Жанр: Любовные романы
Роковая Женщина
...еяли склоку! Там, где Ева, ничего
нельзя предвидеть. Кинулась в истерику, увидев вдову Мейтленда, но мило
улыбается семейству Грантов. Черт-те что! А как со вдовой? Было сложно?
— Наоборот, все просто.
Автор
Роковой женщины
был серьезно обеспокоен.
— Послушай, Поттер. Тебе не показалось, что Ева собирается устроить
скандал из-за документальности сюжета драмы? Если подобное
случится... — он замолк на полуслове, потому что Ева вихрем ворвалась
на сцену в одном шелковом халате.
— Грэм! Коллинж вздрогнул.
— Что еще, Ева? Черт возьми! — Драматург — режиссер едва не
потерял власть над собой. — Что, детка? — повторил он уже ласково.
— Мое черное платье! Для второго акта. Кто-то изрезал весь рукав. Оно
испорчено. Я не знаю, что делать.
Видимо, у Евы закружилась голова. Она прислонилась к декорациям, ее глаза
отыскали в зале сестру Касса:
— Умоляю, Дженет, помоги мне! У тебя золотые руки, ты что-нибудь
придумаешь с моим изуродованным костюмом.
— Она никуда с тобой не пойдет! — прорычал брат.
— Касс, ради бога! Держи себя в руках, — взмолился Пит Расслин.
Дженет встала со своего места и мгновенно успокоила брата:
— Ничего, родной, не переживай, я помогу ей. Все будет хорошо.
— Ты — чудо! — в порыве благодарности воскликнула Ева. — Ты
спасаешь мне жизнь.
— И напрасно, — мрачно заметил Касс.
Коллинжа позвал за кулисы фотограф, он собирался сделать снимки всех
театральных актеров в костюмах. На сцене снова засуетились рабочие: они
меняли декорации. Торнтон Грант достал пачку сигарет и вышел в фойе. Он
находил дурным тоном курить в зрительном зале. Поттер оглянулся, но не
увидел ни Касса, ни Расслина. Вероятно, они оба решили пройтись.
Сандерс Ньютон сел в кресло рядом с Поттером.
— Привет, Гирам! Ты тоже захотел насладиться зрелищем? Да, кажется,
здесь надвигается сильная буря.
Его круглое румяное лицо расплылось в довольной ухмылке. Он потер руки.
— Я никогда не видел Мэллоу в лучшей форме. Грим и костюмы просто
великолепны. Когда-то я был к нему несправедлив. У него такая комично-
простоватая физиономия! Никогда не думал, что он станет драматическим
актером. Но Ховард отважился на роль героя пьесы. Говорит, что ему надоело
играть детективов и он хочет изменить амплуа. Ховард Мэллоу внешне чем-то
напоминает мне Жана Габена.
— Что ж, это достойное сравнение.
— А Ева! Одно загляденье! — Ньютон зашлепал толстыми
губами. — На этих подмостках она выглядит как сладкая конфетка.
Растроганный ценитель прекрасного нетерпеливо заерзал в кресле. Поттер
подумал, что Ньютон из той суетной породы людей, которые не способны хоть на
чем-то сосредоточиться.
— Ну ладно, увидимся. Пожелай нам всем ни пуха. Надеюсь, критики будут
разглядывать ангельское личико Евы и не заметят, что она редкая бездарность.
Ньютон поднялся и направился к сцене.
Время почему-то тянулось невыносимо долго. Десять минут, двадцать. Первым
вернулся Торнтон Грант. Проходя на свое место, он задержался возле кресла
Поттера:
— Удивительно, что Элизабет Мейтленд явилась в театр, —
поздоровавшись, сказал он. — За все годы знакомства я не замечал, чтобы
утонченная леди нарушила правила хорошего тона.
Поттер внимательно поглядел на старшего Гранта. Наверняка, Торнтон
переживает из-за того, что его невеста занята в этой рискованной пьесе. Ведь
сюжет ее основан на реальных событиях, связанных с историей убийства
известного американского художника, в которой Ева играла не последнюю роль.
Он явно был против ее участия в спектакле, но помешать этому уже не мог.
— А вдова художника не устроила сцены, когда ее попросили из
театра? — поинтересовался Торнтон. О том же, чуть раньше, спрашивал
Поттера и Коллинж.
— Она была невозмутима.
— Неужели гордая Элизабет промолчала?
