Жанр: Любовные романы
Мой пылкий лорд
...ночек, - прошептала она, крепко прижав его к себе.
Уэймот бросил на Люсьена перепуганный взгляд и попятился к своей карете,
потом издал нервный смешок.
- Может быть, я не самый лучший опекун для Гарри в настоящее время. Конечно,
в завещании стоит мое имя, но если
Гарри здесь будет лучше, то я хочу только этого. - Он взглянул на скрюченное
тело Барду, потом опять на Люсьена и
судорожно вздохнул: - Я буду заходить его проведать.
- Убирайтесь! - рявкнул Люсьен.
- Весьма рад. - И Уэймот, прыгнув в карету, нервно постучал в окошко кучеру.
Элис обнимала и успокаивала Гарри. Когда карета Уэймота выехала за ворота,
Люсьен повернулся к ней и посмотрел на
них с Гарри твердым и спокойным взглядом собственника. Элис ответила ему с
обожанием и благодарностью. Наверное,
победить Барду было очень трудным делом, но то, что он ради нее отобрал у
Уэймота Гарри, навсегда сделало его в ее глазах
героем. Люсьен подошел к ним и обнял обоих.
- Не плачь, дитя мое, - прошептал он Гарри.
- Сейчас с этим ничего не поделаешь, - заговорила Элис извиняющимся голосом.
Ведь Уэймот до смерти напугал
мальчугана, пытаясь украсть его, но, к ее удивлению, услышав слова Люсьена,
Гарри сразу же перестал плакать.
Он заморгал и повернулся, сунув в рот палец. Элис с удивлением смотрела, как
Гарри потянулся к Люсьену, просясь на
руки.
- Я весь мокрый, Гарри.
Мальчик снова забеспокоился и потянулся к Люсьену настойчивее. Серые глаза
Люсьена на мгновение затуманились, он
смягчился и взял Гарри на руки как можно осторожнее.
- Какой храбрый малец, - прошептал он, чувства переполняли его, и поэтому
голос звучал грубовато.
- Пойдемте в дом, - сказала Элис, слезы любви сияли в ее глазах.
Свободной рукой Люсьен обхватил ее за плечи. Так, в обнимку, они вместе
вернулись к освещенному теплым светом
подъезду и вошли в дом.
Тут Элис в тревоге повернулась к Люсьену.
- Люсьен, я чуть не забыла - с Деймиеном что-то неладное. Он наверху,
придется вам ему помочь.
Люсьен ласково ткнулся носом в висок Гарри, но, услышав ее слова, встревожено
остановился.
- Что случилось? - спросил он, отдавая Элис ребенка.
- Я не знаю. Кажется, он помутился в рассудке от всех этих залпов и
фейерверков. Мне кажется, он решил, что снова
попал на войну.
Люсьен кивнул, хотел было закрыть за собой дверь, как вдруг с улицы донесся
грохот копыт.
- Лорд Люсьен!
- Вот он!
- Вы живы, милорд!
Подъехав к воротам, Марк и остальные молодые повесы спешились. Люсьен помахал
им рукой, но Элис знала, что ему не
терпится подняться к Деймиену.
- Велите им присмотреть за телом и вызвать констебля. Марк знает, что нужно
делать.
Элис кивнула. Потом он нагнулся, поцеловал ее в щеку, вошел в дом и стал
подниматься по лестнице, чтобы посмотреть,
в какой помощи нуждается брат. Она тоже вошла в холл, унося спящего Гарри с
холодного ночного воздуха. Племянник
тихонько сопел, положив голову ей на плечо. Она потерла ему спинку, ожидая, пока
молодые люди войдут в дом. Пег
подошла к ней и погладила Гарри по головке, потом заглянула ей в глаза.
- Плохая лососина, а? - тихо спросила няня, с упреком посмотрев на девушку.
Глаза у Элис широко раскрылись от неожиданной тревоги, и алый румянец
вспыхнул на щеках, но Пег только улыбнулась
с понимающим видом, и Элис ответила ей радостной улыбкой.
- Ах, Пег, я так люблю его, - сказала она, задыхаясь. - Тут уж ничего не
поделаешь!
- Милочка, - проворчала Пег и тихонько рассмеялась. Старая женщина обняла ее
и Гарри, который посапывал в
объятиях Элис. - А я-то уж думала, что вы никогда не найдете того, кто вам
нужен.
