Жанр: Любовные романы
Магический круг
...ash; Ну вообще—то они были просроченные, мы нашли их в контейнере у
комбината. Но нам удалось восстановить их липучесть, подержав немного в
кипятке.
— О!..
— Мистер Флэш, преподаватель географии в нашей школе, случайно оказался
первой жертвой наших проделок. От его пышной шевелюры на следующий день
остался лишь короткий ежик. А миссис Тод, как выяснилось, носила парик.
Потому что лента одной стороной приклеилась к ее волосам, а другой упала на
дверцу автобуса. Автобус поехал и...
Фрэнк хихикнул.
— Дверца слетела?
— Если бы!
Вспомнив, чем все закончилось, Джина призналась:
— Я никогда больше в жизни не слышала такого пронзительного визга.
— Фрэнк рухнул на стул рядом с Джиной. Он так смеялся, что на глазах
выступили слезы. Девушка только покачала головой:
— Когда ты дочь одного из самых уважаемых людей в городе, а шериф ловит
тебя с подружкой, в то время как вы кидаете на головы бедных прохожих
липучки для мух, отцу, естественно, приходится несладко.
— Да уж, представляю.
— Как бы то ни было, той ночью я услышала то, что не предназначалось
для моих ушей. Отец был в бешенстве. Я ужасно боялась, что он выйдет из
комнаты. Так я узнала, что равнодушие, которое я всегда ощущала с его
стороны, было вызвано тем, что, на самом деле, он не был моим отцом.
— И что ты сделала?
— Спросила на следующий день об этом мать, но она ничего толком не
рассказала, только умоляла меня вести себя хорошо, чтобы любой мужчина почел
за честь назвать меня своей дочерью. Тогда с нашей семьей, по ее словам, все
будет в порядке.
Улыбка Фрэнка поблекла.
— Тебе, наверное, нелегко было пережить такое известие? Она кивнула.
— К тому же я впервые осознала, что могу разрушить брак родителей, и
решила стать примерной девочкой.
Фрэнк протянул руку и убрал выбившуюся прядь волос с ее лба. Прикосновение
было таким нежным.
— Однако история запала мне в душу, — продолжила Джина, как только
он убрал руку. — Я решила узнать, кто мой отец. Порылась и нашла
шкатулку с мамиными документами, а в ней — ее фотографию с Марвином. На
обороте стояла дата — год моего рождения. И я написала ему.
— Как ты все это вынесла, тебе ведь было всего двенадцать лет, удивился
он. Его очаровательная ухмылка исчезла, в глазах появилось сочувствие и даже
понимание. — Полагаю, король послал гонцов за любимой дочерью?
Она засмеялась.
— Да, верно. Спустя несколько месяцев личные детективы Марвина узнали
все о моем прошлом, а потом появились в доме моих родителей, чтобы
поговорить со мной.
— Ого!
— Двойное
ого!
Это было во время собрания членов церкви, прямо в
нашей гостиной, где в качестве почетного гостя присутствовал мой отец. Я
даже не помню, какую отговорку придумала мать для собравшихся.
— А что сделала маленькая Джина? — То же, что сделала бы на ее
месте принцесса, живущая в доме дровосека. Спустилась с упакованным
чемоданом, готовая покинуть родной дом навсегда. — Джина вздохнула,
вспоминая заплаканное лицо матери. — Двенадцатилетние дети иногда
бывают очень эгоистичными.
Фрэнк сел рядом, взял девушку за руку и сказал:
— Ты была удивительным ребенком. Она посмотрела на их переплетенные
пальцы, вспоминая, как его руки ласкали ее в пятницу вечером и во вторник
утром. И вдруг поняла, что забыла, о чем говорила.
Фрэнк проследил за ее взглядом, потом убрал руку и вернулся на свое место.
— Но каким—то образом твоим родителям удалось сохранить секрет, никто
ничего не узнал, и принцесса не уехала во дворец, — сказал он,
напомнив, о чем шла речь, а заодно пытаясь избавиться от физического
влечения, вспыхнувшего между ними.
— Марвин пообещал не вызывать мать в суд и не претендовать на
отцовство, если она согласится на то, чтобы я ездила к нему в гости время от
времени, — объяснила Джина. — Итак, начиная со следующего лета, я
стала уезжать на две недели в лагерь, о котором никто, кроме моих родителей,
не знал. И мне запретили обсуждать это с другими, даже с братьями.