— Представь себе. Зато она объяснила, чем вызвано мое присутствие в
зале. Вдова Мейтленда решила, что Ева чего-то боится.
— Что за бред!
Поттер следил за выражением лица Торнтона. Детектив — тонкий психолог —
увидел: человек, столь далекий от будней жизни, что даже не вполне осознает
свое собственное предназначение. В нем чувствовался глубокий душевный
разлад, граничащий с раздвоением личности. Торн-тон не понимал происходящего
и волновался. Его тонкие губы нервно подергивались. Но естественное
любопытство победило природную сдержанность, и Торнтон задал вопрос, который
не давал ему покоя:
— Все же, если говорить серьезно, зачем вы пришли?
— Просто я — друг и гость Коллинжа, и он захотел меня развлечь.
Торнтон не поверил ему. В его холодных глазах сквозило подозрение. Непонятно
лишь, почему присутствие Поттера в зале так беспокоит Торнтона Гранта. Но и
Гирам Поттер недоумевал: что привело новоявленного жениха Евы в театр?
Сзади них кто-то прошел на свое место. Торнтон обернулся и сухо спросил:
— Поттер, вы знакомы с моим кузеном, Кассом Грантом?
Касс не протянул руки. Он настороженно, почти враждебно оглядел Поттера и
слегка наклонил седую голову.
Из-за кулис появилась Дженет. Она сбежала со сцены в зал, скользнула по
проходу между креслами к ним и ухватилась за рукав Касса. Девушку всю
трясло.
— Что такое? В чем дело, Джен?
Брат взял ее за руки. Они были точно лед.
— Опять, Касс! Тот хромой! Он здесь. В театре.
— Ты уверена?
Она задыхалась от ужаса и не могла произнести ни слова.
Касс гладил Дженет по плечу, стараясь успокоить:
— Не волнуйся. Объясни толком, что произошло.
Дженет сбивчиво заговорила:
— Я подобрала Еве белый шелковый жакет, чтобы скрыть оторванный
рукав...
— К черту Еву! — взвился Касс.
— Потом... В ее гримерной так душно, столько цветов, и эти приторные
духи. У меня закружилась голова, и я вышла на улицу, чтобы глотнуть воздуха.
Вдруг послышались знакомые припадающие шаги, и я увидела хромого. Он убегал
по аллее. Я окликнула колченогого дьявола, но он не остановился. Тогда я
побежала за ним. Мне даже удалось схватить незнакомца за плащ, но он
вырвался. Я выскочила на улицу. Но там было столько народу, что я потеряла
его из виду. Касс обратился к Торнтону.
— Опять этот хромой. Он снова преследует ее! — В голосе Гранта-младшего прозвучала угроза.
— Это вымыслы Дженет. Может, и твое воображение взыграло? — зло
съехидничал Торнтон и, как ни в чем ни бывало, выполнил светскую
обязанность:
— Познакомься, Дженет. Это — господин Поттер. Он — известный частный
детектив. Очень талантлив. Расскажи все ему. Он знает толк в подобных
щекотливых явлениях, как галлюцинации и прочая мистика.
Дженет никак не могла успокоиться и тупо разглядывала знаменитость. Поттер
заметил, что вблизи ее глаза еще больше и темнее. Мисс Грант долго молчала,
затем тихо произнесла:
— Да, я слышала о вас.
Дженет протянула руку, и Поттер осторожно пожал ее.
— Если вас это не затруднит, выслушайте меня. Надеюсь, вы мне поверите.
— Я поверю вам, мисс Грант, — пообещал Поттер.
Подошел Пит Расслин с бутылкой скотча и тремя бумажными стаканчиками в
руках.
— Посмотрите, детки, что вам папа принес! Это из бара за углом. Вдруг
нам придется долго пробыть здесь. Виски — неплохое развлечение.
Взглянув на серьезные лица молодых людей, Расслин встревожился:
— Что-то случилось?
Коллинж спустился со сцены. В зале погас свет.
— Занавес! — объявил Грэм.
В это мгновение за сценой раздался истошный женский вопль. Душераздирающий
крик повторялся снова и снова.
