как
беспомощная наивная девочка, которой еще недавно была.
Она посмотрела на Фрэнка, как будто он ударил ее.
— Ты думаешь, что переспал со мной, и теперь знаешь меня лучше, чем все
остальные люди?
Он кивнул.
— Да, я так думаю и не хочу терять настоящую тебя. Джина, ты должна
сделать выбор. Двигайся вперед. Поддерживай семью, но не изменяй себе.
Пойми, что не несешь ответственности за жизнь и счастье окружающих. —
Он помолчал. — Или иди назад. Опять стыдись, скрывай правду. Пусть они
снова превратят твое появление на свет в позорную тайну.
Она закусила губу, пытаясь смахнуть слезы. Фрэнк взял в ладони ее лицо,
провел пальцами по шелковистым волосам.
— Пожалуйста, двигайся вперед, Джина. Со мной. Оставайся женщиной,
которую я полюбил. Она прижала руки к груди:
— Это не честно, Дэвис. Как ты смеешь говорить мне о любви сейчас,
когда выбил почву у меня из—под ног? Когда предал меня?
— Я не предавал тебя! — Он приподнял ее подбородок, заставляя
посмотреть в глаза. — Даю слово. Я не говорил Терри, что Марвин — твой
отец.
Джина смотрела на Фрэнка. Он не отвел глаз, молча призывая ее поверить ему.
Они так хорошо узнали друг друга за последние недели, что она беспрекословно
должна была поверить ему, стать открытой, любящей женщиной, которая доверяет
голосу сердца и инстинктам, а не сомнениям и обидам.
Спустя несколько секунд, которые, казалось, длились вечно, она отвела глаза.
— Я все равно не верю тебе. — Джина отодвинулась. — А теперь
мне надо решить, что делать с этим кошмаром.
Отвернувшись, она вышла.
Что—то внутри у Фрэнка умерло. Он рискнул и признался в любви. И проиграл.
Его Джина ушла.
Глава 10
Вернувшись домой, она обнаружила, что ее мать, Лора, звонила уже два раза.
Одна из маминых подружек еще со времен колледжа жила в Чикаго и,
по—видимому, слушала передачу.
В первом сообщении мать просила Джину сразу же перезвонить ей и рассказать,
что случилось. Но уже через минуту она распорядилась иначе, потребовав
перенести звонок на завтра. Значит, отчим уже в курсе.
Первым порывом Джины было прыгнуть в машину и поехать в Юту. Но она
сдержалась. Несмотря на боль, которую Фрэнк причинил ей на радио, она
понимала, что тот прав. Теперь ничего нельзя было сделать, чтобы помочь
матери. Черт, да она самой себе не могла помочь.
Как больно! Джина никогда в жизни не ощущала такой боли, даже в ту ночь,
когда узнала, что отец не был ее настоящим отцом.
У Джины не было шансов поговорить с матерью до субботы. Она избегала
журналистов и не поднимала трубку, когда на автоответчике появлялся
незнакомый номер. Номер Фрэнка не появился ни разу.
Один раз она беседовала с отцом. Разговор получился тяжелым. Марвин явно
обиделся на реакцию Джины после случившегося — Ты знаешь, на свете есть
люди, которые предпочли бы, чтобы весь мир узнал, что их отец — я, а не этот
ханжа, за которого вышла замуж твоя мать.
Джина вздохнула:
— Марвин, я знаю, это сложно понять. Извини, если тебе кажется, что я стыжусь тебя. Это не так.
— А мне кажется, что именно так. Месяц назад Джина заплакала бы и
начала молить о прощении, но теперь все было по—другому.
— Добро пожаловать в мой мир, — тихо сказала она.
— Что?!
Джина прокашлялась.
— Ты все прекрасно слышал. Я понимаю твои чувства, потому что ощущаю то
же самое.
— Я полюбил тебя, как только получил письмо! — В его голосе
звучало негодование. — Это твои мать и отчим во всем виноваты.
