Жанр: Любовные романы
Магический круг
...костей. Но
все остальное было чистой воды фарсом. Что бы ни говорили читатели — и
кое—какие журналистки! — он не был шовинистом и женоненавистником!
Отнюдь! Поэтому не горел желанием общаться с читательницами, одна часть
которых хотела его придушить, вторая соблазнить, а третья — сделать и то и
другое одновременно.
Фрэнк вовсе не избегал женщин. Он писал статьи для мужчин в мужском журнале.
И для него это был как бы доверительный разговор с теми, кого волновала
загадочная природа представительниц женского пола. Почти все из его
невидимых собеседников — холостые или женатые, одинокие или нашедшие себе
пару, молодые, полные желаний, или старые, погруженные в
воспоминания, — любили поболтать о женах и подружках. Например, о том,
что те делали, о чем говорили, что носили, чего хотели... Особенно о том,
чего хотели! Главным образом из—за того, что мужчины никогда не могли
понять, чего, черт возьми, этим женщинам надо.
Для Фрэнка его журнальные очерки были словно разговор близких друзей за
кружечкой пива или после тренировки в спортзале. Но, к несчастью, кое—какие
женщины начали вникать в их беседы, и то, что они узнавали, им отнюдь не
нравилось. Более того, получилось, как будто именно он, Фрэнк Дэвис, первым
начал жаловаться на противоположный пол. Смешно. А эта въедливая мисс из
дамского журнала еще и заявляла, будто женщины вообще никогда не критиковали
мужчин!..
Вот тут на волне яростной перепалки на него и обрушился неожиданный успех в
мире журналистики. Кто бы мог подумать, что возможность выражать мысли
обычного мужчины с улицы принесет ему столь громкую славу и к тому же
умопомрачительную зарплату.
Фрэнку совершенно не нравилась эта странная неожиданная удача. Конечно,
первые несколько месяцев это было довольно весело, пока он не осознал, что
не все поняли шутку. Многие уже не видели в нем настоящего Фрэнка Дэвиса, и
теперь, знакомясь с новыми людьми, он всегда был настороже. Они все судили о
нем по статьям. И постепенно Фрэнк начал скучать по безвестной жизни,
которую вел, когда был рядовым журналистом в еженедельном журнале. Уж лучше
освещать коррупционный скандал в верхах, чем торчать на этой вечеринке, где
все мужчины соглашались с каждым сказанным им словом, если, конечно, их
подружек не было рядом.
А теперь ко всем неудобствам прибавлялась еще и встреча лицом к лицу с этой
фригидной ханжой, Джиной Лейк. Эта спесивая мисс значилась в списке людей, с
которыми он меньше всего на свете хотел бы провести вечер. Среди этого
черного перечня, в котором соседствовали друг с другом его бывший кумир —
слаломист Грегори Тисе, в порыве злобы спаливший затем собственный дом
вместе с прислугой, и вертлявый парень, который вел идиотскую программу о
трансвеститах, а также некоторые другие придурки, она была на первом месте.
В конце концов именно мисс Лейк была виновата в том, что многие из сбитых с
толку женщин жаждали теперь его крови. Именно она самым коварным образом
умудрилась создать Фрэнку репутацию шовиниста, при этом, в целях собственной
юридической безопасности, даже ни разу не назвав его по имени.
Чуть раньше на вечеринке он увидел одну старую зажатую, чопорно одетую
женщину, похожую на директрису в школе для малолетних правонарушителей.
Наверное, это и была Джина Лейк. Высокого роста, худая, с седеющими
волосами, затянутыми в тощий лучок... Фрэнк справился у Лео, с которым
вместе работал, та ли это дама? Лео ухмыльнулся и хлопнул Фрэнка по плечу.
— Да, твоей интуиции можно позавидовать, но...
— Хочешь сказать, я прав? — нетерпеливо перебил его Фрэнк.
Признаться, он был слегка разочарован, что именно с подобной мымрой ему
придется делить лавры славы.
Лео пожал плечами и оборонительно поднял руки.
— В дедуктивном методе тебе нет равных. А теперь я пойду поздороваюсь с
Джиной. Не волнуйся, я не расскажу ей, что ты так быстро ее вычислил.
И молодой редактор журнала
Мужчина
ушел, оставив Фрэнка одного размышлять
об этой матроне с кислым лицом, которая превратила его жизнь в ад.