Коллинж, не задумываясь, в одно мгновение перемахнул через ряды кресел и
через секунду был на сцене. Он знал каждую щель за кулисами и вихрем
пролетел мимо оторопевших актеров: Фишера, который как всегда мешался под
ногами, Мэллоу, в исступлении барабанившего в гримерную Евы. Коллинж
оттолкнул его и вышиб дверь плечом. Но тут же в ужасе бросился прочь, чуть
не сбив Торнтона Гранта, бежавшего следом за ним.
— Боже мой! — застонал Коллинж. — О Боже милосердный!
Гирам Поттер тоже примчался в гримерную Евы. Здесь было очень жарко. В
воздухе плавал удушающий аромат цветов. Пожилая, седая женщина, рыдая,
склонилась над Евой...
Ева Грант лежала на полу. Язык был высунут, глаза открыты. В нежную молодую
шею впился тонкий шелковый шнур. На груди покойной лежала записка. Буквы
изобретательный убийца вырезал из газетных заголовков:
Моя роковая женщина,
тебе нравится это новое ожерелье?
Глава восьмая
Гирам Поттер, опустившись на колени, попытался оторвать костюмершу от тела
Евы. Несчастная женщина билась в его руках, как рыба, выброшенная на берег.
— Умоляю, не трогайте меня, я не в силах оставить ее!
— Но вы уже ничем не сможете ей помочь. Она мертва, — печально
промолвил Поттер, исполненный искреннего сострадания.
Он помог женщине встать и приказал растерявшемуся и подавленному Торнтону:
— Ничего не трогайте, Грант. Коллинж, немедленно вызовите полицию. Все
выйдите отсюда. У кого ключи от гримерной?
Ошеломленные чудовищным злодеянием, люди послушно оставили гримерную, и
Поттер закрыл дверь. Ключи оказались у костюмерши. Он поддержал ее под руку;
убитая горем пожилая дама еле держалась на ногах. Коллинж направился в
канцелярию, чтобы вызвать полицию. Остальные свидетели трагедии столпились в
коридоре.
— Где нам лучше ждать следователей? — вопрос был обращен к
Поттеру, так как все поняли, что в эти страшные минуты только детектив
владеет собой. Но почему-то ответил Мэллоу:
— Я думаю, лучше всего — на сцене.
Его уверенный мужественный голос вывел людей из оцепенения, и они двинулись
за артистом.
Поттер посадил костюмершу на красный плюшевый диван, который своей
безвкусной претенциозностью рассмешил его в начале репетиции. Детектив
посмотрел в зал, где в проходе между кресел стоял критик Сандерс Ньютон,
созерцая, как унылая процессия возвращается на сцену. Гранты и Пит Расслин
тоже оставались в зрительном зале.
— Расслин, принесите скотч! — распорядился Поттер.
— А что случилось?
— Только что убита Ева Грант. Ее костюмерша в шоке.
— О господи! — Пит подхватил бутылку и бросился на сцену.
— Я прошу всех остальных подняться из зала на сцену. — Голос
Поттера звучал спокойно, но было ясно, что он не потерпит ни малейших
возражений. — Никто не смеет покидать театр до прихода полиции.
Пит в одно мгновение оказался на сцене. Он быстро налил скотч в бумажный
стаканчик и протянул Поттеру, который тут же передал его костюмерше. Он с
тревогой наблюдал за ней. Лицо ее почернело, взгляд стал мутным.
— Пожалуй, нам всем не помешает глоток виски, — заметил Сандерс
Ньютон. — Случившееся похоже на светопреставление!
— Больше нет стаканов, — доложил Расслин.
— Есть несколько штук в подсобке, — вспомнил Мэллоу. — Я
сейчас принесу.
Поттер обернулся к одному из рабочих:
— Будет лучше, если вы принесете стаканы.
Мэллоу удивленно взглянул на Поттера, намереваясь возразить детективу, но
передумал. Бутылку передавали по кругу в полном молчании, и только Ньютон
повторял одно и то же:
— Светопреставление какое-то! Первым не выдержал Фишер:
— Господи! Моя единственная значительная роль! Ну почему это случилось
именно со мной?
Укоризненный взгляд Мелисенты Кролин прервал его стенания. Фишер устыдился.
— Да нет, мне очень жаль Еву, но... Я просто потрясен. Я
надеялся... — оправдывался невезучий актер.
Вернулся Грэм Коллинж.
— Полиция уже выехала, — сообщил он. Присев на край стола, Коллинж
с благодарностью принял стакан скотча из рук Пита Расслина.