Чувствуя себя победителем и все еще взбудораженный от не утихшей ярости,
пульсировавшей у него в жилах, Люсьен
шел по тускло освещенному коридору к комнате Деймиена. Он был избит, весь в
крови, страшно продрог и промок до нитки,
но ничего этого не чувствовал. Завтра он непременно разболеется, но теперь его
боли и раны не имели никакого значения по
сравнению с восторгом победы. Ему не хотелось думать о том, что он чуть было не
опоздал.
Ужас, который охватил его при виде Барду, прицелившегося в Элис, будет
преследовать его до конца дней. По милости
Божьей ему удалось явиться вовремя, чтобы спасти ее. Люсьен знал, что она и
Гарри теперь принадлежат ему, и был готов
принять это.
Тревожил его сейчас только его бедный, изувеченный войнами брат. Он тихо
постучался.
- Демон, это я. Впустите меня.
Когда ответа не последовало, Люсьен подергал дверь. Она была не заперта. Он
осторожно заглянул в комнату.
Внутри было темно. Свет проникал только через окно, в которое лился холодный,
совсем зимний лунный свет, очерчивая
серебром силуэт его брата. Деймиен сидел на полу, прислонившись к стене, локти
его опирались на согнутые колени, голову
он обхватил руками. Рядом на полу лежал пистолет. При виде этого кровь
похолодела в жилах Люсьена. Деймиен не
пошевелился и не ответил, когда Люсьен вошел и закрыл за собой дверь. Он сделал
несколько осторожных шагов к брату.
Тот никак не прореагировал, даже когда Люсьен взял его пистолет и разрядил его.
- Вам нехорошо?
Деймиен не поднял головы, но когда он заговорил, голос его звучал тихо и
серьезно, в нем отчетливо слышалась боль:
- Я схожу с ума.
Люсьен тихонько опустился на пол рядом с братом и внимательно вгляделся в
него.
- Что со мной происходит, черт побери? Вы умней меня, Люсьен. Скажите, что
мне делать, потому что я пропадаю.
- Может быть, позвать врача?
- Нет. Зачем? Чтобы он дал мне для успокоения лауданум? Я уже принимал его.
Не действует. От него голова только
наполняется еще худшими видениями, чем было раньше. Господи! - Он прислонился
головой к стене и закрыл глаза с
видом полного изнеможения.
- Как давно это продолжается? - спросил Люсьен.
- Некоторое время. - Деймиен помолчал. - Клянусь, я вижу лицо каждого
солдата, которого потерял, и они хотят
знать, почему я вернулся домой, а они - нет. Почему я получил титул и
благодарность от нации, тогда как все они обрели
могилу в испанской земле.
Люсьен с трудом сглотнул, потрясенный словами брата.
Деймиен решительно посмотрел на него, при лунном свете на его обветренных
щеках были видны пятна от высохших
слез.
- Окажите мне благодеяние и, если я окончательно сойду с ума, избавьте меня
от такого жалкого состояния. Вы сделаете
это для меня, не так ли? Теперь мне все равно. Отравите меня, застрелите, только
не отдавайте в сумасшедший дом, потому
что там не могут вылечить человека, а я не хочу, чтобы люди приходили поглазеть
на меня ради развлечения и смеялись.
Все, что угодно, только не это...
- Ш-ш, - оборвал его Люсьен, обнимая. Он долго держал его так, мысленно
вернувшись к тем временам, когда они
были детьми и Деймиен успокаивал его после очередного ужасного приступа астмы.
Он склонился к голове Деймиена и стал внушать ему мысли о хорошем
самочувствии.
- Вы вовсе не сходите с ума. Просто вам нужно какое-то время, чтобы
привыкнуть к новой жизни. Господи, вы ведь
участвовали почти во всех главных делах, Демон, какие только были. Не можете же
вы ожидать, что это никак на вас не
отразилось. Все пройдет.
- Надеюсь, вы правы.
- Хотите, я пошлю за ребятами из вашего полка? За Шербруком? Он всегда не
прочь выпить.
- Господи, нет! Я не хочу, чтобы они видели меня в таком состоянии. - Деймиен
тихо вздохнул. - Что мне, черт
побери, делать? - спросил он с отчаянием. - Я служил своему делу, а теперь оно
закончено. Я умею хорошо делать только
одну вещь - убивать.