— Подожди секундочку, — прервала она отца. — Я тоже была там,
помнишь? Тебя вполне устраивала дочь на две недели. Ты любил играть в
папочку, баловал меня, а потом возвращал к обычной жизни. Я знаю, что ты
любишь меня, Марвин, — мягко продолжала она. — Но давай признаем
правду: тебе не нужна была дочь—подросток. Мамино решение было идеальным.
Казалось, все были счастливы.
Наконец, после напряженной паузы, он спросил:
— Все, кроме тебя?
Джина не ответила. Она положила трубку и все еще продолжала думать об этом,
когда позвонила мать:
— Мам, ты в порядке? Я весь день ждала твоего звонка.
— Все хорошо, доченька, — ответила Лора. — Мы с отцом
замечательно поговорили.
Джина знала, что мать имела в виду отчима. Отца она называла только Марвин.
— Отец нормально воспринял новость? Лора нервно рассмеялась:
— В общем, да. А недавно отправился поговорить со своими родителями и
пока не вернулся.
— А как Джастин?
— Мы все рассказали твоему брату утром. Думаю, через пару дней с ним
все будет в порядке.
— Я позвоню ему.
— Это было бы отлично, Джина. Уверена, он будет рад услышать твой
голос. Только подожди до понедельника. Сейчас ему лучше обдумать все самому.
Джина закрыла глаза и вздохнула:
— Мне очень жаль.
— Почему? Все отлично! Я рада, что вышла замуж за такого понимающего и всепрощающего человека.
Джина не удержалась:
— Ты, наверное, шутишь? Мам, он наказывает тебя с момента моего
рождения.
— Джина Лейк!
— Будь честна хотя бы с самой собой. Он не должен был опасаться
огласки, не должен был превращать мое рождение в тайный позор семьи. Но,
выходит, карьера для него была важнее? Иначе, он бы не стал держать нас
столько лет в кошмарном напряжении... Прости, мам, но это мое мнение.
Мать расплакалась. Джина заплакала вместе с ней, извиняясь за резкость и
почти жалея о своей откровенности. В конце концов все эти годы она молчала.
Наконец мать взяла себя в руки:
— Ты права, Джина, я сделала глупость по молодости, я была просто
неопытной женой военного человека, которая провела всего три недели со своим
мужем за первый год брака.
Джина молчала. Раньше мать никогда ничего не говорила о своих отношениях с
Марвином.
— Умирая от тоски во время его долгих отлучек, я поехала в гости к
подруге в крупный город, и красивый, богатый мужчина вскружил мне голову.
— Мамочка, ты была тогда почти ребенком, — возразила Джина, слушая
уничижительные слова матери. — Не терзай себя больше.
Лора шмыгнула носом:
— Я знаю, ты права. Но, поверь, глубоко сожалею, что причинила боль
мужу и благодарна, что он не развелся со мной, узнав о беременности. Но я
извинялась за это больше двух десятилетий. Думаю, что теперь искупила свою
вину.
— Да, мам!
Когда они закончили разговор, Джина почувствовала, что стала ближе к матери,
чем когда—либо раньше. И еще она поняла, что сейчас Фрэнк гордился бы ею.
Когда Джина в понедельник пришла на работу в офис, то очень удивилась,
увидев, что ее ждет сестра Фрэнка. Она была не одна. На коленях у молодой
женщины сидела двухлетняя малышка. Другой младенец, одетый во все голубое,
лежал в коляске.
— Доброе утро, Джина, — поприветствовала ее сестра Фрэнка. —
Надеюсь, ты не сердишься за мое вторжение. Я пришла извиниться. Произошло
недоразумение, честное слово не знала, какую боль причинила тебе своим
комментарием о ваших отношениях с Марвином, поспешно затараторила Терри, как
будто боялась, что любимая женщина брата выкинет ее из офиса.
Джина закрыла дверь, бросила на стол сумочку и посмотрела на малышей:
— Твои дети?
Терри кивнула и, гордо улыбаясь, представила свою дочь Кристину и сына
Райана.
— Я узнала, что беременна вторым ребенком через месяц после того, как
вернулась с муже
Закладка в соц.сетях