— Они не знают? — спросил он.
— Все известно только Бену. Он сейчас в колледже, А младший брат,
Джастин, до сих пор уверен, что мы дети одного отца.
Фрэнк нахмурился:
— Не представляю, чтобы родители заставляли двенадцатилетнего ребенка
лгать всему миру, включая родных братьев.
— Особенно тяжело было с бабушкой и дедушкой, родителями отчима,
пояснила она. — Мы были очень близки.
— Не говоря о другой атмосфере, — продолжал Фрэнк, качая головой.
Превратиться из дочери известного и уважаемого политического деятеля в дочь
миллионера—бабника.
Джина невесело усмехнулась.
— Да, это был культурный шок. В лагере Марвина были поездки за границу,
подарки и вечеринки. Но на тринадцатый день, когда приходило время паковать
вещи и ехать домой, я уставала от этой роскоши и начинала скучать по маме,
бабушке с дедушкой и братьям..
— Держу пари, Марвин своей бешеной энергией пробуждал в тебе страстную
натуру. Джина пожала плечами:
— Во всяком случае, он закрывал глаза на все мои шалости. Да и в нем
самом многое оставалось от ребенка. Все его проделки, махинации... В общем,
пожив с ним, я начинала чувствовать, что ему нужна стабильная семья.
Фрэнк помолчал несколько секунд, потом кивнул, как будто до него дошло, что
она имела в виду. Что касается самой Джины, то она не смогла поверить, что
как на духу все рассказала почти постороннему человеку. Она выболтала
историю всей своей жизни мужчине, которого всего лишь неделю назад
презирала. Это было так не похоже на нее. Но, с другой стороны, все, что ей
приходилось делать с тех пор, как судьба свела ее с Фрэнком Дэвисом,
частенько поражало даже ее саму.
— Ну вот, теперь ты в курсе моей семейной тайны. Не стоило мне тебе все
рассказывать.
— Неужели так опасно мне доверять? — пожал плечами Фрэнк. В его
карих глазах светился дружеский интерес.
Нет. Вовсе нет, подумала она. И это самое ужасное. Ей действительно хотелось
доверять ему. О Боже, теперь птичка завязла по самые коготки! Сначала
сумасшедшее физическое влечение, потом искренняя симпатия, а теперь — полное
доверие?
Эй, будь осторожней! — напомнила себе Джина. — Иначе
сама не заметишь, как влюбишься в этого мужчину, который явно не подходит на
роль нежного и заботливого мужа
.
— Тебе доверять — теперь мое хобби, — призналась она.
— Я рад. Думаю, сейчас многое становится ясным.
Хотя она вопросительно изогнула бровь, Фрэнк не стал ничего объяснять.
— Знаешь, что, — сказал он, — располагайся поудобнее, а я
пока приму душ, ладно?
Джина слегка кивнула. Когда он ушел, она взяла стакан воды, прошла в
гостиную и села на кожаный диван кремового цвета. Молодая женщина откинулась
было на спинку, но тут же подпрыгнула, почувствовав, как что—то воткнулось
ей в бок. Оказалось, это были щипцы для завивки волос, почти такие же, как у
нее в ванной.
Она нахмурилась. У Фрэнка были короткие волосы. Отгоняя от себя неприятные
мысли, Джина положила щипцы на кофейный столик, рядом с коробкой, набитой
журналами. Присмотревшись, вдруг заметила, что все они были женскими:
последние номера полудюжины женских ежемесячников.
— Он — журналист, наверное, читает для сравнения, — пробормотала
Джина, пытаясь успокоить себя.
Наличие косметики объяснить было сложнее. Под столом у двери стояла коробка.
Даже со своего места она прекрасно видела находящиеся там тюбики и баночки,
помады, лаки, туши и тени. Зачем, черт побери, ему нужна косметика? Решив,
что, возможно, он принял заказ для сестры, гостья пожала плечами и прошлась
по комнате.
Спустя несколько минут она вспомнила, что не спросила, есть ли у Фрэнка еще
одна ванная. Джине нужно было привести себя в порядок. Увидев две закрытые
двери, она на удачу скрестила пальцы и потянула за ручку одной из них.
Вместо ванной, она увидела платяной шкаф, в котором висели отнюдь не мужские
костюмы.