Люсьен сел на пол рядом с братом, встревожено глядя на него.
- Может быть, вам стоило бы уехать из Лондона на некоторое время. Поезжайте в
какое-нибудь спокойное место.
Может быть, пара недель в Хоксклифф-Холле поможет вам очистить голову.
- Прежде чем я кого-нибудь изувечу, хотите сказать? - Деймиен с трудом открыл
глаза и посмотрел на Люсьена с
циничной улыбкой. - Не волнуйтесь, со мной все будет хорошо. Все прошло. Мне
нужно только переспать с женщиной, -
насмешливо добавил он. - Доброй ночи. Я уверен, что девочки уже во всеоружии и
готовы приступить к делу.
- А вы уверены, что это хорошая мысль?
- Действует лучше, чем этот проклятый лауданум. - Деймиен поднялся на ноги и
выпрямился, сбросив напряжение
пожатием плеч.
Люсьен тоже с немалым трудом поднялся, он почти видел, как Деймиен надевает
свои умственные доспехи, снова
становясь прославленным полковником, как всегда гордым, полностью держащим в
руках себя и весь мир вокруг, словно
ничего вообще не случилось. Это опечалило Люсьена, но по крайней мере Деймиен
снова чувствует себя лучше. Деймиен
открыл окно и вдохнул несколько раз холодный ночной воздух. Взгляда Люсьена он
избегал.
- Передайте, пожалуйста, мисс Монтегю, что я прошу прощения за то, что
испугал ее.
- Никаких извинений не нужно. Элис просто хочется, чтобы вам было хорошо, как
и мне. - Люсьен покачал головой. -
Господи, Деймиен, не берите с собой поясного оружия, когда вы в таком состоянии.
Вы меня чертовски напугали. Я ведь ваш
близнец. Я должен был понять, что с вами что-то неладно. Обычно мне не нужно
даже быть в одной с вами стране, чтобы
знать, как вы поживаете, но вот мы с вами оба в Лондоне, живем под одной крышей,
черт побери, а я ничего не
почувствовал.
- Я не хотел, чтобы вы знали.
- Потому что вы сердитесь на меня?
- Я на вас не сержусь.
- Что? - спросил Люсьен. - Вы же обращались со мной прямо как с прокаженным.
Деймиен окинул его взглядом.
- Да, потому что мне не хотелось обращать внимания на эту проблему, и я знал,
что вы мне этого не позволите. От вас
никто ничего не может утаить. Это раздражает.
- Вы хотите сказать, что не сердитесь на меня за то, что я покинул армию? -
воскликнул Люсьен.
- Нет, Люсьен. Я радовался, что вы это сделали. Если бы вас убили, как многих
наших друзей... - Голос Деймиена
замер.
Люсьен изумленно потряс головой.
- Я думал, что вы возненавидели профессию, которую я выбрал.
- Отчасти это так. Грязная работа, но, как утверждает Веллингтон,
необходимая. Признаюсь откровенно - я не мог бы
ею заниматься, у меня не хватило бы мастерства. Говорю вам, Люсьен, я должен
уважать вас за то, что после Бадахоса вы
последовали велению своей совести. Для этого нужно иметь характер.
- Ах ты, сукин сын, - сказал Люсьен, тихо и довольно смеясь. - Ты меня совсем
одурачил.
- Вот как? Ну что же, это уже кое-что. - Задумчивая улыбка сбежала с лица
Деймиена. - Полагаю, теперь розыгрыш
закончен.
- Ну, не волнуйся! Я хорошо умею хранить секреты. Но выслушай меня, перестань
беспокоиться из-за своих солдат и
немного позаботься о себе. Вопреки всеобщему мнению ты не железный. И в этом нет
ничего постыдного.
- Черт бы побрал все это! Не ты же сходишь с ума. Кстати, - сказал Деймиен,
меняя тему разговора, - я очень
надеюсь, что ты образумился касательно женитьбы на Элис. Тебе сильно повезло,
что ты нашел такого преданного человека.
Она совершенно безукоризненна. Она, знаешь ли, отвергла мое предложение. Элис
совершенно недвусмысленно заявила
мне, что любит тебя.
Люсьен усмехнулся и направился к двери.