Оставаться с ней в одной комнате было просто невыносимо, и Фрэнк решил
сбежать. Ему все равно придется столкнуться с ней позже, во время вручения
награды за вклад, который оба внесли в развитие журналов.
А тебе, Джина Лейк, бормотал он позже, сидя в шезлонге у бассейна, желаю
удачи. Может, встретишь какого—нибудь полуслепого недоумка, который захочет
приударить за тобой, тогда ты наконец от меня отстанешь. Да, этой
обветшавшей в неудовлетворенных страстях Джине Лейк не помешал бы бойкий
поклонник, не растерявший с годами мужской силы.
Поднося бутылку к губам, Фрэнк вдруг заметил, как на дальнем конце спортзала
открылась дверь. Надеясь, что его не найдут, он съежился в шезлонге, чтобы
незваный гость побыстрее ушел.
Надеялся он зря. Тоненькая девушка проскользнула в зал, захлопнула за собой
дверь и облегченно, словно за ней кто—то гнался, прислонилась к ней спиной.
Наверное, тоже радуется, что сбежала с вечеринки. По крайней мере, у них
было что—то общее. Затем незнакомка отошла от двери под свет, отбрасываемый
лампой.
— О, мой Бог! — прошептал он.
Девушка была настоящим совершенством, мечтой любого мужчины, ожившим
эротическим сном подростка. От гладких, шелковистых темных волос, свободно
спадающих на мягкие плечи, обтянутые черным платьем, подчеркивающим
волнующие изгибы ее тела, до кончиков изящных ножек в черных туфлях, —
она была стопроцентным соблазном!
Фрэнку вдруг стало трудно вдыхать наполненный хлором воздух спортзала. Слова
застряли у него на языке, когда он наблюдал за тем, как девушка бросила
сумочку и нагнулась, чтобы стянуть туфли. По правде говоря, нагнуться в
своем узком платье она не могла, разве что слегка наклониться. И когда она
это сделала, и блестящая ткань туго обтянула ее бедра и ягодицы, у бедняги
Фрэнка аж перехватило дыхание. Но стоило незнакомке поднять одну ногу и
поставить ее на скамейку, чтобы расстегнуть ремешок, платье поднялось еще
выше, обнажив стройное бедро в черном чулке.
Наверное, я упал в бассейн, утонул и попал в рай, подумал он. А когда
девушка подошла к батуту и забралась на него, Фрэнк уже был уверен, что
именно так и случилось.
Джина могла бы спуститься вниз и сесть в один из шезлонгов у бассейна. Но по
какой—то причине ее внимание привлек круглый батут. Все равно в спортзале
никого нет. Даже, если кто—нибудь из гостей, движимый любопытством или
желанием уединиться для любовных утех, решил бы побродить по особняку
Марвина, то скорее всего предпочел бы одну из шикарных спален. Значит,
спортзал целиком и полностью в ее распоряжении. Все, чего девушке хотелось,
так это спрятаться на время, чтобы расслабиться и обдумать, как вести себя
на работе в понедельник, когда все уже будут посвящены в ее личную тайну.
Хотя, по большому счету, мнение окружающих беспокоило Джину меньше всего. Ее
семья — вот что было главное...
Прости, мам, тихонько вздохнула она. Мне так жаль, но Марвин неумолим.
Однако мы обязательно что—нибудь придумаем.
Интересно, что подумал бы сам Марвин, увидев ее сейчас? Впрочем, какая
разница. Ухватившись за мягкий мат, она подтянулась на руках и уселась на
металлической раме батута. Осторожно, чтобы не порвать платье, которое
стоило ее недельной зарплаты, она пролезла в центр мата.
Джина издала тихий смешок, наслаждаясь чувством свободы. Она потянулась и
легла на спину. Глядя в потолок, девушка снова ухмыльнулась, представляя,
какой удар хватит Марвина, если он зайдет и застанет ее в шикарном вечернем
платье, лежащую на спортивном снаряде.
Во всяком случае, если бы его последняя жена Анжелина была с ним, то точно
бы упала в обморок. В кругах, где она вращалась, подобное поведение не
прощалось.
Представив себе ее вытянувшееся от удивления лицо. Джина вновь хихикнула и
села. Затем, аккуратно подтянув платье, встала и легонько попрыгала. В
детстве девушка занималась гимнастикой, и теперь у нее руки чесались
проверить, сможет ли она повторить упражнения, которые легко давались ей
раньше.