Белье?! Шкаф был набит вешалками с восхитительным женским бельем. Она не
удержалась, протянула руку и прикоснулась к красивому персиковому пеньюару
из тонкой ткани. Одни кружева и шелк. Он скользил по ее пальцам, как вода.
Рядом висела белая хлопковая ночная рубашка, а за ней — кружевное бюстье.
При виде этого великолепия, у Джины потекли слюнки. Ночные рубашки,
пеньюары, бюстье — шкаф был набит кружевным, шелковым, удивительно тонким и
нежным бельем. Новым, свежим и ни разу не ношеным.
— Он либо трансвестит, либо настоящий псих, — вслух пробормотала
она.
Девушка не услышала шагов Фрэнка за спиной, пока он не положил руку ей на
плечо. Испугавшись, она отскочила в сторону и увидела, что он смеется.
— Или, — мягко добавил он, — просто человек с хорошим вкусом.
Глава 6
Джина почувствовала, как заливается краской. Боже, как можно было так
вляпаться! — Извини, я просто искала ванную.
— Вторая дверь налево, — ответил Фрэнк, качая головой, и указывая
в сторону узкого коридора, ведущего в заднюю часть дома. Он ждал, не делая
никаких попыток объяснить наличие в его шкафу женского белья. Но Джина не
имела права обвинять его, учитывая, что ее только что застали на месте
преступления.
Жгучее любопытство боролось со смущением. Фрэнк стоял рядом, наблюдая за
тем, как она переступает с ноги на ногу, нервно сцепив пальцы в замок.
Молодая женщина видела, что его глаза искрились от еле сдерживаемого смеха,
а на губах застыла соблазнительная улыбка.
Не спрашивай! Не спрашивай!
— кричал ее внутренний голос.
Окончательно смутившись, Джина попыталась пройти мимо него в ванную. Но
Фрэнк занимал почти весь дверной проем, и она остановилась, ожидая, пока
хозяин дома отойдет в сторону. Тот продолжал стоять всего в нескольких
дюймах от нее, так близко, что она чувствовала его теплое дыхание.
Джина старательно пыталась не замечать капель воды на кончиках его волос,
стекавших на белое полотенце, обмотанное вокруг широких плеч Фрэнка. Одна
капелька сорвалась и потекла по шее, очертив мышцу. Девушка следила за ней,
пока та не скрылась в темных волосах на его груди. Да, то, что Фрэнк
занимался спортом, было очевидно, решила она, заметив, как рельефно
выделялись мышцы на его плечах и груди.
Наконец он отошел в сторону. Взгляд его стал серьезным, напряженным, дыхание
участилось. Она поспешно проскользнула мимо, слегка задев мужчину рукой. От
прикосновения ее кожа покрылась мурашками, колени подкосились. Джина
нетвердой походкой вошла в ванную и закрыла за собой дверь. Сейчас ей нужно
умыться холодной водой. Что происходит с ней в конце концов? От одного его
легкого прикосновения у нее чуть ли не подскочила температура! Она вполне
отчетливо представила себя в шелковом пеньюаре в объятиях Фрэнка.
— Прекрати! — пробормотала Джина. Она вовсе не собиралась спать с
Фрэнком. Им предстоял обычный рабочий обед. Встреча с коллегой. Интересным и
интригующим коллегой, у которого в квартире случайно оказались какие—то
странные вещи.
Оглянувшись в поисках полотенца, чтобы вытереть лицо и не найдя ни одного,
она открыла маленький шкафчик. В нем оказалась стопка аккуратно сложенных
полотенец, но внимание девушки привлекла коробка внизу шкафчика. В коробке
лежало несколько легкоузнаваемых упаковок.
Тампоны?! И не только! В коробке лежали разные женские гигиенические
средства.
— О Боже, да он просто Дон Жуан, — ошарашенно пробормотала она.
Только человек, у которого постоянно бывает множество гостей женского пола,
может хранить такой запас гигиенических средств, белья и косметики.
Джина потерла глаза, размышляя, в какого Фрэнка верить. В того, который
смешил ее, даже не пытаясь использовать, и с пониманием и сочувствием
выслушивал историю ее детства? Или в того, что набрал все необходимое для
огромного штата своих поклонниц?
Вскоре Джина вышла из ванной и увидела, что Фрэнк стоит в дверях другой
комнаты. Он не услышал ее шагов, занятый натягиванием рубашки—поло, плотно
облегавшей его плечи и грудь. Джина молча наблюдала, пытаясь понять, кто он
на самом деле.