- Я уже слышал это, уже слышал! И уверяю тебя, это страстное чувство взаимно,
и я женюсь на ней обязательно. Да,
кстати, ты будешь моим шафером!
Деймиен насмешливо посмотрел на него.
- Почту за честь, если вы, конечно, не возражаете против присутствия на
свадьбе сумасшедшего.
Люсьен остановился в дверях и успокаивающим взглядом посмотрел на брата.
- Все мы немного сумасшедшие, дружище. Это делает жизнь интересной. Если вам
что-нибудь понадобится, вы знаете,
где меня найти.
- Спасибо, - тихо ответил Деймиен.
Люсьен кивнул и вышел. Он прошел по коридору в свою комнату, наслаждаясь
ощущением победы. Открыв дверь, он
увидел, что его спальня интимно освещена свечами. Постель была застелена, и Элис
ждала его, сидя перед догорающим
камином, полуодетая, в тонкой батистовой сорочке. Ее великолепные волосы
каскадом упали ей на плечи, когда она
нагнулась, чтобы поболтать рукой в ванне с горячей водой, которую, как он понял,
она велела приготовить для него, пока он
разговаривал с Деймиеном.
"Ах как хорошо быть мужчиной", - подумал Люсьен, громко закрыв за собой дверь
и бросив на Элис озорной взгляд.
- Ну и ну, какой приятный сюрприз!
- Наверное, я шокировала вашего дворецкого, когда попросила его провести меня
в вашу комнату, - сказала Элис,
мило краснея и вытирая руку о свое бедро. - Я попробовала объяснить, что мы
помолвлены, но вид у него был
нерешительный.
- Вот как? - Люсьен посмотрел на нее, чувствуя, что душа его переполнена
любовью. Она подошла к нему, ступая
босыми ногами. Он любил ее глаза, он любил ее улыбку, он любил ее бледные гибкие
руки. Он любил ее изящные лодыжки,
просвечивавшие сквозь подол сорочки. Он любил ее скользящую походку и то, как ее
длинные, густые волосы колышутся
вокруг ее талии, когда она поспешно идет к нему. "Господи, помоги мне, я ее
раб!"
Люсьен замер, онемев от обожания, а Элис остановилась перед ним и, положив
руки на его все еще мокрые лацканы,
приподнялась на цыпочки и поцеловала в губы, а потом окинула его оценивающим
взглядом жены, и ее синие, как стекла
витражей в шартрском соборе, глаза были удивительно серьезны. Это вызвало у
Люсьена легкую усмешку.
- Как вы? - серьезно спросила она.
- Мокрый.
- Воистину так. Что же с вами случилось? Упали в реку?
- Что-то вроде.
- Пойдемте. - Она взяла его за руку и потащила к кровати, потом заставила
сесть на краешек, устроилась между его ног
и принялась раздевать.
- Как вы хорошо знаете свое дело, миледи.
- Я хочу, чтобы вы сняли с себя мокрую одежду и приняли горячую ванну, прежде
чем заболеете.
- Только если вы присоединитесь ко мне. Она улыбнулась в ответ, расстегивая
его мокрый жилет, и мило покраснела.
- Не знаю... почему бы и нет? Пег уложила Гарри спать, так что я в вашем
полном распоряжении.
- Вот это-то, мисс Монтегю, - сказал он, улыбаясь и привлекая ее к себе, - я
и называю раем.
Эпилог
Они обвенчались через две недели по специальному разрешению в сельской церкви
в Базинстоке, после чего устроили
большой прием в Гленвуд-Парке. Портной Элис быстро сшил для нее потрясающее
подвенечное платье из розоватого атласа,
а Люсьен нашел самый неприлично крупный бриллиант, какой смог, для ее кольца. За
это время их милости Хоксклиффы
вернулись из Вены вместе с леди Джасиндой и мисс Карлайл. Теперь семейство Найт,
за исключением паршивой овцы -
лорда Джека, было в сборе и толпилось в переполненной, весело-шумной гостиной
Гленвуд-Парка.
Элис была очарована своими деверями и невестками.
Красавец герцог Роберт и его очаровательная молодая жена Бел объявили, что
весной они ждут благословенного события.