Коллинж пристально разглядывал лица собравшихся, избегая только взгляда
Касса Гранта.
Вот оно! — подумал Поттер. — История продолжается
. Но что
конкретно имел в виду детектив, оставалось пока загадкой.
Касс Грант тяжело опирался о спинку стула, на котором сидела Дженет;
казалось, он сейчас повалится на пол. В его глазах застыло отчаяние. Касс не
сомневался: подозрение в убийстве Евы падет на него...
Два человека в гражданском направлялись к сцене. Коллинж слез со стола.
— Вы из полиции? — крикнул он в темноту зала. — Это я вас
вызывал, Грэм Коллинж.
Полицейские внимательно оглядели возбужденную группу людей, собравшихся на
сцене.
— Где тело? — спросил один из следователей. Поттер передал Грэму
ключи от уборной Евы. Костюмерша громко всхлипнула, но тут же умолкла.
Пока Коллинж и полицейские не вернулись из гримерной, никто не проронил ни
слова.
— Команда из отдела по расследованию убийств уже на пути в
театр, — сказал один из полицейских. — Просьба всем оставаться на
своих местах до особого распоряжения.
Коллинж устало прислонился к стене, рассматривая присутствующих. Его взгляд
остановился на лице Касса Гранта.
— Грэм, — вдруг спросила Мелисента, — а как ее убили?
Вместо Коллинжа ответил Торнтон Грант:
— Ее задушили, точно так же, как и Мейтленда Фредерика.
Торнтон обернулся к Дженет, которая взяла брата за руку, словно оберегая
его.
— Что, Дженет? Ты снова схватилась за легенду о хромом призраке, чтобы
отвести подозрения от Касса?
Дженет захлебнулась от возмущения, услышав жестокие и циничные обвинения
кузена.
— Торнтон, как ты можешь?
— Могу. Ты ненавидела Еву. Я всегда это знал. Ты готова защищать Касса,
что бы он ни сотворил. Однажды ты сделала почти невозможное, но на сей раз,
дорогие родственнички, вам не удастся ускользнуть от правосудия.
— Если ты... — начал Касс.
— Тихо! — Властный голос Поттера прозвучал, как удар бича. —
Сейчас не время для голословных обвинений, мистер Торнтон!
Пит Расслин обернулся к Дженет, в его глазах мелькнул испуг. Она же
обратилась к Поттеру:
— Я даю слово, детектив, что явственно слышала сегодня шаги хромого. Он
сбежал через задний выход на аллею. Наверное, это он убил Еву и опять
скрылся!
— Мы непременно найдем преступника, — заверил Поттер.
— Давайте оставим пока беспочвенные фантазии, — раздался трезвый
голос Коллинжа. Он допил скотч, смял бумажный стаканчик и швырнул за
сцену. — По-моему, события настолько трагичны, что грех выяснять личные
отношения.
— Я должен сделать заявление, — начал старую песню Торнтон.
— Послушайте, Грант. Я не понимаю, почему именно вас гибель Евы так
потрясла?
— Потому, что Ева собиралась выйти за меня замуж. Мы хотели пожениться
недели через три. — Голос его сорвался, Торнтон упал на стул и в
отчаянии закрыл лицо руками.
К сцене по проходу между кресел пробирались какие-то люди в штатских
костюмах.
— Это группа из отдела по расследованию убийств, — с облегчением
объяснил полицейский.
Среди прибывших находились: врач, двое сотрудников отдела — с фотоаппаратами
и дактилоскописты. Главным среди них был, пожалуй, самый красивый
следователь Нью-Йорка, лейтенант О'Тул.
Бравый лейтенант, профессионально оглядев сцену, заметил Поттера. Они
встретились глазами и незаметно кивнули друг другу.
— Пошли! — обронил О'Тул; Гирам показал ему дорогу.
Осмотр врача-криминалиста потребовал всего несколько минут.
— Шнурок накинули сзади, со спины. Скорее всего, жертва и не увидела
своего палача. Все произошло за считанные секунды, — заключил
медицинский эксперт. — Хотя, простите, забыл: на руке убитой — огромный
синяк. Возможно, что этот след оставил преступник, схватив несчастную за
руку.
Поттер старался не смотреть на тело покойной, но после слов врача разглядел
безобразный багрово-синий подтек чуть выше локтя. Ева была в том самом
черном платье с оторванным рукавом. На полу валялся белый шелковый жакет...