Оглянувшись и заметив подозрение в ее глазах, Фрэнк ухмыльнулся. Он начал
смеяться, сначала тихонько, а потом все сильнее и сильнее.
— Что смешного?
Тот не ответил. Вместо этого развернулся и пошел в комнату. Когда вспыхнул
свет, Джина увидела, что это был кабинет с пишущей машинкой и стопками книг
и журналов на полках. В углу стояла скамейка для поднятия тяжестей.
— Фрэнк?
Не обратив на вопрос никакого внимания, он присел на корточки около книжного
шкафа и начал доставать журналы, быстро их просматривать и откладывать
большую часть в стопку на полу. Услышав, как он что—то бормочет себе под
нос, Джина спросила:
— Что?
— Январь... Я имею в виду январское издание, — откликнулся тот.
Снедаемая любопытством, она вошла в комнату и встала за его спиной. После
всего того, что она уже увидела в его квартире, Джина даже не удивилась,
заметив под окном стопку любовных романов.
Фрэнк, тем временем, продолжал что—то искать. Он зарылся в кипу старых
журналов.
— Ага! — воскликнул он, поднимаясь и с триумфом размахивая в
воздухе каким—то журналом. — Январь. Сейчас...
Фрэнк пролистал номер и, открыв нужную страницу, передал ей. Джина увидела
заголовок
Гид для мужчин по женским гигиеническим средствам
. Под статьей
крупными буквами было напечатано его имя.
— Ну и ну, — улыбаясь, сказала она, когда поняла, что тот хотел ей
показать. — А белье?
— Прошлый май. О, та статья мне очень понравилась, — заметил он с
ноткой ностальгии в голосе.
— А косметика?
— Несколько месяцев назад я написал о ней с большим вдохновением,
объяснил Фрэнк, снова склоняясь над журналами. — Ты бы поразилась, если
бы узнала, сколько мужчин понятия не имеют о том, через что проходит
женщина, собираясь на свидание.
— Щипцы? — спросила она, уже, впрочем, зная ответ.
— Ты и их нашла? На днях я все упаковал. А сегодня, когда ты сказала,
что придешь, мне пришлось спешно делать уборку и распихивать все по углам.
Правда, щипцы я так и не нашел.
Она ухмыльнулась:
— Они вонзились мне в спину, когда я села на диван. Полагаю, ты ими не
пользуешься?
— Та же статья про косметику. Называется
Через что она проходит ради
тебя
. Как вы, черт возьми, выщипываете брови? — Он проследил за
взглядом Джины, которая посмотрела на стопку любовных романов в мягкой
обложке. Да, я их почитываю. Например, вышел полгода назад один такой:
Стань героем ее романа
. Мне не очень—то хотелось делиться секретами,
которые я оттуда почерпнул.
Джина прикрыла рот рукой, чтобы сдержать смех. Теперь все встало на свои
места.
— Ты работаешь и для других журналов?
— Конечно. Мне же нужно зарабатывать на пенсию. Ты не представляешь,
сколько готова заплатить журналисту компания за положительный отзыв о ее
продукции. В
Аманде
обожают меня.
— Представляю, — сказала она, открывая другой журнал с
фотографиями фотомоделей в нижнем белье.
— Тебе стоит посмотреть на то, что мне дали за статью о сексуальных
игрушках. Они где—то в коробке.
— Под твоей кроватью?
— Хм, возможно, — ответил он, хитро улыбаясь. — Может, я когда—нибудь покажу их тебе.
В голове Джины тут же возникли образы самого неприличного содержания.
— Ну что, я чист? Тебя не заманили в ловушку развратника Фрэнка.
Девушка рассмеялась:
— Думаю, ты знаешь, какие выводы я сделала.
Тот кивнул:
— В общем, да.
— Но мне не сразу пришло это в голову, доверительно сообщила Джина,
удивившись собственной откровенности.
— На прошлой неделе все было бы по—другому.
Она кивнула:
— Да, но не сейчас.
Фрэнк довольно улыбнулся. Неужели он понял, как изменилось к нему ее
отношение, что она начала уважать его, восхищаться им? И хорошо это или
плохо?..
— Как у тебя все это скопилось? — поинтересовалась она, отходя в
сторону.
— Я собирался отдать подарки сестре, — объяснил Фрэнк. — Она
забрала часть белья. Но Терри — невысокого роста и худенькая, а мне, в
основном, дарили белье для высоких фигуристых брюнеток.