Только не в этом платье, подумала Джина. Тем не менее она не стала его
снимать, а лишь подняла повыше, зная, что никто не увидит ее шелковые
подвязки и черные чулки. Ни одна живая душа не узнает о том, что она носит
облегающие кружевные трусики, которые не выделяются под обтягивающей
одеждой.
Да—а, сейчас Анжелина точно лишилась бы чувств, увидев в таком виде
благоразумную Джину, проповедующую настоящую любовь и ставившую
эмоциональную привязанность выше физических отношений.
Да, она любила сексуальное белье. Оно приятно волновало кровь. Ну и что?
Только ей одной и было известно, что скрывалось под ее костюмами и платьями.
У нее не было любовника и непохоже, что в скором времени он мог появиться.
Джина вдруг вспомнила брюнета у стойки бара. Интересно, кто бы это мог быть?
Он произвел на нее такое впечатление! Вечер уже не казался удручающе
скучным. Давно Джина не испытывала такого возбуждения при одном лишь виде
мужчины. И такого желания и любопытства. Большинство людей были бы наверняка
шокированы, если бы узнали, какие неприличные картины проносились у нее в
голове.
Джина подтянула платье еще выше. Нет, не выше бедер. Но, когда она начала
прыгать, оно поднималось и поднималось, и постепенно девушка начала ощущать,
как прохладный воздух спортзала обдувает ее ягодицы.
Да, такое платье явно не подходило для стоек и других гимнастических трюков.
Она прыгала все выше и выше, переворачиваясь, кружась в воздухе, не обращая
внимания на растрепавшиеся волосы и пот, капающий с подбородка. А кому какое
дело? Так приятно побыть плохой для разнообразия. И, что самое главное,
Джине больше не было скучно, хоть она и осталась одна. По крайней мере,
думала, что осталась, пока не услышала крик и последовавший за ним плеск
воды.
Глава 2
Во всем были виноваты ее трусики. Фрэнк вовсе не был извращенцем, но, черт
возьми, когда красивая брюнетка скачет на батуте, сверкая ягодицами, какой
американец, в жилах которого течет кровь, а не вода, устоит? Уж точно не
Фрэнк. Поэтому он слишком перегнулся и неожиданно свалился в бассейн.
Вода оказалась ужасно холодной. Если бы упавший шезлонг не стукнул его по
голове, он сразу же выпрыгнул бы наружу. Но, когда пластмассовая ручка
ударила Фрэнка в висок, он на секунду потерял ориентацию. Все, что мужчина
знал, это то, что он был в бассейне, и шезлонг, который становился все
тяжелее и тяжелее, закрывал доступ воздуха.
Но не успел он пошевельнуться, как почувствовал, что кто—то схватил его за
руку, вытягивая на поверхность. Очутившись над водой, Фрэнк глубоко вдохнул.
Спасительница взяла его за плечи и потащила к краю бассейна. Достигнув
бортика, он зацепился за него и смог наконец посмотреть в лицо девушки.
Брюнетка. Восхитительная брюнетка в микроскопических трусиках рассекала воду
рядом с ним. Она нырнула в бассейн, даже не задумываясь о платье, облегающем
ее теперь как блестящая черная чешуя. Намокшие волосы прилипли к голове. С
их кончиков стекали струйки воды. Размазанная тушь оставила темные разводы
под глазами и делала ее похожей на мокрого енота. Очень красивого мокрого
енота.
Когда она заметила взгляд Фрэнка, ее зрачки расширились, и что—то неуловимое
промелькнуло в ее глазах. Сомнение? Узнавание? Он не понял, не смог
определить, но что—то в ней изменилось. Девушка выглядела сбитой с толку,
смущенной, может, немного взволнованной. Неудивительно после всего, что
случилось. Но Фрэнк чувствовал, что за этим стоит нечто большее.
Наконец, она произнесла:
— Вы в порядке?
Не обращая внимания на пульсирующую боль в висках, Фрэнк вкрадчиво ответил:
— Думаю, мне требуется искусственное дыхание.
Она нахмурилась:
— Вы можете говорить. Подозреваю, что и самостоятельно дышать тоже.
Он прерывисто выдохнул. Незнакомка закатила глаза.
— Неубедительно.
— Ну ладно. Сдаюсь. Со мной все в порядке, спасибо. Я начал терять
ориентацию под водой.