Так вот зачем понадобился массивный восточный браслет, — догадался
Поттер. — Украшение никак не подходило к образу современной героини. Я
обратил внимание на это несоответствие еще в первом акте. Необходимо
расспросить костюмершу. Мелисента говорила, что Ева беседовала с кем-то
перед началом репетиции. Мисс Кролин стучала в уборную Евы, но ей не
открыли
.
Пока работали фотографы и дактилоскописты, а молодой сержант исследовал
сцену, О'Тул обратился к своему опытному коллеге — Поттеру.
— Весьма кстати, что ты оказался в театре. Думаю, в истории с убийством
далеко не все просто, — мрачно заметил он. — Истинная
головоломка. — Касс Грант, бывший муж погибшей, однажды привлеченный к
суду за убийство. Торнтон Грант — ее будущий муж. Элизабет Мейтленд — вдова
убитого художника, у которого был роман с ныне покойной Евой, зверски
задушенной. Да и Дженет Грант, по слухам, ненавидела невестку. Страшный
клубок убийств, так или иначе связанных между собой.
— Миссис Фредерик — вне подозрений, лейтенант. Я сам провожал ее. Она
ушла из театра, когда Ева еще была жива, примерно за час до убийства.
— Ты уверен? Если ты видел ее в фойе, это отнюдь не значит, что она
покинула театр.
— Кто-то наверняка видел ее. Моросил дождь со снегом, но она
отправилась пешком, хотя я предлагал ей вызвать такси.
— Судя по записке, преступник к своей чудовищной акции готовился
заранее. — О'Тул поднял смятый листок, на который были тщательно
приклеены вырезанные из газеты буквы, и снова прочел фразу вслух:
Моя
роковая женщина, тебе нравится это новое ожерелье?
Он задумчиво повертел
послание и обратился к дактилоскопистам:
— Вы что-нибудь обнаружили на этом бумажном клочке?
— Нет, все чисто.
О'Тул отдал бумагу одному из сотрудников:
— Пусть ребята из лаборатории повнимательнее исследуют ее, может, что-
то и обнаружат. Одно я могу сказать сразу: это цитата
Метаморфоз
Овидия в
переводе Горация Грегори.
Поттер изумился. О'Тул — типичный супермен и пижон, оказывается, на досуге
изучает древнегреческую классику!
О'Тул поймал недоуменное выражение лица Поттера. Они были старыми друзьями-
соперниками. Детектив часто помогал лейтенанту, высказывая иногда
парадоксальные, но меткие суждения.
— В чем дело? — спросил О'Тул.
— Да я просто думаю. Искусство древних далеко не каждому по зубам, это
обстоятельство сужает круг подозреваемых.
— Кто бы это мог быть?
— Ну, — раздумчиво ответил Поттер, — первый, кто приходит на
ум, это — Торнтон Грант. Он широко известен как переводчик и исследователь
античной классики.
— Но оставить такую записку — все равно что указать пальцем на самого
себя.
— Убийцы иногда ведут себя необъяснимо, даже если они умны и хитры.
— Я должен переговорить со всеми очевидцами случившегося. Но прежде
скажи: возможно, ты заметил нечто существенное — так поделись со мной!
Кстати, а ты-то как оказался на репетиции?
Поттер рассказал, что Еву в последнее время кто-то настойчиво преследовал и
Коллинж обратился к нему за помощью. Даже сегодня во время репетиции
неизвестный пробрался в гримерную и оторвал рукав от ее костюма для второго
акта. По просьбе Евы мисс Грант согласилась помочь ей как-то исправить
туалет.
— Не понимаю, неужели сестра Касса согласилась помогать Еве? Если ты
помнишь, на суде...
— Я помню, — ответил Поттер. — Так вот: Дженет помогала Еве,
боясь осложнений. Ее брату, конечно, не понравился такой порыв всепрощения.
Он не пускал сестру в гримерную, но Дженет ослушалась.
Поттер замолчал.
— Продолжай, — настаивал О'Тул. Детектив не торопился, он
размышлял: "Все равно кто-нибудь да расскажет. Лучше, если это сделаю я. По
крайней мере честно, объективно. Некогда задумываться о том, почему он —
Гирам Поттер — чувствовал себя заодно с Кассом и Дженет.
Детектив пожал плечами:
— Ева сказала, что Дженет спасает ей жизнь. Касс возразил:
И
напрасно!