Ой, мамочки! Пеньюар был просто создан для нее!
— Пока я не переехал сюда, большая часть вещей хранилась в коробках. На
прошлой неделе я услышал о том, что какое—то женское общество принимает
пожертвования, поэтому я все достал и переложил.
— А белье?
— Я решил приберечь его, — он склонился ниже и почти прошептал ей
это на ухо. — Кто знает, когда на моем пути появится высокая фигуристая
брюнетка.
Она не дышала двадцать секунд. Фрэнк, будто вовсе не заметив, как у девушки
подкосились ноги, отвернулся и взял трубку телефона, который как раз
настойчиво затрезвонил над ухом. Похоже, звонили по рабочим делам.
Пока Фрэнк разговаривал, Джина присела на корточки около стопки журналов на
полу. Она решила аккуратно их разложить, но ее внимание привлекли названия
некоторых статей на обложках. Движимая любопытством, девушка отложила в
сторону прошлогодний номер журнала для мужчин.
Она покосилась на Фрэнка и убедившись, что тот поглощен разговором, села на
пол и открыла журнал. Просмотрев содержание, Джина нашла его имя и прочитала
название статьи напротив
Что делать, если забыл о ее дне рождения
. Статья
оказалась интересной и остроумной, как и все, что Фрэнк писал.
Она решила почитать еще и вытащила другой журнал. На этот раз Фрэнк давал
советы, как управляться с непослушными детьми. Джине понравилась его идея
вешать на стену картинку—перевертыш, на одной стороне которой изображен
улыбающийся бегемот, а на другой — бегемот сердитый, как бы недовольный
плохим поведением малыша. Ребенок скорее отреагирует на эмоциональную
реакцию отстраненного нарисованного существа, чем на привычные и
поднадоевшие замечания близких.
Фрэнк обернулся, чтобы посмотреть, чем девушка занята. Джина показала статью
и подняла большой палец. Он ухмыльнулся и вернулся к разговору.
В следующем журнале тоже была его публикация. Прочитав первый абзац, Джина
пожалела, что вообще взяла его в руки. Она называлась:
Секреты внезапного
секса
. Мужчины делились советами, как дарить женщинам неземное блаженство.
Интересно, сколько там Фрэнк добавил от себя?
Когда Джина дошла до описания любовной прелюдии, ее дыхание участилось.
Прочитав, что, по мнению Фрэнка, только дурак пропустит восхитительный обед,
чтобы сразу приступить к десерту, она напряженно сглотнула и продолжала
читать, не замечая ничего вокруг, кроме соблазнительных картин, которые
вызывала в воображении статья.
Сидя за столом, Фрэнк наблюдал за ней. Она не заметила, что мужчина повесил
трубку. Лучи заходящего солнца освещали Джину, и ее лицо казалось окруженным
золотым ореолом. Фрэнк увидел, как она покраснела. А когда ее полные губы
приоткрылись и по ним пробежался влажный язычок, он резко втянул воздух.
Судя по тому, как поднималась и опускалась ее грудь, она тоже учащенно
дышала.
Что, черт побери, Джина читает? Посмотрев на обложку журнала в ее руках и
вспомнив статью, Фрэнк улыбнулся. Значит, она читает его советы о том, как
надо заниматься любовью.
Он увидел, как Джина закусила губу и начала учащенно дышать. Девушка была
зачарована содержанием статьи, а Фрэнк — ею самой. Взгляд мужчины перешел на
ее тело, и даже сквозь одежду он заметил, что ее соски затвердели.
Фрэнк напряженно вздохнул, представив, как прикоснется губами к ее груди,
соску через ткань майки и будет целовать, пока она не потеряет контроль и не
начнет умолять его убрать хлопковую преграду. Молодая женщина подвинулась,
немного поерзала, как будто джинсы вдруг стали ей тесны. Фрэнк с трудом
сдержал стон. Сидеть в нескольких футах от нее и наблюдать за ее
возбуждением, было самой приятной пыткой, какую только можно себе
представить.
Дочитав, Джина напряженно вздохнула, закрыла журнал и посмотрела на
мускулистого красавца на обложке. Но это был не Фрэнк, не тот, кого она
представляла. Девушка несколько раз напряженно сглотнула. Ей определенно был
нужен стакан холодной воды. А еще лучше холодный душ.