Фрэнк посмотрел через плечо на шезлонг, который еще несколько мгновений
дрейфовал рядом, а затем буквально на его глазах медленно соскользнул под
воду и стал опускаться, пока не достиг дна. Будь удар посильнее, на его
месте мог бы оказаться Фрэнк. Бог мой, да ведь так можно было и утонуть! Это
настолько поразило его, что все игривые мысли моментально вылетели из
головы.
— Вы спасли мне жизнь, спасибо. Мужчина посмотрел в ее серые глаза,
которые отражали свет от поверхности воды. Рот девушки был приоткрыт, она
дышала прерывисто, как и сам Фрэнк. Оба никак не могли оправиться от
случившегося.
Вблизи она была не менее привлекательна, чем там, на батуте, но смотрелась
несколько иначе. Черты девушки оказались мягче, кожа была белой и гладкой.
Из—под остатков макияжа проглядывали веснушки. Девушка выглядела так, как
будто узнала его. Фрэнк чуть не выругался. Интересно, она из лагеря
поклонниц или врагов? И что она произнесет вот—вот? Либо скажет, что читала
все его восхитительные статьи, либо — что ему пора повзрослеть и заняться
серьезным делом.
Но его спасительница не произнесла ни того, ни другого. Вместо этого она
вздохнула, а в ее глазах промелькнуло разочарование.
— Я не видела движения под водой и решила, что вы потеряли сознание.
— Шезлонг ударил меня по голове. Теперь—то все нормально. Но мог бы,
конечно, и утонуть. Всего—то на минуту и отключился...
Спасительница убрала волосы с его лба, и от одного ее движения все разумные
мысли вылетели из головы Фрэнка. Этот ее жест был очень нежным и заботливым.
— Минута могла стоить вам жизни. — Она убрала руку, в
замешательстве взглянув на свои пальцы, как будто тоже почувствовала что—то
необычное.
— Вы правы. Ну, может, меньше минуты, — мягко ответил он.
— Скорее, двадцать секунд.
— Ну ладно, двадцать секунд. Но это было ужасно. Вся жизнь промелькнула
у меня перед глазами. Она скептически изогнула бровь:
— Правда?
— Вообще—то нет, но я вдруг подумал, что надо позвонить маме.
— Маме?
— Чтобы поблагодарить за то, что заставляла меня заниматься плаванием и
поздравить с днем рождения.
— Но вы же не плыли.
— Я как раз собирался. Максимум через десять секунд. Может пятнадцать.
Но все равно я обязан вам жизнью. Еще раз спасибо.
Она начала смеяться:
— Вы всегда так быстро говорите?
— Да. У нас в семье, если ты не будешь говорить быстро, тебе и слово не
дадут вставить.
— У вашей мамы сегодня действительно день рождения?
— Нет, в понедельник, но, когда я был под водой, то вдруг понял, что,
если утону за три дня до события, то испорчу праздник, и она никогда меня не
простит.
В этот раз она откровенно рассмеялась.
— Вы хоть понимаете, что такие мысли обычно не приходят в голову людям,
тонущим в дорогом костюме в чужом бассейне, — сказала девушка. Ее глаза
искрились от смеха.
— И все равно, это лучше, чем вечеринка.
— Да, я видела вас там, — призналась собеседница, вглядываясь в
его лицо. — Как вам взбрело в голову заявиться сюда.
— Хотел спрятаться, — ответил он. Слава Богу, девушка его узнала
исключительно потому, что видела раньше, а не из—за статей в журнале
Мужчина
. Значит, она не знала ни самого Фрэнка, ни его имени, и, может,
отнесется к нему, как к обычному мужчине.
Она ничего не сказала, и тот продолжал:
— Я больше не мог выносить лицемерные улыбки людей, которые, не
задумываясь, вонзили бы нож мне в спину, чтобы освободить себе ступеньку на
карьерной лестнице.
Собеседница медленно, с пониманием кивнула.
— Хорошо, в это я поверю. Стало быть, вы сидели у бассейна и случайно
свалились в воду? — Глаза девушки неожиданно расширились. — А—а,
все ясно, вы подсматривали за мной. Вот, что произошло! Из—за этого и упали
в бассейн, где могли спокойно утонуть. И все ради того, чтобы посмотреть на
женское белье.
— Не забывайте, очень красивое белье. Девушка сощурилась:
— А вы, верно, эксперт по этому делу?
— Совсем нет. — Фрэнк ухмыльнулся. — Честно говоря, я
предпочитаю боксеры. Всегда думал, что в таких трусиках ужасно неудобно.