Вот и все. Человек, который собирается через несколько минут
совершить убийство, никогда не произнесет такую глупость, которая явилась бы
одной из важных улик.
— А может, он ненормальный?
Не обращая внимания на реплику лейтенанта, Поттер продолжал:
— Мисс Грант вскоре вернулась сильно взволнованная. Она сказала, что
видела хромого в театре.
— Снова этот хромой! Ты когда-нибудь видел хромых мойщиков окон? Это
все бредовая выдумка сестры Касса. Я не поверил ей на суде и сейчас не верю.
Она готова на любые нелепые поступки, чтобы прикрыть брата.
— Послушай! — заговорил Поттер необычным для него резким
тоном. — Нечего валить все в одну кучу. Касс Грант не имеет никакого
отношения к шантажу, которому подвергалась покойная Ева на протяжении
долгого времени. Он находился в клинике Холстеда, если ты помнишь. И ты
забыл про синяк на руке. Он был у Евы еще до начала репетиции. Хочу тебя
предупредить. Пока ты будешь искать улики, имей в виду, что за этим
убийством скрывается еще кто-то. Невидимка, упорно преследовавший Еву.
Спроси Коллинжа, он может тебе рассказать подробнее.
О'Тул не удивился.
— Я знаю, что есть еще кто-то. Именно поэтому я и взял с собой Хаскела.
Хорошо, что он оказался на месте, когда вы нам позвонили. Несколько дней
назад в полицию поступила жалоба. Вчера Хаскел был в театре, все скрупулезно
осмотрел. Если убийца не один из актеров театра, то посторонний мог
проникнуть в гримерную только через пожарный выход на аллею и потом
спрятаться в гардеробной. Хаскел рассыпал там флуоресцеин.
— А кто вам звонил? Коллинз?
— Нет, сама Ева. Да! Немедленно уберите тело!
Они вышли из гримерной, оставив трудиться криминалистов.
Уже в дверях, взглянув на безжизненную Еву Грант, О'Тул заметил:
— Должно быть, она была очень красива.
— Да, это так.
— А где Хаскел?
— Я здесь, сэр, — мрачно ответил дактилоскопист. — Я все
здесь обнюхаю лучше любой ищейки. Если бы только в мои руки попалось это
чудовище! Я бы содрал с него шкуру живьем. Я уже осмотрел гардеробную. Там
несомненно кто-то был. Кое-какие предметы сдвинуты. Может, это рабочие
сцены? Но надо проверить. Окно у пожарного выхода открыто. Думаю, в театре
побывал некто чужой.
— Ты взял с собой прибор? — Да, сэр.
— Погоди. Начни-ка проверку с убитой, пока тело не унесли.
Хаскел побледнел, но, вытянувшись в струнку, отрапортовал:
— Слушаю, сэр.
Когда Поттер и О'Тул вернулись на сцену, то обнаружили: очевидцы
преступления притихли, а полицейский стоит на выходе, прислонившись к стене,
и с профессиональным любопытством наблюдает за подавленными людьми.
Костюмерша полулежала на диване. Лицо каменное, натруженные руки скрещены на
коленях, глаза пусты. Мелисента Кролин стирала грим; крем ей принесли
рабочие, так как никому больше не разрешали уходить со сцены. Руки у
прославленной актрисы дрожали. Мэллоу уже закончил первичную процедуру и
вытирал щеки мокрым полотенцем. Когда он снова вернул свой прежний облик,
стало ясно, что актеру не больше сорока. Его умные глаза и чувственный рот
красноречиво говорили о неизменном успехе у слабого пола. Фишер, самый юный
из труппы, талантливо изображал человека, у которого сердечный приступ.
Трагическое впечатление от позы юного лицедея усиливал еще не снятый грим.
Пит Расслин наливал скотч Коллинжу и критику Ньютону. Оба, выкурив одну
сигарету, тут же зажигали следующую. Торнтон Грант сидел не шелохнувшись,
словно застыл. Дженет и Касс все так же стояли рядом. Лицо Касса казалось
белее снега. Поттер с тревогой сказал О'Тулу:
— Пока твои подчиненные не ушли, пусть врач осмотрит всех. Уж очень
неважно выглядят бедняги!
О'Тул сразу же передал просьбу Поттера доктору.
Когда детективы подошли к сидящим на с
...Закладка в соц.сетях