Наконец, услышав тиканье часов на столе, она поняла, что голос Фрэнка смолк.
Смутившись, Джина посмотрела налево и подняла глаза. Мужчина все еще сидел
на стуле в нескольких футах от нее. Но, он больше не говорил по телефону.
Трубка лежала на аппарате, а он зачарованно наблюдал за ней. Фрэнк больше не
улыбался своей мальчишеской улыбкой, теперь в его глазах застыло неприкрытое
желание.
— Кончила? — спросил он.
Джина подумала, как ему удалось вложить столько смысла в одно слово? Нет,
она не кончила, далеко не кончила, но, как бы ей хотелось начать!
— Ты действительно можешь это сделать? Ну, тот трюк с пером? — Она
сама удивилась, как только у нее хватило смелости задать этот вопрос.
Полуулыбка, появившаяся на его губах, ответила сама за себя. Конечно же мог!
Она резко втянула воздух. — А поцелуй, длящийся десять минут?
Он сжал челюсти, с его губ сорвался стон. Наконец, Фрэнк ответил:
— Джина, ты убиваешь меня.
Ей было известно об этом. Все равно... Отбросив журнал, она встала на колени
и, протянув руку, провела по его твердому бедру.
— Покажи мне.
Фрэнка не пришлось просить дважды. Соскользнув со стула, он встал на колени
напротив нее. Они были так близко, лицом к лицу, грудь к груди. Фрэнк
увидел, как ее взгляд затуманился от страсти, хотя он пока еще даже не
прикоснулся к партнерше по эксперименту.
— Покажи мне сейчас, если можешь, — повторила она со стоном, когда
тот даже не пошевелился, чтобы обнять ее.
Джина положила ладони ему на грудь. Фрэнк чуть не сошел с ума, когда она
начала поднимать их выше и выше, пока не прикоснулась к шее.
Он покачал головой. Взяв за запястья, нежно убрал ее руки и посмотрел на
часы за спиной. Условия таковы — в течение десяти минут никаких
прикосновений, кроме губ, слившихся в поцелуе.
Ее зрачки расширились от нетерпения, когда Фрэнк наконец наклонился и покрыл
ее губы своими. Медленно, мягко, очень сладко. Начинай нежно, напомнил он
себе. Сейчас надо наслаждаться вкусом губ, сконцентрироваться на поцелуе,
ощущать сладость ее языка и острые контуры зубов. Прикосновения, ласки и все
другое будет позже. Обязательно...
Когда он чуть ли не забыл самого себя, потонув в ошеломляющих ощущениях, то
неожиданно осознал, что десяти минут ему явно не хватит.
Джина сразу все поняла. Она не поднимала руки, сопротивляясь искушению
притянуть его ближе, прижаться к крепкому телу, и только целовала Фрэнка.
Сначала давление было невыносимым. Почувствовав, как в горле набухает комок
удовольствия, она подумала, что не выдержит десяти минут без прикосновений к
его гладкой, горячей коже. Но тут же постаралась выкинуть все из головы,
все, кроме чувств, которые пробуждал в ней поцелуй.
И не зря. Его губы играли с ней, ласкали то нежно, то требовательно. Поцелуй
все продолжался и продолжался, пока она не перестала ощущать ласки одними
губами. Они как будто разошлись по всему телу. Джина затряслась, ее колени
ослабли, она с трудом удерживала равновесие. Молодая женщина пошатнулась, и
тут Фрэнк подхватил ее. Воспользовавшись моментом, она обвила руками его
шею, притянула мужчину к себе и тут же ощутила выпуклость под грубой тканью
джинсов. Из груди Джины вырвался стон.
Почувствовав, как он прижимается к ней, она больше не могла сдерживаться. И
в этот момент одними поцелуями и объятиями он, полностью одетый, довел ее до
вершины наслаждения.
Фрэнк никогда раньше не сталкивался с подобным. Казалось, Джина, отдавшись
во власть чувств, полностью потеряла над собой контроль. Он сам сходил с ума
от ее опьяненного страстью взгляда. Ее стон звенел в его ушах, когда его
возлюбленная, откинув назад голову, улетала в космические глубины
удовольствия. Еще немного и ему пришлось бы последовать за ней. Фрэнк напряг
все силы, чтобы удержаться на краю. Продолжая сжимать молодую женщину в
объятиях, он опустил ее на пол. Но она д
...Закладка в соц.сетях