Хотя, по вам этого не скажешь. Может, я тоже попробую.
Фрэнк тут же пожалел о сказанном, но ведь девушка первой завела этот
разговор. Сейчас она, наверное, вылезет из воды и возмущенно убежит из
спортзала. Или, может, помимо восхитительных форм у нее есть и чувство
юмора.
И тут лицо незнакомки озарила сказочная улыбка, в глазах вспыхнули огоньки,
и она рассмеялась. Фрэнк облегченно вздохнул. Красивая, с чувством юмора...
И спасла ему жизнь. О чем еще можно мечтать?
Джина не любила флиртовать с мужчинами. Ну ладно, немножко любила. Ей
нравился Лео, а он флиртовал постоянно. Но, как ни странно, учитывая его
репутацию у женщин, она чувствовала себя с ним в безопасности. Может,
потому, что он был ровесником ее младшего брата и лучшим другом?
А этот мужчина был отнюдь не безопасен. В присутствии ослепительно красивых
сексуальных незнакомцев с ямочками на щеках у Джины тут же срабатывал
рефлекс самозащиты.
Она была поражена, когда увидела, что это был тот самый красавец, который
привлек ее внимание в баре. Уже спустя несколько минут Джина поняла, что Лео
обманул ее, мужчина был отнюдь не дураком. И еще он был сексуальным и
обаятельным. Ей нужно было бежать сломя голову, как только тот заикнулся об
искусственном дыхании. Потому что в его присутствии Джина совершенно
потеряла над собой контроль.
Да, надо сматывать удочки. Но вместо этого она продолжала держаться за
бортик бассейна, весьма оригинально смотрясь в вечернем платье, которое
навсегда впитало запах хлорки, и при этом ухмыляясь, представив его в
эротических трусиках.
— Я знаю один магазин, где продается подобное белье.
— И вы знаете об этом, потому что...
— Потому что в прошлом году я купила пару в подарок для подруги. Она
выходила замуж. По ее словам, если бы не желтый утенок впереди, то она бы
уговорила мужа их надеть во время медового месяца.
— Понимаю.
— Вы бы, наверное, предпочли черные?
— Как и вы. Вам они очень идут. Думаю, наши вкусы в чем—то сходятся.
Джине, после того, как она узнала, что этот мужчина действительно наблюдал
за ее прыжками на батуте, следовало бы соскользнуть под воду. Вместо этого
она снова рассмеялась.
— Вы всегда подсматриваете за полуголыми, незнакомыми женщинами?
— Вы почему—то не показались мне совершенно чужой, как все остальные на
сегодняшнем сборище, — серьезно сказал он. — А вы всегда
вламываетесь в чужие спортзалы во время вечеринок?
— Я пряталась, как и вы, — призналась она. — Ненавижу
вечеринки.
— И я. Фальшивые улыбки, натянутые разговоры. Каждый пытается подцепить
кого—нибудь... С большим удовольствием я бы поплавал в смокинге.
— Надеюсь, вы не взяли его на прокат?
— Взял.
— Вряд ли вам теперь вернут залог.
— Я, пожалуй, куплю его. Он может оказаться моим талисманом.
Какие красивые у него глаза! Карие, с золотым ободком. Джина чувствовала,
что пропадает в них, окончательно теряя связь с окружающим миром. А рот,
этот чувственный, улыбающийся рот, о котором она мечтала с тех пор, как
увидела, мог свести с ума любую женщину.
Ах, если бы Джина была другой! Она бы наклонилась и поцеловала сексуального
незнакомца, ей так хотелось узнать какого вкуса его губы. Но она не такая.
Она ответственна и консервативна, собранна и профессиональна. И прыжки на
батуте, эротические трусики и сексуальные незнакомцы просто какое—то
недоразумение...
— Я считаю, нам надо вылезти и обсохнуть, произнесла она с ноткой
сожаления в голосе. — Думаю, нас уже хватились. Не знаю, что теперь
делать?
— А вы не можете незаметно выскользнуть и уйти домой, никому ничего не
объясняя? — Он вылез из бассейна, потом подал ей руку, без труда
вытащив ее из воды.
Когда оба оказались на кафельной дорожке, мужчина задумчиво оглядел ее. И
она глубоко вздохнула. Глаза незнакомца неторопливо скользили по ее телу: от
шеи к груди и дальше, вниз... Джина почти физически ощущала его взгляд.