Элис решила, что Роберт, патриарх семейства, выглядит немного устрашающе, хотя
было ясно, что он прямо-таки позорно
благоговеет перед своей женой. Элис полюбила эту остроумную, всем известную Бел
с того момента, когда эта женщина
обняла ее при первой встрече и назвала сестрицей.
Незамужняя сестра Люсьена, леди Джасинда, была красивым живым чертенком со
щеками, похожими на яблоки, и
облаком золотистых кудрей. Хотя она должна была начать выезжать в свет только в
следующем году, на взгляд Элис, эта
семнадцатилетняя девица уже овладела всеми тонкостями кокетства и быстро
очаровала всех пятерых протеже Люсьена,
которые тоже были приглашены на свадьбу. Компаньонка леди Джасинды, робкая,
серьезная и обладающая большим
чувством собственного достоинства мисс Карлайл, стояла у стены, готовая
мгновенно прийти на помощь там, где это
понадобилось бы, но Элис прекрасно видела, что взоры мисс Карлайл устремлены с
беспомощной и мучительной страстью
на беспутного лорда Алека, самого молодого из братьев Найт, которому не
исполнилось еще и тридцати лет. Алек был
модным повесой, который обращался с теми, кто ему по душе, шутливо, а с теми,
кто ему не нравился, - надменно, как
принц, и внешностью был просто Адонис - что давало ему возможность получать все,
чего бы он ни пожелал.
Что же до Деймиена, всего неделю назад он стал графом Уинтерли, получил дом и
тысячу акров в Беркшире. Он гордо
стоял перед церковью в качестве шафера Люсьена, но вид у него был обеспокоенный.
Элис очень тревожилась за него.
Стоя в другом конце комнаты, она была погружена в разговор с Бел и
несколькими благородными дамами, живущими по
соседству, обо всем, что касалось младенцев. Поскольку ни у одной из них не было
ни матери, ни сестер, Элис от всей души
разделяла волнения молодой герцогини по поводу ее первой беременности. Они долго
обсуждали устройство детских, выбор
имен, нанимать или не нанимать кормилицу, когда отнимать ребенка от груди и кто
сколько детей хочет иметь.
В этот момент в гостиную вбежал Гарри, ловя котенка. Люсьен в конце концов
уговорил Элис позволить мальчику взять
одного котенка из тех, что жили в саду за городским домом. Большой атласный бант
подпрыгивал под подбородком у
мальчугана во время бега, а котенок подбежал к кушетке и вспрыгнул на колени
мистеру Уитби. Старик вскрикнул, чем сразу
же привлек внимание Люсьена.
Чрезвычайно элегантный в серо-сизом утреннем фраке с длинной талией, жених
отвернулся от своих смеющихся братьев
как раз вовремя, чтобы не дать котенку вскарабкаться по старику еще выше. Он
взял шалуна за шкирку и отдал Гарри,
который нетерпеливо прыгал вокруг, ожидая, когда ему вернут его сокровище.
Однако Гарри звонко рассмеялся, когда лорд Алек подхватил его и подкинул
вверх, а потом подержал вверх тормашками,
к огромной радости мальчугана, и осторожно опустил на кушетку. Гарри встал на
ноги и побежал к Алеку, прося снова
подбросить его вверх.
- Как приятно видеть, Алек, что вы нашли наконец-то друга под стать вашей
величественной зрелости, - сухо заметил
Роберт.
Алек улыбнулся, не утратив присутствия духа, хотя стоявшие вокруг него гости
весело посмеивались на его счет. Люсьен
же тем временем поймал взгляд Элис. Стоя в разных концах комнаты, они обменялись
такими взглядами, от которых сердце
ее охватило пламя. Он бросил незаметный взгляд на дверь, потом так же незаметно
вопросительно поднял бровь. Элис робко
подмигнула ему в ответ.
Спустя мгновение она вежливо извинилась перед Бел и остальными дамами,
стоявшими рядом с ней и болтавшими, и
незаметно ушла на тайное свидание к своему любимому негодяю.
Моя дорогая (фр.). - Здесь и далее примеч. пер.
Мой ангел (фр.).
Добрый вечер, сударыня (фр.).
Поверенный в делах (фр.).
Перевод С. Степанова.
Вот (фр.).
В обнаженном виде (фр.).
Англичанка (фр.).
Мой друг (фр.).
политических эмигрантов (фр.).
Здравствуйте (фр).
Закладка в соц.сетях