Сердце бешено колотилось.
Она знала, что выглядит ужасно, но что—то подсказывало ей, что незнакомец
хотел ее. Откуда взялась эта уверенность? Ведь у нее не было большого опыта
общения с противоположным полом. Может, Джина поняла это по тому, как
участилось его дыхание? Или по тому, как затуманились глаза?
Возьми себя в руки! — мысленно приказала себе Джина и поспешно
отодвинулась в сторону. Он тряхнул головой, как человек, который пытается
проснуться, и Джина осознала, что мужчина тоже почувствовал напряжение,
возникшее между ними.
— Нет, я не могу просто взять и уйти, — наконец ответила она. — Все слишком запутано.
А ей так не хотелось сложностей сейчас. Последние несколько минут, с того
самого момента, как Джина прыгнула в бассейн за незнакомцем, она ощущала
ничем не объяснимую внутреннюю радость и подъем. Болтать, смеяться и
обмениваться жгучими взглядами с ослепительно красивым незнакомцем было куда
приятнее, чем беспокоиться о планах Марвина, которым теперь, видимо, не
суждено осуществиться. Как он сможет официально представить ее сливкам
чикагского общества и сотрудникам журналов, когда она выглядит, как мокрая
крыса?
— Мне надо позвонить подруге.
— Мне тоже кое—кому срочно сообщить о своей удаче.
— За дверью есть телефон, — ответила она. — На другой стороне
батута ванная. Звоните первый, а я попробую привести себя в порядок.
— Вы и так выглядите потрясающе, — сообщил он, лукаво
улыбаясь. — Еще раз спасибо, что спасли мне жизнь. — Он нежно
провел рукой по ее бровям, убирая намокшую прядь за ухо. И все! Только одно
прикосновение, а у Джины затряслись коленки, и она сама чуть не свалилась
обратно в бассейн.
— Пожалуйста, — наконец пролепетала она, стараясь дышать ровно.
Он развернулся и пошел к телефону.
У Джины ушло несколько минут на то, чтобы только прийти в себя. И что в нем
особенного? Да, конечно, выглядит он божественно, но было еще что—то. На
вечеринке Джину поразила его уверенность в себе. Незнакомец выглядел как
человек, который может приспособиться к любой ситуации, он был частью этого
мира. В отличие от нее самой, иногда жалевшей, что вообще родилась на свет.
Но после странной встречи ее отношение к нему изменилось. Теперь Джине
хотелось говорить с ним, слышать его низкий голос, видеть, как губы мужчины
складываются в улыбку, предназначенную для нее одной.
Невероятными усилиями ей удалось усмирить дрожь в ногах. Она направилась в
ванную, предоставив ему возможность беспрепятственно звонить кому угодно. Ей
нужно было еще хотя бы пять минут, чтобы окончательно привести себя в
чувство.
Когда она закрыла за собой дверь, щелкнула выключателем и увидела свое
отражение в зеркале, то издала крик ужаса. Мокрые волосы облепили голову,
как шапочка для плавания. Макияж был почти полностью смыт, а то, что
осталось, размазалось по лицу: тушь на щеках, помада на подбородке... Да уж,
она действительно выглядела потрясающе.
После того, как спасительница исчезла за дверью ванной, Фрэнк начал жалеть,
что не поцеловал ее, как хотел, у бассейна. Если бы их просто тянуло друг к
другу, он бы ни секунды не колебался, но за его чувствами стояло нечто
большее.
Девушка действительно сразу понравилась Фрэнку. Заинтриговала, очаровала,
удивила, а он даже не узнал ее имени! Надо исправить эту оплошность,
подумалось ему. Но только не сейчас. Если она приглашена на вечеринку к
Марвину, то, наверняка слышала о Фрэнке Дэвисе. А он не хотел, чтобы
предубеждения испортили их отношения.
Смешно так думать о незнакомой женщине. Но с того момента, как она вошла в
спортзал, Фрэнка не отпускало чувство, что в ней было что—то загадочное. И
дело было не в сексуальном белье, хотя оно тоже сыграло свою роль. Фрэнк сам
не понимал, что конкретно его заинтриговало. Великолепное чувство юмора?
Рыженькие веснушки на носу, которые она наверняка ненавидела, а он готов был
расцеловать каждую из них? Или что—то другое? Фрэнк пока не знал.
Он взял трубку и набрал номер телеф
...Закладка в соц.сетях
